Глава 7. Мятно-лаймовый режим полёта

We're not meant to be like sleeping and cocaine

So let's at least agree to go our separate ways

Not gonna judge you when you're with somebody else

As long as you swear you won't be pissed when I do it myself

Let's end it like we should and say we're good.

Dua Lipa «We're good»

*** Субботнее утро пахло свободой и мятой. Кайла проснулась без будильника, впервые за много дней не чувствуя внутреннего напряжения, только  чертовскую усталость, как от марафона и тяжесть в голове и теле. Телефон был переведён в режим полёта ещё со вчерашнего вечера, и она не спешила его отключать. Ни сообщений, ни звонков, ни “случайных” предложений встретиться. Только тишина и звук дождя, бьющего по крыше.   – Дюрасел сдох. Мне срочно нужен пит-стоп и купол тишины 2×2 метра. Никогда бы не подумала, что смогу так заколебаться за пять дней. Наверное, просто накопилось ещё с Барсы. И опять дождь.  Да когда же уже этот всемирный потоп закончится. Ну в самом деле, я же не железная. Апатия, голова трещит. Ничего не хочу. Пора наконец-то уделить время себе и своему моральному восстановлению.   Кайла завернулась в тёплый плед и пошла на кухню, где Рик уже колдовал над омлетом и поджаривал тосты с авокадо. – Доброе утро, мелочь, – фыркнул он, поднимая взгляд от сковородки. – Доброе. Неужели ты готовишь завтрак без кофе? Или это я всё ещё во сне? Тогда я скорее хочу проснуться, чтобы не видеть этот кошмар. Он показал ей кружку с паром. – Я уже вторую пью. А тебе сделаю без сахара, как ты любишь.   Они позавтракали, почти не говоря ни слова, оба наслаждались выходным.  Кайла смеялась, когда Рик попытался обойтись без ножа и раскрошил тост пальцами. Он в ответ засыпал её мелкими шутками, словно интуитивно чувствуя, что сестре нужно отдохнуть душой и восстановить баланс.   После завтрака Кайла залезла в душ, включила  колонку и поставила трек “Believer” Imagine Dragons.  Ей хотелось скорее  выдуть остатки раздражения из головы , а банные процедуры как нельзя этому способствовали. Скраб для тела, гель для душа, шампунь, масочка для волос и лица. И почти всё с любимым запахом лайма и мяты . Кайла ощущала себя монетой после чеканки, новой и блестящей. Сосредоточеность на себе и своих девичьх хотелках вытеснила всё лишнее из головы. А потом она высушилась и запрыгнула в синий домашний комплект-двойку, шорты и топик. Распустила вкусно пахнущие волосы и устроилась на кровати, укутавшись в плед и включив любимый сериал.   “Дневники Вампира”. Сальваторе. Любовный треугольник. Эмоции на грани и те самые сцены, которые она уже знала наизусть, но смотрела снова и снова. В какой-то момент, с ложкой фисташкового мороженого во рту, она пробормотала себе: – Всё, отныне я беру отпуск. От всего. Даже от самой себя и своих тараканов. Чао.  ***    Ближе к вечеру, когда сериал фоном шептал уже середину второго сезона, а фисташковое мороженое давно сменилось на мятный чай, Кайла почувствовала лёгкую скуку. Не ту, что тянет за собой депрессию, а творческую, ту самую, что поднимается изнутри. – Да неужели? Спустя два месяца лёд тронулся. Ну, такое нельзя игнорировать. Кайла поставила на паузу сериал, встала с кровати, поставила чашку на подоконник и подошла к шкафу. В углу терпеливо стояла её акустическая гитара: чёрный корпус, чуть потёртая на грифе, но всё ещё звучная. Родная. Когда-то мамина. Пальцы автоматически проверили струны. Настроена. Вдох. Выдох. И первые аккорды. Первая песня, которая пришла в голову – Bruno Mars “When I Was Your Man”. Пальцы начали перебирать струны. Неуверенность быстро сменилась на чёткое