Добро пожаловать в Каеронуму

Ливень неистово колотил по окнам такси, будто Боги открыли пальбу из пулемёта. Шины рассекали воду в разные стороны, пытаясь не утонуть в ней. Где-то в небе сверкнула молния. Огни фар и фонарей мерцали в пелене тумана, как пропавшие в темноте души. — Пап, долго там ещё? — Подъезжаем, Лотти, потерпи. Лотти сидела, прижавшись щекой к холодному окну автомобиля, насупившись и скрестив руки на груди. Даже её волосы, обычно напоминающие рыжее спутанное пятно, будто опустились и поникли, разделяя усталость и раздражение их обладательницы. Совсем не такой она представляла поездку в Японию. Сначала ей пришлось вставать ни свет ни заря, чтобы добраться из Леавандера до аэропорта Амстердама. Потом — Бог знает сколько часов до Токио. А оттуда — поездом в глушь. И из этой глуши ей пришлось ехать куда-то на такси. Ещё дальше от цивилизации. Рассвет пробивался сквозь тучи, по местному времени было семь часов утра, дождь кончился, туман рассеялся. Шарлотта разглядела впереди знак с надписью "カエル沼 — 10m". Таксист, как по сигналу остановил машину прямо перед ним. Лоти, успевшая за это время задремать, вздрогнула. — Дальше не повезу, дорога плохая и мокрая, извините. — Сказал водитель, хотя в его голосе скорее читалось нетерпение, а не сожаление. Шарлотта потёрла уставшие от бессонной ночи глаза, она даже не сразу поняла, что он сказал. Пришлось напрячь мозги, дабы разобрать его японскую речь. Каникулы у бабушки не успели начаться, а она уже разочаровалась в жизни. Она вылезла из машины, разминая затёкшие суставы. Шарлотта только и мечтала о том, как доберётся до бабушки и завалится спать. Таксист выбросил из багажника чемоданы, будто они были тяжким грузом, мешающим ему жить. Шарлотта тут же схватила их в обе руки, опережая отца, пытавшегося ей помочь. — Я сама, — буркнула Лотти, напрягаясь изо всех сил, чтобы их удержать. От усталости мышцы будто не слушались её, хотя девушка была высокой и широкоплечей, с острыми изгибами тела — словно высеченая из камня скульптура. Она пыхтела и фыркала, топая за отцом, который взвалил себе на плечи походный рюкзак и, в отличие от неё, не испытывал трудностей с передвижением. Они шли по тропе, когда-то бывшей дорогой, то и дело перешагивая через лужи, от усталости казавшихся Лотти марианскими впадинами. Несмотря на дискомфорт, путь в деревню был очень живописным — листья деревьев сияли на солнце и блестели от капель росы, словно куча маленьких изумрудов. Казалось, здесь были всевозможные оттенки зелёного, которые только можно вообразить. Где-то из чащи леса слышалось утреннее щебетание птиц. В воздухе стоял аромат свежести. В кустах мелькнуло что-то рыжее, приглядевшись, девушка рассмотрела лисицу. Она сидела, скрытая в листве и пристально на неё смотрела. Почти, как человек. “Вот что недосып с людьми делает” — подумала Лотти, яростно тряхнув головой, чтобы отогнать свои фантазии. Лиса тут же скрылась из виду. По мере их приближения, свежесть воздуха сменилась ощутимым запахом болота, вместо пения птиц начало раздаваться лягушачье кваканье. Ступив на территорию деревни Лотти огляделась по сторонам. Каеронума встретила их тихими, узкими улочками. Дорожки были вымощены из камня, об который Шарлотта благополучно спотыкалась. Дома были старыми, традиционными. Их окружали заборы из бамбука, отбрасывающие от себя длинные, тёмные тени. Многие дома были заброшенны, в них были разбиты окна, дыры в стенах. Лотти много раз видела заброшки, но эти почему-то навевали на неё тревогу. Продолжая путь к дому бабушки, девушка обнаружила, что деревня имеет спиралевидную форму, закручиваясь, как юла с каждым её шагом. Впереди она увидела холм, на котором грациозно возвышалась сакура, розовые лепестки