Глава 1

Нью-Йорк встречал Люси серым, промозглым дождём, который идеально гармонировал с её состоянием. Вода затекала за воротник плаща, капли с грохотом бились о зонтик, купленный в спешке на углу. Она только что вышла от очередной клиентки — милой, но безнадежно придирчивой Энни Д., для которой Люси, как опытная сваха, пыталась подобрать хоть кого-нибудь, кто выдержал бы её требования к потенциальному партнёру. Согласованное свидание не приносило удовлетворения, лишь гулкую пустоту. «Попытка построить отношения с Джоном с нуля…» — мысль прокралась сама собой, цепкая и ядовитая. Не увенчалась успехом. Снова ссора. Снова — деньги. Вернее, их вечное отсутствие у него и вечная необходимость тянуть всё самой: аренду, счета, даже его бесконечные попытки выбиться в люди, развиться, как актёру. Люси была обессилена. Устала. До костей, до последней клеточки. Абсолютное разочарование накрыло её тяжелой волной. Она больше ничего не хотела — ни романтики, ни страсти, ни этих изматывающих попыток «начать всё сначала». Хотелось только тишины и… семьи. Не просто штамп в паспорте. Ребёнка. Тёплый комочек, беззащитный и родной. Но как? Разве это возможно, когда речь идёт о том, что она тянет всё на себе? Мысль о младенце рядом с Джоном вызвала лишь холодную волну отчаяния. Она почти не видела, куда идёт, спотыкаясь о мокрый асфальт. Усталость гнала её к скамейке под чахлым деревом, единственному укрытию на этом отрезке улицы. Люси плюхнулась, не обращая внимания на влажность дерева, и машинально достала термос с кофе. Он был уже холодным и горьким. Как и все в последнее время. Она закрыла глаза, пытаясь отгородиться от мира, от собственных мыслей, от пронзительного крика ребёнка в коляске, которую катила молодая мама мимо неё. Этот крик отозвался щемящей болью где-то глубоко внутри. — Люси? Голос прозвучал неожиданно, заставив её вздрогнуть. Она открыла глаза. Перед ней, придерживая чёрный зонт, стоял Гарри. Его тёмное пальто идеально сидело по фигуре, шарф был повязан с небрежной точностью, на лице — удивление, быстро сменившееся теплой улыбкой от узнавания. Он выглядел так, словно сошёл с обложки журнала — элегантный, галантный, одетый со вкусом. — Гарри! — вырвалось у Люси, и она попыталась вскочить, чувствуя себя вдруг нелепо помятой и промокшей на фоне его безупречности. — Что ты здесь делаешь? — Дела? — он легко пожал плечами, его взгляд был внимательным, изучающим. — Шёл со встречи неподалёку. А ты? Выглядишь… будто пережила шторм в открытом море. Всё в порядке? Как у тебя дела? Нелепый вопрос. При его виде, при его спокойной, уверенной ауре вся её усталость и горечь вырвались наружу, смешавшись с неловкостью. Она махнула рукой в сторону несуществующего хаоса. — О, знаешь… Жизнь. Работа. Всё, как всегда, — Люси попыталась улыбнуться, но безуспешно. — Снова работаю свахой. — Правда? — его брови чуть приподнялись с искренним интересом. — Рад это слышать. У тебя всегда был талант сводить людей. В глазах Гарри мелькнул знакомый огонек, заставивший Люси на мгновение забыть о холоде. Он помолчал, глядя на её лицо и влажные волосы, прилипшие ко лбу. — А ты… Обращался тогда в агентство? К нам? — спросила она скорее машинально, чтобы заполнить паузу, при этом указывая в сторону своего офиса. Гарри тихо рассмеялся. Легкий, бархатный звук. — Не видел смысла, если честно. — Почему? — удивилась Люси. — Разве не хотелось найти кого-то… особенного? Он не ответил сразу. Вместо этого Гарри выразительно посмотрел на неё. Его взгляд был прямым, тёплым, чуть насмешливым и в то же время невероятно серьезным. Он словно говорил: «Ты же умная девушка, Люси. Догадайся». Под этим взглядом она почувствовала, как по щекам разливается краска. Она неловко улыбнулась, опустив глаза в свою чашку с холодным кофе. — Сама подумай, — наконец произнёс он мягко, но так, что эти слова прозвучали громче грома над их головами. Дождь усиливался, стуча по зонту Гарри. Он взглянул на её жалкий термос. — Холодный? — спросил он, кивнув на чашку. — Пойдём, я угощу тебя настоящим кофе. Горячим. И, возможно, чем-то покрепче, если захочешь. Ты выглядишь так, будто