понимание того, что глаза бояться, а руки делают. Кайла сама не поняла как, но песня очень быстро легла в такт с голосом, чуть дрожащим, с непривычки, но уверенным. Она даже удивилась, что поёт. Вслух. – And it haunts me every time I close my eyes…    Дверь в комнату приоткрылась. – Ты… поёшь? – Рик появился на пороге, и был удивлён. Мягко говоря. – Ого. Ты же обычно говоришь, что «не для этого мама цветочек растила». Кайла усмехнулась, отложила гитару и потёрла шею. – Ну, как минимум, я точно не растилась для публики. А для души иногда можно. Хотя до мамы мне далеко… Комната на мгновение наполнилась тишиной. Той самой, щемящей, но важной. Рик подошёл ближе, присел на край кровати. – Она бы тобой гордилась. Знаешь? – Ты правда так думаешь? – Кайла посмотрела на него, прячась за копной волос. Он кивнул. – Она всегда говорила, что у тебя слух и чувство ритма с рождения. А голос… просто ты стесняешься. Но он есть. Даже отдалённо похож на её. – Помнишь, как нам она пела? – голос Кайлы стал тише, она шмыгнула носом. – Конечно. Особенно перед сном. Или когда мы вдвоём на кухне готовили шарлотку. Она всегда напевала что-то старое… классическое. Или просто мурлыкала. – Мама… – тихо выдохнула Кайла. – Знаешь, я до сих пор не понимаю, почему тогда всё так оборвалось. – Потому что жизнь не спрашивает, когда ей нажимать на стоп, – с трудом сказал Рик. – Нам было восемь и четырнадцать. Мы тогда и понять в полной мере ничего не могли. Преимущественно чувствовали. Боль и обиду, в первую очередь. Кайла молчала. Внутри всё сжалось. – Я скучаю по ней, – произнесла она. – Я тоже, Кай, – Рик обнял сестру за плечи. – И по отцу скучаю. Хоть он и был… сложным. – Историк-археолог. Сложный, мягко сказано. Он же нас по ночам лекциями о Месопотамии убаюкивал. Оба засмеялись сквозь слёзы. Это смех спасал. – Как мама с ним жила? – вздохнула Кайла. – Любила. А потом ушла слишком рано. А потом ушёл и он. Пауза. И вдруг Кайла спросила: – Ты… Ты уверен, их смерти – это действительно стечение обстоятельств? Рик задержал дыхание. – Кай… да. Я уверен. Всё, что случилось – это просто… трагедии. Совпадения. Глупости судьбы. – Ладно, – тихо сказала она. – Я, наверное, просто перегрузилась. Много всего в голове. Но мне очень их не хватает. Всегда не хватает. И прости меня за то, что я как колючка с момента возвращения. Ты же знаешь, что скоро я аклиматизируюсь и вернусь на круги своя. Рик сжал её руку. – Всё в порядке, мелочь, я же тебя как облупленную знаю. Мы с тобой справились тогда, сможем и в дальнешем. Ты сильнее, чем думаешь, так что, выше нос. Нас не воспитывали слюнтяями, ни родители, ни Марси. – Ты прав. Мы не должны их подводить. Мы должны быть сильными, одним целым. – парировала Кайла и улыбнулась, смахнув слезу. – Ну, хоть кто-то признал мою правоту. Они ещё долго сидели рядом, вспоминая детство, тётю Марси, которая их воспитала, семейного лабрадора Джуниора, которого вечно приходилось отмывать после прогулок. Гитара стояла рядом, молча соглашаясь и впитывая все воспоминаниями. *** Позже вечером, когда Рик пожелал спокойной ночи и ушёл к себе, Кайла осталась одна в комнате. Свет от гирлянды окрашивал стены и добавлял узоров оттенку хвойной дымки. Шторы чуть колыхались от лёгкого сквозняка, а подушки пахли новым постельным бельём: смесью мяты и эвкалипта. Свежесть и чистота внутри и вокруг. Кайла села на подоконник, обняв колени, и открыла ноутбук. Строки полились рекой.  🖋 Дневник. Запись №961. 