Глава 4

Кацуки тупо уставился на свой доклад, а звук ручек, царапающих бумагу вокруг него, был насмешливым фоном для его последней неудачи. Согласно Усилителю, для этого последнего упражнения он должен был составить список, описывающий, каким человеком он хочет быть, но он был в растерянности. Больше ни у кого, похоже, не возникло проблем с заданием. Как только Усилитель сказала "вперед ", каждый из злодеев начал яростно писать, заставляя Кацуки чувствовать себя более нелепо из-за того, что десять минут он тупо сидел, не имея ничего, кроме нескольких каракулей и головной боли. Всю свою жизнь он всегда знал, кем хочет быть. Он собирался стать лучшим, и это все, что от него требовалось. Не было смысла беспокоиться о том, какой ты подлый, или злой, или что-то еще, потому что это все, не имело значения, - ведь он хотел добраться до вершины. Поэтому он и оказался во всей этой неразберихе, так что это, очевидно, было недостаточно. Но если он стремился не для того, чтобы стать лучшим, то кем он по настоящему пытался стать? Его первой мыслью было, что он мог бы стать как Всемогущий. Де...Изуку всегда говорил, что он будет таким же, как Всемогущий, и спасать людей с улыбкой.Почти все дети хотели стать Всемогущим, так что это не могло быть плохой целью. Единственная проблема заключалась в том, что, хотя часть Кацуки хотела этого,но большая часть знала, что это просто нереально. Он был не из тех людей, которые могут спасать людей с улыбкой. Он был страшным, поэтому, хотя его улыбка могла напугать злодеев до усрачки, но мирные жители, скорее всего закричали бы и бежали от него. Что, честно говоря, сделало бы его похожим на Старателя, но это тоже казалось не совсем верным . Старатель был не просто груб со своими фанатами, он откровенно был груб с ними и, вероятно, более жесток, чем нужно, когда останавливал злодеев. Короче говоря, он слишком сильно напоминал Кацуки о том, как он вел себя всю свою жизнь до сих пор, и оставаться хулиганом больше не было желания. Его письмо с обещанием Изуку тяжелело в кармане, когда он сделал еще одну пометку в уголке своей бумаги, чтобы не выглядело так, что он просто сидит и ничего не делает, как какой-то идиот. Усилитель сказала, что письма были для них, и Кацуки, честно говоря, не знал, как он объяснит все это Изуку и тете Инко, поэтому в итоге он сложил письмо и положил его в свой бумажник вместо того, чтобы отправить. Он не был уверен, нравится ли ему или нет постоянно носить его с собой. От этого его кошелек почему-то стал намного тяжелее. Как будто тяжесть всех его поступков всегда была с ним, как постоянное напоминание о злодеяниях, но в то же время это было так, как будто, положив тяжесть в карман, он снял ее с сердца. Кацуки закатил глаза, делая очередную пометку. Это прозвучало чертовски слащаво...ну, он не знал, как это объяснить, но это больше не казалось таким ошеломляющим. Казалось, что однажды он действительно сможет стать лучше себя прежнего. “Хорошо, вы все очень хорошо поработали сегодня!” Голос Усилитель заставил его подпрыгнуть. “Обязательно запомните, что вы записали сегодня в этот момент, ведь человек мечты, которого вы описали отныне ваша цель, и я знаю, что если будете усердно работать, то сможешь достичь ее! Увидимся на следующей неделе! ” Кацуки скомкал чистый лист в кулаке и сунул его в карман, направляясь к двери. “До следующей встречи Усилитель”. “Конечно, Бакуго”. Бодро сказала Усилитель. “Будь хорошим на этой неделе!” Кацуки по привычке усмехнулся, прежде чем толкнуть дверь и поспешить покинуть общественный центр, прежде чем Огава и остальные попытаются поговорить с ним. Он действительно не хотел иметь с ними дело прямо сейчас, не после его абсолютного провала во время сегодняшнего упражнения. Вселенной, однако, очевидно, было все равно на то , что он хотел: “Эй, Бакуго! Постой!” Кацуки еще больше ссутулил плечи и притворился, что не услышал бодрый голос Огавы позади себя, когда зашагал немного быстрее. К сожалению, он был все еще растущим подростком, и статисты, которые по какой-то причине решили поговорить с ним, были взрослыми людьми с гораздо более длинными ногами, что означало, что он не успел далеко уйти, как ему пришлось отступить назад, чтобы не столкнуться с гигантским телом Маки, когда тот встал перед ним. “Эй, парень, почему ты убегаешь?” Он одарил Кацуки широкой, кривой улыбкой. “Разве тебе здесь больше не нравится?” “Ты мне никогда не нравился”. Сказал Кацуки, грубый больше по привычке, чем по чему-либо другому. “О, ты попал мне прямо в сердце! Не думаю, что я когда-нибудь оправлюсь!” Акико театрально приложила руки к левой стороне груди. “Но шутки в сторону, это было довольно крутое упражнение, не так ли?” “Да”. согласился с ней Огава. “Это было похоже на то, что мы выбирали себе аватара в видеоигре. Идеальную версию самих себя ”. Кацуки нахмурился, но не ответил, что, по-видимому, было неправильным поведением, потому что Акико наклонилась к его личному пространству, ее интерес возрос: “А что ты написал сам Бакуго?” Кацуки попыталась протиснуться мимо нее, но она уперлась в Маки, поэтому он развернулся и попытался пойти в другую сторону, только чтобы встретиться с Огавой: “Если ты пытаешься это скрыть, то это, должно быть, довольно хорошим, а? Давай, чувак! Покажи нам , не стесняйся!” “Отвалите!” Огава рассмеялся: “Не, не думаю. Кстати, а где твои лист?” “Я видел, как он сунул его в правый карман, прежде чем мы ушли”. Маки пришел на помощь с поиском письма. Кацуки сердито посмотрел на него, но он просто ухмыльнулся в ответ. Он зарычал, но это не было похоже на то, что он не тренировал свое тело физически в рамках подготовки к ЮЭЙ , так что он должен быть в состоянии легко обходить эти препятствия . Он уклонился влево, заставив Акико переместиться в попытке отразить его удар. Когда она потянулась, чтобы схватить его, Кацуки сделал вид, что идет вправо, прежде чем продолжить движение влево. Он был почти свободен, когда Огава схватил его за руку. Кацуки развернулся и выкрутил ему руку, не настолько, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы заставить отпустить, затем снова попытался сбежать, но Акико снова заблокировала его. Так продолжалось несколько минут, пока Кацуки уворачивался и блокировал их попытки схватить его пустой лист бумаги, пока все они не начали выдыхаться. “Огава!” Акико тяжело дышала. “Ты не можешь использовать свои щупальца, чтобы залезть к нему в карман и вытащить его?” Кацуки напрягся, готовясь к неожиданному нападению, когда Огава покачал головой: “Нет. Без триггера или какого-либо другого наркотика я едва могу растянуть их до плеч, так что не смогу. ” “Хах!” Кацуки торжествующе присел, готовый взлететь с помощью причуды. “Думаю, я победил!” “Не так быстро”. Он услышал голос Маки позади себя, и прежде чем он смог повернуться лицом к новой угрозе, Маки крепко прижал обе его руки к бокам и приподнял на фут над землей. Вероятно, он все еще мог бы выбраться, если бы использовал свои взрывы, но ... последним человеком, против которого он использовал свою причуду, был Изуку. Акико ухмыльнулась и вытащила из его кармана скомканную бумажку. Кацуки боролся с хваткой Маки, когда она начала выпрямляться: “Я думал, вы, ребята, пытаетесь быть более милыми и все такое прочее? Мне неприятно тебя расстраивать, но это было не приятно ”. Маки уронил его, и Кацуки немедленно попытался отобрать записку у Акико, но Огава встал между ними и преградил ему путь, нахально улыбаясь: “Извини, чувак, но мы еще не искуплены! Технически, мы все еще злодеи, и я не хочу тебя огорчать, но злодеи крадут вещи ”. Кацуки сердито посмотрел на него, когда Акико наконец закончила разглаживать его бумагу и дважды просмотрела: “Подожди, она пустая? Ты спрятала настоящую где-нибудь в другом месте?” “Заткнись, это не твое дело!” Кацуки воспользовался моментом, чтобы выхватить газету и засунуть ее обратно в карман, после чего начал удаляться. “... Ты ведь просто не знаешь, кем хочешь быть, не так ли?” Кацуки уже повернулся и уставился неморгающим взглядом на Огаву, ожидая увидеть осуждение, насмешку и снисхождение, написанные на его лице. Предполагалось, что это будет простое упражнение, поэтому Кацуки знал, что заслужил это, если Огава смотрел на него сверху вниз. Не то чтобы он признался в этом вслух, но все же он ожидал найти ... что-то. Вместо этого его хмурый вид растаял, когда он понял, что Огава смотрит на него с пониманием, а не презрением. Он усмехнулся: “Неважно. Я провел всю свою жизнь, пытаясь быть лучшим, и посмотри, к чему это меня привело ”. Маки спокойно кивнул: “И теперь ты чувствуешь, что как будто тебя оторвали от реальности”. Кацуки пожал плечами. Итак, они не издевались над ним, но это все равно не делало его меньшим неудачником. Он уже собирался снова уйти, потому что не было смысла просто стоять рядом, заставляя этих парней жалеть его, когда Огава лучезарно улыбнулся: “Тогда нам просто придется помочь тебе разобраться в этом!” Это больше, чем что-либо другое, заинтриговало Кацуки: “... что ?!” “О да, это будет весело. Итак...” - протянула Акико, - “Кем ты хочешь быть?” Кацуки просто смерил ее невозмутимым взглядом: “Если бы я знал это, я бы не оставил бумагу пустой, идиоты!” “Хорошо! Хорошо!” Она рассмеялась. “Я дам тебе какой-нибудь расплывчатый вариант. Хммм...” “Может быть, чего ты хочешь достичь?” Предложила Маки. Наконец, простой вопрос: “Я хочу стать лучшим человеком, чтобы я мог извиниться перед Д...то есть Изуку... и действительно имею это в виду”. Огава кивнул: “Хорошо, у нас есть начало. На что, по-твоему, похоже стремление стать лучше?” Кацуки сердито посмотрел на него: “Если бы я знал, то ...” “Тогда ты бы не оставил бумагу пустой”. закончила Акико. “Так за что ты извиняешься в первую очередь?” “За то, что сделал его жизнь невыносимой”. Кацуки уставился в пол. “За то, что причинил ему боль”. “Значит, быть лучшим человеком означало бы ...?” Огава замолчал, как будто ожидал, что Кацуки закончит предложение. “Не причинять вреда людям?” Это не могло быть так просто, не так ли? Кацуки перестал из кожи вон лезть, чтобы не навредить другим, и он все еще чувствовал себя кучей мусора, так что это не могло быть всем. “Я имею в виду, нам, вероятно, следует углубиться в это, потому что тебе нужно заполнить целую пустую страницу, но это только начало. Запиши это”. протянула ему листок Акико. Кацуки закатил глаза, но прошел к ближайшей скамейке и сел, положив лист на сиденье рядом с собой, чтобы ему было удобнее писать, и послушно записал не причиняй людям вреда в качестве первого пункта: “Хорошо, что дальше?” “Хм...” Огава задумчиво почесал затылок, его щупальца бесцельно извивались. “Ну, ты сказал, что хочешь стать героем, верно?” “Спасибо капитан очевидность,что напоминаешь мне об этом”. Сухо сказал Кацуки. Огава рассмеялся: “Да, хорошо, а что делают герои?” Это было похоже на вопрос с подвохом: “Они останавливают злодеев”. “Да, это так”. Маки, казалось, уловила ход мыслей Огавы. “Но почему?” “Потому что злодеи - плохие люди, и их нужно остановить?” Кацуки думал, что это должно быть довольно очевидно, но, видимо, нет, потому что Акико только усмехнулась. “Ты серьезно говоришь мне, что так и не читал первое правило героев?” “Что ты...” Глаза Кацуки расширились, “Расставить приоритеты в спасении”. Огава гордо улыбнулся: “Бинго. Итак...?” “Я не могу просто не причинять людям боль”. Сказал Кацуки. “Мне нужно помешать другим людям причинять им боль тоже ...” “По-моему, звучит как хорошая цель”. Маки улыбнулся. “Запиши это”. Кацуки почти захотелось улыбнуться, записывая свой второй основной пункт, но потом он вспомнил всех статистов, которым все еще сходило с рук травля в его школе. Конечно, Кацуки на самом деле не участвовал в травле с тех пор, как ушел Изуку, но он и не сделал ничего, чтобы остановить это. Это было намного более устрашающе...что привело его к следующей цели. “Я не хочу бояться поступать правильно, ” уверенно сказал он, - даже если это означает признание моей неправоты”. “Ты говоришь о травле, верно?” Спросила Маки. “Признаться в чем-то подобном звучит действительно сложно, особенно когда ты хочешь быть героем”. “Да”. Натянуто сказал Кацуки. “Но массовка в школе начнет роптать, если я вдруг начну защищать ботаников”. “Но ты же хочешь этого, верно?” Спросил Огава. “Конечно, хочу!” Огрызнулся Кацуки. “Но я был худшим хулиганом в своей школе! Половина других детей, вероятно, начали придираться к ботанам, потому что они повсюду ходили за мной по пятам!" Если я вот так внезапно перейду на другую сторону, они вызовут меня на дуэль. ” “Если у них проблемы с тем, что ты приводишь себя в порядок, то это их проблемы”. строго сказала Акико. “Вы не обязаны давать объяснения своим старым лакеям, точно так же, как я не обязана перезванивать своему бывшему!” Это рассмешило Катсуки, и он написал" не будь слишком большим трусом, чтобы признаваться в ошибках и не чувствуй себя обязанным давать объяснения статистам". Вероятно, были лучшие способы выразить все это, но на данный момент он понял суть. Огава откинулся на спинку скамейки так, чтобы смотреть в лист через плечо Кацуки, и присвистнул: “У тебя очень хороший список. Хочешь еще что-нибудь добавить?” Кацуки кивнул и положил ручку на бумагу, прежде чем заколебаться: “С другой стороны, возможно, это не очень хорошая идея ...” Акико подняла бровь, глядя на него: “О чем думаешь?” Он нахмурился: “Я действительно хочу быть достойным называться героем, но со всем тем дерьмом, которое я натворил...Я не Всемогущий. Я зол и жесток, и я не думаю, что это возможно...” Огава отвесил ему не сильный подзатыльник: “Я собираюсь остановить тебя прямо сейчас, чувак. Во-первых, никто не всесилен”. Акико кивнула: “Иногда я не уверена, что это не просто массовая галлюцинация , которое мы создали, потому что, никто не может быть настолько совершенен”. Огава рассмеялся: “Да, то, что она сказала. Тебе не обязательно быть Всемогущим, чтобы быть хорошим героем, Бакуго. И, во-вторых, ты уверен, что это то, чего именно ты хочешь?” “О чем ты говоришь?” Кацуки зарычал. “Конечно, я уверен, что это то, чего я хочу, я просто не...” “Тогда внеси это в список!” Приказным тоном ответил он ему. “Тебе не обязательно делать все из этого списка, в этом и есть суть всей этой реабилитационной группы ”. “Это твоя цель”. добавил Маки. “И ты ее достигнешь”. Кацуки колебался еще одно долгое мгновение, прежде чем Акико застонала: “Ты чокнутый, клянусь, если ты не запишешь свою дурацкую цель прямо сейчас, я украду эту ручку и напишу ее за место тебя!” “Не указывай мне, что делать”. Кацуки поворчал, но написал Быть достойным звания героя в конце списка, прежде чем аккуратно сложить листок и сунуть его в бумажник рядом с письмом для Изуку. И, возможно, это была просто шутка, которую сыграл с ним его разум, но когда он попрощался и пошел домой, Кацуки не мог не заметить, что ему стало немного, но легче. --------------------------------------- "Все за одного" был простым человеком. Он считал себя кем-то вроде эксперта в области человеческой природы, поскольку глубокое познание человечества и его слабостей хорошо послужило ему при построении его нынешней империи, и, несмотря на слухи и легенды, окружающие его имя, он был все еще человеком. Таким образом, он все еще был восприимчив к тем же прихотям, которые мучили низших существ, таким как скука, что и привело к его нынешнему разочарованию. Он получал огромное удовлетворение от создания планов и доведения их до совершенства. По его мнению, хорошо продуманный план был подобен хорошо сыгранной симфонии: все инструменты играли свои партии с небольшим количеством ошибок, если таковые вообще были, и следовали указаниям не только видимого дирижера, но и невидимого композитора, который сидел молча, пока оркестр бездумно следовал указаниям, которые давал, так что каждая нота была на своем месте в нужное время, именно так, как и предполагал композитор. Это было совершенно. Многие молодые люди не понимали сложности симфоний. Им не хватало мудрости и зрелости, которые приходят с возрастом, и они быстро заскучали и разозлились, а затем пожаловались на продолжительность постановки, как будто не было причин, по которым они должны уделять чему-либо свое ценное внимание дольше нескольких секунд. Они не понимали, что не смогут постичь, что такое настоящая скука, пока не проживут целую жизнь. Возможно, он начинал с великих идеалов много веков назад, но правда заключалась в том, что половина причин, по которым он делал то, что делал сейчас, заключалась в этой скуке. Через некоторое время такие вещи, как книги и фильмы, начали сливаться воедино, поскольку одни и те же тропы были разбавлены и повторялись так много раз, что стали почти совершенно неинтересными , так что у Все За Одного не осталось выбора, кроме как сочинять свои собственные развлечения с миром в качестве своей оркестровой ямы. Для создания идеальной симфонии потребовалось много времени, которого у ВЗО было в избытке. Композитору пришлось найти лишь правильные инструменты и манипулировать каждым музыкантом, правильным образом, чтобы создать музыку, которая была бы достаточно занимательной, чтобы удовлетворить его, а это означало, что большая часть удовольствия от композиции заключалась в долгой игре по ее созданию. Время, потраченное на разработку плана, сделало его намного приятнее, когда невольные участники довели его до совершенства. Этого было достаточно, чтобы у него мурашки побежали по коже. Именно поэтому его так раздражало, когда люди вставали на пути его планов. Да, он мог легко оправиться от потери последнего эксперимента доктора, но это все еще раздражало его. Согласно его композиции, роль Хамасаки в симфонии заключалась в том, чтобы вызвать хаос во время его тестового запуска, чтобы ВЗО и доктор могли увидеть результаты их эксперимента. Он хорошо выполнил часть своей цели, но он надеялся вернуть их эксперимент до того, как это сделает полиция, чтобы это стало чудесным сюрпризом, когда он подарит Томуре идеальную армию суперсолдат. Однако вмешавшиеся героев и линчеватель были...так скажем , неудобными. Они были похожи на зрителей, которые, вместо того, чтобы сидеть тихо, как того хотел композитор, взяли на себя смелость начать играть на казу в середине третьей части. Получилось то, что из безупречной симфонии,с помощью хаоса придало всему этому впечатлению немного другой вкус, но это было так захватывающе. Однако "Все за одного" - это было бы ничем, если бы он не был таким устойчивым. Каким бы раздражающим фактором ни был захват Хамасаки, этого было недостаточно , чтобы разрушить его симфонию. Ему придется присматривать за теми беспокойными личностями, которые привели к этой ошибке, на случай, если они снова начнут играть на своих казу, но пока не было необходимости их уничтожать. Они были несущественны в долгосрочной перспективе его идеальной симфонии. Он улыбнулся, подумав об одном из игроков, который был у него в резерве и терпеливо ждал под тщательным присмотром доктора. Он никогда не собирался оставлять юного Ширакумо. Облако не было особенно мощной причудой или тем, что он мог использовать. Первоначальный план состоял в том, чтобы захватить студента ЮЭЙ с причудой стирания или, в противном случае, списать всю атаку на неудачу и попробовать его захватить намного позже. Но затем этот студент победил злодея, которого он намеревался сделать непобедимым, и все как один знали, что герой Сотриголова станет важным игроком в будущем героев. Также не помешало, что другой его друг, теперь известный как Сущий Мик, подавал невероятные надежды, когда дело дошло до рекламы. Это напомнило каждому о ВЗО и о его враге Всемогущего: один усердно работал в тени , в то время как другой выставлял себя на всеобщее обозрение. Или, может быть, динамика между Сотриголовой и Сущим Миком напомнила ему о нем самом и его брате, оригинальном для всех. В той ситуации позиции поменялись местами, и "Все за одного" был тем, кто был на виду у публики, в то время как его брат предпочел остаться за кулисами, чтобы сразиться с ним, к сожалению, ограниченный собственной застенчивостью. Возможно, если бы он и его брат были на одной стороне, они могли бы наслаждаться той же динамикой, которой сегодня наслаждались Сотриголова и Сущий Мик. Они могли бы быть союзниками, а не врагами, и править миром, один контролируя тени, а другой - свет, как он всегда хотел. Но не было смысла жалеть корабль, который уже давно уплыл. Его брат постоянно предавал его, даже после того, как Все за Одного подарил ему причуду, и, несмотря на все его усилия, они оказались врагами. Все было хорошо, он оплакивал потерю, но шрам все еще был там, злой, красный и более уродливый, чем те, что он получил от Всемогущего. Итак, конечно, когда он увидел сходство в этих двух будущих героях, он понял, что должен немного позабавиться с ними. Это было простое удовольствие, но когда он создавал одну из своих симфоний, ВЗО получал огромное удовольствие от выбора именно тех исполнителей, с нужной индивидуальностью, которые могли произвести впечатление. Даже если эти личности так и не были полностью раскрыты, он мог наслаждаться восхитительной иронией за кулисами, поэтому вместо того, чтобы оставить молодого Ширакумо умирать под обломками, он отвел его к врачу и использовал подкупленных парамедиков, которых он намеревался использовать для Сотриголовы, чтобы объявить его мертвым на месте происшествия. Мальчик был в гораздо худшем состоянии, когда прибыл. У него были две сломанные ноги, раздробленные ребра и пробитое легкое, которое уже начало наполняться кровью. Тем не менее, даже со всеми его травмами, даже если бы он остался под обломками на время боя, он, несомненно, выжил бы и, возможно, даже восстановился бы быстрее , используя причуду Исцеляющей девочки. Из него бы получился замечательный герой, если бы "Все за одного" не украл его. Этого было достаточно, чтобы заставить его улыбнуться. Выздоровление