Глава 3
1 августа 2025, 23:57Изуку поколебался, прежде чем вытащить шарик из мешочка на поясе. Почему Усилитель не могла быть ближе? Или даже Рок Лок? Он мог бы с этим справиться. Но почему самым близким героем должен был оказаться Сотриголова ? Изуку инстинктивно оглянулся, хотя ограбление, с которым он столкнулся, было в нескольких улицах от него. Возможно, он смог бы справиться с этим самостоятельно ... может просто вернуться? Хотя там было пятеро крупных парней, и жертва не выглядела так, как будто смогла бы убежать достаточно быстро, если бы Изуку погиб, что было вероятно, учитывая, что он все еще был ранен после вчерашней драки.
Изуку застонал от разочарования, затем выстрелив шариком,тот отскочил от спины героя в момент удара. Челюсть Изуку отвисла от рефлексов героя, когда Сотриголова развернулся и немедленно схватил шарик в воздухе, прежде чем тот успел упасть на землю. Он секунду смотрел на него в замешательстве, прежде чем оглянуться. Изуку поморщился, когда увидев уродливый синяк, расползающийся по носу героя. Изуку чувствовал себя очень плохим человеком.
Он замер, когда глаза героя уставились на него, но выражение его лица было странным. Его глаза должны быть по-настоящему злыми, и Изуку скорее ожидал хмурого взгляда, как у Каччана, когда Изуку разозлил его, но вместо этого Сотриголова смотрел на него ... с облегчением? Должно быть, это просто потому, что ему это чувство казалось , ведь он не мог видеть глаза героя, или просто Изуку был ужасен в считывавании выражений лица.
Ведь не было в этом мире человека который испытывал бы облегчение , увидев того человека, который и ударил его по носу! Сотриголова, наверно, просто очень хорошо скрывает свой гнев.
Изуку виновато улыбнулся и побежал. Это было так неловко! Герой , вероятно, не хотел иметь с ним ничего общего, и все же он просил помощи у того, кому причинил боль. Он не заслуживал его помощи . Ему просто нужно было оставаться рядом и помогать в бою, чтобы Сотриголове не пришлось так усердствовать! Он не мог просто ударить его по лицу, а затем ожидать, что он сделает всю работу.
Когда они добрались до места ограбления, Изуку вбежал прямо туда, Сотриголова следовал за ним. Головорезы были крупными , и по крайней мере у двоих из них, похоже, были причуды на небольшое усиление в силе, так что Изуку должен сначала попытаться справиться с остальными. Он бросился к тощему парню, который выталкивал короткие лезвия из своей кожи. Изуку, вероятно, получит несколько порезов, но лучше пострадает он, а не герой. Он, вероятно, заслужил дополнительную боль после того, что он сделал с Сотриголовой.
Внезапно клинки исчезли, и Изуку, оглянувшись, увидел, что герой свирепо смотрит на своего злодея: “Виридиан! У тебя же есть рогатка! Не врывайся в толпу так опрометчиво!”
Глаза Изуку расширились. Он был прав, он купил свою рогатку, чтобы не приближаться к злодеям, если в этом не было необходимости. И теперь Сотриголове пришлось стереть причуду злодея с лезвиями, чтобы напомнить ему об этом, что означало, что он не мог позаботиться об остальных злодеях, что означало, что Изуку снова все испортил. Отличная работа, Деку. Он быстро вышел из зоны досягаемости причуды злодея и запрыгнул на мусорный контейнер, чтобы ему был доступен вид на поле боя, а затем достал свою рогатку и пригоршню шариков.
Он начал обстреливать всех пятерых злодеев таким количеством шариков, сколько мог, при этом не задевая Сотриголову . В основном он просто отвлекал злодеев на достаточное время, чтобы герой смог нанести удар, что, честно говоря, работало довольно хорошо. Прошло всего несколько минут, а герою уже удалось вывести из строя двух нарушителей! Это было так круто!
Сотриголова был сосредоточен на борьбе с двумя злодеями с причудами усиления, а Изуку был сосредоточен на создании лазеек для него, поэтому ни один из них не заметил, как один из злодеев буквально растворился в тени и начал смещаться к мусорному контейнеру, на котором стоял Изуку. Изуку вскрикнул и почти потерял равновесие, когда перед ним внезапно появилась жуткая улыбка, но прежде чем он смог упасть, теневой злодей схватил его за руку и перекинул Изуку через плечо, сильно ударяя его о бетон.
Изуку стиснул зубы, заставляя себя перекатиться на ноги, как его учили, и схватил свои трубки. Он принял боевую стойку, пытаясь не спускать глаз со злодея, но тот просто снова растворился в тени, затем появился позади и пиная в спину. Этот бой действительно не пошел на пользу его все еще травмированным ребрам.
Изуку начал опираться на проявление причуды этого парня , за всю их драку. Хорошо, значит, он может сливаться с тенями. Использовал ли он это как маскировку, чтобы стать невидимым, или он действительно может менять форму своего тела? Может быть, злодей использует тени для телепортации? Когда злодей снова начал исчезать, Изуку побежал вперед и схватился за пространство спереди. Он здесь! Злодей все еще тут, но он просто стал невидимым в темноте!
Изуку ухмыльнулся и закрыл свои глаза. Если он не мог полагаться на свое зрение, то нужно просто положиться на остальные чувства. Взрывы Каччана могли быть достаточно яркими, чтобы временно ослепить кого-нибудь, и он прошел через этот этап в начальной школе, когда его любимым времяпрепровождением было ослепить Изуку на перемене, а затем заставить своих лакеев нападать на него, пока он ничего не видел. Изуку пришлось научиться уклоняться, основываясь только на звуке и движении воздуха рядом с ним. В конце концов он стал достаточно хорош в этом, чтобы Каччан решил, что игра стала слишком скучной, и он перестал так делать. Изуку просто надеялся, что он не слишком сильно растерял эти навык.
Изуку глубоко вздохнул. Он мог слышать, как герой сражается с двумя другими злодеями немного дальше, но позволил этому отойти на задний план. Ему нужно было беспокоиться только о звуках, доносящихся ближе всего к нему. Слева от него послышались шаги, а за плечом подул легкий ветерок, поэтому Изуку наклонился вправо и почувствовал, как удар прошел мимо него. Хорошо, он смог это сделать. Было еще несколько шагов, затем изменилось движение воздуха с другой стороны, поэтому он снова увернулся. Следующий удары последовали все быстрее, поскольку злодей, вероятно, пытался быть непредсказуемым, но Изуку пригнулся так, что бы удар только сбил с него капюшон, а не сломал ему нос.
Следующий удар снова был слева от него, но он был устрашающе похож на правый хук Каччана, так что Изуку был готов! Он схватил мужчину за руку и дернул изо всех сил, имитируя то, как Усилитель двигала своими ногами, когда отбивала злодеев с помощью дзюдо. Он открыл глаза, чтобы увидеть парня, лежащего ошеломленным на земле, поэтому Изуку поспешил перевернуть его на живот и связать руки злодея за спиной, прежде чем он снова смог исчезнуть. Он сделал это! Он сбил его с ног и связал!
Шота нервинал. Он слышал крик Виридиана несколько минут назад, но он не мог позволить себе отвести глаза от двух злодеев, с которыми он сражался. Ему просто оставалось надеяться, что с ребенком все будет в порядке. Виридиан занимался линчевательством уже два месяца, он знал достаточно, чтобы не умереть. Эта ситуация была вопросом о том, будет ли он на самом деле использовать то, чему он обучился за это время или нет. Чертов проблемный ребенок.
Но прямо сейчас у Шоты были свои проблемы, о которых нужно было беспокоиться. Эти двое не могли сделать слишком многое за то короткое время, которое потребовалось, чтобы моргнуть, но ему все же нужно было покончить с этим быстрее. Он использовал свое оружие захвата, чтобы схватить одного и швырнуть его в другого, но тот был достаточно крепким, чтобы он только хрюкнул, а затем нанес еще один удар. Шота подпрыгнул в воздух, чтобы увернуться, и перепрыгнуть его, чтобы приземлиться позади парня, даже не сводя с него глаз.Трюк, который он усовершенствовал еще в старшей школе. Ему удалось ударить его ногой по почкам, но к тому времени первый злодей был уже на ногах и замахнулся на него слишком быстро, чтобы он смог увернуться.
Шота вздрогнул, но прежде чем удар достиг цели, злодей получил удар сбоку по голове банкой из-под супа и упал. Шота оглянулся и увидел Виридиана, стоящего там с тем же наполовину решительным, наполовину испуганным выражением лица, которое у него было во время их последней совместной схватки, очевидно, он только что метнул банку в злодея. За долю секунды, пока Шота наблюдал, Виридиан схватил свою рогатку, которая каким-то образом оказалась на земле, и немедленно взял ее в руки.
“Пригнись!”
Шота без колебаний подчинился, и секунду спустя над его головой пролетел шарик, и он услышал, как последний злодей выругался. Он повернулся и одним плавным движением выстрелил своим оружия захвата, заставив все еще ругающегося злодея врасплох. Сотриголова обернул оружие вокруг лодыжки мужчины и швырнул его в стену, затем схватил его за волосы и ударив головой о стену, чтобы вырубить его. Когда это было сделано, Шота лихорадочно огляделся, чтобы убедиться, что с Виридианом все в порядке, только чтобы обнаружить, что тот уже утешает жертву.
Шота оглядел переулок и оценил ситуацию. В дополнение к злодею, связанным стяжками , которого, должно быть, уложил Виридиан, пол был усеян шариками и...неужели это был тот самый блокнот Виридиана? Шота взглянул на Виридиана, который убедился, что жертва вызвала полицию. Должно быть, он выпал из кармана проблемного ребенка в моменте драки.
Он взял блокнот и, вопреки здравому смыслу, начал его листать . Итак, ему было любопытно, но черт возьми . Там были диаграммы, обозначающие различные стили боя вместе с тем, какие герои их использовали, и Шота нежно улыбнулся, когда понял, что парень пытался имитировать некоторые из его приемов. Он продолжал читать и был рад обнаружить, что парень недавно начал анализировать и злодеев.
Он не узнал большинство злодеев, о которых писал Виридиан, поэтому не стал утруждать себя внимательным чтением, но там была одна запись об злодее,которого арестовала неделю назад или около того Усилитель , которая привлекла его внимание. Она жаловалась на то, как это было трудно сделать. Все из-за того, что причуда парня позволяла ему видеть сквозь твердые предметы. Он использовал ее, чтобы заглядывать в женские туалеты баров, которые он посещал. Ему удавалось скрываться от нее довольно долгое время, потому что он просто прятался за чем-нибудь, чтобы она не могла его видеть, но он всегда мог определить ее приближение. В конце концов, Виридиан, по-видимому, привел ее к нему, но вся эта погоня длилась несколько часов.
Заметки Виридиана были в основном потоком слов, и чем быстрее он писал, тем неаккуратнее становился его почерк, так что Шоте потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть к стилю и понять, что говорится в заметках, но когда он это сделал ... вау.
Парень, похоже, относится к типу излучателей. Всегда убегает за мгновение до того, как Усилитель находит его, как будто он уже знает, что она приближается. Какая-то причуда предчувствия? Вероятно, нет, они очень редки и строго регулируются, если бы кто-то вроде них был злодеем, правительство узнало бы и предупредило общественность, это то, что они делали раньше, когда это случалось. Итак, другие возможности? Может быть, он видит, как она приближается? Какая-то причуда зрения на расстоянии? Как же тогда он попал в эту ситуацию? Предел дальности? Кажется, он не бежит, пока только Усилитель не оказывается прямо за углом, так что скорее всего рентгеновское зрение? Тогда...должны быть объекты, которые он не может видеть сквозь ... свинец? Непрактично. Но если он смотрит сквозь объекты, то .... Ему и в голову не придет смотреть вверх!
Вспоминая тот разговор, Усилитель сказала, что была удивлена, потому что Виридиан повел ее по крышам, чтобы найти "подглядывающего". Сделал ли он это специально, чтобы нейтрализовать причуду этого человека? Ему удалось разгадать причуду злодея и как ее обойти, просто наблюдая за тем, что он делал, ничего не зная о нем заранее. Это ... ведь потрясающе!
Шота вернулся назад и начал более внимательно читать некоторые другие анализы. Если он думал, что анализ "подглядывающего " был исключением из правила, то он ошибался. Каждый анализ демонстрировал одинаковую глубину и продуманность и мог легко соперничать в мастерстве с профессиональным аналитиком, даже если талант Виридиан не был таким отточенным, как у них. Шота предполагал, что у Виридиана была небольшая причуда скорости, но из того, что он прочитал до сих пор, более вероятной была причуда к анализу, и притом довольно сильная. Этот ребенок…
“Сэр?”
Шота поднял глаза и увидел, что Виридиан уставился на блокнот в его руках. Что ж, он может сказать ребенку насчет этого, поскольку его уже поймали:
“Эти анализы довольно впечатляющие”.
К его удивлению, вместо того, чтобы принять похвалу, Виридиан покачал головой:
“Нет, это не так. Я просто записываю вещи, чтобы не забыть их, не похоже, что я пишу что-то особенное”.
Брови Шоты взлетели вверх: “Ты не думаешь, что в этом есть что-то особенное? Парень , ты определяешь причуды людей и как их одолеть за считанные минуты!”.
Виридиан снова покачал головой: “Это может сделать кто угодно, просто они достаточно умны, чтобы запомнить все это. А я не такой умный, как они, поэтому приходится использовать костыли”.
Шота нахмурился. Из того, что он прочитал, парень, вероятно, является гением, так что он, должно быть, шутит, когда говорит, что он не достаточно умен. Если только ... самооценка Виридиана не могла быть настолько плохой, верно?
“Не обманывай себя, проблемный ребенок, ” он поднял блокнот , - хотел бы я, чтобы мои ученики были хотя бы вполовину такими умными”.
Виридан на мгновение заерзал, прежде чем внезапно выхватить блокнот из рук Шоты и убежать. Шота застонал и подумал, не погнаться ли за ним, но некоторые злодеи уже начали просыпаться, и полиция могла прибыть в любой момент. Чертов проблемный ребенок.
К тому времени, как Изуку остановился, чтобы перевести дыхание, он был уже в нескольких кварталах от дома. Ему следовало быть осторожнее со своим блокнотом, это было так неловко! Сотриголове пришлось солгать и назвать его умным, чтобы просто быть вежливым, хотя его, вероятно, напугал этот глупый бред так же, как и напугал его одноклассников. Потому что, очевидно, он ни за что на самом деле не верил, что Изуку умный, верно? Но...Сотриголове ведь тоже было наплевать на вежливость и социальные нормы, поэтому он не стал бы лгать просто из вежливости, так что ... но он также не казался таким злым, как ожидал Изуку, учитывая, что у него был синяк, из-за...
“Черт возьми!” Пробормотал Изуку. “Я забыл извиниться!”
---------------------------------------
Шота не мог удержаться, чтобы не поиграть с шариком, который Виридиан бросил в него ранее, когда он сидел за столом с Цукачи после своей смены. Парень был умен, заставив шарики выполнять тройную функцию, чтобы призвать героев, боеприпасы и что-то вроде импровизированной карточки. Виридиан был бы популярным и эффективным героем, если бы он просто ушел с улиц и поступил на программу героя, но сначала ему пришлось бы научиться лучше заботиться о себе. Так как ему действительно не следовало выходить на улицы после того, как его чуть не убили. У ребенка, должно быть, безумная переносимость боли, чтобы так скоро выйти и сражаться. Единственным признаком того, что Виридиан вообще был ранен, была более низкая скорость бега и небольшая скованность при движениях , но он этому не позволяет остановить себя во время боя. Шота не знал, сломал ли Виридиан себе ребра или просто ушиб их, но малыш не должен так хорошо справляться с болью. Он также не должен привыкать прятать свои травмы. Шота даже не был уверен, сознательно ли он это делал, ведь все выглядело так, что он делал это инстинктивно, будто притворяться, что с ним все хорошо, а это потом с годами вошло в привычку. И разве эти факторы не казались странными? Очевидно, что высокая терпимость Виридиана к боли и склонность скрывать свои травмы были лишь последними записями в очень длинном и тревожном списке опасений, которые Шота испытывал по поводу ребенка. Он бросился прямо в опасность, когда самым разумным действием было убежать, и если бы, было что-то, что Шота знал, так это то, что Виридиан не был глупцом. Он знал, что парень довольно умен, просто по тому, как он запоминает маршрут патрулирования каждого героя. Этот интеллект так же подтвержден тем, как он нацеливается на любую слабость, которую мог обнаружить, в обороне своей цели. Но потом он увидел блокнот. Парень, вероятно, был гением, и у Недзу потекли бы слюнки, если бы у него была возможность прочитать то, что прочитал Шота, и все же парень настаивал на том, что он не очень умен. Сначала Шота подумал, что он шутит, но чем больше он думал о их разговоре, который состоялся ранее, тем больше он понимал, что Виридиан искренне верил в то, что он говорил. Шота не знал, хочет ли он вообще думать о том, что, должно было произойти в жизни Виридиана, чтобы убедить парня, что он идиот, несмотря на его ярко выраженные навыки, и это было тем более верно, если у него была причуда склонная к анализу. Что вернуло Шоту к его списку. Если ребенок думал, что он глуп, несмотря на свой интеллект,то в какую еще ложь он верил? Он каким-то образом думал, что он ничего не стоит и он бесполезен? Думал ли он, что его жизнь стоит горазда меньше, чем жизни людей, которых он спас? Шота вспомнил битву со злодеем-крабом. Виридиан, не раздумывая дважды, передал оружие, чтобы Шота мог сражаться более эффективно, и первое, что он сделал после боя, это спросил, в порядке ли Шота, не заботясь о его собственной безопасности или благополучии. Как будто в тот момент Виридиан решил, что ничего страшного, если он умрет, пока Шота останеться в живых. Он снова уставился на шарик, видя, как зеленый и черный смешались. Был ли ребенок скл....? “О! У тебя тоже есть !” Его поток мыслей прервал громкий , жизнерадостный женский голос. Шота вздрогнул, когда чрезмерно бодрый голос Усилитель практически прокричал позади него, и он чуть не уронил шарик. Как бы то ни было, он нащупал его и едва успел подхватить ладонью, прежде чем он скатился на пол. Он повернулся, чтобы свирепо взглянуть на Усилитель, которая застенчиво улыбнулась ему: “Извини ...” “Что у вас, ребята?” Спросил Цукачи, подходя с документами и кофе. “У Виридиан новая визитная карточка!” Усилитель ухмыльнулась и порылась в карманах, прежде чем торжествующе показать Цукачи зеленый шарик, идентичный тому, который Шота чуть не уронил. “Он начал бросать это вместо камней, чтобы мы знали, что это именно он”. Цукачи нахмурился, глядя на шарик, затем повернулся к Шоте: “И у тебя тоже есть такой?” Шота вздохнул и показал Цукачи свой шарик. Честно говоря, он не удивился бы, если бы шарики стали почетным знаком среди местных героев. Он мог видеть, как они превращаются в своего рода членскую карточку для эксклюзивного клуба героев, которым Виридиан доверял, хотя Виридиан стрелял в героев из-за доступности, а не из-за доверия или компетентности. Тем не менее, он бы не удивился, если бы его коллеги начать их собирать и коллекционировать. “Похоже, тогда он наверно наслаждается своей популярностью”, - с горечью сказал Цукачи. “Если он прилажил дополнительные усилия, чтобы заиметь визитную карточку”. “Я не думаю, что это то, что он задумывал при их использовании”. Сказал Шота, убирая свой шарик. “Я не знаю, слышали ли вы, но Виридиан каким-то образом заполучил в свои руки рогатку, и шарики - его основные боеприпасы. Насколько я знаю, на самом деле он не планировал то, что они станут его визитной карточкой.” “У него есть рогатка!?” Усилитель подпрыгнула вверх-вниз на своем сиденье. “Ты видел, как он ею пользуется? Он хорошо целится?” Шота кивнул: “Он никоим образом не освоил это на уровне профессионала, но он достаточно хорош, чтобы выполнить свою работу. Ранее он привел меня к группе злодеев и продолжал обстреливать их шариками, чтобы отвлечь их и облегчить мне расправу, и он ни разу в меня не попал. Вероятно, чем дольше он тренируется, тем лучше у него это получится, но сейчас , похоже, ему удобнее вести бой на ближней дистанции, чем на дальней. А так же у него есть две металлических трубки, которые он использует в качестве дубинок.” “Трубками?” Спросил Цукачи. “Разве они не считаются импровизированным оружием? Почему он не вложил деньги во что-нибудь получше, например, в тонфу?" Нелегальных торговцев оружием более чем достаточно, так что у него не возникло бы проблем с тем, чтобы что-нибудь найти.” “И все же проблемный ребенок предпочитает использовать то, что можно купить буквально в любом хозяйственном магазине”. Сказал Шота. “Это действительно затрудняет отслеживание”. “Не то чтобы мы собирались беспокоиться”. включилась в разговор Усилитель. “Он же никому не причиняет вреда”. “Он линчеватель”. Строго сказал Цукачи. “И мы должны быть готовы схватить его, если он когда-нибудь перейдет черту . Вы оба знаете, насколько это распространено среди них.” Все они на мгновение замолчали, вспоминая Стендаля и других линчевателей, которые обратились. Линчеватели, как правило, были чрезвычайно пугающими злодеями. “Виридиан все еще молод”. Наконец сказал Шота. “Еще есть время направить его на правильный путь”. “Да!” Усилитель согласилась. “Он всего лишь ребенок, так что будь с ним помягче, Цукачи”. Цукачи размашистым жестом показал: “Просто не спускай с него глаз. Если он даст какой-либо признак того, что заходит слишком далеко, тебе нужно будет захватить его. Если мы поймаем его достаточно быстро, он может даже стать кандидатом на программу реабилитации линчевателей.” “Эта та старая пыльная штука?” Спросила Усилитель. “Я думал, это просто артефакт тех времен, когда лицензии на героев еще только начинались. Кто-нибудь вообще проходил программу за последние несколько десятилетий?” “Это ни в коем случае не распространено, ” сказал Шота, - потому что общество ожидает, что герои начнут легально сейчас, но законы все еще существуют. Поскольку программа не была отменена, правоохранительные органы по-прежнему могут обратиться в комиссию героев с просьбой разрешить линчевателю участвовать в ней, при условии, что они не будут применять чрезмерную силу при разборках. ” “И поскольку линчеватели вроде Костета , которые обычно избивают злодеев до полусмерти, встречаются намного чаще, - сказал Цукачи, - большинство современных линчевателей не подпадают под эту категорию. Комиссия героев вряд ли утвердит такого неподготовленного парня, как Виридиан, для участия в программе в любом случае, иначе я бы попытался получить их одобрение уже сейчас ”. “Я думаю, в этом есть смысл”. Усилитель надулась. “Но я все равно хотела бы видеть Виридиана настоящим героем. Можете ли вы представить, что видите детей в зеленых толстовках и с маленькими шариками на брелках или что-то в этом роде?” “Что заставляет тебя думать, что он вообще захочет сделать Мерч?” Сказал Шота. “Возможно, он захочет остаться в тени ”. “Не будь смешным!” Усилитель отмахнулся от его опасений. “Он счастливый молодой подросток, конечно, он хочет быть знаменитым!” Шота нахмурился. О парне написали только одну статью о нем, но даже это, казалось, заставило его чувствовать себя неуютно. И Шота также беспокоился, что слово "счастье" было неподходящим словом для описания психического состояния Виридиана ... “Что случилось, Шота ?” Спросил Цукаучи. “Тебя что-то беспокоит”. “Это просто...” Шота провел рукой по лицу, отчего выглядел еще более измученным, чем был на самом деле. “Накопилось много мелочей, и я не совсем уверен, что с этим всем делать”. “Может быть, мы сможем помочь”. - любезно сказал Цукачи. “Что тебя беспокоит?” “Я думаю, что Виридиан, возможно, в жуткой депрессии”. Сказал Шота. “Что?” Сказал Усилитель. “Он подросток, с чего бы ему быть в депрессии?” “Из того, что я понял, у него не самая лучшая жизнь”. Шота снова начал перекатывать шарик между пальцами: “Прошлой ночью он чуть не погиб, помогая мне в драке, но сегодня вечером он снова был на поле, сражаясь так, как будто этого никогда не было”. “Значит, он безрассудный”. Сказал Цукачи. “Это довольно распространенное явление среди подростков. Это не значит, что у него депрессия”. “Да, безрассудство нормально для подростков, я учитель, поэтому знаю это лучше, чем большинство, но безрассудство Виридиана выходит за рамки того, что я вижу в своих учениках”. Шота сказал. “Похоже, он верит, что его жизнь ничего не стоит, а это не то отношение, которое кто-то развивает за одну ночь”. “Ты думаешь, что он, возможно, подвергается насилию”. Цукачи сказал, в понимании... Шота покачал головой: “Не дома. Виридиан никогда не упоминал об этом, но когда я однажды упомянул школу, ребенок полностью замкнулся ”. “Хулиганы...” Сказал Цукачи. Шота кивнул: “Он ведет себя так, как будто привык скрывать травмы и боль, так что, возможно, он пытался скрыть издевательства от своей семьи”. “Это означает, что он сам лечит свои травмы, не так ли?” Сказала Усилитель. “Помнишь тот первый раз, когда я действительно поговорила с ним? Продавщица получила сильные электрические ожоги во время ограбления, и когда я пошла проведать жертву, Виридиан уже оказывал первую помощь. Когда я спросил его, откуда он знает, как это делать, он просто сказал "что было много практики". В то время я ничего об этом не подумала, но ты думаешь ...?” Шота вздохнул: “К сожалению, да, ему, скорее всего, пришлось практиковаться на себе. Хотя я не думаю, что издевательства носят исключительно физический характер. Психологически ...” Он замолчал. Это было просто предчувствие, но он надеялся, что ошибается. Он надеялся, что Виридиан был эмоционально устойчив и имел доступ к правильным ресурсам, чтобы справиться с насилием, с которым он столкнулся . Он надеялся, что проблемный ребенок стал линчевателем, только потому что считал их крутыми или чтобы позлить героев. Но… Цукачи жестом велел ему продолжить, и Шота вздохнул: “Он не знает себе цены. Сегодня вечером я заглянул в его записную книжку, парень очень сообразительный, но, похоже, искренне верит, что он глупец. Он ввязывается в драки, к которым не готов, и, похоже, его не волнует своя собственная жизнь , несмотря на то, что он чрезмерно беспокоится о безопасности жертв и даже героев, с которыми он сражается. Когда я впервые встретил его, я сказал ему, что ему не следует ввязываться в драки, потому что он не хочет умирать, а он тогда колебался! ” Шота потер переносицу в изнеможении и разочаровании, когда Усилитель и Цукачи уставились на него широко раскрытыми глазами. “Я думаю, что Виридиан может быть склонен к самоубийству”.---------------------------------------
Его разбудил удар по голени . Он снова заснул на уроке? Он стал намного меньше спать с тех пор, как начал выступать в роли линчевателя, что, конечно, привело к тому, что он стал больше уставать в течение дня, но теперь, когда у него все еще не зажило сотрясение мозга, стало только хуже. Его учителя, казалось, недостаточно заботились об Изуку, чтобы заметить, когда он заснул на уроке, но его сверстники, очевидно, были другой историей. Он поднял глаза и увидел нескольких студентов, столпившихся вокруг его стола, но большая часть класса, включая Каччана, уже ушла на обед. “В чем дело, Деку?” Это был парень с расширяющимися глазными яблоками, который иногда околачивался рядом с Каччаном. “Не выспался,какой нибудь фигней занимаешься или что-то в этом роде?” “Нет”. сказал ребенок с небольшой светящейся причудой. “Деку слишком бесполезен даже для этого!” Глазастый засмеялся: “Ты прав. Просто сделай всем одолжение и умри. Оставь немного кислорода людям, которые действительно заслуживают дышать”. Изуку уставился в пол и попытался игнорировать их, собирая свои книги и вставая, чтобы идти на обед . Уже была половина дня, он мог с этим справиться. Оставалось всего несколько часов. Он прошел весь путь до коридора, прежде чем его одноклассники снова начали преследовать его. “Эй, Деку!” Глазастый зарычал. “Ты что, игнорируешь нас?” Изуку побежал по коридору так быстро, как только мог. Если бы он смог добраться до столовой, то, возможно , его одноклассники отвлеклись бы на обеденный перерыв, и даже если бы они этого не сделали, избиения, как правило, были немного лучше, если вокруг было много людей. К сожалению, в спешке убегая, Изуку забыл смотреть, куда идет, и врезался прямо в парня из своего класса, чьи волосы были сделаны из камня. “Осторожно, Деку!” Сказал он. "М-мне жаль!” Изуку заикнулся. “Я-я не смотрел, куда иду, и я просто хочу пойти пообедать, так что....” Он попытался обогнуть его, но он положили большую руку ему на плечо и оттолкнули его назад, прежде чем он успел: “Ты думаешь, что можешь просто врезаться в меня и сказать , что тебе жаль и свалить без каких-либо последствиями?” Изуку начал трястись и обернулся. Если бы он смог убежать до того, как двое других догнали его, тогда он мог бы выбрать другой маршрут в столовую и… “Вот ты где, Деку!” Глазастый злобно уставился на него, когда он и Фонарик отрезали ему путь к отступлению. Изуку оглянулся назад, только чтобы увидеть угрожающе возвышающиеся позади него хулигана. “Вы ребята, искали этого ботаника?” Спросил он у них. “Деку думает, что может игнорировать нас”. Сказал Фонарик “Да”. Взгляд устремился в личное пространство Изуку. “Он думает, что он лучше нас”. Изуку съежился: “Н-нет, это с-совсем не то! Я п-просто действительно думаю, что пора идти на обед ...” “Нет”, - Хулиган превратил оба свои кулака в камень и прижали Изуку к стене, - “Я думаю, может быть, сначала мы должны преподать тебе урок неудачник”. ---------------------------------------------- Инко в панике бросилась в школу, чуть не забыв свою сумочку на работе из-за спешки, чтобы добраться до Изуку. Женщина по телефону почти ничего не сказала, только то, что Изуку подрался в школе и что ей нужно приехать и забрать его. Драка? Ее ребенок не ввязывался в драки! Он наблюдал за ними, он анализировал их, но он не участвовал в них! Что случилось? Что, если Изуку пострадал? Что, если он…Инко покачала головой. Нет, она не могла позволить своему беспокойству взять верх прямо сейчас. Изуку нуждался в ней. Ей нужно было успокоиться за Изуку. Когда она, наконец, добралась до школы, она поспешила через парадные двери и, следуя указателям, направилась к главному офису: “Извините? Вы позвонили мне по поводу моего сына ?” “Миссис Мидория?” Спросила секретарша. Инко узнала ее голос - та, кто звонила ей и просила зайти. Инко кивнул, и секретарша указала на дверь сбоку от офиса. “Директор уже ждет вас. Заходите ”. “Спасибо!” Инко бросилась к двери, но остановилась и зажала рот рукой, когда увидела Изуку. “О, милый !” Изуку съежился на стуле напротив директора. Его форма была порвана, и ее определенно нужно было бы заменить, но не это вызвало слезы на глазах Инко. Нет, что вызвало слезы на ее глазах, так это пестрая коллекция новых синяков, покрывающих лицо и шею ее сына. Судя по тому, как синяки опускались ниже его воротника, Инко не сомневался, что его руки и туловище были в подобном состоянии. Что произошло? “Миссис Мидория, вы здесь. Очень хорошо”. Директор жестом предложила ей занять стул рядом с Изуку. “Теперь, когда вы наконец прибыли, мы можем обсудить наказание Изуку”. “Наказание!?” Инко переводил взгляд с директора на Изуку, который, казалось, пытался стать достаточно маленьким, чтобы исчезнуть, если не повезет. “Вы даже не сказал мне, в чем дело?” “Как объяснила моя секретарша по телефону, Изуку спровоцировал драку”. “Драку!?” Инко недоверчиво посмотрела на директора. “Посмотрите на состояние моего сына! Это была не драка, это было избиение!” Рот директора сжался в суровую гримасу. “Он неспровоцированно напал на нескольких своих одноклассников и вынудил их предпринять защитные действия. Как я уверен, вы знаете, миссис Мидория, в нашей школе действует политика абсолютной нетерпимости к дракам, и поэтому я отстраняю Изуку от занятий на две недели ”. “О-отстранение от занятий?” Инко покачала головой. “А как насчет других учеников? Их тоже отстраняют за то, что они сделали с моим сыном?” Директор сердито посмотрела на Изуку, затем на нее: “У нас не принято наказывать жертв за самозащиту. Ваш сын был тем, кто начал драку, так что он тот, кто и понесет наказание ”. “Что?!” Инко не могла не повысить голос. “Но мой сын не затевал эту драку, я знаю Изуку, он бы так не поступил. Может это ...” “Если у вас какие то проблемы с тем, как я управляю школой, миссис Мидория, - прервал ее директор, - тогда, возможно, вам следует найти другую”. Инко недоверчиво уставилась на него: “Что?” “Это все, миссис Мидория”. Директор вернулся к бумагам на своем столе. “Изуку запрещено возвращаться в школу в течение следующих двух недель. Если он появится в кампусе, вам придется приехать и забрать его, и если это случится снова, у нас не будет другого выбора, кроме как подать на вас суд. Хорошего дня ”. Впервые Инко осознала, что директор ни разу не попытался спросить Изуку о его версии произошедшего и даже не позволила ему защищаться с тех пор, как она приехала. Всегда была вероятность, что он дал Изуку этот шанс до того, как она добралась до школы, но с учетом того, как прошел разговор, Инко не думала, что это было очень вероятно. Ее вызвали сюда, чтобы директор мог привести наказание в исполнение, а не для того, чтобы разрешить ситуацию или выяснить, что произошло на самом деле. Изуку не поднял глаз, когда они вышли и направились к железнодорожной станции. Что происходило в той школе? Через что прошел Изуку? Она знала, что было несколько проблем с тем, что некоторые дети плохо обращались с ним сразу после того, как ему поставили диагноз "Безпричудный", но он всегда говорил ей, чтобы они могли сообщить о проблеме, а затем он сказал, что они прекратили. Если не... “На самом деле "это" никогда не прекращалось. Да?” Инко наблюдал, как Изуку замер, затем, казалось, физически заставил себя продолжать наблюдать. Ее бедный малыш, он годами проходил через все это в одиночку! Почему он не сказал ей? Они были всем, что было друг у друга! Он должен был сказать ей, она могла бы… Могла бы что? Пойти к директору? Не очень много хорошего это принесло бы. Что бы она вообще могла сделать, если бы знала раньше? “Я не сержусь на тебя, Изуку”. Тихо сказала она. “Мне грустно, что ты чувствовал, что не можешь сказать мне, но я понимаю, почему ты этого не сделал. Ты можешь быть честным со мной. Издевательства не прекращались, не так ли?” Изуку сглотнул, затем покачал головой, и Инко почувствовала, как ее сердце разбилось. Ее ребенок никогда не был таким тихим. Что эти мальчики делали с ним, чтобы заставить Изуку, которай едва мог думать без бормотания, замолчать. Она хотела ... ну, наверное, это было не очень здорово - хотеть причинять боль детям. Но они причинили боль Изуку. Они это заслужили. “Спасибо, что рассказал мне”. Сказала Инко. “Я здесь. Я не знаю, что мы собираемся делать, потому что школа, очевидно, ничем не поможет, но мы пройдем через это вместе, хорошо?” Изуку посмотрел на нее и неуверенно улыбнулся, затем поморщился, когда они начали спускаться по лестнице на станцию. Инко нахмурилась и посмотрела на своего сына немного внимательнее. Конечно, эта гримаса могла быть вызвана любым из его многочисленных ушибов, но ... неужели он все это время так держал левую руку? Как она этого не заметила? Ну, она, вероятно, была отвлечена синяками и придурком, который называл себя директором, так что она не могла винить себя, но, судя по тому, как он держал ее, то его рука, должно быть, испытывала сильную боль. “Изуку, что с твоей рукой?” Изуку замер и посмотрел на нее испуганно расширенными глазами, прежде чем выдавить улыбку на свое лицо: “Ничего страшного, мам. Не волнуйся об этом”. Инко нахмурилась. Первые слова, которые ее сын сказал ей с тех пор, как начался весь этот бардак, и он пытался убедить ее, что все в порядке. Он явно был не в порядке: “Ничего страшного, Изуку, ты выглядишь так, будто тебе больно. Дай мне посмотреть”. Изуку покачал головой и попытался броситься вперед, дальше вглубь станции. Инко не знала, что заставило ее схватить его за раненую руку, чтобы удержать его. “ХШШШШ!” Изуку зашипел и вырвал у нее свою руку, слезы, которые он сдерживал, свободно текли по его щекам. Инко успокаивающе подняла руки: “Изуку, просто дай мне взглянуть на это”. Он долго колебался, прежде чем протянуть ей руку и смущенно отвернуться. Она осторожно закатала рукав и ахнула. Вся рука приобрела уродливый пурпурный оттенок, и Инко действительно надеялась, что ей показалось, что она странно изогнулась теперь, когда Изуку не прижимал ее к своему телу. “Изуку, мы едем в больницу”. Изуку снова отдернул руку назад и закатал рукав: “Мам, не нужно...” Она бросила на него взгляд, который заставил его замолчать: “Изуку, судя по всему, эта рука может быть сломана. Тебе нужно в больницу”. Изуку снова замолчал, когда они сменили направление и сели на поезд, который должен был отвезти их в больницу, а не домой. Инко не нравилось, что ее сын вот так замолчал, но это было предпочтительнее, чем то, что он лгал и настаивал на том, что с ним все в порядке, когда было очевидно, что это не так. Что они собирались делать?---------------------------------------