9 июня        Сегодня я вновь открыла ту грань себя, которая, в полной мере, в силу обстоятельств не хотела показываться. Я не играю, просто вот такая вот я со своими тараканами, я терпеть не могу фальш и притворство. Ненавижу маски. И вообще, вредно всё держать в себе. Мне нужно говорить, и говорить больше, а не строить вокруг себя стены. Сегодня был день для себя и близких. Только я, Рик, Деймон и Стефан. И килограмм фисташкового мороженого. Я пела. И это было не идеально, но идеальных людей же не существует. Мы с Риком вспомнили родителей. Я, наверное, впервые за долгое время сказала вслух, что я скучаю. Иногда всё, что тебе нужно, это тёплый вечер и кто-то, кто знает, через что ты прошёл и прошёл это вместе с тобой. И тот кто был рядом всё это время. Может, я и правда сильнее, чем кажусь. А может, просто слишком упрямая, чтобы сдаваться. Меня воспитывали сильной, волевой, характерной. И это, я в себе, пожалуй, больше всего уважаю и люблю. Ну и ещё тащусь от своей упрямости, простите. А вообще, я реально загналась. По поводу всего. Надо подумать над своим восприятием мира. Действительно, нужно перейти в режим take it easy, во всём. Завтра этим и займусь. Кайла хотела закрыть ноутбук, но потом всё же снова застучала по клавиатуре. Когда утих шум в голове, Я вдруг услышала себя. Без оправданий, без "почему" Молча и искренне. Живя. Она посмотрела на строчки, кивнула самой себе и тихо закрыла гаджет. Пусть воскресенье подождёт. Сегодня ей не хочется думать о завтра. *** Утро воскресенья началось не с кофе, а с подозрительно бодрого голоса Рика: – Вставай, мелочь, пора превращаться в Золушку. Кайла, зарывшись в одеяло, пробурчала: – Я пас. Пусть придёт принц из клининга и сам всё вымоет. – Принц только что сварил тебе кофе и обещает не трогать твою коллекцию книг, если ты выйдешь на свет божий в течение пяти минут, – не унимался он. Кайла вышла из комнаты с волосами, собранными кое-как, в футболке с надписью “I paused my show to be here”. В руках кружка, в глазах только желание проспать ещё часов шесть. Лучше семь. – Ладно. Уговорил, принц с пипидастром и веником. Только знай, что если я потеряю сознание от запаха твоего нового средства для мытья стекол, это будет на твоей совести. *** Уборка пошла в турбо режиме. Под рок саундтреки из любимых 2000-х и 1990-х Кайла пылесосила под злополучным диваном, параллельно обсуждая с Риком их великую семейную тайну, куда же пропадают его носки. Ответ Рика был прост: – Думаю, их ест пылесос. Месть за годы пренебрежения. Ну или у меня есть куча Добби, которые вечно рвутся на свободу. – Логично, – согласилась Кайла. – Чую, что следующей жертвой будут зарядки. Зарядку от айфона я уже четыре дня как не вижу. Кайла расставляла книги на полке, и из одной выпало старое письмо. Тётя Марси присылала открытку из Норвегии. Семейству Монтего её не хватало. Марси Монтего вырастила племянников и не на секунду не думая, бросила свою прежнюю жизнь в Денвере, примчалась в Форкс, чтобы быть рядом с близкими. А когда Рик смог полностью взять на себя ответственность за свою жизнь и жизнь Кайлы, Марси позволила упорхнуть птенчикам из семейного гнезда, а сама она упорхнула в Норвегию. Там во второй раз вышла замуж и живёт счастливо. Но периодически до сих пор контролирует своих, пускай, не ею рождённых, но её чад. "Мои любимые Монтего! Здесь всё замело снегом, а я пью рыбий жир и думаю, что вы, наверное, забыли, как выглядит приличная шапка. Надеюсь, Рик снова не перекрасил стены в цвет «лунной жабы»." – Кстати, Марси прислала мне сообщение на прошлой неделе, – заметил Рик, вытирая руки полотенцем. – Сказала, что в Норвегии холодрыга и она не может пойти в поход, и ещё если мы ещё раз позовём её на семейный Zoom в семь