мальчика, конечно, было трудным, и усугублялось тем, что сам мальчик постоянно боролся с ним и пытался сбежать, пока Все за одного, наконец, не устал от этого и не забрал его воспоминания. Его предательство было бы намного приятнее, если бы он все еще помнил своих старых друзей, но полное забвение о них все равно было бы эффективным, и после того, как его воспоминания исчезли, он стал намного более послушным. Казалось, он все еще понимал, что что-то не так, но прекратил попытки сбежать. Было просто жаль, что у ВЗО в то время не было доступа к мощной исцеляющей причуде . Доктор, конечно, сделал все, что мог, но его специальностью было изменять тела людей, а не возвращать их к тому, какими они должны были быть. Главной проблемой были его ребра. Они были раздавлены почти в порошок обломками, поэтому без исцеляющей причудой, даже когда они полностью исцелились, они все еще были слишком хрупкими для Ширакумо, чтобы сражаться так, как он привык, вот почему ВЗО хотели дать ему несколько способностей. Другие причуды могли сделать его сильнее и быстрее, так что ему не нужно было беспокоиться о попадании, и Все за одного мог позвонить брокеру, чтобы тот снабдил его каким-нибудь видом бронежилета, на всякий случай. Но ему все еще нужно было уметь думать, что все еще было недостижимым результатом. Все за одного хотел, чтобы это оказало влияние, когда Сотриголова и Сущий Мик поняли, что их старый друг стал марионеткой в его руках, поэтому он не хотел тратить Ширакумо на эксперименты, которые с такой же вероятностью могли и провалиться. Но, по крайней мере, доктор делал успехи, так что не должно пройти много времени, пока новый исполнитель в его симфонии не будет готов выступить. --------------------------------------- Изуку напряженно стоял у входа в переулок, держа наготове свое дальнобойное оружие, рогатка была натянута и нацелена на рухнувшего злодея, который потенциально мог подняться в любой момент. Сотриголова был в противоположном конце переулка, его захватное оружие зловеще парило вокруг него, пока они ждали. Через несколько секунд, которые показались этим двоим целой вечностью, герой моргнул, затем выдохнул с облегчением. Когда злодей остался лежать на месте, улучшенная наркотиком причуда начала ослабевать, а он сам начал возвращаться почти к нормальному состоянию. “Хорошо, он просто еще один наркоман”. Сказал он . “Я почти испугался, что он окажется еще одним берсерком”. Изуку отложил свою рогатку и в замешательстве посмотрел на героя: “Берсерк?” Шота взглянул на него, когда тот удерживал злодея: “Да. Это так мы начали называть следующую фазу эксперимента фабрики злодеев. Кстати, ты был прав насчет всего этого. Тот злодей, которого ты помог задержать на днях, Хамасаки, не был злодеем следующего уровня, а он был тем, кто идет после. Мы назвали его Берсерком, из-за всепоглощающей злобы и агрессии. ” “О ...” - тихо сказал Изуку. Он не хотел , чтоб его мысли были верны в этом деле,ведь после того, как он увидел разрушения, вызванные его правотой, и насколько несчастным, должен чувствовать себя бедный человек после эксперемента над собой . “Как ты думаешь, их будет больше?” Шота выдохнул: “Так работает фабрика злодеев. Вероятно, мы увидим по крайней мере еще нескольких таких парней, а затем они скроются на несколько месяцев или даже лет, как в прошлый раз, прежде чем перейти к следующей фазе. Одному Богу известно, чего они на самом деле пытаются достичь.” “Скорее всего, это попытка создания какого-нибудь супер солдата”. Изуку размышлял об этом все больше и больше с тех пор, как был захвачен Хамасаки. С таким количеством могущественных героев, как Всемогущий, лучшим решением большинства злодеев было бежать и прятаться, как это делал грязевой злодей тогда. Однако, если бы достаточное количество людей постоянно усиливали причуды, то они могли бы даже побороться за место героя номер один, даже не зная о его тайной слабости. “Я предполагаю, что изменения в Хамасаки были постоянными?” Шота кивнул: “На самом деле, в этом и есть главное отличие между прошлыми злодеями и берсеркерами. Все злодеи следующего уровня в конечном итоге теряют свои силы, как только наркотик выходит из них, но у Хамасаки изначально даже не было никакого триггера в крови, при его поимке. Его ярость не угасла даже спустя долгое время, отсюда и вывод , что берсерки – новый тип злодеев фабрики. ” “Тогда они, вероятно, приближаются к своему плану”. Сказал Изуку задумчивым голосом. “А остальные смогли понять, из-за чего он был так зол?” “Врачи сказали, что это было как-то связано с тем, что его мозг атаковал сам себя или что-то в этом роде”. Шота выглядел расстроенным, когда встал. “Центр отвечающий в мозгу за эмоции, был единственной частью, которая не была сильно изуродована”. “Аутоиммунная реакция?” Изуку нахмурился. “Но эксперименты не вызвали этого у злодеев следующего уровня, не так ли?” “Нет”. Шота с силой сжал кулаки. “Если не считать дополнительных мутационных аспектов его причуды, он был прекрасен , если смотреть со стороны проведенных вмешательств в его тело фабрикой”. “Итак, было представлено что-то новое ...” Пробормотал Изуку, затем смущенно посмотрел на героя . “Я имею в виду, очевидно, поскольку это был новый эксперимент, но, эм, имею в виду...” “Все в порядке, мелкий”. Шота спрятал подбородок в шарф, поэтому Изуку не мог ясно видеть выражение его лица, но он не казался злым, так что это было наверно даже хорошо. Изуку долго ждал, пока Сотриголова продолжит, но он, очевидно, сказал все, что хотел, поэтому Изуку решил, что с таким же успехом может задать вопрос, который его беспокоил: “Итак, как Хамасаки все-таки удалось сбежать из-под стражи? Я думал, его арестовали.” “Он не сбегал, его похитили как раз тогда, когда мы начали идти к нему”. Шота зарычал. “Было так неприятно снова видеть его таким, поскольку они подвергли его эксперементам ,в отместку за то , что рассказал нам информацию, но единственной подсказкой, которую мы получили от него, был "символ зла", который даже не ведет ни к чему, кроме старых легенд!” Глаза Героя на мгновение расширились, когда он, казалось, вспомнил, что разговаривал с линчевателем, который был еще ребенком любящим влезать куда не надо: “Не смей влезать в это еще глубже!” Мозг Изуку лихорадочно перебирал информацию. Ему показалось, что он слышал эту фразу где-то раньше, вероятно, на одном из различных форумов о героях, которые он просматривал, но это было довольно зловещее прозвище, особенно с учетом того, как оно обыгрывало символ мира. Если бы человек, стоящий за фабрикой, пытался быть равным Всемогущему, было бы понятно, почему он пытался создать армию суперсолдат, так что тогда... “Я серьезно, Виридиан, не смей туда лезть!” Сотриголова выдохнул. “Кого я обманываю? Ты гребаный подросток-самоубийца, конечно, ты собираешься влезть в это с головой. Даже не знаю, зачем я так сильно стараюсь.” “По крайней мере, ты пытаешься защитить меня”. Изуку пожал плечами. “Я не думаю, что кто-то еще действительно бы заботился обо мне настолько, кроме матери, конечно. Итак ... символ зла?” Шота сердито посмотрел на него, но Изуку просто ослепительно улыбнулся ему, на самом деле не желая копаться глубже во всех чувствах, которые начинало вызывать беспокойство Сотриголовы . Было бы намного интереснее иметь что-то для анализа, даже если бы это были всего лишь старые легенды. “Мы поговорим об этом позже”, - строго сказал герой. “Конечно, Сэр”. Только если Изуку не сможет найти способ перевести разговор в другое русло, когда он возникнет в следующий раз. “Так что там было , насчет символа зла ...?” Шота еще мгновение свирепо смотрел на него, прежде чем сдаться: “Хорошо. Из того немногого, что я смог найти, похоже, что это было прозвище какого-то парня, который был известен под именем Все за Одного еще на заре причуд. Я не думаю, что легенды точны, поскольку, согласно историям, ”Все за одного" может дать и забирать причуды других людей. " “Если бы это было правдой, это изменило бы все, что мы знали о причудах ...” Пробормотал Изуку. “Значит, это не может быть правдой, но, возможно, они пытаются использовать наркотик для получения такого эффекта? Это могло бы объяснить аутоиммунную реакцию организма. Если бы они пытались внедрить новую причуду, то, конечно, организм атаковал бы ее, но тогда почему причуда Хамасаки наоборот только усилилась? ” “Конечно, ты сразу начинаешь анализировать, проблемный ребенок”. Изуку не мог видеть глаза героя , но он был на 98% уверен, что тот закатил их. “Обещай мне, что ты не будешь искать никаких зацепок в этом деле. Для этого существуют герои, понял?” Изуку отчаянно закивал: “Я бы никогда этого не сделал! Если этот символ зла действительно стоит за фабрикой злодеев, то я просто все испорчу, если пойду в одиночку!” Шота выдохнул: “Достаточно хорошо, что ты это понимаешь. Теперь иди отсюда. И не вздумай умирать”. --------------------------------------------- Шота наблюдал, как проблемный ребенок прыгает по крышам, его паркур все еще был немного неаккуратным, но все равно потрясающим, учитывая, что он занимался им всего несколько месяцев. Парень делал все с такой самоотдачей, что было просто жаль, что он не мог направить эту страсть на что-то, что не было бы одновременно планом героизма с самоубийством. Почему он не мог направить это на то, чтобы стать настоящим героем? Шота был уверен, что Недзу оторвет всем руки ,дабы заполучить в свои лапы человека с аналитической причудой, подобную Виридиану. Может быть, он смог бы убедить парня попробовать поступить в ЮЭЙ? Вероятно, они могли бы сделать исключение по возрасту, если бы Виридиан уже поступил в среднюю школу, и они могли бы посоветоваться с ребенком, пока он там учится. Он сожалел, что рассказал парню о символе зла, но иногда было трудно вспомнить, что Виридиан был ребенком, играющим в линчевателя , а не взрослым героем, тем более что теперь он был так же вовлечен в дело о "триггере", как и любой другой настоящий герой. Как только подсказка прозвучала, Шота понял, что парень набросится на нее, как собака на след, так что, по крайней мере, если он расскажет Виридиану основы, это удержит его от обращения к темным уголкам Интернета в их поисках. Вероятно, это был самый безопасный способ действий, учитывая, что проблемный ребенок был вполне способен получить доступ ко всему Интернету, к чему он не должен был, если он смог даже взломать защищенную систему связи героев. Что ж, по крайней мере, они смогут использовать опыт Виридиана в этом деле. Парень был великолепен в анализе причуд, что было бы необходимо, если бы в легендах "Все за одного" была хоть капля правды, чего Шота не ожидал. Тем не менее, если бы берсекеров было больше, способность Виридиана анализировать их причуды могла бы сыграть решающую роль между успешным захватом и побегом. И, возможно, если бы он остался в живых, чтобы помочь им, в конце концов, Шота смог бы дать ему что-то еще, ради чего стоит жить. --------------------------------------- Изуку собирался закончить свой последний урок на сегодня по "теории причуд", но затем нахмурился и заколебался, прежде чем снова открыть свой онлайн-учебник. Всю прошлую неделю он не мог выкинуть из головы то, что сказал Сотриголова о символе зла. С одной стороны, для кого-то не должно быть невозможным брать и давать причуды, но, с другой стороны, единственное, что отличало причуды, так это то, что они были непредсказуемыми. Это было частью того, что сделало анализ причуд таким для людей очень сложными , но для Изуку это было так захватывающе! Вот почему он не мог перестать думать об этом. Если бы "Все за одного" действительно существовал или даже просто существовал в какой-то отрезок времени , это могло бы породить множество новых теорий о том, как работают причуды или даже как они возникли. Даже если его исследование в конечном итоге зашло в тупик, Изуку все равно не смог удержаться от мысли выяснить, возможно ли вообще что-то подобное . Даже если бы это не помогло делу о злодеях, то это сделало бы сегодняшний день очень интересным, возможно, даже помогло бы ему узнать побольше о причудах некоторых героев. Не говоря уже о том, что он мог бы точно сказать Сотриголове , что это невозможно, а не полагаться только на внутреннее чутье, которое говорит ему обратное. Так с чего же ему вообще начать? Если бы он попытался поискать в своем учебнике насчет этого, то это скорее всего, просто перебросит его на урок генетики, а если бы он попытался взять рекомендации , он, вероятно, нашел бы что-нибудь о схожести причуд или причуде с копированием, или, возможно даже, на ссылку на Сотриголову, если учебник был бы актуальным. После, вероятно, слишком долгих размышлений об этом, он, наконец, просто решил выполнить запрос по тексту "Все за одного" и посмотреть, есть ли какая-нибудь информация об этом в интернете. Вероятно, этот запрос ничего не найдет , но по крайней мере, попробовать стоит. Ведь не нужно обдумывать ситуацию , пока она действительно не встретилась с ним . Страница загрузилась почти мгновенно, хотя из-за беспокойства казалось, что это заняло целую вечность, и когда, наконец, появились результаты, он ошеломленно смотрел на единственную ссылку почти целую минуту, прежде чем резко проснулся и практически вскочил со своего места, торопясь перейти по ссылке. Это была мимолетная ссылка в одном из приложений, именно поэтому Изуку никогда не читал ее раньше, хотя она и не привлекла бы его внимания, если бы он ее не читал, если бы Сотриголова не привлек его внимание. ------------------------------------- Передать причуду,это теоретически возможно (Schnider, 2308), в значительной степени считаются мифом как академическим сообществом, так и миром в целом, именно поэтому они не будут здесь подробно рассмотрены... ------------------------------------- Тот факт, что передача причуды была мифом, его нисколько не удивило, в конце концов, это была его первая мысль , а так же Сотриголовы. Даже тот факт, что этим заинтересовало достаточно людей, чтобы написать исследовательские работы на эту тему, хотя это и было неожиданно, все равно не стало для него сюрпризом. Нет, что шокировало Изуку, так это одна маленькая строчка в самом начале. --------------------------------------- ...это теоретически возможно… ------------------------------------------ Он не стал тратить время на переход к библиографии и поиска дополнительных статей. Она немного устарела, но могла стать отличной отправной точкой для остального его исследования. Сама статья изначально была переведена с немецкого, поэтому Изуку пришлось поискать несколько необычных или непонятных для него слов, но на самом деле она давала хороший обзор для теории, лежащей в основе передачи причуд. Согласно этой статье, главной основой теории передачи причуд было то, что причуды обладают неограниченным потенциалом. Если человечеству было дана возможность иметь причуду, которая позволяла человеку выжить в космосе или прыгать выше небоскребов, также должна быть и причуда ,что могла отнять причуду другого человека или даже заставить их проявиться принудительно. Изуку быстро делал заметки по ходу чтения, записывая цитаты рядом со своими собственными мыслями и теориями, пока его мозг метался по кругу, пытаясь опровергнуть то, что он читал. Если подобные причуды существовали, то почему о них не известно общественности? Они были просто супер пупер редкими? Но Изуку знал о некоторых причудах, которые проявлял только один человек, и все же о них все еще говорили и даже преподавали в школах, так что это не могло быть просто редкостью. И если эти причуды действительно существовали, почему они не помогали людям без причуд? Если они могли передать причуду кому-то, у кого нет причуд, почему бы им этого не сделать? Неужели они не понимали, как тяжело быть единственным ребенком в школе без сверхспособностей? Почему они не могли наделить его причудой? Изуку заставил себя выйти из спирали самобичевания , когда понял, что каким-то образом сломал карандаш, которым писал , пополам. Он мгновение потрясенно смотрел на это, прежде чем покачать головой и мгновенно взять другой карандаш. Это, должно быть случайность, он никак не мог быть достаточно сильным, чтобы сломать карандаш просто от стресса, даже если бы он получал больше упражнений в качестве роли линчевателя несколько месяцев подряд. Изуку закончил читать статью и без каких-либо дальнейших инцидентов собирался обратиться к библиографии, чтобы найти еще несколько источников, когда остановился и вместо этого открыл поисковую систему. Использование библиографии привело бы его к более старым статьям, чем он действительно хотел, учитывая, что самой статье было почти 50 лет, но если бы он посмотрел на ответы статьи, они, скорее всего, ссылались бы на более свежие исследования, поскольку они пытались либо опровергнуть, либо подтвердить тезис оригинальной статьи. Большинство ответов , которые он нашел, в основном пытались опровергнуть теорию передачи причуды в целом, и большинство из них цитировали те же три статьи, которые предположительно опровергали ее. Проблема заключалась в том, что когда Изуку читал эти статьи...они были... слишком предвзятыми. Было совершенно ясно, что они больше полагались на риторику, чем на исследования, и позволяли общепринятому мнению о том, как должны работать причуды, окрашивать их гипотезу. Это не обязательно означает, что они ошибались! В конце концов, общепринятая мудрость была распространена не просто так! Но в этой теории... информация просто выглядит немного подозрительно, учитывая то, что на самом деле было много доказательств обратного. Одна статья, которая, в частности, привлекла внимание Изуку, называлась Легенда о "Все за одного": количественный анализ передачи причуд и их воздействия на организм. Статья была написана американским исследователем несколько лет назад, который вращался примерно в тех же кругах, что и Дэвид Шилд, инженер службы поддержки, с которым Всемогущий дружил, когда учился за границей в Америке, но ее никогда не переводили на японский, что показалось Изуку странным, учитывая, что сама статья определяла Все за Одного именно как японский миф. Он был очень благодарен за то, что его онлайн-уроки английского проходили в таком быстром темпе! Ему все еще приходилось открывать словарь, когда он читал, но он смог прочитать статью без особых проблем, тем более что большая часть ее была диаграммами, которые демонстрировали доказательства в поддержку теории о передаче причуд. Будильник Изуку сработала как раз в тот момент, когда он собирался погрузиться в обдумывании статьи , и это так сильно напугало его, что он вскочил со стула при этом уронив блокнот. Было ли уже ТО время? Изуку долгое время нерешительно хмурился, прежде чем отключить будильник и поднять с пола свой блокнот , дабы снова сесть за анализ статей. Эти исследования расценивали как запрещенные, тем более что все больше и больше становилось похоже на то, что передача причуд возможна, и Изуку нужно было узнать о них все, что он смог бы нарыть. Сотриголова убьет его, если он вступит в бой неподготовленным. Следующие несколько часов Изуку потратил на изучение всех доказательств, приведенных в статье. Было несколько человек, у которых отсутствовал дополнительный сустав в пальцах ног, но они все были записаны как безпричудные , в то время как у других людей сустав был, но они были обладателями причуд. Даже когда он подумал, что некоторые из них могут быть объяснены причудами с ограниченными затратами на активацию, причудами мутации, которые вызывали аномалии в ногах, или даже просто откровенной ложью людей, было слишком много случаев, чтобы Изуку мог их игнорировать. Наиболее волнующим разделом статьи был "раздел о людях", у которых был лишний сустав на пальцах ног и которые должны были быть безпричудыми, но все равно каким-то образом были обладателями причуды. Согласно ограниченным исследованиям, которые были проведены, эти люди, за редким исключением, умерли удивительно молодыми. У большинства из них были признаки невероятно ранней мышечной атрофии, а также гиперчувствительности и слабоумия. Судя по сканированию мозга, включенному в статью, это выглядело почти так, как если бы мозг поедал сам себя заживо. Это было практически идентично аутоиммунной реакции у пойманного злодея , описания совпадали с данными у захваченного героями берсеркера. Это означает, что каким-то образом фабрика злодеев пыталась привить этим людям дополнительные причуды и пыталась компенсировать реакцию организма, вызывая при этом мутации. Единственная проблема заключалась в том, что эксперименты не срабатывали. Хамасаки все еще сходил с ума, точно так же, как люди без причуд в статье. Когда взошло солнце и он, наконец, лег спать, Изуку не мог не почувствовать радости , что ему никогда не предлагали причуду, которая была не его. Казалось, что это будет действительно тяжелым испытанием для его организма. --------------------------------------- Кацуки как раз выходил из школы в конце учебного дня, ссутулив плечи так, что казалось "заговоришь со мной, и ты умрешь" когда он услышал голос. “Да, один из моих друзей сказал, что в его школе есть парень с причудой злодея". Раздражающий голос лакея эхом отдавался у него за спиной, когда он смеялся вместе с другими хулиганами, которые все еще иногда преследовали Кацуки. “Он пригласил меня пойти с ним и встряхнуть его. Ребята, не хотите ли присоединиться?” Кацуки почувствовал, как в его груди закипает неприятный клубок гнева и вины, когда другие статисты немедленно согласились и начали говорить о том, как они рады свежему мясу и как скучно стало с тех пор, как Деку ушел. Как Кацуки никогда не понимал, насколько это было запутанно? Эти парни чувствовали себя виноватыми только из-за того, что буквально выжали ребенка из школы, потому что это означало, что они больше не могли над ним издеваться. Единственная причина, по которой они вообще не пропустили Изуку, заключалась в том, что он был такой легкой мишенью. Кацуки не знал, что заставило его последовать за ними. Не похоже, что он собирался присоединиться, как сделал бы несколько месяцев назад, так почему же он удивился, что следит за ними с расстояния в квартал, чтобы делать те же повороты? Он просто пытался изменить себя или что-то в этом роде? Он почти ожидал, что хулиганы заметят его. Не то чтобы он был известен своей скрытностью или чем-то еще. Всю жизнь Кацуки был известен как шумный парень, будь то из-за его причуды или взрывного характера. Он привык, что его замечают в тот момент, когда он входит в комнату, но учитывая все, что происходило в последние несколько месяцев...