За гранью

      Кихира, вне себя от ярости, едва не влетела в стеклянные двери высотки.        Охранники не задали ни слова — лишь молодой парень, сидевший у стойки регистрации, проводил ее сочувствующим взглядом.       Она была не первой.        В лифте Каяо не привела себя в порядок — растрепанные волосы и развевающиеся полы пальто придавали ей устрашающие и безумные нотки.        Вбежав в кабинет, где проводилось собеседование пару дней назад, Кихира удивилась — вместо Хитто там сидели двое парней. На том же диванчике, где в тот раз сидела она.        Оба, казалось, не заметили её, вихрем залетевшую в кабинет. До ужаса схожие — в классических полосатых костюмах, с причудливыми прическами. У одного мелирование в фиолетовый, а у другого в светло-розовые пряди. Уткнувшись в один телефон, они бездумно листали ленту, посмеиваясь с нелепых видео.        — Здравствуйте, — заставив себя поклониться, рвано проговорила Каяо.        Оба разом подняли недоумевающие взгляды. Лиловые глаза пробежались по помятому внешнему виду девушки, задержавшись на скомканном халате, выглядывающем из сумки.        — Привет, — первым голос низкий подал тот, что сидел левее. Фиолетовый — как обозначила его Каяо.        — Ты к Какуче? — таким же тягуче низким голосом проговорил второй, не разделяя веселого настроя.        — Да.        — Тогда жди, мы сами тут полчаса торчим, — раздраженно проговорил фиолетовый, указав на кресло напротив.        Спустя пять минут молчания тишину нарушил все тот же фиолетовый. Протянув руку, довольно представился:        — Ран Хайтани, — просиял улыбкой он, сжав худую женскую ладонь.        — Риндо, — хмуро отозвался второй, не отрывая глаз от телефона.        Разговор закрутился быстро, и Каяо спустя двадцать минут вкратце была ознакомлена с системой и иерархией организации. Ран, услышав о ситуации с лицензией, притворно удивился — ему ли не знать, как упорно Какуче добивался каждого избранного им врача.        Спустя тридцать минут Кихира получила приглашение в элитный клуб братьев Хайтани — вовсе не горя желанием туда идти при этом. Но узнать людей из организации — особенно руководство — лишним не было. А Хайтани оказались где-то очень высоко, практически у самого главного круга. И Каяо, сдерживая всю желчь и холод при себе, вела себя дружелюбно.        Ран не стеснял свой искрометный юмор, и на очередную шутку о ролевых играх с участием медсестры в кабинете появился Хитто.        — Ран, Риндо, — кивком приветствовал коллег Какуче. — Каяо-сан. Рад видеть вас здесь.        Хайтани, не сдерживая смеха, что-то быстро передали Хитто и удалились. Ран, обернувшись, подмигнул Каяо и жестом изобразил телефон. Кихира не отреагировала ровным счетом никак, вперив безразличный с виду взгляд в фигуру мужчины.        — Это вы подстроили смерть Рики? — не приветствуя в ответ, сходу начала Каяо.       — Наши методы иногда… Бывают категоричны, Каяо-сан, — миролюбиво ответил Хитто. Аккуратно оправил рукава пиджака, усевшись за стол. Непринужденно улыбнулся ей, словно речь шла не об убийстве невиновного, а о выборе ужина.        — Верните мне лицензию, — не выдержав, выпалила Кихира. Понимая, что в её-то положении просить или требовать бесполезно. Особенно от якудза.        — Вернем. С одним условием, — качнув головой, сказал Какуче. Чёрные пряди спали на лоб, загораживая шрам, рассекающий половину лица. О привлекательности Хитто Каяо не спорила, но в тот момент он казался ей худшим человеком на всей земле. Человеком, лишающим ее всякого шанса на счастливое будущее и карьеру.        — Каким? — поникшим голосом спросила Кихира, заведомо зная ответ на свой глупый вопрос. Впрочем, попытаться стоило — вдруг якудза резко передумает о её кандидатуре.        — Вы будете работать здесь.        — А суд? Меня же в тюрьму упекут скоро, — криво улыбнувшись, тихо пробормотала Каяо, обращаясь скорее к себе. Но Хитто услышал:        — Это решаемо, — снисходительно ответил он. Так, будто он — великодушный добродетель, к которому пришел нищий просящий.        — Надолго? — она вновь обратилась к Хитто, сдавая позиции. Понимая, что здесь, впрочем, правда ничего не изменить.        — Год.  Насмешливый взгляд Какуче заскользил по её телу. Глаза Каяо сощурились, словно прикидывая шансы, а ресницы задрожали — отчаяние брало верх.        Хитто протянул ей лист. Всего один — но Кихира перечитала его раз десять, не меньше. Мелкого шрифта не было, минимальная оплата ее устраивала — и закатывать скандалы смысла не было. Этим лицензию не вернуть. А это место освобождало ее от тюрьмы, пусть и заключая в новую.        Красивая подпись Каяо оказывается на листе, и Хитто забирает договор с довольной улыбкой. 