утра по их времени, то она нас проклянёт. – Не нас, а тебя. Я ж тебе говорила, что у нас разница во времени. И что она ведьма. В хорошем смысле, – усмехнулась Кайла. – Ты вообще помнишь, как она в детстве нас заставляла медитировать под звуки горящего шалфея? – Ага. И параллельно врубала «ABBA». – Мааааарси. Наша любимая великая женщина с характером булыжника и зимним чувством юмора, – усмехнулась Кайла. – Рик, надо ей написать и организовать семейный видеозвонок в комфортное время. Почти месяц не общались нормально из-за всех обстоятельств, а пятиминутки меня не устраивают. *** – Я не понимаю, почему в доме, где живут всего два человека, может быть столько пыли, – пробурчала Кайла, затаскивая пылесос в кладовку. – Потому что один из этих людей – это ты, – заявил Рик, прячась за дверью ванной. – О, ну конечно. Моя вина. Я же хожу по дому с мешками цемента. – Не с мешками, а с аурой из сарказма. Вот она и оседает в углах. В какой-то момент они начали бросаться носками. Один попал в кружку с кофе, другой – в кошку из фарфора. – Ну всё. Это война. Рик схватил тряпку, а Кайла веник. Битва века длилась две минуты и завершилась позором: веник сломался. Это, наверное, и есть счастье. Смеяться в домашних вещах, спорить про пыль и не думать ни о чём. Жить в моменте. К полудню дом сиял. Кайла развалилась в кресле и откинула голову назад: – Если бы уборка сжигала столько калорий, сколько отнимает душевных сил, я бы уже была моделью Victoria's Secret. – Да ты и так огонь, – подмигнул Рик. – Просто слегка уставший. *** – Кай, сил готовить нет. Как насчёт чего-то вкусного испанского на ужин? Я угощаю. – Рик бил по больному. По еде. – Заказывай только себе. У меня правильное питание. Иначе толку от спорта будет мало. Мне нужна сбалансированная тарелка. И ещё, мне сегодня нужно сделать кардио тренировку. Я обещала Эммету, что это на моей совести. А если обещала, то нужно выполнять. – Спартанская сила воли. Горжусь. Ну а я, пожалуй, поддамся чревоугодию. – Рик пошёл в кухню, попутно набирая доставку. *** Кайла собралась и выехала в спортзал. Обещала Эммету не халтурить, значит, будет делать кардио. Она человек слова. В воскресный вечер в зале было пусто. Кайла оккупировала беговую дорожку напротив зеркала, одела наушники и включила свой плейлист. Imagine Dragons "Whatever It Takes" Ритм. Пот. Вдох и выдох. Шаг за шагом на возвышение. С каждой минутой в голове становилось тише, она очищалась и получала кайф от размеренных и чётких движений. Эммет бы сейчас заорал: «Ты пантера! Не забудь, ты – пантера!» Спасибо, что не пришёл… Она прошла семь километров, сделала растяжку, проверила дыхание, сделала пару фоток для личного архива. И только потом позволила себе выйти из режима пешей медитации. Душ, обратные сборы и ощущение явно пустой головы и звериного голода после физических нагрузок. В магазин, однозначно. *** Кайла знала, что ей нужно в супермаркете: куриная грудка, молодая картошка, базилик, огурцы, помидоры, греческий йогурт и ведёрко мятно-лаймового сорбета на маленький читмил. На кассе мальчик с брекетами неловко пробормотал: – У вас красивый голос. Вы... наверное, поёте? Кайла усмехнулась: – Иногда. Когда никто не слышит. *** На подъезде к дому Кайла поймала дежавю. На её подъездной дорожке нагло стоял внедорожник, чьё присутствие сразу дало понять: Эммет снова у нас. А с ним, наверное, очередные весёлые перепетии. Господи, только не вся шайка. Пожалуйста, пусть там будет только он один. – мысленно молилась Кайла, паркуясь между кустами и почтовым ящиком. У неё проскальзывали мысли сесть обратно за руль и учесать