что ж, впервые Кацуки осознал, что он постепенно отходит на второй план. Или, может быть, было неправильно сформулировано. Кацуки не думал, что он станет невидимкой , скажем так, не то чтобы он не заслуживал внимания , просто он больше не стремился быть в центре внимания. Его постоянное стремление быть лучшим толкнуло его с головой в хулиганство, так что теперь, когда он решил оставить это позади, ему было немного комфортнее вести себя тихо. Это было не то, о чем он когда-либо думал, но, вероятно, это был бы полезный навык, когда он, наконец, станет героем. Возможность выследить настоящего злодея, в подобной ситуаций как эта, могла бы помочь ему выследить преступника или что-то в этом роде. Он последовал за Фингерсом и другими статистами в ту часть города, через которую раньше только проезжал. Это была не худшая часть города, но и не лучшая, и его старая ведьма сказала ему избегать ее, если он мог. Конечно, сюда приходили эти глупые статисты, чтобы запугать какого-нибудь ребенка с причудой злодея. Могут ли они стать еще одним огромным клише? Группа, за которой он следовал, встретилась с парой других учеников, одетых в форму другой школы, и они тепло поприветствовали друг друга, но Кацуки был слишком далеко, чтобы слышать, о чем они говорили, да ему и было все равно. Затем большая группа пошла по небольшой боковой улице, пока не поравнялась с парнем с фиолетовыми волосами, который был одет в ту же форму, что и новоприбывшие. Группа не была спокойной, когда они затащили парня в переулок, и Кацуки замер. Да, он знал, что должно было произойти, он участвовал в подобных вещах достаточно много , чтобы не обманывать себя, думая, что этот парень выберется из этого без пары синяков, но по какой-то причине наблюдать за этим было отвратительно, но еще хуже быть её участником. Даже наблюдать за травлей в школе было не так уж плохо, потому что он почему-то привык к этому там, но не к этому? Это было неправильно На улицах было не так уж много других людей, в основном несколько взрослых, которые просто посмотрели в сторону переулка и отвернулись, игнорируя крики и другие подозрительные звуки, как будто они привыкли к подобному дерьму, происходящему каждый день. Может быть, они и были, но это все равно не означало, что все было в порядке! Почему никто ничего не делал? Быть героем - это не просто не причинять людям вреда,но это также значит и не позволять другим причинять боль. Кацуки двинулся к переулку быстрее , прежде чем он успел все обдумать. Он побежал в переулок, предупреждая взрывами, которые уже звучали в его ладонях, когда он повернул за угол и увидел знакомую сцену. Парнишку с причудой злодея повалили на пол, и он изо всех сил старался защититься от большей части повреждений, свернувшись в клубком. Единственная разница между тем, что Кацуки видел перед собой, и большинством его воспоминаний об Изуку за эти годы заключалась в том, что по какой-то причине Фингерс полностью закрывал рот этого парня руками, но в прошлом они всегда просто позволяли Деку кричать. Группа замерла в тот момент, когда он вошел в переулок, и Кацуки не упустил из виду, как глаза парня уставились на его взрывы, как будто он ожидал, что его сегодня сожгут. Это было слишком знакомо, и от этого его немного затошнило, но сегодня все должно пройти по-другому сценарию, если Кацуки сможет что-то сделать по этому поводу. Через мгновение Фингерс расплылся в широкой улыбке и слегка расслабился: “О, Бакуго, это всего лишь ты! Хочешь присоединиться к нам? У этого парня причуда связана с голосом, поэтому ты не слышишь, как он кричит, что немного отстойно, но, эй, не всех можно так весело избивать, как Деку, верно? По крайней мере, у этого парня есть безнадежная мечта стать героем” Кацуки почувствовал, как его захлестывает ярость, и почти подсознательно почувствовал, как его руки становятся горячее, когда он смотрел на своего бывшего лакея: “Отойди от него”. Фингерс на мгновение растерялся, прежде чем его глаза расширились от понимания: “О, ты хочешь избить его сам?” “Это не круто, чувак, забирать себе все веселье”. - Сказал один из других его прошлых лакеев, парень с булыжниками вместо волос. “Ты должен поделиться с нами”. Кацуки почти согласился с этим с предложением Фингерса.Ведь он мог притвориться, что предположение Фингерса было верным, а затем отпустить паренька, как только другие хулиганы отъебутся, и ему не пришлось бы иметь дело со всей этой драмой и сплетнями, которые неизбежно должны были произойти в тот момент, когда он официально перейдет на другую сторону. Но это ведь было бы так просто , а жизнь не любит давать такие шансы. Но это был выход для трусов, а Кацуки собирался стать героем, а не гребаным трусом, поэтому он встал в уверенную позицию для атаки и защиты.Продолжая смотреть на хулиганов сверху вниз: “Нет. Никто не прикоснется к этому чертову статисту. Мне есть что сказать по этому поводу, так то, что вы оставите его, блядь, в покое.” Последовал долгий момент потрясенного молчания, прежде чем статист с каменными волосами, наконец, нарушил его: “Ты ... ты пытаешься остановить нас?” Горло Кацуки сжалось, и единственным ответом, который он мог дать, было продолжать смотреть на них сверху вниз. Затем наступил момент, которого он боялся с тех пор, как понял, что не может быть одновременно героем и хулиганом. Он увидел, как его одноклассники рисуют его сломленным в своем воображении. Почти сразу лицо Фингерса исказилось в ухмылке, и Кацуки почувствовал всплеск страха, когда понял, что тот смотрит на него сверху вниз. Это было не так, как Изуку делал раньше, просто будучи милым и предлагая помощь, нет, он мог сказать, что в тот момент Фингерс искренне и безоговорочно понизил Кацуки в рейтинг слабаков. Ему потребовалось почти все, что у него было, чтобы продолжить стоять на своем. Все, о чем он мог думать, это о том, что он должен сделать это, чтобы иметь возможность предстать перед своими друзьями из группы реабилитации на следующей неделе. Он должен был сделать это, чтобы иметь возможность извиниться перед Изуку. Он должен был сделать это, чтобы стать достойным звания героя. “Чувак, это же Бакуго!” Статист что-то шептали Фингерсу, не то чтобы Кацуки все равно их не слышал. “Ты действительно думаешь, что сможешь победить его в бою?” Кацуки усилил свой взгляд и позволил взрывам громче потрескивать в его руках. На самом деле он не хотел избивать этих детей, они, вероятно, могли доставить ему много неприятностей, как только разнесется слух, что он больше не собирается терпеть травлю, но он все равно сделает все необходимое, чтобы стать героем. Он должен . К счастью, Фингерс просто усмехнулся и убрал руку ото рта парня: “С каких это пор ты стал таким занудой, ааа Бакуго? Как бы то ни было, давайте, ребята, отмудохаем их вместе ”. Кацуки не ослабил своей позиции: “Просто убирайтесь отсюда, гребаные статисты”. На лице Фингерса промелькнула ярость, но он все же отпустил паренька и направился к выходу из переулка, оставив только теперь уже очень растерянных хулиганов из другой школы, которые недоверчиво переводили взгляд с Кацуки на его одноклассников. “Вы тоже, свалили”. Кацуки зарычал, подчеркивая свои слова новыми взрывами. “Проваливайте”. Другие хулиганы перешли к активным действиям и выбежали из переулка, наконец оставив его наедине с одноклассником, которого они только что избивали. Катсуки наблюдал, как они догоняют Фингерса, которые ждал их у входа в переулок. Они начали уходить, когда Фингерс остановился и оглянулся на него со снисходительным выражением лица: “Увидимся завтра в школе...Бакуго”. Кацуки было чего бояться. Он понятия не имел, как все это повлияет на его социальное положение и жизнь в школе, это было совершенно неизвестно. Все, что он знал, это то, что это будет плохо. Однако он не позволил хулиганам увидеть это. Вместо этого он направил весь свой страх в решимость: “Давай, сука”. Фингерс усмехнулся и, повернувшись на пятках, ушел, прихватив с собой небольшую группу своих лакеев. Катсуки наполовину подумывал о том, чтобы помочь парню позади него подняться и проверить, все ли с ним в порядке, но почему-то он не думал, что жертва хулигана захочет, чтобы кто-то вроде него пытался его утешить. Он сделал всего несколько шагов, прежде чем услышал смущенный голос позади себя: “Спасибо?” Кацуки усмехнулся и посмотрел через плечо на парня, который встал и отряхивался, почему-то выглядя скучающим, несмотря на то, что он только что пережил: “Не за что. Просто, блядь, не позволяй им делать это с собой, вот мой тебе совет.” Он подозрительно посмотрел на Кацуки: “Почему ты спас меня?” “Почему ты так думаешь?” Огрызнулся Кацуки. “Я знал, что они собираются делать, и меня тошнит от того, что я был не на той стороне событий, понял?” Парень выглядел слегка шокированным: “Ты ответил мне”. Кацуки посмотрел на него как на идиота, потому что, честно говоря, он, вероятно, был таким: “Что, из-за побоев у тебя повредился мозг или что-то в этом роде? Это то, что ты должен делать, когда люди задают тебе вопросы”. “Ну да”. Парень протянул. “Но разве они не рассказали тебе о моей причуде?” “Я знаю настоящих злодеев”. Кацуки усмехнулся и оглядел парня с ног до головы. “Извини, пацан, но ты нихрена не попадешь в этот тип людей, в чем бы ни заключалась твоя идиотская причуда”. Это, очевидно, удивило парня настолько, что он замолчал, и Кацуки повернулся, чтобы снова уйти, когда парень снова окликнул его: “С-спасибо, и меня зовут Шинсо”. “Мне все равно”. Ответил Кацуки, затем остановился и снова посмотрел на парня. “Они сказали, что ты хочешь стать героем?” Шинсо кивнул. “С твоими костлявыми руками этого не случится”. Кацуки проворчал. “Ты должен уметь побеждать таких людей как они, в бою, иначе у тебя не будет ни единого шанса стать героем”. Он не стал дожидаться, пока пройдет замешательство Шинсо, прежде чем выйти из переулка. Ему нужно было вернуться домой и хорошенько выспаться, потому что завтрашний день обещал быть адом. --------------------------------------- “Чувак, - задыхался Каминари, пытаясь поспевать за бегущим Изуку, - Твоя выносливость нереальна!” Изуку усмехнулся: “Это просто годы бегства от хулиганов!” Ну, и шесть месяцев бегства от злодеев, хотя большую часть времени ему казалось, что прошло намного больше времени. Это было так, как если бы он всегда просыпался посреди ночи и выходил помогать героям. Возможно, это было просто потому, что он так долго отчаянно хотел сам стать героем, но простая бдительность просто казалась ... правильной. Для Изуку быть Виридианом было почти как возвращение домой, как будто это было то, что он всегда должен был делать. Не то чтобы он забыл, почему вообще начал сражаться со злодеями, это всегда было в глубине его сознания, но почему-то его планы самоубийства казались намного менее срочными , чем когда он впервые надел толстовку и очки. “Просто продолжай без меня!” Драматично сказал Каминари, падая на колени в траву на обочине дороги и тут же плюхаясь на живот. “Скажи всем в школе, что я сожалею!” Изуку неудержимо захихикал, когда Каминари разыгрывал спектакль, притворяясь умирающим от истощения, вызванного тренировкой. Честно говоря, его дружба, вероятно, была еще одной причиной перемены в его настроении. В его худшие дни, обучение Каминари для ЮЭЙ, дало Изуку то, ради чего стоило жить, а в его лучшие дни это дало ему то, чего он с нетерпением ждал. Он еще не сказал Каминари о своем желании умереть. Казалось несправедливым обременять его чем-то подобным, когда у него было такое удивительное героическое будущее. Единственный человек, которого Изуку знал наверняка, который знал о его плане на самоубийство, был Герой Сотриголова. Он ожидал, что герой бросит его и оставит спокойно умирать, но этого все еще не произошло. Вместо этого он стал спасательным кругом. Казалось, что они сталкивались друг с другом во время патрулирования по крайней мере раз в неделю, хотя по большей части это было, вероятно, потому, что Изуку не мог не совать нос в дело фабрики злодеев, вместо того, чтобы проведать героя. Было странно, что меня так сильно поддержали. Всего шесть месяцев назад у него никого не было, но теперь у него есть Каминари, Сотриголова и другие герои, и даже его мама, которая поддерживала его больше, чем он мог себе представить раньше, после того, как узнала о его травле. Сейчас он действительно видел ее только по вечерам, так как она работала весь день, а Изуку рано ложился спать, чтобы хорошо отдохнуть для своей ночной деятельности, но в течение этих нескольких коротких часов она всегда спрашивала о том, что он изучает на своих онлайн-занятиях, и позволяла ему болтать о причудах, даже когда она не совсем понимала, о чем он говорит. Это было здорово. “Ты в порядке, чувак?” Каминари перевернулся на спину и слабо пнул Изуку в ногу, вероятно, чтобы ему не пришлось вставать. “Ты отключился, но не начал бормотать. Это было действительно странно ”. Изуку улыбнулся и пожал плечами: “На самом деле ничего особо важного”. Каминари скептически посмотрел на него и постучал пальцем по земле рядом с собой: “Нарви немного травы и расскажи доктору Каминари о своих проблемах”. Изуку рассмеялся, но все равно сел, скрестив ноги, рядом с Каминари: “Ты теперь хочешь стать врачом? А я-то думал, что ты станешь героем. Я слышал, что двойная карьера может быть трудной.” “Это тебе сказал твой сварливый дядя?” Каминари застонал и сел. “И нет, я слишком туп, чтобы быть врачом. Я буду сражаться только со злодеями, но все равно большое спасибо! ” Изуку нахмурился: “Почему ты продолжаешь заниматься?” “Делаю что? Умирать после каждой тренировки?” Спросил Каминари. “Это потому, что я слабак”. “Да...” рассеянно сказал Изуку. “Подожди, я имею в виду, нет! Я имею в виду, не то , что ты слаб, а то , что ты становишься сильнее! И это было не то, о чем я пытался спросить. Прости, я просто должен замолчать, я не хотел называть тебя слабаком, я просто...” “Мидория, притормози, все в порядке”. Каминари усмехнулся. “Что ты хотел спросить?” Изуку прикусил губу: “Почему ты продолжаешь называть себя глупым?” “Эмм ... потому что я такой и есть?” Каминари сказал это так, как будто это было очевидно. “У меня СДВГ, это как бы связано”. “Но ты не такой”. сказал Изуку. “По крайней мере, я так не думаю. Ты очень быстро усвоил все, чему я тебя научил”. “Вероятно, это потому, что это чисто физические задачи, а не умственная работа, и ты здесь показываешь это мне”. Каминари пожал плечами. “Я не знаю, боевые приемы и прочее - это просто для меня весело”. “Хорошо...” Изуку почти подумал, что Каминари просто повторяет то, что говорили ему другие люди, основываясь на стереотипе, и это казалось несправедливым по отношению к его другу, но вся идея о соотношении физических и умственных задач имела смысл, не то чтобы Изуку действительно знал достаточно о СДВГ, чтобы делать какие-либо суждения. “Мы закончили на сегодня или еще позанимаемся?” Каминари одарила его застенчивой улыбкой: “Да ... то есть , да закончили. Я имею в виду, если ты не против! Я не хочу, чтобы ты думал, что я неблагодарен за твое обучение или что-то в этом роде ...” “Это не проблема!” Изуку отчаянно замахал руками. “В любом случае, в начале лучше держать темп, чтобы не пораниться”. Не то чтобы Изуку вообще делал это, когда начинал тренироваться, но он также старался не пытался получить травму, так что это было почти так. “Так...ты хочешь молочный коктейль или что-нибудь в этом роде?” Каминари заговорщически ухмыльнулся: “Мы можем свести на нет всю усталость, которую только что наработали, бегая по городу!” Изуку уставился на него широко раскрытыми глазами, прежде чем потрясенно рассмеяться: “Конечно! Ты знаешь какие-нибудь хорошие места?” “Каким бы другом я был, если бы не знал?” Каминари игриво хлопнул его по руке и побежал прочь. “В нескольких кварталах отсюда есть закусочная, и там работает действительно симпатичная официантка. Если нам повезет, то она будет на смене!” Изуку следовал в нескольких шагах позади него, не в силах избавиться от странного ощущения нереальности. Он ... никогда по-настоящему ни с кем не общался с тех пор, как у него не выявили причуду. Да, был тот первый день, когда он впервые попросил Каминари стать его другом, но вскоре после этого он начал учить его драться, так что они обычно тренировались вместо того, чтобы делать то, что должны делать нормальные подростки. Не то чтобы тайный линчеватель и будущий профессиональный герой обязательно окажутся обычными подростками, но... неважно. Изуку так нравилось больше, честно говоря, потому что ему никогда не приходилось беспокоиться о том, что как будто чего-то будет недостаточно. Когда он тренировал Каминари, ему не приходилось задаваться вопросом, достаточно ли тот забавен, чтобы просто тусоваться с ним, или его друг просто тратит свое время, общаясь с бесполезным ребенком без причуд. Даже если с Изуку было неинтересно находиться рядом, Каминари все равно приобретал бесполезные навыки, но сидя без дела и просто находясь вместе...что, если ему станет скучно и он поймет, что Изуку не такой замечательный и психически устойчивый, каким притворяется? Он покачал головой, когда Каминари придержал для него дверь в небольшую закусочную. Каминари доказал, что ему нравится находиться рядом с Изуку, даже когда тот был слишком травмирован из-за практики паркура , чтобы заниматься физическими упражнениями. Он не собирался бросать его только потому, что они собирались выпить молочных коктейлей, а не научиться держать удар. Вероятно. Закусочная была явно оформлена в американском стиле, полы в ней были выложены шахматной доской, а официантки на роликовых коньках разносили еду. Официантка поприветствовала их приветом по-английски и подвела к свободному столику у окна, чтобы они посмотрели меню, пока они ждут, когда подойдет официантка. “Честно говоря, я поражен тем, насколько грациозными могут быть эти девушки на роликовых коньках”. Сказал Каминари. “Я почти уверен, что сломал бы лодыжку, если бы даже просто посмотрел на эти штуки неправильно, не говоря уже о том, чтобы подавать на них заказы”. “Если ты думаешь, что это сложно, то представь, что чувствуют некоторые герои, используя ролики в своей работе”, - сказал Изуку. Каминари недоверчиво посмотрел на Изуку: “На самом деле есть профи, которые дерутся на роликах!?” Изуку хихикнул и кивнул, когда глаза Каминари расширились, и он покачал головой: “Нет, чувак, ты, должно быть, разыгрываешь меня. Типа, ок, я знаю, ты как сумасшедший умный эксперт по причудам, чувак, но никто не может сражаться со злодеями на роликах! Это физически невозможно!” “Нет!” Изуку не мог не расслабиться теперь, когда он был в своей стихии и говорил о героях. “Мой личный фаворит - это вдохновляющая героиня Артистка. Ее причуда действительно интересна! Она использовала роликовые коньки в своем боевом стиле, чтобы быстро рисовать эти огромные картинки, а затем воплощает их в жизнь с помощью своей причуды! На самом деле она патрулирует поблизости, но поскольку ее причуда основана на ее рисунках, то она действительно активна только днем, когда у нее достаточно света, поэтому я ее еще не встречал.” “Подожди ...” Каминари выглядел смущенным, “почему бы тебе не встретиться с ней, если она выходит днем? Разве тебя не в это время нет дома? Я имею в виду, сейчас же день ...” Изуку пытался скрыть свою панику, придумывая какое-нибудь оправдание. Ему следовало бы знать лучше, чем проговариваться о чем-то подобном, просто ему было так комфортно с Каминари, и единственным человеком, с которым он действительно обсуждал причуды, был Сотриголова , который, очевидно, только знал о его бдительности и ничего больше. Может быть, он мог бы отшутиться и притвориться, что это была глупая шутка: “Ну, эм, видишь ли...” “Могу я предложить вам, ребята, для начала что-нибудь выпить?” Изуку с облегчением обернулся и увидел официантку скучающего вида, стоящую у их столика с блокнотом наготове, хотя из-за повязки на ее левом глазу прочитать выражение ее лица было немного сложнее, чем обычно . На бейджике с ее именем было написано, что ее зовут Кохаку, и у нее были густые волосы медного цвета, которые ниспадали чуть ниже плеч...