𓅓
Что-то изменилось. Гермиона чувствовала, что маленький обмен колкостями в кабинете Робардса сломал ту напряжённость, которую она обычно испытывала в присутствии Драко.
Их рабочий день проходил как обычно, но эти микроскопические детали не давали покоя: Малфой научил её заклинанию, которое помогает быстрее разобрать аромат на составляющие (у неё имелось своё, но это давало более точный результат с первого раза), он позволил работать над четвёртым образцом (Мерлин, его даже не пришлось упрашивать!).
Казалось бы, ничего необычного, но это не давало Гермионе покоя.
Проснувшись этим субботним утром, она в первую очередь задалась целью отправиться в Хогсмид, чтобы наконец-то полакомиться любимым шоколадом, которого, к сожалению, в Италии нет.
Ей хотелось поставить свою жизнь на паузу, чтобы немного упорядочить мысли, потому что ощущение, будто грядёт нечто ужасное, становилось всё сильнее. Слишком многое навалилось на последние несколько дней, и лишь один аспект её жизни не вызывал беспокойства.
Адель исправно присылала отчёты о том, как идут дела на производстве, спрашивала, когда Гермиона вернётся, и сетовала на то, что убийцу никак не поймают.
Гермиона ценила подобную заботу помощницы, потому что за последние несколько лет они сблизились. Она не могла охарактеризовать их отношения как дружеские, скорее приятельские, но это уже было больше того одиночества, с которым она столкнулась в начале своего пути.
Гермиона толкнула дверь в «Сладкое королевство», сверху раздалась трель птиц, оповещая хозяина о покупателе. В нос ударила смесь ароматов выпечки, шоколада и карамели. Знакомая атмосфера подействовала успокаивающе, позволяя разуму вернуться на много лет назад, когда юная Гермиона вместе с друзьями приходила в магазинчик, чтобы насладиться сладостями.
Девушка медленно двинулась вглубь, рассматривая заполненные прилавки. Посетителей было совсем немного, но группа студентов в углу привлекла её внимание, заставив ощутить укол ностальгии.
— Мисс Грейнджер, — седовласый мужчина с широкой улыбкой двинулся к ней.
— Мистер Флюм, — она не удержалась от ответной улыбки, — не знала, что вы ещё управляете магазином.
— Разве я могу оставить детишек без сладкого? — рассмеялся Амброзиус. — Давненько я вас не видел. Поди, в Италии угощения вкуснее?
— Вряд ли они сравнятся с вашим шоколадом.
Мистер Флюм покачал головой и указал рукой на доверху набитый прилавок с угощением.
Выбирать долго не пришлось: Гермиона точно знала, зачем явилась. Неся в руках пять плиток, она невольно засмотрелась на витрину с шоколадными лягушками. Они напомнили ей Рона и времена, когда их связывала только дружба. Ей не хотелось думать о том, что произошло потом, но сознание упрямо толкало её в топь из боли и страданий. Гермиона не поддерживала контакт с Роном все эти годы, но стало интересно, как сложилась его жизнь? Виделся ли тот с Гарри? Как отнёсся к переменам в магической Британии?
Занятая своими размышлениями, она не заметила, как наткнулась на старика.
— Простите, — Гермиона попыталась обойти его, но взгляд невольно зацепился за потрёпанную мантию, длинную седую бороду и пронзительные голубые глаза.
Старик сощурился, пристально рассматривая её, а затем отодвинулся в сторону и двинулся к выходу.
Подойдя к прилавку, Гермиона выложила шоколад и обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на старика. Что-то в его внешнем виде было странным…
— Это мистер Диббинс, — проследив за её взглядом, произнёс Амброзиус. — Он уже несколько лет пытается продать мне свои ароматизированные свечи, но у меня магазин сладостей, поэтому… — мистер Флюм вздохнул, не закончив говорить, и стал упаковывать покупки Гермионы.
— Вы могли бы расшириться, это было бы хорошим толчком к развитию.
— Боюсь, дело здесь совсем в другом, мисс Грейнджер. В первый раз я взял образец и чуть не спалил дом, когда он стал действовать на меня одурманивающе. Мистер Диббинс заверил, что это бракованная свеча, но… — мистер Флюм понизил голос до шёпота, и Гермионе пришлось наклониться, чтобы расслышать его, — он приносил их не только мне. Все чувствовали недомогание. Поэтому его не любят здесь. Он чаще всего торгует в Лютном переулке, там его товар быстро раскупают всякие сомнительные личности.