куда-то в закат, чтобы спокойно завершить этот день, но это было бы слишком даже для неё. Она не ребёнок. Да и чувство голода было сильнее её жажы двухдневной социопатии. Она дома. Это её территория. И если кто-то хочет вторгаться в её пространство, то пусть заведомо будет готов к соответствующему приёму и возможному спарингу взглядов. Я хотела спокойно провести выходные без никого. Видимо, не судьба. Ну, имеем, что имеем. Уважайте моё личное пространство, особенно, если я вас не звала и не ждала. Она достала пакет с продуктами и спортивную сумку из машины и направилась в дом. Дверь была не заперта, в лучших традициях этого жилища. – Кайла! – раздался басистый голос Эммета. – А мы уже думали послать отряд на твоё спасение из спортзала! – Спасение отменяется, блудница вернулась в родные края.– подыграла она, входя в гостиную. На лице была лёгкая ухмылка. За обеденным столом сидел Рик, с глуповатой улыбкой, а на диване Джаспер. Уголок его губ слегка дёрнулся при виде Кайлы. С ними был ещё один незнакомец, с бронзовыми волосами, лёгкой полуулыбкой и слишком спокойным взглядом. – Кай, – начал Рик, – знакомься. Это Эдвард Каллен. – Приятно, – коротко кивнула она. – Ты кто из них?– Кайла обвела присутствующих взглядом. Эммет хохотнул: – Он тот, который когда-то был худшим в сарказме. А потом женился. И теперь просто молчит и слушает чужие мысли. – Отличный навык, – на серьёзных щах заметила Кайла, – особенно в компании мужчин, пьющих виски и рассуджающих о высоком под хиты прошлого века.– Она решила всё же немного улыбнуться, чтобы уж совсем не быть грымзой. Хоть они и нарушили её планы, но она же не изверг. Вдруг, действительно стечение обстоятельств. – Да ладно, я просто язвлю, мне по статусу положено. Эдвард усмехнулся и пригладил свою шевелюру: – Мы тут обсуждали философские темы. Например, способен ли человек выжить, если три дня подряд питается только беконом. Кайла прыснула со смеху и скрестила руки на груди. – О, звучит как тема диссертации по нутрициологии. – сказала Кайла, опираясь на стену. Рик включился в диалог: – Присоединишься к нам? У нас тут виски и много вкусняшек. – учтиво уточнил Монтего-старший. – Эммет сделает вид, что не видел твой читмил. Каллен тут же активно закивал, а Джаспер и Эдвард переглянулись между собой. – Я лучше пойду приготовлю что-нибудь съедобное, что, зря в супермаркет заходила по пути домой. Да и у вас тут мальчишник, а у меня планы. Меня ждут ужин и "Дневники вампира". Неделька насыщенная выдалась. Хочу отдохнуть перед трудовыми буднями, так что извините. А вам хорошего вечера, и, Эдвард, было приятно познакомиться. – Кайла пошла в сторону кухни, попутно распуская волосы и вставляя наушники в уши. *** Она включила рандомный плейлист. Испанский, ну и отлично, хоть что-то летнее за последних полторы недели её пребывания в Штатах. Она слегка мурлыкала в такт музыке. Приготовление ужина шло полным ходом: стейки жарились, овощи для будущего салата нарезались в миску. Сорбет подмерзал в морозилке. Всё по плану, и её даже уже и не беспокоит присутствие Калленов. Кажется. Она опять поймала себя на мыслях, о которых решила забыть на выходных. Мотнула головой. – Так, осталось только добавить специй и финиш. Еда и отдых. Взяв тарелку с салатом и стейком, а так же ведёрко с сорбетом, она машинально прошла мимо Рика, ввалившегося в кухню, и парней, наверх, в свою комнату. *** – …И я ей говорю: «Ну, если ты называешь это ремонтом, то я – король Швеции!» – Эммет с хохотом шлёпнул Рика по плечу. – Слушай, – фыркнул Рик, – если ты король Швеции, то я тогда дочь британской аристократии и