Изуку позволил маме отвести его в комнату ожидания, и он сел, пока она шла к столу, чтобы заполнить документы. Когда закончила, она подошла и села рядом с ним, но так ничего и не смогла сказать, чтобы улучшить ситуацию, поэтому они просто сидели молча, пока не прозвучало имя Изуку. Медсестра привела их в смотровую комнату и измерила жизненные показатели Изуку. Она осмотрела синяки Изуку, затем подозрительно посмотрела на Инко: “Что случилось?” “Ничего!” Быстро сказал Изуку. “Я просто упал...” “В школе была драка”. Инко перебила его. “Он скрывал издевательства от меня, так что имеется смысл в том, что он будет скрывать раны и от вас.Не делай так больше Изуку”. Изуку снова уставился в землю, и медсестра кивнула, прежде чем уйти за доктором. “Изуку...” Что бы она ни собиралась сказать, ее прервал доктор, открывший дверь: “Изуку Мидория?” Изуку кивнул, и доктор сел рядом с смотровым столом, на котором он сидел: “Вы можете сказать мне, что происходит?” “Я в порядке!” Изуку сказал: “Я справлюсь с этим, мама просто волнуется!” “Изуку”. Инко начинал раздражаться. Почему Изуку не позволил им помочь ему? “Все в порядке”. Доктор улыбнулся. “Я уверен, что вы сильный молодой человек. Но почему бы вам не показать мне, о чем беспокоится ваша мама, чтобы, по крайней мере, успокоить ее нервы”. Изуку на мгновение нахмурился, прежде чем стащить с себя форменную куртку, затем рубашку, изо всех сил пытаясь расстегнуть пуговицы одной рукой. Инко хотела помочь ему, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что Изуку хотел это сделать сам. Она изо всех сил старалась не ахнуть от ужаса. Инко увидела полную коллекцию синяков, которые скрывались под его одеждой, некоторые уже были на стадии заживления, что означало, что это было далеко не единственное избиение, полученное Изуку в школе. Доктор, однако, очень спокойно отнесся к травмам и осторожно начал ощупывать его руку: “Больно?” Изуку поморщился, но покачал головой. Доктор вздохнул: “Было бы удобнее сделать несколько рентгеновских снимков,для полного понимания этой картины, хорошо? Миссис Мидория, вы оставайтесь здесь, а я провожу Изуку на рентген, хорошо?” ------------------------- Изуку подумал, что все слишком остро реагируют. Конечно, у него болела рука, но она не была сломана. Вероятно. Честно говоря, Изуку не продумал, что произойдет, если бы это было так, и они не поехали в больницу, но его рука не болела настолько, чтобы быть сломанной. После того, как были сделаны рентгеновские снимки, он ожидал, что доктор отведет его обратно в палату, где ждала его мама, но вместо этого доктор отвел его в другую. Доктор закрыл дверь и повернулся к Изуку: “Мидория? Я просто хочу, чтобы ты знал, что ты здесь в безопасности, и мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь тебе, хорошо?” Изуку кивнул. Он не совсем был уверен, почему доктор говорит ему это. Разве не для этого были там врачи? “Хорошо”. сказал Доктор . “Дома у тебя все в порядке?” Изуку в замешательстве посмотрел на доктора: “Да, а почему вы спрашиваете?” “Ну, иногда, когда приходят дети с такими травмами, как у тебя ...” Глаза Изуку расширились: “Вы думаете,что это моя мама сделала это со мной? Нет!” он попытался инстинктивно помахать руками перед собой, но поморщился от боли, вызванной этим действием. “Нет, мама никогда бы не причинила мне вреда”. “Ты уверен?” Мягко спросил у него доктор. “Вы не обязаны защищать ее”. “Нет! Я просто...” Изуку снова начал плакать. “Я люблю свою мать! Вот поэтому, не рассказал ей об издевательствах, потому что не хотел, чтобы она волновалась, и она все равно ничего не могла бы с этим поделать, и я не хотел, чтобы у кого-то были проблемы, но потом стало еще хуже, и я все равно не сказал ей, а потом случилось сегодняшнее проишествие, и потом позвонил директор.Ведь я даже не хотел приходить сюда, и теперь у нее будут проблемы, и это все моя вина, и ... ” “Просто дыши, Мидория”. В голосе доктора звучала легкая паника. “У твоей мамы не будет проблем. Нам просто нужно было убедиться, что не было никакого насилия, и для этого нам нужно было спросить тебя без ее присутствия в комнате. Я не хотела тебя напугать, прости. ” Изуку неуверенно кивнул: “Л-ладно, этот разговор имеет смысл. Извините”. Доктор улыбнулся: “Это не твоя вина. Я рад, что твоя мама заботится о тебе, просто ... дай ей знать в будущем. Сделай ее работу немного легче, хорошо?” “О'кей”. Он чувствовал себя немного неловко из-за того, что солгал доктору, но все было бы намного лучше, если бы мама просто думала, что это единичный случай. Ей не пришлось бы так сильно беспокоиться. Доктор проводил его обратно в палату, где ждала мама, и открыл файл, который дал ему рентгенолог: “Хорошо, похоже, у тебя перелом левой руки, но твои ребра в порядке, так что это хорошие новости. Мне просто нужно вправить кость и наложить на нее гипс, и все будет в порядке. Какого цвета ты хочешь?” Изуку пожал плечами. Несколько месяцев назад он, вероятно, выбрал бы золотистого цвета, но теперь… “Зеленый ”. Наконец он решился. Ему не обязательно было , чтоб гипс сочетаться с его снаряжением линчевателя, но зеленый цвет был цветом его линчевателя, так что в нем он чувствовал себя ... полезным? Не как Деку, которому сломали руку в школе и его мать чуть не обвинили в жестоком обращении с детьми. Он был таким глупым. Наложение состава заняло больше времени, чем предполагал Изуку. Он должен был высохнуть между различными слоями, но к концу у него был полу удобный гипс, который покрывал его руку от локтя и ниже. Теперь, если бы только у него действительно были друзья, чтобы расписать его. “Хорошо, Мидория, вы почти готовы идти. Я пришлю к вам медсестру, которая расскажет, как ухаживать за гипсом”. “Большое вам спасибо”. Сказала мама. Доктор просто улыбнулся Как только они остались одни, воцарилось то же неловкое молчание, которое доминировало весь день. Инко посмотрела на Изуку и задумалась, как рассказать о том, о чем она начала думать, пока Изуку делал рентген. “Я не думаю, что эта школа тебе больше подходит ”. Сказала она наконец. Изуку посмотрел на нее: “Что?” “Школа”. Сказала она. “Я не думаю, что она тебе подходит. Если они знали, что те другие дети делали с тобой, и все равно обвинили тебя вместо того, чтобы сделать что-нибудь, чтобы остановить это, то...” она вздохнула, “но я знаю, как ты всегда был близок с Кацуки. Не хотелось бы разлучать вас.” Изуку прикусил губу, и Инко могла видеть, как его мозг работает сверхурочно, пока он обдумывает, как правильно это сказать. “Я-я не думаю, что Каччан будет скучать по мне”. Инко почувствовала, что ее сердце снова разбилось. Был ли Кацуки ...? Она надеялась, что он защищал Изуку, потому что хотел стать героем, но с тем, как сломлено звучали слова Изуку, и насколько он казался убежденным, что Кацуки не будет скучать по нему, тогда ... о, ее бедный мальчик. “Мы могли бы рассмотреть возможность перевода тебя в другую школу”. Она сказала. К ее удивлению, Изуку покачал головой: “Это не имеет никакого смысла. Проблема во мне, и перевод ничего неизменит, куда бы я ни пошел. Переход в новую школу просто означал бы, что я буду без причудным, так еще и новичком ”. Инко нахмурилась. К сожалению, она поняла логику Изуку. Издевательства начались из-за того, что ему поставили диагноз "Без причудным", и Изуку был прав, это не изменится. Ей хотелось бы верить, что новая школа была бы лучше и добрее, но ... дети были жестокими. Был хороший шанс, что его новые одноклассники будут такими же плохими или даже хуже, чем те, которые были у него сейчас. Она не могла так поступить с ним. Но она также не могла с чистой совестью отправить его обратно в Альдеру. Не после того, как у них хватило наглости обвинить его в драке. Но какие еще варианты были? “Что, если бы мы могли найти что-нибудь в Интернете?” Предложила она. “Другие ученики не смогут над тобой издеваться, если их нет”. Изуку выглядел скептически: “Существует ли вообще что-то подобное?” Инко пожала плечами: “Я не знаю, но если это произойдет, то не мог ли бы ты ,хотя бы взглянуть на этот вариант? Посмотреть, может быть, это то, что тебя заинтересует?” Изуку надолго задумался, и Инко начала беспокоиться, что сказала что-то не то, когда Изуку улыбнулся: “Хорошо, мам. Я обещаю, что посмотрю, когда мы вернемся домой”. “Завтра”. Твердым голосом сказала Инко. “Когда мы вернемся домой, мы не будем беспокоиться ни о чем другом, кроме ужина и просмотра телевизора, договорились?” Изуку рассмеялся: “Договорились”. Раздался стук в дверь, и вошла медсестра: “Здравствуйте. Я здесь, чтобы дать вам несколько инструкций, после чего вы сможете идти. Этот гипс должен оставаться на вашей руке около шести недель, чтобы дать вашей руке достаточно времени для заживления. Держите его сухим и не занимайтесь никакими видами спорта или интенсивными занятиями, которые могут нагружать вашу руку, пока вы не снимете гипс. Обязательно позвоните нам, если вам покажется, что что-то не так, и все! Теперь вы можете идти.” Мама поблагодарила медсестру, и они ушли. Изуку почувствовал, как у него скрутило живот, когда он мысленно просматривал инструкции. Ему не разрешалось заниматься какой-либо физической активностью, которая могла бы нагрузить его руку в течение следующих полутора месяцев. Если он это сделает, то он просто повторно травмирует руку, что вызвало бы еще больше проблем у всех и заставило бы маму снова переживать, а он не мог так с ней поступить. Так что же он должен сделать со своими ночными прогулками?---------------------------------------
Шота просмотрел досье на злодея-краба, ожидая прибытия Цукачи, чтобы они могли допросить его. Из всех торговцев триггерами, с которыми он расправился за последние несколько лет, большинство просто уклонялись от его вопросов, а некоторые пытались сбежать, но больше никто не пытался самоубиться до того, как у него была возможность задать хоть один вопрос. В работе Шоты подобная реакция означала, что человеку было что скрывать. Согласно его досье, злодея-краба звали Джун Хамасаки, и несколько дилеров среднего звена указали Шоте на его, сказав, что он продал им наркотики. Он не мог быть даже близко к вершине, у него не было достаточно связей, чтобы доставлять наркотики из Америки, но он был единственным дилером высшего звена, которого Шота нашел на данный момент. Все указывало на то, что Хамасаки что-то знал. Вот почему он сражался зубами и ногтями, даже против такого ребенка, как Виридиан. Шота глубоко вздохнул и напомнил себе, что триггер часто вызывает ярость, так что Хамасаки, вероятно, не совсем ясно мыслил, когда чуть не убил Виридиана. Шота пытался игнорировать голос в своей голове, который говорил, что он ясно мыслил, когда принимал дозу, и он четко знал, что произойдет. Не было бы ничего хорошего в том, чтобы ударить Хамасаки по лицу в тот момент, когда он войдет в комнату для допросов, но это не означало, что Шоте должен был нравиться этот парень. Цукачи спокойно прошел через дверь в участок и положил свой плащ на стул за своим столом: “Извини, что опоздал, Шота . Я обедал со старым другом”. Шота проворчал в ответ: “Ты готов?” Цукачи кивнул и взял папку, затем повел Шоту в комнату, где ждал Хамасаки. Сначала они должны были пройти через комнату наблюдения, что означало, что Шота смог хорошо рассмотреть злодея через стекло. Он ожидал, что парень будет дерзким, учитывая, как сильно он боролся, чтобы избежать ареста, но вместо этого Хамасаки был бледен и нервничал. Он выглядел напуганным. Цукачи заметил, как он уставился на него: “Он был таким с тех пор, как вы привели его сюда. Мы пытались сказать ему, что здесь он в безопасности, но он, очевидно, нам не верит. Это определенно подтверждает ваше предположение, что он действительно что-то знает.” Шота кивнул и последовал за Цукачи через дверь. Они оба сели за стол напротив Хамасаки, который вблизи выглядел еще хуже. Одна из его рук постукивала по столу, и тонкая сеточка пота покрыла его лоб, несмотря на то, что в комнате был кондиционер. У него была информация, в этом можно было не сомневаться, единственной проблемой сейчас было заставить его заговорить. “Хорошо, ты знаешь, почему ты здесь”. Начал Цукачи. “Сотриголова задержал тебя несколько дней назад за хранение триггера и нападение на профессионального героя, за оба этих действия предусмотрены тюремные сроки. Однако закон готов быть снисходительным и смягчить ваш приговор, если вы предоставите нам полезную информацию ”. Хамасаки нервно покачал головой: “Я ничего не знаю”. “Ты боролся зубами и ногтями, чтобы избежать ответов на мои вопросы”. Сухо сказал Шота. “Кто продает тебе тригер?” “Я не знаю, о чем ты говоришь”. Хамасаки взглянул в камеру, и Шота нахмурился. Он боялся грязных копов? Этого не могло быть. Конечно, число срабатываний триггера росло, но злодеям требовалось значительное количество власти, чтобы перетянуть полицейского на свою сторону, а на это требовалось время. Триггер пробыл в Японии всего несколько лет, так что он должен был бояться кого-то другого. “Мы могли бы попытаться найти способ подсластить сделку”. Попытался Цукачи. “Наверняка есть что-то, что сделало бы твою жизнь за решеткой более комфортной. Может быть, охрана?” “Не имеет значения, насколько удобна камера, если ты никогда не доживешь до того момента, чтобы увидеть ее”. пробормотал Хамасаки. “У нас есть ресурсы, чтобы защитить тебя ”, - сказал Шота. “Кто бы ни стоял за триггером, они не могут быть достаточно могущественны, чтобы добраться до вас в рамках программы защиты свидетелей”. “Ты недооцениваешь его”. Мрачно сказал Хамасаки. “Ты думаешь, что это просто какие-то парни в подвале их матерей, но это далеко не так. Ты не знаешь, с кем имеешь дело.” Шота посмотрел на Цукачи, который наклонился вперед: “Тогда скажи нам. Кого ты так боишься?” “Я...” Хамасаки поколебался, затем захлопнул рот. “Нет. Я больше ничего не скажу”. “Ну, тогда, я думаю, нам просто придется учиться на горьком опыте”. Цукачи встал. “Давай, Сотриголова . Этот парень явно не хочет нам ничего рассказывать. Это его вина, если мы умрем, потому что мы не знали, кого избегать.” Шота встал. Он не был уверен, что Хамасаки будет так легко манипулировать, но Цукачи уже сделал свой ход, и, что ж, попробовать стоило. Они, конечно, не собирались ничего получать путем торга. К его удивлению, они едва открыли дверь, чтобы уйти, когда Хамасаки заговорил: “Никто никогда его не видел”. Шота и Цукачи обменялись взглядами, затем закрыли дверь и сели обратно. “Это всего лишь один человек?” Спросил Цукачи. “Стоит за всей операцией?” “Это больше, чем ты думаешь”. Тихо сказал Хамасаки. “Это не просто триггер, но...просто перестаньте вникать в это дело. Он слишком силен, у вас никогда не будет шанса”. Итак, у человека, стоявшего за японской операцией "Триггер", была устрашающая репутация. Шота не в первый раз сталкивался со злодеем, который использовал свою репутацию, чтобы люди не сопротивлялись. Большую часть времени эти ребята только лаяли и не кусались. Они рассказывали о своих причудах и связях, но в худшем случае были злодеями b-ранга, а не s-рангом, за которого себя выдавали. “У него есть имя?” Спросил Цкаучи. “Если скажешь,то мы узнаем, кого следует избегать”. Хамасаки покачал головой: “Никто не знает его имени, но...они называют его символом зла”. Шота сузил глаза. Символ зла. Похоже на игру с антиподом символом мира? Неудивительно, что люди так боялись этого парня, если он выставлял себя равным с Всемогущим . Он взглянул на Цукачи, удивленный, увидев страх и на его лице. Он должен был знать, что этот символ зла просто шутка, верно? Внезапно воздух разорвал пронзительный сигнал тревоги, заставивший всех троих вздрогнуть. Не прошло и секунды, как Санса вбежал в комнату, шерсть у него встала дыбом, когда он закричал: “Прямо снаружи происходит нападение злодея! Нам нужны все !” Шота выругался и выбежал наружу, уже держа руки на своем оружии захвата. Снаружи была небольшая толпа, и мирные жители с криками убегали от дюжины или около того мелких злодеев, которые атаковали наугад, как будто пытались нанести наибольший урон за наименьшее количество времени. Медиа-стервятники уже начали подтягиваться и снимать, хотя у них, по крайней мере, хватило здравого смысла держаться подальше от главного сражения. Злодеи были больше похожи на головорезов, но их все еще было достаточно, чтобы представлять опасность, если Шота быстро не расправится с ними. Он активировал свою причуду и посмотрел на ближайшего из них, какой-то парень выпустил пули из пальцев, затем быстро завернул его и швырнул в сторону ожидающей полиции, затем приступил к следующему. Пока Шота сражался, появился Рок Лок, так что ему удалось повалить одного из злодеев, обвязав его веревкой. Им двоим потребовалось всего десять минут, чтобы собрать всех злодеев и доставить их под стражу в полицию. Это не заняло бы так много времени, если бы их не было так много. Банды не были проблемой с тех пор, как все могли стать номером один, так как же так много головорезов решили напасть на полицейский участок одновременно? Они должны были быть довольно глупыми, чтобы напасть на место, которое, как они знали, было заполнено полицией. Даже если они не боялись полицейских, про-герои всегда были в участке и выходили из него, так зачем нападать? Это просто не имело смысла. Постепенно им удалось увести всех злодеев с улицы в камеры предварительного заключения внутри участка. Там должно было быть столько бумажной волокиты! К счастью, большую часть этого сделает сама полиция, но все равно Шота не очень-то этого ждал. Однако это могло подождать, пока он и Цукачи не закончат допрашивать Хамасаки. Атака была неудачно рассчитана. Они только начали получать полезную информацию, когда им обоим пришлось уйти, чтобы справиться с атакой, так что, надеюсь, они смогут просто продолжить с того места, где остановились, хотя Шота и не возлагал особых надежд. Это было чудом, что они смогли вытянуть из парня столько, сколько у них было, и атака, вероятно, заставила бы его замолчать. Это раздражало. Он выследил Цукачи, и они вместе добрались до комнаты для допросов. Шота почти не потрудился заглянуть в окно, прежде чем войти, но когда он это сделал, он неожиданно замер. Он посмотрел на Цукачи, чтобы убедиться, что ему ничего не мерещится, прежде чем они оба выругались и ворвались в пустую комнату. “Это та же самая комната для допросов, верно?” Спросил он. “Это то место, где мы его оставили?” “Да”. Цукачи выглядел бледным. “Он все еще был прикован наручниками к столу, когда мы уходили”. Шота более внимательно осмотрел комнату. Наручники тоже исчезли, что было необычно для побега. Большинство злодеев, которые пытались снять наручники, затем оставили их позади, чтобы их не тормозил мертвый груз. Если бы Шота не знал лучше, он бы почти сказал, что Хамасаки там вообще никогда не было. Цукачи уже шагал обратно в КПЗ: “Санса! Что случилось со злодеем, которого мы держали в комнате для допросов номер шесть?” Шота последовал за ним и увидел Сансу за стойкой регистрации, просматривающую журнал регистрации: “Здесь написано, что его перевели, но это не может быть правдой. Злодеи блокировали главный вход, так что, я полагаю, они могли бы вывести его через черный ход, но атака отняла почти всю нашу рабочую силу. Человек, который перевел его, также забыл подписать свое имя ”. “Поднимите канал безопасности”. Сказал Шота. “Камеры, должно быть, засняли, как они уходили”. Санса поморщилась: “Одна из атак злодеев промахнулась мимо цели и попала в блок питания. Мы едва успели включить свет пять минут назад, но станция была в отключке большую часть атаки.” “Значит ли это, что камеры не записывали”. Цукачи уточнил. “Да, сэр”. Шота посмотрел на Цукачи и мог сказать, что тот думал точно так же. Атака не была случайной, как и отключение электроэнергии. Все это было спроектировано кем-то, кто не хотел, чтобы Хамасаки разговаривал с ними. Шота ошибался. Кто бы ни стоял за запуском, он был более могущественным, чем он думал, возможным. И единственной зацепкой, которая у него была, был символ зла.---------------------------------------
Изуку потратил весь день на изучение онлайн-школ, пока мама была на работе. Она пыталась остаться дома, но вчера ей пришлось уйти пораньше, потому что Изуку был слишком бесполезен, чтобы не влипать в неприятности, так что Изуку не собирался снова заставлять ее пропускать работу, просто чтобы он не был один. К счастью, она выслушала, когда он указал, что ничего не будет делать, кроме как весь день сидеть на диване, для чего ему все равно не нужны две руки, и она ушла, взяв с него обещание держать дверь запертой. Он был просто счастлив, что не тянул ее вниз. В любом случае, если бы он смог перевестись в онлайн-школу, ему пришлось бы привыкать быть дома одному в течение дня, поскольку мама, очевидно, не могла позволить себе уволиться с работы. Онлайн-школ было не так уж много, а те, что существовали, были в основном какого-то смешанного формата, где студентам все еще приходилось появляться раз в неделю. Это, вероятно, было бы лучше, чем возвращаться в Алдеру, поскольку ему пришлось бы сталкиваться с хулиганами лишь изредка, а не каждый день, но что-то подсказывало ему, что маму это не устроит. Весь смысл его посещения онлайн-школы состоял в том, чтобы ему не приходилось иметь дело с одноклассниками, поэтому, если бы ему все еще приходилось посещать занятия, даже нечасто, мама беспокоилась бы о том, как с ним обращаются. Изуку ненавидел, когда маме приходилось беспокоиться о нем. Она не заслуживала такого сына-отброса, как он, она заслуживала сына, которым могла бы гордиться, сына с причудой. Но этого не должно было произойти, так что ответственность за то, чтобы Изуку волновалась как можно меньше, лежала на ней. Это означало, что он не мог просто мириться с еженедельными издевательствами, поскольку мама могла не поверить ему, если бы он солгал и сказал, что его одноклассники были милыми. Это оставило его искать школу, которая была полностью онлайн. Было только две школы, которые не требовали очного посещения. Одно из них выглядело почти как традиционная школа, где ученики появлялись в классах с видеочатом в установленное время и каждый день сдавали домашнее задание, совсем как Изуку, к которому привык в Альдере. Однако с этой школой было две проблемы. Первая заключалась в том, что она, похоже, включала групповые проекты, что могло привести к тому, что Изуку в лучшем случае останется за бортом, а в худшем - подвергнется кибер запугиванию. Второе заключалось в том, что сюда принимали только новых студентов в начале семестра, что означало, что Изуку придется остаться в Альдере на несколько месяцев, пока он не сможет перевестись. Он не мог так поступить с мамой. Это оставило Изуку с его последним и единственным вариантом. Очевидно, у него были варианты для всего, начиная с начальной школы и заканчивая старшей, и он был совершенно удаленным. Согласно их веб-сайту, Изуку просто читал статьи и смотрел лекции, связанные с каждым уроком, затем проходил тесты и выполнял задания, чтобы проверить свои знания. Он мог бы работать в своем собственном темпе, так что ему не нужно было бы беспокоиться о том, насколько он глуп, он мог бы просто работать медленнее среднего. Ему действительно приходилось заканчивать каждый семестровый урок в течение шести месяцев, но это звучало так, как будто он мог с этим справиться. И маме не пришлось бы беспокоиться о том, что у него есть одноклассники, которые будут запугивать его! Была только одна проблема. Ему нужно было сдать вступительный экзамен. Он мог сдать экзамен в любое время, так что ему не пришлось бы беспокоиться о возвращении в Алдеру, пока он ждал начала нового семестра, но ... был ли Изуку действительно достаточно умен, чтобы сдать экзамен? Каччан даже не получил ни одной пятерки, а он был намного умнее Изуку! Что, если он не пройдет его? Пришлось бы ему возвращаться в Альдеру? Мама была бы так разочарована! Он действительно был наихудшим сыном, не так ли? Он проигнорировал голос в своей голове, который сказал, что Сотриголова считает его умным. Наверно он был просто вежлив, когда увидел блокнот Изуку, он никак не мог на самом деле думать, что Изуку умен. Но он не беспокоился о том, чтобы быть вежливым, поэтому он мог говорить правду… Изуку покачал головой. Это было слишком запутанно. Было просто проще твердо напомнить себе, что он идиот, как всегда говорили Каччан и его учителя, и оставить все как есть. Таким образом, у него не было бы больших надежд. Когда он неизбежно провалился бы на вступительных экзаменах, это все еще было бы больно, и мама все еще волновалась бы, но, по крайней мере, он уже ожидал бы этого. Это было к лучшему. -------------------------------------- Кацуки почувствовал тошноту. Вся школа говорила о том, как Деку был отстранен от занятий. Хулиган хвастался этим весь день, как и два других статиста, которые были задействованы, так что все уже знали, как Деку был избит так сильно, что директору пришлось позвонить тете Инко, чтобы она приехала забрать его. Фонарик сказал, что это была его идея возложить все это на Деку, как будто он гордился своим творческим мышлением, и директор клюнул на этот тупорылый крючок. Но Деку не мог начать ту драку. Кацуки знал это, тетя Инко знала это, и директор, черт возьми, уверен, что знал это. Так почему школа согласилась с историей Фонарика ? Деку был слабаком без причуд, который даже не мог защитить себя, так зачем ему затевать драку со своими одноклассниками? Конечно, у этих статистов не было таких потрясающих причуд, как у Кацуки, но их слабосильные причуды были лучше, чем ничего, а у Деку были эти блокноты сталкера, и он, очевидно, знал, что ему не победить, и даже он не был настолько глуп, чтобы затевать драку, так что получила школа, обвинив Деку? Ну, те трое статистов, которые избили его, вышли сухими из воды. Но для школы не должно иметь значения, кто понес наказание, верно? Они должны наказывать тех, кто на самом деле был виноват, чтобы они знали, что сделали что-то не так. По крайней мере, так поступали герои. Они посадили плохих парней в тюрьму, чтобы они не сделали ничего плохого в будущем, даже после того, как выйдут. Разве это не так все работает? Если директор позволял этим парням безнаказанно совершать то, что они делали, то кому еще он позволял безнаказанно совершать вещи? Были ли там злодеи, которые избивали людей, потому что школа ничего не сделала, чтобы остановить их, когда они пришли сюда? Это было своего рода беспорядочно. Хорошо, что он знал лучше, чем… Кацуки замер. Ведь сколько ему сошло с рук? Ему уже пришлось смириться с тем фактом, что он не вел себя как герой, но он и не вел себя как злодей ... верно? Все учителя знали, что он хотел стать героем! Все они говорили ему, что он будет отличным героем! Они бы не стали бездействовать, если бы он вел себя как злодей, не тогда, когда знали, что он собирался стать следующим номером один! Но он причинил боль Деку, а людям причиняют боль только злодеи. Не герои. Не мирные жители. Злодеи. Злодеи причиняют боль людям. Он причинял боль людям. Он и был злодеем. Кацуки не смог удержаться от того, чтобы не взорвать карандаш, но единственным выговором, который он получил, был строгий взгляд учителя за прерывание урока. Кацуки не мог не задаться вопросом, что бы случилось с Деку, если бы он сделал что-то подобное, очевидно, не взорвав свой карандаш, потому что у него не было причуды делать это, но если бы он был громким? Он, вероятно, получил бы по меньшей мере на задержку после уроков. Почему никто никогда не оставлял его после уроков? Школа даже ничего не сделала, когда он...когда он сказал Деку ... Кацуки раздавил обугленные остатки карандаша. Учителя слышали, как те статисты говорили Деку покончить с собой каждый чертов день, но они по-прежнему ничего не делали. Как долго Кацуки был злодеем, не осознавая этого? Он больше не мог доверять своим учителям. Как он мог быть лучшим, если они даже не говорили ему, что он делает неправильно? Он должен был быть лучше! Он должен был измениться и действительно вести себя как герой, если он хотел когда-нибудь стать лучшим! И он собирался стать лучшим. Он собирался стать лучшим героем, независимо от того, какие дурацкие испытания встанут у него на пути, независимо от того, как сильно ему придеться измениться, независимо от того, не удосужились ли эти тупые учителя выполнить свою гребаную работу, Кацуки сам собирался стать лучшим! Но как? -------------------------------- Джун Хамасаки проснулся прикованным к столу. Он сразу же начал дергать за цепи и даже попытался разрезать их когтями, но без какого-либо триггера в его организме у него не было возможности выбраться. Что случилось? Он был в полицейском участке, затем была тревога, и тот детектив ушел вместе с героем, который его арестовал, затем пришел другой офицер и открыл крошечную бутылочку с помощью какого-то одного механического устройства... Он прорычал. Конечно, он же знал, что символ зла достаточно могущественен, чтобы иметь на своей стороне пару человек в участке. Стоило догадаться, что его не оставят под полицейской защитой, он слишком много знал. Вероятно, даже не имело значения, что он что-то сказал, они все равно притащили бы его обратно сюда в любом случае. Кстати, где именно это сюда? Было бы проще просто убить его, ввести ему яд, а не успокоительное, но вместо этого они сохранили ему жизнь. Ну, пока это место не то, в котором они проводили свои эксперименты, он будет в порядке. Дверь со скрипом открылась, и Джун вытянул шею, пытаясь получше рассмотреть комнату или своего посетителя, но, к сожалению, кроме яркой лампы над его головой, остальная часть комнаты была темной. В общем направлении двери послышалось какое-то шарканье, затем он услышал пронзительный скрип, от которого у него заныли зубы, как будто кто-то забыл смазать колеса на одном из тех старых металлических фургонов. Очевидно, сравнение было не слишком ошибочным, потому что его посетитель наконец вышел на свет, толкая старую металлическую тележку, нагруженную различными инструментами и бутылками, назначение которых Джун знать не хотел. У него кровь застыла в жилах, когда он понял, что на мужчине были большие круглые очки и лабораторный халат. Д-д-доктор. Доктор достал из кармана диктофон и нажал кнопку: “Фаза третья, эксперимент два. Гипотеза: благодаря комбинации мутации и триггера повышенный уровень причуд может быть достигнут даже после выведения препарата из организма.” “П-пожалуйста, н-не делай этого”. Джуна не волновало, что дергание за цепи раньше не сработало. Его хотели обратить в...это уже не имело значения, ведь никто из остальных не помнил сам эксперимент, он не хотел ... этого не могло случиться! Однако доктору, похоже, было наплевать на его просьбы, поскольку он взял с тележки толстый шприц и встал над столом, свет отражался от его толстых круглых очков, так что Джун не мог видеть его глаз: “Время первой инъекции: 20:24 вечера”.---------------------------------------
Изуку провел последнюю неделю, безостановочно готовясь к вступительному экзамену. Он все еще не был полностью уверен в своей способности сдать экзамен, но он достиг той точки в своей учебе, когда начал забывать больше, чем выучил, что, вероятно, означало, что он должен просто сдать экзамен, даже если он неизбежно провалится. По крайней мере, тогда он смог бы двигаться дальше и класть яйца в другие корзины. Мама была на работе и ушла этим утром, поцеловав его в щеку и пожелав удачи на тестировании. Она также пообещала ему Кацудон в тот вечер, либо в качестве поздравительного ужина, либо в качестве утешения, это будет зависеть только от того, как Изуку думал, что он сделает. Изуку действительно не видел смысла в том, чтобы она проходила через все эти неприятности ради него, но глубоко внутри была эгоистичная часть его, которая была просто счастлива, что она заботилась о нем. Он не хотел, чтобы мама ради него напрягалась сильнее обычного, но его эгоистичная сторона все же радовалась, что она заботилась о нем. Ему не нравилось, что эта его часть чувствовала себя так хорошо, ведь это заставляло остального Изуку чувствовать себя еще хуже. Незадолго до полудня Изуку, наконец, отложил свои книги в сторону и зашел на веб-сайт школы, нажав на вкладку, которая приведет его на вступительный экзамен. Он потратил около получаса, заполняя свою основную информацию, такую как его имя, в какие другие школы он ходил, его средний балл за последний год и т.д., проклиная тот факт, что из-за его гипса было так трудно печатать. Он все еще мог шевелить пальцами, но вся его рука чесалась и начинала болеть, если он использовал ее слишком часто, так что, по крайней мере, в течение следующих нескольких дней он застрял, как курица, клюющая клавиатуру. Это раздражало. Наконец, он добрался до экрана приветствия и прочитал инструкции. Сам тест состоял из 200 вопросов, и у него было три часа, чтобы завершить его. Изуку взглянул на часы. Было 12:00, что означало, что у него было время до 3:00, чтобы закончить экзамен. Это означало бы, что у него было чуть меньше минуты, чтобы ответить на каждый вопрос, но это не считая времени, которое ему пришлось бы использовать для проверки своих ответов в конце. Изуку сделал последний прерывистый вдох, прежде чем нажать кнопку с надписью: Начать экзамен. Вопросы были обманчиво простыми. Изуку предполагал, что ему придется спешить, чтобы завершить каждый вопрос менее чем за минуту, но он смог ответить на большинство вопросов почти мгновенно, что дало ему больше времени на более сложные вопросы, такие как те, что в разделе математики. Если бы Изуку не волновался из-за того, что все его будущее зависело от того, хорошо ли он справится с этим тестом, он бы почти сказал, что это было ... весело? Было ли это странно? Он почти слышал, как Каччан говорит ему, что он чертов ботаник. Прежде чем он понял это, Изуку ответил на каждый вопрос. Он облегченно вздохнул и посмотрел на часы, сейчас было 1:25, что означало, что у него все еще есть...подожди минутку. Изуку почувствовал, как его захлестнула холодная волна беспокойства. Сколько у него еще времени? Изуку знал, что в нем было три, но означало ли это, что у него было три часа? Или это был час, тридцать минут? Сколько времени он должен был потратить? Он не мог закончить меньше чем за половину времени, так что, должно быть, прошло всего полтора часа, а это означало, что у него было всего… Изуку снова посмотрел на часы и начал волноваться. Было 1:28! У него было всего две минуты! У него не было времени просмотреть свои ответы! Но если бы он не просматривал свои ответы, у него не было бы шанса изменить ни один из своих ответов, что означало бы, что у него не было шансов пройти! Если только у него действительно не было полных трех часов, но если бы у него не было полных трех часов и он попытался вернуться назад и проверить свои ответы, то он пропустил бы крайний срок и потерпел неудачу по умолчанию! Но если бы он не проверил свои ответы, то он бы не сдал экзамен! Сколько времени у него было? Это было три часа или полтора?! Изуку в последний раз взглянул на часы. 1:29! Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, верно? Не лучше ли было ошибиться в половине вопросов, чем сдавать их позже? Изуку замахал руками, пытаясь нажать "Отправить", затем отчаянно замер, осознав, что он только что сделал. Что он только что сделал ?! Это было ужасно! Он даже не проверил ни один из своих ответов! Его глаза защипало, когда он попытался сдержать слезы. Похоже, мамин кацудон все-таки будет утешающим , но вкусным ужином. ----------------------------------------- Шота свернулся калачиком в углу учительской за обедом и просматривал некрологи. Он смутно понимал, что только усугубляет ситуацию для себя, но не мог не проверять каждый день, испытывая болезненное чувство страха глубоко в животе, поскольку отчаянно надеялся, что не узнает ни одной фотографии. Не то чтобы он когда-либо видел Виридиана без маски, но он знал, что парень был молод и у него были зеленые волосы. Кроме того, тот факт, что самоубийство было бы указано в качестве причины смерти, был бы очевидным фактом указывающим на него. Когда парень не показывался несколько дней, Шота надеялся, что он, наконец, взял отпуск, чтобы залечить некоторые из своих травм. Он думал, что, возможно, у парня действительно появилось небольшое чувство самосохранения, но это зашло так далеко, и прошло уже больше недели с тех пор, как Шота видел Виридиана. Он даже связался с Усилителем и Рок Локом, но ни один из них его не видел, и Цукачи сказал, что никто, соответствующий описанию Виридиана, не был найден мертвым в результате драки со злодеями. Даже некоторые другие ночные герои начали спрашивать о пропавшем проблемном ребенке, а ведь они вообще не так часто сталкивались с Виридианом! Шота действительно надеялся, что внезапное исчезновение Виридиана ничего не значило, что, возможно, родители ребенка каким-то образом узнали о его ночных занятиях и заставили его остановиться, или, может быть, ему просто стало скучно, но в глубине души он знал, что это не так. Проблемный ребенок с головой ушел в линчевательство до такой степени, что всего за несколько месяцев закрепился в слухах , как городской герой, и ребенку, казалось, это нравилось, так что Шота не мог представить, что он когда-нибудь откажется от этого, если только ... если только… Он покачал головой и убрал телефон. Не было бы никакой пользы доводить себя до изнеможения. Максимум, что он мог сделать, это следить за некрологами и надеяться каждому божеству, которое он знал, что Виридиан не решил, что самоубийство с помощью злодея занимает слишком много времени. Может быть, он просто слишком глубоко заглядывал в суть вещей, и психическое здоровье Виридиана было далеко не таким плохим, как казалось, и он просто уехал из города. Но если он просто уехал из города, то почему он не предупредил перед исчезновением? Шота застонал и потянулся, выходя из своего кокона, чтобы подготовиться к следующему занятию. К счастью, его нынешний класс хорошо отреагировал на его логическую уловку, и ему не пришлось навсегда исключать так много из них, так что у него все еще было довольно много учеников, которые действительно подавали надежды теперь, когда они относились ко всему серьезно. Ему просто нужно было напомнить себе, что у него более чем достаточно сопляков, о которых нужно беспокоиться, не беспокоясь о проблемном ребенке. Это ничуть не облегчало ситуацию, но это был самый логичный ход действий. “Эй, Шота!” Крик Мика заставил его вздрогнуть и пожалеть, что он на самом деле не вздремнул. “Ты выглядишь ужасно, тебя что-то беспокоит?” “Разве он не всегда выглядит так ?” Спросил Снайп. “В чем разница?” Шота уставился на него, в то время как Полночь изо всех сил пыталась сдержать смех. “Я не могу этого объяснить”. Мик настаивал. “Но у Шоты другое обычное взъерошенное состояние , а это именно , что тревожное-взъерошенное состояние, и сегодня, похоже, он чем-то обеспокоен. Кто-то из твоих учеников опять доставляет тебе неприятности?” “Не один из моих официальных”. Шота пробормотал, но, похоже, никто его не услышал. “О, ты собираешься изгнать кого-то еще?” Спросил Эктоплазм. “Черт возьми, я не собираюсь проигрывать пари”. Шота сердито посмотрел на них: “Вы не должны заключать пари о том, с какой вероятно, что я исключу своих учеников”. “Мы не делаем ставку на то, исключишь ли ты своих учеников или нет!” Мик закричал. “Нет, мы делаем ставку на то, когда ты исключишь своих учеников”. Услужливо добавила Полночь . Шота застонал: “Если вы хотите знать, то я кое о чем беспокоюсь в моем патруле. Просто поблизости ошивается один линчеватель, и я его некоторое время не видел. Я просто надеюсь, что с ним ничего не случилось, вот и все.” Полночь ухмыльнулась: “Ого! Я знала, что у тебя есть сердце! Что ты собираешься делать?” “Я мало что могу сделать с этим”. проворчал Шота. “Чертов проблемный ребенок”. “Что ж, ” сказал Мик, “ когда он снова высунет свое лицо, посади его. Это научит его как шутить над тобой!” Шота закатил глаза и проигнорировал болезненное чувство беспокойства в животе, которое никак не проходило. Он пожалел, что не заметил депрессии Виридиана раньше. Возможно, если бы он заметил это до того, как ребенок исчез, он смог бы убедить ребенка пройти курс терапии. Даже если бы Виридиан отказался идти, Шота все равно мог бы найти какой-нибудь способ помочь, чтобы ребенок не чувствовал себя обязанным ... Ну, он просто надеялся, что еще не слишком поздно. Но в одном я был уверен: если бы каким-то чудом Виридиан был все еще жив, Шота не совершил бы одну и ту же ошибку дважды. --------------------------- Переодевшись в школьную одежду, Кацуки пошел по адресу, который он нашел в Интернете. Здание было простым, просто общественный центр с дерьмовой игровой площадкой сбоку и парой комнат для занятий искусством и групп поддержки, но он проигнорировал их прямо сейчас и направился к стойке регистрации. Леди за ним улыбнулась ему, ожидая, пока он найдет нужные слова. Глупый...почему это было так сложно?! “Эм, я хотел спросить, ” Кацуки съежился, он практически заикался, почти как Деку, “Я хотел спросить, есть ли здесь героиня по имени Усилитель? Я прочитал на вашем сайте, что ...” Секретарша кивнула: “Конечно! Усилитель!” Она крикнула в кабинеты позади нее. “К вам посетитель!” “Потрясающе!” Усилитель оказалась намного... более прыгучей , чем ожидал Кацуки. Учитывая программу, которую, по словам веб-сайта, она вела, он ожидал, что она будет выглядеть намного более устрашающе. “Что я могу для тебя сделать, малыш?” У Кацуки пересохло во рту, и единственное, что удерживало его от того, чтобы выбежать за дверь, был тот факт, что он не был каким-то дерьмовым трусом: “Это ведь ты ведешь терапии, у реабилитационной группой для злодеев на испытательном сроке, верно?” Усилитель несколько раз моргнула, прежде чем усмехнуться: “Да! Мы встречаемся раз в неделю и фокусируемся на реабилитации и личностном развитии. Это было действительно эффективно, и у нас встреча, которая начнется всего через несколько минут, но вы, вероятно, уже знаете об этом, учитывая, что вы здесь. У вас есть записка от вашего сотрудника службы пробации?” “Я не гребаный...” Кацуки заставил себя успокоиться: “Я не на испытательном сроке. На вашем сайте сказано, что вам не помешала бы пара дополнительных рук, так что... ” он глубоко вздохнул, “ я хочу устроится волонтером”. Изуку быстро заморгал, наполовину уверенный, что неправильно читает 96% на вступительном экзамене? Как ... как это вообще было возможно? Должно быть, произошла какая-то ошибка, верно? Изуку был слишком туп, чтобы успешно сдать весь вступительный экзамен, когда у него даже не было времени проверить ответы дважды! Но .. вверху письма было имя Изуку, ясное как день, и письмо пришло в его почтовый ящик, так что оно, должно быть, для него… “Мам!” Он кричал так, чтобы она могла услышать его из кухни. “Ты можешь подойти сюда? Мне нужно убедиться, что я правильно все вижу!” Мама почти проскользнула по коридору в спешке, чтобы открыть дверь его спальни: “Что такое, Изуку? Что не так?” Изуку просто откинулся назад и указал на экран. Он затаил дыхание, когда мама наклонилась, чтобы прочитать электронное письмо. Он даже не знал, на что надеялся. Он не хотел обнадеживать себя, потому что не было никакого способа, которым он прошел, но если мама прочитает то же самое, что и он… “О, Изуку!” Мама повернулась к нему со слезами на глазах, которые никак не вязались с ослепительной улыбкой на ее лице. “Поздравляю! Ты поступил! Я знала, что ты сможешь это сделать!” Изуку продолжал в шоке смотреть на экран, когда мама опустилась на колени и обняла его: “Я ... я смог . Я смог !” Мама усмехнулась, когда он обнял его еще крепче: “Ты сделал это! Это будет так хорошо для тебя, Изуку! Утром первым делом я позвоню Алдере и разберусь с документами. О! Как насчет отпраздновать , ты хочешь пойти куда-нибудь?” Изуку покачал головой и поднял свой гипс: “Я, эм, не хочу рисковать, столкнувшись с кем-либо”. Мамины глаза засияли пониманием: “Тогда как насчет мороженого? Я могу сходить за ним, пока ты записываешься на занятия”. Изуку кивнул, и мама улыбнулась и взъерошила его волосы, прежде чем уйти. Изуку вернулся к электронному письму и нажал на ссылку, чтобы записаться на занятия. Первым шагом было убедиться, что он зарегистрирован на все необходимые занятия, такие как естественные науки, математика и литература. Затем ему пришлось посещать один урок иностранного языка, поэтому в итоге он записался на английский, поскольку именно этот язык рекомендовала школа. Проблема заключалась в том, что ему также приходилось посещать три факультативных занятия, но...У Изуку никогда не было никаких увлечений, кроме того, чтобы стать героем, чего, очевидно, не должно было случиться. Он нахмурился, прокручивая предоставляемые варианты. Рисование могло бы подойти, это помогло бы сделать его тетради с анализом более подробными, поэтому он добавил этот класс, прежде чем начал сомневаться в себе. Но это все еще оставляло два факультотива. Он почти добрался до конца этого списка факультативных занятий к тому времени, когда его внимание привлек один факультотив. Теория причуд . Это могло бы быть очень интересно! Анализ причуд был одной из его любимых частей просмотра боев героев, и Сотриголова упомянул, что анализ причуд злодеев поможет ему сражаться лучше, поэтому не помешает узнать о них больше! Но это все еще оставляло один последний свободный факультатив. Вероятно, ему следует выбрать какое-нибудь хобби, но у Изуку действительно не было никаких увлечений, кроме как быть линчевателем, и почему-то он не думал, что его новая школа позволит ему считать это факультативом. Мысли о его самосуде заставили Изуку забеспокоиться. Прошло почти полторы недели с тех пор, как он выходил из дома, и он действительно начал скучать по этому. Его тело привыкло просыпаться посреди ночи, поэтому он проводил несколько часов каждую ночь, просто глядя в потолок и напоминая себе, что мама никогда не простит его, если ему каким-то образом удастся снова сломать руку, и что если он это сделает, то ему придется объяснять, как он снова ее сломал, и это только заставит ее слишком сильно волноваться. Его единственным утешением во всем этом было то, что он знал, что ни один из героев не скучает по нему. На самом деле, они, вероятно, были просто благодарны за то, что он держался в стороне, и он знал, что был эгоистичен, желая снова почувствовать себя полезным, но ... он просто хотел, чтобы был какой-то способ, которым он все еще мог помочь, пока он выздоравливал. Было бы удивительно, если бы у него была причуда, которая позволяла бы ему видеть улицы удаленно, тогда он мог бы просто вызывать героев и отправлять их туда, где они были нужны. Это ведь можно сделать даже без причуды! Если бы у него даже был какой-нибудь беспилотник, то он мог бы летать, не вызывая подозрений, или даже просто используя каких-нибудь камер… Изуку сел прямо. Камеры слежения! Почему он не подумал об этом раньше? Они были по всему городу, и, конечно, они не покрывали каждый переулок, но они должны были быть лучше, чем ничего! Вероятно, это было совершенно бесполезно, поскольку не было никакого способа, которым деку вроде него смог бы стать достаточно хорошим хакером, чтобы получить доступ к городским камерам безопасности, не будучи пойманным, но ... ну, ему в любом случае нужен был другой факультатив, и программирование было бы хорошим навыком на будущее. Он нашел класс по основам программирования и записался как раз в тот момент, когда пришла мама с мороженым. Он знал, что ему не стоит тешить себя надеждами, будет еще больнее, если все снова пойдет не так. -------------------------------- Шота изо всех сил пытался сосредоточиться на своем расследовании. На самом деле, он не так давно знал Виридиана, так почему же на него так подействовал тот факт, что он ... исчез. Он просто исчез. У Шоты не было никаких доказательств обратного, и было совершенно нелогично предполагать наихудший возможный исход. Но он также не хотел поддерживать свои надежды, только для того, чтобы ребенок был мертв все это время, точно так же, как… Что ж, ему следует вернуться к работе. За последние несколько недель было все больше и больше случаев мгновенных злодеяний, и в последний раз, когда это произошло, за этим последовали злодеи следующего уровня. Это было почти так, как если бы тот, кто стоял за фабрикой злодеев, оценивал потенциал злодеев так же, как он оценивал потенциал героев. Что привело к следующей крупной загадке. Перед своим исчезновением Хамасаки сказал что-то о символе зла. Фраза защекотала в глубине мозга Шоты, как будто он где-то читал ее раньше, но не обратил на нее никакого внимания, но, как он ни старался, он просто не мог вспомнить значение эпитафии. Казалось, это имело какое-то значение для Цукачи, но когда Шота потребовал от него ответов, он просто сказал, что это не важно. Он сказал, что это не мог быть тот человек, о котором он думал, потому что тот был уже мертв и был мертв много лет. Шота просто надеялся, что ему показалось, как побледнел Цукачи во время разговора. Это было неприятно. Самая большая зацепка, которую они когда-либо получали о фабрике злодеев, и это был тупик. Так что же дальше? Было просто непрактично помещать каждого пользователя тригера под охрану на случай, если на фабрике снова начнутся похищения, поэтому они держались в стороне, пока злодеи не предприняли еще один ход. Если бы они только знали, какие причуды привлекали фабрику. Шота знал, что это не обязательно были сильные причуды, потому что у них было много способов усилить их искусственно, но, похоже, не было никакого общего между жертвами, которых похитили, и теми, кого нет Если бы только ребенок был все еще ... конечно, даже если бы он был жив, было бы несправедливо втягивать его в такое опасное расследование. Даже если он был линчевателем, он все еще был подростком с полу суицидальными наклонностями, который не был готов иметь дело с опасностью, исходящей от подобных расследований. Но все же у парня был талант к анализу причуд. У него не было возможности проводить много времени с блокнотом, но из того, что он прочитал, у него возникло смутное подозрение, что если кто-то и мог выяснить, как фабрика злодеев выбирала своих жертв, то это был Виридиан. ---------------------------------- Если бы Кацуки не знал, что он лучший, у него мог возникнуть соблазн считаться идиотом. Серьезно, как он не заметил, насколько странной была Алдера? Были ли их учителя тайными злодеями или что-то в этом роде? Потому что это было своего рода единственным объяснением, которое пришло в голову Кацуки и которое объясняло, как они умышленно игнорировали детей, которых избивали прямо у них на глазах. И это даже не касалось словесных издевательств, которые произошли прямо посреди класса. Учителя не проигнорировали это, но Кацуки подумал, что игнорировать это было бы предпочтительнее, чем то, что они делали. Они, казалось, специально активно создавали возможности для других студентов поиздеваться над менее популярными студентами и часто присоединялись к издевательствам, публично пристыжая студентов за мелкие проступки, которые даже не привлекли бы к Кацуки косого взгляда. Это было ужасно. Но что было еще более ужасно, так это то, что Катуски не знал, как это остановить. Предполагалось, что он лучший, но он не собирался притворяться, что у него здесь есть какой-то моральный авторитет. Он годами издевался над Деку и всеми остальными статистами, поэтому не мог просто развернуться и сказать другим остановиться. Почему он вообще остановился? Деку потребовалось буквально спасти ему жизнь, чтобы заставить его уволить ботаника, не то чтобы он когда-нибудь простил Деку за это, но все же ... он облажался слишком сильно, чтобы сейчас что-то говорить. Лучшее, что он мог сделать, это перестать вести себя как злодей. Он думал, что было довольно умно стать волонтером в группе реабилитации злодеев. Волонтерство и прочая хрень всегда хорошо смотрелись в заявках в школу героев, и, возможно, он даже смог бы чему-то научиться, не ставя под угрозу свой чистый послужной список. Не то чтобы он заслуживал чистого рекорда, но ... ему нужно быть героем. Он не собирался позволить своим идиотским учителям разрушить его шансы стать героем номер один только потому, что они не удосужились выполнить свою гребаную работу. Эта сучка-Усилитель отправила его домой с некоторыми бумагами, которые нужно было заполнить , но он должен был присутствовать на следующей встрече. Ему просто придется смириться с пребыванием в одной комнате со злодеями, не взрывая их на месте. Кацуки взглянул на своего учителя, который исправлял эссе, в то время как Пальцы задирал того единственного ребенка, который умел пускать пузыри причудой. По крайней мере, он получит хоть какую то практику. --------------------------------------- Деку не собирался возвращаться. Это было то, что объявил дерьмовый учитель в начале классного часа. Он сказал, что Деку решил перевестись из этой школы, и Кацуки мог только надеяться, что это действительно так и было , а не тупым прикрытием того, что Изуку действительно… Кацуки покачал головой и заставил себя продолжать идти к общественному центру. Если бы Деку покончил с собой, то его старая ведьма сказала бы ему эту новость. Она и тетя Инко всегда были близки, так что, если Деку был мертв, то он узнал бы об этом одним из первых. Изуку должен быть жив. Кацуки не знал, что бы он сделал, если бы этот чертов ботаник действительно последовал его дурацкому совету прыгнуть с крыши. Группа реабилитации собралась в одной из больших комнат общественного центра. Усилитель уже расставляла стулья по кругу, когда он прибыл. Она подняла глаза, когда услышала, как открылась дверь, и улыбнулась так же лучезарно, как раньше делал Деку. Кацуки нахмурился, последнее, в чем он нуждался сегодня, так это еще в большем напоминании об этом чертовом ботанике. “Привет, Бакуго!” Она весело крикнула. “Как раз вовремя. Можешь расставить эти стулья, пока я принесу немного воды?” Кацуки не потрудился ответить, решив, что то, как он двинулся, чтобы схватить несколько стульев, поставленных у стены, было достаточным ответом. Усилитель, похоже, согласилась, учитывая, что она немедленно вышла из комнаты и позволила ему делать свое дело. Он не знал точно, сколько стульев нужно было расставить, но группа не могла быть большой, поэтому, когда было выставлено около двадцати стульев, он прислонился к стене и, скрестив руки на груди и стал ждать. Усилитель вернулась через несколько минут, неся большой кувшин с водой, который она поставила на стол рядом с ним: “Хорошо, на этом все. Довольно неприхотливая в обслуживании обстановка,которая поможет расслабиться , не думаешь?” Кацуки действительно не знал, что на это можно сказать, поэтому просто кивнул. Начали приходить остальные злодеи, поэтому Усилитель ушла поболтать с ними, в то время как Кацуки притворился, что взглядывается в пол, хотя на самом деле он просто наблюдал боковым зрением за людьми, которым он якобы "вызвался помочь", или что-то в этом роде. У него было такое чувство, что Усилитель знает, что делает, но на самом деле его не волновало, что думает эта сука. Люди, входящие в комнату, не соответствовали тому типожу злодеев, которому Кацуки всегда учили про злодеев, так что, как он догадался, это был просто еще один провальный труд его дерьмовых учителей. Если не считать маленьких браслетов для отслеживания на их лодыжках. Злодеи выглядели относительно нормально, ничего похожего на воплощения зла, которыми их изображали в новостях. Но, возможно, это было просто потому, что они были никем, не высококлассными злодеями. Или, может быть, они просто хорошо скрывали, кем они были на самом деле, кто знает? Один из них, какой-то парень со странными маленькими щупальцами вместо волос, поймал его взгляд и улыбнулся ему, но Кацуки просто нахмурился и отвернулся. Он был здесь не для того, чтобы подружиться с этими подонками, он был здесь ради того, чтобы научиться самому не быть таким подонком. Кроме того, злодеи не были хорошими людьми. Они не могли быть хорошими . Верно? Прошло всего несколько минут, прежде чем все собрались. Большинство мест было занято. Усилитель улыбнулась и прошла в переднюю часть зала: “Всем доброго утра , и добро пожаловать обратно!” “Кто этот парень?” Хрипло спросил какой-то крупный парень с рогами и зеленой кожей. Усилитель ухмыльнулась: “О, это Бакуго! Он наш волонтер, который собирается помогать мне некоторое время”. Последовал ряд кивков и приветствий от злодеев, которые Кацуки в основном проигнорировал. “Почему ты решил добровольно помочь кучке злодеев?” Громко спросила странная девочка с косичками. Кацуки скорчил гримасу, которая обычно заставила бы Деку скрыться, когда он посмотрел на нее сверху вниз: “Не твое гребаное дело!” Последовал долгий момент молчания, прежде чем группа разразилась смехом. Странная девушка ухмыльнулась: “О, он мне нравится, - сказал какой-то парень!” "Он мне не нравится!", - сказал она. “Да, ” злодей с большими рогами хлопнул себя по колену, “он отлично к нам впишется!” Кацуки уставился на них, как на сумасшедших, затем перевел взгляд на Усилитель, которая улыбалась ему, как будто он сделал что-то великое, что и подтолкнуло его к краю: “Заткнись! Мне не нужно ваше гребаное одобрение!” “Где ты нашла этого парня?” Спросил один из других злодеев. “Он великолепен!” Ухмылка Усилителя стала шире: “Он сам пришел ко мне. Не волнуйтесь, у вас будет много времени, чтобы узнать его получше, но давайте начнем. Кто-нибудь хочет поделиться, как прошла их неделя?” Веселое настроение испарилось, как камень, и разнообразные злодеи стали делать вид , что очень заняты, уставившись в пол. Кацуки нахмурился. Если бы только у одного или двух была плохая неделя, он бы понял это, но у всех? Произошло ли что-то конкретное, или ...? Злодей с большими рогами наконец заговорил: “Семья моей девушки приехала навестить меня впервые с тех пор, как мы начали встречаться. Они из маленького городка, и я думаю, Хина не рассказала им о моей причуде, потому что они...ну, они из того типа людей, которым не нравятся люди с мутационной причудой. Одно дело, когда маленькие дети называют меня Франкенштейном, они ничего такого не имеют в виду, они просто думают, что это круто, что у меня зеленая кожа, но когда взрослые так говорят, это уже во зло. Мне удавалось вести себя вежливо, пока они не ушли, но их глупые пассивно-агрессивные комментарии действительно вызвали у меня желание кого-нибудь прибить ”. Усилитель понимающе кивнула: “Должно быть, это было тяжело - сталкиваться с осуждением людей, которым ты, вероятно, надеялся понравиться. Я горжусь тобой за то, что ты выстоял, и надеюсь, что все наладится”. “Большой шанс”. Кто-то пробормотал. Кацуки нахмурился. Была ли ... была ли дискриминация действительно такой большой проблемой? “Я начну следующим”. - предложил злодей с волосами-щупальцами. “Моя мама пыталась разобраться со мной , насчет поиска работы, хотя я сказал ей, что в этом нет пока смысла. Никто не возьмет на работу человека ,который не пройдет курс реабилитации и пока не удалят запись о моем аресте, но она, похоже, этого не понимает. Обычно я бы просто пошел к своим друзьями и игнорировал ее, но мои старые друзья - это часть того, почему я в первую очередь попала в эту переделку, так что ...” “Это отстой, чувак”, - сказала девочка со странными косичками, - “Я вроде как в той же лодке. Если я действительно хочу стать добропорядочным гражданином , ” ее тон был встречен взрывом смеха, “ я должна найти совершенно новых друзей. Иногда кажется, что эта игра не стоит свеч ”. Кацуки нахмурился сильнее, когда злодеи продолжали делиться своими жизненными историями. Если они сталкивались с препятствиями не из-за своего статуса злодея, то из-за своих причуд или своего пола. Это было так неожиданно для него. Было ли то же самое, что испытали другие люди? Кацуки никогда не видел, чтобы кто-то так судил о нем. Иногда им казалось странным, что он был так зол, но как только они узнали, в чем заключалась его причуда, они просто списывали все на нее.Их опыт настолько сильно отличался друг от друга, что это даже казалось неправильным. После того, как у всех, кто хотел, была возможность поделиться своей историей, Усилитель начала рассказывать о том, что должны были узнать дополнительно на этой неделе: “Сегодня мы собираемся научиться принимать ответственность за свои действия. Всегда будут обстоятельства вне нашего контроля, но полезно понимать, что не во всем виноват кто-то другой ”. “Да, ” ухмыльнулся Щупальце, “ Все происходит по какой-то причине, и иногда эта причина в том, что ты полный идиот”. Это вызвало всеобщий смех, и даже Кацуки обнаружил, что хихикает. “В значительной степени!” Весело сказала Усилитель. “Но, на самом деле, признание того, что иногда в чем-то ты сам виноват, идет рука об руку с осознанием того, что ты можешь стать лучше. Речь идет не о том, чтобы корить себя, а о том, чтобы осознать, что если ты что-то сломал, то должен попытаться это исправить ”. Кацуки подумал об этом. Его учителя определенно оказали ему медвежью услугу,не научив его правильному способу поведения, но они и не говорили ему избивать Деку. Они ничего не сделали, чтобы остановить его , но, в конечном счете, это было его собственное решение запугать Деку и других слабохарактерных статистов. Кацуки проглотил комок...было ли это чувством вины? Это было то, что он чувствовал? Но Усилитель сказала, что он не должен был корить себя, каким бы заманчивым это ни казалось прямо тогда, и что теперь? Он не мог это исправить. По крайней мере, он не чувствовал, что сможет это сделать. Он не мог вернуться назад во времени и быть меньшим придурком. Он не мог стереть тот факт, что он сказал Деку спрыгнуть с крыши. Ничто из этого никогда не исчезнет, независимо от того, насколько сильно бы он изменился. Был ли вообще в этом смысл, или он просто собирался навсегда остаться хулиганом и злодеем? В конце концов, урок закончился, и все встали, чтобы попить воды и пообщаться, прежде чем отправиться домой. Кацуки был настолько погружен в свою вину, что почти не осознал, что парень с волосами-щупальцами подошел и прислонился к стене прямо рядом с ним. “Привет. Меня зовут Айто Огава, приятно познакомиться с тобой Кацуки ...”. Кацуки просто усмехнулся и попытался проигнорировать его, но парень не понял намека. “Это довольно круто, что ты занимаешься волонтерством и все такое”. Сказал Огава. “Я действительно рад, что теперь я здесь больше не единственный новичок”. Кацуки не мог не задаться вопросом, как такой хороший парень, как этот, стал злодеем, когда такая задница, как он, была на пути к тому, чтобы стать злодеем. Может быть, он был просто очень мелочным и манипулятивным или что-то в этом роде… “Если хочешь что-то спросить, то просто спроси”. Огава ухмыльнулся. “Не стесняйся”. “Я, блядь, не стесняюсь!” Кацуки зарычал. “Мне просто интересно, какого хрена ты натворил,чтоб тебя арестовали. Ты не похож на типичного злодея”. Огава усмехнулся: “Спасибо за комплимент...наверное?” Он оглядел комнату и вздохнул. “Моя сестра несколько лет назад начала общаться не с теми людьми, и я всегда думал, что ее друзья такие классные, поэтому и начал тусоваться с такими людьми, как они. Несколько недель назад меня арестовали за то, что я буйствовал с несколькими другими после того, как нас накачали экспериментальной версией наркотика Триггера . Это была не наша вина, так что обычно это не привело бы меня к испытательному сроку или чему-то подобному, но... ” он поморщился, - "... Так получилось, что на меня был ордер из-за магазинных краж, в тот момент , когда меня задержали ”. Кацуки усмехнулся: “Все происходит по какой-то причине, да?” Огава застенчиво улыбнулся: “Да, и я идиот. Мне просто повезло, что эта программа существует, потому что иначе я был бы полной жопе”. “Они действительно сотрут запись о твоем аресте, если ты пройдешь терапию?” Спросил интересующую его часть реабилетации Кацуки. Он кивнул: “Я думаю, это должен быть способ ограничить количество притока злодеев. Если они попытаются реабилитировать тех из нас, кто не слишком далеко зашел,то тогда это освободит героев для борьбы с настоящими плохими парнями, верно?” Кацуки пожал плечами. В этом был определенный смысл. “Ну, Бакуго, было приятно познакомиться с тобой, каковы бы ни были причины твоего пребывания здесь”. Огава улыбнулся и помахал рукой, когда оттолкнулся от стены. “Увидимся на следующей неделе!” Кацуки хмыкнул и посмотрел ему вслед. Ему было о чем подумать. --------------------------------------- Изуку начал задаваться вопросом, может быть, Сотриголова говорил правду, тогда , когда они стояли в переулке. Он просто выполнял свои задания, как обычно, но поскольку он мог отправлять их несколько раз, он решил, что будет лучше отправить их с первого раза, получить предварительную оценку, а затем исправить то, что было неправильно, но ... исправлять было особо нечего. Когда он был в обычной школе Альдерре , то менял половину своих ответов, потому что был убежден в том , что не может быть прав. Но либо его онлайн-задания были намного проще, чем то, что он делал в школе, либо ему нужно просто научиться больше доверять себе, потому что он постоянно получал более высокие оценки , чем со времен дошкольного образования, менее чем в половине случаев! Его любимым занятием был факультатив по теории причуд. Это было действительно легко, поскольку они в основном проверяли его на здравый смысл. Но они связали его со множеством действительно классных статей, в которых объяснялось, почему причуды работают именно так, как они работают. Изуку приходилось удерживать себя от прочтения всех статей о теории причуд , потому что он действительно не мог позволить себе терять время. Он ничего не мог с этим поделать! Это было так интересно! Ему также нравились уроки по программированию. Это был другой способ мышления, но это было забавное испытание, похожее на решение головоломки! За последние две недели, прошедшие с тех пор, как он официально начал онлайн-занятия, его время линчевательства постепенно превратилось в время программирования. Когда он просыпался посреди ночи, вместо того, чтобы беспокойно пытаться снова заснуть, он вставал и делал домашнее задание по программированию, пока не уставал. Большую часть вечеров он тратил час или два на изучение дополнительных материалов конкретно по взлому, поскольку это, очевидно, не было подробно рассмотрено на начальных курсах программирования, но Изуку чувствовал, что он действительно начинает осваиваться! В настоящее время он был в середине прохождения теста по теории причуд. Это заняло больше времени, чем он думал, но опять же, он действительно не обратил внимания на введение, в котором говорилось, сколько времени займет тест. Казалось, что он был накопительным, в то время как большинство других тестов, которые он проходил, задавали вопросы только о самом последнем блоке, но Изуку видел логику в том, чтобы время от времени проверять старый материал. Он решил, что, если он закончит к тому времени, как мама позовет его на ужин, это не так уж и важно. Прошло почти два часа, когда он, наконец, сдал тест и размял свои ноющие мышцы, не обращая внимания на то, как зудела его рука под гипсом. По крайней мере, он был достаточно исцелен, чтобы снова печатать, его уроки по программированию были бы намного сложнее, если бы приходилось все делать одной рукой. Изуку взглянул на часы. У него все еще оставалось около двадцати минут до ужина, так что он вполне может начать работу над следующим блоком. Изуку пролистал пару страниц до самого низа и нахмурился, когда понял, что кнопка следующей страницы нигде не найдена. Это было странно. Обычно, когда он заканчивал одно задание, он просто нажимал кнопку, и оно переводило его к следующему. Может быть, ему нужно было вернуться на страницу указателя для всего класса? Это казалось излишне сложным, но Изуку не хотел задавать вопросов дизайнерам веб-сайта, поэтому он нажал на вкладку обзор и прокрутил все, что говорило о завершении , чтобы он мог выяснить, какой блок будет следующим, только для того, чтобы добраться до нижней части страницы. Изуку перепроверил тесты. Был ли этот... был ли этот тест, который он только что прошел, последним? Это могло бы объяснить, почему он был накопительным и почему это заняло так много времени, но ... ему действительно нужно было уделять больше внимания тому, что он делал, это было так неловко! Но, конечно же, у итогового экзамена была маленькая галочка, указывающая на то, что он сдал его всего несколько минут назад. Неужели он настолько оторвался от остальных в классе, или же…? Он просматривал другие свои факультативы, и его глаза немного расширялись каждый раз, когда он понимал, что он был всего в одной или двух единицах или меньше от завершения класса. Единственным исключением было рисование, но это было потому, что ему требовалось так много времени, чтобы нарисовать каждое задание. Как ему удалось выполнять их так быстро? Изуку закрыл свой ноутбук и нахмурился. Он предположил, что это имело смысл. Ему больше нечего было делать, пока он выздоравливал, кроме работы над домашним заданием, и он не слишком уставал от беготни в образе Виридиана, чтобы бодрствовать в классе. Или, может быть, это было потому, что он не беспокоился о том, что хулиганы украдут его учебники или изобьют его после урока? Это было постоянным стрессом в его жизни с тех пор, как ему исполнилось четыре, так что он действительно не осознавал, насколько это отвлекало, пока ему больше не нужно было беспокоиться об этом до сих пор. Это было довольно неплохо. Хотя он чувствовал себя странно виноватым из-за чувства благодарности. Возможно, если бы он был сильнее, то смог бы справиться с хулиганами , не позволив им повлиять на его оценки, но вместо этого он просто сбегал, как настоящий трус. Он действительно был Деку, да? Хорошо, что он отказался от роли героя, потому что герои не могли быть трусами. Ведь они не убегали. Но для линчевателя Виридиана это было , отличной новостью . Ведь он это делает постоянно. Изуку покачал головой и вышел на кухню, где мама накрывала на стол. Она улыбнулась, когда он вошел: “Милый ты закончил? Как прошли твои сегодняшние занятия?” Изуку пожал плечами: “Я думаю, мне нужно уделять больше внимания введению, потому что я мог бы поклясться, когда регистрировался, что каждый курс эквивалентно одному семестру, но я закончил одно из них только сегодня, поэтому они должны быть короче . Я думаю, что они ошиблись , и это всего лишь одна четверть семестра.” “Тем не менее,это впечатляет, что ты уже закончил, Изуку!” Мама сказала с гордостью. “Я рада, что у тебя все так хорошо получается. Ты выглядишь намного счастливее чем раньше”. Изуку пожал плечами. Он все еще был Деку, все еще был бесполезным, но, по крайней мере, посещение онлайн школы означало, что маме не нужно было беспокоиться о нем, так что оно того стоило. Если тот момент, что он покинул Альдерру, означало, что она чувствовала себя счастливой, то это того стоило , независимо от того, означало ли это, что он был трусом, который убегает от своих проблем. Единственное, что могло бы сделать ее еще счастливее, это если бы ей вообще не приходилось иметь с ним дело, но Изуку ничего не мог с этим поделать, пока он снова не сможет выступать в роли Виридиана. ------------------------------- Шота так сильно устал. Это было неудивительно, учитывая, что усталость была его состоянием по умолчанию, но последние несколько недель превратили его обычную усталость в истощение. В неделю появлялось по меньшей мере два мгновенных злодея, а продажи триггеров стремительно росли в соответствии с маркетингом, так что Шота был по уши в проблемах и допросах, пытаясь продвинуться в расследовании. Что еще хуже, Виридиан все еще отсутствовал. По крайней мере, он был не единственным, кто беспокоился о внезапном отсутствии линчевателя. Усилитель и Рок Лок пообещали немедленно сообщить ему, если они когда-нибудь увидят его, и многие другие герои в окрестных районах начали следить на всякий случай, если он сменил район. Шота все еще не мог удержаться от проверки некрологов, но, к счастью, это все еще ничего не прояснило. Он просто надеялся, что, где бы Виридиан ни был, он в безопасности и заботится о себе. На самом деле, на то, что он позаботится о себе, вероятно, было слишком много надежд, учитывая психическое состояние ребенка, так что Шота был бы счастлив довольствоваться тем, что он в безопасности. В данный момент он был дома в свой выходной, проводя глубокое погружение в Интернет в поисках чего-либо, касающегося символа зла. Когда он на днях упомянул о зацепке в разговоре с Микрофоном, он сказал, что видел ее на некоторых досках объявлений по теории заговора, так что это то, что Шота сейчас читал. Большинство теорий были совершенно безумными, с безумными скачками логики, но каждая из них основывалась на небольших крупицах истины, которые в конечном итоге могли пригодиться. Наконец, он увидел то, что искал. Это был пост несколько лет назад, но к нему была прикреплена очень существенная ветка, где другие люди делились своими доказательствами и опытом. Теперь, чтобы отделить доказательства от дерьма. Символ Зла, также известный как "Все за одного", широко считается городской легендой, которая была популяризирована на заре причуд. История гласит, что ВЗО был человеком, который мог взять причуду одного человека и передать ее другому человеку, причуду, которую он использовал, чтобы завоевать культ последователей в том хаосе времени. История часто сбрасывается со счетов как принятие желаемого за действительное о людях без причуд, которые хотели причуд, или о причудливых личностях, которые испытывали фанатизм и преследования из-за своих причуд. Но что, если бы это было не так? Предположение определенно имеет смысл! Но большинство легенд основаны на реальных событиях, которые люди просто не понимали, или которые были искажены годами и бесчисленными пересказами. Учитывая, насколько широко известна была эта “легенда” на заре причуд и как быстро она распространилась, в ней должно было быть немало правды, правды, которая, возможно, была обесценена или скрыта комиссией героев, чтобы скрыть правду о кошмаре, который, возможно, все еще среди нас… --------------------------------------- Изуку прищурился в темноте своей комнаты, медленно переключаясь между различными видами с камер. Он чувствовал себя более уверенным в своих хакерских способностях с тех пор, как закончил курс программирования, поэтому вместо того, чтобы просто просматривать тематические видео о хакерстве на YouTube, как он обычно делал во время своего линчевательства , Изуку решил попробовать взломать несколько камер безопасности. Ему потребовалось чуть больше получаса, чтобы проникнуть в систему, но отчасти это было потому, что ему нужно было все настроить так, чтобы его не поймали. Если полиция выяснит, что он Виридиан, то они запретят ему выходить на улицы, когда ему станет лучше, и это спутало бы все планы Изуку, поэтому ему нужно было убедиться, что его взлом невозможно отследить, чтобы скрыть свою личность. Он немного волновался, что ему придется взламывать каждую камеру по отдельности, но как только он получил доступ к городской системе безопасности, стало довольно легко просто