тебе это очень нужно. Он протянул руку, не чтобы помочь ей встать, а скорее как жест приглашения, поддержки. Её пальцы едва коснулись его ладони, но это прикосновение было неожиданно тёплым и приятным. В его глазах не было ни жалости, ни любопытства — только открытость и то самое «сама подумай», которое висело между ними незримым, но живым мостиком. Люси посмотрела на его руку, потом на его лицо. Усталость никуда не делась. Горечь от мыслей о Джоне и несбывшихся мечтах тоже. Но в этой промозглой серости, под стук дождя по дорогой ткани его зонта, вдруг появилась крошечная точка тепла. Точка, названная «Гарри» и пахнущая свежемолотым кофе и… возможностью. — Да, пожалуй… — её голос прозвучал тише, чем она ожидала. — Кофе… было бы неплохо. Люси взяла его руку, позволяя ему помочь ей подняться. Хотя бы на время. Хотя бы для одной чашки кофе с человеком, который видел смысл только в том, чтобы смотреть на неё именно так. Дождь за окном кафе превратился в монотонный стук по стеклу, уютно отделяя их от серого дня. Аромат свежесваренного эспрессо смешивался с запахом круассанов. Люси согревала ладони о высокую керамическую чашку, ощущая странное спокойствие рядом с Гарри, которое контрастировало до этого с ураганом внутри. — А как твои дела? — спросила она, наконец подняв взгляд. — Инвестиции? Она помнила его деловую хватку, умение видеть перспективу там, где другие видели риск. Гарри отложил сахарницу, которую вертел в руках. — Идут, — его улыбка была спокойной, уверенной. — Стабильно, нашёл пару перспективных стартапов в области IT-технологий. Интересные ребята, горят идеей. Он говорил без хвастовства, просто констатируя факты. Это был мир, где решения принимались на основе цифр и анализа, а не эмоций и пустых обещаний. Мир, который Люси сейчас казался невероятно далеким и притягательно надёжным. Она вздохнула, глядя на пенку своего капучино. — А у меня… сегодня была Энни Д., — Люси начала рассказывать, сначала сдержанно, потом с нарастающим сарказмом, о запредельных требованиях клиентов. — Представляешь? То модель с ногами от ушей и десятью образованиями подавай. Причём образование должно быть строго Кембридж или Оксфорд, никаких «менее престижных» вариантов. Она покачала головой. Гарри улыбнулся, с удовольствием слушая Люси. Ему нравились из беседы ещё тогда, когда они только начинали встречаться. В них было что-то особенное, чего не удавалось испытать с другими. И вот, спустя чуть больше года они снова обсуждают всё, что можно. — А вчера мужчина лет пятидесяти был, который хочет двадцатипятилетнюю топ-модель, «чтобы гены хорошие были». И искренне обижается, когда я предлагаю реалистичные варианты! Гарри рассмеялся. Этот звук был тёплым и искренним. — Боже, Люси. Быть свахой — это… подвиг, — он посмотрел на неё с восхищением, в котором не было и тени насмешки. — Настоящий детектив человеческих душ. Терпения тебе не занимать. — Спасибо, — она улыбнулась в ответ, впервые за день чувствуя, что её труд кто-то видит и понимает. Наступило молчание. Не неловкое, а скорее задумчивое. Каждый погрузился в свои мысли под аккомпанемент дождя и фонового гула кафе. Люси ловила себя на том, что наблюдает за его спокойными, уверенными движениями, за тем, как он держит чашку — без суеты. Эта самая умиротворённость и уверенность Гарри были теперь так заметны, так резко контрастировали с вечной нервозностью Джона. В голове, как ножом, резанула мысль: «А если бы… тогда… я выбрала бы его? Гарри?» Горечь от осознания собственного, возможно, ошибочного выбора смешалась с усталостью. — Люси? — его голос мягко вернул её в реальность, он смотрел на неё внимательно, чуть прищурившись. — Нашла? Она на мгновение растерялась. — Нашла? Что? — переспросила Люси, хотя интуитивно уже поняла, о чём он. — Ты говорила тогда, — напомнил он тихо, глядя ей прямо в глаза, — что тот, с кем ты будешь встречаться… станет твоим мужем. Гарри сделал небольшую паузу, давая ей время. Люси отвела взгляд. — И как? — он быстро добавил, видя её напряженное выражение лица. — Не подумай ничего плохого. Просто… любопытство. И надеюсь, что у тебя всё хорошо. Перед