меня зовут, прости господи, Анабелла. – Слушай, Анабелла, принеси нам ещё виски, – не остался в долгу Эммет. Они оба рассмеялись. Джаспер сидел в кресле у окна, с едва заметной улыбкой. Он наблюдал. И слушал. Эдвард стоял рядом у полки с книгами, вертя в руках один из томов «Крестоносцев». – Сколько раз ты с ней пересекался, несколько же? – неожиданно спросил Эдвард вполголоса, глядя в сторону кухни, откуда доносились музыка и шипение от обжарки мяса. – Несколько – спокойно ответил Джаспер, – Несколько раз. Эммет вставил своё, ухмыляясь: – Он её видел, слышал, почувствовал и, по-моему, теперь ест мятные леденцы, чтобы не забыть. – Заткнись, – хором бросили оба брата. Эдвард, всё ещё глядя в сторону кухни, чуть сузил глаза. И… попытался. Он сосредоточился, откинул внешние шумы, подался вперёд, мысленно потянулся к потоку мыслей – и... Ничего. Ни одной мысли. Ни одного шёпота. Пустота. Чисто. Как будто... радиопомехи. Нет. Как будто выключили вообще всю радиосеть. Это… невозможно. Даже Беллу я слышал немного, хоть и с трудом. Но тут – просто тишина. Он обернулся. Взглянул на Джаспера. Тот поднял бровь. – Не слышишь её, да? – спросил Джаспер тихо, будто знал ответ заранее. – Вообще ничего, – ответил Эдвард, присев на подлокотник кресла. – Как будто глушилка на полную мощность. – Привыкай, – усмехнулся Джаспер, делая глоток виски. – Это её фишка. Эдвард поставил бокал и выдохнул: – Джас… – Что? – Ты понимаешь, что теперь я хочу её понять так же сильно, как ты? – Добро пожаловать в клуб, брат, – спокойно ответил Джаспер и, наконец, отпил виски. Мимо них прошмыгнула Кайла, с тарелкой и ведёрком мятно-лаймового сорбета. Дверь мягко захлопнулась, а за ней осталась тишина и аромат... лайма и мяты. Джаспер по привычке уловил его раньше всех и чуть прикрыл глаза. Всё. Она ушла. Пространство сразу стало менее насыщенным. – Ох, братец, да ты посмотри на себя, – не выдержал Эммет, налив себе ещё виски и откинувшись на спинку дивана. – Только не говори, что просто оценил человека как профессионала. – Я оценил таблицу, – сухо ответил Джаспер. – И форму её владельца? – подкинул Эммет, закусывая орехом. – Эммет, – спокойно, но с нажимом произнёс Эдвард. – Ладно-ладно. Я молчу. Но я один тут всё вижу? – повернулся он к Эдварду. – Или ты тоже зафиксировал «тот» взгляд? – Я снова попытался... – Эдвард отложил книгу и взглянул на Джаспера, – …прочитать её. Когда она прошла мимо. – И? – тихо спросил Джаспер, хотя ответ почти знал. – Ничего. Как в вакууме. Не как у Беллы, но… схоже. Только не щит, а скорее пустое пространство. Тихое. Холодное. Без точки входа. – Вот и у меня так, – признался Джаспер. – Я не чувствую её. Точнее, чувствую, что ничего не чувствую. И это... сводит с ума. – Ты снова читаешь её отчёт в своей голове? – усмехнулся Эммет. – Ты его уже, наверное, наизусть знаешь. Вчера я видел, как ты его листал под видом того, что ищешь ошибки. – Потому что он идеален, – бросил Джаспер и тут же осёкся. Эдвард хмыкнул: – Ты сам себя только что сдал. Тебе просто нравится, что она – непредсказуемая. А ещё – что она не боится. Не тебя, не нас, не правил. – Мы знакомы всего пару дней, – выдохнул Джаспер. – Это... невозможно. – Разве? – спокойно заметил Эдвард. – Я говорил себе то же самое. Ты был рядом. – И ты тогда сошёл с ума, – усмехнулся Джаспер. – А ты сейчас сходишь. – Эдвард улыбнулся, не отводя взгляда. – Что тебя больше всего волнует? – Что я не понимаю её. Она как белый шум. Я не могу предсказать реакцию, не могу почувствовать, не могу влиять. Эммет театрально схватился за сердце: – Держите меня семеро. Наш мрачный