подождите, нет, они слегка отражали свет, так что на самом деле они могли быть металлическими. Это была ее причуда? Интересно что она могла с ними… Он понял, что пялился на ее волосы дольше, чем это обычно было социально приемлемо, когда Каминари пнул его под столом и бросил на него взгляд. Изуку смущенно встряхнулся и робко улыбнулся официантке: “Я, э-э, мне только воды ... извините”. “Хорошо”. Она повернулась к Каминари и приподняла одну бровь. “А ты?” “Как насчет того, чтобы выпить вместе со мной?” Каминари подмигнул. Изуку пришлось подавить усмешку, когда он увидел, как Кохаку закатила свой единственный глаз: “Хорошая попытка. Я принесу тебе диетическую колу”. Она развернулась на каблуках и ушла, когда Каминари застонал и ударился головой о стол: “Оу! Я думая, что это было неплохо!” Изуку утешающе погладил его по голове: “Может быть, в следующий раз тебе повезет больше, Каминари. По крайней мере, мы сели в ее секции, как ты и хотел. Если только это на самом деле не та девушка, в которую ты влюблен, или ты просто флиртуешь со всеми официантками?” “Только с большинством из них”. Каминари пожал плечами. “И я не влюблен в нее, я просто ... думаю, что она милая. И, кроме того, флирт - это весело!” “Судя по тому, что я видел, она только что отшила тебя”. указал Изуку. “И что, в этом веселого?” “Потому что это вызов!” Каминари рассмеялся и взял свое меню. “И она на самом деле была намного более восприимчивой в последнее время. Раньше она все время была очень дерзкой, но потом с ней произошел несчастный случай, и когда она вернулась, она была другой. Ее характер теперь немного более игристый, я думаю, она решила, что жизнь слишком коротка, чтобы быть резкой ”. “Это было тогда, когда она надела повязку на глаз?” Изуку бросил взгляд в сторону кухни, но не смог увидеть официантку. Он должен был признать, что ему было любопытно узнать об этом, поскольку большинство людей, носящих повязки на глазах, делали это из-за своих причуд, и он был почти уверен, что у нее это было связано с волосами, а не с глазами, но он не хотел раздражать ее расспросами. Однако Каминари, по-видимому, знала эту историю, потому что кивнула: “Да. Из того, что мне рассказали другие здешние официанты, ее сбили с ног во время нападения злодея и...Я не знаю, заметили ли вы что-нибудь необычное в ее волосах?” Изуку нетерпеливо кивнул: “Это ее причуда, не так ли? Ее волосы сделаны из металла, скорее всего, меди, если цвет как-то указывает на фактический химический состав, но опять же, он мог отличаться из-за введения человеческой ДНК ... ” “Конечно, наш местный эксперт по причудам понял это”. Каминари усмехнулся. “Но да, поскольку ее волосы в основном проволочные, они, очевидно, могут быть довольно острыми, поэтому она рассказала всем, что, когда ее сбили с ног, они упали ей на лицо и ...ну, именно тогда она начала носить повязку на глазу.” “О...” Изуку действительно не знал, что на это сказать. По крайней мере, Изуку сделал что-то, чтобы заслужить все плохое, что с ним случилось, родившись без причуд и все еще желая быть героем, но Кохаку не сделала ничего, чтобы заслужить такую потерю зрения. Это, должно быть, было так трудно для нее! “Но это не делает ее менее красивой!” Каминари сказал "хорошенькой". “Я не знаю, это придает ей таинственности или что-то в этом роде”. Он оглянулся в сторону кухни и запаниковал. “О черт! Чувак, она возвращается! Ты хотя бы посмотрел меню? И что я должен ей сказать? Тип , что то вроде этого? Хей Мисс , есть ли у Вас какие-нибудь способы самовыноса, которые вы рекомендуете? Как думаешь нормально?” Изуку прикрыл ухмылку рукой и покачал головой: “Извини, Каминари. Но в этом поприще ты сам по себе”. Каминари надулся на полсекунды, пока Кохаку не вернулся к их столику, и он просиял. Она вздохнула и одарила Изуку веселым взглядом, который говорил что -то вроде ты видишь, с чем мне приходится иметь дело? Изуку попыталась сдержать улыбку, когда снова повернулась к Каминари: “Ты уже знаешь, чего хочешь?” “Ну, у меня небольшая проблема”. Каминари ухмыльнулся. “Мне нужен твой номер, но я не смог найти его в меню”. Изуку тихо хихикнул, когда Кохаку издала короткий смешок: “Отлично. Ты закончил?” Каминари драматично вздохнул: “Я полагаю. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я продолжал?” Официантка закатила глаза, но Изуку тоже заметил слабую улыбку: “Просто скажи мне, какую еду ты хочешь”. Каминари рассмеялся: “Я хочу молочный коктейль ”кузнечик"". “А мне клубничное”. Добавил Изуку. “Конечно, ребята”. Кохаку подмигнула им здоровым глазом и повернулась, чтобы уйти. “В следующий раз повезет больше”. “Уф!” Каминари застонал, но все еще улыбался. “Я чувствовал, что в тот раз был действительно близок к этому!” “Не совсем”. Щеки Изуку начали болеть от того, как много он улыбался с тех пор, как они прибыли, особенно с учетом того, что в последнее время у него не было такой практики сохранять такое выражение лица. Это было потрясающе. “Прости, но как твой друг, я должен быть честен ... тебе нужно лучше подбирать выражения”. Каминари рассмеялся и сделал глоток кока-колы: “Возможно. Но, похоже, мне, вероятно, придется перестать быть таким кокетливым, если я попаду в ЮЭЙ, так что в этом нет особого смысла.” Изуку задумчиво нахмурился: “Ну, не обязательно...” Каминари пожал плечами: “Они, вероятно, захотят, чтобы я стал профессионалом, с чем мне и так придется нелегко. Флирт стал бы последней каплей, из-за которой меня бы вышвырнули ”. “Нет, если это было частью твоего маркетингового имеджа”. - указал Изуку. “Героиня по имени Полночь с рейтингом R, использует свою сексуальную привлекательность, чтобы сделать себя более популярной, и даже если бы вы не хотели заходить так далеко, как флирт с фанатами, скорее всего, добавил бы вашей популярности, что подняло бы вас в рейтинге и помогло бы вам стать более эффективным героем. Не говоря уже о том, что люди склонны отвлекаться, когда с ними флиртуют, поэтому, если бы ты научишься делать это более эффективно, то это будет отличный способ вывести злодеев из равновесия!” Каминари выглядел слегка шокированным, когда Изуку закончил говорить, но он также выглядел ... нервным? Изуку не знал, из-за чего ему нервничать. Ему явно нравилось флиртовать, и он думал, что это весело, а это означало, что он, вероятно, мог бы быть действительно хорош в этом, и, как сказал бы Сотриголова , было логично воспользоваться этим. Так в чем же он был неуверен? “Гм...” Каминари прикусил губу. “Я не... знаю ...это просто... ну, эм, давай просто скажем, что я флиртую не только с официантками ...” Изуку потребовалась секунда, чтобы осознать это: “Оуу”. “Да”. Каминари выглядел так, словно ждал, что Изуку осудит его и скажет, что они больше не могут быть друзьями. Изуку был слишком опытен в подобном выражении собственного лица. Он ненавидел это. “На самом деле я не уверен, что это было бы недостатком”. Серьезно сказал Изуку. “Тебе , очевидно, придется поговорить с отделом маркетинга, как только попадешь ЮЭЙ, но вроде...Я имею в виду, что вы могли бы обратиться к более широкой аудитории, не так ли? И подобные вещи в любом случае становятся намного более приемлемыми, поэтому я думаю, что если это то, что, по твоему мнению, тебе понравилось бы, то нет причин не делать этого, особенно если это сделает тебя лучшим героем. ” Каминари посмотрел на Изуку широко раскрытыми глазами, прежде чем рассмеяться: “Так ... ты действительно думаешь, что я смогу соблазнять злодеев, да?” Изуку рассмеялся и закатил глаза: “Только не с твоими нынешними пикап фразами , а так, возможно!” “О?” Каминари наклонился над столом и ухмыльнулся ему, понизив голос до того, что, вероятно, должно было быть мурлыканьем: “Означает ли это, что ты вызываешься помочь мне?” Изуку расхохотался, и Каминари откинулся на спинку своего кресла и присоединился к нему. Они, вероятно, продолжали бы смеяться до тех пор, пока не принесли молочные коктейли, если бы их не прервал возглас за несколькими столиками от нас. “Фу!” Женщина с отвращением смотрела в свою тарелку. “В моем блюде муха! Подождите ... о, черт возьми , это пчела! Мне нужно поговорить с менеджером!” К столику подбежала официантка, отчаянно извиняясь перед женщиной, когда та велела одному из официантов сходить за менеджером. “Хм, они серьезно еще не нашли гнездо?” Каминари задумчиво нахмурился. “Это отстой”. Изуку посмотрел на него в замешательстве: “Ты не в первый раз видишь, как это происходит?” Каминари покачал головой: “У них проблемы с пчелами, которые слоняются поблизости уже несколько месяцев, они просто не могут найти улей, поэтому не могут от них избавиться. Я бы не хотел быть менеджером в этом заведении сейчас ”. Изуку кивнул в знак согласия, но все равно не смог удержаться от взгляда на свой молочный коктейль, когда его наконец принесли. К счастью, в нем не было ошибок, но на этот раз их официантка даже не взглянула на Каминари вторично, не говоря уже о том, чтобы ответить на его флирт. Она казалась почти рассерженной из-за чего-то, но, вероятно, это был просто стресс от того, что клиент обнаружил ошибку в своем блюде, так что Изуку не мог ее винить. Не похоже, что это была ее вина, что в закусочной были пчёлы. --------------------------------------- Изуку почти никуда не выходил сегодня вечером. Был Новый год, поэтому он планировал остаться с мамой , как она захочет, а затем, возможно, взломать связь героя после того, как она ляжет спать. Но у мамы был долгий рабочий день, поэтому в итоге она легла спать в 00:12, как можно раньше, все еще имея возможность похвастаться тем, что не ложилась спать до полуночи. Итак, выбросив этот план из головы, как только он убедился, что она спит, Изуку взломал городские камеры и быстро понял, что из-за праздника улицы стали намного оживленнее, чем он привык, а это означало, что героям, вероятно, не помешало бы побольше ботинок на земле, поэтому Изуку поспешил одеться в свой костюм линчевателя и выбежать прямо за дверь на крыши. Вот так он и оказался на крыше одного из многочисленных многоквартирных домов, откуда открывался прямой вид на район баров, где патрулировала Усилитель. Вспыхнуло несколько драк, которые либо быстро разрешились сами собой, либо Усилитель добралась до них прежде, чем успели спуститься на улицу, поэтому Изуку провел большую часть ночи в поисках девушек, которые были просто немного слишком пьяны, чтобы добровольно пойти домой с парнем, и стрелял шариками в дерзких чуваков, пытающихся загнать их в переулок или в машины. На самом деле это было намного веселее, чем он ожидал, и почти всегда давало более чем достаточно времени друзьям девушек, чтобы увести ее, пока парень был занят тем, что метался вокруг в поисках того панка, который только что подстрелил его ногу шариком. Ему было немного не по себе оттого, что он всякий раз смеялся, но в какой-то момент Усилитель заметила, что он делает, и он увидел, как она сама еле сдерживает смех и подмигивает ему, поэтому он предположил, что он не делает ничего слишком ужасного, верно? Всякий раз, когда он не раздражал дерзких парней , он заканчивал тем, что пытался подслушать людей, которым, казалось, удавалось соблазнять людей правильным способом. Что он мог сказать? Он ничего не понимал в флирте, и ему нужно было вдохновение, чтобы помочь Каминари стать лучшим героем и помочь ему добавить оружие "обольщения" в свой арсенал! Изуку захихикал, когда самый последний парень, за которым он наблюдал, был окончательно сбит с ног лучшим другом своей цели. Парень просто посмеялся над разочарованием в своих приятелях, прежде чем отправиться искать кого-нибудь еще для флирта. Казалось, что, какой бы напряженной и рискованной ни была ночь, всем было весело, и не возникнет никаких серьезных проблем, которые могли бы испортить вечеринку. Пока все не начали кричать. Изуку резко обернулся и увидел небольшую толпу людей, бегущих к нему, некоторые отчаянно спотыкались, пытаясь спастись от тянущихся лиан, которые тянулись к их лодыжкам, когда позади них маячил большой мутировавший злодей. Мозг Изуку немедленно заработал, когда он проанализировал то, что смог разглядеть в причуде злодея в темноте. Это, казалось, было чем-то похоже на причуду Древесного Камуи , так что, вероятно, были слабые места в таких вещах, как жара, огонь и длительное пребывание в темноте, ни одним из этих факторов Изуку не был готов воспользоваться прямо сейчас. Его главным приоритетом должна стать эвакуация гражданских и информирование Усилителя об сильном злодее. Изуку спрыгнул на улицу и побежал к одному из гражданских, которого в данный момент тащила назад по бетону одна из лиан. Он отчаянно пытался ухватиться за что-нибудь, чтобы остановить себя, но злодей двигался слишком быстро, чтобы от этого был какой-либо толк. Его шарики, вероятно, не принесли бы никакой пользы, если только он не смог бы подобраться достаточно близко к основному телу злодея, чтобы стрелять ему в глаза, а его трубки были колющим оружием, которое было не самым эффективным средством против дерева, которое могло легко принимать колющие удары. Изуку не стал сомневаться в себе, когда выхватил из-за пояса универсальный нож. Он не позволял себе использовать его так часто, потому что он мог нанести намного больше вреда, чем другое его оружие, но он был линчевателем! Он должен был сделать все возможное, чтобы защитить людей! Он ускорился и сумел схватить гражданского за руку. Злодей не прекращал тянуть, но Изуку уперся ногами, схватил лиану и начал рубить ее своим ножом. Гражданский начал убегать, как только Изуку перерезал лиану. Изуку зашипел, когда лоза взметнулась вверх и ударила его по лицу, прежде чем попытаться обвиться вокруг шеи. Он быстро упал и откатился в сторону, прячась за машиной, когда виноградная лоза вырвала с корнем целый почтовый ящик и перебросила его через целую улицу. Изуку почувствовал теплую жидкость на своей щеке и в замешательстве потянулся вытереть ее, поскольку не думал, что заплакал, затем поморщился, посмотрев на темную кровь на своих пальцах. Конечно, у виноградных лоз есть шипы. С Новым годом, БЛИН! Изуку был удивлен, что Усилитель еще не появилась, поскольку злодей совсем не вел себя тихо, а гражданские определенно кричали, а затем он был еще более встревожен, когда понял, что некоторые из гражданских начали бежать обратно к нему и злодею. Он быстро взобрался по ближайшей пожарной лестнице, чтобы получить лучший обзор, и огляделся. Причуда связанная с лозой и цветами. Это было единственное, что имело какой-то смысл. Злодей взял в заложники целый квартал и использовал свою причуду, чтобы вырастить массивную стену из шипов, лиан и цветов, чтобы заманить в ловушку всех мирных жителей внутри. Стена была не выше окружающих зданий, так что герои вряд ли не смогли бы увидеть ее издалека, если бы случайно не посмотрели на нужную улицу и не заметили чего-то странного. Толстого слоя лоз, вероятно, было достаточно, чтобы заглушить крики, так что со стороны атака, скорее всего, звучала как очередная шумная вечеринка. Злодей пытался максимизировать урон ,при этом минимизируя риск вмешательства героев. Глаза Изуку быстро осмотрели улицу, пока он оценивал свои варианты. Ему нужно было беспокоиться о двух вещах: вывести гражданских и привести героев, так как же он мог ...? Может быть, он мог бы использовать одно из зданий в качестве туннеля? Изуку поморщился, поняв, что это не сработает. Хотя некоторые двери с внутренней стороны стены из виноградных лоз не были закрыты, виноградные лозы быстро росли и начали покрывать целые здания. Если злодей пытался свести к минимуму вмешательство героев, то он, вероятно, перекрыл и все внешние выходы еще до начала атаки. Это означало, что единственное, что он мог сделать, так это обратиться к героям за помощью, а затем сделать все возможное, чтобы уничтожить злодея, пока они доберутся туда. Он был в ловушке, как и все остальные люди, поэтому Изуку не мог побежать за героями, так как же он мог ....? Изуку спрыгнул с крыши прямо перед тем, как лианы полностью покрыли ее, и ему пришлось быть осторожным, чтобы отпрыгнуть подальше от стены, чтобы не зацепиться за слишком много шипов по пути вниз.Он немедленно бросился бежать, заставляя себя игнорировать крики, поскольку люди вокруг него пытались спастись от почти бесконечных атак злодея. Он был всего лишь слабаком без причуды, он не смог бы спасти их всех в одиночку! Как бы Изуку ни презирал идею поворачиваться спиной к нуждающимся людям, он был бы идиотом, если бы не понимал, что их лучший шанс , так это доставить героев сюда как можно скорее, а это означало, что Изуку должен был найти компьютер. Он выругался себе под нос, поскольку почти каждая дверь, мимо которой он проходил, была закрыта виноградными лозами. Ему потребовалось бы слишком много времени, чтобы пробраться сквозь них все, поэтому ему просто нужно было найти .... там! Изуку бросился к первой попавшейся двери, которую покрывали всего одна или две лианы, и он перерезал их своим ножом так быстро, как только мог. Он немедленно вбежал внутрь, оставив дверь за собой открытой в качестве пути к отступлению, если он ему понадобится. Он промчался по нескольким темным коридорам, пока не ворвался в дверь большой комнаты с громким хлопком, который привлек внимание всей толпы внутри. Даже ди-джей перестал играть оглушительную музыку с визгом пластинки и снял наушники. У Изуку перехватило дыхание, и он начал отчаянно озираться по сторонам: “Мне нужен компьютер! Где я могу его найти?!” Один из вышибал подошел к нему, устрашающе скрестив руки на груди: “Парень, я не знаю, что ты тут делаешь, но это бар, а это значит, что ты должен уйти”. Изуку посмотрел на него в замешательстве, прежде чем снова оглядеть комнату. Окон нет. Громкая музыка. Они не знали о нападении. Пока. “Послушайте, вы все в опасности”. В отчаянии сказал Изуку. “Я Виридиан. Я линчеватель, и мне нужно....” Вышибала грубо рассмеялся: “Ага, ты линчеватель, а я гребаный пасхальный кролик. Убирайся отсюда, малыш, пока я не заставил тебя уйти силой”. У Изуку не было на это времени. Он впился взглядом в вышибалу, у которого, очевидно, была какая-то причуда, повышающая силу, но особенность силовых особенностей заключалась в том, что, за очевидным исключением "Всемогущего", эта сила обычно приходила за счет некоторой скорости. Итак, когда вышибала двинулся, чтобы схватить его, Изуку двигался быстрее, нырнув под его руку и используя одну из своих трубок, чтобы ударить мужчину в промежность, что должно было дать ему дополнительное время, чтобы найти компьютер, прежде чем он снова бросится на него. “Компьютер, компьютер...” Изуку пробормотал себе под нос, когда толпа в шоке расступилась перед ним. “Может быть, в точке продажи?” Он поспешил в бар и, конечно же, там был компьютер для сотрудников. Это было довольно просто, но было подключение к Интернету, и Изуку знал, что сможет заставить его работать. Он должен был. Вышибала, очевидно, оправился от удара Изуку, потому что снова начал наступать, не то чтобы у Изуку действительно было время беспокоиться об этом, поскольку взлом связи героя требовал определенной концентрации, даже при том количестве раз, сколько он это делал. Может быть, ему стоит снова вытащить свой нож? Он, очевидно, не стал бы использовать его против гражданских, но это могло бы запугать их настолько, чтобы они оставили его в покое. Но более вероятно, что это просто обострило бы ситуацию и его избили бы до того, как он смог бы заполучить героев, что обрекало бы всех в ловушке причуд злодея. Почему все должно было быть так сложно ?! К приятному удивлению Изуку, некоторые посетители действительно пришли ему на помощь и удержали вышибалу, чтобы Изуку мог спокойно взломать сеть героев. "Ну же, мужик" Огромный парень с сшитой зеленой кожей и рогами положил тяжелую руку на плечо вышибале "Дай парню делать что ему нужно, нам всем же очень интересно, что он тут делает." “Да!” Женщина с высокими косичками громко хлопнула жвачкой. “Это отличное бесплатное развлечение, не правда ли?” “Ты понимаешь, что это, вероятно, звучит как хорошая идея только потому, что мы все пьяны, верно?” Их друг, молодой человек со щупальцами вместо волос, которые вызывали у Изуку странное ощущение дежавю, рассмеялся. “Но, эй, Акико права, это делает ночь интереснее”. Изуку, честно говоря, было все равно, почему они оставили его в покое, лишь бы у него было достаточно времени, чтобы связаться с героями: “Почти ... почти...ну же! Усилитель ?! Ты меня слышишь?” “Да, Виридиан, громко и четко”. Голос усилителя звучал растерянно, и толпа перешла на шепот. “Эй, я думал, ты сегодня вечером на улице, а не за компом. Где ты? Там с тобой есть еще люди?” “Я в баре”. - Продолжал Изуку, хотя Усилитель пытался его прервать. “Нет, я не пью, не беспокойся об этом. Там нападение...