переключать камеры по всему городу. Очевидно, что у него не было доступа к частным камерам, подобным тем, что ставятся в магазинах. На самом деле Изуку не планировал делать ничего, кроме проникновения в систему, честно говоря, но когда он немного попрактиковался в переключении между камерами, то он увидел, как женщину грубо затащили в переулок, и он не мог просто ничего не делать! Вероятно, адреналин в сочетании с тем фактом, что он уже сделал свой компьютер неотслеживаемым, позволил ему так быстро взломать комм-линк про героя. Он надел наушники, благодарный за то, что к ним был прикреплен микрофон, и быстро перепроверил, в чем проблема. Какой герой был ближе всего? ---------------------------------- Шота осмотрел улицы под собой, ища какие-либо признаки наркоторговцев, которых он должен был ловить, только чтобы ничего не найти. После захвата Хамасаки и последующего исчезновения большинство крупных дилеров залегли на дно. Единственными, кого Шота смог найти, так это мелкие рыбешки, но он уже знал, что они ничем не помогут в его расследовании. Также не помогло то, что в последнее время он был отвлечен. Прошло уже несколько недель, и все больше и больше казалось, что Виридан не вернется. Шота знал, что проблемный ребенок не был одним из его учеников, поэтому технически он не нес никакой ответственности за ребенка, но все равно чувствовал, что потерпел неудачу, или что он должен был сделать больше, чтобы помочь ему. Если бы только он понял, что парень склонен к самоубийству раньше, он, возможно, смог бы ... Его вывел из задумчивости тихий щелчок в ухе, который означал, что кто то подключился к его комм-линку , за которым последовала тишина. Шота нахмурился. Он был независимым героем, поэтому единственными людьми, которые обычно общались с ним по связи, были полицейские или иногда другие герои, запрашивающие подкрепление, но было бы неплохо, если бы они действительно поговорили с ним! Он слышал чье-то дыхание на другом конце провода, поэтому он знал, что это не просто его воображение, но кто это был и что им было нужно? “Алло?” Шота не смог сдержать раздражения, которое прозвучало в его голосе. “Я слышу твое дыхание, прекрати тратить мое время”. Еще на долгое мгновение воцарилась тишина, прежде чем знакомый молодой голос выпалил: “Представь, что я бросаю в тебя шарик”. Шота почувствовал, что тает от явного облегчения: “Виридиан? Это ты?” Он даже не осознавал, насколько сильно был напряжен, пока не услышал голос ребенка. Ребенок был жив. С ним все было в порядке. Он был жив. ------------------------------ Изуку пытался не паниковать. Когда он решил взломать ком линк героя, он не подумал о том, что собирался сказать! Сотриголова был самым близким героем к тому месту , который он видел, но если бы герой внезапно услышал случайный голос в своем ухе, он бы взбесился и подумал, что это злодей! У Изуку не должно было быть доступа к каналу связи! По-видимому, именно в этот момент мозг Изуку, очевидно, решил, что фильтры мозга переоценены, потому что все, что он мог придумать, чтобы выпалить, было что-то о шариках, поскольку именно так он обычно привлекал внимание героев, когда был на улице. Герой , вероятно, считал его полным идиотом и, вероятно, был очень зол на него за то, что он потратил свое время и взломал комм-линк, но, по крайней мере, это сработало ... верно? В голосе Сотриголовы прозвучало странное облегчение, когда он произнес его имя линчевателя , вероятно, потому, что это подтверждало, что злодей каким-то образом не получил доступ к коммуникационной сети героев. “Мне так жаль, Сотриголова , я знаю, что мне не следовало взламывать комм-линк, и мне действительно жаль, что я потратил ваше время, о, и за то, что однажды ударил вас по носу , и ...” Шота прервал его бессвязные извинения: “Все в порядке, малыш. Ты то сам в порядке?” Изуку нахмурился в замешательстве: “Да? Почему со мной не должно быть все в порядке?” На некоторое время воцарилась тишина, прежде чем он заговорил снова: “Я подумал, что, может быть ...” Изуку внезапно вспомнил, почему он взломал комм-линк в первую очередь: “Есть подозрительный парень, который затащил женщину в переулок за бутиком на Лейк-стрит! О нет! Мне так жаль, что я перебил вас , но очень важно поспешить...” Герой только хмыкнул в ответ, скорее всего, уже вбегая в переулок: “Ты заметил причуду этого парня?” “Хм”, - Изуку вспомнил отснятый материал и снова взглянул на камеру, о которой шла речь, "Никто еще не вышел из переулка", "Нет. Я не смог хорошенько рассмотреть его, и у него не было причуды мутационного типа , так что было немного сложно сказать, что это было, не видя это в действии. Мне очень жаль. ” “Все в порядке. Где ты был? Мы беспокоились о тебе. Ты просто исчез, никому не сказав”. Изуку не знал, как к этому относиться. Часть его была поражена. Люди... действительно скучали по нему? Он? Деку без причуд, который никому не был нужен? Эти люди, герои, которые действительно имели значение, заботились о нем настолько, чтобы скучать по нему? Это было странно приятно, но быстро сменилось безумным чувством вины. Глупый деку. Он только что сильно усложнил жизнь героям и отвлек их от спасения людей, и, да, он решил не выступать в роли линчевателя, чтобы мама не волновалась, но вместо этого он только что создал героям столько проблем, и он действительно был идиотом, и почему он вообще думал, что может быть полезен? Он должен был просто прыгнуть с крыши. Как Каччан советовал ему , но тогда у него были бы проблемы из-за подстрекательства ... ------------------------------- Шота проклинал себя, когда тишина по комм-линку затянулась. Он испытал такое облегчение от того, что Виридиан жив, что даже не подумал перед тем что сказать! Этот ребенок склонен к суициду, что означает, скорее всего, чувство обузы для людей вокруг себя и скорее всего, сейчас чувствует вину из-за того, что заставил их волноваться. Это точно ему не поможет. Шота перепрыгнул на следующую крышу, продвигаясь к переулку, про который говорил Виридиан. Он вероятно скореее всего прямо сейчас психовал на другом конце провода, виня себя за то, в чем он даже не был виноват. И как Шота должен был исправить все это? “Не то, чтобы тебе действительно нужно было кому-то сообщить об этом, в конце концов, ты ведь уже достаточно сообразителен”. Шота поморщился от того, как тупо это прозвучало. “В принципе, мы заботимся о тебе, мелкий, и скучали по тебе последние несколько недель, но я рад, что с тобой все в порядке...с тобой ведь все в порядке, не так ли?” Последовал еще один момент тишины, затем короткая фраза : “В-вам не все равно?” Шота вздохнул с облегчением: “Да, но ты не ответил на мой вопрос”. “О ...” Голос Виридиана затих, “эм, это немного глупо...Я просто... вам , наверное, стоит поторопиться, прошло довольно много времени с тех пор, как они зашли в тот переулок”. “Я почти на месте”. Шота решил, что, вероятно, будет лучше не давить на парня, требуя ответов. Это звучало так, как будто ему едва удалось избежать панической атаки у ребенка, поэтому он не хотел рисковать снова. Прямо сейчас ему нужно просто убедиться, что ребенок может ему доверять. Он, наконец, добрался до переулка, и злодей упал на удивление легко. С другой стороны, это, вероятно, было как-то связано с тем, как Шота подкрался к нему и оттащил его от женщины, полностью удерживая его, прежде чем у него даже появился шанс дать отпор. Тот парень начал рычать и пытался дать отпор, но Шота просто посмотрел на него, что тот заткнулся. Он собирался повернуться, чтобы успокоить жертву, когда услышал бормотание над ухом. “... ладно, это подозрительно, но, вероятно, ничего страшного ... о нет! Это определенно нехорошо. У них, вероятно, есть причуда, которая отключает сигнализацию, если в ювелирном магазине даже не погас свет, когда тот парень бросил камень в окно .... ” Шота слегка фыркнул. Парень забыл отключить связь после того, как Шота разобрался с ситуацией: “О чем ты бормочешь, Виридиан?” “О, черт, я забыл что еще на этом канале! Прости, это, наверное, было действительно неприятно слушать, просто произошло ограбление, но я думаю, что Усилитель ближе, так что я должен позвонить ей. Пока!” И с этими словами парень отключился . Шота покачал головой и не смог сдержать легкой улыбки на лице, когда повернулся к жертве. По крайней мере, парень был жив, даже если его не было на улице. Он как раз собирался позвонить Цукачи, когда замер. Как парень узнал, где происходит это преступление? И как он получил доступ к коммуникаторам героев ? Казалось, что он видел ограбление, на которое позвал Усилитель, с высоты птичьего полета, так что... неужели ему каким-то образом удалось взломать камеры видеонаблюдения? Он почувствовал небольшой прилив гордости за него. Ведь он действительно был довольно умен, не так ли? Он нежно покачал головой, связываясь с Цукачи: “Эй, Цукачи, у меня наготове злодей и жертва, которых нужно забрать на Лейк-стрит. О, и, кстати, ” Шота не смог сдержать широкой ухмылки, которая расползлась по его лицу, “ Виридиан жив , и он вернулся” --------------------------------------- Изуку не привык гордиться собой. Так же он не привык чувствовать себя любимым, но мама, по крайней мере, открыла ему эти эмоции, так что было понятно, что прошедшая неделя была довольно странной. Он занимался виртуальным линчевательством каждую ночь, и у него получалось намного лучше в хакерстве! Он работал над тем, чтобы взломать все камеры перед магазинами и прочее, так что у него были глаза повсюду, и это было так весело! Не говоря уже о том, что в некоторых случаях на самом деле было быстрее привлекать героев к преступлениям, взламывая их сеть. Он все еще не мог дождаться, когда снимет гипс, чтобы помочь героям сражаться, но ... возможно, ему придется тратить несколько дней в неделю на то, чтобы делать это таким образом, даже после того, как он исцелится. Он разберется с этим позже, но а сейчас он наконец почувствовал, что хоть раз в жизни делает что-то правильно. Что привело его к другой незнакомой эмоции: любви. Он думал, что, возможно, Сотриголова был просто исключением и скучал по нему только из-за его привычки "подбирать" линчевателей как бездомных животных. Если бы он остановился погладить бездомных кошек, конечно, он бы вспомнил надоедливого линчевателя, так что имело смысл, что он скучал по Изуку, потому что он был просто более заботливым, чем обычно, но, похоже, это было не так. Каждый герой, которому звонил Изуку, казался счастливым слышать его голос и говорили, что скучали по нему. Они даже спросили, все ли с ним в порядке! Никто не спрашивал, все ли в порядке с Изуку, ни Каччан, ни его учителя, ни его одноклассники, но здесь были настоящие профессиональные герои, которым, казалось, было не все равно! Изуку знал, что им было не все равно, потому что они не знали, что у него нет причуды, поэтому он не мог не чувствовать себя немного виноватым за то, что лгал им. Часть его знала, что он должен просто сказать им, чтобы они не тратили на него свое время, и он чувствовал себя таким эгоистом из-за того, что держал свою безпричудливость в секрете, но он ... он не хотел больше терять это чувство. Он знал, что не заслуживает чувствовать себя любимым, но...ну, это не было похоже на то, что он на самом деле лгал героям, верно? Он просто опускал о себе некоторую информацию. Это было одной из причин, по которой он уклонялся от всех вопросов о том, что заставило его уйти с улиц. Если бы они узнали, что он сломал руку, или когда он ее сломал, тогда они могли бы "поднять" больничные записи или что-то в этом роде. Тогда они бы узнали, кто он такой, и тогда они бы поняли, что у него нет причуды. Заставили бы его остановиться, и они рассказали бы все матери, и она была бы так обеспокоена и… Это была проблема таких медленных ночей. Не то чтобы Изуку не был рад, что никто не совершает преступлений, но это оставляло ему слишком много времени, чтобы погрузиться в свои мысли. Он снова переключился между камерами, выискивая что-нибудь подозрительное. Там была пара пьяных, как и каждую ночь, и еще несколько бродящих людей, но, насколько он мог видеть, никто не совершал ничего криминального. Ближе всего к проблеме, которую он мог видеть, была группа курящих подростков, но они никому не причиняли вреда, даже если и слонялись без дела. Он собирался снова переключить камеры и посмотреть, сможет ли он выследить кого-нибудь из героев и посмотреть, что они делают, когда один из подростков внезапно дернулся, хлопнув себя по шее. В течение нескольких секунд остальные тоже били по воздуху и хлопали себя, но кроме этого, Изуку не видел ничего плохого. Он действительно хотел, чтобы камера, через которую он наблюдал, имела звук, чтобы он мог сказать, были ли у них просто галлюцинации от того, что они курили, или им нужна была помощь, но это было одним из недостатков его виртуальной бдительности. Только когда они начали атаковать друг друга своими мощными причудами, он связался с героями. Он с минуту размышлял о том, какой герой будет лучшего всего в этой ситуации, прежде чем решить, что они, вероятно, оценят поддержку в такой масштабной битве. “Эм, Сотриголова , Усилитель? В-вы не заняты?” “Нет!” Усилитель защебетала: “Мы никогда не будем слишком заняты для тебя, мелкий !” Изуку покраснел, но сосредоточился на текущей задаче. Драка должна была скоро распространиться и на остальных, если это так можно судить из-за того как причуды подростков выходили из-под контроля. “Что случилось , проблемный ребенок?” Спросил Сотриголова . “Обычно ты вызываешь только одного героя за раз”. “О! Хм, на Хилл-стрит драка. Я не знаю, с чего это началось, но...да, это начинает распространяться. Я думаю, что все подростки дружат друг с другом, или, по крайней мере, так казалось до того, как они внезапно начали драться друг с другом ”. “Хорошо, я уже в пути, малыш”. “Я тоже!” К счастью, им двоим потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться до места происшествия. Усилитель добралась туда первой и начала использовать свою причуду, чтобы дезориентировать их, сбивая их с толку, когда она перепрыгивала со здания на здание, по сути окружая их звуком. Изуку продолжал непрерывно комментировать причуды, которые, как он мог видеть, использовались, пока они ждали прибытия Сотриголовы , указывая на любые недостатки, которые Усилитель могла бы использовать. “Хорошо, будь осторожен с парнем с рюкзаком и старайся держаться позади него, но, эм, ты уже знал это, так как он фактически вытягивает свой язык в сеть. Если он попытается напасть ,то постарайтесь держаться ближе к земле, потому что я не могу представить, что улица очень вкусная, и это может выиграть немного времени. Хм, кто еще ... подождите, этот парень только что телепортировался?!” Злодей, о котором идет речь, внезапно появился немного позади и слева от Усилитель, нанеся ей удар в спину, прежде чем снова исчезнуть, только чтобы появиться в нескольких футах от нее. Что ж, это было странно. С причудой телепортации он мог просто уйти, как только прибыла героиня, так почему же он остался. Хотел ли он сразиться с Усилителем? Или у него было ограничение на то, как далеко он мог прыгнуть? Последний вариант казался более вероятным, потому что какой подросток охотно сразился бы с профессиональным героем? Он наблюдал за телепортерем еще минуту. Он определенно держал Усилитель в напряжении, но после того первого раза она смогла увидеть его боковым зрением из-за его привычки появляться либо немного слева, либо справа от нее, либо немного позади. Это не имело смысла. Почему бы ему не появиться прямо за ней ... если только он не мог. “Усилитель, попробуй приманить парня с языком, чтобы он заблокировал поле зрения телепортатора”. Он увидел, как она кивнула, и через несколько секунд голова телепортера оказалась обернутой языком его друга. Изуку содрогнулся. Отвратительно. Но, как и ожидалось, он не телепортировался, чтобы выбраться, вместо этого он бил по мышце, пока сеть не отпустила его, когда наконец появился Сотриголова. Усилитель воспользовалась моментом отвлечения внимания, чтобы вырубить и победить парня с языком. “Извини, что опоздал”. грубо сказал он , вырубая одного из других бойцов, парня со слишком большим количеством глаз. “Без проблем, рад, что ты есть”. Изуку ухмыльнулся. Было так здорово иметь возможность наблюдать за их боем. “О, и у телепортера есть ограничение, основанная на зрении, как и у вас, Сотриголова ! Он может телепортироваться только в те места, которые он может видеть, так что постарайся ослепить его, прежде чем вам придется моргнуть”. Он , не теряя времени, приложил свое оружие захвата к глазам мужчины и отправил его в нокаут. Несколько других бойцов все еще были на ногах, и они немедленно атаковали героев с удвоенной силой. “Было бы приятно узнать сразу, что эти парни были под триггером, Виридиан”. Сотригорлова хмыкнул. Глаза Изуку расширились, и он закрыл лицо ладонью, поморщившись, когда случайно ударил себя гипсом по лицу. Следовало использовать другую руку: “Мне жаль! Я должен был понять, что не у всех должны были быть такие сильные причуды, и тогда вы были бы готовы к ... ” “Будь по мягче с ребенком, Ластик”. Сказала Усилитель, ударив кого-то по лицу. “Не похоже, что он мог сказать, что они были под наркотиком, находясь далеко отсюда”. Изуку замкнулся в себе. Он был таким бесполезным! Он ничего не мог сделать правильно. Да, он делал все, что мог со сломанной рукой, но Усилитель была права, были вещи, которые он пропустил, потому что на самом деле его не было на улице. Если герои проиграют этот бой или будут ранены, это будет полностью его вина, потому что он сказал им уйти, хотя у него не было всей необходимой информации. К счастью, бой длился не слишком долго, поскольку между причудой , стирающей их причуды, и Усилитель, дезориентирующим их, у бойцов не было ни единого шанса. Он услышал, как Усилитель разговаривает с Цукачи по ком линку, и собирался прервать свою собственную связь, когда Сотриголова заговорил . “Виридиан?” Тихо спросил он. “Ты все еще там? Ты как-то притих на минуту”. Изуку испытывал искушение не отвечать. Может быть, тогда он предположил бы, что он оставил их в покое, как и должен был делать все это время, вместо того, чтобы раздражать их своими дурацкими шариками и дурацкой неполной информацией. На линии раздался вздох: “Ты нас не раздражаешь, парень. Прости, если я подал тебе эту идею во время боя. Просто я расстроен, потому что в последнее время участились случаи употребления триггера. Это не твоя вина, проблемный ребенок.” “Я должен был быть в состоянии сказать”. Лицо Изуку вспыхнуло, когда его голос прозвучал сдавленно. Почему он должен был начать плакать именно сейчас, а не когда-либо?!,,, “Нет”, - твердо сказал он . “Усилитель была права, у тебя не было никакого способа определить, что они были на спусковом крючке, только через камеру. Уже достаточно того, что ты смог увидеть происходящее в первую очередь и вызвать нас, так что перестань корить себя, хорошо?” “...хорошо”. Изуку все еще не был убежден, но он не хотел, чтобы Сотриголова чувствовал себя виноватым только потому, что не мог контролировать свои глупые эмоции, и свои глупые слезы, и свое глупое бормотание, и свое глупое… “Ты когда-нибудь расскажешь нам, почему ты переключился на виртуальное линчевательсво, мелкий ?” Спросила Усилитель. Изуку подпрыгнул, он забыл, что все еще подключен к ее коммуникатору. “О, эм, просто... вещи и, вы знаете... жизнь”. Он поморщился. ДУРАК. “Эм, спасибо. Спокойной ночи!” Он отключил связь, прежде чем кто-либо из них смог сказать что-либо еще. Изуку нахмурился и потер руку, которая начала раздражающе зудеть по мере заживления. Может быть, ему стоит исследовать проблемы заранее, чтобы у него было больше информации, которую он мог бы передать героям. Вероятно, это не помогло бы с такими вещами, как ограбления, но, может быть в борьбе с наркотиками? Может быть, он мог бы найти еще какую-нибудь информацию о триггере, чтобы отплатить Сотриголове за сегодняшний косяк? Изуку вздохнул и выключил свой компьютер, прежде чем забраться обратно в постель. Ему придется разобраться с этим завтра. ------------------------------------- Изуку потер голову, пытаясь в очередной раз сосредоточиться на задании по истории, но это было бесполезно. Этим утром он проснулся за несколько минут до звонка будильника, задыхаясь, когда вспомнил драку, когда он впервые встретился с Сотриголовой . Там также была группа головорезов, занимающихся своими делами, которые внезапно сошли с ума и начали драться друг с другом без причины, и он упомянул, что они употребили триггер. И еще была эта штука с мухами. Изуку не придал этому особого значения прошлой ночью, но эти подростки отмахивались от воздуха, как будто там были жуки или что-то еще, пытающееся их укусить. Изуку вздохнул и схватил свой телефон. Он все равно не мог сосредоточиться, так что он может прогуляться, чтобы прояснить голову, верно? И кто знает, может быть, он найдет что-нибудь там, где разгорелась драка, что сможет помочь расследованию героя. Ему пришлось сесть на поезд, чтобы добраться до того места , где курили подростки, и Изуку удостоился множества странных взглядов, учитывая, что большинство детей его возраста должны были быть в школе в середине дня, но Изуку игнорировал их, и большинство людей просто пожимали плечами и продолжали заниматься своими делами. Изуку не был удивлен, люди всегда отводили от него взгляд, он просто был недостаточно интересен, чтобы заслуживать внимания. Он привык, что его все игнорируют. При дневном свете место выглядит по-другому, и Изуку поднял глаза, пока не увидел камеру, которую он взломал прошлой ночью. Было странно видеть улицу под таким углом, и это заставило Изуку слегка улыбнуться, прежде чем он вернулся к осмотру в поисках подсказок. Он действительно не знал, что искал. В конце концов, если бы там были насекомые, или комары, или что-то в этом роде, они бы уже давно исчезли, но… Металлический блеск привлек внимание Изуку, и он быстро огляделся, прежде чем подойти к нему и опуститься на колени. У него перехватило дыхание, когда он увидел раздавленный труп крошечной роботизированной пчелы и треснувший стеклянный цилиндр, выполняющий роль ее брюшка. Парень, который ударил по шее, должно быть, сумел повредить ее настолько, что она не смога улететь, а контейнер для живота мог легко вместить крошечную дозу триггера, что объясняет, почему Изуку никогда не видел, чтобы какая-либо группа колола его. Изуку достал из своей сумки маленький пакет на молнии, в котором когда-то была морковь, и подобрал пчелу, надеясь, что она была в достаточном состоянии, чтобы он мог взломать, затем направился обратно домой. В конце концов, ему все еще нужно было закончить домашнее задание. --------------------------------------- После ужина у Изуку наконец-то появилась минутка осмотреть найденную роботизированную пчелу. Позже ему придется отдать её Сотриголове, но он вполне может узнать о ней как можно больше до этого момента . Это было наименьшее, что он мог сделать после всех неприятностей, которые он причинил герою прошлой ночью. Он достал пакет из своей сумки и посмотрел на неё. На первый взгляд казалось, что она сделана из металла, но чем дольше он смотрел, тем больше казалось, что это не так. Материал не казался таким блестящим, каким должен быть, что можно было бы объяснить каким-то матовым покрытием, но это не объясняло того, что некоторые части пчелы, казалось, почти разрушались, как будто сама пчела на самом деле была органической. Изуку достал блокнот и набросал несколько идей. У него, очевидно, не было инструментов, чтобы разобраться с составом робота в его комнате, но было много причуд, которые давали контроль над технологиями. Были также причуды, которые создавали металлоподобные сплавы из крови или тканей пользователя. Зная это, было вполне возможно, что эта пчела на самом деле была результатом причуды, которая сделала бы ее одновременно органической и неорганической. И если это было результатом причуды, об этом могло быть какое-то упоминание в новостях, особенно если этот пользователь причуды в прошлом давал людям аналогичные дозы тригера. В течение следующего часа Изуку обнаружил довольно много схожих причуд, в том числе ту, которая позволяла пользователю управлять любыми живыми пчелами, с которым он вступал в контакт с помощью феромонов, что было супер круто и заставило Изуку потянуться к своему блокноту, но самая примечательная причуда принадлежала злодейке, которая получил прозвище "Королева Пчел" несколько лет назад в Нарухате. Было несколько противоречивых историй, учитывая, что у людей, которые управляли пчелами, казалось, было множество причуд, что просто невозможно. Наиболее вероятной теорией было то, что королева пчел на самом деле была возможно каким-то паразитом, который заражал хозяина. Носитель все еще мог использовать свою первоначальную причуду, но паразит создал нечто вроде коллективного разума, которым управляла сама Королева. Это была захватывающая причуда, и Изуку задавался вопросом, как герои могли бы противостоять этому. Может быть, если бы они уничтожили королеву? Но всегда существовала вероятность, что другая пчела просто станет королевой, поэтому, если бы это было так, им пришлось бы найти какой-то способ выследить каждую пчелу и уничтожить их, что было бы практически невозможно. Было обидно, что такая мощная причуда использовалась во зло. Изуку мог придумать так много способов, как это могло помочь людям. Пчелы, казалось, были способны удерживать небольшое количество любой жидкости, поэтому они могли вводить лекарства, спасающие жизнь, или даже противоядия, если нападал злодей с ядовитой причудой. Учитывая разум улья, хозяин, скорее всего, мог использовать пчел для слежки и сбора ценной информации, будучи почти буквально мухой на стене, потому что никто никогда не обращал внимания на жуков. Это была такая классная причуда ! Изуку достал пчелу из сумки и попытался посмотреть, есть ли какой-нибудь способ взломать ее. Вероятно, у нее не было физического порта, но поскольку в ней были элементы робота, у нее, скорее всего, был какой-то способ общения со своей королевой, что означало, что Изуку мог проскользнуть внутрь и, надеюсь, забраться в голову самой королеве. Конечно, поскольку пчела была сделана необычно, существовала вероятность, что роботизированный вид был просто побочным эффектом, и взломать её было невозможно, но, по крайней мере, попробовать стоит. Потребовалось много экспериментов, и уже почти пора было ложиться спать, когда Изуку наконец удалось подключиться по беспроводной сети к ... мозгу пчелы? Жесткому диску? Большинство файлов были повреждены, что было понятно, учитывая, насколько было изуродована сама пчела, но Изуку удалось найти один код под названием УКАЗАНИЯ. После быстрой проверки на вирусы и трекеры, которая ничего не выявила, Изуку открыл файл. If (Брюшко= полное) {Ввести любому человеку} Else {возвращение в улей} Было еще несколько команд, но эта была той, которая выделялась больше всего. Это означало, что множество злодеев действительно были случайными жертвами, а не просто использовали пчел как какой-то альтернативный метод инъекции, чтобы получить кайф. Но почему? Чего добивалась Королева Пчел, превращая случайных людей в злодеев? Конечно, поиск дополнительной информации о ней привел его в кроличью нору мгновенного помешательства на злодеях, которое произошло в Нарухате. Точно так же, как то, что происходило прямо сейчас, ничего не подозревающим гражданским лицам вводили триггер, чтобы вызвать хаос. На первый взгляд казалось, что она была одним из тех злодеев, которым просто нравилось причинять бессмысленные разрушения, и на этом бы все и закончилось, если бы не тот факт, что люди, которых называли злодеями следующего уровня, появились немного позже. Все злодеи следующего уровня в тот или иной момент были настоящими злодеями, но затем исчезли. Но они вновь появились несколько месяцев спустя, проявляя постоянные изменения в результате экспериментов на людях и принимая огромное количество триггера. К счастью, у них не было никаких постоянных психических изменений после того, как действие наркотика закончилось, и они в основном смогли вернуться к своей нормальной жизни, но никто из них не помнил, как их похитили или кто ставил над ними эксперименты. Изуку нахмурился. Люди, стоящие за этой операцией, очевидно, имели в виду какую-то цель. Их эксперименты к чему-то приводили, единственный вопрос был, к чему? Это не могли быть злодеи следующего уровня, потому что тогда мгновенные злодеи прекратились бы после появления в Нарухате. Пытались ли они найти способ сделать причуды более мощными? Но триггер сделал это сам по себе. Так что, может быть, пытается найти способ сделать причуду постоянно более мощной? Это имело гораздо больше смысла. Изуку был уверен, что многие люди со слабыми причудами были бы готовы пройти через много боли и, вероятно, заплатить много денег, если бы они могли сделать так, чтобы их причуда стала постоянно сильнее. Это действительно послужило мотивом. Но тогда зачем нужны эти злодеи? Если они хотели сделать более сильные причуды постоянными, то зачем было вводить случайным людям временный наркотик, если только ... если только они не использовали эти инциденты для оценки жертв для своих экспериментов. Они смогли бы увидеть, у каких людей были многообещающие причуды, и посмотреть, как они реагировали на наркотик, а затем похитить их позже. Королева Пчел не создавала злодеев, чтобы посеять хаос и страх среди публики и героев, она выискивала потенциальные жертвы для следующих экспериментов. Изуку подпрыгнул, когда сработал ночной будильник. Он действительно занимался этим полночи? Изуку встал и потянулся, поморщившись, когда у него хрустнуло в спине. Он часами сидел перед экраном и действительно не хотел провести еще несколько часов, сидя в одной позе. Он чувствовал себя таким эгоистичным, потому что должен был помогать людям, даже если это означало, что ему больно, но он просто не мог заставить себя сесть обратно. Если бы только он мог снова выйти на улицу. Изуку сделал паузу и посмотрел на свой гипс. Доктор сказал шесть недель, а на самом деле прошло всего около пяти, но ... ну, его рука, вероятно, уже почти зажила. Он должен быть в порядке, чтобы бегать сейчас, пока он был осторожен и не ввязывался ни в какие драки. Изуку пытался отговорить себя от выхода, но, по-видимому, за последние несколько недель он сходил с ума больше, чем думал. Что-то в домашнем обучении делало его еще более беспокойным, заставляя выходить на улицу и убегать от героев. Изуку достал свой костюм линчевателя из глубины шкафа и надел его, убедившись, что у него есть несколько шариков. Вероятно, было бы не лучшим использовать его рогатку, пока он не снимет заклинание, поэтому ему не нужно было достаточно боеприпасов, но ему нужно было достаточно, чтобы герои знали, что это он! Он также схватил роботизированную пчелу с того места, где она сидела на его столе, и положил ее обратно в сумку . Это было бы идеальное время, чтобы передать её Сотриголове и поделиться тем, что он только что накопал! К тому времени, как Изуку покинул квартиру, он был переполнен нервной энергией. Направляясь к маршруту патрулирования, он не мог сдержать широкой улыбки, которая расплылась по его лицу. Он действительно скучал по этому. --------------------------------------- Шота наблюдал, как несколько полицейских затаскивают грабителя в машину, которого он совсем недавно вырубил, затем использовал свое оружие захвата, чтобы выбраться на крыши в поисках. Он подумал, позвонит ли ему Виридиан сегодня, прежде чем отбросить эту мысль. Ему не нужно было разговаривать с проблемным ребенком каждый вечер. Не то чтобы он был ... отцом ребенка или что-то в этом роде. Он как раз собирался запрыгнуть на следующую крышу, когда почувствовал, как что-то маленькое и твердое отскочило от его затылка. Он немедленно активировал свою причуду и развернулся, сжимая свое оружие захвата, готовясь справиться с любой угрозой, которой удалось подкрасться к нему, только чтобы увидеть чертового проблемного ребенка, лучезарно улыбающегося и машущего ему рукой в гипсе! “Мелкий ,когда ты успел сломать руку?!” Ладно, возможно, это было не самое лучшее, что можно было сказать, учитывая, что это был довольно очевидный вопрос, но подайте на него в суд, это был первый раз, когда он увидел парня больше чем за месяц, и он появился с очевидной травмой. Конечно, Шота имел право быть немного шокированным. И что он тут делал со сломанной рукой? По крайней мере, у парня хватило порядочности выглядеть смущенным: “Ну, эм, по крайней мере, я не думаю ...” Парень дернул себя за рукав в запоздалой попытке скрыть это от посторонних глаз. “К настоящему времени все должно было зажить. Но не волнуйтесь! На самом деле я не планирую ввязываться в какие-либо драки сегодня вечером, но, эм, мне нужно вас отвести , чтобы вы могли ввязаться в драку!” Шота тяжело вздохнул: “Показывай дорогу, проблемный ребенок”. Виридиан улыбнулся и взлетел. В свою защиту могу сказать, что Изуку не искал ограбления. Он планировал первым делом найти его , но потом услышал крик, и он не мог просто оставить это в покое! Ну что ж, ему просто нужно было поговорить с Сотриголовой о пчеле после боя. К счастью, поскольку он искал его в первую очередь, ограбление произошло не так далеко от того места, где он нашел его, так что им не потребовалось много времени, чтобы добраться туда. Он собирался по привычке спрыгнуть на улицу, когда Сотриголова сердито посмотрел на него: “Оставайся на месте, проблемный ребенок”. Изуку застенчиво улыбнулся : “Я, эм,и так не собирался вступать в бой?” Сотриголова просто посмотрел на него с усталым скептицизмом, и Изуку почти почувствовал , как он закатывает глаза за очками, но он просто вздохнул и спрыгнул вниз, чтобы позаботиться о злодее. Изуку достал свой блокнот и начал записывать различные техники, которые использовал герой, большинство техник из которых Изуку было знакомо по просмотру предыдущих боев. Там был только один парень, и он, очевидно, был немного пьян, так что ему не потребовалось много времени, чтобы схватить его и удержать. Подождите, теперь, когда злодей был задержан, копы, вероятно, скоро приедут, чтобы забрать его, и Изуку, вероятно, не должно было все еще быть там, когда они пришли, учитывая, что он линчеватель и все такое. Изуку положил свой блокнот обратно в карман и встал, чтобы уйти, только для того, чтобы быть в момент завернутым в оружие захвата про героя, прежде чем перепрыгнуть на следующую крышу. Изуку сердито посмотрел на героя, который свирепо смотрел на него: “Иди домой, проблемный ребенок”. Изуку не мог не надуться, как капризный ребенок: “Я почти не выходил из дома пять недель! Я начинаю сходить с ума!” “Бегать со сломанной рукой нерационально”. возразил ему герой . “Я был на улице всего три раза за последний месяц!” - взмолился Изуку. Теперь, когда он действительно оказался на улице и бегал вокруг, он действительно не хотел возвращаться домой до 6 утра. “И одним из них был поход в продуктовый магазин, так что это даже не считается! Пожалуйста, просто дай мне наконец прогуляться!” Сотриголова просто слегка сжал свое оружие захвата: “Мне нужно проводить тебя домой?” “Я линчеватель, помнишь?” Указал на этот момент Изуку. “У меня есть личность, которую нужно защищать”. Откуда взялась вся эта уверенность? С каких это пор ему стало так комфортно с Сотриголовой , чтобы ... выговориться? Или они просто спорили между собой , как старые друзья? В любом случае, он не привык вести себя подобным образом с кем-либо, тем более со взрослым. Возможно, это было как-то связано с тем фактом, что герой скучал по нему, когда он исчез, или с тем фактом, что он, казалось, действительно заботился о том, что с ним случилось, даже если эта забота проявлялась о заботе с его сломанной рукой. Но, как ни странно... Ластик, казалось, не возражал против этого. Он не злился на Изуку за то, что тот огрызался на него, как это делали его учителя. Он не взрывался, как это сделал бы Каччан. Он просто... принимал это как должное, как будто это было то, как Изуку должен был вести себя по отношению к нему. Это было странно. Сотриголова все еще крепко держал его, и Изуку знал, что он, вероятно, не отпустит, пока он не пообещает отправиться прямо домой. Что ж, Изуку, вероятно, не помешал бы сон, учитывая, что он не спал всю ночь, исследуя ... О! Изуку забыл, что ему все еще нужно было рассказать ему о том, что он нарыл о пчеле! И у него было так много вопросов о той толпе мгновенных злодеев в Нарухате. Если он был прав, Ластик тоже был связан с ними. “Хорошо”. Наконец сказал он. “Я пойду домой и отдохну, но только если ты ответишь на некоторые мои вопросы”. ------------------------------------------------ Шота закатил глаза, но кивнул и стал распускать свое оружие захвата. Этот парень собирался убить его. Выходить на улицу и искать драки со сломанной рукой? У него не было чувства самосохранения, чего Шоте, вероятно, следовало ожидать, учитывая, что парень, скорее всего, был склонен к самоубийству, но одно дело предполагать об этом, и совсем другое - увидеть это в действии. Единственной утешительной вещью во всей этой ситуации было то, что, глядя на хронологию исчезновения Виридиана, он, вероятно, исчез из сети из-за своей руки, а не из-за сильной депрессии. И он действовал более уверенно, чем обычно, так что, возможно, перерыв пошел ему на пользу. Глаза Виридиана загорелись: “Я хочу узнать больше о мгновенных злодеях!” Глаза Шоты расширились: “Где ты узнал этот термин? Я не упоминал об этом!” Виридиан покачал головой: “Нет не упоминали , я просто просматривал материал, потому что было пару раз, когда группы людей получали дозу триггера, но я никогда на самом деле не видел, чтобы они кололи его сами. В итоге я отправился на место, где прошлой ночью эта группа получила дозу, и я нашел её!” Парень на мгновение порылся в кармане толстовки, прежде чем вытащить пакет на молнии и передать ему. Шота посмотрел на него в замешательстве, затем перевел взгляд на пакет, и его кровь застыла в жилах. Крошечная механическая пчела. Он рассматривал возможность того, что Королева Пчел могла быть замешана в этом, но он надеялся, что им удалось уничтожить всех пчел после всего этого фиаско с Поп Степ, но, видимо, нет. “Это принадлежит злодейке по имени Королева Пчел , которая была сильно вовлечена в инциденты с мгновенным злодеем несколько лет назад в Нарухате”, Виридиан нахмурился: “Ну, на самом деле мне не нужно вам этого говорить, учитывая, что я почти уверен, что вы тогда занимались этим делом. Подождите , тогда вы ведь и занимались этим делом? Мне очень жаль, что я предположил и...” Ах, неуверенность Виридиана снова вернулась. Шота прервал его, прежде чем парень смог впасть в панику: “Да, я был частью этого расследования. На самом деле, я все еще им являюсь, вот почему я один из героев, отслеживающих триггер ”. Виридиан вздохнул с облегчением: “Хорошо. Хорошо. В любом случае, как только я нашел пчелу, было довольно легко отследить ее до Нарухаты. Были ли жертвы тогда случайными, или они были выбраны по какой-то конкретной причине?” “Они были случайными”. Ответил Шота. “Ну, некоторые из них раздражали ведущего или покупали наркотики, чтобы получить кайф, но большинство из них просто оказались не в том месте и не в то время”. “Так я и думал”. Виридиан задумчиво прикусил нижнюю губу. “И из этих мгновенных злодеев несколько исчезли после инцидента, только чтобы вернуться как измененные злодеи следующего уровня, верно?” Шота кивнул. Виридиан вздохнул: “Это то, о чем я беспокоился. У пчел есть приказ нападать на любого случайного человека , пока она заряжена наркотиком ...” “Подожди, что?” Парню удалось оторваться от быстрого бубнежа. “Откуда ты знаешь, каковы их приказы?” Парень выглядел удивленным: “Просто я взломал её”. Шота, должно быть, неправильно расслышал: “Ты ...