стратег почувствовал что-то кроме боевой тактики и финансовых рисков. – Я серьёзно, – буркнул Джаспер. – Я тоже, – Эммет подмигнул. – Просто ты смешной, когда не знаешь, что делать. Наступила пауза. Только тиканье часов на стене и звук виски, льющегося в бокал Эммета. Ну и Рик, матерящийся на кухне. – Она и правда… другая, – выдохнул Джаспер. – И ты не можешь это игнорировать, – добавил Эдвард. – Чувствую, нас ждёт ещё одна прекрасная семейная история, – пропел Эммет. – Только на этот раз всё начнётся с банки краски и Excel-файла. *** Кайла сидела на полу, опершись спиной о кровать. Ужин в одиночестве был её личной победой: овощной салат , обожаемый стейк с куриной грудки и мятно-лаймовый сорбет. Всё просто, но вкусно. Она продолжила просмотр сериала. На экране, как всегда, блистал Деймон. Любимые братья, вечная драма – идеальный антидот от реальной жизни. – Отличный выдался денёк, раз уж на то пошло. – Подытожила Кайла. – Не идеальный, конечно, но есть куда стремиться, – пробормотала она, выбирая из салата хрустящие огурчики. После душа она надела любимую атласную пижаму – короткие шорты и майку изумрудного цвета. Всё как положено, в выдержаных зелёных тонах. И только одно мешало полной идиллии. Жажда. Сорбет оказался слишком сладким. Кайла упрямо смотрела на дверь. В гостинной продолжалось веселье. Снизу былл слышно приглушённые голоса, иногда смех. – Ну что за детский сад.– подумала Кайла и, сняв с волос полотенце, вышла из комнаты. *** Она спокойно вошла в кухню. Не глядя по сторонам, взяла стакан, налила воду и только потом заметила взгляд Джаспера. Тот сидел полубоком, облокотившись на подлокотник кресла, и будто ждал. Или… наблюдал? Эдвард, мгновенно почувствовав движение, поднял глаза и сфокусировался на Кайле. Его губы едва заметно дрогнули. – Всё в порядке? – вежливо спросил Эдвард. – Да, спасибо. Просто пить захотелось, – спокойно ответила Кайла, как будто не стояла посреди кухни в пижаме и с мокрыми волосами. Осознание пришло мгновенно. Ну и фиг с ним, ей же не десять лет. Она обратила внимание на Рика, который был уже конкретно под шафе. Брат только широко улыбался и пытался развалится на диване. Кайла ухмылнулась и покачала головой. – Хороший сериал, кстати, – не удержался Эммет. – Деймон, считай, классика. – Удивлена что ты смотришь подобные вещи, – усмехнулась она. – У нас много времени, – парировал Эммет. – Иногда и не такое пересмотришь. Кайла кивнула, сделала глоток и пошла обратно. – Приятного отдыха, – прозвучало вслед от Джаспера. – Спасибо, – коротко бросила она и, улыбнувшись, скрылась в коридоре. Спокойствие. Но не равнодушие. Она будто контролирует себя. Каждый взгляд, каждое слово. Но там есть буря. Просто я не знаю, где вход. Эдвард молча посмотрел на брата и лишь качнул головой. *** Кайла завалилась на кровать и, завернувшись в плед, снова включила сериал. Деймон троллил Стефана, а она в очередной раз смеялась. Тепло, уют, пижама и расслабление. – Надеюсь, этот квартет, точнее, пардон, трио не разнесет дом. – пробормотала она и зевнула. А внизу… *** – Ты опять пытался, – заметил Джаспер, беря бокал с виски. – Да. И снова – ничего. Глухо, как в танке. – Она что-то прячет. Или просто… так устроена. – И каково это тебе? – спросил Эдвард, подняв бровь. – Словно слепому дали карту. Я хочу узнать, где она кончается. Эта её тишина. – Ты привязан. – Я... заинтригован. – А это – уже опасно. – Я умею быть осторожным, – бросил Джаспер. – Именно поэтому ты опасен, – улыбнулся Эдвард. На диване, уткнувшись в подушку, Рик уже тихо храпел. Эммет включал с YouTube старые винтажные бои UFC