Глава XI. «0.040 ppm»

𓆙

      Перебирая пальцами гладкую поверхность медальона, спрятанного в кармане лабораторного халата, Драко внимательно наблюдал за тем, как Грейнджер пыталась воссоздать последний аромат с места преступления. Она так и не объяснила, зачем это нужно или какую преследует цель.       Драко решил не вмешиваться, чтобы не портить с самого утра отношения, ну и если признаться честно, ему нравилось наблюдать за ней, пока она работала.       Она действовала хаотично, что совсем было не похоже на прежнюю Грейнджер, которая всегда следовала инструкциям из учебников. У него было время наблюдать за ней на уроках Зельеварения. Но чем дольше Драко наблюдал за ней сейчас, тем больше задерживал внимание на тех деталях, которые не должны иметь значения: раскрасневшиеся щёки, выбившиеся локоны из всегда строгого пучка, капли пота, стекающие в ложбинку между грудями.       Салазар, нужно запретить Грейнджер расстегивать на блузке больше одной пуговицы в лаборатории!       Драко мотнул головой, отрывая взгляд от неё, и уставился на журнал, куда записывал все проведенные анализы. Кингсли в последнее время был настоящей занозой в его заднице, часто заставляя работать сверхурочно и давая образцы для его личных дел. Но Драко не мог отказать, потому что даже спустя столько лет его положение в Министерстве было довольно шатким. Помимо министра был ещё его непосредственный начальник, теряющий терпение все сильнее с каждым днём.       Этим утром Робардс заставил всех работать двойную смену, чтобы быстрее закрыть дело. На него давили общественность, министр и репортёры, и глава Аврората становился всё разъярённее, требовательнее. Все давно привыкли слышать его крики, но действительно страшно становилось, когда Робардс говорил спокойно и размеренно. Тогда он мог нарушить должностные инструкции и вполне наградить парочкой проклятий особо провинившихся.       На удачу Грейнджер, во время утреннего совещания Робардс практически не слушал её. Зачитанный ею отчёт ещё больше запутал всех. Она опять говорила как парфюмер, а не как работник лаборатории, и многие авроры просто не понимали, причём здесь выражение через цветы или ароматы, когда им просто нужно имя того, кого они должны выследить и поймать.       Драко даже на мгновение подумал, что это её хитроумный план, чтобы вернуться в Италию. Возможно, она хотела показать свою бесполезность. Ему даже стало немного грустно, когда он понял, что работать вместе им осталось совсем недолго. Но затем это чувство сменилось интересом, стоило ему столкнуться взглядами с Грейнджер.       Она будто читала отчёт не Робардсу, а ему, потому что начальник Аврората в это время занимался своими делами, перебивая что-то на столе. Он всем своим видом показывал безразличие, и подобное отношение разозлило Драко. Ему изо всех сил приходилось сдерживаться, чтобы не высказать всё Робардсу.       А затем они вернулись на рабочее место, и она, словно заведённая, работала без перерыва вот уже несколько часов. Драко считал, что Грейнджер спокойно восприняла равнодушие Робардса, но с каждым часом становилось всё понятнее, что это всё-таки ударило по её самолюбию.       Грейнджер бормотала что-то под нос, полностью игнорируя присутствие Драко.       Он впервые видел кого-то настолько увлечённого своей работой. Каждый взмах палочки, каждый стук пробирок был музыкой. Она будто не просто пыталась повторить нечто подобное: Грейнджер пыталась имитировать их убийцу за работой.       Может, она представляла его сумасшедшим парфюмером? А может, чувствовала отчаяние в созданном им аромате?       В любом случае, Драко не мог уследить за сменой эмоций на её лице. Но, чёрт возьми, его взгляд всё равно раз за разом возвращался к ней.       Когда часы в лаборатории показали одиннадцать вечера, Драко встал из-за своего стола, предварительно отсортировав бумаги по стопкам, и приблизился к Грейнджер. Она делала записи в своём блокноте, яростно подчёркивая определённые слова.       — Ты расскажешь, над чем работаешь?       Грейнджер промычала что-то невнятное, продолжая писать.       Драко затарабанил пальцами по столешнице, ожидая более развёрнутый ответ. Она скосила глаза на его руку и недовольно поджала губы.       — Если я расскажу, то ты перестанешь действовать мне на нервы?       — Как знать, — пожал плечами Драко.       Она тяжело вздохнула, выпрямилась и взглянула на него снизу вверх. Было заметно, что она раздумывала над тем, стоило ли делиться с ним мыслями.       — В своих старых записях я нашла нечто интересное, — Грейнджер прикусила нижнюю губу, видимо, сортируя информацию в своей голове. — Я не знаю почему, но мне показался знакомым способ, который запретили использовать в Академии много лет назад. Бензоин — его концентрация каждый раз увеличивается, но он вплетён в аромат не просто так. Профессор Гильяни предупреждала, что в сочетании с несколькими зельями бензоин становится нестабильным, но я не знаю, каковы последствия. Мне нужен собственный образец, а не собранный аромат. Только так я смогу понять, почему убийца оставляет их на местах преступления.       — И как это должно помочь нам?       — Мне нужно попробовать воссоздать аромат и включить этот способ, а затем, если я окажусь права, то необходимо связаться с преподавателями из Академии и узнать, какой студент его изобрёл и были ли у него последователи.       — И давно ты заметила это совпадение? — Драко сощурился.       Ему было понятно недоверие, которое Грейнджер испытывала к нему, но он так же понимал, что если они не преодолеют это, то сотрудничество может затянуться.       — Я нашла записи, когда была в Италии, — опустив взгляд в стол и делая вид, будто что-то читает, пробормотала она.       — И ты решила поделиться подозрениями только сейчас? — он хмыкнул и отошёл.       Положив руки на шею и закинув голову к потолку, Драко протяжно выдохнул.       — Я понимаю, что я — последний человек, с которым ты хотела бы работать, но ты могла хотя бы рассказать об этом Поттеру.       — Для начала следует подтвердить мою теорию. Мне нужно было время, чтобы быть уверенной на сто процентов, — она взглянула на него с недовольством.       — А сейчас какой процент? — усмехнулся он.       — Где-то семьдесят девять — восемьдесят два.       Малфой посмотрел на неё и покачал головой. Невольно его рука скользнула в карман, сжимая острые края кулона.       — Ты же понимаешь, что ты всего лишь приглашённый эксперт, а не аврор? Грейнджер, ты должна докладывать Поттеру о всех находках и теориях, а не пытаться разобраться во всём самой!       Привычная прохлада камня не дарила покой. Драко чувствовал эту волну гнева, поднимающуюся из глубины. Он не понимал, что именно вызвало такую реакцию.       То, что Грейнджер собиралась в одиночку заниматься расследованием?       То, что могла выйти на логово убийцы и попасть в ловушку?       Салазар, у него не было ответов на эти вопросы. Осталась лишь ярость на девушку, сидящую напротив и смотрящую на него с недоумением.       — Разве я не должна сперва добыть доказательства? Гарри уже несколько раз выезжал на ложные вызовы. Не думаю, что Робардс обрадуется очередной пустышке!       — Но это не значит, что ты должна опять лезть в самое пекло! — Драко обвёл руками стол, заваленный пробирками. — Твои опыты могут быть опасны.       — Ты не мой начальник, чтобы запрещать мне работать так, как я считаю нужным! — она встала и упёрла руки в бока, смотря на него со смесью раздражения и злости. — Ты думаешь, я настолько глупа? Твой гениальный мозг не смог уловить защитное заклинание? Или то, что я предварительно наложила сдерживающие чары на каждую пробирку?!       