Эпилог

𓅓

      Гермиона знала, что придётся задержаться на некоторое время в Лондоне, чтобы дать показания на суде.       Было несколько слушаний, и на каждом из них присутствовала Скитер, поднимая градус напряжения. Им с Драко приходилось сидеть, словно на пороховой бочке, ожидая того, что репортёрша наконец раскроет их тайну всему магическому сообществу, но она молчала. Это приводило их в замешательство и заставляло нервничать ещё больше.       Уотерса приговорили к пожизненному заключению, но Гермиона даже не знала, что хуже: одноразовый «поцелуй дементора» или кормить этих существ всю оставшуюся жизнь.       Гарри в тот день явился на несколько минут позже Малфоя с подкреплением. На поиск магического следа потратили слишком много времени, но в итоге смогли отследить его до этого дома. Гермиона обняла его, позабыв о прошлых ссорах. Она на самом деле скучала по их дружбе и, оказавшись на пороге смерти, поняла, что не стоило тратить жизнь на такие мелочи.       Драко настоял на немедленной госпитализации в Мунго, и у неё просто не осталось сил сопротивляться. Самое главное, что он остался с ней и провёл день у её кровати, пока влитые целителями зелья исцеляли Гермиону.       Последнее слушание только закончилось, и присутствующие стягивались к выходу, когда Скитер с интересом взглянула на Гермиону и Драко, идущих рядом. В её взгляде был хищный интерес, она ненадолго задержалась на их соприкасавшихся руках, а затем хмыкнула и отвернулась.       — Мне кажется, нам стоит скоро ожидать дурных новостей, — покосившись на Скитер, прошептала Гермиона.       — Тебя больше волнует тайна или то, что она выкатит статью о наших отношениях?       — И то, и другое.       — Я решу вопрос с первым, но не понимаю, почему ты боишься второго?       — Хм, — Гермиона остановилась, оказавшись в коридоре, и взглянула на Драко. — Может потому, что эта ядовитая змея вывернёт всё не в нашу пользу?       — Не переживай, если будет нужно, то я выкуплю каждый экземпляр «Ежедневного пророка», если статья тебе не понравится.       — Ты как всегда, — Гермиона закатила глаза, а затем перевела взгляд на выход из зала заседаний и махнула Гарри.       Он перебросился парой слов с одним из авроров, а потом подошёл к ним и улыбнулся.       — Неужели всё правда закончилось?       — Я сама не верю, — покачала головой Гермиона. — Не понимаю, почему было так много заседаний, когда его вина была доказана ещё на первом.       — Ты же сама знаешь, что он долгое время был без личности, пока раскрутили эту цепочку, пока собрали показания тех, кто был с ним знаком. В общем, если бы ты его задушила, то волокиты было бы меньше.       — Гарри Поттер! — возмутилась Гермиона. — Ты сейчас склоняешь меня к убийству?!       — Будто бы впервой, — усмехнулся он, бросив взгляд на Малфоя.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Гермиона, вдруг ощутив беспокойство.       — То, что ваша тайна была не так уж защищена, — он многозначительно посмотрел на неё. — И следы вы заметаете плохо, раз Скитер сумела что-то вынюхать.       — Гарри…       — Всё в порядке, — он подмигнул ей. — Скитер вряд ли вспомнит о том, что вы что-то сделали. Считай это моим подарком к твоему отъезду.       — Ты правда это сделал для меня? — растерянно проговорила Гермиона.       Гарри обнял её и шепнул:       — Это меньшее, что я мог сделать, чтобы ты была счастлива, но ты должна мне рассказать, как всё обстояло на самом деле. Зато теперь я понимаю, почему ты так внезапно уехала.       Гермиона кивнула и обняла его в ответ ещё крепче.