покачивались на ветру, словно в такт музыке, не слышной для людей. Она пообещала себе забраться на холм при первом же удобном случае. Под холмом протекал ручей. Вода в нём была прозрачной, с лёгкостью можно было разглядеть камни лежащие на его дне. Наконец, сделав ещё один поворот, они добрались. Отец постучал в дверь небольшого, старого, но с виду уютного дома. Прошло совсем немного времени, как послышался щелчок. Дверь распахнулась. За ней стояла низкорослая пожилая женщина, облачённая в простенькое кимано, волосы лежали на её плечах белыми волнами. Она поправила не очень хорошего состояния очки, чтобы разглядеть прибывших гостей. Судя по её удивлению, она не знала, что увидит их. Шарлотту посетила тревожная мысль, что, скорее всего тут нет ни интернета, ни вообще какой либо связи. В последний раз она видела бабушку пять лет назад, когда она приехала к ним в Нидерланды на десятилетие Лотти. За это время старушка не сильно-то изменилась внешне. Именно такой Шарлотта её и запомнила. — Акиямо? — Спросила женщина, будто не веря своим глазам, она приблизилась к отцу Шарлотты и крепко обняла его, — сынок, ты всё таки приехал меня навестить. Радости бабушки, казалось, не было придела, из её глаз брызгнули слёзы счастья. Было видно, как она скучала по своему сыну. Затем, она отстранилась от него и в её поле зрения попала Лотти. — Шарлотта так выросла, — зачарованно сказала она, оглядывая высокую фигуру внучки с ног до головы. Бабушка приблизилась к ней и обняла, да так крепко, что Лотти показалось, будто её рёбра хруснули. — Я так рада вас обоих видеть! — Мы тоже рады, бабуль, — девушка обняла её в ответ, мысленно отмечая, насколько та низкая по сравнению с ней. — Ну, разувайтесь и проходите. — Дала команду старушка. Шарлотта поставила свои кроссовки в гэнкан, отец сделал тоже самое. Пол внутри дома мягко пружинил под ногами, было непривычно вступать на него. Освещение было мягким, приятным. Бабушка прошла вперёд и распахнула сёдзи перед собой, открывая их взглядам маленькую кухню. Она была низкой и тёмной. Деревянные балки почернели от дыма, как старые зубы, а потолок казался непроглядно тёмным. В углу стояла камадо — пузатая глиняная печь, в которой дымили дрова. Над ней висели связки сушёных трав, редисов, а рядом на полке покоились тёмные керамические чашки. Вода набиралась прямо из бамбуковой трубки, в стене был вырезан слив, ведущий наружу. Всё вокруг работало, как сложный механизм, не постяжимый для ума Шарлотты. Бабушка привела их в главную комнату и начала суетиться, ставя посреди неё чабудай, Акиямо тут же начал ей помогать, дабы старушка не надорвалась от спешки и усилий. Затем, женщина разложила на полу вокруг столика три тонкие подушки, называемые дзабутон. Через полчаса всё было готово — в глиняных тарелках лежал горячий рис, из чашек с зелёным чаем шёл густой пар. По центру стола стояла маленькая мисочка с тушённой капустой. Бабушка разбила сырое яйцо, выливая его прямо в свою порцию риса. У Шарлотты чуть глаза из орбит не выскочили, в Нидерландах так никто не делал. — Хочешь попробовать так же, Лотти? — Спросила бабушка, цепляя палочками немного риса. — Нет, спасибо, — вежливо отказала девушка, уткнувшись в свою тарелку. — И насколько вы тут задержитесь? — Спросила бабушка, поднимая голову на отца Шарлотты. — Ну, я уеду обратно послезавтра, а Лотти останется до конца летних каникул, — ответил Акиямо.  