смог взломать пчелу? Но она была создана причудой, как ты ее смог взломать?” Виридиан пожал плечами: “Ну, я знал, что должен был быть какой-то способ связи с королевой, когда она была жива, и поскольку у неё, похоже, есть характеристики робота, я предположил, что она общалась по беспроводной сети. Честно говоря, это была просто удачная догадка.” Шота ухмыльнулся. Знание того, что пчелы могут быть взломаны, может изменить правила игры: “Что ты накопал?” “Ну, большинство файлов были повреждены, когда пчела была повреждена”. Виридиан нахмурился. “Или, может быть, это больше связано с тем, что её отрезали от улья? Ну, в любом случае, я смог просмотреть файл указаний, который в основном предписывали нападать на кого угодно. Я просто обеспокоен, потому что в прошлый раз, когда это произошло, ну, ты знаешь, я не обязан тебе говорить, потому что ты был там и ... ” Сотриголова сказал: “Говори уже проблемный ребенок” Виридиан вздрогнул, затем глубоко вздохнул и рассказал: “В прошлый раз, когда произошла вспышка мгновенных злодеев, подобных этому, кто бы ни стоял за ними , казалось, что он искал кандидатов в злодеи следующего уровня. Но дело в том, что прошло несколько месяцев с тех пор, как это началось в Мусутафу, и мы уже должны были увидеть по крайней мере одного злодея следующего уровня, если они будут следовать своему старому шаблону. Но что, если злодеи следующего уровня не являются их конечной целью, и они переходят к следующему этапу своих экспериментов?” Шота сглотнул: “Тогда есть вероятность, что они в опасности. И когда они вернутся...” “То они будут усилены и еще более опасны”. Виридиан сказал. “У меня есть теория, что они, скорее всего, пытаются навсегда усилить причуду человека, но это всего лишь теория. Я знаю, что, вероятно, невозможно немедленно поместить каждого злодея под защиту полиции, но если бы мы только знали, какие виды причуд они ищут, тогда мы бы ... ” Парень копал слишком глубоко. Шота не знал, кто именно стоит за фабрикой злодеев, он все еще очень скептически относился ко всему мифу "ВЗО", но он знал, что они были достаточно могущественны, чтобы похитить свидетеля из комнаты допросов в полиции. Виридиан был подростком. Довольно умным подростком, склонным к самоубийству и нулевым чувством самосохранения, но тем не менее подростком. Каким бы ценным ни было расследование этого парня,но его участие могло привлечь внимание всех тех людей , которые не хотят быть пойманными. И с делающими все , что бы быть скрытыми . Он должен сберечь жизнь этого проблемного ребенка. “Виридиан ”. Он прервал его. “Мне нужно, чтобы ты прекратил копаться в этом деле, хорошо?” Виридиан посмотрел на него в замешательстве: “Почему?” “Ты вмешиваешься в то, чего не следует”. Сказал Шота. “Если ты не бросишь это, ты только подвергнешь себя ещё большей опасности”. “Но если я смогу защитить людей ...” “НЕТ!” Виридиан вздрогнул от его крика. Шота тихо выругался, ему не следовало этого делать. У парня, очевидно, была какая-то травма, и его крики совсем не помогли бы парню доверяться ему. Он заставил себя сделать глубокий вдох. “Виридиан, ты подросток. Тебе следует беспокоиться о походе в торговый центр с друзьями, а не о наркобизнесе и похищении людей ”. Виридиан на некоторое время затих: “У меня никогда не было друзей, о которых я мог бы беспокоиться ...” Прежде чем Шота смог извиниться или спросить, что он имел в виду, парень подбежал и перепрыгнул на соседнюю крышу, чтобы снова исчезнуть в тени. Шота мог только надеяться, что он действительно отправился домой, как и обещал. --------------------------------------- “Тебе стоит пойти пообщаться”. Кацуки закатил глаза, глядя на Усилителя: “Да, потому что пятиминутный разговор с мудаком действительно поможет этим статистам снова влиться в общество”. В данный момент они выполняли упражнение, в котором злодеи разбились на небольшие группы, чтобы поговорить о том, что они сделали не так, и о признании своих ошибок вслух или что-то, что дало бы им силы их исправить. Кацуки подумал, что это звучит фальшиво, но, возможно, это было просто потому, что он был слишком большим трусом, чтобы признать, что он сделал. “Я просто говорю, ” Усилитель мягко подтолкнула его локтем в плечо, - ты приходишь на эти собрания уже несколько недель и до сих пор не завел себе ни одного друга”. На то были причины. Во-первых, Кацуки не хотел делать ничего, что могло бы поставить под угрозу его шансы стать героем. Ну, ничего большего, чем он уже совершил. Что привело его ко второй причине, по которой он держал этих статистов на расстоянии вытянутой руки: они были лучше его. Насколько дерьмово это было? Кучка осужденных злодеев с отслеживающими браслетами на ногах была лучше, чем великий Кацуки Бакуго! Конечно, они совершали плохие поступки, но, по крайней мере, у них были веские причины, будь то дискриминация, или денежные проблемы, или даже просто плохие друзья, но Кацуки ... он был просто мудаком. Возможно, вся эта затея с волонтерством была ошибкой. Этим людям не нужен был кто-то вроде Кацуки, тянущий их вниз. Черт возьми, если он собирался признать это, хотя он дал обещание, так что он собирался, блядь, сдержать его. “Продолжай” Усилитель ободряюще улыбнулась ему, “если ты пойдешь и поговоришь с одной из групп в течение трех минут, я позволю тебе поразмышлять остальное время до конца встречи. Договорились?” “Я не размышляю ”. Кацуки сердито посмотрела на нее, но Усилитель просто улыбнулась. Черт возьми, это выражение лица всегда действовало на людей в школе, даже на взрослых. Кацуки собирался усилить свою игру запугивания. В конце концов, он вздохнул: “Ты перестанешь ворчать на меня, чтобы я стал общительным?” Она кивнула, все еще улыбаясь той приводящей в бешенство улыбочкой, которая означала, что Кацуки проиграл, и она знала это. Все еще ворча, он направился к группе с уродом с волосами-щупальцами, который продолжал пытаться заговорить с ним. Как его звали? Огава? Что бы это ни было, это не имело значения, потому что Кацуки был там только для того, чтобы снять Усилитель со спины, и тогда он смог бы вернуться к ... не к размышлению, черт возьми! Кацуки схватил стул и сел на него задом наперед, так что его руки покоились на спинке. Злодейка, которая всегда носила косички, она сказала, что это как-то связано с ее причудой, как раз заканчивала свой рассказ. “Так что да,” она пожала плечами, “Я ограбила пару мест,и что вы сделаете? Они были застрахованы, так что я никому не причинила вреда”. Кацуки нахмурился. С другой стороны, он был еще хуже этих подонков. Даже совершая преступления, они не причиняли вреда людям, в то время как Кацуки проводил эти десять лет, причиняя людям боль ради забавы. Полный отстой. “Я не думаю, что в этом смысл”. Сказал Огава. “Только потому, что в итоге никто не пострадал, не означает, что воровство было правильным поступком. Может быть, это было связано с тем, какое влияние оказывают на нас наши действия, понимаешь? Например, какими людьми мы становимся? ” Кайуки не смог удержаться от усмешки: “Никогда не считал тебя сентиментальным ”. Огава усмехнулся: “Ты недостаточно разговоривал со мной, чтобы действительно обо мне судить, не так ли?” “Неважно, ” фыркнул Кацуки, “а что насчет тебя? Во что твои действия превратили тебя, о великий щупальцеволосый недоносок? Другие злодеи в круге посмеялись над этим прозвищем, но Огава просто нахмурился и на минуту задумался над вопросом: “Думаю...Думаю, это заставило меня растеряться. Мои преступления никогда не были особо крупными, типа, я никогда не совершал никаких тяжких преступлений или что-то в этом роде, но...Я не знаю, я просто был одержим острыми ощущениями больше всего на свете. Думаю, что мои ошибки сделали меня эгоистом ”. “И что плохого в том, чтобы иногда быть немного эгоистичным?” Спросил злодей, похожий на Франкенштейна. Кацуки действительно нужно было запомнить имена этих людей ... или, по крайней мере, придумать для них прозвища получше. “В этом нет ничего плохого!” Быстро сказал Огава. “Это просто не то, кем я хочу быть, понимаешь? Я не хочу быть парнем, который думает только о себе”. “А как насчет тебя, Бакуго?” Спросила сучка с косичками. “Ты когда-нибудь совершал ошибку?” Слишком много, чтобы сосчитать, подумал Кацуки, свирепо глядя на нее: “Вам, ублюдкам, может быть, и удобно изливать свою душу человеку но не втягивайте это в меня ”. “Технически, ты сам приперся сюда”. Огава рассмеялся. “В отличие от остальных из нас, ты вызвался быть здесь волонтером”. Да, хорошо, как еще он мог научиться не быть таким дерьмовым, а? Было не так уж много того, что кто-то мог улучшить с помощью поиска в Google, и кто-то вроде него не заслуживал быть героем, не говоря уже о том, чтобы быть номером один. Но опять же, он не собирался просто сказать это: “Отвали”. “Оооо”, - сказал Хвостик, - “похоже, мы задели за живое. Так что ты сделал? Потому что с такой реакцией, черт возьми, это точно ничего простого”. “Может быть, я никогда в жизни не совершал ошибок, ты когда-нибудь думал об этом?” Огрызнулся Кацуки. “Или, может быть, ты мне просто не нравишься!” Франкенштейн раскатисто рассмеялся: “Да, я в это поверю”. “Эй, отстань от него на минутку”. Огава поднял руку, чтобы прекратить поддразнивание. “Требуется большое доверие, чтобы открыться таким как мы.И мы не можем отпугнуть Бакуго, когда он только набрался смелости заговорить с нами”. “Пошел ты!” “Дай этому немного времени, Бакуго”. Сказал Франкенштейн. “Мы не такие уж и страшные, когда ты узнаешь нас получше”. “Я не чертов трус!” Ложь была горькой на его языке, и он ненавидел это. Почему он был таким слабым?! К счастью, Усилитель спасла его от дальнейших приставаний, привлекая их внимание к передней части комнаты. Кацуки собирался вернуться на свое место, стоя у стены, но прежде чем он смог встать, Огава посмотрел на него и понимающе приподнял одну бровь. Самодовольный ублюдок. Итак, Кацуки усмехнулся и откинулся на спинку стула, решив доказать, что он не испугался. Он уже проиграл Усилителю , в тот момент когда она обвинила его в задумчивости, так что он ни за что не собирался позволить Огаве победить, сказав, что Кацуки был слишком напуган, чтобы быть общительным, или что-то в этом роде. Он остался бы рядом, узнал бы их, все еще ненавидя их, и это доказало бы, что этот самодовольный маленький ублюдок с волосами-щупальцами ошибался! Кацуки уже ненавидел себя, так что в любом случае у него не осталось гордости, которую можно было бы потерять. --------------------------------------------- Изуку ковырялся в своем ужине, не чувствуя голода, несмотря на то, насколько вкусной выглядела еда. Мама каким-то образом уловила его настроение и пришла домой немного пораньше, чтобы приготовить ему Кацудон, от которого ему стало только хуже. Сначала он ушел со сломанной рукой, затем он подрался с Сотриголовой , а потом он даже не мог скрыть свою вину настолько, чтобы его мама не волновалась. Опять облажался. “Думаю, я оставлю это на потом”. Наконец сказал Изуку. “Я сейчас не очень голоден”. Мама нахмурилась на него, но кивнула: “Все в порядке, малыш? С твоей новой школой нет никаких проблем?” “Нет, нет! Школа отличная, я не думаю, что мне когда-либо так нравилась школа!” В отчаянии сказал Изуку. “Я рада”. Мама слегка, искренне улыбнулась. “Но тебе не обязательно что-то скрывать от меня, детка. Я знаю, ты скрывал издевательства, потому что не хотел меня беспокоить, но я хочу знать, что происходит в твоей жизни. Я сильная, я могу это вынести ”. Изуку засмеялся, когда мама напряглась изо всех сил, подтягивая кожу на руках, чтобы они выглядели как мышцы. Через мгновение мама не смогла сохранить серьезное выражение лица и тоже начала смеяться. Ради таких моментов, как этот, почти стоит жить. Иногда. Изуку прикусил губу. Он не мог рассказать маме обо всей истории с Сотриголовой , потому что это означало бы рассказать ей о линчевательстве , информацию которую её не стоит знать. Она не заслуживала так сильно волноваться, какой бы сильной она ни была, но, возможно, он мог бы намекнуть на что-то из этого… “Ну, есть один парень, с которым я иногда сталкиваюсь онлайн”, но он разговаривал с ним через компьютер всякий раз, когда тот взламывал связь героев, “мы вращаемся в многих одних и тех же кругах ...” “Мальчик?” Мама дразнила. “Должна ли я беспокоиться о том, что кто-то украдет сердце моего ребенка?” Изуку позеленел и скривился: “Фу! Нет! Это совсем не так! Он как ... сварливый старый дед или что-то в этом роде. ФУУ , нет!” Мама усмехнулась: “Хорошо. Тем не менее, тебе нужно быть осторожной с людьми, с которыми ты знакомишься онлайн, даже если романтика в этом не замешана. Я не хочу, чтобы какой-нибудь подонок внезапно появился в нашем доме ”. “Не волнуйся, я очень осторожен со своей личностью в интернете ”. Изуку коротко улыбнулся своей внутренней шутке, прежде чем его лицо омрачилось, когда он продолжил: “Но мы вроде как поссорились, и теперь я боюсь, что он разочарован во мне”. Мама села рядом с ним и начала водить кругами по его спине: “Что заставляет тебя так думать?” “Он думает, что я должен беспокоиться о том, что у меня нет друзей”. Пробормотал Изуку. “Но у меня нет никаких друзей, о которых стоило бы беспокоиться”. Глаза мамы засияли, как будто она собиралась заплакать: “О, Изуку ...” “И это прекрасно!” Быстро сказал Изуку. “Я имею в виду, у меня годами не было друзей, а онлайн-школа отличная, и, как я уже сказал, я вращаюсь в тех же кругах, что и этот парень, и они, кажется, пока не ненавидят меня, что лучше, чем я обычно получаю, но я просто не могу избавиться от чувства, что разочаровал его, потому что, возможно, я просто недостаточно старался ”. Мама на мгновение замолчала, все еще потирая его спину: “Ну, тебе не нужно ничего делать, но если бы ты хотел пойти куда-нибудь и попытаться завести друга, тогда я бы поддержала тебя. Если это сработает, то проблема решена, а если они придурки, то, по крайней мере, ты можешь сказать этому парню, что пытался, верно?” “Я... я думаю, это могло бы сработать”, - медленно сказал Изуку, - “но кто бы вообще ...” Изуку сделал паузу. Он не знал многих людей за пределами своей средней школы, и никто оттуда не собирался участвовать в этом эксперименте. Кто еще он ... о, там был тот парень с причудой электричества, который работал в скобяной лавке, который казался довольно милым. Он взглянул на часы. Да, магазин должен быть открыт еще пару часов, так что, если он уйдет прямо сейчас, он может наткнуться на него! Изуку подпрыгнул, заставив маму вскрикнуть от удивления: “Мне нужно идти, я напишу тебе, если все получится!” Мама несколько раз моргнула, затем улыбнулась: “Хорошо, только не возвращайся домой слишком поздно, я не хочу, чтобы ты ходил в темноте. Удачи, детка!” Изуку ухмыльнулся ей, уходя, затем закрыл дверь и глубоко вздохнул. “Спасибо”, - тихо сказал он, - “Мне она реально понадобится”. --------------------------------------- Вся уверенность, с которой Изуку выбегал за дверь с намерением завести первого друга, медленно расстворялась во время поездки на поезде в хозяйственный магазин. Даже не зная, работает ли сегодня Каминари, и даже если он работал , что он должен был ему сказать? Эй, извини, если из-за этого я кажусь странным, но на самом деле я здесь не для того, чтобы что-то купить, я просто хотел, чтобы вы стали моим другом, потому что я в отчаянии и одинок. Хочешь ли со мной потусоваться? Изуку поморщился. Да, это было бы совсем не жутко... Может быть, если бы у него был бы повод побывать там ... он мог бы использовать эту возможность, как обновление своего снаряжения, верно? Когда он выходил прошлой ночью, все ли его снаряжение было в хорошем состоянии? Его трубы были в порядке, нож ему не понадобился, но, вероятно, он все еще был достаточно острым, поскольку он не так уж часто им пользовался, и его рогатка была по-прежнему в хорошем состоянии. Что еще можно было обновить? Прежде чем он успел принять решение, Изуку уже шел через парковку хозяйственного магазина. Было слишком поздно оборачиваться? Ему не следовало рассказывать об этом матери, потому что теперь у него было два человека, которые разочаровались бы в нем, если он сейчас струсит. Мог ли он придумать какую-нибудь историю? Вероятно, было бы нелегко поддерживать фальшивую дружбу, но он уже и так вел двойную жизнь со своей бдительностью, так что он мог бы сделать это, если бы понадобилось, но тогда мама и Сотриголова были бы разочарованы в нем за эту ложь. Тьфу! Что я должен был делать? Он не знал, стало ли это более неловким из-за того, что он даже не зашел в магазин, прежде чем увидел Каминари. Его фартук был небрежно перекинут через плечо, когда он выходил из магазина, так что, должно быть, он только что закончил свою смену. Он возился со своим телефоном, вставляя наушники, но что привлекло внимание Изуку, так это то, что у него во рту было зарядное устройства для телефона. “Вау... ты действительно можешь так заряжать свой телефон?” Каминари вскрикнул и потерял равновесие, отшатнувшись назад, поморщившись, когда сильно ударился об асфальт. Изуку подбежал вперед, чтобы помочь ему подняться, паникуя еще больше, чем за последние несколько минут. Он действительно ничего не мог сделать правильно, не так ли? “Извини!” сказал Изуку, помогая подняться Каминари на ноги. “Я даже не хотел задавать этот вопрос вслух, он просто вырвался, и мне стало любопытно, но, клянусь, я не хотел тебя напугать, и теперь ты, наверное, думаешь, что я действительно жуткий, потому что я просто появился из ниоткуда и ...” Каминари оборвал его слова своим смехом: “Чувак, не парься, ничего ведь не сломано, и я бы не стал бы подавать заявку в ЮЭЙ , если бы не смог выдержать несколько сильных ударов”. Он потер бедро в том месте, куда упал, и неловко усмехнулся: “Не то чтобы так легко пугаться было по-геройски, но все же...” "ты не против перейти на более неформальное общение , а то я немного тормужу в такие моменты"Сказал Каминари " Я не против" ответил Изуку Изуку еще раз вспомнил этот момент и снова замкнулся в себе: “Извини. Еще раз. Я имею в виду, за то, что напугал”. “Расслабься , ничего особенного”. Каминари пожал плечами. “Как продвигается таинственный проект?” Изуку вздрогнул. Каминари говорил о его "геройстве", даже если на самом деле он этого не знал : “Эм ... На самом деле я некоторое время не мог над этим работать”. Он поднял руку, чтобы показать гипс: “Так что, он пока стоит на паузе”. “Уфф, чувак, - поморщился Каминари, - сломанные кости - это не весело, но эй, по крайней мере, ты можешь заставить всех своих друзей подписать гипс , так что это круто!” Изуку печально пожал плечами. Да, он знал, что другие люди предлагают своим друзьям расписать свои гипсы, Каччан заставил почти весь класс подписать свой , когда он сломал ногу во втором классе, прыгая с горки, до того как научился использовать причуду, дабы подавлять импульс. Изуку тоже пришлось подписать, потому что его мама и тетя Мицуки подумали, что было бы мило, если бы его "лучший друг" первым подписал гипс Каччана, но когда Изуку пришел в школу на следующий день, его подпись была закрашена черным фломастером, а поверх нее были нарисованы серебряные взрывы. После того случая он никогда не пытался расписать чей-либо гипс. Очевидно, его молчание было довольно красноречивым, потому что Каминари приложил руку к груди в преувеличенном шоке: “Ты намекаешь, что еще не получили ни одной росписи? Так просто не пойдет! Иди сюда, чувак.” Изуку сделал несколько шагов вперед, и его глаза расширились, когда он увидел, как Каминари достает фломастер из заднего кармана. “Я думаю, нам очень повезло, что они заставляют работников носить эти вещи во время нашей смены, верно?” Каминари ухмыльнулся и схватил Изуку за руку, чтобы росписать его гипс, но затем посмотрел на него, внезапно почувствовав неуверенность: “О, извини, чувак, я имею в виду, ты, возможно, даже не хочешь, чтобы я подписывал твой гипс, и вот я здесь, веду себя как идиот, потому что думаю, что это круто и ...” “Нет!” Изуку прочистил горло. "Эм, я имею в виду, для меня было бы честью, если бы ты расписался на гипсе, Каминари. Просто у меня не так много друзей.... Или вообще никаких друзей нет, и я имею в виду, вы, наверное, думаете, что я довольно странный и...” Изуку замолчал, когда Каминари действительно начал писать фломастером . У него ... у него была первая роспись на его гипсе! “Ты занят?” Изуку выпалил эти слова, прежде чем снова передумать: “Я имею в виду, ммм, ты не хочешь потусоваться? Конечно , если ты этого хочешь! Я имею в виду, то, что ты расписался на гипсе , не означает, что я обязан тебе нравиться или что-то в этом роде...” Каминари несколько раз переводил взгляд с Изуку на магазин: “Ты не занят? Разве ты не собирался купить кое-что для своего проекта?” “Ну, вообще-то”, и теперь наступила неловкая часть этого разговора: “эм, как я уже сказал, я действительно не мог работать над проектом из-за моей руки, но у меня есть ... довольно странный и очень сварливый ... "дядя"? И он хочет, чтобы я попыталась завести друзей, потому что у меня их, очевидно нет, потому что я имею в виду, ты можете обратить внимание,на то , что никто еще не росписал мой гипс.Я не хочу разочаровывать своего ... "дядю", а ты такой единственный кто хотя бы нормально общался со мной , так что...” Изуку поморщился, при этом мысленно готовился быть отвергнутым : “Я хотел бы спросить, не хочешь ли ты потусоваться со мной?” “Итак ... ты пришел сюда , чтобы найти меня. Из-за того что твой сварливый дядя заставил тебя пообещать ему , что ты с кем нибудь подружишься?” Спросил его Каминари. “... да?” С надеждой в голосе сказал Изуку К его удивлению, лицо Каминари вытянулось в огромную гримасу: “Это весело, чувак! Куда ты хочешь пойти?” У Изуку отвисла челюсть: “Подожди, правда? Ты не напуган? И ты не слишком занят?” “Чувак, у меня всегда есть время потусоваться”. Сказал Каминари. “Мама говорит, что я - воплощение социальной бабочки, но опять же, это может быть просто из-за того , что у меня СДВГ”. Он пожал плечами: “В любом случае, я не собираюсь отказывать новому другу”. “О'кей...” Сказал Изуку. “Эм, тут неподалеку есть парк, хочешь сходить туда?” Изуку несколько раз проходил мимо этого парка во время своего ночного патрулирования , в два часа ночи это было довольно популярное место для продажи наркотиков. Хотелось бы надеяться, что когда солнце еще не зашло , все было совсем по-другому. Прогулка до парка была не очень долгой, и Изуку действительно не знал, о чем можно поговорить. Прошло так много времени с тех пор, как у него на самом деле был друг, что он понятия не имел, что надо делать, если быть просто самим собой, то это ,вероятно, отпугнуло бы Каминари, как отпугивало всех остальных, а теперь он слишком долго молчал, и разговор сейчас только сделал бы все еще более странным, но если бы он не заговорил, это было бы еще более странно, и… Каминари, очевидно, был храбрее его, потому что именно он нарушил молчание: “Так как тебя зовут? Я не помню, что ты на самом деле говорил мне, а если и говорил, то я скорее всего забыл . На самом деле, это, вероятно, более вероятно, я в некотором роде "идиот". Я могу продолжать называть тебя чуваком, но, знаешь, обычно друзья знают имена друг друга.” Изуку неловко усмехнулся. Отлично, еще один способ, которым он все испортил: “Эм, меня зовут Изуку Мидория. Извини, что не представился еще тогда , у магазина”. “Прекрати извиняться, чувак!” Сказал Каминари: “Мидория - это твое настоящее имя? Я имею в виду, это классное имя и все такое, но не пойми меня неправильно, но оно кажется немного чересчур олицетворяет тебя, учитывая твои волосы, глаза и все остальное, понимаешь?” “Хм,возможно есть такое” сказал Мидория. “Зеленый - это своего рода доминирующий ген в моей семье, так что я думаю, что отсюда и пошло название нашей фамилии, я действительно не знаю”. Ему нужно было увести разговор от себя. Он не привык говорить о себе, и это было на удивление неудобно. “Итак, э-э, из-за всего, что произошло ранее, ты так и не ответил на мой вопрос. Ты действительно можешь зарядить свой телефон, засунув зарядное устройство в рот?” Каминари рассмеялся: “Да, это работает довольно хорошо. Многие мои друзья в школе привыкли использовать меня как портативную зарядку, так что я к этому уже привык. И это очень удобно, ведь тебе никогда не приходится беспокоиться об зарядке на телефоне.” Глаза Изуку засияли, когда он подумал о возможностях: “Означает ли это, что твоя причуда постоянно вырабатывает электричество? Тебе нужно подумать о том, чтобы направить электричество в зарядное устройство, или оно просто поступает туда без твоего желания? Если сознательно направлять электричество, заряжается ли телефон быстрее ... ” Изуку внезапно осознал, что несет какую-то чушь, и захлопнул рот. Опять не сдержался... Каминари, однако, не казался сбитым с толку его вопросами, просто казался немного напуганным: “Мне не нужно думать куда направлять ток, нет, но я не могу управлять электричеством, которое я вырабатываю. Это иногда довольно раздражает, потому что он просто накапливаются вокруг моего тела, и я могу его использовать , но он вроде как проникает повсюду. ”он поморщился: “Я надеюсь, что ЮЭЙ поможет мне в этом деле ”. К этому моменту они прибыли в парк и нашли свободную скамейку, чтобы посидеть. К счастью, днем это был самый обычный парк, никаких торговцев наркотиками или других злодеев в поле зрения. Это было довольно неловко. Изуку не смог удержаться от того, чтобы схватить свой блокнот, радуясь, что догадался захватить сумку из дома: “Итак, ты можешь производить и использовать электричество, но не можешь его использовать направлено. Как ты думаешь, ты бы смог им управлять, при помощи тренировок, или это просто врожденное ограничение твоей причуды?” “Я пытался несколько лет направлять его, поэтому скорее всего, это естественный предел причуды”. Каминари нахмурился: “Или, по крайней мере, один из них”. Последнюю часть он пробормотал себе под нос, что вызвало у Изуку еще большее любопытство. “Один из них? Что это за остальные?” Глаза Изуку расширились, когда он понял, что это, вероятно, был действительно жуткий вопрос: “Не то чтобы ты должен был говорить мне, я просто действительно люблю причуды и думаю, что они действительно классные, так что прости, если я тебя раздражаю или что-то в этом роде ...” Каминари рассмеялся: “Это не проблема, это просто своего рода досадный недостаток”. “О?” Изуку мог вспомнить множество героев, у которых были неприятные побочные эффекты из-за их причуд. На самом деле, как раз в том году на спортивном фестивале был парень, которому пришлось большую часть турнира быть голым из-за ограничения его причуды. “Да. Как я уже сказал, я могу использовать электричество, но если я перехожу свои "границы" , - Каминари неловко улыбнулся, - я как бы замыкаю себе мозги и на какое-то время превращаюсь в идиота”. Разум Изуку перебирал возможности. Этот недостаток не мог быть хорош для мозга Каминари в долгосрочной перспективе. У него скорее всего были головные боли из-за этого или его причуда включает в себя еще и лечебный фактор , помогающий его мозгу восстановиться? Он упомянул, что у него СДВГ, так могло ли это быть результатом превышения его пределов? Вероятно, нет, но дополнительное электричество, проходящее через его мозг, заставило бы его разум работать быстрее, чем у обычного человека, что привело бы к симптомам, подобным как у СДВГ. Каминари ожидал его реакции. “Каков твой предел?” “Прямо сейчас?” Изуку кивнул, и Каминари на секунду задумался: “Чуть меньше миллиона вольт, но я работаю над повышением напряжения для подготовке к вступительным экзаменам”. Глаза Изуку загорелись : “Это действительно впечатляет, Каминари!” Каминари ухмыльнулся: “Ты действительно так думаешь? Я немного волновался, потому что, хотя моя причуда яркая,но ее довольно сложно контролировать. Я учился у людей , которые тоже владеют электро причудами.Они помогли мне разобраться во всей этой штуке с электричеством, но они не могут по-настоящему научить меня пользоваться своей причудой, понимаешь?” Изуку кивнул: “Причуды очень сложные. Единственный способ по-настоящему узнать их пределы - это попробовать сделать что-нибудь ”. “Кстати, о причудах,а какая у тебя?” Спросил Каминари. “Держу пари, это какая-то причуда повышающая интеллект, верно? Ты ведь очень умный”. Улыбка Изуку погасла, и он ковырнул грязь носком ботинка: “Эм, на самом деле ... её нет?” Что ж, по крайней мере, он сможет сказать Сотриголове , что пытался. Это было здорово, пока это продолжалось, и, вероятно, был какой-то способ снять маркер с его гипса на случай, если Каминари больше не захочет с ним ассоциироваться. “О”. Тихо сказал Каминари. “Эм, на что это похоже?” Изуку поднял глаза. Каминари выглядел слегка неловко, но по-своему странно, как будто он не знал, как реагировать, а не пытался придумать способ уйти от разговора. Хотя было немного жалости, не было и следа злобы или ненависти, к которым Изуку привык со стороны детей в школе. Возможно ли, что Каминари все еще давал ему шанс, даже зная, что у него нету причуды? Казалось, надеяться на эту вероятность было чересчур. “Это, мммм, - Изуку пожал плечами, - Я думаю , что просто ... не знаю, как по-другому описать”. Каминари на минуту задумался над этим: “В этом есть смысл. Я не могу представить, чтобы у тебя были другие причуды или вообще не было причуд, так что, я думаю, у тебя вроде как то же самое, да?” Изуку кивнул. Ответ Каминари был ... освежающе нейтральным. Он почти побоялся задать свой следующий вопрос: “Т-теперь ты меня ненавидишь?” Каминари выглядел смущенным: “Нет , я знаю, что я не очень умный, но почему я должен тебя возненавидеть?” “Потому что, - Изуку пожалел, что у него не хватило смелости сказать правду громче, чем шепотом, “ я бесполезен”. Каминари нахмурился: “Ты так говоришь, потому что у тебя нет причуды, или это из-за чего-то другого? Потому что я не встречал много людей без причуд, так что я понятия не имею, это ли то, что вы имеете в виду, и я еще недостаточно хорошо знаю тебя , чтобы понять, действительно ли ты бесполезны или нет. Но, эй, если ты не ненавидишь меня за глупость, то и я не буду ненавидеть тебя за бесполезность. Договорились?” Изуку улыбнулся и энергично кивнул: “Договорились!” Каминари не возненавидел его! Он дал ему шанс! Изуку потребовалось все самообладание, чтобы сдержать слезы благодарности, которые грозили пролиться, но он не хотел разрушать свои шансы на дружбу, будучи плаксой. Каминари улыбнулся, рассеивая тяжелую атмосферу: “Итак, это означает, что мы теперь друзья? Потому что, если так, мне понадобится твой номер ”. На этот раз Изуку не смог сдержать слез, заставив Каминари запаниковать: “О нет, что я такого сказал?” P.s синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) --------------------------------------- Шота действительно хотел бы просто забраться в свой спальный мешок и отключиться, но, к сожалению, у него были документы которые нуждались в разборе. Может быть, Цукачи позволит ему закончить это в другой раз? Нет, он уже снял с себя эти документы вчера, так что, если он снова оставит их, то завтра "это" будет означать дополнительную работу, что нелогично. Однако все это не означало, что он должен радоваться необходимости слушать непрекращающуюся болтовню Усилитель рядом с собой. “Да, я все еще очень скучаю по тому бармену. Интересно, что с ним случилось?” Она сказала, когда закончила рассказ, который Шота проигнорировал: “У него была самая потрясающая причуда . Я думаю, она называлось вроде "дальновидением" или что-то в этом роде. В принципе, пока он знал, где находится объект,то он мог это увидеть откуда бы нибыло в баре. Никто не мог ничего сделать противозаконного в этом баре”. “Как продвигаются дела у твоей группы "исправления"?” Спросил Цукачи, и Шота послал ему немного злой взгляд. Она только что закончила рассказ, и теперь ты поощряешь ее начать новый? Разве мы не можем просто заняться бумагами в тишине? “Очень хорошо, на этот раз здесь есть несколько реальных персонажей”. Весело сказала Усилитель. “У меня в группе есть один парень, который сам вызвался быть волонтером”. “Ооо?” Цукачи даже казался немного заинтересованным, предатель. “И кто же он?” “Он ...” - вздохнула Усилитель. “Ну, я не могу сказать, что он действительно хороший парень, учитывая, что я наполовину убеждена в том, что причина, по которой он стал волонтером, заключалась в том, что он пытается стать меньшим мудаком, чем он есть на данный момент. По крайней мере, он хочет изменить себя, но я просто хочу знать, как еще больше помочь ему в этом деле”. “Если он действительно пытается стать лучше, то, по крайней мере, у него есть хоть какой-то потенциал”. Шота не смог удержаться от высказывания. “Половину детей, которых я исключил только потому, что они были просто не готовы работать над собой, дабы изменить себя в лучшую сторону ”. “Да, но он все же проблемный ребенок”. Заскулила Усилитель, пародируя Шоту. “Прошло несколько недель, и я едва уговорила его перестать все время просто стоять у стены , дабы он на самом деле начал разговаривать с другими участниками группы”. “ Кстати, о проблемных детях, как поживает твой, Стерка? - Спросил Цукачи. “Я не думаю, что кто-нибудь слышал о Виридиане прошлой ночью. Как ты думаешь, он снова собирается идти в самоволку? Шота негромко застонал и уронил голову на стол в изнеможении от горы бумаг и от своего разочарования: “Нет, если только он снова не сломает себе руку”. “Подожди, пацан сломал руку?” Усилитель заверещала так громко, что Шоте пришлось приподняться и стереть её причуду. “Когда это случилось?” “По-видимому, около пяти недель назад”. Шота вздохнул. “Малыш не рассказал мне, как это произошло, но именно поэтому он держался подальше от улиц. Ну, до прошлой ночи, когда ему, очевидно, стало скучно и он решил, что это хорошая идея - побегать по крыше с гипсом.” Усилитель фыркнула: “Да, это очень похоже на Виридиана. Безрассуден, как всегда”. “И все же хорошо, что он пропал не из-за того, что мы изначально думали”. Отметил Цукачи. “Тебе не кажется, что ты слишком остро среагировал на его суицидальные наклонности , когда ты снова его увидел, Стерка?” Шота покачал головой: “Он вел себя немного счастливее, но потом ...” Он замолчал с недовольным лицом. Да, кричать на ребенка-самоубийцу, чтобы тот остался в живых, было не самым лучшим моментом в его жизни. Должен же быть способ получше донести до него свою точку зрения, не разрушая при этом того небольшого доверия, которое парень питал к нему, но сейчас он ничего не мог с этим поделать, кроме надежды, что он окончательно не разрушил ее . “Тогда что?” Спросила Усилитель. “Что случилось?”. Шота вздохнул: “Мы подрались”. “Ты гребаный герой, Стерка, ввязываться в драки - это твоя работа”. сказал Цукачи невозмутимо. “Не со злодеем”. “Подожди”. Усилитель недоверчиво посмотрела на него. “Ты хочешь сказать, что подрался с Виридианом? Что ты пытался сделать, арестовать его?” “Я пытался заставить его бросить это дело!” Шота зарычал. “Он ... послушай, короче говоря, Королева пчел вернулась, а это значит, что и фабрика злодеев начала свой ход, и Виридиан по самую макушку замешан в этом деле. Он выяснил, что именно пчелы Королевы были методом инъекции наркотиков для недавней серии мгновенных злодеев. И еще один очень важный факт, Виридиан вернулся на место происшествия днем, чтобы проверить одно из них.