глазами Люси снова всплыла сцена. Джон, кричащий о том, что она его не понимает, о том, что его новая работа (официантом в более дорогом ресторане, но суть та же) — это «временно», и как он швырнул ключи на стол перед уходом. Ситуация не улучшилась. Она лишь сменила декорации. — Я… — Люси попыталась улыбнуться, но получилось натянуто. — Знаешь, всё сложно. Работа, быт… Она заёрзала на стуле, отводя взгляд в сторону, неловко отговариваясь. Стыд? Разочарование в себе? В нём? Во всём этом? Гарри не настаивал. Он увидел боль в её глазах, напряжение в плечах. — Не нужно, — сказал он мягко. — Не отвечай. Это не моё дело. Прости, что спросил. Его тактичность, отсутствие давления, готовность сразу отступить, чтобы не причинять ей дискомфорт — это тронуло её сильнее, чем настойчивые расспросы. И в этом же была капля стыда — за свой выбор, за свою ситуацию. Она сделала глубокий вдох, словно решившись на что-то. — Нет, Гарри, — выдохнула Люси, глядя ему в глаза с новой решимостью. — Мне несложно рассказать. Вернее, сложно, но… Это риск. Большой риск. Ставить всё на одну карту… на одного человека. Она горько усмехнулась. — И иногда… риск не оправдывается. Тут нечего стыдиться. Жизнь, просто жизнь, — в её голосе звучали усталость и принятие собственной ошибки. Гарри кивнул, его взгляд был полон понимания, без осуждения, без жалости. И от этого было чуточку легче. — Ты права, — просто сказал он. — Риск — часть игры. Главное, не бояться признать, когда ставка проиграна, и искать новый стол. Его метафора была деловой, но применимой в любой другой ситуации. В том числе и в этой. Неловкость всё ещё висела в воздухе, но теперь она была другого рода — не от вопроса, а от внезапной откровенности, от осознания пропасти между её реальностью и той, которая маячила в образе этого спокойного, успешного мужчины напротив. Они допивали кофе, разговор скатывался на нейтральные темы — о новом фильме, о погоде, которая, кажется, разгулялась. Когда Гарри оплатил счёт, они вышли на улицу. Дождь почти прекратился, осталась лишь свежесть в воздухе и блеск мокрого асфальта под редкими фонарями. — Люси, — Гарри остановился, повернувшись к ней, его глаза в полумраке казались еще более внимательными. — Было… очень приятно поговорить. После такого рабочего дня. Он улыбнулся. Люси лишь кивнула в ответ. — Как насчет того, чтобы повторить? Без твоих капризных клиентов и моих скучных отчетов? Может, ужин? На следующей неделе? — неожиданно предложил Гарри. Предложение повисло в воздухе. Люси почувствовала, как сердце ёкнуло. Встретиться? С Гарри? На ужин? Это был выход. Шанс. Возможность ступить на тот самый «новый стол», о котором он говорил. Но страх, горечь, усталость и предательское чувство вины перед Джоном (хотя он был виноват!) сплелись в тугой узел. — Я… — она замялась, избегая его взгляда, снова ощущая всю умиротворённость и уверенность, исходящие от него. Каждая клеточка кричала: «Да! Скажи да! Это же Гарри! Тот самый, который…» Но губы не слушались. — Мне нужно подумать, Гарри. Я сейчас… очень загружена. Это была полуправда. Отговорка. Он не показал разочарования, лишь слегка кивнул. — Конечно. Я понимаю, — Гарри достал визитку из внутреннего кармана безупречного пальто. — Мой новый номер. Если… захочешь подумать вслух. Можно тебя подвезти? Он вложил карточку ей в руку. Его пальцы были тёплыми. — Извини, я… Мне бы хотелось побыть наедине с мыслями, — она с сожалением посмотрела на него. — Прости. — Всё хорошо, я понимаю. Береги себя, Люси. — Спасибо. За кофе. И… за разговор, — она сжала визитку, чувствуя, как картон впивается в ладонь. — До свидания, Гарри. — До свидания. Он развернулся и пошёл в сторону парковки, растворяясь в вечерних огнях Нью-Йорка. Люси осталась стоять на мокром тротуаре, сжимая в руке маленький прямоугольник картона, как спасательный круг. В голове гудело: «А если бы я выбрала Гарри…» Горечь от несделанного выбора смешивалась с дрожащим, пугающим и манящим чувством новой возможности. Дождь начал накрапывать снова, но она его не замечала. Визитка в её руке казалась самым тяжёлым и самым лёгким предметом на свете.