Глава 2. Ревность удалась

- Шпилька, скажи, а Падме есть у тебя в друзьях? - спросил Энакин, снова берясь за датапад. - Конечно, в первых рядах, - кивнула тогрута, не понимая пока, что последует дальше, а было, вот, что. - Тогда иди сюда, мы сейчас ей такую ревность устроим! - странно улыбнулся Энакин, блеснув глазами с видимым озорством. Тано ещё не совсем поняла, а он уже настраивал датапад на программу съёмки от первого лица. Затем Скайуокер притянул Асоку к себе и для начала просто обнял за плечи. Датапад невозмутимо зафиксировал этот момент и Энакин пошёл дальше, на этот раз повернув тогруту лицом к себе и изобразив медленный танец. Вот теперь Асока уже полностью въехала в суть и начала даже подыгрывать наставнику. Сперва она запрыгнула на него и повисла, обхватив ногами за талию, а голову склонив на плечо. А в следующем кадре села к нему на колени и изобразила поцелуй в щеку. И наконец забралась ему за плечи и поболтала свесившимися ногами. Энакин просмотрел отснятый материал и остался не совсем доволен результатом. - Неплохо, - покачал головой Скайуокер - Но слишком мало чувственности и откровений. Надо что-то ещё... И прежде, чем Асока успела спросить, чего же именно ему не хватает, как Энакин заявил, ничуть не смущаясь такого предложения для тогруты: - Раздевайся! Тано уставилась на Скайуокера круглыми от шока глазами, которые и без того были огромными и не знала, что ей отвечать. Сразу дать в морду или посмотреть, что дальше будет? Но Энакин и не ждал от неё словесной реакции, вместо этого решил показать собственным примером, чего конкретно от ждёт от ученицы. И тотчас же расстегнув пояс, юноша сбросил с себя кожаный жилет, затем, зазвязав робу, стащил и её, оставшись наполовину голым, при этом он искоса выразительно посмотрел на девушку. Асоке и так уже намёков хватило, она даже возмущаться передумала, очень уж волнующим показалось предстоящее. И потом, не каждый день доводится побыть в компании такого красивого мужчины, любая девушка не отказалась бы от этого, а то, что это на самом деле твой учитель можно объяснить как-нибудь потом. А пока просто отбросить, как ненужное, и просто отдаться самому факту. Интересно же, какие на ощупь его мышцы. Таким образом, полностью отпустив ситуацию, Асока быстро стянула с себя тунику, помедлив, решила пока ограничиться лишь этим. Ведь Энакин не стал снимать штаны, а значит и ей можно оставить лосины и лифчик. Скайуокер смерил её коротким и не лишённым интереса взглядом, затем поманил пальцем к себе. Датапад был давно настроен и можно было начинать новую серию фото, ещё более яркую и неоднозначную. Снова объятия, но теперь уже лицом друг другу, потираясь носами. Потом Энакин обнял тогруту за талию и полу откинул головой к себе на плечо, сам наклоняясь к её шее, будто целуя. После этого Тано окончательно осмелела и перестала стесняться, начав сама проявлять инициативу. Она подошла к Скайуокеру сзади и спустив руки по плечам, положила ладони ему на живот. Он же в ответ повернулся боком и положил голову ей на грудь. А Тано, окончательно оборзев от такой откровенности, взяла его руки и положила туда, где только, что была голова юноши - на свои небольшие, но весьма развитые округлости. Энакин тоже загорелся ответным интересом и задавшись целью изобразить максимально правдоподобный интим, он стал за спиной Тано и одну руку оставив у неё на груди, вторую положил ей на лекку, а после наклонил голову и коснулся губами её правого монтралла, потом начал плавно спускаться по лекку и дошёл до шеи. Тут юноша уже хотел переменить ракурс, чтобы снять другую сцену, но понял вдруг, что остановиться просто не может. Едва его губы дотронулись до нежной кожи, пахнущей карамелью и корицей, как разум начал туманиться, а голова кружится от желания, которое неумолимо нарастало, не спрашивая на то позволения. Асока немного вздрагивала, чувствуя щекочущие касания губ, но вовсе не хотела вырваться и остановить Энакина. Умом было понятно, что нужно это прервать, ничего хорошего не выйдет, если продолжить, но тогда почему же она не скажет Нет, а он не отойдёт в сторону. Почему же она не оттолкнет его, а поворачивается лицом. Отчего он не прервет поцелуи, спустя несколько мучительно долгих секунд соединит их в одном, приправ уже не к монтраллам или шее, а к губам юной тогруты. Почувствовав касание уже на губах, Асока чуть вздрогнула и неожиданно ответила, хотя