подождите минутку, позвольте мне быстро связаться с остальными, нам понадобятся все, кого мы сможем найти. ” Теперь, когда он был в системе, совсем не потребовалось времени, чтобы добавить других героев, которые, как знал Изуку, были поблизости, к вызову: “Хорошо, Сотриголова? Рок Лок? Убийственный кулак?” “Виридиан?” Сотриголова казался обеспокоенным. “Ты никогда не звонил стольким из нас, что происходит?” “Кто такой Виридиан?” Убийственный кулак обычно не был на патрулировании так поздно, он просто взял дополнительную смену на новый год, так что Изуку никогда раньше не приходилось звонить ему. Изуку услышал вдалеке грохот и решил, что злодей, вероятно, уже в пути: “Нет времени объяснять, но вам нужно быть здесь прямо сейчас! Я в ...” Изуку повернулся к вышибале. “Как называется это место?” Вышибала просто сверкнул глазами, поэтому девушка с косичками ответила: “Клуб Экстази”. “Клубе Экстази”. Быстро сказал Изуку. “Злодей перекрыл весь квартал и ... вот дерьмо”. Толпа разразилась криками, когда из дверей появился клубок острых лиан, за которым быстро последовал сам злодей. Это был первый раз, когда Изуку действительно смог ясно рассмотреть его с начала атаки, и он почувствовал, как кровь застыла у него в жилах, когда он увидел глаза злодея, и все встало на свои места. В глазах злодея не было ничего, кроме холодной, безумной ярости. “Вам нужно поторопиться!” Крикнул Изуку, уже хватая свою рогатку и пригоршню шариков. “Это берсерк!” Изуку даже не перестал говорить, когда выпустил град шариков в лицо берскеру. Злодей закричал от ярости, и Изуку побежал вперед со своими дудочками, ныряя под лианы так хорошо, как только мог, и врезался телом в злодея со всей силы, слегка выбив его из равновесия. Злодей потянулся к Изуку одной из своих лиан, но лианы, казалось, были частью его тела, что означало, что он, вероятно, не мог легко отделить их, поэтому Изуку схватил лиану и обернул ее вокруг своей руки, прежде чем броситься на пол и потянуть злодея за собой. Изуку, не теряя времени, взобрался на злодея и удерживал его изо всех сил, что, честно говоря, было не очень хорошо. Он схватил свой нож и бросил его через пол вышибале: “Поторопись и уведи всех отсюда! Используй вход с южной стороны, а не с северной. Они заблокированы лианами, но если вы прорубитесь сквозь них, в том направлении их больше не должно быть. ” Вышибала решительно кивнул и убежал, сопровождаемый большой толпой теперь уже паникующих гражданских . Те, кто не убежал сразу, прижались к стенам, чтобы убраться как можно дальше от боя, поскольку злодею наконец удалось сбросить с себя Изуку. К его удивлению, берсекер не бросился на него снова и не стал преследовать вышибалу, что было следующей заботой Изуку. Вместо этого он, казалось, спорил сам с собой. “Мне надоело выполнять твои дурацкие приказы!” Он закричал. “Я просто хочу все уничтожать!” Изуку воспользовался тем, что злодей отвлекся, чтобы вернуться к компьютеру: “Сотриголова ? Ты все еще там?” “Да, малыш”. Сотриголова говорил так, словно бежал. “Мы уже в пути”. “Хорошо”. Изуку не отводил взгляда от злодея, продолжая свой спор с ... тем, кто разрабатывал стратегию всей этой атаки. “У него причуда связанная с цветами и лозами, поэтому он будет слаб как к сильному жару, так и к сильному холоду, если поблизости есть герои с такими причудами , их лучше направить сюда. Кроме того, если вы сможете найти кого-нибудь, кто сможет перерезать лианы, сделайте как можно больше выходов. Я уже отправил кое-кого прорубить путь из здания, так что, надеюсь, все гражданские смогут эвакуироваться, пока он сражается со мной. Я пойду отвлеку его!" “Черт , проблемный ребенок!” Изуку проигнорировал панику героя и снова обратил все свое внимание на злодея. Его сварливый "дядя" может убить его и позже, если . конечно он не умрет. Ну, по крайней мере, Каччан будет счастлив, верно? “Нет! Можешь идти нахуй, мне все равно!” Злодей вытащил что-то маленькое из своего уха и швырнул на землю, прежде чем раздавить ногой на кусочки. “Глупая девчонка со своими дурацкими приказами и своими дурацкими пчелами!” Он повернулся к Изуку с безумной улыбкой на лице. “Я все равно не знаю, почему эта сука так настаивала, чтобы я прибил тебя. Ты просто кроха. Даже если я буду душить тебя, это не принесет мне никакого удовлетворения ”. Изуку сглотнул и принял боевую стойку. Он мог видеть, как люди вместе со стенами медленно отфильтровываются, что означало, что вышибале удалось расчистить выход. Теперь Изуку просто нужно было отвлечь злодея и увести его как можно дальше с этого пути. “Ну ... мне говорили, что я могу быть довольно раздражающим”. Сказал Изуку с фальшивой уверенностью. “Так, может быть, тебе просто нужно узнать меня немного больше?” Лицо злодея исказилось от ярости, и он бросился на Изуку, который едва успел вовремя увернуться. Как бы то ни было, берсекер врезался в бар со всей силы, разбив большинство бутылок с алкоголем, выставленных за стойкой. Первоначальный план Изуку состоял в том, чтобы вывести злодея обратно на улицу, но, очевидно, распространился слух о расчищенном выходе, и люди с улицы хлынули, чтобы выбраться с другой стороны, а это означало, что если Изуку выведет злодея через тот выход, через который он пришел, он подвергнет опасности всех эвакуированных. Его единственным вариантом прямо сейчас было сдерживать его в этом баре, насколько это было возможно, и сосредоточить всю ярость берсеркера на себе, чтобы он не заметил эвакуирующихся за ними мирных жителей. Изуку использовал одну из своих трубок, чтобы перехватить еще один удар в последнюю секунду. Он повернул трубу, чтобы обмотать ее лианой, и притянул злодея поближе, чтобы нанести удар ногой в грудь. С этого момента Изуку делал все возможное, чтобы держаться как можно ближе к злодею, из-за чего лианам было трудно схватить его. Каждый раз, когда берсеркер пытался развернуться, Изуку наносил еще один удар, чтобы отвлечь его от мирных жителей, которые все еще проходили мимо позади них. Изуку смутно осознавал, что к этому моменту у него шла кровь, хотя на самом деле он не испытывал никакой боли. Вероятно, так и должно быть, учитывая, что он дрался на близком расстоянии с парнем, каждая конечность которого была покрыта острыми шипами, но у Изуку не было времени беспокоиться об этом прямо сейчас, когда люди были в опасности. На данный момент он преуспевал в достижении своей главной цели - отвлечении внимания, но у его противника были преимущества от любых экспериментов, которые проводила над ним фабрика злодеев, поэтому, хотя Изуку начал тащиться, злодей вел себя так, как будто атаки даже не затронули его. “Слава богу, герои здесь! Мы спасены!” Изуку и берсекер одновременно повернули головы к двери, услышав радостные крики эвакуирующихся мирных жителей. Изуку было любопытно, кто доберется сюда первым, скорее всего это была Усилитель, потому что она была так близко? Или, может быть, она сосредоточилась бы на том, чтобы открыть другой вход и увести гражданских таким образом? Может быть, Сотриголова ... или нет. Старатель холодно посмотрел на него, и Изуку замер, поскольку от явной ненависти во взгляде героя ему стало трудно дышать. Он никогда раньше не был в присутствии героя из первой десятки, по крайней мере, не в качестве Виридиана, а у Старателя исторически не было лучшего мнения о линчевателях, но его огненная причуда хорошо сочеталась бы в уничтожении причуды берсеркера, поэтому Изуку не мог не испытывать благодарности за то, что он появился. По крайней мере, до тех пор, пока "Старатель" не начал атаковать ожогом Протуберанца. Сильнейшей атакой Старателя , а так же является его супер приемом Изуку в панике уставился в пол, и время, казалось, замедлилось. Весь бар был пропитан алкоголем, поскольку из-за их драки были разбиты практически все бутылки в этом заведении. Даже слабая огневая атака подожгла бы все здание, и даже если бы "Старатель" не заботился о том, чтобы причинить вред линчевателю, вокруг все равно были мирные жители. Изуку отчаянно вскинул руки: “Остановись! Подожди!ТЫ НАВРЕДИШЬ ГРАЖДАНСКИМ” Старатель его не послушал. --------------------------------------- Совсем скоро меня подожгут ... Хотя этот огонь будет очень сильным , но это все равно напоминает о причуде Качана, который очень часто обжигал его, так что ожоги были для него таким же обычным делом, как ушибы пальцев на ногах или поцарапанные колени для других детей . Но все же, Изуку никогда в жизни не мог припомнить большего жара , чем в тот момент, когда атака Старателя попала в алкоголь на полу и вся комната практически взорвалась. Изуку отчаянно оттолкнулся от берсеркера и побежал так быстро, как только мог, чтобы убежать, но даже со всей его практикой обгонять героев за последние несколько месяцев, он все еще был недостаточно быстр. Он закричал больше от страха, чем от боли, когда пламя наконец добралось до алкоголя, пропитавшего его одежду во время боя. Это было то, на что он надеялся, не так ли? Он, наконец, собирался умереть. Его матери не пришлось бы иметь дело с ребенком без причуд. Каччану не пришлось бы иметь дело с Изуку, преследующим его повсюду. Сотриголове не пришлось бы беспокоиться о том, что он будет слишком вовлечен в опасные дела. Каминари не пришлось бы притворяться его другом. Это было именно то, что он пытался сделать все свое линчевательство... верно? Мысли пронеслись в его голове за долю секунды, перебирая все возможные эмоции, пока, наконец, не остановились на решимости. Нет! Он не позволит этому закончиться так! Изуку, может быть всего лишь слабак без причуды, но ему все еще есть ради чего жить! Он все еще должен был рассказать Сотриголове ,все что узнал об Все за Одного! Ему все еще нужно было обучить Каминари паркуру! Ему все еще нужно было закончить свои занятия, чтобы любовь и признание его мамы не пропали даром! Ему все еще нужно было наблюдать, как Каччан становится лучшим героем! Изуку пока еще не хотел умирать. За всю свою жизнь Изуку не бывал на стольких вечеринках по случаю дня рождения. Ему было всего четыре года, когда дети в школе перестали с ним разговаривать, и он, очевидно, ничего не помнил из тех дней рождения, которые у него были в детстве. Однако было смутное воспоминание об одной из вечеринок Каччана, на которую тетя Мицуки настояла, чтобы его пригласили, когда им было по шесть. Дядя Масару зажег свечи, а затем тетя Мицуки поразила их всех, проведя пальцами прямо сквозь пламя! Она рассмеялась, когда они спросили, связано ли это как-то с ее причудой, прежде чем объяснить, что пока она достаточно быстра, она не обожжется. Конечно, Каччан сразу же попробовал это и в итоге взорвал весь торт, когда пламя воспламенило нитроглицерин у него на ладонях, но это было весело. Что означало, что теперь это была гонка. Мог ли Изуку потушить пламя до того, как оно наберет достаточно тепла, чтобы убить его? Он немедленно упал на землю, закрыл лицо и начал кататься, чтобы сбить пламя. От него остался огненный след, когда спирт на земле воспламенился, но спирт быстро сгорел, как в тот раз, когда их учитель естествознания вылил дезинфицирующее средство для рук на парту и зажег его, даже не опалив парту. Довольно скоро Изуку докатился до места, где либо пролилось меньше алкоголя, либо он сгорел полностью, и ему удалось потушить пламя. Изуку поморщился, поднимаясь на ноги. Он чувствовал себя так, словно получил очень сильный солнечный ожог, и он определенно покатался по битому стеклу, но он выжил ... пока. Ему все равно нужно было выбраться из здания. Берсеркер потерял счет после атаки "Старателя", но оставшиеся гражданские, к счастью, лишь горстка, кричали, когда пламя сжигало столы, стулья и все остальное в поле зрения. Ладно, со своей болью он разберется позже. Прямо сейчас ему просто нужно было вывести отсюда мирных жителей. “Огнетушитель ... огнетушитель...где он может быть, сзади?” Изуку искал, как мог, благодарный за то, что его очки каким-то образом все еще были целы и защищали глаза от дыма. Как только он увидел огнетушитель, висящий на стене, Изуку сорвал его с крючков и побежал к участку стены, который выглядел особенно поврежденным огнем. “Если нет свободного выхода ...” Изуку хмыкнул, поправляя хватку и слегка пошатываясь под весом, “тогда мне просто придется сделать свой собственный!” Он изо всех сил взмахнул огнетушителем, и стена рассыпалась в пепел, когда он врезался в нее. Изуку продолжал колотить по стене так сильно, как только мог, пока дыра, как он надеялся, не стала достаточно большой, чтобы через нее могли пролезть люди. Молясь всем известным ему божествам, чтобы огнетушители не слишком сильно отличались от фильмов, Изуку сделал несколько шагов назад, выдернул чеку и начал распылять остатки пламени вокруг выхода, который он только что сделал. Была небольшая отдача в момент, когда начала вылетать пена, но Изуку стоял на своем и продолжал работать, пока не расчистил дорожку снаружи. “Скорее! Сюда!” Изуку отбросил огнетушитель в сторону, подбежал к ближайшей группе гражданских и схватил женщину, у которой, казалось, было больше проблем, чем у большинства, вероятно, потому, что у нее была какая-то причуда, которая делала ее похожей на лягушку, точно так же, как и у мужчины, с которым она была. Интересно как это повлияло на их предпочтения в еде ... подожди! Нет! Плохой Изуку! Анализировать сейчас нельзя , потом можно! Он тащил женщину за собой, пока они не вышли на прохладный воздух, и передал ее кавалеру, чтобы тот мог вернуться внутрь, чтобы помочь выйти последним гражданским, но остановился как вкопанный, когда увидел, что Старатель и Усилитель покидают здание с последней группой отставших. Усилитель использовала свою причуду, чтобы крикнуть парамедикам и пожарным, которые только что прибыли. “Немедленно эвакуируйтесь, здание вот-вот рухнет!” Изуку все равно подумывал убежать обратно внутрь, но затем подпрыгнул на фут в воздух, когда над улицей разнесся громкий треск, и крыша бара рухнула под собственным весом, заставив его быть чрезвычайно благодарным за то, что он выбрался оттуда вовремя. Подождите, а что, если внутри все еще были люди ?! Он заставил себя сделать глубокий вдох в жалкой попытке остановить чувство вины и неуверенности в себе, которые быстро пытались задушить его. Он собрал героев и сделал все, что мог, так что теперь ему оставалось только надеяться, что этого было достаточно, и позаботиться о своих собственных ранах. “О чем ты думал?!” Усилитель кричала на Старателя , хотя она, по-видимому, пыталась скрыть свою причуду от голоса, потому что вокруг все еще были гражданские, в дополнение к репортерам и другому персоналу СМИ, которые только начали прибывать. “Эта атака была слишком рискованной! Ты пытался убить Виридиана?!” Выражение презрения на лице Старателя заставило Изуку застыть в ужасе. В отличие от большинства героев, с которыми сталкивался Изуку, Старатель, вероятно, относился бы к нему так же, как к злодею, учитывая, что Изуку нигде не мог видеть берсекера...что ж, Изуку не хотел думать о том, что могло произойти прямо сейчас. “Почему меня должно волновать, что случится с таким ищущим внимания хулиганом, как этот? С моей точки зрения, я видел, как дерутся два злодея, и я позаботился об этом, точно так, как я должен был поступить как герой. ”Старатель фыркнул и холодно посмотрел на Усилителя сверху вниз. “Это не моя вина, что ты не утруждаешь себя выполнением своей работы и вместо этого позволяешь линчевателям беспрепятственно разгуливать”. Ладно, он определенно не позволил Старателю снова увидеть его сегодня вечером. Герои в любом случае знали, как проводить спасательные операции лучше, чем он, а Сотриголова и некоторые другие должны быть уже в пути, так что ему просто придется доверить им спасение всех, кого они смогут. Приняв решение, Изуку зашипел от боли и нырнул в переулок, чтобы оценить весь полученный урон, поскольку адреналин постепенно начал спадать. Его джинсы были более рваными, чем в начале ночи, и в некоторых местах слегка подпалились, но, вероятно, их еще можно было спасти. То же самое с его поясом для инструментов. Он потерял свои трубки и, очевидно, отдал свой нож, так что все, что у него осталось, - это горсть шариков и рогатка. Итак ... ему придется заменить большую часть своего снаряжения, надеясь, что в то время, когда Каминари не будет работать, чтобы ему не пришлось избегать неудобных вопросов о том, что он создавал из всего этого барахла. Его толстовка с капюшоном была практически полностью изношена. Она была сделана из другого материала, чем его джинсы, и, очевидно, не так хорошо переносила огонь . Части его снаряжения расплавились или сгорели полностью, а те части, которые все еще висели, были полностью разорваны на ленты шипами и стеклом. Изуку поморщился, снимая его и выбрасывая в ближайший мусорный контейнер. Прямо сейчас это просто привлекло бы к нему больше внимания, чем он на самом деле хотел, и не похоже, чтобы его ДНК была в базах данных правоохранительных органов, так что даже в маловероятном случае, если кто-то найдет то, что осталось от его толстовки, они все равно не смогут использовать это, чтобы найти его. Кроме того, он уже чувствовал, что горит, так что ему не нужен был дополнительный слой, чтобы согреться. Теперь на его тело. Изуку поморщился, посмотрев на свои руки. Он выглядел...ну, как будто проиграл битву с кустом роз. Под ожогами были десятки царапин и синяков, и только вытянув шею, чтобы увидеть как можно больше, Изуку мог сказать точно, что его грудь, спина и ноги были в таком же состоянии. Также в его тело впились осколки битого стекла, что, очевидно, было не здорово. В целом, Изуку знал, что в какой-то момент у него, вероятно, были травмы и похуже, но ему было трудно вспомнить, когда именно. Это было ... ну, это было довольно плохо. Примерно на полсекунды Изуку подумывал просто спрятать где-нибудь свой пояс с инструментами и притвориться гражданским, чтобы пойти к парамедикам и сказать, что он был еще одной жертвой нападения, но почти сразу же отбросил эту идею. Его маскировка была не такой уж хорошей, и был шанс, что Усилитель или кто-то из других героев сможет сразу узнать его, даже без очков. Они могли ничего не говорить, но Изуку не хотел никого ставить в такую ситуацию, особенно когда "Старатель" дышал ему в затылок. И даже если он не беспокоился о своей личности, он явно был несовершеннолетним! У него не было ни единой законной причины находиться в этом баре! И если бы он пошел к парамедикам, они позвонили бы его маме, и ему пришлось бы объяснять, что он ушел после того, как она легла спать, и она была бы так обеспокоена и разочарована и...что ж, ему просто пришлось бы придумать другой вариант. Обычно Изуку просто шел домой и сам заботился о своих травмах, но если бы в его спине было столько же стекла, сколько в его руках, то потребовалась бы вечность, чтобы убрать его самостоятельно. Было бы намного лучше, если бы ему кто-нибудь помог, по крайней мере, с этой частью, и тогда он мог бы сам перевязать порезы. Но Изуку был беспринципным неудачником, у него не было друзей… Ох. На самом деле он никогда раньше не был в доме Каминари. Он дал Изуку адрес, потому что сказал, что это похоже на то, что друзья должны знать, но Изуку не собирался беспокоить Каминари, появляясь или прося зайти. Но в последний раз, когда Изуку пришел на одну из их тренировок травмированным, Каминари сказал, что готов помочь ему. Надеюсь, это предложение все еще действует в три часа ночи. “Этот линчеватель должен быть где-то здесь. Обыщите местность!” Изуку услышал рычание Старателя за углом, и он заставил себя оттолкнуться от стены и начать двигаться. Несколько голосов, вероятно, его приятелей или героев дневного света, с которыми Изуку еще не встречался, ответили утвердительно, когда Изуку, спотыкаясь, скрылся в тени и пошел вниз по улице. К счастью, на улицах было достаточно хаоса, чтобы никто не обратил особого внимания на Изуку, когда он направлялся к квартире Каминари. Обычно он просто бежал по крышам, так как это было быстрее и гораздо меньше шансов, что его заметят, но опять же, обычно он не ходил по дому своего единственного друга, чтобы неловко попросить его вытащить осколки стекла из его спины, поэтому Изуку решил, что на этот раз он может обойтись без них. Подайте на него в суд, он устал и был не в состоянии рисковать и заснуть на полпути между двумя зданиями. Всю прогулку он торопливо придумывал легенду, которая подпадала бы под широкую категорию паркура , все еще объясняя все свои различные травмы, особенно ожоги и осколки стекла. К счастью, в нем не было никаких шипов, которые он мог видеть, потому что это просто добавило бы еще один излишне сложный слой к его и без того запутанной лжи. К тому времени, как он нашел адрес, который отправил ему Каминари, остатки адреналина в крови официально иссякли, что означало, что Изуку был практически готов упасть в обморок от боли и истощения, которые обрушились на него, как кирпичная стена. Он издал шипение, которое одновременно переросло в кривой смешок. По крайней мере, боль не давала ему уснуть! Каминари жил на третьем этаже многоквартирного дома, и Изуку подумывал просто постучать во входную дверь, прежде чем посмотреть на себя сверху вниз и поморщиться. Да ... заходить внутрь здания было не очень хорошо, и Изуку не хотел рисковать столкнуться с семьей Каминари в таком виде, если они откроют дверь вместо него. Не должно быть так сложно выяснить, какое окно справа от него? Это было бы менее странно и неловко, чем стучать в дверь так поздно... Изуку заглянул в первое окно, которое оказалось гостиной, затем перешел к следующему, практически вздохнув с облегчением, когда увидел Каминари, лежащего на кровати и читающего книгу при свете электрической дуги, пробивающейся между его пальцами. Изуку спрятал свой пояс с инструментами и защитные очки под подоконник и тихонько постучал, отчаянно надеясь, что его легенда достаточно хороша и что Каминари просто так его не прогонит. В ту минуту, когда Каминари услышал стук, он взвизгнул и уронил книгу себе на лицо. К его чести, он довольно быстро пришел в себя, потирая нос и лихорадочно оглядывая комнату в поисках того, что производило шум. "Давай, Каминари". - пробормотал Изуку, снова постучав в окно. "Впусти меня!" Каминари в шоке повернулся к окну и нервно сглотнул, прежде чем увеличить количество электричества вокруг своей руки, используя его как для освещения комнаты, так и для защиты себя от атак, и Изуку не смог сдержать небольшой укол гордости. Несколько месяцев назад Каминари немедленно окружил бы все свое тело электричеством, что поставило бы его близко к своему пределу и в явно невыгодное положение, но теперь он инстинктивно использовал свою причуду, которая была одновременно функциональной и защитной, и все это время держался подальше от своего предела. Он был таким умным! Когда Каминари добрался до окна, ему потребовалось примерно полсекунды, чтобы увидеть Изуку. Когда он это сделал, он снова взвизгнул и упал обратно на задницу, прежде чем броситься вперед, чтобы открыть окно. "Изуку?!" Громко прошептал он. "Что ты здесь делаешь?!" "Ну, эм..." Изуку поморщился: "Помнишь, ты сказал, что я могу прийти к тебе, если когда-нибудь получу травму, занимаясь паркуром ...?" Глаза Каминари расширились, когда он увидел различные травмы Изуку, и электричество в его руке начало жужжать, реагируя на его эмоции: “Каким паркуром ты занимался ?!” “Ну, вообще-то, это забавная история ...” Изуку неловко усмехнулся, стараясь сохранить натянутую улыбку на лице: “Я действительно хотел сегодня вечером пробежаться по паркуру, чтобы увидеть все фейерверки, которые все запускают на Новый год! Итак, эм, я это сделал! Но потом, эм, я думаю, я не смотрел, куда иду, и случайно оказалась на той же крыше, что и одно из них. Они...взорвались.” Каминари сочувственно поморщился: “Оуу...