Грейнджер захлопнула блокнот и стала собирать остальные записи, судорожно запихивая их в сумку, не переставая при этом говорить:       — Разве не этого хотел глава Аврората? Чтобы мы начали работать над чем-то конкретным? Я пытаюсь найти зацепку и спасти других ведьм от участи быть выпотрошенной, чтобы удовлетворить садистские наклонности этого ублюдка!       — Но это не значит, что ты должна сама идти по его следу!       — А что мне делать?! — Грейнджер закричала, бросая сумку на стул и сверля злобным взглядом Драко.       Он сделал осторожный шаг к ней, и она отшатнулась, натыкаясь на вращающийся табурет. Её тяжёлое дыхание и скрип ботинок Драко нарушали воцарившуюся тишину.       — Ты могла бы рассказать мне.       — Чтобы ещё одна тайна висела над нашими головами? — прошептала она. — Не стоит расширять этот список.       Драко сжал губы. Он мысленно взвешивал, что бесило его больше: самонадеянность Грейнджер или то, что он представлял её на месте одной из жертв.       — Ты сама говоришь о том, что хочешь быстрее закрыть дело, но в то же время делаешь ровно наоборот, — он старался звучать спокойно, хотя испытывал огромное желание вбить хоть немного здравого смысла в голову этой несносной ведьмы. — Тебе стоило рассказать мне раньше, и я бы помог тебе.       Он почти хлопнул себя по лбу, уже сожалея о сказанном. Ему стоило держаться от неё подальше, а не предлагать работать в паре. Пока что их роли в расследовании были разными, но если Грейнджер согласится, то им придётся взаимодействовать.       — Я не заметила, чтобы ты был слишком уж рад тому, что нам приходится работать вместе, — она вскинула бровь, слишком пристально рассматривая его.       Драко показалось, что она могла видеть его метания, и ему пришлось приложить усилие, чтобы вновь надеть безэмоциональную маску. Безразличие было его оружием против окружающих. Они никогда не смогут разгадать его мотивы или залезть в душу, если не будут видеть проблеск чувств.       — Речь не о моих желаниях, а о том, что будет полезнее для расследования, Грейнджер.       Он кинул взгляд на брошенную на стул сумку и нахмурился, когда среди содержимого увидел знакомую свечу, выглядывающую сверху. Тот старик продал её Грейнджер? Или это просто похожая?       — Хорошо, — она вскинула руки, сдаваясь, и привлекая внимание Драко. — Что бы ты сделал на моём месте?       — Откуда это у тебя? — он указал рукой на её сумку.       Грейнджер проследила за его взглядом.       — Это сейчас так важно?       — Да, — он одарил её недовольным взглядом.       — Какой-то старик оставил её в «Сладком королевстве», — она пожала плечами. — Мистер Флюм жаловался, что тот постоянно приходит и предлагает товар. Я хотела провести анализ, но забыла, потому что Робардс как с цепи сорвался, и у меня не оставалось свободного времени.       Драко задумчиво потёр пальцем подбородок и потянулся за свечой. Она выглядела точь-в-точь как у того старика с корзиной. Он покрутил её в руках, и на дне увидел оттиск каких-то инициалов.       — Почему Флюм жаловался?       — Якобы со свечами что-то не так, и многие теряют рассудок на некоторое время.       — Оставь её мне, — Драко уже мысленно перебирал ингредиенты и зелья, которые придавали дурманящий эффект. — Я могу провести анализ, а затем отдам тебе результат.       — Я прекрасно справлюсь сама, — Грейнджер потянулась, чтобы отобрать свечу обратно, но он вытянул руку над головой и посмотрел на неё сверху вниз. — Ты ведь знаешь, что у меня есть палочка?       Она самодовольно улыбнулась, но едва успела подумать о том, чтобы воспользоваться древком, как Драко щёлкнул пальцами, заставляя его откатиться на другой край стола.       — Ты серьёзно? — шумно выдохнув, Грейнджер подпрыгнула, пытаясь дотянуться до его руки. — Что за детский сад?       Драко невольно улыбнулся, наблюдая за её попытками забрать желаемое. И когда она подпрыгнула, а затем даже топнула ногой от злости, он не сдержался и издал смешок, чем заработал ещё один недовольный взгляд. Грейнджер сощурилась, смотря на него снизу вверх, и ткнула пальцем в живот.       — Отдай сейчас же свечу, Драко Люциус Малфой!       — Моё полное имя должно было меня напугать? — он выгнул бровь и дразняще помахал свечой. — Если да, то ты довольно хреново угрожаешь, Грейнджер.       — Мерлин, прекрати вести себя как ребёнок! — она попыталась его обойти, чтобы добраться до палочки, но Драко преградил ей путь, и она уткнулась носом в его грудь.       — Я предложил тебе помощь. Думаю, ты должна поблагодарить меня и убраться восвояси.       — Нет, ты отобрал у меня образец и теперь ведёшь себя как наглый и невоспитанный пещерный человек! — тяжело вздохнув, выпалила Грейнджер.       — Салазар! — Драко театрально ахнул, прижимая свободную руку к груди. — Никто никогда не смел обвинять меня в невоспитанности!       Грейнджер прыснула, а затем, будто опомнившись, прикрыла рот ладонью.       — Ты ужасен, — она покачала головой, улыбаясь.       Драко подмигнул ей и развернулся, чтобы убрать свечу в ящик своего стола с защитными чарами, чтобы вездесущая Грейнджер не стащила её. Но едва он сделал шаг, как сзади послышался стук каблуков, и в последнюю секунду он сумел увернуться от атаки. Ведьма, не теряя времени, решила действовать решительно, напав со спины, но, видимо, где-то в расчёты закралась ошибка, и теперь она летела прямиком на пол.       Драко обхватил её за талию, не позволяя упасть, а затем, отложив свечу в сторону, обхватил руками за плечи и развернул к себе, тем самым обездвижив.       — Ладно-ладно! Я сдаюсь! — вскрикнула Грейнджер, но извивающееся в его хватке тело говорило об обратном.       — Ты упустила свой шанс уйти достойно, — усмехнулся Драко.       — Таков уж мой характер, — вздёрнув подбородок, ответила она. — Если у тебя слишком много свободного времени, то найди хобби и верни мне образец.       — Я же сказал, что проведу анализ и отдам тебе результаты. Ты можешь хоть раз послушать меня? — он закатил глаза, когда неугомонная ведьма предприняла ещё одну попытку освободиться. — Гиппогриф тебя раздери!       Он одним движением взвалил её себе на плечо, заслужив оглушительный визг прямо в ухо, но это на мгновение сбило с толку Грейнджер. Она тяжело дышала, застыв, словно статуя, но, смекнув, что к чему, принялась колотить его кулаками по спине.       — Опусти меня! Малфой, клянусь Мерлином, тебе несдобровать!       Драко издал смешок. Его крайне забавляла разъярённая Грейнджер, и, возможно, уже не в первый раз, он подумал о том, что не так уж и плохо сотрудничать с ней. В его жизнь незаметно прокрался хаос, но это дарило странное чувство покоя, будто кареглазая ведьма вернула на место какую-то давно утерянную часть его души.       — Мне зайти попозже?       Они с Грейнджер одновременно повернули головы к двери и замерли, когда увидели там Поттера, с интересом поглядывающего на развернувшуюся картину.       Драко осторожно поставил девушку на ноги, она провела руками по халату, расправляя складки и, не выказывая ни малейшего беспокойства, спокойно ответила:       — Рабочие споры. Ты что-то хотел, Гарри?       — Думал, что мы сможем поужинать вместе, если теперь всем приходится работать сверхурочно, — он ухмыльнулся, с весёлым блеском в глазах осматривая лабораторию. — Но вижу, что тебе не до меня.       Драко мысленно застонал и закатил глаза. Ну конечно, стоило ему единственный раз в жизни снять маску высокомерного ублюдка, и он тут же был пойман с поличным.       — Ерунда. Дай мне пять минут, и я буду готова, — махнула рукой Грейнджер.       Драко внимательно наблюдал за её перемещениями по лаборатории, пока она собирала свои вещи и раскладывала ингредиенты по местам. Когда он проводил её взглядом до выхода, то наткнулся на пристальное внимание Поттера. Засранец смотрел на него с усмешкой.       Салазар…       Едва дверь за ними закрылась, Драко плюхнулся на стул и задрал голову к потолку, сетуя на то, что умудрился попасть в довольно неловкую ситуацию.