Он нашел странную пчелу, оказалось , что это была не совсем обычная пчела. Она была роботизирована , а так же , ее можно взломать, это то, о чем нужно рассказать Недзу, но это не то, в чем подростку следует копаться. ” “Он линчеватель”. Усилитель возразила. “Совать свой нос не в свое дело - это их прерогатива в значительной степени и ты не можешь злиться на парня за это”. “Я знаю, просто, ” не громко вздохнул он, “ когда он исчез, я серьезно начал думать, что парень погиб . Я начал просматривал некрологи, просто чтобы убедиться, что его в них нет! Я не хочу проходить через "это" снова или, что еще хуже, беспокоиться о том, что его похитят и будут ставить над ним эксперименты, только потому, что он очертя голову столкнулся с ситуацией, с которой не был готов справиться. Линчеватели обычно имеют дело с мелкими преступлениями, а не с высокоорганизованными группами злодеев.” “Ты думаешь, что фабрика злодеев снова начнет проводить эксперименты?” Цукачи казался обеспокоенным. “Стоит ли нам ожидать злодеев следующего уровня?” “Парень думает, что фабрика, вероятно, переходит к следующему этапу своего эксперимента, и я склонен согласиться с ним”. сказал Шота. “Каким бы ни был этот следующий этап, я могу гарантировать, что он не будет приятным”. Цукачи глубоко выдохнул: “Хорошо. Я сообщу полиции, чтобы она была в состоянии повышенной готовности. Если мы увидим что-нибудь, что хотя бы покажется следом от фабрики ,то мы сразу же дадим героям знать ”. “Спасибо”. Сказал Шота. “Теперь мне просто нужно заставить парня снова поговорить со мной, надеюсь, после того, как с него снимут гипс”. “Он сказал, когда это будет?” Спросила Усилитель. “Как бы не было забавен тот случай, когда он взламывает связь между героями, но я немного скучаю по его присутствию, а я так же знаю, что не единственная такая в нашем сообществе. Даже Рок Лок жаловался на то, что до сих пор не получил от него настоящего шарика.” “Это должно произойти где-то на этой неделе”. Шота пожал плечами. “Малыш не назвал мне точный день. Он был слишком занят, настаивая на том, что достаточно исцелился, чтобы ходить по крышам, а я был слишком занят, пытаясь отправить его домой, чтобы он снова не сломал руку. Эхх веселое время ”. Усилитель захихикала: “Будь осторожен, Стерка , твой внутренний инстинкт папаши проявляется”. “На самом деле, я думаю, что для этого уже слишком поздно”. Цукачи ухмыльнулся. “Он уже давно держит свое сердце на привязи”. Шота свирепо посмотрел на них: “Я ненавижу детей”. “Конечно”. Усилитель озорно улыбнулась. “Стерка”. Шота активировал свою причуду в качестве угрозы за эту шутку, и Цукачи имел наглость посмеяться над ним: “Принеси мне кофе, или убирайся от сюда”. -------------------------------------------------- Доктор Дарума Уджико вздохнул, глядя на диковатого ... ну, его уже нельзя было назвать человеком, но на существо , которое в данный момент пыталось прорваться сквозь решетку, чтобы добраться до него. Несмотря на их успех в модификации тел испытуемых, разум был совершенно другой проблемой. Или, может быть, дело было только в этом конкретном объекте. В конце концов, крабы от природы не были самыми разумными существами. У доктора не было никаких проблем с вызыванием мутаций у своих подопытных, особенно у таких субъектов , которые и так имели естественный мутационный аспект причуды. Это была достаточно простая задача для него. Ведь всего то было достаточно влить необходимое количество триггера и небольшое количество других препаратов, но нет, проблема заключалась в другом. Она была из-за естественного предела самой причуды. Сколько бы экспериментов они ни проводили, увеличенная сила причуды немедленно возвращалась к нормальному уровню, как только триггер больше не вводился в тело подопытного, чего просто не могло быть в плане вообще.Учитель хотел получить идеальные инструменты, которые могли бы продемонстрировать свое мастерство в любой момент без необходимости постоянной накачки химикатов, и это было то, что он хотел создать . Однако, чтобы сохранить силу причуды без тригера, нужно было заставить достичь ее ступени сингулярности. Однако после своей печальной неудачи в попытке сделать это с помощью одних наркотиков Дарума, наконец, нашел нужное решение, нужно было просто использовать причуду Учителя. Учитель брал причуду подопытного,а затем, используя причуду умножения на другой причуде, которую он приобрел несколько десятилетий назад, создавая несколько копий причуды. При сжимании их вместе, Учитель помогал ей достичь ступень сингулярности , а затем помещал одну усиленную причуду обратно в тело того же субъекта. Теоретически, тело уже должно быть подготовлено так, чтобы справляться со своей собственной причудой, особенно с некоторыми дополнительными модификациями, добавленными Дарумой. Теоретически, тот факт, что это была одна и та же самая причуда, только более сильная, должна обойти тот досадный маленький баг , который Учитель обнаружил столетиями назад . Этот баг вызывал повреждение мозга у тех, кому давали несколько причуд. Теоретически, это должен был быть последний эксперимент, необходимый для создания совершенного сверхчеловеческого оружия. Но на самом деле, теория пока заняла только одно место в пазле. Хотя мозг и распознал спресованную причуду как свою собственную, но технически , это все еще была спресованная причуда, что означало, что тело начнет атаковать само себя в попытке избавиться от того, чего не должно было быть в теле. Конечным результатом эксперемента было то, что испытуемый все еще был способен на независимые действия, но только те, которые были мотивированы яростью, поскольку эмоциональные центры в значительной степени не страдали в результате экспериментов. Это вернуло доктора туда, где он был сейчас, глядя на созданного им монстра. Сама по себе ярость не была проблемой, на самом деле, она просто делала монстра более разрушительным, что хорошо соответствовало целям Учителя , но в данный момент, эта ярость была направлена на него самого, что было уж слишком опасно. Дарума вздохнул. Ему не хватало тонкости его обычных экспериментов, но дресировка и боль использовались для корректировки поведения животных на протяжении веков, и это превратит то, что осталось от мозга монстра, в форму, которую хотел получить Учитель. Хотя эксперимент не увенчался полным успехом, но он был все же полезен, хотя бы из-за того, насколько разрушительным этот монстр был. Теперь,осталось научить его выполнять приказы. --------------------------------------- Он не смог сдержать легкой дрожи, когда доктор буквально применил электро вибрирующую пилу к гипсу. Изуку был вполне способен без проблем броситься на злодея, с условием того , что у него не было ничего, кроме банки из-под супа и пары деревянных палочек, но ... Он боялся доктора, который даже не пытался причинить ему вред? Что за фигня? Может быть, это как-то связано с адреналином? Люди стали меньше бояться в ситуациях, угрожающих жизни, поэтому они и не вырубались? Доктору потребовалось всего несколько минут, чтобы закончить срезать гипс: “Хорошо, Мидория,теперь ты можешь идти. Просто будь осторожен в будущем, потому что я не хочу видеть тебя здесь снова, хорошо?” “Вы действительно так сильно меня ненавидите?” Изуку не смог удержаться от хихиканья, “Врачи демонстрируют свою заботу при лечении,но они искренне желают никогда не видеть вас больше в роли своего пациента.”. Сухо сказал доктор. “Если вы видете , что врач взволнован, когда именно вы оказались у него в кабинете,то как можно скорее найдите другого врача”. “Давай, Изуку, ” улыбнулась мама, “ пойдем”. “Подождите!” Изуку прикусил губу. “Могу ли я сохранить свой гипс?” Доктор выглядел слегка удивленным, но передал его без каких-либо вопросов и открыл дверь, чтобы они могли уйти. “Спасибо!” Изуку улыбнулся и слегка помахал рукой. Они с мамой прошли обратно через зал ожидания, и Изуку не смог сдержать вздоха облегчения, как только они вышли на улицу. “Рад, что закончилось время с гипсом?” Сказала мама с улыбкой. “Да!” Сказал Изуку. “Я так рад снова полностью использовать обе свои руки!” Больше всего он был взволнован тем, что наконец-то снова сможет выходить на улицу ночью! У него не хватало смелости выйти на улицу после боя с героем, потому что он полагал, что у других героев была бы аналогичная реакция на его гипс , и Сотриголова, вероятно, к этому моменту уже рассказал всем о его сломанной руке, но Изуку скучал по всем. Конечно, на самом деле он не разговаривал с большинством героев, но все равно было приятно видеть их, когда он убегал. “Почему ты хотела сохранить гипс?” Спросила мама. “Я думала, ты захочешь оставить все это позади. Сломанная рука, травля, и все такое”. Изуку посмотрел на гипс , или, точнее, на подпись под ним, и улыбнулся: “Да, но это подписал Каминари. Это делает его особенным. И если бы я не сломала руку, мне бы никогда не пришло в голову попробовать онлайн-школу, так что ... да. Думаю, это было не так плохо”. Мама улыбнулась: “Я так горжусь тобой, Изуку. Ты выглядишь намного счастливее с тех пор, как ты ушёл из той школы. Как продвигаются онлайн занятия?” Остаток пути домой Изуку провел, бессвязно рассказывая о том, что он узнал на своих занятиях. Он хорошо справлялся со всеми своими основными занятиями, и его домашнее задание по программированию было действительно легким, учитывая дополнительную практику, которую он получал, когда взламывая камеры и средства связи в качестве Виридиана, не то чтобы он говорил об этом маме. Но, безусловно, его любимым факультативом была теории причуд . Когда он закончил урок рисования, он заменил его более продвинутым зачетом по теории причуд, так что в его расписании было в 2 раза больше любимого предмета. Это было так весело! “... а есть теория, которая набирает обороты в последние несколько лет, называемая теорией причудливой сингулярности , которая в основном утверждает, что причуды будут становиться все более мощными и сложными с каждым поколением, и вскоре никто не сможет их контролировать”, - бессвязно пробормотал Изуку. “Я понимаю, откуда у них эта идея, что причуды станут более сложными, ведь есть большая масса доказательств этой теории, но я думаю, что гораздо более вероятно будет другой исход. Тело и разум человека эволюционирует, чтобы контролировать более мощные причуды. Вероятно из-за этого, она и остается только теорией , но у нее все же есть преданные поклонники ”. Мама с интересом кивнула, хотя Изуку знал, что она на самом деле не понимает, о чем он говорит. Хотя для него много значило, что именно она слушала. Никто другой не делал этого. Изуку не мог не задаться вопросом, слушали бы его Сотриголова или Каминари так же, если бы он бормотал при них. Он знал, что, вероятно, надеяться на это слишком сложно, но...это был бы неплохо вариант альтернативного события в другой реальности. --------------------------------------- "Привет, Бакуго!” Огава махнул рукой, когда вошел Кацуки с кувшином воды. “Тебе стоит посидеть с нами сегодня! Если ты не слишком напуган или что-то в этом роде?” Кацуки не был трусом. Или, ладно, может, и был, но он не собирался позволить Огаве безнаказанно называть его трусом: “Что ты сказал, придурок? Я не боюсь таких дерьмовых статистов, таких как ты! ” “Отлично!” Косичка указала на стул рядом с ней: “Теперь это твое место”. Кацуки фыркнул и тяжело опустился на предложенный стул, скрестив руки на груди, что, как он надеялся, означало "не разговаривай со мной, если хочешь жить". К его сожалению, что-то, должно быть, потерялось в переводе, потому что эти глупые статисты продолжали беспокоить его. “Кстати, Бакуго, кажется, я так и не представилась”. Весело сказала Косичка. “Я Хару Акико”. Кацуки отложил название на потом, “Мне все равно”. “А я Эйко Маки”. - сказал громила, похожий на Франкенштейна. “Как прошла неделя?” “Неважно”. Кацуки проворчал. По правде говоря, это начинало действительно раздражать. Он не знал, как он вообще мог быть настолько глуп, чтобы пропустить все издевательства, которые происходили в Альдере, но теперь, когда он знал, что нужно искать ,то больше в этом ни разу не участвовал, казалось, что это было везде, и он ничего не мог с этим поделать. Это заставляло его чувствовать себя беспомощным, а Кацуки ненавидел чувствовать себя беспомощным. “Да, моя тоже”. Акико сказала: “Мой бывший пытался вернуться в мою жизнь. Я имею в виду, он конечно придурок ,но не знаю, почему я вообще с ним встречалась, но он появился как гром среди ясного неба несколько дней назад, вел себя так мило и подарил букет моих любимых цветов. ” “Чего он хотел от тебя?” Спросил Огава. “Откуда ты знаешь, что он чего-то хотел от нее?” Спросил Кацуки у Огавы. Подайте на него в суд,но эта история казалась была более занимательной, чем просто стоять у стены и ничего не делать. “Такие парни всегда чего-то хотят”. Сказал Маки. “Одно дело искренне стараться быть лучше, как мы и должны делать это здесь, но если кто-то, кто недавно был груб с тобой, вдруг начинает быть милым,то означает , что он просто пытается использовать вас ”. “Моя сестра делает это постоянно”. Сказал Огава. “Она предложит посмотреть со мной фильм, или помыть посуду, или еще что-нибудь, и я думаю, что мы наконец-то поладим, а потом, прежде чем я успеваю опомниться, она пытается убедить меня в том, что бы я взял вину на себя за то, что она сделала. В итоге , как только манипулятор получит то, что он хочет, то он снова станет тем же старым мудаком. ” “Хм”, - Кацуки на минуту задумался об этом. Да, некоторые из его учителей вели себя так же с обиженными учениками. Он заметил это однажды, когда его учитель истории поставил ребенку более высокую оценку за задание, при условии, что он не сообщит об огромном ожоге, который Кацуки нанес парню на руку. В то время он просто думал, что учитель присматривает за ним, но теперь он понимал его лучше. “Так чего же хотел этот парень?” “Хотел, чтобы я взломала сейф, который он украл”. Акико указала на свои косички, и Кацуки заметил, что они вращаются, как дрели. “Моя причуда называется "Волосенная дрель" или же "Дрель из косичек" , клму как удобнее, но суть одна. Я могу укрепить и заставить свои волосы вращаться до такой степени, что они могут просверлить практически что угодно, даже металл. Очень полезно для проникновения или взлома...вот так я и собственно оказалась здесь. ” Кацуки кивнул, задаваясь вопросом, что бы Деку подумал об этой причуде. Он, вероятно, немедленно начал бы бормотать и записывать всякую тарабарщину в свой блокнот. Кацуки немедленно прервал этот ход мыслей. Он не мог думать о Деку прямо сейчас,и о том, что ботаник на самом деле перевелся в другую школу из-за того, как Кацуки обращался с ним. Не было смысла думать об этом, ведь потому что он скорее всего больше никогда не увидит его. По крайней мере,до того момента , когда ему хватит наглости и смелости извиниться перед ним. “Это отстой”. Сказал Огава. “По крайней мере, ты сказала ему ”нет", верно?" “Это было очень тяжело”. Акико поморщилась. “Как только я увидела его в дверях с ярко-розовым букетом, я подумала, о, он даже помнит мой любимые цветы. Мне сразу же пришлось напомнить себе все те способы, которыми он причинял мне боль, хотя он вел себя так мило, что так же заставил меня задуматься об тех причинах, по которым я в него и влюбилась ”. “Мудак”. Сказал Кацуки. “Да, так и есть”. Акико рассмеялась. “Но, эй, если бы я раньше знала, что все, что мне нужно было сделать, чтобы вытащить тебя из твоей скорлупы, так это поговорить о моем бывшем, я бы сделала это намного раньше”. с улыбкой проговорила Акико Кацуки нахмурился: “Заткнись, статист с косичками”. У троих хватило наглости посмеяться над этим, но, к счастью, его спасла Усилитель, начавшая собрание: “Хорошо, все, сегодня мы поговорим о том, как по-настоящему поверить в то, что вы можете измениться по настоящему. Потому что одно дело признать, что вы сделали что-то плохое, но совсем другое - действительно осознать , что вы можете изменить свои привычки и поведение, из-за которых вас арестовали. Однако эта уверенность важна. Как вы думаете, почему она важна?” Один из злодеев поднял руку: “Если мы на самом деле не думаем, что это сможет что-то изменить,то мы и не будем прилагать усилий, чтобы измениться”. “Точно”. Усилитель улыбалась и продолжила говорить, но в итоге Кацуки погрузился в свои мысли. Он действительно верил, что сможет стать лучшим человеком? Это была единственная причина, по которой он был здесь, верно? Он бы не вызвался добровольцем на это сентиментальное дерьмо, если бы на самом деле не думал, что это поможет. Но опять же, он всегда верил, что он лучший, и посмотрите, к чему это привело. Эти злодеи-статисты, возможно, приняли несколько неправильных решений, но...они не казались плохими людьми, не такими, каким был Кацуки. Он был выбит из задумчивости Огавой, ткнувшим его локтем в ребра и смотревшим на него с любопытством и беспокойством. Кацуки в ответ свирепо посмотрел на него, но решил, что ему лучше на самом деле послушать, что говорит Усилитель, если он не хочет, чтобы его снова беспокоили. “Для этого мы собираемся выполнить партнерское упражнение, - сказала она, - поэтому повернись к человеку рядом с вами . Вам не нужно ничего говорить, просто подумайте минуту. Как вы думаете, способен ли ваш партнер стать лучше?” Кацуки закатил глаза, но повернулся к Огаве, который пристально смотрел на него, вероятно, решив, что его дело проиграно. Разве смысл этого урока не в том, чтобы поверить в себя? Конечно, Огава мог измениться, это даже не вопрос. Возможно, парень принял несколько глупых решений и украл кое-что, но он пытался стать лучше и хотел изменить свою жизнь. Он был хорошим парнем, так что у Кацуки не было никаких сомнений, что после окончания этой дурацкой программы и удаления записи о его аресте, Огава сразу станет добропорядочным гражданином, в отличие от Кацуки, который всегда будет тупым хулиганом. “Хорошо”, - Усилитель на мгновение активировала свою причуду, чтобы она могла говорить достаточно громко, чтобы привлечь все их внимание, - “возможно, вам интересно, почему я заставил вас это сделать. В конце концов, вера в чей-то потенциал не поможет вам, верно? Ну, и да, и нет. Дело в том, что людям часто намного легче проявлять терпение и сострадание к кому-то другому, чем к самому себе. Вы и ваш партнер не так уж сильно отличаетесь, и если они могут измениться, то и вы тоже сможете. И теперь, у вас в группе есть тот или та, кто верит в ваш потенциал! Продолжайте упражнение и минуту поговорите со своим партнером о том, каким это упражнение было для вас ”. Огава рассмеялся: “Чувак, она что, только что обманом заставила нас поверить в себя?” “Какого хрена?” Кацуки слегка пошатнулся. Это действительно имело смысл, что он, вероятно, был бы более суров к себе, чем к остальным в группе ... но это потому, что Кацуки должен был быть лучшим, верно? Вина и ненависть к себе, которые он испытывал, не могли быть нормальными, не так ли? “Для протокола, Бакуго, я думаю, она права”. Сказал Огава. “Я имею в виду, я думаю, довольно очевидно, что ты можешь измениться, даже если я не знаю точно, почему ты чувствуешь, что тебе это нужно, но я? Все, что я вижу, это то, что возвращаюсь к своим старым привычкам в ту минуту, когда все это заканчивается. ” “Ты хочешь , чтобы я тебя ударил?” Ладно, это прозвучало не совсем правильно, но суть была передана. “Ты хороший человек, Огава, так что, конечно, этот дурацкий урок сработает на тебе. Если ты думаешь, что вернешься к преступной жизни, ты окажешься еще большим идиотом, чем кажешься на данный момент”. Огава потрясенно рассмеялся: “У тебя интересный способ произносить вдохновляющие речи, чувак, но это работает. Спасибо ”. Кацуки фыркнул и отвернулся: “Как скажешь”. Несколько секунд они сидели в тишине, прежде чем фильтр “мозг - рот" Кацуки, очевидно, решил, что хочет спросить: "Ты действительно имел в виду то, что сейчас сказал?” Огава выглядел слегка смущенным: “Что? Что я сказал?” Кацуки провел рукой по волосам: “Фу! Знаешь, это дерьмо о том, что очевидно, что я могу измениться. Это была чушь собачья или ты действительно в это веришь?” Кацуки начал жалеть о том, что сказал что-либо. Конечно, Огава сказал это просто потому, что это было то, что Усилитель сказала ему сказать. Даже слепой смог бы увидеть, что Кацуки всегда будет мудаком. “Конечно, я верю в это, Бакуго”. Огава выглядел так, словно считал Кацуки идиотом. “Тебе сколько? Пятнадцать? Возможно, ты немного груб , но ты можешь исправиться. Ты даже стараешься изо всех сил, чтобы стать лучше, так что нет, я не лгал, когда сказал, что, по-моему, ты можешь измениться. Тебе просто нужно немного больше времени. ” Если бы Кацуки был ботаником, он, вероятно, начал бы плакать, так что хорошо, что он не Деку. Возможно, только возможно, Усилитель говорила правду о том, что легче поверить в кого-то другого , чем в себя. “Я хочу стать героем”. Импульсивно сказал Кацуки. Он говорил это так много раз за эти годы, но он не думал на самом деле, что произнес эту фразу хотя бы раз с тех пор, как ушел Деку, поэтому почему-то эта фраза показалась очень важной. Он не чувствовал себя достойным этого, но если Огава поверил в него, то может быть… “Хорошо”. Огава пожал плечами. “Какое это имеет отношение к чему-либо?” “Потому что я не могу стать героем, если я буду мудаком, придурок!’ Огава рассмеялся: “Так вот почему ты здесь? Ты хочешь, чтобы кучка злодеев научила тебя быть лучшим героем?” Кацуки нахмурился: “Нет, мне насрать на вас, статистов. Я просто...” “Ты хочешь стать лучше”. Огава закончил. “Я не ...” - прорычал Кацуки, - “Послушай, я хочу быть как Всемогущий, а Всемогущий не причиняет вреда людям ради забавы или чтобы заставить себя чувствовать себя лучше. Счастлив?” Огава несколько раз моргнул, осознал сказанное: “Ты был хулиганом”. “Не знаю, действительно ли ты можешь использовать прошедшее время”, - пробормотал Кацуки. - “Я еще не изменился”. Слева направо, это Маки, Акико, Бакуго, Огава и Усилитель --------------------------------------- Изуку едва мог сдержать свое волнение, когда бежал по крышам. Да, по логике вещей, он знал, что технически выбыл на прошлой неделе, но на самом деле он не смог драться, так что это действительно не в счет. В тот день он пошел на пляж, чтобы попрактиковаться в стрельбе со своей рогаткой, навык стрельбы немного заржавел, так что ему, вероятно, стоит пока положиться на другое оружие, по крайней мере, пока его прицел снова не улучшится. Потребовалось совсем немного времени, чтобы найти группу из четырех мужчин, загнавших женщину в переулок недалеко от территории патрулирования Усилитель, и еще меньше времени потребовалось, чтобы найти саму героиню. Она стояла к нему спиной, когда шла по маршруту патрулирования, поэтому Изуку бросил один из своих шариков, чтобы привлечь ее внимание. Она на мгновение огляделась, прежде чем увидела его, но когда она это сделала, ее глаза загорелись, и она очень резво побежала к нему. Изуку был так занят одним вопросом, почему она выглядит такой счастливой , что у него не было шанса развернуться и убежать, прежде чем она обняла его. “Виридиан!” - закричала она. “Ты вернулся! Как ты? Как твоя рука? Стерка сказал, что ты ее сломал, ты в порядке?” “Умм...” Изуку уставился на нее в шоке. Опять же, логически он знал, что Усилитель и другие герои скучали по нему, когда он не мог выйти, но было так странно на самом деле видеть это. Почему-то Изуку думал, что им на самом деле будет все равно, вернется ли он обратно, или что его виртуальная бдительность будет считаться его возвращением , так что никто не будет придавать этому большого значения, когда он, наконец, вернется на улицы. Это было...Изуку не был готов иметь с этим дело, особенно когда нужно было спасать людей. “Я в порядке, но, эм, нам нужно идти?” К ее чести, Усилитель немедленно отпустила его и позволила ему вести её к переулку, в котором он видел злодеев. Поскольку он не дрался последние полтора месяца, Изуку позволил Усилитель взять инициативу на себя. Он просто планировал пострелять несколькими шариками, чтобы отвлечь злодеев и позволить героине позаботиться об остальном, но затем он увидел, как самая маленькая тень из четырех ускользнула и начала направляться к жертве, вытягивая руки, как резинки, чтобы попытаться схватить ее. Изуку подбежал к ним и схватил свои металические трубы, обрушив одну из них на руку злодея, затем начал вращать трубку, чтобы обернуть ее вокруг руки, как лапшу, и поймать его в ловушку. За свои хлопоты он заработал сильный удар в челюсть, вынудивший его ослабить хватку на руке злодея, когда тот отшатнулся. Изуку принял боевую стойку, воспользовавшись моментом, чтобы перегруппироваться. К счастью, злодей отвлек свое внимание от жертвы и теперь был полностью сосредоточен на нем, но это также означает, что будут новые атаки, и тот первый удар был намного больнее обычного, так что дополнительная эластичность определенно придает его ударам большую силу. Так что же он мог сделать с ним ....? Ну, если его причуда работала так же ,как резина , то тогда есть предел тому, как далеко могут растягиваться руки. Прежде , чем они станут достаточно хрупкими на холоде. На самом деле у него сейчас не было доступа ни к чему холодному, но если Изуку смог бы найти предел растяжению… Злодей потянулся, чтобы схватить , но Изуку увернулся и начал взбираться по пожарной лестнице. Это был риск, но он вообще не видел того, чтобы злодей использовал свою причуду в ногах, так что, скорее всего, это то ,что эффект его причуды распространялся только на его руки, а это значит, что если он хотел помешать Изуку сбежать, то ему пришлось бы растянуть его руки, чтобы схватить . Конечно, всегда была вероятность того ,что он подумает, что Изуку просто больше не заинтересован в борьбе с ним, и попытается сразиться с Усилителем или причинить вред жертве, поэтому Изуку нужно быть готовым быстро вернуться вниз, если это произойдет. Он посмотрел вниз и улыбнулся, когда увидел, что злодей тянется к нему. Он начал подниматься быстрее. Если бы он смог забраться на крышу, то злодей тянулся бы к нему вслепую, и он мог бы найти какой-нибудь способ использовать это в своих интересах. Ему пришлось увернуться в тот момент, когда его ноги коснулись крыши.Руки злодея почти схватили его, но он продолжал уворачиваться и оглядываться по сторонам, пока злодей продолжал вслепую нащупывать его. На крыше был набор вертикальных шестов с натянутой между ними бельевой веревкой, и мозг Изуку немедленно сформировал грубое подобие плана, когда он побежал к ним, схватив одну из рук злодея и потащив ее за собой. Как он и предсказывал, злодей немедленно потянулся к нему другой рукой, но Изуку уже приготовил хамуты. В тот момент, когда вторая рука оказалась в пределах досягаемости, он схватил ее и связал их вместе на дальней стороне шеста. Надеясь,что это удержит злодея достаточно долго, чтобы Изуку смог… Его глаза расширились, когда он услышал приближающийся к нему крик, и он резко повернул голову, чтобы увидеть летящего на него злодея, и тогда он вспомнил, что когда резиновые ленты натягиваются до предела, они имеют тенденцию быстро возвращаться в форму обратно. Упс. Раздался громкий лязг, и Изуку вздрогнул, когда злодей ударился об шест. Он подбежал, чтобы проверить парня, который, очевидно, потерял сознание, но у него все еще был пульс, так что Изуку не слишком сильно облажался. Изуку не знал, что бы он сделал, если бы убил этого парня. Что ж, это было не совсем те последствия , которые он планировал, и этот план был не самым успешным, но Изуку не собирался жаловаться на это, когда спускался обратно по пожарной лестнице. Усилитель уложила двух головорезов за то время, которое потребовалось Изуку, чтобы справиться с одним, и в настоящее время она сражалась с последним парнем, который, казалось, доставлял ей небольшие проблемы. Каждый раз, когда она наносила удар, злодей даже не вздрагивал. Казалось, что она била его не с большей силой, чем легкое прикосновение. “Виридиан! Убирайся отсюда и приведи Стерку !” Она закричала. “У этого парня какая-то причуда связанная с амортизацией”. Изуку кивнул и побежал. Злодей попытался догнать его, но Усилитель встала между ними. Он услышал, как ее отбросило к стене, поэтому ускорил шаг. Он не знал, как долго она сможет продержаться против такого злодея, но пока она сосредоточена на уклонении, а не на борьбе, она должна быть в состоянии затянуть бой достаточно надолго, чтобы он смог вернуться. Теперь нужно подняться на крыши и найти Сотриголову . К счастью, он оказался всего в квартале или двух от нас, и как только Изуку увидел его, он зарядил шарик в свою рогатку и выстрелил. Надеюсь, что он простит его, если получит синяк, но у Изуку не было времени пробежать еще три крыши, чтобы оказаться на расстоянии броска шарика вручную. Он не оглядывался, когда бежал обратно к месту боя, зная, что герой последует за ним, и, конечно же, к тому времени, когда он снова смог услышать звуки боя, он слышал, как герой идет в ногу рядом с ним. “Что случилось, малыш?” спросил он. “Ты спешишь больше, чем обычно”. “Амортизация...….Усилитель ... помогите ...” Очевидно, он был немного не в форме после вынужденного отпуска, или же он напрягал себя намного больше, чем обычно, потому что ему даже не хватало дыхания, чтобы говорить внятно. Однако Сотриголова , казалось, понял достаточно хорошо, потому что он побежал вперед, следуя за звуками драки, и Изуку увидел, как он исчез в переулке с уже активированной его причудой. Сам Изуку остановился на краю крыши, чтобы отдышаться, зная, что от него не будет много пользы в бою, если он будет настолько измотан. Он просто мешал героям, а это было последнее, что он хотел делать. Он сел на край и наблюдал за тем, что осталось от боя , который, по сути, состоял в том, что Сотриголова схватил злодея своим оружием захвата, затем ударил его головой о стену, чтобы вырубить его, что сработало довольно хорошо теперь, когда парень не мог просто поглотить удар. Изуку встал и с минуту потягивался, прежде чем повернуться, чтобы найти другое преступление. “Виридиан, подожди”. Изуку обернулся и увидел, как Сотриголова забирается на крышу со своим захватным оружием: “Разве ты не должен ждать полицию? Оуу , черт! Я же оставил одного из нападавших на другой крыше”. “Усилитель что-то упоминала об этом”. Рот героя был прикрыт его оружием захвата, но в его голосе звучало веселье. “Она сказала, что парень, который буквально взмыл в воздух, дал ей возможность вырубить одного из оставшихся”. Изуку поморщился: “Я действительно не хотел этого делать”. Сотриголова издал фырканье, подозрительно похожее на смех: “Конечно, ты этого не делал”. “Я просто пытался связать его, клянусь!” Изуку настаивал, но теперь он тоже улыбался. “Это не моя вина, что он слишком сильно потянулся, пытаясь поймать меня!” “Хорошая работа, проблемный ребенок”. Глаза Изуку расширились, когда герой потянулся вперед и погладил его по голове, взъерошив волосы под капюшоном. Что? Никто никогда им не гордился! Ну, может быть, кроме его мамы, но даже это, по-моему, произошло относительно недавно. Изуку не смог сдержать шокированной улыбки, когда посмотрел на Сотриголову , который казался таким же усталым и сварливым, как всегда, но также казался неловким, как будто он так же привык выражать гордость, как Изуку - получать ее. Через секунду герой убрал руку и вздохнул: “Малыш, давай пойдем куда-нибудь, где полиция не попытается тебя схватить. Нам нужно поговорить”. --------------------------------------- Изуку ничего не мог поделать со страхом в животе, когда он следовал за Сотриголовой по крышам. Что он натворил? Герой действительно собирался заставить его прекратить линчевательство? Но если он собирался заставить его остановиться, то почему он просто не передал его полиции? Не то чтобы полиция на самом деле собиралась остановить его, учитывая, что он технически не нарушал никаких законов о линчевательстве, но все же, это был бы самый простой способ действий, и Сотриголова был достаточно логичен, чтобы это понять. Так что же он делал? Когда они были в нескольких кварталах от места драки, герой остановился и обернулся: “Я хотел извиниться”. Мысли Изуку, закручиваясь по спирали, резко остановились: “Что?” Сотриголова вздохнул., “На прошлой неделе, когда я увидел тебя, я накричал на тебя, пытаясь заставить остановиться. Я был обеспокоен и напуган, но это не оправдание. Мне не следовало сердиться на тебя, и я сожалею.” “Но...” Изуку был потрясен: “Но вы не сделали ничего плохого! Это я должен извиняться! Я имею в виду, я просто вел себя глупо, и мне действительно не следовало выходить на улицу со сломанной рукой в любом случае, но я сделал то, что вы сказали!” “Дело было не в руке, хотя мы поговорим об этом позже”, - начал он , затем сделал двойной вдох: “Подожди, что я сказал?” “Эм, вы сказал мне завести друга?” Сказал Изуку, но затем его глаза расширились, когда он понял, что не может на самом деле вспомнить, что сказал Сотриголова: “Подождите, может быть, вы на самом деле не советовали мне заводить друзей ... может быть, вы просто сказали, что беспокоитесь о том, что у меня нет друзей? Я мог бы поклясться, но ... вы хотя бы это сказали...?” “Ты ... что?” он казался усталым и сбитым с толку, но не несчастным: “Ты вышел и завел друга, потому что думал, что я тебе это сказал?” Ну, когда он так сказал, это прозвучало глупо: “... да?” Герой с удивлением улыбнулся, и Изуку покраснел: “Эй! Не то чтобы это было плохо!” “Я этого не говорил”. герой , казалось, улыбался: “Итак, вы хорошо ладите?” “Ммм!” - ухмыльнулся Изуку. - “Его не волнует ... ну, он отличается от детей в моей старой школе, и он на самом деле дает мне шанс. Его причуда тоже довольно крутая, хотя у нее есть большой недостаток. Интересно, мог бы я как-нибудь помочь ему с этим ... ” Шота спрятал легкую улыбку, когда Виридиан начал неразборчиво бормотать. Он не мог поверить, что проблемный ребенок истолковал его попытку сохранить ему жизнь как вызов завести друга, но он не был огорчен этим. Серьезно, ребенку нужно было больше позитивного влияния в его жизни, что вернуло Шоту к настоящей причине этого разговора: “Я рад, что смог помочь тебе завести друга, трудный ребенок, но я не поэтому хотел поговорить с тобой”. Виридиан замер и посмотрел на Шоту, явно испуганный. Он не хотел пугать ребенка, но это был довольно тяжелый разговор. Шота вздохнул и сел на крышу, жестом приглашая Виридиана сесть рядом с ним. На самом деле, если подумать, крыша, вероятно, не лучшее место для такого рода бесед, но менять местоположение сейчас было слишком поздно. Парень долго колебался, прежде чем сесть, все еще явно нервничая и ни на мгновение не отводя глаз от Шоты. Черт возьми, этот парень действительно ожидал, что ему причинят боль. Он глубоко вздохнул: “Людям было бы не все равно, если бы ты умер, малыш”. Виридиан снова замер, явно не ожидая этого. Шота вздохнул: “Я знаю, что это не самая легкая тема для разговора, и ты не обязан говорить об этом со мной, но ты должен поговорить об этом с кем-нибудь. Я думаю, по тому, как ты дерешься, довольно очевидно, что тебе все равно, умрешь ты или нет, но наш спор на днях действительно все прояснил. Виридиан... ты склонен к самоубийству, не так ли?” Парень долго смотрел на него, а затем разрыдался. О нет, Шота ожидал отрицания, или отклонения, или даже просто печального принятия. Он не знал, что делать с плачущим ребенком! Может быть, ему следовало оставить это другому герою? Мик намного лучше общался с людьми, чем он! Шота неловко начал потирать парню спину. Это было то, что обычно делали люди, верно? Это ... вроде должно было успокаивать, не так ли? Примерно через минуту сквозь рыдания Виридиана прорвался сдавленный смешок: “Это вроде как рушит мой план, Сотриголова”. Рука Шоты перестала двигаться, и он почувствовал, как у него свело желудок. У парня был план? Да, он знал, что это возможно, но он надеялся, что парень еще не достиг той стадии развития событий: “Какой план, парень?” “Никто не должен был знать”. Виридиан грустно улыбнулся: “Вся эта история с линчевательством...Если бы люди узнали, что я покончил с собой, это вызвало бы слишком много проблем. У моего друга детства были бы неприятности из-за того, что он подначивал меня к самоубийству, моя мама винила бы себя ...” он невесело усмехнулся: “Полагаю, это довольно глупая причина, чтобы просто не прыгнуть с крыши лебедем вниз, как думаете?” “Я не думаю, что какая-либо причина оставаться в живых глупа”. Шота говорил серьезно, хотя ему пришлось бы расспросить больше об этом друге детства , если бы он мог заставить ребенка доверять ему немного больше. “Итак, план состоял в том, что если тебя убьют...” “Не если , а когда...”