это вся эта кровь только от шрапнели и прочего?” Изуку подошел, чтобы нервно потереть руку, но остановился с нервным смешком, когда его рука зацепилась за кусок стекла: “Ну, насчет этого ...” Каминари подозрительно посмотрел на него: “Мидория, что ты сделал?” “Ну, эм, это было действительно высокое здание!” Выпалил Изуку. “И я ... возможно, спрыгнул со здания, чтобы убраться подальше от огня, прежде чем найти подходящее место для приземления? Там было окно! Но, эм, я думаю, было темно, и я не понимал, что оно все еще, эм, все еще закрыто? ” “Ты разбил окно?!” Каминари прокричал шепотом. “Своим телом?!” Изуку нервно усмехнулся: “Эм ... да? Здание было заброшено, так что больше никто не пострадал! Я, эм, я могу наложить повязку сам, мне просто нужно, чтобы ты помог со стеклом. Если только ты не хочешь! Ты не обязан, и я знаю, что, вероятно, мне не следовало приходить, но мама не знает, что я улизнул, так что я действительно не могу сказать ей и...” “Заткнись”. Каминари подошел к двери и включил свет. “Как бы я мог называться твоим другом , даже если не могу вытащить битое стекло из твоей задницы. ” “Э-э...” Изуку покраснел. У него не было друзей, которые могли бы ему помочь с тех пор, как Каччан начал называть его Деку. “Спасибо! Я имею в виду, если ты конечно хочешь, тебе не обязательно, и...” “Круто”. Каминари, очевидно, просто не заботило его нервное бормотание, потому что он вышел прямо за дверь. Изуку неловко переминался с ноги на ногу, размышляя, не стоит ли ему просто уйти. Возможно, я просил слишком многого? Прежде чем у Изуку появился шанс прийти к какому-либо решению, Каминари вернулся в комнату, неся тюбик крема от ожогов в одной руке и какой-то мешочек на молнии в другой, удерживая под мышкой полдюжины полотенец. Он закрыл дверь ногой и с улыбкой повернулся к Изуку: “И, кстати, можешь называть меня просто Денки”. “О, эм, хорошо, тогда и ты меня зови просто Изуку”. Изуку нервно прочистил горло. Конечно, Каминари... Денки... ушел только за средствами первой помощи. Очевидно, что он не держал их в своей комнате, как Изуку, поскольку он не был линчевателем и над ним не издевались в школе. Изуку подавил чувство вины, которое он испытывал из-за своего дурацкого приступа тревоги, и сосредоточился на более разумных причинах чувствовать себя виноватым: “Прости! Я знаю, что прошу от тебя слишком многое, и обычно я бы этого не сделал, но...” “Это неважно”. Денки прервал его. “Честно говоря, это интереснее, чем то, что я делаю обычно в любом случае. Бессонница - та еще сука”. Изуку рассмеялся: “Ага. Хотел бы я не соглашаться по опыту, но учитывая, как уже поздно ... хм, как настроение?” Денки фыркнул и начал раскладывать полотенца на полу: “Ага. Настроение. Хм, я надеюсь, ничего страшного, что мы делаем это на полу, я не хочу, чтобы в итоге остались осколки...ну, где угодно, если я смогу помочь.” “Да, конечно!” Изуку взял полотенце и положил его рядом с полотенцем, которое только что разложил Каминари. “И, э-э, за кровь тоже, наверное. Извини. Наверно ... у твоих родителий будут странные вопросы насчет крови.” Денки пожал плечами: “Честно говоря, это бы наверно их даже не удивило. Не то чтобы они действительно были холодны ко мне, но думаю, что они просто слишком привыкли к моей странности, поэтому просто ожидают, что я буду ... ну, нелогичным, а не нормальным, но все же ... Эм, ты хотел начать со своего...ну, эм, сначала с твоей задницы? Таким образом, ты сможешь...” Денки замолчал и начал доставать вещи из аптечки первой помощи и раскладывать их на одном из полотенец, в то время как Изуку неловко наблюдал: “Эм, Д-денки? Что смогу?” “Что?” Денки моргнул и покосился на него. “О, я, э-э, прошу прощения, я, должно быть, отключился. О чем я говорил?” “На том , что ...сначала вытащим стекло из моей, эм, задницы?” Спросил Изуку. “Ты, кажется, собирался назвать причину?” “О, точно! Таким образом, ты можешь сидеть или лежать, пока мы занимаемся остальными частями твоего тела!” Денки немного покраснел и несколько раз сжал кулак. “Эм, я, эм, действительно сожалею об этом. Уже, э-э, немного поздно, и, э-э, свои лекарства принимаю утром и днем, и ты знаешь, что они к этому времени ... э-э, так что, если я случайно начну болтать или просто замолчу, если буду слишком сосредоточен на задаче или еще на чем то. Прости, из-за лекарств разница симптомов становится намного заметнее, понимаешь? И я знаю, что это действительно раздражает, поэтому я постараюсь замолчать". “Все в порядке!” Изуку отчаянно замахал руками, пытаясь успокоить его. “Я, э-э, я тоже иногда не замечаю когда могу просто сильно задуматься или анализировать причуду тихо говоря, так что это, э-э, это не проблема, и, как я уже сказал, я знаю, что прошу многого, особенно если уже так поздно и все такое, и мне жаль ..” “Не-а”. Денки грустно улыбнулся и взял пинцет в ведущую руку. “Ты же не виноват, что мой мозг работает не так хорошо, как твой, верно? О, э-э, это было больно, не так ли?” Изуку поморщился, когда Денки вытащил еще один кусочек стекла: “Все это больно. В этот момент вся боль сливается воедино, так что не беспокойся об этом ”. Денки кивнул и осторожно вытащил осколок стекла из задней части бедра Изуку: “Ты уверен, что не предпочел бы просто отправиться в больницу?” “Нет, они расскажут матери”. И героям . “Если ты просто сделаешь то, до чего я не могу дотянуться, я смогу сделать остальное, когда вернусь домой”. Денки закатил глаза: “Неа. Ты уже здесь и не уйдешь, пока официально не освободишься от стеклянных осколков. Хотя понятия не имею, как ты собираешься скрывать все это от своей матери ”. Изуку взял кусок стекла из своей руки и аккуратно положил его к другим, которые Денки убрал: “Это проблема для завтрашнего меня”. --------------------------------------- “Он еще ребенок!” Шота подсознательно активировал свою причуду, когда кричал, что только усилило ответный блеск Старателя, когда пламя, украшавшее его костюм героя, погасло. “Ты использовал смертельную атаку на ребенка!” На месте преступления царил беспорядок. Виноградные лозы и шипы все еще были повсюду, городу пришлось вызвать отряд МЧС, чтобы хотя бы начать освобождать выживших, и десятки героев-спасателей были разбужены и вызваны на помощь, несмотря на праздник. На данный момент они уже нашли пятерых пострадавших в результате нападения, и все это были люди, которых злодей убил во время своего первоначального буйства. Катастрофа, которой был пожар в баре, даже пока не рассматривалась. Пламя давно потушили благодаря совместным усилиям Погрузчика и местных пожарных, но тлеющие остатки здания были словно насмешливым свидетельством неудачи Шоты. Где-то под этим пеплом был ребенок. Ребенок, у которого вся жизнь была впереди. Ребенок, который едва научился тому, как желать остаться в живых. И теперь он был мертв, и во всем был виноват Шота. Он должен был настоять на том, чтобы пойти прямо в бар, вместо того, чтобы идти расчищать другой выход для гражданских вместе с Убийственным кулаком. Он должен был сказать им, чтобы они не звонили Старателю , несмотря на то, что его причуда была идеальным средством противодействия причуде берсеркера . Ему следовало приложить больше усилий, чтобы заставить парня перестать быть линчевателем. И теперь было слишком поздно. Это было не так, как тогда, когда Виридиан исчез, потому что сломал руку, будучи гражданским. Парень не собирался просто так однажды появиться в сети, как тогда. Старатель открыто признался, в том ,что предпринял самую мощную атаку как на берсеркера, так и на линчевателя, не думая и не заботясь о том факте, что драка происходила в баре! К черту то, что он должен был делать, если бы великий герой номер два имел хоть каплю уважения к ситуационной осведомленности и материальному ущербу, он нашел бы другой способ убить его! “Стерка”. Усилитель положила руку ему на плечо. “Будь осторожен, стервятники рядом”. “К черту стервятников”. Шота зарычал, но все равно моргнул и зашагал прочь. Вирусное видео о междоусобицах героев принесло бы больше вреда, чем пользы, но это не означало, что он не пошел бы по официальным каналам, чтобы убедиться в том, что Старатель не отделается за убийство ребенка так легко. Недзу, в частности, вероятно, понравилось бы разрывать его на части. По крайней мере, садизм директора был хоть на что-то годен. Усилитель шла с ним, пока они не отошли достаточно далеко, чтобы СМИ могли их игнорировать: “Как ты держишься?” “Как, по-твоему, я держусь ?!” Прошипел Шота. “Он... он просто ... парень направился в лучшее место”. “Я знаю”. тяжело сказала Усилитель. “Я знаю”. “Это просто ...” Шота застонал. “Я собираюсь посмотреть родителям этого ребенка в лицо и попытаться объяснить, что просто пытался сохранить ему жизнь. Почему я позволил ему...” “Прекрати это”. строго сказала Усилитель. “Если ты начнешь винить себя или настаивать, что мог бы поступить по-другому, это просто парализует тебя . Поверьте мне, я достаточно часто видела, как это происходит в моей реабилитационной группе.” Шота вздохнул: “И это не делает парня менее мертвым”. “Мы этого не знаем”. слабо сказала Усилитель. “Они все еще разбирают завалы! Еще есть шанс ...” Потребовалось всего лишь взгляда, чтобы заставить ее замолчать. Как бы сильно Шоте ни хотелось верить, что ребенок выжил,но было бы совершенно нелогично возлагать на него такие надежды. Даже если первоначальная атака "Старателя" не смогла поджарить его, здание рухнуло за считанные минуты. Это была просто удача, что Усилителю удалось найти небольшую часть стены, которая рухнула, иначе они бы не откопали и ее. Старатель , конечно, выжил бы, основываясь исключительно на своей врожденной огнестойкости. Неудивительно, что он не заботился о разрушении зданий! Если бы это не повлияло на него, он бы и не побеспокоился. “Сотриголова ! Усилитель!” Оба героя резко обернулись на крик и были удивлены, увидев, что Рок Лок, из всех героев, бежит к ним. Обычно он был более сдержан, и Шота собирался что-то сказать по этому поводу, когда заметил рваный кусок ткани в его руке. Усилитель ахнула: “Это ...?” “Толстовка Виридиана...” Шота выдохнул. “Где ...? Где ребенок...?” “Один из приятелей Ингениума нашел это в мусорном контейнере через пару улиц отсюда”. Рок Лок ухмыльнулся. “Этот глупый, безрассудный ребенок выбрался из здания!” Шота почувствовал, что практически весь непомерный груз падает с его плечь , и ему мгновенно ничего так не захотелось, как найти тихий уголок, свернуться калачиком в своем спальном мешке и никогда не вылезать. Почему проблемные дети должны быть такими эмоционально изматывающими? Он молча поклялся, что накажет Виридиана или что-то в этом роде, просто чтобы отомстить ему за все седые волосы, которые он причинил. Жаль, что он не мог просто пригрозить ему исключением, но что ж, он найдет способ обойти это. “Что насчет Виридиана?” Спросила Усилитель. “Он был где-нибудь поблизости?” “Если бы парень был умным, - ответил Шота, - он бы убрался как можно дальше от "Старателя". Но опять же, если бы у ребенка была хоть капля самосохранения, мы бы даже не вели этот разговор. ” “Ой, ты злишься на парня, потому что он заставил тебя беспокоиться о нем?” Усилитель безжалостно тыкала в его руку, и Шоте пришлось ударить ее усиленным причудой взглядом, чтобы заставить ее остановиться: “Ты такой отличный отец, Стерка!” “Я не отец!” Проворчал Шота. “Я не подхожу для этой роли”. Рок Лок закатил глаза: “Да, это будет моя работа”. “Так где сейчас проблемный ребенок?” Шота сменил тему. “Понятия не имею”. Рок Лок пожал плечами, затем огляделся и махнул другому герою: “Эй! Краулер! Двигайся сюда!” Сине-красное пятно мчалось к ним, умело уворачиваясь от людей между ними. Краулер ухмыльнулся им, когда выпрямился: “Эй, Ластик! Ты, должно быть, очень гордишься своим ребенком, да?” “Я бы гордился больше, если бы он мог не получал травмы через день”. Пожаловался Шота. “И он не мой ребенок”. Ухмылка Краулера стала еще шире: “Ты просто продолжаешь говорить себе это, Ластик. И ты не можешь напугать меня своим сердитым взглядом, ты знаешь, я не ходил в школу героев.” Шота вздохнул и спрятал лицо в своем захватном орудии: “Итак, ты тот, кто нашел толстовку? Почему ты так уверен, что парень жив?” Краулер странно посмотрел на него, как будто он был одновременно смущен и взволнован: “Разве ты не видел видео?” Усилитель взволнованно подпрыгнула: “Какое видео?” Краулер улыбнулся и достал свой телефон: “На самом деле, прямо сейчас пара видео становится вирусной. Стерка , ты бы гордился своим ребенком, и думаю , эта часть видео тебе определенно понравится. Тот момент, где он бьет вышибалу по яйцам, тоже довольно хорош.” “Что?!” Что бы Рок Лок ни собирался сказать, это было прервано, когда началось воспроизведение видео, и трое героев сгрудились вокруг маленького экрана, чтобы посмотреть. Сначала на видео был только горящий бар, который выглядел так же устрашающе, как и ожидал Шота. Человек за камерой был вне себя, явно задаваясь вопросом, был ли кто-нибудь еще внутри здания, когда заговорил второй голос. “Эй, что это там?” Камера быстро переместилась, чтобы сфокусироваться на части стены, которую выдувало ... подождите, нет, кто-то пробивал ее изнутри. Через несколько мгновений пламя начало гаснуть, и Шота прищурился. Была вероятность, что бело-серая масса, извергающаяся из отверстия, была просто дымом, который отражал свет под странным углом, но при ближайшем рассмотрении это больше походило на пену, которая выходит из огнетушителя. На видео был долгий момент, когда ничего не происходило, и запись девушки только начинала удаляться, когда появилась маленькая фигурка в окровавленном и разорванном капюшоне, волочащая за собой женщину и уводящая около дюжины выживших в безопасное место. “Подождите, Виридан проделала эту дыру?” Потрясенно спросила Усилитель. “Мы ... мы просто предположили, что стена рухнула от высокой температуры”. Шота не смог удержаться от закатывания глаз: “Конечно, трудный ребенок снес стену , чтобы всех вывести. Я не знаю, почему кто-то удивлен. Парень, наверное, прямо сейчас волнуется из-за причинения материального ущерба.” “Но здание рухнуло сразу после этого?” В замешательстве указал на этот момент Краулер. Шота вздохнул: “Да. Парень может просто найти способ обвинить себя и в этом. Просто он такой, какой есть”. Они смотрели, как Виридиан повернулся, чтобы вернуться внутрь, только для того, чтобы увидеть Старателя и Берсерка замереть. К счастью, они смотрели в сторону от него, так что малыш, в редком акте самосохранения, никак не привлекал к себе внимания. Здание рухнуло, и девушка-звукооператор развернулась, чтобы поймать это. К тому времени, когда она повернулась туда, где линчеватель был раньше, его уже давно не было. “Он все еще ранен”. Шота проворчал, опустив плечи от облегчения и изнеможения. “Я не думаю, что кто-нибудь из парамедиков смог подобрать проблемного ребенка. Скорее всего , из всех спасенных никто не подпадает под описание, не так ли?” “Тебе придется расспросить их”. Краулер пожал плечами. “Но парень молодец”. “Да”. Шота глубже прижался к своему захватному оружию, чтобы скрыть легкую улыбку на лице. “Да, он молодец”. “Не могу не загрустить”. Заметила Усилитель. “Зеленый проводник больше не будет нашим маленьким секретом”. ---------------------------------------------------------------- Линчеватель срывает празднование Нового года Этим утром в Мусутафу новый год прошел на ура, поскольку могущественный злодей взял в заложники городской квартал своей причудой. Из-за различных осложнений, связанных с причудой злодея, герои, патрулировавшие местность, изначально не знали об атаке. К счастью, однако, они были не единственной защитой в этом районе. Ранее неизвестный линчеватель по имени Виридиан, также известный героям и полиции как “Зеленый проводник“ или иногда просто "Проблемный ребенок”, был пойман в радиусе атаки и смог связаться с героями и сдерживать злодея до их прибытия. По словам одной из жертв, участие линчевателя спасло множество жизней, включая его собственную: “Да, злодей схватил меня своими сумасшедшими странными лозами, и я был уверен, что умру! Если бы этот парень не перерезал лианы и не позволил мне сбежать, я не знаю, где бы я сейчас был. Хотя, возможно, я бы сейчас с вами не разговаривал. ” Однако попытки Виридиана спасти мирных жителей, по-видимому, привлекли внимание и самого злодея. “Это было довольно странно”. Айто Огава, который посещал Клуб Экстази с группой друзей, рассказал журналистам об этом опыте. “Сначала это было просто забавно. Приходит этот парень в толстовке с капюшоном, утверждающий, что он линчеватель, и мы все такие ... конечно -конечно. Но потом он позвонил куче героев, и мы все такие...ладно, чувак, это довольно круто, у тебя большие есть связи. Именно тогда появился злодей. Честно говоря, я думал, что нам всем конец. Это совсем не было похоже на честный бой, но Виридиан достал свою рогатку и стал тянуть время. Он отвлек внимание злодея, чтобы мы все могли выбраться. Это было довольно круто ”. Согласно нашим источникам, Виридиан, которого свидетели изначально считали недавно дебютировавшим, на самом деле был активным линчевателем более шести месяцев! Его первое прозвище линчевателя, Зеленый Проводник, было дано ему полицией за его склонность подталкивать героев к преступлениям, которые обычно не заслуживают особого внимания, и он получил свое нынешнее имя, когда начал лично вмешиваться в драки. Его причуда в настоящее время неизвестна, но его основное оружие состоит из набора металлических труб, ножа и рогатки. Ходят слухи, что зеленые шарики, которые он использует в качестве боеприпасов, даже являются чем-то вроде коллекционного предмета среди героев, которые пытались захватить его. Виридиан все еще на свободе после этого нападения, хотя ему едва не так повезло. Герой номер два, Старатель , подвергся резкой критике после сегодняшней утренней атаки из-за чрезмерной силы, с которой он атаковал и Виридиана, и злодея, не обращая внимания на опасность, исходящую от пролитого алкоголя, и на мирных жителей, у которых были крайне ограниченные возможности, когда дело доходило до побега из зоны атаки злодея. Жертвы в результате атаки Старателя до сих пор неизвестны, но есть подозрение, что в здании все еще находилось несколько человек, когда пожар привел к его обрушению. Согласно заявлению, сделанному пиар-командой героя номер два рано утром, герой действовал исходя из предположения, что и Виридиан, и злодей представляют явную опасность для присутствующих мирных жителей, но несколько ярых критиков уже утверждают, что этого недостаточно. На самом деле, некоторые заходят так далеко, что называют действия Старателя этим утром угрозой для детей. Один из протестующих, который отказался назвать какое-либо имя, кроме своего прозвища Даби, сказал журналистам на месте происшествия: “Как бы то ни было, я понимаю, что никто не знает, сколько лет Виридиану на самом деле, но если вы посмотрите видео, совершенно очевидно, что он все еще подросток. Если мистер Герой номер Два готов нанести смертельный удар по такому ребенку, мне неприятно думать, что он способен сделать со своими собственными детьми. ” Еще неизвестно, как эта атака повлияет на положение героя номер два в рейтинге, хотя аналитики прогнозируют значительное падение общественного мнения из-за широко распространенного возмущения действиями Старателя. Сам герой номер 2 был недоступен для комментариев. --------------------------------------- Сегодняшний Изуку ненавидел вчерашнего себя. Какой идиот подумал, что это хорошая идея - перейти от почти умирающего состояния к потере сознания дома, оказывая только элементарную первую помощь? Может быть, ему следовало просто обратиться к парамедикам прошлой ночью, к черту секрет личности. По крайней мере, тогда бы он не метался в постели, пытаясь придумать какое-нибудь мало-мальское приличное оправдание бинтам, которые делали его похожим на мумию в то время как мама отчаянно стучала в дверь, беспокоясь, почему он еще не встал . “Я вхожу... Хорошо, Изуку?” Глаза Изуку расширились, и ему пришлось поспешно натянуть одеяло до самого носа, когда дверь распахнулась. Он знал, что у него было несколько царапин на лице после драки, но очки должны были защитить большую часть верхней половины лица, так что, надеюсь, мама не заметит остальных его травм в тусклом свете комнаты. Возможно. “Ты хорошо себя чувствуешь, детка?” Тихо спросила мама. “Обычно ты уже в это время не спишь. Во сколько вчера ты в итоге лег спать?” “Эм ...” Изуку поморщился, когда его голос болезненно заскрежетал. Ах, точно. Дело в том, что он надышался дымом. Он даже не думал об этом прошлой ночью. “Вероятно, позже, чем следовало”. Мама посмотрела на него с заботой в глазах, поспешила к нему и положила руку ему на лоб, отчего Изуку поморщился, когда она коснулась его обожженной кожи: “Ах, Изуку, ты весь горишь! Почему ты не сказал мне, что плохо себя чувствуешь?” Изуку ухватился за это оправдание, как за спасательный круг: “Я не хотел тебя беспокоить.