— Почему никто не доложил о нём в Министерство? — Гермиона нахмурилась. — Его свечи явно причиняют вред.
— Он уже был под надзором, но его сняли, поэтому он снова принялся за старое.
Гермиона рассеянно приняла бумажный пакет, который протянул ей мистер Флюм, передала монеты и наткнулась взглядом на обёрнутую в прозрачную свечу, стоящую сбоку от кассы.
— Это он оставил? — она взяла её в руки, рассматривая ажурный узор на восковой поверхности.
— Снова подсунул эту дрянь, — тяжело вздохнул мистер Флюм. — Давайте я уберу её, пока никто не додумался забрать.
— Я возьму свечу с собой, — Гермиона перевела взгляд на мужчину. — Думаю, я смогу убедить одного знакомого в Министерстве, что нужно тщательно проверить её на предмет опасных компонентов.
— Будет славно, если это изделие пропадёт с улиц. На самом деле мне даже немного жаль мистера Диббинса. Говорят, ему пророчили блестящую карьеру, но потом что-то пошло не так…
— Это не повод вредить людям, — перебила его Гермиона. — Спасибо за шоколад, мистер Флюм.
Кивнув владельцу на прощание, она поспешила покинуть магазин. Выйдя на улицу, девушка остановилась и огляделась. Ближе к обеду главная площадь Хогсмида уже гудела жизнью. Волшебники прогуливались, заглядывая в витрины, смеялись и разговаривали. Было даже жаль возвращаться в отель, когда впервые за все дни выдалась солнечная погода. Но разложенные на столе папки с отчётами так и манили обратно, и та зацепка с Академией не давала покоя.
𓅓
Четыре отчёта парили в воздухе перед Гермионой, пока она делала пометки в своём блокноте. Разделив лист на четыре части, она в каждом столбце записала данные жертв, которые были известны; состав ароматов с места преступления; изъятый орган и место, где нашли трупы.
Единственная зацепка, которая давала повод для размышлений — бензоин. Его концентрация становилась больше, и это привлекало внимание Гермионы. В совокупности с найденным в Италии замечанием от преподавателя, это наталкивало на мысль, что убийца либо знаком с тем, кто владел информацией об этом нестандартном применении компонента. Либо сам и являлся им.
Сам по себе бензоин не нёс никакой опасности, но в совокупности с некоторыми зельями и заклинаниями становился нестабильным и, вместо того, чтобы продлевать срок аромата, он начинал выделять опасные пары, представляющие опасность.
— Бред, — Гермиона зачеркнула строчку под таблицей, где выписывала список подозреваемых.
Неизвестный студент.
Оставалась ещё свеча, в аромате которой она уловила знакомые ноты. Но разве мог дряхлый старик промышлять подобным?
— Оборотное? — пробормотала Гермиона себе под нос, выводя его фамилию.
Полупрозрачная с голубоватым свечением лань остановилась напротив неё, отвлекая от записей и голосом Гарри заговорила:
— Если у тебя нет планов на вечер, то Джинни предлагает собраться в новом пабе. Она вернулась со сборов и узнала, что ты в Лондоне. Хочет собрать старую компанию. Если захочешь прийти, то воспользуйся камином и отправляйся в «Кабанью голову», там мы тебя встретим. Если нет, то отправь патронус, чтобы мы не ждали… — лань замолкла, а затем тихий голос добавил: — Рон тоже там будет, если ты захочешь поговорить с ним.
После этого патронус изящно вскружился в воздухе и растворился.
Гермиона ещё несколько секунд смотрела в одну точку, зная, что если отправится, то все наверняка захотят получить ответы.
Но это была не только её тайна. Она не могла рассказать правду, даже если очень этого хотела.
Но отвлечься от расследования не помешало бы. Ей стоило проветрить голову, ибо в голову уже лезли совсем абсурдные домыслы. План связаться с преподавателем был отложен до понедельника, в данный момент никто просто не ответил бы на её запрос. По выходным в академии никого не было, а личными контактами, чтобы отправить сову напрямую, она не располагала. У Гермионы просто не было достаточно весомой отговорки, чтобы оставаться в душном номере.
