Часть 6

      Храванон надеялся, что конная прогулка поможет хоть немного развеять боль дочери. Он нашел её там же — на подоконнике галереи, когда возвращался после короткого совета с Беренором и другими капитанами. Он не ждал от них одобрения своего решения, но Беренор встал рядом ещё до того, как лорд начал говорить — к окончанию речи напротив Храванона было пусто. Признаться, тронутый таким единством, Храванон отпустил капитанов совещаться уже с Беренором, которого тут же назначил командиром всех воинов, а сам отправился перед тем, как лечь спать, в целительские палаты. Так он обнаружил спящую сидя на подоконнике Аркуэнэ. Храванон отнёс дочь в её покои, а утром предложил показать Келторну остров. И сама проветрится, и найдёнышу покажет, где ему какое-то время жить. Тот, к слову, тоже сразу поддержал приютившего его лорда.       С мыслями о сделанном выборе Храванон вошёл в конюшни, чтобы распорядиться приготовить двух лошадей, и понял, что не он один встал ни свет ни заря. Издалека доносился тихий голос.       Келторн орудовал щёткой в стойле Торона, который никого кроме хозяина не подпускал. Храванон любил ухаживать за своим четвероногим любимцем, но даже с ним тот был строгим, а сейчас будто улыбался, пока Келторн словно котёнок мурчал что-то ласковое на ухо светло-серому строптивцу. Храванон засмотрелся, Келторн, видимо, почувствовал на себе чужой взгляд и обернулся.       — Я проснулся, и меня потянуло на берег, — виновато пробормотал он, закусывая губу. — Но проходя мимо конюшни, я услышал, как заволновался конь внутри. Он, — Келторн посмотрел на Торона, — не успокаивался, пока я не зашёл к нему.       — Я не сержусь, — поспешил успокоить Храванон всё больше начинавшего волноваться найдёныша. — Пойдём, подберём тебе одежду, — предложил он.       — Но ты, должно быть, пришёл сюда по делу, лорд. Я не хочу тебя отвлекать и беспокоить.       — Моя дочь приглашает тебя прокатиться верхом, показать остров. Я шёл распорядиться приготовить для вас коней. Пока конюхи будут заниматься этим, мы найдём тебе добротный костюм и, может, что-то ещё.       Храванон осторожно приобнял юношу за плечо и повёл к выходу.       В гардеробной Келторн решительно отмахнулся от роскошных одежд, которые ему предложили, вцепившись мёртвой хваткой в самые простые штаны и туники, но от прекрасного качества добротных сапожек отказываться не стал. В серых штанах, тёмно-красной тунике и чёрных сапожках Келторн выглядел невинным, но Храванон знал, как обманчива бывает внешность. Почему-то вспомнилось, как он впервые знакомился с каждым из сыновей Фэанаро, и каждый чем-то удивлял: Нельяфинвэ был отличным стратегом и унаследовал от отца ораторский дар, а ещё без сомнений защищал младших братьев; Макалаурэ считался лучшим певцом Валинорэ, но Храванон видел в Форменоосэ, как поёт в его руках меч; Туркафинвэ понимал птиц и зверей, становясь рядом с ними словно таким же лёгким и изящным, но и вцепиться в глотку мог, как хищник; Куруфинвэ был просто копией отца, а по Фэанаро никогда невозможно было понять его настроение в конкретный момент; Амбаруссар производили впечатление желторотых птенцов, а в том же Форменоссэ припёрли к стенке трёх воинов Храванона, включая Беренора, который потом признался, что сам не понял, как эти лисята всё провернули. Про Морифинвэ Храванон мало что мог сказать, и не понимал, что Аркуэнэ нашла в нём. Мрачный, отстранённый, почти всегда будто ушедший в себя, его кто-то даже на одном из праздников назвал «непарным, оттого и букой». Откуда у него наутро появились шесть фингалов под глазами, остряк упрямо не подтверждал.       Завывающий ветер, что всегда дул между рядов казарм, встряхнул Храванона. Он посмотрел в сторону конюшни. Лошадей ещё не вывели.       — Пойдём, я покажу тебе трапезную. Там может кушать любой. Я иногда там ем вместе с воинами, Беренор так и вовсе постоянно.       На предложение завтрака Келторн кивнул сдержанно, а вот его живот отреагировал более воодушевлённо.       В столь ранний час в трапезной было пусто. Садовник да сменившиеся с ночного дежурства стражники неторопливо завтракали под приглушённый разговор.       — Спасибо. — Келторн смущённо смотрел на поднос перед собой.       — Ешь, не торопись. Если лошадей подготовят раньше, тебя подождут. Да и Аркуэнэ ещё не вышла. Ты ешь, а я пойду посмотрю, что задержало её.       Храванон нашёл дочь в палатах исцеления. Из той самой, куда накануне поместили второго найдёныша, доносились хрипы.       Аркуэнэ твёрдо удерживала голову бессознательного второго найдёныша, пока тот выгибался в её руках, словно его душили. Храванон остолбенел. Несчастный мог сломать себе шею, так яростно метался, и Аркуэнэ подняла его, прислоняя спиной вплотную к своей груди. Она держала его и напевала песню, что когда-то пела ей мать, а Храванон смотрел и убеждался, что его дочь не могла убить Морифинвэ, и что он правильно решил.