***

      Работать здесь оказалось скучно. Пока Каяо занимала должность психиатра — и все, что она делала, так это выписывала поддельные разрешения и справки. У неё не было пациентов. Не было ничего, что хоть отдаленно напоминало её прежнюю работу. Кихира даже хотела попросить перевода в терапию, но вовремя одумалась — легкие деньги она получала ни за что.        Шла вторая неделя здесь, и она к своему ужасу привыкала. Адаптация не была ее сильной стороной, но здесь, кроме хирургов, врачам было взаправду спокойно.        Страшило Каяо и другое — к возвращению лицензии на руки она так и не приблизилась. Вероятно, она хранилась у Хитто. В голове мелькали мысли о романе с ним во имя святого дела, но Кихира тут же пресекала их. 

***

      Лифт остановился на третьем этаже, и дверь бесшумно распахнулась. Побывав на верхнем этаже, где находились кабинеты руководства. Каяо каждый раз выдыхала с облегчением. Новые коллеги вызывали опасения — что, если ее убьют за ошибку прямо на месте? Но внимания на врачей якудза особо не обращали — да и с верхушками организации Кихира больше не пересекалась. Отдавала бумаги их подчиненным и спешила обратно.        Несомненно, верхний этаж манил всех, Аяко, медсестра из её отделения, и вовсе поговаривала, будто оттуда был выход на крышу. Каяо это интересовало мало, но стоило её ноге ступить на верхний этаж — как в груди начинал ворочаться животный страх, призывающий к побегу.        Каяо Кихира с опущенными от усталости руками протиснулась в полураскрытые двери, не замечая, что к ней присоединился кто-то следом. Подняв глаза, отшатнулась, удивившись чьему-то присутствию. Пересекаться с остальными главами желания не было — одного Какуче для ознакомления ей хватило сполна.        Перед ней стоял мужчина — высокий и широкоплечий, с глубокими добродушными карими глазами. Не имеющий ничего общего с японской внешностью — он был смуглым, с причудливыми завитками на голове. В голубой рубашке, обтягивающей тело, и брюках. По форме на верхушку не походил, но Кихира по-прежнему предпочитала осторожничать.        Каяо отвернулась, пытаясь не привлекать к себе внимание и при этом искренне надеясь, что лифт побыстрее уедет вниз. Но напряженное сердце рухнуло в пятки, когда незнакомец решился заговорить на ломанном японском:       — Привет. Тебя здесь не видел. Ты из офиса?       Каяо через зеркало бросила на него осторожный взгляд — пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть лицо. Его улыбка была искренней, но в ней скрывался азарт, настораживший ее. На главу он не походил — слишком непринужденный и расслабленный. Довольный.        — Нет, — ответила она, избегая яркого взгляда. — Я врач.       — Врач? Это хорошо, — усердно выговаривая кандзи, произнес мужчина, наклонив голову. — И как ты, справляешься? Я слышал, у вас бывает жарко.       Каяо с сомнением посмотрела на него, не понимая, что незнакомец имел в виду. Мужчина будто не видел стоического холода и безучастия на ее лице — продолжал:        — Сандро Рютте, — представился он, протянув ладонь со шрамом. — Твой коллега, только по другой части.       Каяо ужаснулась, когда его рука пересекла пространство между ними. С каждой секундой, проведенной рядом с этим странным человеком, она все больше ощущала нарастающее беспокойство. Каяо сделала осторожный шаг назад.       — Мне не нужна помощь, — почти в испуге прошептала она.       — Да не предлагал я помощь, — усмехнулся он, опустив руку. — Просто хотел познакомиться. Хоть у вас в организации каждый должен соблюдать...       Рютте резко замолчал, понимая, что произнес не то. Каяо сфокусировалась на кнопках панели, стараясь не встретиться с чужим взглядом.       — Молчание, — закончила она за него, не выдержав паузы.       Сандро кивнул, безмолвно соглашаясь. Лифт вдруг резко остановился, и оба качнулись; Каяо инстинктивно вжалась в холодную стену.       — Надеюсь, это не навсегда, — с серьезным лицом пробормотал Сандро.       — Не шути так, — жестко произнесла Каяо. Ее не покидала паника, но забавного в ситуации она взаправду не видела ничего. — Не смешно.       Сандро, будто только заметив её напряжение, слегка поднял руки в тайном жесте подсознательной защиты.       — Я не тот, кто причиняет кому-то вред.        Она хмыкнула, не веря ему. Но его уверенность и доброта издалека касаются холодного сердца, несмотря на подсознательный страх каждого в этом здании.        — Все мы здесь по своим причинам. Но когда мы, пешки, работаем на якудза, информация может быть нашим единственным оружием.       Каяо на миг взглянула на него, и на лице отразилась искра понимания. В этот момент лифт неожиданно снова поплыл вниз, и напряжение в пространстве немного ослабло.        — Может быть, в следующий раз выберем лестницу, — произнесла она с легкой улыбкой, пытаясь придать своим словам искренность.        Сандро, смеясь, кивнул:       — Согласен.        Лифт наконец остановился на необходимом этаже, но открываться не спешил. Каяо почувствовала, как её тревога понемногу утихала. И, возможно, завести здесь ещё одно знакомство лишним не будет?       Кихира быстро отогнала мысли, напоминая себе о единственной цели пребывания здесь — лицензия. Она выкрадет ее и сбежит. И никакие друзья в этом ей не понадобятся.       