Глава 3. В которой Юдай объясняет мародерам, что чужое брать нельзя

      В деревне, покинутой родными жителями, всё равно стояла суматоха. Горели факелы и уличные лампы, суетились люди. Тайком пробираясь по улицам, Юдай насчитал минимум пятерых.       Разбойники казались хлипкими, даже жалкими. Юдай в темноте под тусклым освещением видел насколько они тощие. Одеты в потрепанные обноски. Кое как стаскивая на две телеги всё, что казалось им ценным из крайней от дороги хаты.  А что ценного было в домах рыбацкой деревни? Тряпки, да посуда.       Два разбойника вытаскивали из дома большой обеденный стол. Ещё один нёс два табурета.       Юдай наблюдал за этим с крыши дома.       - Настолько бедные? – с сомнением и сожалением парень покачал головой. Мол, куда жизнь катится, что разбойникам и табуреты в радость.       Но насколько нуждающимися не были эти мародёры, деревенские тоже не шиковали. Юдай спустился обратно на землю. Заменил на ближайшей двери печать, и под покровом темноты отправился в сторону своего дома.  Там он тоже снял печать и юркнул внутрь, прислушиваясь. В доме было пусто и тихо. Сюда разбойники не добрались.       Пока Юдай менял мокрые печати на ногах, он размышлял, что разбойники вряд ли залётные. Вероятно  это те, кто прячется по горам. Беглые преступники. Или ещё кто. Война, что началась по ту сторону гор, погнала их прочь, а тут они увидели, что жители деревни уходят, отсиделись до ночи и решились на грабёж.       - Как бы с ними поступить?       Юдай не был убийцей, так что вариант прирезать каждого был категорически отметён. Просто избить и отпустить, сомнительно, что не вернутся. А если избить и связать в каком-нибудь сарае… Ну, а вдруг старуха ошиблась и сюда таки прилетит от магической войны, как пять трупов властям объяснять. Конечно, Юдай нисколько не сомневался в словах ведуньи, но рисковать ему не хотелось.       - А значит, - парень порылся в баночках бабки и выудил небольшой флакон, укутанный в цветную тряпочку, - пустим в дело капельку дурмана.       Он достал несколько своих печатей и густо пропитал жидкостью из баночки, предварительно укутав лицо тканью, чтобы самому не надышаться едким зельем.       Выйдя на улицу, Юдай решил вылавливать ворюг поодиночке. Боялся, что если поднимется шумиха, разбойники с перепугу или от злости дома подожгут. Первого из пяти достать вышло почти сразу. Тот отошёл в сторону по нужде, а как собрался возвращаться, Юдай его приложил печатью в лоб. Конкретно эта печать наводила на людей морок, они засыпали стоя и не могли ни двинуться, ни звука издать.       Такие чары Юдай умел накладывать и взглядом, но бабка каждый раз ругалась и запрещала применять эту магию, потому-то парень и создал похожие по свойствам печати. Бабку это удовлетворило, она лично готовила зелье дурмана для лучшего эффекта.       Ждать, пока разбойники спохватятся пропавшего, Юдай не стал. Осторожно прокравшись к повозкам, подловил там ещё одного, налепив печать ему на спину, когда тот сгружал награбленное.       - Эй… Ты чего застыл? – спросил ещё один мужик, подходя.       Юдай отметил, что да, поза с поднятыми руками, в которой замер разбойник, выглядела странной.  Сам он сидел за колесом и ждал, когда мужик подойдёт поближе. А как тот приблизился, наложил печать на коленку.       Не самый эффективный способ, ведь чем ближе к голове, тем быстрее подействует магия.       Мужик даже успел опустить взгляд и что-то крякнуть, но так и замер.       «А ведь будь посноровистее, успел бы даже печать сорвать,» - подумал Юдай. Сам бы он точно успел.       Уже не скрываясь, парень встал из-за повозки и пошёл к дому, из которого несли большой сундук  два оставшихся грабителя. Тот что шёл к парню спиной, получил свою печать в эту самую спину. Сундук вырвался из его рук и с грохотом упал на землю.       - Какого..? – последний оставшийся разбойник спохватился, но было слишком поздно.       Резко шагнув к нему, Юдай прилепил печать аккурат в лоб меж глаз. И убрался в тень, подальше от фонарей.       Он надеялся, что больше никого нет, но не знал наверняка. В деревне было тихо, но что-то беспокоило. Юдай, осторожно ступая из тени в тень, отправился по улицам, не забывая менять печати на домах. Он надеялся так обойти всю деревню, и если на всех домах будут печати, значит, разбойники кончились на этих пятерых.       - Надо было у бабули спросить точное количество мародеров, - бурчал он себе под нос.       Печати оборвались на доме старейшины.       Дверь была распахнута.       Дом старейшины стоял в центре деревни и был самым зажиточным, но не потому, что глава деревни был богат, а чтобы принимать купцов. Приезжие торговцы охотнее покупали рыбу и другие дары моря, если видели, что деревня процветает. Но вот ценного товара в доме не хранили, а приносили по мере надобности из схрона. Были кой-какие расписные ковры, расшитые подушки и картины в главной зале, где принимали гостей. Но больше дед старый и не шиковал. Жил, как и все, спал не на шелках, да и ел обычную со всеми еду.       В доме никого не было видно, а просто так туда соваться боязно. Но времени у Юдая немного, мысли то и дело соскальзывали к магическим книгам, которые так и ждут его за горами.       - От кого прячешься, сынок? – сбоку раздался вкрадчивый тихий голос.       По спине повеяло холодом. Юдай было решил, что от страха, но вокруг начал стелиться белый ледяной туман.       Сбоку от него, словно тоже тайком прятался в тени, стоял высокий мужчина в потрепанном тёмном балахоне. Худое лицо измазано белой краской, но даже она не скрывала темные круги под глазами. Волосы свисали из под капюшона грязной слипшейся тряпкой. А в руке держал деревянный посох. Сначала Юдаю этот посох показался магическим, но, приглядевшись, увидел, что рукоятка обмотана потрепанными печатями.       - А посох то зачарованный, - с досадой протянул парень и шарахнулся в сторону.       Скрываться больше смысла не было. Он отбежал на площадку перед домом, так сложнее снова подкрасться со спины, и приготовил свиток с печатями, готовый в любую секунду развернуть его.       - Да, зачарованный, - согласился мужчина в балахоне и выпрямился. – Но и такой, знаешь ли, достать нелегко.       - Я тебе таких палок целую повозку наколдовать могу!       - О как. Ты у нас тут колдун малолетний, - мужчина усмехнулся. – Вот только даже если ты и в академии учишься, в чём я грешным делом сомневаюсь, вряд ли у тебя есть разрешение зачаровывать артефакты.       Юдай промолчал, колдун был прав. То, что Юдай тут вёсла зачаровывал и барьеры ставил, было незаконно.       - Но знаешь, - продолжил мужчина, - я ведь и сам такой же. Родился в бедной деревеньке, даже, несмотря на врождённый талант, получить образование было для меня за гранью мечтаний, - в качестве доказательств колдун приложил ладонь к углу дома, по дереву пробежал морозный узор. – Даже дома колдовать не разрешали, так и пришлось в разбойники податься, чтоб талант раскрыть.       Юдай смотрел во все глаза. От замороженной стены валил клубами белый холодный туман.       - В смысле, запрещали колдовать? – не выдержал Юдай. – Ты из какой деревни?       Он не понимал, как можно было упустить такой дар. Даже если Юдай не мог зарабатывать на своих печатях, а зачарованные предметы шли под строгую отчётность налоговой, он всё равно нашёл применение своей магии в деревне. А деревенские хранили его тайну и помогали с едой и одеждой. А умел бы он так же делать лёд, деревне могла хранить запасы рыбы и больше, и дольше.       - Тебе-то зачем знать из какой я деревни? На разборки пойдёшь?       - Да и пошёл бы! Лёд дорого стоит, особенно летом. Это ж сколько заработать можно было бы! – возмущался Юдай. – Да и продукты меньше бы портились в холоде. Что за тупые люди в твоей деревне живут? Настолько преследование властями боятся?       Колдун расхохотался.       - А ты смешной, - с трудом сказал он. – Ты ж тоже волшебник без образования. Тебя что ли в деревне не боятся? Аааа, родители, пойди, колдунами были. Так чего тебе образование не дали?       Юдай снова замер.       - Правда ведь…       Родители его были колдунами. И отец, и мать, и даже брат, все были волшебниками. Вот только жили в деревне они тайно с разрешения старейшины и остальных деревенских. Мама то и учила в детстве обоих детей, как делать и применять печати. Отец дома появлялся редко, но он тоже рассказывал детям о магии морока, которую можно взглядом накладывать. Вот только помер он, когда Юдай совсем маленький был, потому плохо помнит.       А когда и мама с братом отошли в мир иной, то в деревню пришла бабка-ведунья, поселилась, как знахарка, и взяла под опеку сироту. Бабка тоже без магического образования, но и она многому научила Юдая.       А вот у этого колдуна никого не было.       - Но ведь тебя могли в армию отдать. Семья бы всё равно на тебе заработала, а тебе бы не пришлось якшаться по горам впроголодь!       - Могли бы, - не стал отрицать колдун, удобнее опираясь на посох. – Но не стали. И вот я тут.       Колдун был взрослый, без образования, но с разбойничьим опытом. С другими волшебниками Юдаю ещё драться не приходилось. Всегда можно убежать благодаря печатям на ногах, но Юдай не знал, на что способен этот старый мародер.       Раздались грубые шаги, и к ним на площадь вышел ещё один мужик, крепкий и плечистый. В отличие от всех остальных, одетый более прилично. Одежда была грязной и поношенной, но целой, а не лохмотьями.       - Все пятеро повержены, стоят, как истуканы, не докричаться, - сказал он колдуну, а потом повернулся к Юдаю. – Твоя работа, пацан? Всех же из деревни увели, так чего ты тут ошиваешься?       - У меня к тебе такой же вопрос? – наглый тон мужики разозлил Юдая. – Чего это горцы решили спуститься к морю и обнести бедную деревушку! Даже мага приволокли, чтобы защитные печати снять!       - Ха! Ты это защитными печатями называешь? – усмехнулся плечистый. – Чтобы эту бумажку оторвать никаких магов не нужно!       Он подошёл к дому, у которого стоял колдун и демонстративно дёрнул печать. Если бы это была одна из печатей, которую ставили армейские маги, то она легко бы оторвалась в крепких руках. Вот только на этом доме Юдай уже успел бумажку заменить. Печать не оторвалась, а разряд защитной магии оказался такой силы, что наглого мужика откинуло к стене противоположного дома. А там он наткнулся на другой барьер, который не дал проломить стену.       - Вот тебе и бумажка, - усмехнулся Юдай. – Замораживать стены, это пожалуйста, я не знал, что такое делать могут, потому в печати и не прописал. Но ломать стены, уже извините!       Ожидая, что после такого на него нападут, Юдай раскрутил свиток печатей.       - Хооо, - протянул маг, глядя, как его союзник с трудом и матами поднимается с земли. А потом и сам подошёл к печати и внимательно пригляделся, руками не трогая. – Печать-то другая… Так ты, пацан, вернулся в деревню, чтобы печати поменять? Так-то ты и зарабатываешь. А не боишься, что засудят?       - Не боюсь, - ответил Юдай. – Если вдруг нас судить начнут, меня, максимум, в армию загребут, да деревню оштрафуют. А вот вас всех поголовно виселица ждёт!       - И то верно, - колдун не отпирался. – Может договоримся?       - Эй, ты чего?! – возмутился мужик, всё таки поднявшись с земли. У него дрожали руки. – Он же пацан малолетний!       - Ты  мне ещё условия ставить будешь? – возмутился Юдай, хотя был бы не против, если бы они ушли из деревни сами.       