и подшучивал над «падением цивилизации». *** Смех Эммета всё ещё доносился из гостиной, побрякивали стаканы, и кто-то в голос обсуждал, можно ли считать виски с колой настоящим осквернением шотландской традиции. В доме не было тишины, наоборот, здесь витала редкая, почти киношная атмосфера уютного, шумного уикенда. Но на втором этаже было чуть тише. Только приглушённый свет из коридора и сериал из спальни Кайлы. Джаспер и сам не понял, почему сорвался с места и двинулся на второй этаж. Он в доли секунды оказался наверху и остановился у этой самой двери. Дверь была приоткрыта на пару сантиметров. И этого оказалось достаточно, чтобы увидеть её. Кайла спала на боку, уткнувшись щекой в подушку. Плед сбился к ногам, а одна рука обнимала… плюшевого волка. Кайла, даже во сне, казалась сосредоточенной. Её брови чуть нахмурены, уголок губ подрагивал. Спокойная. Уязвимая. И невероятно милая. Вот ты какая, когда тебе уютно и комфортно. Ты смеёшься, злишься, остроумничаешь, защищаешься. Но только во сне ты… просто есть. Странно. Я ничего не чувствую от тебя, Кайла. Кроме себя. Он стоял несколько секунд, глядя в щёлку, не решаясь даже дышать громко. Она даже ноут не закрыла. Видимо, устала. Или не захотела ставить точку в этом дне. А может просто заснула, пока смотрела… кого? Сальваторе? Он постоял пару секунд, затем бесшумно шагнул внутрь. В комнате пахло до одури приятно. Мята. Лайм. Немного эвкалипта с подушки. И запах девушки, которая всё делает по-своему. На экране шли титры: "В предыдущих сериях Дневника вампира…». Кайла спала крепко, а ноут стоял на краю кровати, ещё немного и грохнулся бы на пол, нарушая покой хозяйки хвойного царства. – Осторожнее, – пробормотал Джаспер и аккуратно снял ноутбук, закрыл крышку. И тут... – О, да ладно! – раздался за спиной Эммет, с широкой ухмылкой. – Вот теперь мы всё поняли. – Что именно ты понял? – сухо бросил Джаспер, даже не оборачиваясь. – Что ты, мой дорогой братец не железный, – ответил Эдвард, появляясь из темноты, как тень. – А мы с Эмметом настоящие детективы. Джаспер обернулся, держа ноутбук в руках, как вещдок. – Она оставила его на краю кровати. Я просто… – он вздохнул. – Неважно. – Ага, – протянул Эммет. – И ты, конечно, шёл мимо с включённым режимом «Вежливый знакомый», решил проверить не греется ли процессор? – Или решил сэкономить ей заряд батареи, – подхватил Эдвард, в полголоса смеясь. – Эдвард…Эммет...– Джаспер смотрел на них так, словно пытался испепелить взглядом, но в уголках губ всё равно появилась еле заметная тень улыбки. – Ладно, – сказал он, передавая ноут Эдварду. – Забирайте. И не забудьте похвастаться Карлайлу, что застукали меня. – Мы запомним это навсегда, пообещал Эммет. – Момент «Когда Джаспер привязался первым» стал историческим. Джаспер молчал. Очень молчал. Крепко молчал.До той степени, где его молчание говорило громче всех слов. Вот зачем я вообще сюда зашёл? Только хотел… выключить. Не смотреть. Не дышать этим. И теперь мне это припомнят. Вечность. – Окей, Ромео, – хлопнул его по плечу Эммет. – Хватит стоять как нянечка над колыбелью. Пойдём. Рик, конечно, в стельку, но если увидит тебя возле сестры… – Вы оба идиоты, – тихо процедил Джаспер, проходя мимо. Но в голосе его была тень улыбки. – Зато твои идиоты,– фыркнул Эммет. – Сам посуди, если всё будет на мази, станешь айтишнику зятем и всё, птичка в клетке. Ну, если волк не опередит, конечно. – Что? – разом обернулись Джаспер и Эдвард. – Я молчу, я молчу, – театрально поднял руки Эммет. – Просто глянул на иигрушку и ляпнул херню. Каллены покинули дом Монтего. Каждый со своими мыслями.