Глава 1. Пути к миру

Милые бранятся - только тешатся, считает большинство, видя ссору влюблённых. Но при этом забывают и о другом, о том, что не все случаи попадают под общее правило. Каждая ситуация интивидуальна и требует своего личного подхода. Но совсем особенная ситуация, когда эти влюбленные являют собой полную противоположность друг другу. Когда она - интеллигентный сенатор из родовитой семьи, привыкшая сотню раз думать, прежде, чем что-то сказать или сделать, а он - невоздержанный на язык и эмоции молодой Рыцарь-джедай, в случае чего утверждавший: "Моя дипломатия-никакой дипломатии". Что общего у них обоих? Этого не знал никто, но оно явно было, иначе как же они встречались уже три года и до сих пор не поубивали друг друга. И если Падме Амидала Наберри, как звали девушку, могла ответить на этот вопрос тем, что умеет сглаживать острые углы путем мягкого увещевания и убеждения, то Энакин Скайуокер, таким было имя её любимого, сказать так же о себе не мог. Ведь мирные периоды их отношений всё чаще стали перемежаться ссорами, нередко переходящими в скандал. И провоцировала их чаще всего Падме, заявляя, что тот со своими миссиями совсем перестал уделять ей внимание, Энакин же в свою очередь, не оставаясь в долгу, намекал, что не все её переговоры по факту являются таковыми. Сенаторы и правители других планет часто бывали молодыми и красивыми, бывшими весьма не прочь продолжить знакомство в другой обстановке. Тем более Энакин своими глазами видел, как Падме недвусмысленно кокетничала с представителем Скипио, с которым прежде имела дружеские отношения. Как раз именно эта ситуация и послужила причиной последней ссоры, ещё более бурной, чем когда-либо. Едва придя домой после этих переговоров, Энакин перестал сдерживаться и заявил Падме со всеми эмоциями: - Ты, что это позволяешь себе? Совсем уже потеряла совесть! Мало того, что улыбалась ему, как мужчине своей жизни, так ещё и позволяла ему касаться себя! - Энакин, ты должен меня понять, - тут же принялась оправдываться Падме - Эти переговоры важны для Республики, я должна была сделать всё, чтобы сенатор согласился сотрудничать с нами. - Не думал, что цена этого будет столь высока, - скептически бросил Энакин - И ты, я видел, была почти готова согласиться на неё. - Знаешь, что? - мигом вспыхнуло гневным огнём её красивое лицо - Не тебе делать мне замечания, ведь ты так редко проводишь со мной время, что ещё немного и я сойду с ума! Если ты заметил, то я женщина, причём, привлекательная, и в отличие от тебя, другие это видят! - Отлично, - развёл руками Энакин - Просто класс! Если они и правда над тобой вожделеют, то я даю им шанс проявить себя, уступив им сладкое место! И не удостоив Падме ни словом, Энакин отправился в свою комнату, собрать некоторые вещи, и спустившись вниз, направить спидер к жилому зданию храма джедаев. Девушка не стала его удерживать, что лишний раз подтвердило его мысли о том, что встреча с тем сенатором вовсе не была столь невинной, как та пыталась сперва её представить. Но и Энакин не хотел оставаться один, поэтому решил заночевать в своей прежней комнате, где до этого жил с падаваном. Асока, та самая ученица, была дома и сильно удивилась наставнику, стоявшему на пороге с сумкой. - Привет, Шпилька, - сказал он с грустной улыбкой - Пустишь блудного учителя? - О чём разговор, Скайрокер, - тоже улыбнулась падаван Тано - Залетай быстрее, у меня как раз пицца стынет, надо её срочно спасать. Есть Энакину не слишком хотелось, но вид Асоки, суетящейся вокруг него, подогрел аппетит и вызвал желание пообщаться. Тогрута пока ничего не спрашивала, она ждала, когда Скайуокер насытиться и сам поведает о своих горестях. Но к её разочарованию тот не стал особо вдаваться в подробности, ограничился сухим сообщением о ссоре с Падме. Асока понимающе покачала головой, за три года она уже привыкла к такому положению вещей и примерно знала, что будет дальше. Вот сейчас Энакин уничтожит добрую половину пиццы, потом пойдёт спать, всю ночь проворочается в кровати, думая о том, что же он сделал не так, а утром не выдержит и сам позвонит своей Падме. Так бывало не раз и Тано успела порядком устать от такого порядка. Хотела посоветовать обоим, что либо живите нормально, как люди, либо расстаньтесь совсем, раз так не подходите друг другу. Но продолжала молчать, понимая, что от её мнения