Последние пару дней я чувствовал себя немного не в своей тарелке, но я не думал, что это имеет большое значение и пройдет, если я выпью достаточно воды ... ” Мама растаяла: “Я уже говорила тебе это, детка, ты можешь мне все рассказывать. Я знаю, ты не хочешь, чтобы я беспокоилась о тебе, но я твоя мать. Это моя работа.” Она нахмурилась. “Меня вызвали сегодня на работу, но, возможно, мне следует перезвонить им и сказать, что я не смогу прийти. Я не хочу оставлять тебя одного, если ты плохо себя чувствуешь” “Нет! Пожалуйста, не делай этого!” Если мама будет дома , то это окажется еще более затруднительным для него. Изуку придется как-нибудь выкроить достаточно времени , чтобы скрытно успеть поменять бинты, что были, вероятно, окровавлены прямо сейчас. Мама обычно занималась лечением его лечением, когда думала, что он болеет. “То есть , я имею в виду, если ты нужна на работе то не стоит оставаться дома ради меня, хорошо? Хм, а они не сказали, из-за чего вызывают тебя?” Лицо мамы исказилось от грусти и беспокойства одновременно: “Прошлой ночью произошла крупная атака злодеев. Одна из моих коллег пострадала из-за этого”. Волна вины захлестнула Изуку: “О... эм, с ней все в порядке?” Это наверно была та атака берсекера, в которой он участвовал прошлой ночью, не так ли? Была ли та коллега мамы кем-то, кого он был недостаточно хорош, чтобы спасти? Это ведь на нем лежит все вина, из-за того что пострадали гражданские? Мама грустно улыбнулась: “Она была ранена, но с ней все будет в порядке. Видимо, не всем так повезло ...” Изуку судорожно сглотнул. Не всем так везло ...? Были ли еще ...? Он сделал все, что мог, но он был просто никчемным ребенком без причуд, так что, конечно, этого было все равно недостаточно! “Ты уверен, что тебе будет хорошо здесь одному?” Мама снова положила руку ему на лоб. “Ты выглядишь так, как будто тебя вот-вот вырвет”. Он чувствовал , что его вот-вот вырвет, но это была его вина, что коллега мамы пострадала, поэтому он не мог попросить ее остаться дома: “Со мной все будет в порядке. Я, наверное, просто приму немного нурофена и попытаюсь отоспаться ”. “Хорошо ...” Мама все еще выглядела обеспокоенной, но она поплотнее укутала его одеялом и встала, чтобы уйти. “Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? Я не хочу, чтобы ты думал, что беспокоишь меня на работе или что-то в этом роде, ты для меня имеешь высший приоритет, хорошо, Изуку? И я знаю, что тебя подташнивает, но не забудь поесть. Хочешь, я принесу тебе немного тостов или еще чего-нибудь, прежде чем уйду?” Изуку покачал головой: “Не нужно. Я не хочу, чтобы ты опаздывала”. Мама нежно закатила глаза: “Конечно, ты беспокоишься обо мне, когда лежишь в постели с гриппом”. Она поцеловала его в лоб и оставила в покое. Изуку подождал, пока не услышал, как закрылась входная дверь, прежде чем со вздохом облегчения сбросить одеяла. Из-за его ожогов, возможно, было легко симулировать лихорадку, но из-за чрезмерного тепла одеяла действительно было не по себе прямо сейчас. Он подумывал встать и сменить бинты, прежде чем успел понять, что это может и подождать, пока его тело не перестанет чувствовать себя так, словно его сбил грузовик. Он все равно весь день будет находитьсься в одиночестве, так что в спешке не было нужды, верно ведь? Но это действие оставило его в постели ... ничего не делающего...и дико скучающим. Может быть, Каминари будет свободным для теста или что-то в этом роде? Он же не идет сегодня в школу, верно? Изуку схватил свой телефон, поморщившись от того, что ему пришлось потянуться, чтобы взять его со стола, только для того, чтобы быть атакованным шквалом уведомлений, как только он разблокировал экран. Казалось, что на каждом новостном сайте, на который был подписан Изуку, была опубликована по крайней мере одна статья о том, что называется "Новогодним Кошмаром" новостных лент. Изуку не знал, хочет ли он вообще читать все эти заголовки. Его эмоции представляли собой сложный коктель, состящий из бури вины и остаточного страха прошлой ночи, усугубленную физической болью. Поэтому он не был уверен в том, что находится в нужном настроении для того , чтобы читать много статей, восхваляющих Старателя за его подвиг. Герой № 2 находится под пристальным вниманием из- за предоставления опасности жизням детей во время "новогоднего кошмара" Изуку пеерчитал заголовок дважды. Прошлой ночью при нападении злодеев не было детей! Вчера произошло что-то еще, о чем Изуку не слышал? Он сбавил скорость чтения и начал читать заголовки более внимательно, чем больше он читал, тем сильнее Изуку впадал в отчаяние Линчеватель Виридиан: Тайный герой? Бывшие жертвы делятся историями о самом сокровенном секрете Мусутафу Какая причуда у Виридиана? Местный линчеватель минимизирует потери при Кошмарной атаке Подборка виридийских мемов Никогда не слышали о Виридиане? Мы тоже! Читайте здесь о том, как этот сумасшедший подросток стал одним из самых эффективных линчевателей Мусутафу! Изуку тупо нажал на статью и сел в кровати, протирая глаза, желая, чтобы слова на экране поменялись. Они не изменились. Они говорили о нем! Кажется, что все говорят о Виридиане после Новогоднего кошмара, но кто же тот линчеватель, который прошлой ночью взял мир штурмом? И как же долго он находится на наших улицах? С тех пор, как вчера вечером распространилось несколько видеороликов о действиях Виридиана, которые некоторые заходят так далеко, что называют героическими, сотни людей вышли вперед, чтобы поделиться своими историями о том, как их спас быстро соображающий линчеватель… Видео ?! О нет! Что, если кто-нибудь узнает его! Они узнают, что у него нету причуды, и тогда они заставят его остановиться! Ну, они заставили бы его остановиться в любом случае, не так ли? Но если бы они узнали, что у него нет причуды, то они были бы настолько сосредоточены на его защите, что он никогда больше никому не сможет помочь! Изуку не знал, хорошо это или плохо, что было так легко найти видео со вчерашнего вечера. Из того, что он мог видеть, там было около четырех видеороликов, к счастью, все с низкокачественных камер мобильных телефонов, которые никогда не были под нужным углом, чтобы уловить какие-либо опознаваемые черты, и имели тенденцию слегка размываться, когда Изуку двигался, что было практически постоянно, учитывая, что в то время он дрался. В одном видео показано, как он рубит несколько лоз, чтобы спасти гражданского, в другом - как он сносит стену бара, чтобы освободить выход для оставшихся людей, а в одном, которое, если бы Изуку позволил себе по-настоящему наслаждаться любым из видео, было бы его любимым, показано, как он сражается с берсекером, и заканчивается оно тем, что он бежит в сторону камеры, окутанный оранжевым, синим и зеленым пламенем, поскольку алкоголь который был на нем , горел. На сегодняшний день самым популярным видео, которое быстро стало мемом благодаря людям, у которых было слишком много креатива, было видео, где он бьет вышибалу в пах. Изуку застонал и упал обратно в кровать. Он был слишком уставшим, чтобы разбираться с этим прямо сейчас. ----------------------------------------------- Было жаль, что они не смогли вернуть своего последнего берсекера живым, и еще больший позор, что монстру не удалось убить того беспокойного игрока на казу, который постоянно прерывал его симфонию. Ну что ж, "Все за одного" не был бы собой , если бы необладал бы терпением, к тому же мальчик был не такой уж неприятностью, чтобы мастер-композитор не смог спланировать вокруг него другую песнь, так что, хотя было бы довольно удобно убрать его с дороги, но его устранение сейчас не было в приоритете. То, что сейчас было в приоритете, так это следующий этап его грандиозного эксперимента. Томуре нужен помощник. Кто-то верный и могущественный. Сторожевой пес, который смог бы поддержать его и быть его правой рукой, когда он займет свое место и продолжит дело как наследник Все за Одного . В его распоряжении было великое множество хитростей и причуд для этого помощника, но безмозглый мешок с мясом просто не подошел бы! Томуре нужен монстр, который одновременно мог думать и делать. Вот почему растущее число неудачных экспериментов становилось все более разочаровывающим. Конечно, они все еще были полезны, хотя бы как безмозглые монстры, которые идеально выполняли приказы после завершения их программирования, вот почему Все за Одного еще не вернул себе свои причуды. Доктор настаивал, что они могут быть полезны в завоевании Томурой общества героев, и даже дал этим неудачам название. НОМУ. Но этого было недостаточно. Самый последний берсеркер был ближе всего к созданию того, в чем Томура действительно нуждался, и доктор в настоящее время был занят исследованием того, что от него осталось после того жестокого сожжения от героя , но не то чтобы Все за одного возлагал большие надежды на то, что они найдут что-нибудь полезное. Но все было в порядке, к тому же ,этот монстр уже дал им ключ к идеальному эксперименту. Причуда розы, которой обладал злодей, была...неприятной. То, что Все за одного заметил за столетия воровства причуд, так это то, что каждая причуда вела себя по-разному в зависимости от своих способностей. Причуда манипулирования воздухом будет казаться легкой , когда Все за одного крал ее, то она как будто может улететь в любой момент , в то время как за причудой огня нужно было внимательно следить, чтобы она не загорела неконтролируемо. Это была интересная эксцентричность, но та, которую Все за одного всегда отвергал эту проблему как несущественную... до их последнего эксперимента. Причуда злодея вела себя как все время запутавшаеся роза, что означает, что она имеет тенденцию запутываться между собой. После того, как Все за Одного продублировал ее и вставил обратно в измененное тело субъекта, то разные копии причуды отказались оставаться разроозненными. Они продолжали обвивать друг вокруг друга и скручиваться вместе, несмотря на все приложенные к этому усилия. Для "Всех за одного" было достаточно неприятно полностью отказаться от этого эксперемента, но он был рад, что они провели его. Казалось, что когда причуды переплеталась вместе, то тело реагировало на них, как на единственную причуду. Доктор предположил, что до тех пор, пока первоначальная причуда владельца все еще присутствует, то они могут обмануть иммунную систему субъекта, заставляя ее думать, что есть только одна причуда. С учетом того , что они достаточно сплели их воедино. Теперь оставалось только одно ,найти идеальное сочетание причуд для генеральной репетиции. --------------------------------------- Кацуки оттолкнул последнего из своих одноклассников от первогодки, которого они пытались сбить с ног, “И просто держитесь от нее уже на хрен подальше, тупицы”. Фингерс уставился на него, но Кацуки просто смотрел в ответ еще сильнее, пока тот не сдался и не отвернулся, собрав своих лакеев и отступив в угол школьного двора, отведенный для крутых ребят, угол двора, в котором сам Кацуки явно отсутствовал последние несколько недель. Он взглянул на злодеев, выдававших себя за его учителей, и не удивился, когда обнаружил, что они полностью игнорируют все то, что только что произошло. Кацуки наполовину надеялся в то, что они набросятся на него в ту секунду, когда он начнет оправдываться за свое прошлое поведение, и волновался, что ему придется попросить Усилитель написать письмо в ЮЭЙ с объяснением множества черных отметок в его послужном списке, но, очевидно, они были слишком бесхребетны для этого. Если бы они начали сообщать о нем за совершенное им насилие,то он смог бы легко сообщить о них за то, что именно они допустили насилие в первую очередь. Если это произойдет , то это будет взаимно уничтожение репутации школы Альдерры. Однако это не означало, что они не пытались сохранить статус-кво. Кацуки не думал, что когда-нибудь забудет тот момент, когда его вызвали в кабинет директора на следующий день после того, как он защитил ученика из другого класса, у которого ногти росли быстрее обычного. “Правда, Бакуго, я уверен, что другой ученик оценил твое вмешательство по достоинству, но тебе действительно не стоит тратить свое время на такие тривиальные занятия , как защита незначительных вещей”. Сказал директор с хитрой улыбкой на своем глупом личике. “Дети ведь просто играют, и я уверен, ты то понимаешь, что и сам многое раньше похожее делал, так что не думаешь ли ты, что тебе следует сосредоточиться на подготовке к ЮЭЙ? В конце концов, до вступительных экзаменов осталось всего несколько месяцев!” Кацуки просто одарил его взглядом, который мог убить, все уважение к директору исчезло из его голоса, когда он ответил, “Я готовлюсь к ЮЭЙ ”. И это часть этого процесса осталось невысказанным, но судя по страху, промелькнувшему в глазах директора, Кацуки мог сказать, что он понял, что тот имел в виду. Он покинул кабинет, не ожидая разрешения, и с тех пор никто из учителей не обращал на него внимания из-за изменившегося поведения. Они также не привлекали к нему внимания каким-либо положительным образом, но он мог с этим смириться. Их одобрение больше не было тем, чего он хотел. Это не означало, что потеря статуса альфы в школе не повредила ему, но, эй, нет боли, нет выгоды. Если герои могли продолжать сражаться, будучи ранеными, а тот дерьмовый зеленый линчеватель мог продолжать сражаться в тот момент, пока сам горел, тогда Кацуки смог бы остановить этих тупых статистов от травли детей, даже если это означает, что он должен быть совершенно один. Черт, неужели именно это чувство чувствовал Изуку все эти годы? Это, блядь, полный отстой! Как бы то ни было, это была еще одна вещь из списка, за которую ему придется извиниться перед ним, когда он, наконец, наберется смелости снова поговорить с ботаником. “... начинается в 7. Там будут все, кто что-то собой представляет”. “Говори потише! Ты же не хочешь, чтобы появился Бакуго?” Кацуки усмехнулся и, закатив глаза, удалился. Как будто он уже несколько дней не знал, что все планируют пойти на новый фильм "Всемогущее" без него. Что это за идиоты? Как будто они думали, что он глухой или что-то в этом роде. Ну, некоторые из них ... Фингрес , казалось, намеренно тыкал этим ему в лицо, как будто он хотел получить дополнительную взбучку за то, что был мудаком или что-то в этом роде. Как бы то ни было, не похоже, что он хотел тусоваться с этими статистами в любом случае. Просто старая карга начала странно смотреть на него, когда он пришел домой так рано, как будто она понимала, что у него теперь нет друзей, и волновалась или что-то в этом роде, и это чертовски раздражало. Может быть, если бы он мог просто найти какую -нибудь другую группу статистов, с которой можно было бы потусоваться несколько часов, это наверно избавило бы его от нее...? Осознания того, что он пожалеет, очевидно, было недостаточно, чтобы остановить Кацуки от того, чтобы вытащить свой телефон и написать Огаве и другим злодеям из массовки и спросить, не хотят ли они потусоваться. Тьфу! Они собирались быть такими самодовольными и невыносимыми, говоря о разрушении его внутренних стен и… Групповой чат Огава: Ооо! Мы наконец-то разрушаем твои стены, малыш? И вот оно. Он уже сожалел об этом. Однако его сожаление стало немного меньше, когда в следующем сообщении был адрес, по которому они должны были встретиться. Ну и что, что все остальные собирались в кино без него? Ему не нужны были никакие дополнительные услуги, чтобы стать героем, он мог найти друзей получше, чем его задиристые одноклассники! Кацуки сунул телефон обратно в карман и зашагал по адресу, который дал ему Огава. Он не узнал это место, но знал, что на самом деле оно находится не в той части города. На самом деле, это было довольно близко к тому месту, где он спас того фиолетоволосого статиста несколько недель назад. Кацуки надеялся, что тот паренек последовал его совету и действительно начал подготовку к курсу героев. Возможно, даже у Изуку был бы шанс, если бы он избавился от своих лапшеобразных рук ... Он покачал головой, когда увидев Огаву и Маки, прислонившихся к низкой кирпичной стене, на которой лежала Акико, и прикидывая, насколько большим может оказатся ее жевательная резинка, прежде чем она лопнет по всему её веселому лицу. Они выглядели как кучка никуда не годных преступников. Кацуки усмехнулся.И подумать только, что эти неудачники на самом деле были более безопасным вариантом между двумя его “дружескими” группами. Жизнь действительно иногда бывает запутанной, не так ли? "Привет!” Огава широко улыбнулся ему, когда увидел приближающегося Кацуки. “Неужели это наша бомбочка пришла!” Акико рассмеялась: “Должно быть, случилось что-то потрясающее, раз сам высокомерный Бакуго решил потусоваться с нами! Как дела, малыш?” ”Заткнись”. - проворчал Кацуки, но ему пришлось побороть легкую улыбку на лице. “Итак, каков план?” Все трое обменялись многозначительными взглядами, прежде чем ухмылка Огавы стала необъяснимо шире: “Мы берем тебя с собой на экскурсию”. Кацуки закатил глаза: “Я вырос в этом городе, тупицы. Мне не нужно тратить свои деньги на все то туристическое дерьмо, ради которого приезжают американцы”. “О нет, мы не поведем тебя ни в одно из этих мест”. Акико хихикнула. “Нет, то, что мы имеем в виду, немного более эксклюзивно”. Она многозначительно пошевелила бровями, так что Кацуки столкнул ее со стены. Она потеряла равновесие и с визгом упала на тратуар, но сумела удержаться. Падение было не очень долгим. Потребовалась секунда, чтобы все перестали смеяться после этого. “Неважно”. Кацуки ухмыльнулся. “Так что же мы на самом деле делаем?” “Нет, мы серьезно!” Огава перевел дыхание и обнял Катсуки за плечи. “Мы берем тебя с собой на экскурсию по закоулкам!” Кацуки вопросительно поднял бровь, а Маки скрестил руки на груди и посмотрел на него сверху вниз: “Ты сказал, что собираешься стать героем, верно?” “Да”. Кацуки ухмыльнулся ему. “Я собираюсь стать лучшим героем, которого вы, неудачники, когда-либо видели!” “Ну, я не знаю, заметил ли ты, - фыркнул Маки, - но ты не совсем такой, как большинство подающих надежд героев”. Кацуки замер. Он думал, что у него получается лучше. Он противостоял этим бесполезным статистам в школе. Он посещал те дурацкие собрания по освобождению. Он даже планировал извиниться перед Изуку. Было ... ничего из этого недостаточно хорошего? Огава легонько хлопнул его по голове: “Это не так уж плохо, чувак. У тебя есть немного темного прошлого, но в этой части города это действительно может быть преимуществом, если ты правильно им воспользуешься.” “О чем, черт возьми, ты говоришь?” Кацуки зарычал. “У тебя уникальная привлекательность среди злодеев, малыш”. объяснила Акико. “Ты дерзкий. Ты ругаешься. Ты делал вещи, о которых сожалеешь. Это дает тебе репутацию на улицах”. Кацуки пристально посмотрела на нее и собиралась что-то сказать, когда Огава перебил: “Ты был таким же, как мы, чувак, а это значит, что головорезы и злодеи будут уважать тебя и доверять тебе так, как они не будут делать ни с одним другим героем. Большая часть подпольной работы и борьбы с преступностью будет заключаться в имеющихся у вас связях и информации, которую ты сможешь от них получить. ” “Давай будем честными, парень, никто не хочет говорить с таким героем, как Всемогущий, о темном дерьме, в которое они вовлечены”. Маки окинул его оценивающим взглядом. “Но, возможно, они захотят поговорить с тобой”. Глаза Кацуки слегка расширились, когда он понял, к чему они клонят. Как только он понял, что его прошлые действия были неправильными, он предположил, что они поставят его в невыгодное положение, если не помешают ему сразу стать героем, но если то, что говорил Маки, было правдой, то он мог бы использовать эти свои качества, чтобы стать лучшим героем. Он все еще жалел, что был хулиганом, но… “Хорошие герои используют все доступные им преимущества”. Огава улыбнулся. “Ну что, давай, ты готов встретиться со всеми?” Кацуки засунул руки в карманы и последовал за своими друзьями, когда они зашагали по улицам. Ему нужно было быть внимательным, потому что каким-то образом у него было чувство, что если бы Изуку был здесь со своими дурацкими тетрадями, он бы подбадривал его, чтобы он использовал к чертовой матери его дерьмовые прошлые ошибки, а Катсуки обязан Изуку быть лучшим героем, каким только может быть. Когда они зашли в магазин на углу, чтобы представить Кацуки владельцу, никто из них не заметил, что острые глаза отслеживают их движения и оценивают каждое микро движение. ------------------------------ Погибли люди. Теперь, когда прошло несколько дней после Новогоднего кошмара и раны Изуку действительно начали заживать, он, наконец, нашел в себе силы прочитать статьи и статистику о нападении. Было тринадцать жертв, не говоря уже о десятках тех, кому пришлось обратиться в больницу с различными травмами, полученными либо от шипов, либо от огня. Изуку не мог не задаться вопросом, мог ли он сделать больше. Возможно, если бы он сосредоточился на спасении мирных жителей, а не связывался с героями, погибло бы меньше людей. Или, может быть, он мог отделить драку от маршрута эвакуации, чтобы, когда прибыл Старатель , там не было людей, пытающихся выбраться, когда бар загорелся. Возможно, Изуку следовало каким-то образом проверить, несущая ли стена, которую он крушил, или что-то в этом роде, тогда, возможно, здание не рухнуло бы. Он должен был наверстать упущенное. Из-за своих травм и всех этих статей, которые ходили по кругу, Изуку решил ненадолго залечь на дно, но это не означало, что он просто сидел и скучал. Он занимался исследованиями. Берсеркер был связан с фабрикой злодеев, которая, похоже, использовала Пчелиную матку, чтобы найти хорошие причуды для своего эксперимента. Учитывая, что она была ключом к их операции, у нее, скорее всего, была информация об остальных членах группы, что означало, что все, что Изуку нужно было сделать, это найти ее. Он уже знал, что пчел можно взломать, но, похоже, информация об остальной части улья и, что более важно, о королеве была повреждена, когда пчела была убита. Чтобы найти ее, Изуку нужно будет взломать одну из пчел, пока она еще жива. Все, что ему было нужно, - так это план. --------------------------------------- Было уже поздно, когда Кацуки помахал на прощание своим друзьям и сел в поезд. Знакомство с метро было...