***

      Прошло… а Моринготто знает, сколько прошло времени. Лишь изредка небо освещалось россыпями звёзд, да и те были видны словно сквозь туман, но хотя бы можно было передвигаться.       Беренор смотрел в окно, как Келторн ведёт Алассэ в конюшни. Найдёныша слушались все лошади, но лошадка леди Аркуэнэ особенно тянулась к нему. Беренор улыбнулся, испытывая искреннюю радость от того, что хотя бы один из двух найдёнышей немного отогрелся и ожил. Келторн ни с кем пока не подружился, но хотя бы не избегал. Он несколько раз ужинал вместе с лордом Храваноном и его дочерью, но чаще посещал общую трапезную, сдружившись с воинами.       Беренор смахнул с носа превратившуюся в каплю снежинку и, одновременно с тем, как Келторн ввёл Алассэ внутрь конюшни, ушёл с открытой галереи.       — Капитан! — окликнул его вышедший из-за угла стражник. — Лорд зовёт тебя в кабинет.       Беренор кивнул и, передав верному плащ, поспешил на зов лорда.        — Мне не нужно ещё подумать, — услышал он голос лорда, когда подошёл к двери его кабинета. Беренор вошёл и увидел скептически качающего головой советника. — Беренор возглавит, это решено. Это не на посту в дверях покоев стоять. И я хочу услышать личные наблюдения Беренора, понять, что говорит его интуиция.       — Погода — самое то для морской прогулки, — обнаружил себя Беренор.       — Это слишком опасно, лорд, — советник непочтительно встрял, хотя было видно, что Храванон собрался продолжать.       — Это был Мелькор, я уверен, — прозвучал из-за не до конца закрытой двери голос, и в проёме застыл ещё один приглашённый. — Кто будет утверждать, что он остановится на Валинорэ?       Беренор наполнил горячим вином со специями кубок и протянул его Алатару. Второй найдёныш назвал своё имя, когда отошёл достаточно, чтобы говорить. А ещё он рассказал, что столкнулся с тёмным Вала, когда тот шёл на крепость Форменоссэ. Его закрутило в чёрном торнадо и, должно быть, выкинуло из него в море, но сам он этого не помнит.       Алатар уже привычно для всех привалился плечом к стене. Его раны почти полностью зажили, от многих не осталось и следа — лишь шрам от ожога на лице да несколько особенно грубых и глубоких рубцов на спине по-прежнему не давали покоя целителям.       — Ты — не воин, — посмотрел на него Беренор, — но ты, не задумываясь, защищаешь. Я мог бы потренировать тебя, если захочешь.       Алатар, не задумываясь, кивнул.       — Разговор окончен. Те, кто не поддерживает моё решение, вольны покинуть остров до рассвета. Кто сделает это уже в дороге, будут признаны предателями.       — Ты можешь сильно пожалеть о том, что решил, лорд, — предпринял последнюю попытку советник.       — Могу, — кивнул Храванон. — Но я точно пожалею, если не сделаю это. Ты свободен. Я отпускаю тебя и всех, кто пожелает.       Беренор настороженно-мрачно посмотрел на лорда. В основных воинах он не сомневался, но если уйдут все мирные верные, это будет… проблемой, как минимум. Советник бросил на лорда короткий взгляд и направился к двери. Путь его лежал мимо Беренора, но тот даже не пошевелился. Советник наткнулся на выставленный локоть руки, что сжимала рукоять меча. Беренор не сдвинулся, и советнику пришлось обогнуть его, чтобы пройти дальше.       — Похоже, Тьма разрастается, — пробормотал Беренор, поднимая глаза на лорда, решимость на лице которого после демарша советника нисколько не поколебалась.       — Мы больше не можем сказать, что Аман защищён, — покачал головой Храванон. — Фэанаро строит в Альквалондэ корабли, у посаженного в Тирионе Нолофинвэ армия, даже Арафинвэ не останавливает более в тренировках своих детей. Даже Артанис, пусть у внучек Финвэ с рождения боевой характер. Мелькор проявил сущность и скрылся в Белерианде, уверенный, что Фэанаро последует за ним. И что ждёт там — вот этого мы не знаем. Наши верные отличные всадники, но вспомни, как ещё совсем недавно мы не понимали, зачем Фэанаро оружие. А уж владеть им… Пожалуй, пока этому научились лишь верные Первого Дома. Но по тому, что мы видим, меч станет руке более привычным, чем мирный инструмент.       Беренор кивнул, сам почти сразу поняв, что если принц Фэанаро прав насчёт численности армии Мелькора, который уж точно не на пустое место в Белерианде скрылся, то тем, что у них есть, им не справиться. Отсидеться более не получится, убийство нолдорана разделило не только жителей Благословенного края, но и время на до и после. И чем быстрее это поймёт каждый, тем больше у него или неё будет времени принять своё решение и свою сторону. На двух стульях не усидеть, раскол между нолдор как раскол в земле не видно во Тьме, а он лишь растёт.       — Это мой бой и твой, — посмотрел на капитана лорд, — и выбор каждого.       — И один в поле воин, — понял Беренор.       Храванон внимательно посмотрел на уверенного в своём принятом решении капитана и кивнул. Назад пути не было давно, если есть чем соображать в голове на плечах, а не только венцы носить. И сейчас лорд Тол Эрессеа ступал на тропу своего выбора. Обратно не повернуть.