Шарлотта поднесла к губам чашку с чаем. Один только горьковатый травяной запах заставлял нервную систему успокоиться, а тело расслабиться. Разговор за столом доходили до неё лишь малыми урывками, она внезапно сосредоточилась на собственных ощущениях, начиная с кончиков пальцев, обхвативших горячую керамику, заканчивая разливающимся теплом, где-то в её животе. *** Шарлотта проспала целые сутки, прежде чем наконец-то могла функционировать. Лотти было ужасно скучно, так что она решила изучить деревню вдоль и поперёк. Она вытащила из чемодана кислотно-жёлтую майку и светло-зелёные шорты, надела этот боекомплект и выдвинулась в экспедицию. Она немного адаптировалась к запаху болота, но всё ещё не могла полностью его игнорировать. Тем не менее, погода была приятная: 25° по цельсию и лёгкий ветерок. Лотти ещё в первый день подумала, что деревня имеет форму спирали, ей стало любопытно, куда она может привести, так что она пошла именно к её сердцевине. Людей на улице становилось больше, чем дальше она продвигалась к центру. Местные пялились на неё, как на НЛО. Не удивительно, когда они в последний раз видели здесь кого-то нового? Да ещё и такого яркого. Хоть Шарлотта и была наполовину японкой, но внешне это никак не выказывалось. Она напротив была молодой копией матери-голландки. Волосы Лотти подстрижены рвано — кончики напоминали лепестки ярко-оранжевых герберов. Глаза широкие, радужная оболочка имела цвет кофейных зёрен, красиво блестящих при естественном освещении. Вдобавок, у неё был орлиный нос, вечно обгорающий на солнце. Острые, как края бумаги, скулы. И улыбка — по ширине конкурирующая с улыбкой чеширского кота. Белые зубы по центру рассекала щербинка, как клинок. Понятное дело, что рыжая и высокая европейка выделялась среди более низких и темноволосых японцев, как яркое пятно в монохроме. Задумавшись, она и не заметила, как спираль привела её к местному дзиндзя. Его кипарисовые стены почернели от времени, а зелёная черепица на изогнутой крыше была покрыта трещинами. Перед храмом стояли красные тории. Прямо под ними две каменные фигуры лисиц, охраняющие священное место. В храме уже с утра было людно, так что Лотти решила уйти, п ока не успела опростоволоситься, нарушив какой-нибудь древний ритуал. Лучше вернуться сюда позже, но уже с бабушкой. Следующей её целью стал холм с сакурой Влизи он казался намного больше, чем издали. Подъем был крутой — придётся быть осторожной, чтобы не сломать шею. Была ни была. Лотти перешагнула ручей, осторожно ступая вперёд. Холм был полностью покрыт травой, вечно мокрой из-за высокой влажности региона. Делая шаг, она закапывала носки когда-то белых кроссовок в землю, чтобы не навернуться. Чем дальше вверх, тем круче склон, тем сложнее держать равновесие. Как бы то ни было, к середине пути она уже приспособилась к сложностям и спокойно поднималась выше. Верхушка холма была уже совсем рядом, на Шарлотту падала внушительная тень от сакуры. Она подняла голову и ахнула. Могучие ветви с розовыми лепестками растянулись над её головой, Лотти не могла оторвать от них взгляд, она шагнула вперёд с запрокинутой головой и вдруг поскользнулась. Шарлотта пошатнулась, в глазах потемнело, тело повалилось вперёд, шумно выдохнув, она грохнулась на колени и прокатилась вниз. Лотти судорожно вцепилась в землю, вжимаясь в неё всем телом Пальцы с усилием продирались сквозь скользкую траву, закапываясь во влажную почву, дабы хоть как-то удержаться. Ей даже думать было страшно, что будет, если она упадёт с такой высоты. Шарлотта собрала остатки сил и начала взбираться на холм ползком, словно червь. Встать на ноги было равносильно самоубийству. Осталось совсем немного. Лотти вцепилась руками в край холма и успела выдохнуть с облегчением, как земля под её ладонями неожиданно начала осыпаться. — Твою мать! — Всхлипнула она, уже представляя, как её мозги растекутся по дну ручья. Но в последний момент, когда Лотти почти представила свои похороны во всей красе, а почвы под пальцами не осталось, чьи-то руки обхватили её запястья, резко дернув девушку вверх.