Глава 7. Школа чародейства и волшебства

Первое, что они увидели, переплыв тёмное, как стекло, озеро, был сам замок. Он вырастал из скалы, устремляясь в усыпанное звёздами небо, и сотни его окон горели тёплым, манящим светом. Гарри затаил дыхание. Это было не просто здание. Это было обещание. Обещание дома. Дадли, сидевший рядом с ним в лодке, тоже молчал, но его молчание было иным. Он смотрел на Хогвартс с благоговейным ужасом, как древний человек смотрел бы на сошедший с небес космический корабль. Это место было величественным, прекрасным и абсолютно чужим. Медуза, плывшая в соседней лодке, слегка наклонила голову, её лицо с повязкой было обращено к замку. — Это место силы, — тихо произнесла она, и её голос был слышен даже над плеском воды. — Камни пропитаны магией не только создателей, но и тысячами тех, кто жил здесь. Их надеждами, страхами, их верой. — Он построен на пересечении лей-линий, — тут же вставила Гермиона, сидевшая рядом с ней. — Я читала об этом в «Монументальной магии Британии». Это естественные потоки магической энергии земли. Медуза едва заметно улыбнулась. — Да. Именно так. Хорошее место. Его будет сложно разрушить. Когда их встретила профессор МакГонагалл, её строгий взгляд задержался на Дадли и Медузе. — Директор просил передать, что после Церемонии Распределения он будет ждать вас у себя, — сообщила она. В комнате ожидания перед Большим залом царил гул взволнованных голосов. Гарри чувствовал себя частью этого гула, но в то же время был бесконечно одинок. Появление призраков, спорящих о каком-то полтергейсте, вызвало у первокурсников визги. Но увидев Медузу, призраки замерли. — Клянусь своей отрубленной головой… — прошептал Почти Безголовый Ник. — Героический Дух. Здесь. — Время парадоксов, — выдохнул Толстый Монах, почтительно склоняя голову. — Добро пожаловать в Хогвартс, благородная душа. Медуза лишь молча кивнула в ответ, удивлённая, что эти остаточные эхо людей могут видеть её истинную природу. Большой Зал ошеломил. Тысячи свечей парили под заколдованным потолком, отражаясь в глазах сотен студентов. Гарри искал знакомые лица, но видел лишь море незнакомцев. Старая, потрёпанная Распределяющая Шляпа спела свою песню о храбрости, уме, труде и хитрости, и у Гарри тревожно сжалось сердце. Куда она отправит его? Распределение шло своим чередом. Рон, как и вся его семья, отправился в Гриффиндор. Гермиона, после долгих раздумий Шляпы, присоединилась к нему. Драко Малфой, едва коснувшись табурета, был отправлен в Слизерин. — Поттер, Гарри! Шёпот прокатился по залу. Гарри сел на табурет, и темнота Шляпы накрыла его. «Хм-м-м, — раздался тихий голос у него в голове. — Сложный случай. Очень сложный. Храбрости в тебе достаточно. Ума тоже. И есть… да, есть жажда проявить себя. Доказать, что ты не просто выживший. Это хорошо бы подошло Слизерину, да…» — Только не Слизерин, — отчаянно подумал Гарри. «Не Слизерин? Ты уверен? Ты мог бы стать великим, знаешь… Но если твой выбор сделан… Если твой путь — это путь сердца, а не амбиций… Что ж, тогда лучше быть там, где ценят такие сердца! ГРИФФИНДОР!» Последнее слово Шляпа выкрикнула на весь зал. Под оглушительные аплодисменты Гарри пошёл к столу львиного факультета, чувствуя облегчение. Когда вызвали Дадли, по залу снова пронёсся шёпот. — Дурсль, Дадли! Он неуверенно подошёл к табурету. Для него это было пыткой. Тысячи глаз смотрели на него, на чужака. Шляпа накрыла его голову и замолчала на целую минуту. — Что ж такое… — услышал даже Гарри голос, который, казалось, шуршал, как старый пергамент. — Магии почти нет. Лишь эхо. Остаточная порча, переродившаяся в… восприятие. Странно. Очень странно. В тебе нет ни хитрости, ни жажды знаний. Храбрость… да, есть искра. Искра самопожертвования, рождённая из вины. Но больше всего… в тебе есть верность. Упрямая, почти слепая верность тому, кого ты считаешь семьёй. И огромное, нерастраченное желание быть нужным. Быть принятым. Я знаю, куда тебя определить. Туда, где ценят верные сердца и храбрецов. ГРИФФИНДОР! Зал ахнул. Дамблдор удивлённо приподнял брови. Гриффиндорцы неуверенно захлопали. Дадли, ошеломлённый, снял Шляпу и, пошатываясь, побрёл к столу Гриффиндора, садясь рядом с Гарри. — Но… как? — прошептал он. — Шляпа увидела в тебе то, чего не видят другие, — улыбнулся Гарри. Последней была Медуза. МакГонагалл назвала её имя, и в зале воцарилась мёртвая тишина. Она грациозно села на табурет. Шляпа едва коснулась её аметистовых волос. — Я не могу распределить