Она надавила пальцами на глаза, болевшие от многочасового просмотра отчётов, хотя уже и так знала их наизусть, поднялась с пола и потянулась всем корпусом из стороны в сторону. Да, ей безусловно нужны были эти несколько часов передышки. Может, никто и не поднимет тему её внезапного отъезда, и им удастся просто посидеть за бокалом чего-нибудь, как в старые добрые времена.
Чемодан всё ещё стоял неразобранный в углу, и Гермиона двинулась к нему, попутно вспоминая, есть ли у неё что-то пригодное для дружеских посиделок. Если бы кто-то из прошлого сейчас увидел её, то не поверил бы своим глазам. Раньше она бы с удовольствием натянула самые удобные джинсы, свитер и кроссовки, но прожив достаточно времени в Италии под прицелом многочисленных взглядов, Гермиона научилась одеваться не только удобно, но и стильно. Пусть это шло вразрез с шаблонами, которыми она обросла, живя в Англии, но такова была реальность: теперь Гермиона Грейнджер — взрослая женщина, предпочитающая строгие костюмы и туфли на высоком каблуке.
Выбор пал на чёрные брюки и белую прозрачную рубашку, под низ которой она надела в тон кружевное бюстье. Чёрные туфли с красной подошвой и алые губы стали завершающим штрихом.
Гермиона взяла палочку и, смотря на себя в зеркало, взмахнула ею, преображая свою буйную шевелюру в аккуратно лежащие на плечах локоны.
Камин в вестибюле отеля был подключён ко всем общественным местам, поэтому с перемещением никаких трудностей не возникло. Девушка на ресепшн улыбнулась ей, когда Гермиона бросила под ноги летучий порох и произнесла название паба.
Кислый запах пота и перегара ударил в ноздри, когда она прибыла на место. Всюду слышался смех и споры, но Гермиона застыла на месте, пытаясь разглядеть в буйной толпе знакомые лица. Раньше в «Кабаньей голове» не было столь многолюдно, здесь в основном обитали завсегдатаи или те, кого не пускали в более приличное место.
Гермиона глубоко вздохнула и двинулась вглубь паба, надеясь, что не опоздала и её молчание не приняли за отказ. Видел Мерлин, ей была необходима эта встреча. Она устала от ощущения, что бывший дом больше не был таковым. Все места, наполненные тёплыми воспоминаниями о прошлом, теперь казались чужими, и, возможно, встреча со старыми друзьями сможет приглушить чувство тоски по прежним временам.
— Гермиона!
Всё, что она успела заметить, прежде чем её рёбра жалостливо треснули от удушающих объятий, — рыжая шевелюра Джинни. Гермиона невольно улыбнулась, отвечая на приветствие и обвивая руками самую шумную из всех Уизли.
— Ты только взгляни на себя! — Джинни шагнула назад, оглядывая её. — Мерлин, ты стала такая хорошенькая!
— Намёк, что раньше я была не очень? — Гермиона притворно нахмурилась.
— Ты ведь знаешь, что я имела в виду, — закатив глаза, ответила Джинни. — Идем, Гарри и Рон уже на месте, я решила сама дождаться тебя.
Новый паб располагался в магловской части Лондона, скрытый защитными чарами. Стоило палочке Джинни коснуться старого, потрёпанного объявления в неприметном переулке, как тут же появился проход. В одной из кирпичных стен выросла дверь, и над ней вывеска: «Причал покинутых».
— Оригинальное название, — пробормотала Гермиона, идя следом за Джинни.
Внутри звучала ненавязчивая живая музыка. Небольшая сцена в дальнем углу была занята тремя исполнителями, которых Гермиона ранее не видела. Приглушённый свет создавал особую атмосферу, позволяющую расслабиться и не быть под прицелом множества взглядов. Некоторые столы отделяла стена от основного зала, и именно к одному из таких мест уже шла Джинни.
Стараясь слиться с толпой, Гермиона поспешила за младшей Уизли.
Джинни сразу же заняла место рядом с Роном и, снимая тонкую куртку, попутно рассказывала о том, как же долго пришлось сидеть в «Кабаньей голове». Вот тот взгляд Рона был направлен не на сестру, а на Гермиону. Его лицо было непроницаемой маской, когда он оглядывал девушку, в нерешительности стоящую у входа в кабинку.