тут мало, что зависит. И пока всё обстояло именно так, как и предполагала Асока. Энакин пошёл спать, а она полночи не могла заснуть, слушая, как тот ворочается и стонет. Миссий назавтра не было и потому путь к Падме был открыт, по крайней мере, Энакин в этом не сомневался. Ещё солнце не взошло, как он начал терзать комлинк, набирая излюбленный контакт. С пятой попытки соединение удалось и комнату огласил раздраженный голос Падме: - Слушаю! Вслед за голосом появилась её объёмная цветная голограмма. Комлинк у Падме был ультрасовременный и потому звуки с изображениями у него были почти реалистичными. И потому сейчас Энакин мог наблюдать свою возлюбленную, одетую в красивое платье из красного атласа длинной до середины бедра, неприлично обтягивающее весьма немаленькую грудь, видневшуюся в треугольном вырезе. Лямки на плечах были почти незаметны. Блестящие каштановые волосы были заплетены в высокую причёску с яркими заколками, губы накрашены алой помадой, а ресницы казались вдвое длиннее от туши, а карие глаза втрое огромнее от теней. Красные туфли на каблуках подчёркивали бесконечную длинну ног. Красота была очевидной и очень броской, расчитанной на то, чтобы Энакин её увидел. Или не только он, ведь, устав, видимо, ждать его реакции, Падме продолжила говорить сама: - Говори быстрее, а то я сейчас ухожу, у меня встреча с одним сенатором, а он так молод и горяч, что запросто может перейти от переговоров к решительным действиям. И сопроводила свои слова недвусмысленным жестом, поправляющим откровенное декольте. - Да уже ничего, иди, не то опоздаешь, - бросил в ответ Скайуокер и отключил связь, подумав, что все заготовленные извинения и признания будут уже излишними. Они прозвучат здесь откровенной издевкой. Энакин ощущал себя полностью раздавленным и совершеннейшим идиотом, которому не только плюнули в душу, но ещё и посмеялись над этим. Хорошо, хоть Асока сегодня никуда не идёт и сможет отвлечь его от хреновых мыслей. Разговор она, разумеется, слышала, но комментарии пока держала при себе, незачем подливать масло в огонь, тем более, когда сам находишься в зоне поражения. А меньше всего Тано хотелось попасть под горячую руку. Лучше было пока заняться чем-то другим, наиболее важным сейчас. Ведь прошёл уже месяц, а у неё нет ни одного нормального фото, которое можно выложить в соцсеть. Друзья, небось, думают уже, жива ли она вообще, а значит надо немедленно это исправить. Кстати и фотограф рядом, вот тут, под рукой, и Тано поспешила его окликнуть: - Скайрокер, пойди сюда, нужна твоя помощь! Энакин поспешил на зов и поняв задачу, настроил датапад Асоки на программу съёмки. Тогрута сразу же загорелась фантазией и начала придумывать самые разные образы, ведь нарядов у неё было великое множество. Сперва надела на себя вечернее платье из чёрного бархата длинной до пола и туфли на каблуках, вот вам образ светской львицы. Потом зелёная мини-юбка и лазурный топ, а на глазах тёмные очки, таким был внешний облик отдыхающей студентки. И наконец красное атласное платье, обтягивающее и откровенное, призывающее показать страстную соблазнительницу, но Энакин, при виде него, снова сошёл с лица. Вспомнил, где недолгое время назад видел такое же. Он опустил руку с датападом и сам плюхнулся на кровать. Асока и сама поняла, что зря надела это платье, вспомнив, где и когда его купила. Вместе с Падме, когда пошли на шоппинг, она сама предложила взять одинаковые, чтобы когда-то по приколу нарядиться сёстрами. Вот и нарядились, да так, что чуть любимого не угробили. - Интересно, а что она там с этим парнем делает? - спросил Энакин вслух сам себя, не особо рассчитывая на ответ Асоки - Чем он только её взял? Тано и не спешила отвечать, она знала, что вопрос был не ей, но когда Скайуокер никак не хотел успокаиваться и главное возвращаться к прерванной фотосесии, поняла, что надо вмешаться. - Энакин, - сказала она недовольно со вздохом - Ты ничего ещё не понял? - А должен был? - недоуменно покачал головой юноша. - Да нет никакого сенатора! - в сердцах воскликнула тогрута, хлопая себя по коленкам - Она просто разводит тебя на ревность, чтоб ты переживал! В Энакине при этих словах взыграло самое настоящее бешенство, да, что он мальчишка какой, чтобы его вот так разводили? Он решительно встал и заявил Асоке: - Ревность, говоришь? Так иди же сюда, я ей такое сейчас устрою!