Бывало уже такое, что на деревню нападали разбойники. Юдай тогда так же накладывал морок, а деревенские мужики избивали несчастных так, что те забывали дорогу обратно. Но сейчас деревенских не было.       Колдун проигнорировал своего друга и кинул Юдаю посох. Парень его поймал, ожидая подвоха, но ничего не случилось.       - Посмотри печати на моём посохе, да скажи, что думаешь, а там мы оставим твою деревню и уйдём, - пообещал колдун.       - Эй! – мужик снова попытался возмутиться, но колдун, не оглядываясь, вскинул руку, и тот затих.       Юдай осторожно скосил взгляд на посох. Обычная толстая ветка, ровно обстругана и зашлифована, пропитана хорошим маслом. Было видно, что колдун смотрел за посохом лучше, чем за самим собой. Юдай снова посмотрел на грязного взлохмоченого колдуна, который внимательно и терпеливо выжидал.       Юдай покосился по сторонам, заподозрив, что возможно его внимание пытаются отвлечь от засады, но вокруг больше никого не было. После он снова посмотрел на посох, внимательнее вглядываясь в печати.       Печати были абсолютно разными, друг на друга даже не похожими. Каждую из них накладывал разный волшебник.       - Да ты коллекционер, - усмехнулся Юдай. – Хорошие печати, хоть и часть их устарела. Те, что отваливаются, приклеивать назад  не надо, магии в них уже нет.       - Свою не подаришь?       - Ты наглеешь!       - Могу себе позволить.       Юдай не стал отпираться, крутанул свиток печатей, выискивая, что же он мог отдать без сожалений. На посохе тоже была целая куча печатей, но практически все бесполезные. Какие-то чуть удачу повышали, одна вообще от москитов владельца оберегала. Ещё парень заметил парочку старых согревающих печатей, из которых почти вышла магия.       - Ты маг льда и при этом мерзляк? – удивился он.       - Так совпало, - колдун развёл руками. Было видно, что без посоха ему не комфортно. – Раньше чары посоха согревали лучше.       Юдай почувствовал пренебрежение, но сжалился над стариком, посчитав, что такая печать из его свитка будет самая безопасная. Уж дарить печати барьера или морока было чревато последствиями. А магия тепла никак не поможет этим мародёрам в грабеже, но согреет старика. Возможно, колдун помогал согреваться в горах и другим таким же несчастным, потому-то именно эти печати были самыми потрепанными и выцветшими.       Согревающие печати в деревне были очень в ходу, Юдай создавал их десятками, а в зимние месяца и того больше. Рыбаки спокойно уходили в море даже в самые холодные ночи.       Подумав, Юдай налепил ещё парочку таких же печатей и кинул посох обратно.       Ловко поймав свою реликвию, колдун с удивлением выдохнул.       - Как хорошо, - тихо произнёс он. В голосе слышалась благодарность.       - Теперь проваливайте!       Колдун молча развернулся и пошёл в сторону телег. Второй мужик поплёлся за ним, угрюмо оглядываясь на Юдая. Парень осторожно шёл за ними, вокруг него угрожающе висели печати.       С повозок разбойники стащили всё награбленное на землю, а взамен закидали тела своих подельников.       - Ну бывай, пацан, вовек тебя не забуду, - колдун вскочил на одну из повозок и махнул рукой на прощание.       - Вот уж обойдусь, - огрызнулся Юдай, провожая взглядом удаляющиеся повозки, а потом закричал им вслед. – В соседнюю деревню даже не суйтесь! Я там уже был!       - Учту!       Когда те скрылись в темноте, парень, наконец, выдохнул и опустился на землю, чтобы отдышаться.       - Жрать хочу…       Ночь обещала быть длинной. Юдай чувствовал усталость и уже не очень рвался за горы, подумывая о том, чтобы просто вернуться в лагерь, как и обещал бабке. Окинув взглядом груду чуть было не украденного имущества, он вспомнил зачем вообще вернулся в деревню и вздохнул ещё более тяжко. Свиток завернулся обратно и лёг в подставленную ладонь.       - В любом случае, сперва доделать работу.