Лифт открывался с характерным звуком номера этажа, и Каяо, немного ободрившись, сделала шаг вперед, но её прервал Сандро:        — Постой, — мягко сказал он, останавливая свою руку на дверной раме. — Я знаю, что нужно сделать, чтобы вылезти отсюда без проблем. Если что-то нужно — не стесняйся обращаться. Ты выглядишь слишком страдающей здесь.        Каяо медленно повернулась к нему, всё ещё держа дистанцию.       — Я не привыкла обращаться за помощью, — призналась она. — Да и вылезти отсюда мне будет мало.        Сандро, неловко улыбаясь, кивнул.       — Понимаю. Но иногда лучше не пытаться всё решить одному, — произнес он, опуская руку.       Каяо на мгновение задумалась. Она знала, как сложно доверять. Особенно хорошо знала, как сложно доверять после предательства. Но в каждом слове Рютте была какая-то искренность, которая не могла не впечатлить её — в стенах работы преобладали лицемерие и ненависть.        — Возможно, — начала она, все еще не веря, что снова открывается кому-то так быстро.       Сандро, заметив её замешательство, предпринял попытку разрядить обстановку:       — Знаешь, так или иначе, я даже твоего имени не знаю.       Каяо удивленно приподняла бровь, заинтересованная его наблюдением.       — Здесь я безымянный врач.        — Работа, в которой ты, похоже, преуспела, — заметил Сандро, подмигнув. — Не забивай голову. Если будут проблемы, дай знать — я не только услуги по побегу предоставлю, я ещё довольно неплохой собеседник.       Каяо засмеялась, и это было приятно для обоих — смех вплетался в напряжённую атмосферу, делая её менее устрашающей.       Оба оказались на этаже медицинского блока, откуда Каяо собиралась выйти в холл — Сандро зачем-то отправился за ней.        — Полушай, — произнесла Каяо, разрывая многозначительное молчание. От увязавшегося мужчины внутри клокотало раздражение. — Оставь номер. Если ты так хочешь подружиться.        Сандро удивленно приложил руку к сердцу, словно не веря своим ушам.        — О, это очень неожиданно. Я считал, что ты будешь… Против. Но, похоже, я все же смог достучаться до тебя.       Каяо, слегка порозовев, посмотрела ему в глаза.       — Оцениваю повторно — против, но с проблеском надежды, — протянув руку, улыбнулась Кихира. Забрала телефон, настойчиво взглянув на Сандро — ждала, когда он уйдет.        Сандро пожал руку и кивнул, смуглое лицо озарилось теплой улыбкой.         Каяо шагнула в пустой коридор, ощущая, как волна облегчения окутывает её. Здесь, среди немногочисленных врачей и медперсонала, она не хотела обличать свои знакомства и привязанности, стараясь держаться обособленно.        На внерабочие встречи в клубах или ресторанах Кихира не являлась. Даже на посвящение — а многие врачи радовались своей новой должности — Каяо не пришла. Ее работа здесь — каторга, а не счастливый билет.        Помимо одной странной встречи, в ту же смену произошла вторая.        По обыкновению вышагивая за кофе в ординаторскую, в коридоре Каяо наткнулась на странного знакомого. Поначалу не опознав, после вздрогнула — сомнений быть не могло. Он.       Видеть его спустя десяток лет было… Странно.        Каяо, не понимая свои эмоции, рассматривала Акаши во всех деталях — как в последний раз.        К своему удивлению, она не испытала отвращения. Исключительно интерес — каким стал человек, сломавший её десять лет тому назад?        Будь Каяо обыкновенной девушкой, могла бы впасть в тоску или гнев. Но к анализу Кихира неосознанно подходит со стороны врача-психиатра, а не бывшей девушки с разбитым сердцем.        Кихира подметила — Харучие кардинально сменил внешний вид, стиль и, кажется, манеры. Немногословен, но, судя по скорбному выражению лица подчиненного, лаконичен. Прежнего среднего роста, но теперь шире в плечах и куда крепче — голубой костюм-тройка в полоску сидел как влитой, словно был пошит прямо на фигуристом теле.        Убитые прежде блондом волосы теперь розовые и аккуратно уложены.        — Не изменяет традициям, — мелькнуло в мыслях Каяо с ноткой ностальгии. Ещё в юношестве его влекло яркое и необычное.        Чувства могут легко притупиться, а воспоминания — вечны. И волны мягких белых прядей между пальцами Кихира прочувствовала так, словно это было вчера. И ощущение грубой кожи губ при поцелуях — шрамы Акаши давали о себе знать. Моргнув, Каяо отогнала мысли, — поддаваться наваждению в её ситуации — глупейшее дело.        Люди никогда не меняются, разве что прогнивают изнутри.          Черной маски на лице нет.        — Поборол комплексы? Или окончательно двинул крышей, — хмыкнула Кихира.       Акаши был чертовски страшен ещё в пору юношества. И Каяо сильно сомневалась, что садисткие наклонности ушли с возрастом — судя по выбору профессии, Харучие давал волю всем безумным желаниям своих бесов.        Благо, что сегодняшнюю слежку он не заметил — настолько занят разбирательством. Повышал низкий голос, что стены коридора едва не сотрясались.        Каяо спешит удалиться, не желая быть уличенной. Встреча случится — но пока Кихира к ней определенно не готова.        Но встреча случилась. И случилась куда скорее, чем Каяо могла предположить. 

