...

      Вики умолкла, когда вопрос Мальбонте оказался озвученным.  — И что же… я похож на чудовище?       Она моргнула несколько раз, анализируя ситуацию. Он смотрел прямо, надменно, пожирая взглядом. Будто был кем-то более статным, чем он есть на самом деле, и решающим её судьбу, ожидая ответа на свой собственный вопрос. Мальбонте не имел привычки прятать взгляда, потому выдерживал его на слегка напуганной и сбитой с толку девушке.       Конечно же, — думал он, — конечно он похож на чудовище в её глазах. Ради его восстановления она потеряла своего друга Сэми, из-за него началась война, из-за него некоторые, — а в особенности демоны, — примкнули к нему, стали собирать армию; из-за него Субантры покинули своё гнездо, и остальные твари примкнут к нему тоже. Слабые всегда примыкают к сильным, и оттого вместе становятся непобедимыми.       Он ожидал ещё какое-то время, замечая чуть дерганные и нервные движения Вики. Но буквально через несколько секунд она подняла голову, направляя свои голубые глаза к его черным, будучи абсолютно уверенной. И тогда звучит ответ:  — Нет… совсем нет.       Сердце упало, глухо и быстро забившись в грудной клетке. Он вскинул свой острый взгляд, стараясь не подавать своего удивления. На мгновение сперло дыхание, как если бы он спустился после турнира по крылоборству. Вики смотрела с любопытством, совсем как ребенок, а затем её губы вздернулись в легкой добродушной улыбке. Она заметила.  — Если Бонт был твоей частью, то, я уверена, он до сих пор продолжает жить в тебе. — Продолжила Уокер. — И я говорю с ним прямо сейчас. Я чувствую его в тебе.       Мальбонте стиснул зубы. От переизбытка чувств потер лицо ладонями, выдохнул, сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Не мог собраться, хотя был уверен в себе как никогда. Изнутри распирало, рвало грудь и легкие, так неестественно и сильно. Ритуал их связывал, и та самая, светлая его часть, зовущая себя Бонтом, влекла за собой чувства.       Вики молча ожидала его действий, предвкушая либо дружеское объятие, либо крепкое удушение от его сильной и крепкой руки.       Мальбонте застыл, смотря прямо перед собой. Будто Вики здесь не было, и он наедине с самим с собой. Стал получать видения. Нет, скорее воспоминания. Такие тёплые, близкие. Абсолютно всё, что видел Бонт своими глазами, что чувствовал, дошло и до него. Вечера, проведенные с ней в разговорах через зеркало, поддержка, помощь в побеге. Она никогда его не бросала, несмотря на то, что толком не знала. Вики даже сказала ему своё настоящее имя, доверившись Бонту ровно настолько, насколько он сам смог довериться ей.       А ведь и у неё был выбор.       Мальбонте чувствовал, как быстро бьется сердце в груди, разрывая его изнутри. Разумеется, он чувствовал. Бонт наивен и, как оказалось, влюбчив. Ангел, который по сути даже не общался с девушками, неосознанно позволил себе влюбиться в неё. Подпустил к себе ближе.       И вот видение меняется от одной картинки к другой. Где он выбегает с ней из комнаты в коридор. Не беспокоясь, что в башне их заметят в роли беглецов, Бонт останавливает её и притягивает к себе, чтобы поцеловать. Не настырный, невинный поцелуй, полный благодарности и нежности. Первый в его жизни и такой спонтанный.       Мальбонте переживает этот момент внезапно, в секунды моментально чувствуя то же, что и тогда. И его светящиеся от счастья глаза… Он по ней видел, что она не против, по её мягкой и искренней улыбке. Прилив радости, счастья. Будучи запертым и одиноким всю жизнь Бонт впервые почувствовал себя живым, а не просто существующим подопечным Шепфа.       «Ты такая красивая…»       Шепот его голоса, который услышала сейчас и сама Вики. Будто Мальбонте посылал ей это видение. Но она не видела. Однако услышала этот момент, якобы переживая его вместе с Бонтом. И тогда в глазах собрались непрошенные слезы от этого будоражащего душу воспоминания. Не хотелось жить среди воин, крови и боли даже в мире бессмертия. Хотелось покоя, уюта и этого человека рядом с собой.       