— Ты заходишь? — Джинни нахмурилась. — Пока ты не зайдёшь полностью, чары приватности не будут работать в полную силу.
Гермиона кивнула и села рядом с Гарри.
— Приятно увидеть тебя ещё где-то помимо работы, — Поттер улыбнулся, но тут же вмиг стал серьёзным, натыкаясь на пристальный взгляд Рона.
— Я хотела бы быстрее закрыть дело и вернуться домой, — пожала плечами Гермиона. — У меня не слишком много времени для развлечений.
Рон громко фыркнул в ответ, но ничего не сказал, однако девушка чувствовала волны напряжения, исходящие от него. Решив не раздувать скандал, она взглянула на Джинни и спросила:
— Надолго ты в Лондоне?
— Пока не знаю, — печально ответила та. — У меня была пустяковая травма, но целители настояли на том, чтобы я какое-то время побыла на скамейке запасных.
— Ты не говорила об этом, — Гарри удивлённо вскинул бровь. — Хочешь, наш колдомедик осмотрит тебя?
Джинни улыбнулась и покачала головой.
— Я правда ценю твою заботу, но думаю, мне и правда нужен перерыв. Слишком насыщенный выдался год.
Гермиона невольно улыбнулась, отметив, что подруга с годами стала немного спокойней. Раньше ничто не могло остановить эту рыжеволосую ведьму, но, видимо, добившись определённых успехов в карьере, она позволила себе немного выдохнуть. Мерлин, до этого момента Гермиона не осознавала, как на самом деле сильно скучала по друзьям. Воспоминания о счастливом прошлом были подёрнуты дымкой, стирались со временем, но эта встреча позволила ей вновь испытать ту утраченную лёгкость.
Рон на удивление всё ещё молчал, но девушка чувствовала направленный на неё взгляд. Она мысленно умоляла его не закатывать сцену, потому что в этот раз она молчать не станет. Если семь лет назад Гермионе пришлось оборвать все контакты лишь бы не выставлять его в плохом свете, то теперь она всегда ставит на первое место себя.
— Слышала, что Скитер будет писать статью, — вырвала Гермиону из размышлений Джинни, — прошёл слух, будто она готовит сенсацию.
Грейнджер напряглась. Она бросила мимолётный взгляд на младшую Уизли, а затем схватила меню, пытаясь скрыть нервозность. Она опустила глаза вниз, изучая позиции и, стараясь звучать непринуждённо, спросила:
— Да? Откуда информация?
— Я подружилась с одним репортёром, а он иногда продаёт статьи «Ежедневному пророку». Рассказывал, что Скитер носится по Лондону и пытается разгадать какую-то тайну.
— Она и в Аврорате была, — недовольно заметил Гарри. — Робардс считает, что таким образом она успокоит общественность. Будто своими похождениями по отделу она может принести пользу.
Гермиона постучала палочкой по меню, и через мгновение перед ней появился бокал вина. Она всеми силами пыталась скрыть нервозность, но новость о том, что Скитер работает над чем-то секретным, заставляла напряженно перебирать в голове варианты. Девушка мысленно молилась Мерлину, чтобы её догадки были ошибочными, но, зная ушлую репортёршу, даже крошечный намёк на надежду тут же исчезал.
Гермиона подняла глаза, натыкаясь на пристальный взгляд Рона. Она сжала тонкую ножку бокала, уже зная, что он собирается произнести.
Напряжение, витающее в воздухе, можно было нащупать руками. Гермиона вздёрнула подбородок, отказываясь уступать ему. На фоне Гарри и Джинни обсуждали скверный характер Скитер и то, что её писанине не стоило бы доверять.
— То есть всех всё устраивает? — он перевёл взгляд на Гарри, а затем на Джинни. — Вы не хотите узнать, куда она делась?
Они замолчали, непонимающе смотря на Рона. Он ткнул пальцем в Гермиону. Она сжала губы в тонкую линию, пытаясь не поддаться на провокацию, но её воинственный вид лишь раззадорил Рона.
— Я думал, что после помолвки ты уехала, потому что хотела очистить разум. Все ждали тебя, Гермиона, — он подался вперёд, упершись локтями в стол. — Но ты наплевала на всех. Ты, следуя своим эгоистическим побуждениям, отказалась выходить за меня замуж, а теперь вернулась как ни в чём не бывало и думаешь, что все про всё забыли?