***

      Рабочий день Каяо подходил к концу — а для кого-то он только начинался. Обменявшись данными со следующей сменой, Кихира направилась к небольшому складу, занимавшему комнату у самого входа в медицинскую часть. Привычка не оставлять кабинет пустым осталась ещё с учебы.        Голубые стены здания были все такими же светлыми и сияющими — с благородным налетом уюта. Каяо, сосредоточившись на своих мыслях, не обратила внимание на людей вокруг. Сегодня их куда больше обычного — и врачами они явно не были. Из разговоров в ординаторской она слышала, что произошла крупная перестрелка, и хирургов вызывали на работу даже в их выходной.        У самой двери склада стояла группа людей, и Кихира молча протиснулась между ними. Под конец смены сил на просьбы, разговоры и на людей всецело не оставалось никаких.        Тихо прикрывая дверь, она слышит грубые мужские голоса за тонкой стеной.        Вздохнув, сосредоточилась на деле, не желая вникать в дела организации. Дверь со скрипом приоткрылась, а после послышался звук проворачивающегося замка. Замерев, Кихира медленно оборачивается, надеясь увидеть кого-то из врачей.        Перед ней стоял он. Сегодня в черном — строгом, элегантном, вызывающем. Его розовые волосы пятном контрастировали с одеждой, а холодные голубые глаза смотрели прямо на неё, не оставляя места для иллюзий и шанса на побег.        — Каяо, — произнес он лишенным эмоций тоном. — Давно не видел.