𓅓

      Было начало мая, когда Гермиона наконец смогла в полную силу работать. Бизнес понёс некоторые убытки из-за её долгого отсутствия, но, казалось, всё постепенно приходило в норму.       После громкого расследования о наследнике знаменитого Аурелио Ферранте приток клиентов стал даже больше, чем раньше. Бедная Адель не справлялась с наплывом, и ей пришлось попросить найти напарницу, иначе бы пришлось жить в офисе.       Но Гермиону беспокоило другое. Каждый раз, когда она работала над очередным ароматом, воспоминания о едком вареве из котла Уотерса вспыхивали с новой силой. Первые недели после похищения она даже не могла смотреть в сторону лаборатории. Просто не могла переварить всё, что с ней произошло.       Она каждый вечер пила вино, смотрела на огонь в камине и вспоминала тот самый вечер, проведённый с Малфоем. Пока это было единственное воспоминание, вытесняющее все плохие мысли.       Они провели несколько дней вместе после последнего заседания, и Драко делал всё, чтобы она чувствовала себя комфортно. Сводил на настоящее свидание, рассказывал много удивительных вещей, но никогда не говорил о будущем. Гермионе хотелось определённости, но она не могла давить на него. В его жизни тоже произошли перемены, и Драко пытался разобраться, как жить дальше.       После того, как Адель уже взмолилась о возвращении Гермионы, ей пришлось покинуть Лондон. Прощание выдалось тяжёлым, но Драко обещал, что скоро они увидятся. Жаль, что не дал точного срока.       А затем ей пришло первое письмо, где он наконец рассказал о своих планах. Поначалу Гермиона испытала разочарование, узнав о его путешествии, но затем приняла это, осознав, что за свою жизнь он никогда не был по-настоящему свободен. И если ему были нужны эти несколько месяцев, чтобы решить, чем он хотел бы заниматься дальше, то она была готова ждать.       Поначалу Драко часто присылал ей письма. Интересовался её самочувствием, спрашивал о планах по поводу бизнеса и давал советы, касаемо частого незваного гостя в лице Блейза Забини.       Гермиона не знала, что Адель сделала с беднягой, пока они были заперты вдвоём в квартире Малфоя, но что-то между ними точно произошло. Потому что Забини вдруг вспомнил итальянские корни и перебрался на семейную виллу неподалёку, чтобы каждый день появляться как по расписанию и приносить обед Адель. Было ли это странно? Очень.       Драко отправлял ей колдографии с разных уголков планеты. Гермиона бережно хранила их, и под покровом ночи часто разглядывала движущиеся картинки, признавая, что на самом деле скучала по их общению в живую. Вспоминала его прикосновения, взгляды и смех, будоражащий каждую клеточку в её теле. Было странно видеть Драко счастливым, но это действительно было так. Рядом с ней он улыбался чаще.       — Мисс Грейнджер? — Адель приоткрыла дверь. — К вам новый кандидат на место вашего помощника.       — Пригласи его, — Гермиона отвернулась от окна и взглянула на помощницу, смотрящую на неё с лукавым блеском в глазах. — Что-то не так?       — Всё прекрасно, — она улыбнулась и скрылась за дверью.       Гермиона одёрнула полы пиджака, но потом решила и вовсе его снять, благо погода позволяла остаться в тонкой шифоновой блузке. Она провела руками по телу, повесила пиджак на стул и снова села.       На столе были разложены анкеты кандидатов, она как раз искала нужную с указанием времени, в которое он должен был прибыть. Гермиона услышала звук открывающейся двери и, не поднимая головы, сказала:       — Присаживайтесь, я пока найду вашу анкету.       — Думаю, что она не понадобится, — ответил до боли знакомый голос.       Гермиона замерла. Медленно подняла взгляд, сталкиваясь с серыми глазами. У неё галлюцинация? Драко бы предупредил её, если бы решил приехать.       — Ты что-нибудь скажешь? — он подошёл, упёрся ладонями в стол и навис над ней, ухмыляясь.       — Почему ты ничего мне не сказал?       — Я должен был пройти собеседование на равных.       — Ты действительно хочешь работать на меня? — неверяще протянула Гермиона.       — А зачем бы я потратил несколько месяцев на обучение?       — Мерлин, — её губы приоткрылись от шока.       — Я предпочёл бы своё имя, слетающее с твоих губ, — Драко наклонился ещё ниже, практически касаясь своими губами её губ. — Но думаю, что это можно легко устроить.       — Я ещё не приняла окончательное решение, вдруг тебе придётся уйти с позорным отказом? — еле сдерживая улыбку, прошептала Гермиона. — Наверняка, ты так и не научился вливать зелье тонкой струйкой.       — Испытай меня.       Гермиона обхватила его шею и поцеловала. Слишком долго она мечтала об этом моменте. Но он оказался ещё лучше, чем она себе представляла.       И в этот день Драко Малфой получил своё заветное «да». А ночью оно прозвучало ещё несколько раз.