— Рон… — предупреждающе прошипел Гарри.
— Мерлин… — Джинни устало вздохнула и забрала у Рона наполовину пустой стакан огневиски.
Гермиона дала себе несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Она все эти годы раз за разом прокручивала в голове этот разговор, представляла, как встретит несостоявшегося мужа и спокойно поговорит с ним, а затем их компания возродится. Но реальность имела мало общего с фантазиями. Вместо желания оправдываться, Гермиона испытывала лишь злость. Невольно рука метнулась к палочке в кармане тренча, который она так и не успела снять. Прохладная деревянная поверхность на мгновение остудила пыл, но слова так и норовились вырваться. Очень много неприятных слов.
Ей стоило бы промолчать, не открывать этот ящик Пандоры, но мысленный поезд, наполненный обидами, уже нёсся на всех порах. Ей до чёртиков надоело держать всё в себе, лишь бы Рон выглядел лучше в глазах их друзей.
Годы самокопания, проработки травм и постоянных вопросов к самой себе дали результат. Гермиона больше не считала, что это она была неправильная, недостаточно домашняя, недостаточно любящая и заботливая. Это была лишь его вина.
— Как поживает Лаванда, Рон? — равнодушно бросила Гермиона, выгнув бровь. — Вы отметили седьмую годовщину? Мне кажется, что у вас проблемы с арифметикой. Помнится, что ваши отношения начались в то время, когда я пыталась строить карьеру в Министерстве и взяла кураторство над некоторыми Пожирателями.
За столом воцарилась мёртвая тишина. Казалось, все затаили дыхание, переваривая услышанное. Гермиона слышала в ушах бешеное биение пульса, чувствовала, как адреналин несётся по венам, но не смела отвести взгляд от растерянного Рона.
Первой в себя пришла Джинни. Она повернулась к брату, скрестив руки под грудью и неверяще спросила:
— Это правда?!
Его взгляд метался от Гермионы к Гарри, он пытался игнорировать сестру, но Джинни пнула его под столом и злобно прошипела:
— Это правда, Рональд Билиус Уизли?!
Рон скривился, а затем кивнул, отчего Джинни издала потрясённый выдох.
Рон злобно смотрел на Гермиону, видимо не ожидая, что она наконец-то выдаст его тайну. Возможно, это было низко — вот так смешать его с дерьмом перед друзьями, но, Мерлин, как же Гермионе надоело, что на неё все смотрели как на предательницу. Она не сделала ничего предосудительного, но каждый считал своим долгом намекнуть, что именно её побег практически поставил крест на их общении.
— Я оставлю вас, — Гермиона поднялась со своего места. — Спасибо за приглашение.
Она чувствовала взгляды, направленные ей в спину, пока выходила из кабинки. Да, встреча не удалась. Она провела совсем немного времени в компании друзей, а уже всё пошло наперекосяк, разве ей удалось бы сохранить ещё один секрет, не развалившись при этом на части?
Выйдя на улицу, Гермиона мгновение стояла на месте, закрыв глаза и делая глубокие вдохи. Отвлечься от работы не получилось. Адреналин постепенно улетучивался, и она чувствовала лишь усталость. Но сегодняшняя встреча усилила желание поскорее вернуться в Италию. Ей придётся работать наизнос, она должна докопаться до правды, поэтому вместо отеля Гермиона отправилась в Министерство.
Тишина в пустом Атриуме была оглушительной. Прокручивая в голове разговор в пабе, Гермиона даже усомнилась в идее выдать правду друзьям. Она не была мстительной, но бесценно было увидеть выражение лица Рона, когда он осознал, что больше никто не будет считать его жертвой её импульсивных поступков.
Изредка в коридорах ей встречались работники, работающие допоздна. Их усталые и осунувшиеся лица стали напоминанием, что её ждало бы, если бы она осталась здесь. Гермиона считала себя трудоголиком, но теперь она не могла представить себе, что сидит в одном из кабинетов, заваленная бумагами и пытается продвинуть очередной закон. Нет, она ни на йоту не жалеет о выбранном пути. И возвращение в Лондон было той самой ошибкой, которая подействовала на неё отрезвляюще.
Остановившись перед лабораторией, она оглядела пустынный коридор, а затем достала палочку, прошептала пароль и вошла. На удивление, в помещении горел свет, а на столе для опытов были разложены бумаги.