то, что не принадлежит этому миру, — прозвучал голос Шляпы, но на этот раз его слышали все в зале, он был громким и торжественным. — Я вижу вечность в твоей душе. Вижу предательство богов и верность людям. Вижу проклятие и вижу силу, что его превозмогает. Твоё место не за одним столом. Твоё место там, где нужна защита. Ты — ЩИТ ХОГВАРТСА! Шляпа замолчала. Дамблдор поднялся. — Решение Шляпы окончательно! — его голос разнёсся по залу. — Мадам Медуза, как мы будем её называть, получает особый статус защитника школы и её учеников. Прошу оказать ей должное уважение. Медуза встала и, к всеобщему изумлению, направилась к столу Гриффиндора, сев на свободное место рядом с Дадли. Она не хотела быть среди учителей. Её место было с её мальчиками. Пир был великолепен. Но когда Гарри посмотрел на преподавательский стол, его взгляд встретился с холодными глазами профессора Снейпа. Острая, обжигающая боль пронзила шрам. Гарри вскрикнул, хватаясь за лоб. Но боль пришла не только от Снейпа. Она исходила и от нервно дёргающегося профессора в фиолетовом тюрбане, сидевшего рядом. Словно два источника боли слились в один. — Гарри, что с тобой? — встревоженно спросил Рон. В тот же миг Медуза, сидевшая рядом, резко повернула голову к преподавательскому столу. Её незрячее лицо было обращено точно на Квиррелла. Она не видела его, но она чувствовала. Она чувствовала ту самую настойчивую, одержимую волю, что пыталась пробиться в их дом. И она была здесь, в этом зале. После пира и объявлений Дамблдора о запретном коридоре на третьем этаже, профессор МакГонагалл повела их в кабинет директора. В круглом кабинете их уже ждал Дамблдор и, к удивлению Гарри, профессор Снейп. — Гарри, — начал директор без предисловий, — твой шрам заболел во время пира. Это был не вопрос. — Да, сэр. Когда я посмотрел на профессора Снейпа. — Ложь, — холодно процедил Снейп. — Боль была и от Квиррелла. Не так ли, Поттер? Гарри растерянно кивнул. — Я тоже это почувствовала, — вмешалась Медуза, стоя позади мальчиков, как несокрушимая стена. — Присутствие. То самое, что я ощущала в Годриковой Впадине. Оно в этом замке. Оно в профессоре в тюрбане. Дамблдор тяжело вздохнул. — Я боялся этого. Северус, я был неправ, подозревая только тебя. — Я давно говорил вам, директор, что Квиррелл — не тот, за кого себя выдаёт, — голос Снейпа был полон яда. — От него несёт тёмной магией так, что даже тролли зажимают носы. — Да, Северус, ты был прав, — Дамблдор выглядел очень усталым. — Гарри, то, что находится в Квиррелле — это Волдеморт. Вернее, его тень, его дух. Он слаб и паразитирует на теле другого. Он пришёл в Хогвартс за тем, что спрятано в коридоре на третьем этаже. За Философским камнем. Гарри и Дадли потрясённо молчали. — И он использует не только магию, — продолжил Дамблдор. — Он каким-то образом сумел связаться с… будущим. С технологической сущностью, которую вы зовёте Скайнетом. Эти машины, терминаторы, — это его рук дело. Он ищет артефакт, который позволит ему стабилизировать временной канал. Мы считаем, что этот артефакт, Хронометр Грааля, также спрятан в замке. — Два могущественных артефакта в одном месте? — Медуза скептически склонила голову. — Не слишком ли это удобно для врага? — Именно. Это ловушка, — согласился Дамблдор. — И мы должны быть к ней готовы. Поэтому я позвал вас. Северус, — он повернулся к Снейпу, — ты будешь присматривать за Квирреллом. Медуза, — он обратился к ней, — ваша задача — защищать мальчиков. Любой ценой. Гарри, Дадли, ваша задача — учиться, становиться сильнее и доверять нам. — Доверять ему? — Гарри кивнул на Снейпа, который смотрел на него с нескрываемой ненавистью. — Он ненавидит меня. — Профессор Снейп был… знаком с твоими родителями, — осторожно сказал Дамблдор. — У них были сложные отношения. Но я доверяю ему свою жизнь. — Я не прошу вашей любви, Поттер, — прошипел Снейп. — Я прошу вас не быть таким же высокомерным идиотом, как ваш отец, и слушать тех, кто знает больше. Ваша жизнь в опасности. И моя работа — сохранить её, как бы мне этого ни хотелось. Он резко развернулся и вышел из кабинета, его мантия взметнулась, как крылья летучей мыши. — Он всегда такой милый? — пробормотал Дадли. — Он на нашей стороне, — твёрдо сказал Дамблдор. — А теперь идите. Начинается ваш первый год в Хогвартсе. Боюсь, он будет непростым. Они вышли из кабинета в тишину ночного замка. Обещание дома обернулось обещанием битвы. Но, идя по тёмному коридору, Гарри, Дадли и Медуза знали одно: они встретят её вместе.