. Виридиан прервал: “Когда меня убьют, все просто подумают: " бесполезный идиот попытался снова стать героем, неудивительно, что его убили", не "о нет, почему он покончил с собой". Но, э-э, то, что ты знаешь план, как бы рушит его.” “А как насчет того, что я хочу, чтобы ты остался в живых?” Мягко спросил Шота. “Это тоже рушит план?” Он услышал, как дыхание Виридиана слегка сбилось, но когда он заговорил снова, его голос звучал смиренно: “Ты говоришь это только потому, что это твоя работа как героя - спасать меня”. “Я не говорю того, чего не имею в виду, малыш, и ты это знаешь”. возразил Шота. “Когда я говорю, что ты мне больше нравишься живой чем мертвый, это потому, что это правда. Ты хороший парень. Ты умный, быстро схватываешь все на лету, и у тебя довольно большой потенциал. Мне было бы грустно видеть, как ты все это выбрасываешь.” Виридиан покачал головой: “Нет, ты через какое-то время забудешь меня и будешь двигаться дальше, как и моя мама. Тебе не потребуется много времени после того, как я уйду, прежде чем ты поймешь, насколько я был бесполезен, и только тогда ты поймешь, что я принял правильное решение. Вы не должны чувствовать себя виноватыми из-за этого! Я не буду винить вас, ребята, или что-то в этом роде. ” “Ты не бесполезен, малыш”. Серьезно сказал Шота. “Ты помог многим людям за последние пару месяцев, и даже если бы ты этого не сделал, ты все равно всего лишь ребенок. Тебе не нужно ничего делать, чтобы оправдать в себе желание на то, что бы оставаться живым!” Виридиан пожал плечами: “у каждого свое мнение ... Сэр”. Шота закатил глаза: “Это неприменимо к данной ситуации, проблемный ты ребенок”. К его удивлению, Виридиан одарил его дерьмовой ухмылкой и посмотрел ему прямо в глаза: “у каждого свое мнение”. Изуку был удивлен, что он, по-видимому, был достаточно уверен в себе, чтобы шутить с ним , но теперь, когда вся эта история с желанием умереть вышла наружу, казалось, что ему больше нечего терять. У него словно свалился огромный груз с груди и он смог расслабиться. Не то чтобы он все еще не был напуган тем, что про-герой собирается бросить его, потому что он был напуган, но это было похоже на то, что причиной того, что он был линчевателем, была огромная стена между ними, и разговор об этом каким-то образом разрушил ее. Или, может быть, он просто использовал юмор как механизм преодоления. Это было вполне возможно. Шота пробормотал что-то, что прозвучало подозрительно как для подростков , прежде чем схватить Изуку за плечо и слегка повернуть его так, чтобы они оказались лицом к лицу: “Мне было бы небезразлично, если бы ты умер, проблемный ребенок, и многим другим людям тоже. Что бы подумал твой новый друг, если бы ты внезапно исчез?” Изуку прикусил губу, подумав о Каминари: “Он бы это пережил. У него много других друзей, он бы даже не заметил моего отсутствия”. Герой вздохнул, но отпустил его плечо и вернулся к созерцанию горизонта. Они посидели в тишине несколько минут, прежде чем он заговорил снова: “Знаешь, у меня тоже была очень глубокая депрессия”. Изуку посмотрел на него широко раскрытыми глазами: “... что?” Он кивнул и продолжал смотреть на город: “Когда я был примерно твоего возраста, мой близкий друг погиб в бою во время патрулирования . Я ... так и не смог по-настоящему смириться с этим, по крайней мере, не полностью. Я отрезал себя от всех, даже от нынешнего Мика, который тоже был ему близок. Казалось, ничто больше не стоило того ”. Изуку не мог в это поверить: “Но ... ты ведь такой сильный...” “Ты можешь быть сильным и все равно грустить, малыш”. Шота тихо сказал: “Многие герои проходят через это. Иногда к этому приводит что-то, как это было со мной, но иногда что-то просто не так работает в твоем мозгу, вот и все. Это не то, чего тебе нужно стыдиться, но это то, за что тебе следует обратиться за помощью.” “Я не заслуживаю помощи”, - пробормотал Изуку. “Почему бы и нет?” Изуку снова посмотрел на него и обнаружил, что тот снял свои желтые очки и повесил их на шею, чтобы Изуку мог видеть искреннее выражение его лица. Он не мог в это поверить, но герою, казалось, было искренне не все равно. Это сбивало с толку. Изуку глубоко вздохнул. Если он мог открыть информацию о своем друге, возможно, Изуку тоже смог бы открыться, хотя бы немного: “Я ничего не могу сделать”. Он теребил обтрепавшиеся нитки вокруг дыры в джинсах, чтобы не смотреть на него. “Я не хочу тратить время терапевта, когда мир в любом случае стал бы лучше без меня”. “Кто тебе это сказал?” Шота казался немного сердитым. “Кто тебе сказал, что мир станет лучше без тебя?" Это был тот друг детства, о котором ты упоминал раньше?” “Это был не только он”. сказал Изуку. “Я имею в виду, он был частью этого, но другие дети в школе говорили то же самое и даже некоторые учителя. Правда, лишь немногие из них сказали бы это мне в лицо, но я слышал некоторые из их разговоров, когда проходил мимо учительской. Однажды на меня даже накричал старик в поезде.” “Малыш...” “Хотя все в порядке”. Голос Изуку дрогнул, но он все равно улыбнулся. “Они были правы, даже если сначала я не хотел в это верить. По крайней мере, таким образом я все еще могу помочь некоторым людям перед уходом, верно?” “То, что все во что-то верят, не делает это правдой, малыш”. герой положил руку ему на плечо, отчего Изуку потерял контроль над слезами и снова заплакал. “Иногда, на самом деле большую часть времени, люди - идиоты. Никто не заслуживает того, чтобы ему приказывали умереть, особенно ребенок. Как долго это продолжается?” Изуку пожал плечами. Он не мог просто сказать, что это было с тех пор, как ему исполнилось четыре, потому что тогда стало бы очевидно, что это было из-за отсутствия у него причуды, и, несмотря на его решение открыться ему , Изуку не думал, что сможет справиться с этим, если он бросит его, как только выяснится, что у него нет причуды. Поэтому вместо этого он сменил тему: “Что вы сделали, чтобы поправиться после смерти своего друга? Потому что, ну, не похоже, что вы больше находитесь в депрессии”. Шота сердито посмотрел на него, но Изуку просто слегка улыбнулся ему, поэтому он вздохнул и сменил тему: “Я бросился спасать людей, как и ты. Жить для других людей работает довольно хорошо, пока ты снова не научишься жить и для себя.” “Вы говорите это так, как будто спасение людей - это опора”. Герой пожал плечами: “Может быть, так оно и есть. Я уверен, у тебя есть и другие причины, но, хотя ты, кажется, сражаешься со злодеями, чтобы покончить с собой, это также, кажется, дает тебе то, ради чего стоит жить, по крайней мере, сейчас. ” Изуку на мгновение задумался об этом. Он действительно просыпался каждое утро в предвкушении следующей ночи, чего он никогда не испытывал до того, как стал линчевателем. Ему нравилось проводить время с героями, даже если большую часть этого времени он дрался или убегал, что сильно отличалось от того, что делали его бывшие одноклассники. Он с нетерпением ждал возможности спасать людей, и дополнительные упражнения, вероятно, тоже не повредили. “Давай предположим ,что вы правы”, - наконец сказал Изуку, - “так что вы собираетесь с этим делать?” “Как бы сильно я ни хотел завернуть тебя в пузырчатую пленку и заставить остановиться, я не хочу отнимать то единственное, ради чего ты живешь”. проворчал герой. “Я просто хочу, чтобы ты пообещал мне, что не будешь делать ничего импульсивного, хорошо? Если у тебя есть зацепка, особенно о фабрике злодеев, скажи мне. И если дела пойдут хуже, и ты почувствуешь, что будешь ждать, пока какой-нибудь злодей убьет тебя, слишком долго...ты можешь поговорить со мной, понял?" Изуку уставился на него широко раскрытыми глазами: “П-правда?” Герой закатил глаза, но нежно погладил Изуку по голове: “Да, малыш. Оставлять ребенка-самоубийцу бороться со своими эмоциями в одиночку было бы совершенно нелогично, не говоря уже об опасности, и я бы предпочел читать твою записную книжку, а не гребаный некролог. Мне нравится, что ты рядом, малыш. ” Изуку шмыгнул носом и отвернулся от него , чтобы тот мог вытереть глаза: “Я, эм, тогда, наверное, увидимся позже?” Было темно, так что, возможно, Изуку просто представил улыбку Ластика, когда они поднимались на ноги: “Конечно, малыш. А теперь иди найди другого героя, чтобы забросать его шариками, кое-кто из остальных начинает завидовать.” Изуку рассмеялся и побежал к краю крыши, прежде чем что-то вспомнил и остановился: “Сер?” “Что?” “Эм, тот друг, о котором ты упоминал в старшей школе, тот, кто был катализатором твоей депрессии, эм”, - Изуку колебался, - “как он умер?” Герой снова надел очки, поэтому Изуку не мог прочитать выражение его лица, но ему показалось, что он выглядел грустным: “Я расскажу тебе позже. Сейчас просто сосредоточься на том, чтобы остаться в живых”. --------------------------------------- Изуку не мог перестать думать о причуде Каминари. Было знакомое чувство ностальгии, которое напомнило ему о том времени, когда причуда Каччана впервые проявилась, до того, как они узнали, что у Изуку нет причуды. Он с головой ушел в изучение взрывной волны Каччана и представил, как они могут пригодиться в работе героя. Это сделало всю эту историю с Каминари горько-сладкой, потому что Изуку хотел быть всепоглощающе, безумно счастливым от того, что он анализировал причуду друга, но он не мог избавиться от тупого чувства страха, которое поднималось в его животе каждый раз, когда он думал об этом, как будто он просто ждал, когда придет неизбежное. И что еще хуже, он чувствовал вину за то, что не смог сохранить эту динамику с Каччаном, потому что это была его вина, что они отдалились друг от друга. Если бы Изуку не родился без причудным, то, возможно, они все еще были бы друзьями, и Изуку все еще анализировал причуду Каччана, чтобы помочь ему попасть в ЮЭЙ. Он снова подавил эти чувства, решив игнорировать их. Сотриголова сказал, что грустить нормально, но Изуку не хотел тратить оставшееся у него время на жалость к себе. Вместо этого он вернулся к размышлениям о пределе возможностей Каминари. Они переписывались несколько раз с тех пор, как официально стали друзьями несколько недель назад, и из этих разговоров Изуку понял, что Каминари склонен считать, что лучше превысить свой лимит в самом начале боя в попытке закончить все пораньше. Его ход мыслей заключался в том, что его мозг в конце концов коротнет сам себя, так что он вполне может уничтожить своего противника до того, как это произойдет. Изуку не соглашался с ним, ведь у каждого героя были особые приемы, которые почти всегда заканчивали бой, но ключевым словом там было почти всегда. Всегда будут злодеи, у которых есть причуды, способные противостоять ему, и всегда будут такие факторы, как гражданские лица и заложники, которые помешают ему выложиться на 100%. Согласно всем боям, которые Изуку наблюдал и в которых участвовал, лучшим выбором Каминари было не быстро закончить бой, а выяснить, как вести себя в поединке на выносливость. Но как он должен был это сделать, если он не мог управлять своим собственным электричеством? Казалось, что ему не было особого смысла пытаться метнуть молнию в противника, потому что Каминари сказал, что электричество просто распространится повсюду и причинит вред всем вокруг, но также было хорошо, что электричество распространялось повсюду, потому что его лимита было бы более чем достаточно, чтобы убить кого-то, если бы оно было более концентрированным, как, скажем, если бы он был в прямом ....контакте .... с ... ними… Глаза Изуку расширились, и он немедленно отправил Каминари сообщение с предложением встретиться с ним в парке после школы, затем достал блокнот, который он посвятил причуде Каминари, и начал составлять план. --------------------------------------- Денки был сбит с толку от сообщения Мидории. Он был за обедом, когда он написал ему, что хочет встретиться как можно скорее, но тогда не было никаких последующих сообщений. Сам по себе текст не был бы таким уж странным, но он был странным, если исходит от Мидории. За несколько коротких недель, прошедших с тех пор, как они начали тусоваться, Денки постепенно осознал, что Мидория никогда ни о чем не просил. Он позволил Денки отвечать за то, когда и как часто они тусовались, как будто боялся, что Денки перестанет с ним разговаривать, если он когда-нибудь будет настаивать на том, чего он на самом деле хотел, поэтому такое срочное сообщение, как это, было совершенно не в его характере и более чем немного беспокоило. Что, если что-то было не так? Что, если Мидория попал в беду? Что, если ему понадобился Денки, чтобы помочь ему выбраться из оскорбительной ситуации или что-то в этом роде? Был ли он вообще достаточно умен, чтобы помочь ему? Что, если это не так? О, нет, что, если именно поэтому эта встреча была срочной? Что, если Мидория устал от того, каким глупым он был, и решил, что больше не хочет с ним дружить? Денки не знал, сможет ли он справиться с этим. Несмотря на то, что его мама говорила о том, что он общительный человек, на самом деле у него было не так уж много близких друзей. Конечно, он мог довольно легко заводить друзей, но у большинства его одноклассников не хватало терпения терпеть его тупые шутки и недостаточную концентрацию внимания, или они думали, что он слишком навязчивый, поэтому они так и не прошли дальше стадии случайного знакомства , как это было у Мидории. Денки не хотел думать о том, что бы он сделал, если бы Мидория сказал, что больше не хочет дружить. Часть его знала, что он ведет себя глупо. Мидория попросил быть его другом, и он признался, что у него нет других друзей, так что он, вероятно, не собирался добровольно прекращать отношения только потому, что Денки раздражал. Однако, сколько бы он ни говорил себе это, это не мешало его мозгу пытаться убедить его, что Мидория абсолютно ненавидит его и он такой ужасный человек, что иметь ноль друзей предпочтительнее, чем дружить с ним. Он даже не зашел домой, чтобы переодеться, прежде чем побежать в парк, только чтобы обнаружить, что Мидория уже ждет его в повседневной одежде. Как у него оказалось время переодеться из школьной формы? Подождите, Мидория вообще ходил в школу? Он был действительно умен, поэтому должен был пойти, но он никогда не упоминал, в какую среднюю школу ходил. Денки покачал головой. Он мог побеспокоиться об этом позже, а сейчас ему нужно было выяснить, что не так с его другом. Мидория практически вибрировал от энергии. Даже пока он ждал, он не мог перестать двигаться и либо подпрыгивал на месте, либо расхаживал взад-вперед. Первой мыслью Денки было, что он, должно быть, нервничает, но это казалось неправильным, потому что, несмотря на его постоянное движение, Мидория не казался расстроенным. На самом деле, он казался почти взволнованным чем-то. Как только Мидория увидел Денки, он подбежал к нему с широкой улыбкой на лице: “Человек- электрошокер!” Денки сделал небольшой шаг назад, немного ошеломленный энтузиазмом Мидории, который говорил что-то, учитывая его собственные причуды и индивидуальность. Но если Мидория улыбался, то он, вероятно, все еще хотел быть друзьями, и это было одно беспокойство, вычеркнутое из списка, но Денки все еще был немного растерян из-за того, что его друг только что сказал: “Подожди , что?” “Человек-электрошокер!” Мидория достал из рюкзака блокнот и начал листать страницы: “Мы неправильно думали о твоей причуде! Вы думали об этом как о катушке Теслы или даже генераторе молнии, но это не то! Ты не можешь стрелять молниями, как электроустановка, потому что твоя причуда не в этом! Ты человек - электрошокер!” Денки несколько раз моргнул, чтобы дать своему разуму секунду, чтобы наверстать упущенное, только чтобы понять, что он все еще потерян: “Но в твоих словах абсолютно нет смысла”. Теперь, когда он подумал об этом, Мидория, вероятно, был одним из тех людей, у которых возникали проблемы с общением, когда они волновались. Их мозги работали так быстро, что их рты не успевали за ними, и они понятия не имели, как сказать то, что было у них на уме, без того, чтобы это не запуталось. Знание этого, однако, не помогло ему волшебным образом понять, что пытался сказать Мидория. На самом деле, это просто заставило его чувствовать себя еще глупее. Если бы Мидория объяснял это кому-то со средним интеллектом, он, вероятно, уже понял бы это. Мидория все еще вибрировал от энергии, когда пытался объяснить: “Ты не можешь стрелять своими молниями!” Он сказал это так, как будто вывод должен быть очевиден, и, возможно, для него так и было, но Денки все еще понятия не имел, что он пытался сказать. Конечно, он не мог стрелять молниями, это было одной из первых вещей, которые он рассказал Мидории о своей причуде. “Ты уже знал это, чувак”. Денки напомнил ему: “Это не новая информация”. “Нет! Это просто ... ” Мидория, казалось, был разочарован этим моментом, но Денки не знал, было ли это из-за его собственных проблем с передачей своих мыслей, или из-за полной неспособности Денки понять их. Желудок Денки сжался, когда он понял, что, вероятно, последнее. Внезапно глаза Мидории заблестели, как будто ему только что пришла в голову идея. “Ударь меня!’ Если и существовал человеческий эквивалент синего экрана, то это был Денки. “Что?” Мидория выглядел еще более возбужденным, если это было возможно: “Ударь ... меня!” “Но, ” Денки был так смущен, “ тебе будет больно...” “В том-то и дело, что со мной все будет в порядке”. Мидория сказал пренебрежительно, как будто он не случайно только что сказал Денки ранить его: “Теперь давай, ударь меня!” Денки пожал плечами и приготовился к завершающему удару. По крайней мере, команду было легко понять: “Это будут твои похороны”. “Нет, не так!” Мидория поднял руки, призывая его остановиться: “Ударь меня!” “Эм...” Денки посмотрел на свои руки, прежде чем отключить свою причуду, “Хорошо?” Он послушно нанес слабый удар, но Мидория немедленно перенаправил его. Он был маленьким парнем, поэтому Денки просто предположил, что Мидория не умеет драться, но то, как Мидория отреагировал на его атаку, создавало впечатление, что ему почти скучно, как будто он дрался с парнями вдвое крупнее себя ради забавы. О, и Денки все еще был в замешательстве. Какой смысл просить его ударить его, если он даже не собирался нанести удар? Мидория, однако, ухмылялся с маниакальным выражением в глазах: “Отлично! Теперь ударь меня снова, но на этот раз слегка напряги свою руку. Тебе понадобится всего несколько сотен вольт, чтобы сделать то, о чем я думаю, так что пока не пытайся превышать свой лимит, хорошо?.” Денки сделал то, что ему сказали, и зарядил свою руку почти никаким электричеством, или, по крайней мере, это казалось почти никаким электричеством по сравнению с его завершающим ходом, и нанес Мидорие второй удар. Учитывая, что этот удар был ничуть не сильнее предыдущего, Денки полностью ожидал идентичного результата. Однако на этот раз, когда Мидория попытался заблокировать удар, его тело напряглось, и Денки смог оттолкнуть его руку и ударить его в лицо, что немедленно повалило Мидорию на землю. “Черт, что я наделал?” Денки опустился на колени, чтобы помочь Мидории подняться, остановившись в последнюю минуту, когда его руки бесполезно зависли над телом друга, поскольку он вспомнил, что его тело все еще заряжено электричеством. “Чувак, ты в порядке? Пожалуйста, скажи, что с тобой все в порядке!” Мидория застонал и сел с дурацкой улыбкой на лице: “Видишь это, Каминари? Ты думал о своей причуде только с точки зрения боя на дальних дистанциях, поэтому ты был слеп к ее реальным возможностям! Ты сможешь наносить наибольший урон на близком расстоянии, где ты можешь коснуться своего противника! Ты человек - электрошокер!” Денки уставился на свою руку, между его пальцами искрились искры, “Гениально...” “Ты сосредоточился на повышении своего лимита, чтобы не поджарить себе мозги, - сказал Мидория, - но если ты сможешь дотронуться до своего противника, тебе даже не понадобится весь твой лимит, потому что даже крошечная порция электричества будет действовать долго. Сам человек должен действовать как своего рода громоотвод и притягивать к себе все твое электричество, что означает, что ты не будешь бесполезно тратить столько электроэнергии, электризуя воздух вокруг вас ”. Мысли Денки лихорадочно соображали, пока он рассматривал возможности: “Итак...что теперь?” Мидория ухмыльнулся и вскочил на ноги: “Теперь я собираюсь научить тебя драться”. --------------------------------------- После своего глупого признания во время последней встречи Кацуки был полностью уверен, что Огава никогда больше с ним не заговорит. Это просто имело смысл, поскольку общение с кем-то вроде него только утащило бы других вниз, когда они пытались быть лучше. Понятно, что Кацуки немного разозлился, когда этот чертов идиот помахал ему рукой с широкой ухмылкой на лице, как только он вошел в дверь. Он бросился к Огаве, который сидел рядом с Маки и Акико, как и в предыдущие несколько раз, и едва удержался от привычки хватать его за рубашку, чтобы запугать. Вместо этого он уставился на него сверху вниз: “Какого хрена ты делаешь? После прошлого раза я думал, будет совершенно ясно, что я просто утащу тебя вниз. Так что ,иди, найди кого-нибудь другого, чтобы подоставать, ты, чертов придурок.” Огава просто рассмеялся и встал, обняв Кацуки за плечи: “Чувак, у тебя, должно быть, перепутались какие-то провода или что-то в этом роде, Бакуго, потому что это было совсем непонятно. Возможно, тебе нужно поработать над своими коммуникативными навыками.” “Что случилось в прошлый раз?” Спросила Акико, отправляя в рот кусочек жевательной резинки. Огава загадочно улыбнулся: “Мы разгадали тайну!” “О, я обожаю тайны”. Маки нетерпеливо наклонился вперед на своем сиденье, что было немного пугающим из-за его размера. “Так какую тайну ты разгадал?” “Не твое собачье дело”. Кацуки сбросил с себя руку Огавы: “А теперь оставьте меня в покое, вы, тупые статисты!” Он начал удаляться, но остановился как вкопанный, услышав голос Огавы позади себя: “Мы выяснили, почему Кацуки вызвался быть здесь”. Кацуки замер. Он не знал, чего ожидал. Да, не то чтобы он просил Огаву держать это в секрете, но он думал, что это подразумевалось. Не то чтобы он на самом деле еще что-то сказал, но, вероятно, скажет. Как отреагировали бы двое других? Что бы подумала Усилитель, если бы она услышала? Что, если бы она рассказала ЮЭЙ? Что, если его собственный идиотизм разрушил все его шансы стать лучшим героем? Катсуки следовало держать свой глупый рот на замке. “Из-за чего ты так переживаешь, Бакуго?” Акико рассмеялась. “Мы уже поняли, что ты сделал что-то сомнительное, так какая разница, знает ли Огава, что это было?” Бакуго развернулся и сердито посмотрел на нее: “Заткнись! Ты ни хрена не знаешь!” “Эй, успокойся, чувак!” Огава положил руку ему на плечо: “Я не собираюсь им ничего рассказывать, если ты этого не хочешь. Но я действительно думаю, что ты должен им рассказать. Это поможет.” Маки кивнул: “Поверь мне, когда люди на твоей стороне, это может иметь решающее значение в бою”. “Да, и сохранение секретов не принесет тебе никакой пользы”. Добавила Акико. “Если ты пойдешь на ограбление с неполной информацией, из-за тебя просто погибнут люди. Если тебе нужна наша помощь, ты должен быть честен.” “Я не просил твоей помощи!” Кацуки согнул руки, как для самоутверждения, так и для устрашения. Только слабые люди нуждались в помощи, а Кацуки не мог быть слабым, если хотел стать героем. Он должен был сделать это в одиночку, даже если это было невозможно. Огава сжал руку на его плече: “Возможно, ты и не просил нас о помощи, но даже ты можешь признать, что это все сделается легче. Это группа реабилитации, называется не просто так. Никто не должен проходить через это в одиночку ”. Кацуки нахмурился. Возможно, Огава был прав, но он все равно не заслуживал их помощи. Именно им нужно было стереть записи об их арестах, и они не могли позволить, чтобы глупый, жестокий школьный хулиган повалил их на землю. “Все в порядке?” Усиленный голос Усилителя эхом разнесся по залу: “Почти время начинать, так что идите и займите свои места”. Кацуки сделал движение, чтобы отойти и встать у стены, но Огава схватил его за руку и усадил на стул рядом с собой, затем наклонился и прошептал ему на ухо: “Мы поговорим об этом позже, но просто подумай об этом, хорошо?” Кацуки усмехнулся и закатил глаза, затем скрестил руки на груди и ссутулился на своем стуле , когда Усилитель начала собрание. Он все равно не заслуживал их помощи. Он ничего не мог сказать. “Сегодня каждый из вас возьмет на себя личное обязательство измениться”. Сказала Усилитель. “Одно дело говорить, что ты собираешься измениться, потому что тебя заставляет правительство, но совсем другое - взять на себя такое обязательство перед самим собой”. “Да”. прошептала ему Маки. “Настоящие перемены происходят внутри. Никто не собирается заставлять тебя быть кем-то другим”. “Заткнись”. Кацуки прошипел в ответ. “Мне не нужна твоя дурацкая помощь”. Усилитель либо не слышала их спора шепотом, либо, что более вероятно, решил проигнорировать его: “Хорошо, Бакуго, ты не мог бы помочь мне раздать кое-какие бумаги?” Кацуки утвердительно хмыкнул и встал, радуясь возможности уйти от группы злодеев, которые, очевидно, решили усыновить его. Он схватил со стола стопку чистых тетрадных листов, на которые указал Усилитель, и начал раздавать всем по нескольку листов, в то время как Усилитель передавал по кругу стаканчики с разными ручками. Несмотря на то, что он помогал и выполнял волонтерскую работу, для которой технически был там, Кацуки все равно чувствовал себя дерьмово. Он не виноват, что дурацкая бумага напомнила ему о дурацких тетрадях Деку, которые напомнили ему о нем и всех других дурацких статистах, которым он причинял боль на протяжении многих лет. Еще одна причина не подходить ни к кому здесь слишком близко. Если он не сблизится с Огавой и остальными,то он не сможет причинить им вреда. Как только у всех появились бумага и ручка, Усилитель жестом пригласил Кацуки сесть обратно. К сожалению, она указала на то же место рядом с Огавой, с которого он только что встал, так что у него не было никакого предлога удалиться. Он сердито посмотрел на нее, и она одарила его улыбкой. Эта сука определенно понимала, что делала. Он фыркнул и тяжело опустился на пол, когда Усилитель вышла в переднюю часть комнаты. “Хорошо! Итак, это индивидуальное упражнение, но вы можете поговорить между собой, если хотите ”. Усилитель ухмыльнулась Огаве, который ухмыльнулся в ответ. “Вы напишете письмо. Оно может быть адресовано самому себе, кому-то важному для тебя или вообще никому, но в этом письме ты пообещаешь стать лучше. Будьте настолько искренни в своих убеждениях, насколько можете. Не давайте никаких обещаний, которые на самом деле не хотите выполнять. Все готовы? Начинайте! ” “Неудивительно, что они всегда нанимают ее для анонсов”. Акико громко щелкнула жвачкой. “Она делает это, даже не пытаясь”. “Возможно, она просто настолько привыкла быть диктором из-за своей причуды, что говорит так по привычке ”. Предположил Огава. “Ты права”. Акико призналась. “Ах, если бы только мы жили в мире, где нас не подбирали из-за наших причуд”. “Хороший тост , потом выпьем за него”. Маки рассмеялся. “Итак, малыш, кому ты собираешься написать?” Катсуки нахмурился: “Кто сказал, что я вообще собираюсь кому-то писать?” “Ты выстрелишь себе в ногу, если не сделаешь этого, чувак”. Сказал Огава. “Предполагается, что эти упражнения помогут всем нам стать лучше. Так что , ты не можешь просто не выполнять свою работу и при этом ожидать достижения своих целей ”. “Какого хрена вы, статисты, так стремитесь помочь мне?” Кацуки заворчал. “Я нехороший человек”. “Мы тоже, малыш”. Маки положила огромную руку ему на плечо. “В этом-то и смысл реабилетации”. “Да, Бакуго, никто из нас не выиграет премию ”человека года" или что-то в этом роде". Акико пожала плечами. “Вот почему мы должны быть рядом друг с другом, верно? У нас должен быть кто-то, кому мы могли бы доверять в этом сумасшедшем, запутанном мире, верно?” Кацуки нахмурился и уставился на всех троих, но самым раздражающим во всем этом было то, что они казались такими искренними. Как будто они действительно думали, что он мог быть лучше или что-то в этом роде. Но, что ж, возможно, Акико была права. И она, и Огава стали злодеями, потому что важные люди в их жизни подтолкнули их к этому, и Кацуки понял бы, каким ужасным он был раньше, если бы не его глупые учителя и одноклассники, которые всегда говорили ему, что он лучший. Может быть, если бы у него были люди, которые тоже были придурками, пытающимися стать лучше, тогда это было бы не самой плохой вещью в мире, верно? Он фыркнул и схватил ручку: “Неважно. Так кому ты собираешься писать?” “Моему бывшему”. Она свирепо ухмыльнулась. “По сути, это будет гигантский посыл его на 3 буквы, понимаешь?” Кацуки обнаружил, что смеется вместе с остальными: “Да, пошел он нафиг. А как насчет вас, ребята?” “Я пишу своему отцу”. Сказал Маки. “Он умер пару лет назад, и я не смог увидеть его, пока он был в больнице, потому что я был в тюрьме. То, что я не привела себя в порядок вовремя, чтобы он это увидел, вероятно, одно из моих самых больших сожалений. Очевидно, что письмо ничего не исправит, но оно просто кажется подходящим, понимаешь? ” “Вы, ребята, все выбрали значимых людей”. Огава надулся. “А я здесь просто пишу сам себе”. Кацуки ударил его по голове: “Заткнись. Ты пытаешься быть лучше, потому что это то, чего ты хочешь, верно? Так зачем тебе писать свое дурацкое обязательство кому-то еще? Идиот ”. Огава несколько раз моргнул: “Я не думал об этом с такой точки зрения, чувак. Полагаю, писать самому себе не так глупо, как я думал, а?” “Конечно, это не так”. Маки мягко улыбнулась. “Это твое убеждение, не так ли?” “Думаю, да”. Огава рассмеялся. “Так что насчет тебя, Бакуго? Кому ты собираешься написать?” Кацуки на минуту задумался об этом. Его первой мыслью было написать письмо Всемогущему, но это почему-то показалось неправильным. Да, он хотел быть как Всемогущий, но он был знаменитостью, с которой Кацуки никогда не встречался. Если он собирался написать кому-то еще, это должен был быть кто-то личный, кто-то, для кого он хотел быть лучше, кто-то вроде… “Деку”. “Деку?” Акико нахмурилась. “У тебя странные друзья, Бакуго. Что за родители называют своего ребенка бесполезным?” “Его родители не давали ему этого имени, - Кацуки не мог ни с кем встретиться взглядом, - это сделал я”. “Я не понимаю”. сказала Маки. “Он твой младший брат или что-то в этом роде?” “Нет ... тьфу, черт!” - прошипел Кацуки. “Помните, вы, ребята, говорили о том, что будете одним из типажей в жизни из-за своих причуд?” “Да?” Акико странно посмотрела на него. “Какое это имеет отношение к чему-либо?” Кацуки вздохнул: “Как ты думаешь, какую бы кличку выбрали ребенку без причуд?” Ее глаза расширились, когда она сложила кусочки вместе: “Оуу ...” “Он был тем ребенком, над которым ты издевался, не так ли?” Мягко спросил Огава. “Одним из них”. проворчал Кацуки. “Но Деку досталось хуже всех. Мы были друзьями до того, как появились наши причуды, но моя была сильной. Все говорили, что это идеально для героя, и, я думаю, они все старались изо всех сил, чтобы у меня не было неприятностей из-за того дерьма, которое я натворил. Я не знаю, о чем в тот момент думал, но предполагалось, что он слабее меня, поэтому по какой-то причине я был убежден, что должен поставить его на место. В итоге он бросил школу из-за этого. ” “Вау”. Маки выдохнула. “Тебя никто и никогда не останавливал?” Кацуки невесело усмехнулся: “С чего бы им это делать? Деку был просто слабаком без причуды. Он не смог принести славу или какой либо чести школе, так почему это должно иметь значение, если такой ребенок получит несколько синяков или ожогов? Честно говоря, моим учителям, вероятно, эти занятия по реабилитации нужны больше, чем вам, ребята.” “Ты когда в последний раз видел его?” Спросила Акико. “С тех самых пор, как ты начал приходить сюда?” Кацуки покачал головой: “Я не собираюсь даже пытаться искать его, пока не буду готов извиниться и действительно сделаю это искренне. Все остальное причинило бы ему еще большую боль, и я чувствую, что уже сделал этого достаточно ”. “Так вот кому ты пишешь!” Огава улыбнулся и хлопнул Кацуки по спине. “Скажи этому парню, что ты собираешься стать лучшим человеком, чтобы однажды ты мог загладить свою вину лично”. Он пододвинул к себе лист бумаги, и Кацуки взглянул на лица всех, прежде чем начать писать. Выражения их лиц были странными, как будто они гордились им или что-то в этом роде. Должно быть, ему почудилось. ------------------------------------------------------------ Дорогой Деку, Я собираюсь стать лучшим героем! Ты знаешь, что я никогда не позволял небольшой работе помешать мне стать лучшим, так что я не позволю этому помешать мне, хорошо? Я собираюсь стать лучшим человеком, чтобы встать перед тобой и извиниться за все то глупое дерьмо, через которое ты из-за меня прошел. Я буду чертовски усердно работать, потому , я обещал тебе, что стану лучшим героем, и я намерен сдержать это обещание, понял? Если я действительно серьезно хочу стать лучше, мне, вероятно, следует избавиться от этого дурацкого прозвища, не так ли? Я собираюсь стать лучшим героем….Изуку. Увидимся, как только смогу, Каччан --------------------------------------- Изуку изо всех сил старался не выглядеть безнадежным фанатом, но он действительно был им, но это был Ингениум ! Он был таким удивительным героем, особенно учитывая, насколько он был молод, и на него работала целая команда помощников! Их было десятки! И Изуку никогда раньше не видел его в этом районе...