Гермиона нахмурилась, оглядывая беспорядок. Малфой вряд ли оставил в таком виде рабочее место. Едва мысль успела зародиться, как позади раздался щелчок. Девушка обернулась, натыкаясь на удивлённый взгляд Драко.
— Ты всё ещё работаешь?
— Как видишь, — он прошёл мимо, а за ним по воздуху проплыла стопка папок. — Ты что-то забыла?
Драко сел за стол для опытов и принялся перекладывать стопки, изредка поглядывая на Гермиону.
— Я хотела поработать.
— Уже поздно.
— Это дело нужно закрыть как можно скорее, — Гермиона двинулась вглубь лаборатории, остановилась рядом со столом, с интересом разглядывая папки. — Ты что-то нашёл?
— Нет.
— Тогда что ты ищешь?
Малфой раздражённо выдохнул и взглянул на Гермиону снизу вверх. Секунды, пока он пристально смотрел на неё, тянулись вечность. Казалось, будто он силился что-то понять, но в итоге он постучал пальцами по столу и спросил:
— Разве ты не сделала копии отчётов, чтобы работать из дома?
Гермиона вздёрнула бровь и усмехнулась:
— Ну конечно же ты в курсе…
— Я знаю обо всём, что происходит в моей лаборатории, Грейнджер. Ты думаешь, я бы не заметил след заклинания?
— Не думала, что ты такой дотошный.
Весь запал на то, чтобы поработать над делом, куда-то испарился. Гермиона поджала губы, оглядывая лабораторию, и тяжело вздохнула. Ей нужно расслабиться, иначе тот бессвязный поток мыслей не позволит сконцентрироваться.
Гермиона обошла Малфоя и кинула тренч на вращающийся табурет. Выудив из маленькой сумочки с чарами незримого расширения вино (девушка мысленно поблагодарила себя за то, что не выложила его перед встречей с друзьями), она покрутила головой, пытаясь найти нечто похожее на штопор.
— Здесь тебе не бар, — Драко вновь склонился над записями.
— У меня был дерьмовый день, коллега, — Гермиона взмахнула палочкой, откупоривая бутылку, а затем взяла пару склянок и трансфигурировала их в бокалы. — Выпьешь со мной?
Она подошла к столу, оказавшись в поле зрения Малфоя, и помахала зажатыми в одной руке бокалами и бутылкой — в другой. Драко сощурился, настороженность в его взгляде стала настолько явной, словно Гермиона собиралась специально опоить его, чтобы выведать все секреты. Она заметила, как его рука метнулась к карману, но в последний момент он передумал и, сидя на месте, протянул руку, чтобы забрать бутылку.
— Нет-нет, — Гермиона сделала шаг назад. — Ты не заберёшь моё вино!
— Грейнджер, — он устало вздохнул, словно готовился уговаривать неразумного ребёнка, — я пытаюсь быть джентльменом, хоть ты этого и не заслужила.
— Извини?
— Ты пришла сюда после окончания рабочего дня и собиралась напиться среди огромной коллекции опасных ядов и кислот. Кто знает, какая бы идея пришла тебе в голову потом? Поэтому, если нет никакого способа отправить тебя восвояси, то хотя бы отдай бутылку мне, чтобы я сам налил.
— Боишься, что я добавлю Веритасерум? — Гермиона улыбнулась, но тут же нахмурилась, когда заметила, как привычная равнодушная маска Малфоя проявилась во всей красе.
Она молча протянула ему бутылку и поставила бокалы на стол.
Следующие несколько минут были наполнены молчанием и звуком стекла, соприкасающегося с металлической поверхностью. Никто из них не заводил разговор. Мерлин, Гермиона даже не понимала, зачем осталась и предложила выпить вместе, но сцена в пабе всё никак не выходила из головы. Это из-за Рона она сидела здесь и пила в компании Малфоя, потому что глубоко внутри была рада тому, что не осталась наедине со своими размышлениями.