𓅓

      Гермиона с благодарной улыбкой приняла кружку со сливочным пивом от Гарри.       Кто бы мог подумать, что он выберет именно Хогсмид, воспользовавшись связями в Аврорате, чтобы заполучить порт-ключ? Мерлин его знает, что он наобещал взамен.       Гарри сделал большой глоток, оглядывая полупустой зал, а затем сосредоточился на ней.       — Я был бы мерзавцем, если бы не предупредил тебя, что ужин — всего лишь предлог, чтобы вытащить тебя, — он виновато улыбнулся. — На самом деле я хотел извиниться.       — За что? — брови Гермионы взлетели вверх. — Что ты успел натворить?       Поттер усмехнулся и покачал головой.       — Почему ты всегда ждёшь от меня каких-то проступков?       — Потому что я знаю тебя, Гарри, — она улыбнулась. — Не было ни одного года, чтобы твоя задница не угодила в неприятности.       — Готов поклясться, что после выпуска я изменился. Больше никаких неожиданностей!       — Поверю тебе на слово, — Гермиона подняла кружку, будто чокаясь с ним, и отпила.       — Речь о Роне, — Гарри настороженно смотрел на неё, ожидая реакции.       Он уже приготовился к взрыву эмоций, проклятиям, летящим в его сторону, но девушка была на удивление спокойна. Она медленно поставила кружку на стол, сцепила пальцы в замок перед собой и взглянула на него.       — Тогда за что ты просишь прощения?       — За то, что не поддержал тебя и принял сторону Рона. За то, что не смог сохранить нашу дружбу.       Его взгляд упёрся в столешницу. Ему было невыносимо смотреть на подругу, потому что чувство вины сжирало его с тех пор, как он узнал правду.       — Это не твоя вина, Гарри, — она устало вздохнула. — Я сбежала не от Рона и нашей драмы. То, что мы отдалились, — результат взросления, а не какой-то ссоры. У нас поменялись интересы, мы стали заводить других друзей, и ты не должен просить прощения за то, над чем не имел власти.       — Но я принял его сторону, и с тех пор каждый раз думаю о том, что было бы, если бы выслушал тебя. Ты смогла бы остаться, зная, что у тебя здесь есть кто-то, кто готов в нужный момент подставить плечо.       — Нет, даже тогда бы я уехала, — горько усмехнулась девушка. — У меня были и другие причины так поступить.       — Тогда почему ты не пришла ко мне? Почему не рассказала о том, что заставило сбежать?       Гермиона пожала плечами, потому что знала, что Гарри не поймёт. Он сколько угодно мог кричать о том, что защитил бы её, но он всегда был на светлой стороне. Ему никогда не понять, каково ступить во тьму и бояться, что она поглотит тебя.       Нет никакого смысла пытаться ему сейчас объяснить что-то. Даже если он не пойдёт к Робардсу, который в ту же секунду упечёт Малфоя в Азкабан, Гарри всё равно не сможет принять правду.       А правда была слишком болезненной. Слишком мрачной и постыдной.       — Мы ведь тогда были лучшими друзьями, — тихо проговорил Гарри, пристально глядя на неё.       Гермиона отвела взгляд. Ей не нужна была забота ни тогда, ни сейчас.       — Были, Поттер. Мы были лучшими друзьями.       И ей было известно, что этими словами она вколачивает последний гвоздь в крышку гроба их дружбы. Гермиона делала это не из-за ненависти или обиды, а от осознания, что ничего не изменилось. Семилетняя тайна так и осталась висеть над её головой, и, впуская в свою жизнь друзей, она подвергла бы их опасности. Скитер ясно дала понять, что знает о чём-то, но нельзя давать ей повод думать, что в этом был замешан кто-то ещё, помимо Малфоя.       Гарри на мгновение опешил от её слов, но пришёл в себя, когда Гермиона стала собирать вещи и встала.       Она игнорировала его, зовущего её. Ей был необходим свежий воздух и тишина. Ощущение того, что она наконец дома, испарилось. Гермиона неслась по узким улочкам Хогсмида, боясь того, что Гарри отправится следом за ней. Болтающееся в руках пальто соскользнуло, но она даже не остановилась, чтобы его поднять.       Сколько бы она ни убегала от своих демонов, они всё равно настигали её. Они наступали на пятки, омрачали всё хорошее в её жизни.       Гермиона остановилась, задыхаясь от нехватки кислорода. Упираясь рукой в дерево, она пыталась отдышаться, но лёгкие сжимались всё сильнее.       Пейзаж перед ней закружился. Зрение расфокусировалось, и всё вокруг заволокло темнотой.       Она слышала треск. Почувствовала боль, когда тело столкнулось с землёй. Но её сознание уже было далеко отсюда. Перестала звучать весёлая мелодия, доносившаяся из паба. Стихли разговоры.       Она слышала только крик и хруст маленьких камней под подошвой. Ощущала пальцами не траву, а что-то тёплое и мокрое.       Гермиона закрыла глаза, сдаваясь во власть кошмару, потому что в этот раз она не смогла убежать. Ей не хватило сил противостоять ему.