ну, на самом деле так и было, учитывая, что Ингениум приехал в Мусутафу на встречу выпускников ЮЭЙ и патрулировал улицы, чтобы раздавать автографы, но это на самом деле не в счет. Ему было любопытно, почему он здесь. Он недавно переехал? Может быть, в последнее время количество злодейств несколько увеличилось? Изуку думал, что заметил бы, если бы это было так, но, возможно, из-за всей этой истории со сломанной рукой некоторые предметы могли проскользнуть сквозь щели…Изуку покачал головой и снова взлетел над крышами. Прямо сейчас ему нужно было искать преступления, а не сходить с ума из-за героя, даже если он был действительно крутым. Возможно, у него будет шанс снова встретиться с Сотриголовой сегодня вечером. На самом деле он не видел его с их разговора на прошлой неделе, что, честно говоря, немного пугало его. Конечно, герой действительно поддерживал и все такое, но теперь он знал. Откровенный разговор о своих планах самоубийства казался действительно утешительным в тот момент, но теперь, когда у Изуку было время побеспокоиться об этом, он начал думать, что ему следовало просто посмеяться над этим и все отрицать. Не то чтобы его слезы позволили ему даже это сделать, но он мог бы, по крайней мере, попытаться. Что, если он избегал его, и именно поэтому Изуку его не видел? Но если он избегал его, почему он не начал делать этого до разговоров о самоубийстве? Это позволило бы ему избежать действительно неловкого разговора, так почему он просто не сделал этого? К счастью, крик с нескольких улиц выбил Изуку из его мыслей, но затем он сразу почувствовал вину за свою благодарность. Кто-то попал в беду! Это было нехорошо! Он спрыгнул на соседнюю крышу и посмотрел вниз, когда кто-то закричал. Там была группа девушек, которые, по-видимому, возвращались домой с ночной прогулки по городу, и прижал их к стене самый большой злодей, которого Изуку когда-либо видел. Его почти подмывало сказать, что парень не был человеком, но это было бы невероятно грубо. Что было очевидно, так это то, что у парня была причуда мутации, хотя Изуку не мог точно сказать, что это было с его нынешнего ракурса, только то, что он был огромным, у него было несколько рук, и его руки на самом деле не были похожи на руки. Ладно, Изуку, вероятно, не смог бы справиться с этим парнем в одиночку, поэтому ему следует найти героя. Рок Лок должен быть ближе всего к тому месту, где он сейчас находился, судя по расписанию его патрулирования. Ему нужно было быстро добраться до него, прежде чем… Злодей издал ужасающий рев и вонзил когти в землю. Подождите, может быть, это были клешни? Изуку покачал головой, в любом случае они были достаточно сильны, чтобы полностью расколоть бетон, который злодей теперь начал хватать и швырять в девочек, которым едва удалось вовремя увернуться от самых крупных осколков. Несмотря на то, что несколько из них попали под обломки, и по крайней мере один был нокаутирован, насколько мог видеть Изуку, что означало, что у него не было времени сходить за героем. Ему нужно было вступить в бой со злодеем и отвлекать его достаточно долго, чтобы жертвы, которые все еще стояли, могли оттащить раненых. Если этот бой его не убьет, то его точно убьет Сотриголова. Злодей снова закричал от ярости, у девушек закончились вещи , которые можно было кинуть . Злодей снова начал неуклюже приближаться к девушкам, и Изуку понял, что больше не может ждать. Он схватил свою рогатку и зарядил шарик, выстрелив прямо в центр тяжести злодея. Раздался тихий звон , когда он достиг цели, но злодей, казалось, даже не заметил. Он, должно быть, носит какую-то броню, но это не могло быть правдой, потому что на нем даже не было рубашки ... что означало, что броней должна быть его кожа. Этот бой стал резко сложнее. Девушки кричали и уворачивались, когда злодей вонзил одну из своих клешней в стену, где всего секунду назад была одна из девочек. От удара все здание, на котором стоял Изуку, затряслось, но вместо того, чтобы ждать, пока здание перестанет двигаться, он просто спрыгнул с него, резко приземлившись в кувырке, который определенно оставил бы синяки, но он не мог позволить себе беспокоиться об этом сейчас. “Я отвлеку его”. Изуку встретился взглядом с одной из девушек, которая все еще стояла и пыталась помочь одной из своих подруг, лежавшей на земле. “Как только он обратит на меня внимание, вам нужно бежать!” Ее глаза расширились от страха, но она кивнула, и Изуку одарил ее своей лучшей неуверенной улыбкой, прежде чем схватить свои трубки и побежать к злодею. Как и в случае с его кожей, раздался громкий звон в тот момент, когда металл соприкоснулся с закаленной оболочкой, которая служила кожей злодея, но его трубки даже не оставили вмятины. Атака, однако, привлекла внимание злодея. Изуку сглотнул, когда злодей перестал пытаться ударить девушек и медленно повернулся к нему лицом. Когда он увидел глаза злодея, Изуку почувствовал, что весь кислород на улице был выжжен чистым огнем гнева в них. Даже Каччан не разозлился настолько! Что случилось, что сделало его таким? Это не могло быть чем-то, что сделали девочки, они просто гуляли, так что же это было? Злодей сделал шаг вперед, и Изуку понял, что не имело значения, почему злодей был так зол, сейчас имело значение то, что каждый раз этот гнев был направлен на него. Изуку нервно хихикнул и напомнил себе, что таков был план. К счастью, он мог видеть, как жертвы тащат друг друга по улице. “Хм,” Изуку улыбнулся, затаив дыхание, “Я не думаю, что есть какой-нибудь способ обсудить это?” Злодей взревел, и Изуку пришлось откатиться в сторону, когда одна из клешней злодея вонзилась в бетон там, где он только что стоял. В ту минуту, когда он снова был на ногах, Изуку побежал в направлении, противоположном тому, куда ушли девочки, прикрывая голову, когда куски камня и бетона дождем посыпались у него за спиной. “Эй! Бросать что-то это мой трюк!” Изуку отчаянно закричал. “Ты не можешь красть чужую фишку!” Единственным ответом, который он получил, был еще один рев и особенно большой кусок камня, который чуть не сорвал с него капюшон, когда просвистел мимо и разбился вдребезги в нескольких ярдах перед ним, и именно тогда Изуку понял, что этот конкретный кусок на самом деле сделан из кирпича, а не бетона. Он оглянулся, и его глаза расширились, когда он понял, что злодей использовал свои клешни, чтобы рушить улицы и здания на бегу, уничтожая все, что попадалось ему на пути. Было похоже, что весь гнев, который он сдерживал, свел его с ума. Изуку быстро перевел взгляд обратно вперед и оттолкнулся еще сильнее, пытаясь отогнать яркий образ того, как ярость злодея разрывает его на части, точно так же, как здания. “Ладно, Сотриголова ”, - отчаянно выдохнул Изуку, - “Я знаю, что тебя сейчас здесь нет, но ты победил! Я больше не хочу умирать ... или, по крайней мере, точно не так!” Ему нужно было найти героя или, желательно, нескольких героев. Он все еще был ближе всех к патрулю Рок Лока, но направление, в котором он бежал, быстро уводило его в противоположную сторону. Кто еще остался? Место патруля Усилитель был слишком населен для такого разрушительного злодея, было бы слишком много жертв, и Изуку понятия не имел, где находится Сотриголова . Это было все? Это действительно конец? Внезапно он заметил белую толстовку Ингениума , выставленную в витрине магазина, и чуть не разрыдался от облегчения. Ингениум ведь был в городе! Мгновенно Изуку свернул на боковую улицу и направился в том направлении, где он в последний раз видел героя. Надеюсь, он не отклонился слишком далеко, потому что у Изуку не было выбора. В тот момент, когда он увидел белую вспышку костюма героя Ингениум , Изуку запустил в него шариком. Ингениум, однако, очевидно, уже направлялся в его сторону и просто поймал шарик и продолжил бежать. Через несколько секунд он пронесся мимо Изуку к злодею, что в любой другой ситуации заставило бы его возмутиться своей причудой, но сегодня он был просто благодарен скорости героя. “Будь осторожен!” Изуку выдавил из себя, упершись руками в колени и пытаясь отдышаться. “Его кожа - это что-то вроде твердого хитина!” “Не волнуйся, малыш, именно поэтому у меня есть броня!” Ингениум крикнул в ответ. “Убирайся в безопасное место, я справлюсь с этим!” Он нанес замысловатый удар в живот злодею, и Изуку поморщился от громкого лязга, когда его металлическая броня встретилась с панцирем злодея. Броня, однако, выдержала, и Ингениум немедленно начал новую атаку, его двигатели набирали обороты, когда он наносил злодею удар за ударом. У Изуку, со своей стороны, не было времени на то, чтобы по-настоящему разобраться в причудах злодея, поскольку его главной заботой было убедиться, что все остались живы, но, возможно, если бы он смог найти слабое место злодея, Ингениум смог бы победить его! Хорошо, итак, злодей был с мутантской причудой, с твердой кожей, похожей на панцирь, множеством конечностей и клешней. Теперь, когда Изуку действительно смог их хорошенько рассмотреть, они казались почти точь-в-точь как у краба. Он покачал головой, когда у него возникло странное чувство дежавю. Почему эта причуда показалась ему такой знакомой? Видел ли он ее раньше ...? Глаза Изуку расширились, и он сложил ладони рупором у рта, чтобы заорать: “Ингениум! Я дрался с этим парнем раньше! У него мутационная причуда краба. Бей в его суставы, там панцирь самый слабый!” “Понял!” Ингениум мгновенно начал наносить удары руками и ногами по суставам злодея, что заставило злодея снова закричать от ярости, хотя на этот раз с примесью боли. “Что вообще с этим парнем? Похоже, он совсем обезумел!” Изуку, честно говоря, задавался тем же вопросом. Должно быть, он сбежал после того, как Сотриголова арестовал его, но если бы это было так, он не был бы таким сильным. Изуку даже не узнал злодея-краба, когда впервые увидел его, учитывая, что теперь он был вдвое крупнее, чем во время их последней схватки, и в десять раз злее. Даже триггер не объяснил бы изменения, потому что Изуку видел его на триггере раньше, и это не произвело такого большого эффекта... “Фабрика злодеев”. Прошептал Изуку. “Они превратили его в злодея следующего уровня”. Теперь это было настолько очевидно, что он осознал это. Однако это также означало, что Ингениум был в меньшинстве и нуждался в подкреплении, поскольку погоня слишком утомила Изуку, чтобы от него была большая польза в этом бою, а эффективность его оружия была ограничена панцирем злодея. Однако, прежде чем Изуку успел побежать на поиски другого героя, кто-то, кто, казалось, сидел на земле, пронесся мимо него и врезался злодею в ноги, заставив его на мгновение потерять равновесие. “Ингениум, ты в порядке?” “Да, у этого парня просто проблемы с управлением гневом, ничего особенного, с чем нужно справиться”. Ингениум рассмеялся. “Другие герои уже в пути?” “Команды A и C прибывают”. Напарник выпрямился, позволяя Изуку впервые увидеть свой костюм героя. В основном они были синими, но с красными и желтыми акцентами, как будто он черпал вдохновение от Всемогущего , но изменил рисунок, чтобы он не был слишком заметен. У него был капюшон, но, в отличие от капюшона Изуку, он был опущен. “Другие команды остались на первоначальной миссии. Они послали меня вперед на случай, если вам понадобится помощь раньше”. “Ну что ж, ” казалось, что Ингениум улыбается под своим шлемом, - давайте посмотрим, достаточно ли мы двое быстры, чтобы закончить этот бой до того, как они доберутся сюда”. Наблюдение за дракой двух героев, честно говоря, захватывало дух, и в отличие от боев, которые он привык наблюдать с улиц, здесь не было никаких барьеров из полиции или СМИ, загораживающих Изуку обзор происходящего. Ингениум и его напарник, очевидно, очень привыкли к стилям боя друг друга, потому что не было никаких колебаний в том, как они перемещались друг вокруг друга с головокружительной скоростью. Для Изуку они выглядели просто бело-голубыми пятнами, постепенно разрушающими защиту злодея. Через несколько минут напарник перестал атаковать с близкого расстояния и начал вести прикрывающий огонь каким-то снарядом ... подождите, это был воздух? Это была какая-то "поддержка" оружием...нет , это должно было быть частью причуды напарника! Но у него ведь была причуда скорости, верно? Так как же это сработало? О, у Изуку было так много вопросов! Теперь, когда у него появилась возможность вздохнуть, Изуку решил, что, вероятно, пришло время вернуться в бой. Он последовал примеру напарника и решил сохранять дистанцию и атаковать своими шариками. Стараясь не целиться куда-либо рядом с Ингениумом , Изуку быстро выстрелил шариком, надеясь попасть злодею в глаз, поскольку у них не должно быть такой же оболочки, как у остальных частей тела злодея, предполагая, что какие бы эксперименты фабрика злодеев ни проводила над ним, это ничего не изменило. Шарик попал в цель, и Изуку почувствовал прилив гордости, когда злодей-краб схватился за глаз, давая Ингениуму и его напарнику возможность объединить свои атаки и нокаутировать его. Затем два героя повернулись и посмотрели прямо на Изуку. Он замер, и легкая улыбка, которая была на его лице, растаяла. Они собирались его арестовать? Но тогда ему пришлось бы остановиться, и Сотриголова рассказал бы своей маме о том, что он хотел покончить с собой, и ... смог бы он убежать? Нет, у них обоих были проблемы со скоростью, Изуку никак не мог убежать достаточно быстро… Он был шокирован тем, что Ингениум снял шлем и улыбнулся ему: “Ты, должно быть, Виридиан. Стерка сказал мне, что я могу встретить тебя где-то здесь”. Изуку все еще был напряжен, задаваясь вопросом, не было ли это какой-то уловкой, чтобы заставить его ослабить бдительность. Но зачем Ингениуму понадобилось обманывать его ...? Напарник, казалось, уловил его нерешительность, потому что громко рассмеялся: “Не волнуйся, малыш, Ингениум на самом деле довольно мягок, когда дело доходит до линчевателей. Поверь мне, я знаю по личному опыту ”. “Заткнись, Краулер”. Ингениум добродушно проворчал. “Да, не волнуйся. Пока ты не будешь ходить вокруг да около и убивать людей, у нас все будет в порядке”. “О'кей...” У Изуку закружилась голова. На самом деле он разговаривал с Ингениумом! И он даже не собирался пытаться арестовать его! Он просто надеялся, что не был слишком назойливым: “Эм, ты уверен, что это нормально, что я привел злодея к тебе? Просто поблизости не было других героев, и я не знал, что еще ...” “Ты шутишь, да?” Ингениум рассмеялся и поднял шарик, который выстрелил Изуку, чтобы привлечь его внимание: “Все дома будут так завидовать, что у меня есть такой!” “Ч-что?” Напарник, очевидно, Краулер, посмотрел на него в шоке: “Подожди, ты хочешь сказать, что не знаешь?” Изуку был так сбит с толку: “Н-не знаю чего?” “Твои шарики - предмет коллекционирования среди героев, малыш”. Ингениум улыбнулся. “Н-нет. Этого не может быть!” Изуку отчаянно покачал головой: “Я просто бросаю их, чтобы привлечь внимание героев, на самом деле в этом нет ничего особенного и...” Его прервал Сотриголова, спрыгнувший со здания и приземлившийся перед ним: “Малыш, ты в порядке? Ты ведь не ранен? Что случилось?” “Эй, стерка, успокой свой родительский инстинкт, с ребенком все в порядке”. Ингениум поддразнил его. “Знаешь, люди действительно могут подумать, что ты заботишься о ребенке, если продолжишь вести себя как его отец”. Шота сердито посмотрел на него: “Заткнись, Тенсей. Но серьезно, малыш, ты в порядке?” Изуку кивнул, решив, что лучше проигнорировать сбивающий с толку комментарий отца: “Как ты вообще узнал о драке?” Шота сухо посмотрел на него: “Ты ведь понимаешь, что люди иногда звонят в полицию по поводу беспорядков, верно? Злодей не был таким уж тихим. ” “О ...” - тихо сказал Изуку, - “Извините, я не понял. Люди, вероятно, были действительно раздражены тем, что их разбудили, не так ли?” “Это не твоя вина, малыш”. Шота вздохнул. “Не похоже, что это ты кричал”. “Кстати, о криках, у тебя есть какие-нибудь идеи, что так разозлило парня, Виридиан?” Спросил Ингениум. “Ты сказал, что дрался с ним раньше, так он всегда так беснуется или что-то случилось, что вывело его из себя?” Шота переводил взгляд с Изуку на лежащего без сознания злодея, его невысказанный вопрос был ясен только по его позе. Изуку понял почему. Злодей изменился настолько, что Изуку действительно не понял бы, что это тот же парень, если бы не узнал его причуду: “Это злодей-краб, который однажды прижал меня к стене”. “Тот, который чуть не убил тебя?” Потрясенно спросил у него Шота. Он повернулся к злодею: “Ты уверен?” Изуку кивнул: “Я распознал его причуду, но сейчас она сильнее. Я почти уверен, что фабрика злодеев каким-то образом добралась до него, потому что триггер в одиночку не смог бы сотворить такое с его телом ”. На мгновение воцарилась напряженная тишина, пока герои переваривали открытие Изуку, прежде чем Ластик вздохнул: “Нам придется сделать анализ крови, чтобы убедиться, но Джун Хамасаки пропал из-под стражи, так что это отслеживается. “Итак, фабрика злодеев была активна здесь”. Сказал Краулер. “Честно говоря, я надеюсь, что вы, ребята, ошибаетесь. Прошлый раз был кошмаром”. “О, так вы, ребята, поэтому здесь?” Спросил Изуку, не в силах остановиться. “Вы, ребята, подтверждаете это дело?” “Нет, мы здесь с другой миссией, - сказал Ингениум, “ но Цукачи попросил нас быть начеку, поскольку несколько лет назад мы имели дело со всем этим мгновенным помешательством на злодеях в Нарухате”. “О...” Изуку почувствовал, как внутри него закипает чувство вины. “Прости, что отвлек тебя от твоей миссии”. Шота положил руку ему на голову: “Ничего подобного, Виридиан. В нападении виноват злодей, а работа героя - защищать людей, независимо от того, планировали они это или нет, так что не пытайся винить себя за это, проблемное дитя.” Изуку почувствовал, как на глаза навернулись слезы, и уже собирался вытереть их, когда увидел движение дальше по улице. Очевидно, подкрепление Ингениума наконец прибыло, потому что там были два грузовика, выкрашенных в его цвета, но было также несколько других грузовиков со спутниками на них ... о нет. “Фу, стервятники здесь”. Пожаловался Шота . “Они что, никогда не спят?” “Ты из тех, кто умеет говорить”. Краулер рассмеялся. “Разве тебе не следует что-нибудь сделать с этими мешками под глазами?” “Эм ... Думаю, я просто пойду ...” Изуку начал медленно отступать, пытаясь удержать героев между собой и прессой. Эта статья была достаточно плохой, Изуку не знал, сможет ли он справиться с этим, если попадет в новости. “Ого, местный линчеватель стесняется камеры?” Краулер поддразнил. “Виридиан не такой, каким были ты или Поп Степ, Краулер”. Сказал Шота , когда Изуку побежал по ближайшему переулку. “Он не хочет быть знаменитым”. “Ах, так вот почему тебе так нравится малыш”. Сказал Ингениум. Изуку был слишком далеко, чтобы услышать ответ Сотриголовы : “Нет. Мне нравится этот парень, потому что у него есть потенциал”. --------------------------------------- Разрушения от боя Изуку прошлой ночью были очевидны, когда он шел в парк на встречу с Каминари. Различные поврежденные здания были перегорожены предупредительной лентой, а оранжевые конусы окружали различные отверстия, которые злодей проделал в земле во время своего буйства. Даже спустя почти целый день любой мог отследить путь, которым Изуку вел злодея, просто оглядевшись. Это было ужасно. Почему он не сделал ничего большего? Должен был быть какой-то способ остановить злодея или хотя бы локализовать разрушения! Изуку был так занят спасением своей жизни, что даже не думал о материальном ущербе. Хорошо, что он никогда не станет настоящим героем, потому что настоящий герой был бы достаточно силен, чтобы предотвратить это. Ему потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы добраться до парка, отчасти потому, что он наблюдал за разрушениями, а отчасти потому, что у него все еще болело после прыжка с крыши, чтобы спасти тех девочек. Он даже не смог предотвратить их ранения! Почему герои вообще терпели его? Казалось, что их жизнь была бы намного проще, если бы он никогда не стал линчевателем с самого начала. Может быть, ему стоит просто покончить с этим и… Изуку покачал головой, пытаясь выйти из своей спирали. Он пока не мог покончить с собой. Ему, по крайней мере, придется попрощаться с Сотриголовой, поскольку он знал, что тот склонен к самоубийству, и, по крайней мере, притворялся, что ему не все равно. Может быть, он мог бы попросить его поговорить с мамой, когда тот уйдет. Появление героя, который пришел бы утешить ее, вероятно, смягчило бы удар. Он смог бы объяснить лучше, чем Изуку, что это не ее вина и что он никогда не хотел причинить ей боль. Он мог бы помочь ей горевать. Не слишком ли многого я прошу? “Эй! Чувак!” Каминари помахал рукой перед лицом Изуку, заставляя его вздрогнуть и отвлекая от размышлений. Он даже не понял, что уже прибыл в парк. “Ты в порядке?”. Изуку чувствовал себя так, словно съел камень. Ему удалось завести друга, но почти сразу же заставил его беспокоиться о нем. Каминари, вероятно, было бы лучше, если бы они вообще никогда не встречались. Он заставил себя широко улыбнуться и рассмеялся: “Да, извини. Думаю, я просто плохо спал прошлой ночью”. “Точно?”. Сказал Каминари с притворной серьезностью. “Так ты все еще готов тренироваться сегодня, или хочешь сделать перерыв?” “Нет, я в порядке!” Как бы ужасно Изуку себя ни чувствовал, он обещал научить Каминари драться и не мог его подвести...что означало, что он еще не мог умереть. Вероятно, он мог бы попросить Сотриголову научить Каминари , либо объяснить кое-что его матери, но не и то, и другое. Это оставило бы его с большим бременем, чем то, что Изуку уже был жив, а это было абсолютно последнее, что он хотел делать. “Хорошо, итак, в прошлый раз мы сосредоточились на нанесении ударов, верно?” “Ага!” Лицо Каминари озарилось волнением. “Я чувствую, что начинаю осваиваться. Я тоже отрабатывал некоторые движения самостоятельно!” “Идеально”. Изуку на мгновение задумался о том, над чем они могли бы поработать, что не было бы слишком физическим. Он уже заставил Каминари поволноваться, уйдя в отрыв, так что было бы действительно плохо, если бы они отрабатывали броски или что-то в этом роде, и Изуку не смог скрыть ушиб ребер, который он получил прошлой ночью. “Ну, я думаю, противоположность удара - уклонение, так что мы можем поработать над этим...Только если ты захочешь! Если ты захочешь поработать над чем-то другим, это тоже совершенно нормально! Просто уклонение важно в бою, и оно может быть полезно, если ты хочешь научиться, не то чтобы ты должен ...” “Хорошо!” Каминари оборвал его болтовню радостным возгласом. “Давайте научимся уворачиваться!” Изуку невольно улыбнулся, энтузиазм Каминари постепенно заражал его и рассеивал его депрессию, пока они рассказывали о некоторых способах, которыми Изуку научился избегать атак в роли Виридиана: “Итак, эм, если злодей выше тебя, тогда тебе захочется низко пригнуться. Самые высокие люди, с которыми я дрался, как правило, недооценивают, насколько низко им на самом деле нужно целиться, чтобы поразить меня, так что, гм, ты можешь использовать это в своих интересах. О, и пройдет секунда или две после того, как они пропустят тебя, где им нужно восстановиться, но ты не должен им этого позволить. Ведь ты уже не сможешь уклониться от их атаки, поэтому вам следует ударить их по коленям, если сможете, чтобы вывести из равновесия.” “Их колени ?!” Глаза Каминари расширились, и он потрясенно рассмеялся: “Вау, Мидория. Ты дерешься грязно!” “А?” Изуку на самом деле об этом не думал. На самом деле он не думал о своем стиле как о грязном, не то чтобы у него изначально был хоть какой то стиль, но если бы его небыло, то он бы в основном думал об этом как ... ну, как о способе , чтобы остаться в живых. Герои, с которыми он сражался, ничего не говорили об этом, но, может быть, это было плохо? Но опять же, это имело большое значение, поскольку он не был героем ... но Каминари ведь собирался им стать. Может быть, ему стоит спросить об этом у Сотриголовы и убедиться, что все в порядке? Честно говоря, он, вероятно, сказал бы, что все, что сохранило ему жизнь, было хорошим решением, поскольку, по логике вещей, герой должен быть жив, чтобы спасать людей. Если подумать, то многие его приемы были основаны на его приемах и других героях, за которыми он наблюдал во время своих наблюдений, так что научить Каминари грязному бою, вероятно, не было концом света. Он ведь всегда мог избавиться от этой привычки, как только поступит в ЮЭЙ. Изуку понял, что снова отключился, и пожал плечами: “Думаю, наверно ты вроде как прав. Извини за это”. “Не, все в порядке”. Каминари ухмыльнулся. “В тебе есть что-то вроде атмосферы уличного бойца, чувак”. “Я думаю, в этом есть смысл...” пробормотал Изуку. “Что ты сказал?” Каминари наклонился. “Я не совсем расслышал”. “Э-э ...” Изуку действительно имел в виду, что в том, что он сражался как уличный боец, был смысл, учитывая, что он научился драться на улицах, но он не мог просто сказать об этом Каминари. “Что ж, ты должен использовать все, что в твоих силах, чтобы победить. Да, большие шаги могут быть броскими и хороши для прессы, но, в конце концов, ты борешься за то, чтобы сохранить жизнь и безопасность себе и другим, поэтому ты не можешь сдерживаться. ” “Плюс Ультра!” Каминари поднял правую руку вверх. “Да”, - нерешительно усмехнулся Изуку, “ "Выходи за пределы, верно? Эм, ты хочешь попрактиковаться?” Каминари кивнул и принял небрежную боевую стойку, хотя это было ненамного лучше, чем на их первой тренировке: “Так ... ты просто собираешься напасть на меня, или ...?” Вместо ответа Изуку ударил его кулаком. Глаза Каминари расширились, и он отшатнулся назад, но не смог отползти достаточно быстро, чтобы избежать удара, и в итоге оказался на заднице. “Ой...” “Извини”. Изуку наклонился, чтобы помочь ему подняться. “Мне, э-э, может быть, стоило притормозить?” “Неа”. Каминари поморщился и потер место, по которому ударил Изуку. “Я в порядке. Но, э-э, может быть, скажешь мне, что я сделал не так?” “О! Точно!” Изуку отчаянно кивнул. “Ну, при таком ударе тебе лучше будет увернуться в сторону, а не лететь прямо назад. Давай попробуем еще раз, но на этот раз, когда увидишь приближение атаки, пострайся откатится в сторону, вот так.” Изуку продемонстрировал кувырок , который он перенял на уроках паркура у Сотриголовы и адаптировал для большей пользы в бою, только вспомнив, что он все еще был ранен, когда упал на землю. Он поморщился, но превозмог боль, и прошло меньше секунды, прежде чем он снова оказался на ногах с улыбкой на лице. Не было никаких причин беспокоить Каминари, когда Изуку сам был виноват в том, что получил травму. “Просто так, хорошо?” Весело сказал Изуку. “Готов?” Каминари кивнул: “Погнали!” Изуку долго ждал, прежде чем снова атаковать, на этот раз убедившись, что он достаточно четко передал свои движения, чтобы Каминари знал, что он собирается сделать. Все еще был момент колебания, когда он запаниковал, но ему удалось откатиться как раз вовремя, чтобы удар Изуку лишь задел его плечо. Он не набрал достаточной инерции, чтобы подняться на ноги, как Изуку, но это было начало. “Я сделал это!” Каминари растянулся на спине и замахал ногами. “Я действительно сделал это, Мидория! Я увернулся!” “Ты сделал это”. Гордо сказал Изуку. “Теперь давай сделаем это снова. С каждым разом у тебя будет получаться все лучше”. Они продолжали спарринг, пока оба не вспотели и не устали, а затем продолжили. Поскольку Каминари стал лучше уклоняться, Изуку начал путать свои атаки. Иногда он бил высоко, иногда низко, он даже нанес несколько ударов ногами! Каждый раз Каминари боролся с новой атакой, но после нескольких ударов он овладевал ею. Изуку удалось в основном избавиться от охватившего его ранее депрессии , и все шло действительно хорошо. Так было до тех пор, пока Каминари не решил контратаковать. Изуку действительно должен был предвидеть это. Это была небрежная атака, и если бы он не устал от спарринга и не был отвлечен собственными мыслями, ему даже не пришлось бы думать об уклонении от нее. Однако, как бы то ни было, он просто сосредоточился на том, чтобы вести себя естественно, несмотря на боль в ребрах, которая усиливалась с каждым движением, поэтому, когда Каминари увернулся от одного из его ударов и нырнул за ним, у него не было достаточно времени, чтобы уйти с дороги. Он обхватил Изуку за талию, и они оба полетели кувырком на твердую землю. Между силой удара Каминари и силой удара о землю...Изуку потерял сознание. “Чувак!” Голос Каминари звучал отстраненно, и Изуку с трудом заставил себя прийти в сознание. “Ты в порядке? Я тебе повредил что-нибудь? Мне надо отвезти тебя в больницу?” “Нет”, - Изуку выдавил смешок, но поморщился, почувствовав боль в ребрах, “это был просто действительно хороший подкат”. Расплывчатость в глазах, наконец, рассеялась, и Изуку смутно осознал, что Каминари навис над ним: “Серьезно, чувак, ты в порядке? Потому что ты неважно выглядишь”. “Я в порядке! Я просто...” Изуку попытался заставить свой мозг работать достаточно хорошо, чтобы придумать какое-нибудь оправдание, но в голову ничего не приходило. Прежде чем он смог заставить свой мозг работать, Каминари потянулся к нему и потянул за рубашку, которая, очевидно, задралась где-то во время их спарринга. Они оба рефлекторно зашипели, Изуку от боли, а Каминари от шока при виде пестрой смеси фиолетового и зеленого, которая в данный момент была на его торсе. Вот и все, что не беспокоило его. “Чувак ...” Каминари уставился на него широко раскрытыми глазами: “Что случилось?! Я сделал это с тобой? Почему ты не остановил меня?!” Страх Каминари обвинить себя в глупости Изуку был тем, что, наконец, заставило его мозг включиться: “Нет! Ты ничего такого не делал, я уже был таким до нашего спаринга!” “Что ты сделал, чтобы получить это?!” взвизгнул Каминари. Изуку пытался найти любое оправдание: “Я ... упал”. Каминари недоверчиво посмотрел на него: “С крыши? Потому что такие синяки не появляются от простого спотыкания на тротуаре”. “Э-э...” Ну, технически это было правдой, но он не мог просто сказать это. Очевидно, ему потребовалось слишком много времени, чтобы ответить, потому что глаза Каминари расширились: “Подожди, я просто сказал это в шутку, но ты на самом деле упал с крыши, не так ли? Подожди, как можно упасть с крыши? Э-э... э-э-э, ты же не ... прыгнул ... правда?” Прервать миссию! Изуку был в слепой панике, он не мог обременять Каминари всем этим желанием покончить с собой! Они едва ли были друзьями, и он был таким жизнерадостным, что Изуку не мог вот так его утащить! Его мозг лихорадочно соображал, пытаясь придумать правдоподобное объяснение, и он с облегчением рассмеялся, когда вспомнил, что Сотриголова в первую очередь учил его лазать по крышам. “Не волнуйся, Каминари!” Изуку лучезарно улыбнулся. “Прошлой ночью я просто занимался паркуром и совершил прыжок, к которому, наверное, был не совсем готов, и упал прямо в мусорный контейнер. Так что, я думаю, что я вроде как прыгнул, но определенно не так, как ты думаешь! Я знаю, что паркур - это своего рода рискованный вид спорта, ” далеко не такой рискованный, как линчевание “, поэтому иногда можно ожидать травм, понимаешь? Я просто не хотел, чтобы ты волновался, поэтому ничего не сказал.” “Чувак, беспокоиться друг о друге - это то, что делают друзья” . Выругался Каминари. “Я мог бы научиться уклоняться в другой раз ... подожди, так ты учил меня уклоняться, чтобы не было физического контакта. О, я такой идиот, мне так жаль!” “Нет, это не твоя вина!” Изуку отчаянно замахал руками: “Я просто...Я не хотел, чтобы ты знал”. Каминари вздохнул: “Я понимаю это, поверь мне, понимаю. Как ты думаешь, почему я все еще поджариваю себе мозги каждый раз, когда использую свою причуду?" Но мы друзья, Мидория. Мы можем доверять друг другу в таких вещах, хорошо?” Изуку колебался. Он никогда раньше никому не рассказывал о своих травмах. Ни о тех, что от Каччана, ни о тех, что от линчевания. Он даже не думал, что знает , как быть откровенным в подобных вещах. Каминари наклонился вперед, недовольный его молчанием: “Хорошо, Мидория?” Это не был конец света, когда мама узнала об издевательствах, не так ли? Да, это было напряженно, но ... если бы она никогда не узнала, Изуку никогда бы не перевелся в онлайн-школу и, вероятно, никогда бы не научился взламывать. Может быть ... может быть, иметь кого-то, к кому можно обратиться из-за его ... травм, полученных в паркуре ... тоже было бы не так уж плохо. “Хорошо”. Изуку почувствовал, как слезы подступают к уголкам его глаз. “Это то, что делают друзья, верно?” “Ага!” Лицо Каминари расплылось в хитрой усмешке. “Так ты действительно упал в мусорный контейнер, да?” Каминари рассмеялся, когда Изуку ударил его в грудь, на его лице появилась небольшая, искренняя улыбка: “Заткнись, Каминари!” Для этого и нужны друзья. --------------------------------------- “Вы уверены?” Цукачи так крепко сжал результаты теста, что бумага смялась. “В его организме не было "триггера" , когда его привезли?” “Мы проверили три раза”. Подтвердила один из докторов , поправляя при этом свои очки. “И даже если бы он был, триггер бы уже давно растворился в его крови. Если бы этот краб был похож на других злодеев "следующего уровня" , которых вы ловили раньше, он бы успокоился вскоре после того, как его вырубили. Что бы ни сделало его таким ... это был не только "триггер" , но и куча других препаратов влияющие на него. ” Шота посмотрел сквозь стекло камеры на того, кто раньше был Джун Хамасаки. Врачи были правы, он раньше работал со злодеями "следующего уровня", и, за исключением нескольких неудачных косметических изменений, как только триггер вышел из их организма , они возвращались к своему обычному облику, но Хамасаки... прошло несколько дней, и неконтролируемая ярость, которую он проявил, когда его арестовали, только усилилась. Допрашивать его было чрезвычайно трудно. Поэтому они ждали, пока действие триггера пройдет, как было раньше, как бы это не было трудно, мы должны попытаться, хотя бы по одной другой причине, кроме как убедиться, что монстры, которые сделали это с ним, будут привлечены к ответственности. “Есть кое-что еще”. Сказал доктор. “С разрешения полицейского управления мы смогли провести множество тестов, чтобы попытаться понять, что эти люди сделали с его телом.Физические изменения похожи на то, что мы видели при фабрике злодеев раньше, но сканирование мозга ...” Она замолчала, и Шота повернулся к команде докторов , жестом показывая им продолжить. Через мгновение один из докторов продолжил с того места, на котором остановился его коллега: “Единственной областью в его мозгу, которая функционировала почти на нормальном уровне, было миндалевидное тело. Это область в мозгу отвечает за такие эмоции, как страх и гнев. Неудивительно, что он разнес город в таком состоянии, учитывая, что это почти как если бы его мозг был перепрограммирован для получения огромного количества ярости. ” “Когда я прибыл на место происшествия, Тенсей сказал, что Хамасаки впал в безумие”. Сказал Шота. “Мы думали, что произошло из-за триггера, но вы думаете, что это было не только биологическое воздействие , но и механическое?” Главный доктор кивнул: “Почти . Другие области мозга начали атрофироваться с гораздо большей скоростью, чем обычно, как будто его тело атакует само себя. Прямо сейчас единственные осознанные мысли, которые он вообще может обрабатывать, - это те, которые вызваны его гневом, но, судя по тому, как разрушается его мозг, даже они могут исчезнуть в ближайшее время. ” “Тогда нам больше нет смысла ждать”. сказал Цукачи. “Если мы хотим иметь хоть какой-то шанс вытянуть из него информацию,то это должно произойти сейчас”. Доктора выглядели неуверенно, и, честно говоря, Шота чувствовал то же самое. Хамасаки, возможно, был сдержан и слегка накачан успокоительными, но они были на неизведанной территории, когда дело касалось тела и его причуды. Что бы с ним не сделала фабрика злодеев, это должно было сделать его сильнее, чем обычно,но это сделало его непредсказуемым, более опасным, чем когда-либо. Но Цукачи был прав. Было бы совершенно нелогично ждать больше, чтобы допросить его. Он не стал бы меньше злиться, если бы они подождали, и они могли бы упустить шанс, если его мозг атрофируется еще дальше. То это не означало, что было бы намного безопасно или что ему это должно было понравиться. Цукачи жестом приказал докторам открыть дверь, и Шота последовал за ними. В тот момент, когда Хамасаки увидел их, он начал бороться со своими оковами, практически рыча, когда бросился на них. Вот почему он не понимал, почему некоторым из его учеников так нравятся ужастики. Реальная жизнь была намного страшнее. “Джун Хамасаки, меня зовут детектив Цукачи, а это про-герой Сотриголова”. сказал Цукачи, изображая спокойствие и пряча легкую дрожь в голосе за толстым слоем профессионализма. “Мы с вами встречались раньше. Моя причуда называется "детектор лжи", и она будет активирована во время всего нашего собеседования ”. “УМРИ!” Что ж, по крайней мере, он все еще был способен к связанной речи, хотя Шоте хотелось, чтобы его первые понятные слова были чем-то более полезным. “Ты знаешь, кто это с тобой сделал?” Хамасаки зарычал: “УБИТЬ! УБИТЬ ВСЕХ!” Цукачи что-то записал: “Они угрожали убить тебя?” “УБИТЬ!” Хамасаки снова бросился на них. “УБИТЬ! УНИЧТОЖИТЬ! Все причиняет мне боль! А я причиню боль всем!” (P.s тут идет игра слов "Everything hurt me!" и "I hurt everything!” , everything=все ) Все? Почему он не сказал все? Если бы это был бы Шота, он хотел бы причинить боль всем, кто причинил ему боль, но нападение на Все выходило за рамки простой мести, не так ли? Он взглянул на Цукачи, который выглядел таким же растерянным. Шота задумался еще на мгновение, наблюдая за тем, как Хамасаки боролся с ограничителями. Когда злодеи следующего уровня пришли в себя, никто из них не вспомнил об экспериментах. Основная теория заключалась в том, что это была травма, но следующая теория заключалась в том, что на фабрике злодеев был кто-то с причудой модификации памяти. Если Хамасаки не мог вспомнить, кто причинил ему боль, он мог наброситься на всех подряд ... или они могли приучить его направлять свой гнев на другие цели. “Они говорили тебе злиться на весь мир?” Спросил Шота. “Люди, с которыми ты был, заставили тебя поверить, что это все остальные причинили тебе боль, а не они?” “Мне все причиняло боль!” Хамасаки закричал. “Учитель так сказал! Учитель не врет!” Цукачи нацарапал что-то еще: “Учитель ? Это тот, кто причинил тебе боль? Ты знаешь его имя?” Хамасаки встряхнулся: “Учитель , помоги мне! Убить тебя!” Шота посмотрел на него сверху вниз: “Кто такой учитель?” “УМРИ!” Хамасаки снова сделал выпад, и Цукачи и Шоте пришлось сделать шаг назад, когда один из наручников на его запястье наконец то лопнул под непрерывным давлением. Он продолжал сопротивляться, очевидно, злодей зашел слишком далеко, чтобы додуматься использовать свободную руку, чтобы развязать и другие путы, но Шота не хотел быть рядом к тому времени, когда он это поймет. “Убирайтесь оттуда!” Доктор распахнула дверь и жестом пригласила их, одновременно крича своей команде. “Подготовьте систему фильтрации воздуха для введения транквилизатора”. Шота и Цукачи выбежали из комнаты, и главный врач запер за ним дверь. Шота выглянул в окно как раз вовремя, чтобы увидеть, как облачный газ заполняет комнату. Хамасаки боролся еще упорнее, сумев снять еще один ограничитель, прежде чем транквилизатор подействовал. Его сопротивление ослабевало на несколько минут, прежде чем он, наконец, упал на кровать без сознания, заставив всех снаружи вздохнуть с облегчением. “Учитель. Как думаешь, это тот символ зла, который он упоминал перед тем, как скрыться от нас?” Спросил Шота. “Я...” Цукачи сглотнул. “Я не знаю. Но почему он должен быть так предан человеку, который причинил ему боль?” “Боль от экспериментов в сочетании с любым используемым ими модификацией памяти сделала бы его чрезвычайно внушаемым”. Сказал Шота. “Они эффективно промыли ему мозги, заставив быть лояльным к ним”. Цукачи разочарованно вздохнул: “Что еще больше усложняет ситуацию, не так ли?” Их прервал звонок . Цукачи взглянул на определитель абонента и ответил: “Здравствуйте, шеф Цурагамаэ, вы разговариваете по громкой связи со мной и Сотриголовой ”. “Как продвигаются дела с тем злодеем , которого задержал Ингениум?” Спросил шеф. “Ты получил от него хоть какую-нибудь полезную информацию? Гав”. Цукачи и Шота обменялись взглядами. Возможно, это была всего лишь теория, но Виридиан был прав, когда сказал, что фабрика злодеев, возможно, переходит к следующей фазе своих экспериментов, потому что Хамасаки определенно не был "мгновенным" злодеем. “Немного”. Наконец сказал Цукачи. “Он упомянул человека по имени Учитель, но Сотриголова считает, что ему промыли мозги . Большая часть того, что он сказал, были просто угрозами.” “Он не вернулся к нормальной жизни? Гав?” Спросил Цурагамаэ. “Прошло уже несколько дней, разве триггер не должен был выйти из его организма к настоящему времени, как это было с другими?” “В том-то и проблема, что он не такой, как другие”. Шота вздохнул. “Хамасаки представляет следующую фазу экспериментов фабрики злодеев. Он не злодей следующего уровня и, по словам врачей, он, скорее всего, не будет восстанавливаться так, как они ”. На другом конце провода повисло долгое молчание, пока Цурагамаэ обрабатывал новую информацию: “Гав ... если он не злодей следующего уровня, тогда кто он?” Шота посмотрел на Цукаучи. Им нужно было какое-то название для этой следующей эволюции, потому что Шота не был настолько наивен, чтобы думать, что не будет других. Но как их назвать? Следующая фаза определялась огромным количеством гнева и ярости, которые они демонстрировали, так что с этим что-то не так? Как и сказал Ингениум, Хамасаки полностью обезумел от экспериментов. “Он нечто совершенно другое”. Наконец сказал Шота. “Он берсерк”.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!