Гермиона не была наивной и сложила два и два, когда Рон стал вести себя иначе. Но самым худшим моментом стал вечер, когда она вернулась домой и застала его, пытающимся вывести яркий след от засосов на шее. Надо отдать должное, он не стал отпираться и честно признался, что полюбил другую и просто ждал подходящего момента, чтобы рассказать обо всём. И Гермиона понимала. Она не осуждала его за то, что ему захотелось другую, что он смог полюбить кого-то достаточно сильно, чтобы расстаться с ней, но Рон выбрал самый неподходящий момент…
Она помнила, как стояла посреди гостиной, всё ещё чувствуя запах гари, который, казалось, навсегда впечатался в сознание. Гермиона лишь внешне выглядела чистой: на чёрной мантии не было следов крови и грязи, но никакое заклинание не могло избавить её от этого липкого чувства на коже. Она молча кивала на каждое слово Рона, но мыслями была далеко. Перед глазами всё ещё плясало пламя, а лицо обдавало жаром.
Рон принял её слёзы как само собой разумеющееся, но только ему было невдомёк, что именно тот день разделил жизнь Гермионы на до и после.
— В чём дело?
Девушка моргнула, отгоняя воспоминания, и взглянула на Малфоя. Он стоял, прислонившись бедром к столу. Надо же, она даже не заметила, как он встал.
— На тебя повлиял как-то тот день? — тихо спросила Гермиона, опустив взгляд на плескавшееся на дне бокала вино. — Я имею в виду…
— Я понял, о чём ты, — Малфой замолчал, и Гермиона уже не надеялась на искренний ответ, как он заговорил вновь: — Вряд ли. Я видел такие вещи каждый день во время войны, и к моему багажу всего лишь добавилась ещё одна тайна, которую я должен хранить.
Она кивнула, понимая, что для него случившееся вряд ли было проблемой. Гермиона залпом допила остатки вина и взмахнула палочкой, подзывая бутылку поближе.
— Прошло семь лет, а я ещё не в Азкабане, — она печально усмехнулась.
Малфой перехватил бутылку, наполнил её бокал и протянул ей. Гермиона потянулась за ним, но Драко его не отпускал, её глаза встретились с холодными серыми.
— Мы же поклялись молчать. Я не нарушил своё слово.
— Тяжело что-то держать внутри, когда оно разрушает тебя каждый день…
— Иначе земля разрушала бы твою плоть в могиле, Грейнджер. Ты действительно считаешь, что я поступил неправильно?
Гермиона тяжело сглотнула, когда почувствовала разряд тока там, где соприкасались их пальцы. Она не могла отвести от Драко взгляд. Он говорил об этом так спокойно и уверенно, словно действительно не произошло ничего плохого.
— Ты защитил меня тогда, сохранил мне жизнь. Разве я могу тебя осуждать за это?
Малфой наконец отпустил бокал, и Гермиона сделала большой глоток вина, смачивая внезапно пересохшие губы. Копание в прошлом вряд ли подходящая тема для разговора, ей срочно нужно свернуть с этой дорожки, пока она не наговорила ещё больше.
— Что заставило тебя заговорить об этом?
— Говорю же, дерьмовый день, — она повернулась лицом к шкафам с ингредиентами и спиной к Малфою.
Но притвориться, что она здесь одна не вышло. Его присутствие было столь явным, что даже закрыв глаза, Гермиона могла почувствовать направленный ей в спину прожигающий взгляд серых глаз.
— Я могу сделать его ещё хуже, — равнодушно бросил Малфой.
Гермиона замерла, пульс подскочил до опасных отметок. Она задержала дыхание, почему-то испытывая панику. Что могло быть хуже, чем встреча с призраками прошлого?
— Скитер что-то вынюхивает здесь.
— Во время интервью она намекала на те события… И сегодня я узнала, что она затеяла расследование. Никто не знает, что она раскапывает, но учитывая её явные намёки… — Гермиона повернулась, оценивая реакцию Драко.
— Она говорила что-то конкретное? — Малфой сощурился, но тарабанящие по столу пальцы выдавали его нервы. Обычная маска равнодушия растаяла. — Может, называла имя?
— Ты же знаешь Скитер, она не станет сразу раскрывать все козыри, — Гермиона замолчала и сжала кулаки, пытаясь унять дрожь. — Но она закинула крючок, чтобы посеять страх.
Было слышно, как в возникшей тишине скрипнули зубы Малфоя. Его взгляд ожесточился, а губы скривились, будто он собирался выдать очередную гадость. Но вместо привычного «грязнокровка» он выдал:
— Мы в дерьме, Грейнджер.