Бонт говорил тогда вовсе не о внешности. Он говорил о красоте, которую видел в ней во всех её проявлениях. Со всеми ошибками и вздорностью, достоинством и недостатками — она была для него красивой и открытой. Нежной, и той, в чьи объятия хотелось возвращаться раз за разом.       Мальбонте пришел в себя, тяжело дыша и по-прежнему стоя напротив Вики, чьи глаза чуть блестели от слез. Она не считала его чудовищем, но видела толику жестокости и отточенной серьезности, грубости. Она скучала по тому, что было раньше. Он посмотрел на неё, мысленно веля не печалиться, и прежде чем он осознал — притянул её к себе. Без Маля не было бы самого Бонта, а Мальбонте — одно целое. И Вики любила его. Жаждала узнать больше о его второй стороне не из корыстных целей, а из личного любопытства. Потому что он был важен ей, как обычный человек.       В порыве чувств она прижалась к нему, стоило ему притянуть её к себе. Он, подобно тем беззаботным дням, — до войны, — сейчас целовал её нос, губы, глаза, лоб, гладил её длинные волосы и неизменно возвращался к губам. Как и тогда, его поцелуи были аккуратные, нежные, наполненные чем-то возвышенным.  — Я рад, что встретил тебя.       Казалось, слова из недавнего прошлого, но теперь уже звучащие в настоящем.       Мальбонте как не узнавал себя. Переполненный любовью в полной своей форме — так не похоже на него. Когда другие боялись, что он вспорет живот любому бессмертному существу — Вики была в его фаворитах, ведущая его вперед за собой, за светом её прекрасных крыльев, где каждое перо для него равносильно бесценному артефакту.       Он зарылся пальцами в её волосы, скользя ими к её разгоряченным щекам, прижал её лицо ближе к себе, чуть настырнее и увереннее целуя её. Она единственная, кто пролил ему свет и дал свободу. Она не заслуживает быть под его горячей рукой, но заслуживает того, чтобы он любил её. И пускай всё началось с Бонта, он не против, чтобы теперь это было, как с Мальбонте. Ведь по сути ничего не изменилось, кроме внешности. Разве что… появилась стойкость, а ещё цель и, быть может, желание достичь справедливости?..       Он не знал.       Но готов был на многое, если Вики будет идти с ним и дальше рука об руку. Он уверен, что не заставит её пожалеть, если она выберет его сторону. Не причинит ни боли, ни страданий. Она ударится в чужие осуждения, но какая разница, если он рядом и покарает их за каждое сказанное в её сторону слово?       Уокер отстраняется, смотря в черные глаза Мальбонте, останавливаясь в таком положении с минуту. Вскружившие друг другу головы, они смотрели друг на друга, и тогда в его черных глазах она увидела голубой блеск. Совсем легкий, едва заметный. Губы трогает улыбка, а сердце набивало радостный ритм, как птица, жаждущая выбраться из клетки.  — Я тоже рада, что встретила тебя.       Там, в башне, после того, как Винчесто прочитал её воспоминания о Люцифере и прикрыл перед советом. Там, где с тяжелым сердцем она спускалась по ступенькам вниз. Там, где Бонт дал ей зеркало, и скрылся, лишь оставив за собой чувство интриги и совершенно малой тревоги.       Эта встреча многое изменила.       Мальбонте считал, что рано было для всего этого. Но сейчас так сильно, как никогда, хотелось отдать себя ей. Отдать себя в эти теплые, добрые руки, которые примут его любым, и дадут ту самую любовь, заботу, которую у него отняли ещё с детства. Удивительно, верно? Что даже такое «чудовище», как он, хочет любить и быть любимым.       Хочет отдать себя Непризнанной, быть с ней. Возможно, переживать. Вынесет ли она его жестокие действия, его войну со всеми высшими существами. Время должно было показать всё. Наивная часть, принадлежащая Бонту, верила, что она будет с ним до конца, ведь Вики не несла в себе страдания.       Она несла за собой жизнь.       «Мою жизнь».