ещё секунду назад хотела вырваться, понимая ответственность за свои поступки. Но горячее тепло стоявшего рядом, крепкое прижатие тел, одно дыхание на двоих... Всё это в сумме заволокло сознание, а подсознание заставило приятно расслабиться и снова позволить отдаться моменту. Одним поцелуем дело не кончилось, следом пошли прикосновения, Энакин завёл руки за спину Асоки, провел по плечам, прижимая её к себе, она же, в свою очередь, опустила ладони на его упругий пресс. Кровать была рядом и опускаясь на неё, Энакин потянул за собой тогруту, делая так, чтобы она легла поверх него. Правая рука, слегка дрожа в нетерпении, нашла на её спине застежку и лифчик упал на пол, открывая упругую карамельную грудь. Она была так близко и выглядела такой соблазнительной, что никак нельзя было сдержаться и Энакин тотчас же начал покрывать её поцелуями, не забывая уделить внимание округлым вишневым соскам. Он прихватывал их губами, чуть прикусывал и обводил языком, наслаждаясь непередаваемо сладким вкусом. Чтобы углубить ощущение этого вкуса, Скайуокер переложил Асоку на спину, подсунув под неё подушку. После этого он снова припал к желанным грудям, с удовольствием наблюдая, как соски стремительно набухают и темнеют. Потом начал спускаться поцелуями по животу, подогревая желание тогруты, что заставило её расстегнуть его брюки и резко рвануть их вниз, Энакин не удивился, а только помог ей, стащив штанины с ног, чуть запутываясь в них. Асока чуть взвизгнула от восхищения, при виде шикарных размеров наставника. Но упругий горячий ствол легко уместился в обхвате ладони и заскользил вверх вниз, начиная блестеть от выделяемой смазки. С губ Энакина срывался уже не стон, а почти рычание, становившееся глубже с каждым новым отвердеванием плоти в нежной руке. Терпеть дальше было невозможно и освободив одну руку, Скайуокер решительно рванул вниз резинку лосин тогруты, прихватив заодно и трусики. Открывшийся вид так же заставил Энакина замереть, привыкая к несколько новому образу. Никаких волос, увеличенных губ, возбужденной красноты, всего того, словом, что он привык видеть у Падме, но ощущалось при этом не неприязнь, а ещё более сильное желание, которое не управлялось никаким разумом. Почти во сне Скайуокер наклонил голову и дотронулся губами до тёплых, нежных внешних губ, чуть проводя языком между ними, пробуя на вкус прозрачную смазку. Асока страстно выдохнула и чуть развела ноги, открываясь навстречу новой ласке, сулившей ещё большую страсть. Энакин снова попробовал вкус, на этот раз спускаясь ниже, чуть проникая языком во входное отверстие, потом медленно поднимаясь вверх, кончиком дотрагиваясь до округлого центра чувствительности, что провоцировало более частые и громкие стоны. Затем, посчитав ситуацию достаточно подготовленной, Энакин чуть отстранился и облизав свои губы, сохраняя вкус, опустился поверх Асоки и плавно вошёл в неё, удивляясь тому, с какой готовностью Тано приняла его, кажется совсем не испытывая боли. Она двигалась навстречу, сжимая руками его плечи, прикусывая ключицы, но совсем не от боли, а наоборот. И Энакин решил попробовать поменять инициативу и осторожно перевернулся на спину, таким образом, чтобы тогрута снова оказалась сверху, только проникновение стало более глубоким, отчего та почти кричала, прикрыв глаза. Темп продолжал нарастать, прежде, чем они перевернулись на бок и в три особенно сильных и резких касания слились во взаимном и бурном экстазе. Он был настолько интенсивным, что на какое-то время оба ослепли и оглохли, лишённые всех чувств сразу, но постепенно они позволили себе вернуться, заставая своих хозяев лежащими на кровати, полностью обнаженными и взглядом, полным недоумения, смотряшими в потолок. Дыхание тоже восстановилось не сразу и когда это произошло, Энакин и Асока повернулись друг к другу и едва сумели сдержать крик ужаса от осознания того, что сейчас произошло у них. - Как так? - спросила себя тогрута, отыскивая по полу свою одежду - Я не понимаю, ты же вообще не в моём вкусе. - Аналогично, - ответил Энакин, натягивая брюки - А я вообще Падме люблю. - Всё ты виноват, - нашла причину Асока - Зачем к монтраллам полез? У меня там самая эрогенная зона! - Слушай, - предложил Энакин мировую - Никто же этого не знает, давай сделаем вид, что ничего не было? - Давай, - согласилась Асока, понимая, что проблемы им не нужны. Но не подозревая, что они всё равно будут.