странным. Немного страшно, но в хорошем смысле, как будто это было более пугающим, чем что-либо другое. Но все равно, было странно находиться весь день среди злодеев. Раздражающая часть его, которая все еще забывала, что злодеи - это люди , продолжала ожидать нападения в любой момент, вероятно, поэтому он все еще не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают. Он просто пожал плечами и проигнорировал это, как делал весь день. Не было необходимости быть параноиком только потому, что некоторые люди совершили какие-то плохие поступки. В конце концов, он тоже совершал плохие поступки, поэтому так волноваться было глупо и лицемерно. Героям нужно было быть лучше этого. Это была довольно короткая поездка обратно до его собственной остановки, и улицы были практически пустынны, что делало ощущение, что за ним наблюдают, намного более тревожным. Кацуки покачал головой и фыркнул, направляясь домой. Серьезно ?! Он вернулся в хорошую часть города! У его тупого мозга не было причин все еще сходить с ума! Это было чертовски раздражающе! Или, по крайней мере, это было ... пока он не почувствовал, что его затаскивают в переулок, когда он проходил мимо него. Вот что он, блядь, получил за то, что проигнорировал свои инстинкты. “Черт!” Кацуки выругался и извернулся, чтобы высвободиться из хватки нападавшего на него , прежде чем вслепую взмахнуть кулаком в общем направлении, где, по его мнению, должен был находиться нападающий, только для того, чтобы попасть в пустоту. Черт. Он был быстр. Кацуки подумывал использовать свою причуду, но отбросил эту мысль почти так же быстро, как она пришла. Он уже ходил по тонкому льду после атаки грязевого злодея. Последнее, что ему было нужно, это обвинение в линчевательстве за три месяца до вступительных экзаменов в ЮЭЙ. Он скорее почувствовал следующую атаку, чем увидел ее, и сумел увернуться только в последнюю секунду. Как бы то ни было, нож, нацеленный ему в живот, в конечном итоге прорезал джинсы, и он услышал, как его бумажник выпал из кармана и упал на пол, но он решил, что сможет побеспокоиться об этом позже, возможно, после того, как разберется с ублюдком, пытавшимся пырнуть его ножом. Он уловил движение краем глаза и нацелил еще один удар, но нападавший снова увернулся: “Стой спокойно и сражайся со мной, ты, чертов ублюдок!” “Это не очень похоже на героя”. Кацуки зашипел, когда что-то полоснуло его по руке: “Черт! Ты пожалеешь, что ты...” Его желудок камнем упал, одновременно с телом: “Что за...какого черта я не могу пошевелиться ?! Что ты со мной сделал?!” Кацуки снова выругался, пока его мозг лихорадочно работал. Что за глупый вопрос. Очевидно, это причуда ублюдка, но в чем она заключалась? Это как-то связано с тем, что порезало его руку, но он не был так же хорош как Изуку в анализе причуд. Он не мог распознать причуду, просто взглянув на человека, и он все еще даже не видел парня, напавшего на него. Кстати о дьяволе, его нападавший наконец появился в поле зрения и присел перед ним, позволив Кацуки впервые взглянуть на своего противника...ну, не его лицо, потому что на нем была красная тряпка, повязанная вокруг головы наподобие маски, и у него даже не было носа. На самом деле, большая часть его одежды состояла из лохмотьев, что и привело к тому, что следующие слова Кацуки слетели с его губ прежде, чем он смог их остановить. “В супермаркете была распродажа или вы просто совершили набег на мусорный контейнер?” Глаза нападавшего наполнились яростью, и Кацуки сглотнул. Это. Вот так он умер. Зачем ему понадобилось открывать свой дурацкий рот. Он знал, что каждое второе слово из его уст было оскорблением, так почему он все равно решил что-то сказать? Он даже не собирался извиняться перед Изуку, черт возьми! Почему это должно было закончиться здесь ?! Он только начинал становиться лучше! “Общество действительно ожидает, что такие мерзавцы, как ты, станут героями следующего поколения?” Нападавший презрительно усмехнулся ему сверху вниз. “Неудивительно, что осталось так мало настоящих героев”. Мысли Кацуки метались в замешательстве: “О чем, черт возьми, ты говоришь?” Знал ли этот парень, что хочет быть героем? Или он просто предполагал, потому что каждый ребенок хотел быть героем? Подождите, это был тот, кто следовал за ними весь день? Огава пару раз представлял его как будущего героя, так что это имело смысл, но зачем нападать на него только потому, что он хотел быть героем? Должно было быть что-то, чего Кацуки не хватало. К счастью, нападавший был более чем рад объяснить: “Ты хочешь быть героем, но ведешь себя как злодей и общаешься с преступниками. Ты называешь их своими друзьями и ищешь их, вот почему я не могу оставить тебя в живых, даже если ты ребенок. Если таким злодеям, как ты, позволят жить, ты запятнаешь звание героя ”. Ок, Кацуки действительно начал сходить с ума. Ну, он и раньше сходил с ума, но он не относился к этому серьезно! Внезапно его страх переключился на гнев, слава богу, за ужасные механизмы совладания: “Кем ты, черт возьми, себя возомнил, чтобы судить меня ?! Ты говоришь о гребаном убийстве !” “Я Пятно. Я пачкаю себя кровью фальшивых героев, чтобы очистить общество”. Сказал нападавший, хватая бумажник Кацуки с того места, где он его оставил. “А ты кто такой? Просто еще один ложный идол, умоляющий меня отобрать твою жизнь. ” Кацуки зарычал, когда Пятно порылся в его бумажнике, достал удостоверение личности и поднял его, чтобы сравнить со своим пленником: “Кацуки Бакуго. Мир станет лучше, если твое злодейство не испортит его.” Возможно, он уже был заморожен, но эти слова все еще заставляли Катсуки чувствовать себя так, словно его окатили ледяной водой. Стал бы мир лучше без него? Его первой мыслью было "нет", но ... но он подстрелил к самоубийству своего лучшего друга. Он издевался над десятками детей. Он позволил своим учителям избежать причудливой дискриминации. Он все еще позволял своим учителям выходить сухими из воды. Возможно, этот мужик был прав . Кацуки был выведен из задумчивости слабым шелестом бумаги: “Эй! Убери свои грязные руки от них!” Пятно, этот гребаный убийца, читал его письмо Изуку. В другой руке у него была бумага Кацуки, в которой перечислялось, каким героем он хочет стать. Обе статьи практически трещали по швам от того, сколько раз Кацуки складывал и разворачивал их за последние несколько месяцев, постоянно доставая из кармана и перечитывая каждый раз, когда ему нужно было напомнить себе, почему ради этого стоило потерять всех своих лакеев в школе или ввязаться в войну воли со своими учителями. То, что их прочитал кто-то, кого он даже не знал, не говоря уже о том факте, что этот человек в настоящее время пытался его убить, было возмутительным нарушением. Он как будто заглянул глубоко в душу Кацуки и прочитал каждую его неуверенность. “П-прекрати! Это предназначено не для тебя!” Кацуки почувствовал, как по его щеке скатилась слеза, и возненавидел это. Он ненавидел чувствовать себя таким гребаным слабым. Это снова было похоже на злодея из сладжа. В ловушке. Неспособный двигаться. Беспомощный. Единственная разница заключалась в том, что на этот раз Изуку не собирался прибегать, чтобы спасти его. Кацуки хотел бы пошевелиться, чтобы смахнуть эту дурацкую слезу, но опять же, если бы он мог пошевелиться, то смог бы помешать этому мудаку прочитать письмо Изуку. "Остановись!" "Ты..." Пятно взглянул на Кацуки, а затем снова на письмо. "Ты хочешь быть героем". "Да, засранец, и я собираюсь быть, блядь, лучшим из всех, кого ты когда-либо видел". Кацуки постарался вложить в свой голос достаточно гнева, чтобы скрыть трескотню в голосе. "Так что, если бы ты вернул мне мое письмо и пошел убивать кого-нибудь другого, это было бы просто охреннено". Пятно странно посмотрел на него и продолжал смотреть, казалось, целую вечность, прежде чем встать. "Ты незрелый , но уже почти готов. Ты дерзкий и грубый. Но у тебя есть внутренний столп, которым не может похвастаться большинство этих подделок. Возможно...возможно, это просто твой способ запятнать себя, чтобы спасти других, таких же, как я? Я позволю тебе пока вырасти, но если ты не сможешь жить в соответствии с семенами истинного героизма, которые я вижу в тебе, - он вытащил из-за пояса катану и приставил острие лезвия между глаз Кацуки, - тогда ты будешь выдернут с коренем. Ты понял меня?" Кацуки бы кивнул, но он все еще был парализован причудой этого ублюдка, поэтому вместо этого ограничился плевком в него. Пятно , как сумасшедшая сука, которой он и был, просто ухмыльнулся. Это было совсем не так уж и страшно. "Я с нетерпением буду ждать возможности увидеть тебя в будущем и кем ты в итоге станешь". С этими словами Пятно повернулся и пошел прочь. "Не разочаровывай меня...Каччан". --------------------------------------- Изуку не нравилось быть известным. Это сделало его параноиком. Он пригибал голову каждый раз, когда проходил мимо кого-то, хотя он понимал, ведь если распространяющихся видеозаписей было достаточно, то они смогли бы опознать и задержать его. Или полиция уже пыталась сделать это. Они, вероятно, были бы не очень успешными из-за того что он не "показал" причуду, но из-за всего случившегося, заставило бы маму волноваться, и хотя она сказала , что беспокоится о нем. Но она не хотела, чтобы он беспокоился о том, что он беспокоит ее, и он все еще беспокоился об этом. Что? Это было очень волнующе! В любом случае, он стал параноиком. Каждый раз, когда кто-то смотрел на него, он был убежден, что к нему собираются подойти и спросить, не Виридиан ли он. Логически он понимал, что это, вероятно, не было бы концом света, даже если бы они узнали , но он не хотел никого разочаровывать. Из того, что он видел в Интернете, все думали, что Виридиан был крутым линчевателем, который лупил парней в три раза больше себя и держал свою причуду в тайне, чтобы злодеи и полиция не догадывались, кто он. Он знал, что, вероятно, нецелесообразно вести подсчет количества теоретиков на YouTube, которые уже сняли видео с предположениями о его причуде, поэтому, очевидно, он не обращал на них внимания. Кстати, их всего было три. Самыми популярными теориями, которые видел Изуку, были причуды скорости или анализа, обе из которых были подтверждены полицией и домыслами от героев, которые почти повергли его в настоящую паническую атаку, когда он узнал об этом. Изуку не знал, почему для него было таким шоком узнать, что у полиции заведено на него досье. Это имело смысл, ведь он был линчевателем или, по крайней мере, вел себя как линчеватель, даже если использовал технические приемы, о которых никто не знал, но он просто ... не думал, что стал настолько важен, чтобы на него завели досье. Сотриголова , вероятно, разозлился бы, если бы услышал и сказал бы, что Изуку так часто вспоминал, что-то о проблемном ребенке, который снова не знает себе цены или что-то в этом роде, но опять же. Сотриголова, вероятно, также разозлился бы, если бы узнал, что Изуку планирует сделать прямо сейчас. Ну что ж, он простит его, когда все получится... наверно. Проблема с отслеживанием и захватом живой пчелы из роя Королевы Пчел заключалась в том, что каждый раз, когда Изуку видел их до сих пор, пчелы уже сделали свои дела и вводили случайным людям триггер, поэтому он на самом деле не имел ни малейшего представления, что они делали, когда не вводили людям инъекции. Где они останавливаются для пополнения триггера? Или где они часто летали? Или Королева Пчел создавала их по мере необходимости, чтобы ей не приходилось беспокоиться о том, что их обнаружат во время бездействия? Как она вообще их создаёт? В настоящее время Изуку работал над предположением, что Королева Пчел делала их с помощью своей причуды, а не вручную, потому что это казалось стандартным для большинства причуд "созидания". Главным героем, которого он использовал в качестве примера своей теории, был про-герой Эктоплазм. Его клоны были созданы из эктоплазмы, вырабатываемой его телом, но они были способны к независимым действиям, как и пчелы в рое, но это означало, что количество клонов, которые он мог производить за один раз, было ограничено. Пчелы, казалось, функционировали немного иначе, чем клоны Эктоплазма, хотя их было намного больше, но все еще существовал тот теоретический предел её причуды, с которым столкнулась бы Королева Пчел, в зависимости от того, что она использовала для создания своих пчел. Независимо от того, использовала ли она питательные вещества из своего организма ,или металлы к которым был физический доступ, или даже просто жир или обычную выносливость. В конечном итоге , она бы быстро истощилась , но поскольку пчела, которую он исследовал, не превратилась в ничто при повреждении, это дало кое что понять. Изуку предположил, что после создания пчелы ей больше не требовалось подпитки от Королевы или от ее причуды, чтобы поддержать автономность роя. Это значит, что самым разумным вариантом было бы создавать их в небольших количествах и хранить где-нибудь с быстрым допуском к ним, пока они ей не понадобятся. Поскольку роботы выглядели как обычные пчелы и, судя по тому, что видел Изуку, по большей части вели себя так же как и их органические собратья, то было бы логично предположить, что должен быть какой-то улей, где Королева Пчел могла их хранить , когда она ими не пользовалась. Пчелы являются естественными и часто встречаемыми насекомыми, и сторонний человек на самом деле не смог бы сказать, что это совсем не обычные пчелы.Конечно если не присматриваться слишком сильно, поэтому наименее подозрительным способом действий для нее было бы положить их на открытое место, как и любой другой улей, чтобы они могли прятаться у всех на виду. Поняв это, Изуку, конечно же, взломал все базы данных служб по уничтожению пчел . И начал смотреть на уничтожение роев, о которых сообщалось за последние несколько месяцев. Он обращал внимание только на те результаты , где уничтожение не увенчалось успехом, а затем расставлял приоритеты по оставшимся ульям, основываясь на том, сколько раз люди пытались от них избавиться и поскольку роботы, вероятно, были невосприимчивы к ядам, которые обычно убивают настоящих пчел. Затем Изуку провел последние три дня, бродя по окрестностям, посещая каждое из этих мест и используя свой ноутбук для поиска беспроводного сигнала, который пчелы используют для связи с друг другом. Вот почему, когда Денки спросил, достаточно ли он выздоровел, чтобы потусоваться, Изуку немедленно предложил пойти в ту самую закусочную, в которую они ходили несколько недель назад. Он действительно не должен был удивиться, когда обнаружил эту закусочную в своем списке проверки, учитывая то, что Денки говорил раньше, что владельцы до сих пор не смогли найти улей и избавиться от него, ну да ладно. По крайней мере, с Денки у него был хороший предлог сходить в закусочную,дабы появилось достаточно времени, чтобы запустить поиск. Некоторые из других мест, которые он пробовал, были...ну, гораздо более неловкими, если не сказать больше. Был один случай, когда он прибегал к тому, чтобы просто спрятаться на крыше, вместо того, чтобы разговаривать с жителями многоквартирного дома. К счастью, те пчелы были нормальными, как и все остальные, которые он проверял, так что ему не пришлось задерживаться там дольше, чем было необходимо. Изуку зашел в закусочную с опозданием на несколько минут и беспомощно оглядывался по сторонам, пока не услышал, как официантка, которая обслуживала их в прошлый раз, тихо смеется над ним. "О, эм, простите!" Изуку прижал сумку с ноутбуком ближе к груди и постарался выглядеть как можно меньше, воспоминания о смехе Качана эхом отдавались в его голове. "Вас ведь зовут Кохаку, верно? Я должен был встретиться с другом, он...ну, вы наверно помните его, так как он,часто приходит сюда, но ..." "Я поняла тебя мальчик ". Кохаку закатила свой единственный видимый глаз. "Недо пикапер сидит вон там". Изуку посмотрел, куда она указывала, и почти растаял от облегчения, когда увидел Денки, машущего ему с широкой улыбкой на лице: "Большое вам спасибо! Извините за беспокойство!" Кохаку тихо фыркнула, подбегая к Денки, который пододвинул к нему молочный коктейль, как только он сел: “Эй, я уже сделал для тебя заказ. Надеюсь, тебе нравится малина, я хотела подарить тебе что-нибудь такое же сладкое, как и ты!” Изуку рассмеялся и закатил глаза: “Твои попытки становятся лучше. Не намного, но все же, я полагаю, это ....улучшение?” Денки добродушно рассмеялся: “Спасибо, чувак. В конце концов, я изучил то, что ты сказал. Знаешь, все таки герои используют флирт как оружие? На вид это обычная яма , но как только ты вступаешь на нее , то понимаешь , что это глубокая кроличья нора , но оказывается, что этим навыком пользуются не только про героиня Полночь . Я просто не могу перестать смотреть все их интервью и видеть, как они взаимодействуют с людьми! Пока я не понимаю, как это можно использовать что-то из этого в сражении, но это выглядит двольно круто!” Изуку ухмыльнулся, когда его друг начал говорить все быстрее и быстрее, что часто было лучшим признаком того, что Денки действительно был чем-то взволнован. Это была привычка, которую Изуку перенял с тех пор, как они начали тусоваться вместе. Как бы Денки ни любил шутить о своей глупости, но как только он находил то, что его заинтересовало, то ему не потребуется много времени, чтобы стать экспертом в этом деле. Изуку подумал, что это так круто! Это было похоже на то, как он относился к причудам! “Итак, ты нормально себя чувствуешь?” Тихо спросил Денки. “Твои травмы были довольно серьезными ...” “Не совсем!” Изуку начал отрицать. “Я имею в виду, они были не так уж плохи, но не то чтобы они зажили. Я имею в виду, что они выглядят довольно неплохо, но я имею в виду, мама поверила, что я просто заболел, так что...” “Я просто думаю, что это немного странно, - медленно сказал Денки, - что ты получил тяжелую травму, занимаясь паркуром в ту же ночь, когда новый линчеватель начал вируситься ...” . Изуку потребовалось все свое самообладание, чтобы не застыть как олень при свете фар. Знал ли он? Но если бы он знал, действительно ли это было бы так плохо? ДА. Да, было бы. Если бы Денки знал, что он линчеватель, он бы очень волновался за него и попытался остановить его, но Денки был гораздо более непредубежденным, чем его старые одноклассники, тем более он готовился к ЮЭЙ, поэтому он мог попытаться убедить Изуку сдать вступительный экзамен и вместе с ним и стать героем официально. Но... он не думал, что сможет справиться с этим. Изуку, наконец, добрался до того момента, когда его желание умереть в основном тихо маячило на заднем плане большую часть дней, а в некоторые дни его вообще не было, но если бы он возымел свои надежды, только для того, чтобы они снова рухнули, потому что он был просто таким бесполезным ... Он был недостаточно силен, чтобы справиться с этим. Итак, он рассмеялся: “Виридиан? Серьезно? Разве у этого парня нет причуды скорости или что-то типо того? Я имею в виду, он ведь убегает от всех этих героев довольно быстро ...” “В том-то и дело, чувак, - сказал Денки, - что на самом деле никто не знает , в чем его причуда, и ты ведь понимаешь, что никто просто не сможет предположит , что крутой линчеватель не имеет причуды”. “Ну, я не знаю, что тебе сказать”. Изуку попытался отвертеться. “Я ведь поранился стеклом, а не шипами от роз, и ты это знаешь. И, кроме того, я видел те видео с новогоднего проишествия. Разве "Старатель" не поджег его? Он, скорее всего, попал в больницу после чего-то подобного, и не с легкими ожогами 1 степени ... ” Денки нахмурился: “Прости , я действительно не думал об этом ... ”. Изуку внутренне вздохнул с облегчением, но решил, что будет лучше отвлечь его от этого хода мыслей, прежде чем он сможет найти пробелы в оправданиях Изуку. Может быть, если бы он затронул одну из тем, на которых Денки обычно заострял внимание ...? “Итак, ты многому научился у электриков в своем магазине?” Спросил Изуку. Денки просиял: “Да! Это действительно круто! Я узнал все об этих различных видах течений и .... ” Изуку слегка улыбнулся и достал свой ноутбук, когда Денки начал бессвязно бормотать: “Извини, я забыл выполнить одно задание, и оно должен быть выполнено сегодня. Ты не возражаешь, если я поработаю над ним, пока мы разговариваем?” “Без проблем!” Денки показал ему поднятый большой палец, и Изуку загрузил свой компьютер, когда его друг снова начал болтать. Изуку иногда добавлял идею для статьи поддержки или задавал вопрос о том, о чем говорил Денки, но в основном он использовал это как возможность поискать беспроводной сигнал, который излучали пчелы. Он, честно говоря, не ожидал ничего найти. На самом деле, он начал думать, что эта конкретная зацепка была напрасной, и ему придется искать другой способ поймать пчелу. Вот почему было так неожиданно, когда он получил совпадение. Глаза Изуку слегка расширились, и ему удалось выдать это за удивление от чего-то сказанного Денки, но его мысли лихорадочно метались, когда он оглядывал закусочную. Теперь, когда он искал их, было легко заметить легкое движение в верхних углах комнаты, где висело небольшое количество роботизированных пчел, что не было нормальным поведением для настоящих пчел. Изуку медленно выдохнул. Он нашел улей. --------------------------------------- Изуку, возможно, внешне и выглядел спокойным, но внутри он был в состоянии паники. С одной стороны, было очень хорошо, что он нашел улей, потому что это означает, что он мог бы поймать одну из пчел и посмотреть, повезет ли ему её взломать , но с другой стороны...Ну неожидал он найти улей прямо сейчас!!! В первый день поисков он, конечно, ожидал что-нибудь найти и поэтому захватил с собой коробку для бэнто, чтобы удержать пчелу, но потом мама неожиданно потеряла свою, и ей понадобилось во что-нибудь положить свой обед, а Изуку даже не подумал об этом, прежде чем вручить ей свою. Это значит, что, хотя он и написал программу, которая в основном действует как виртуальный мед для привлечения пчел,но теперь у него не было возможности во что поймать ее. Но, ну, на самом деле у него никогда не было нужных инструментов для достижения успеха в качестве линчевателя, не так ли? По сути, он просто вышел и выяснил это по ходу дела, используя все, что мог найти, так что...Изуку оглядел закусочную. Что бы он мог использовать? Оно должно быть достаточно прочным, так как пчела могла попытаться совершить побег, а поскольку они были сделаны с помощью причуды, то, скорее всего, были немного прочнее настоящих пчел, поэтому никакого пластика. Изуку мог поймать пчелу между столом и своим стаканом для молочного коктейля, но тогда он не смог бы утащить ее куда-либо еще, что было не очень хорошо в данный момент, если бы улей каким-то образом зарегистрировал его как угрозу. Он не был настолько глуп, чтобы забрать её домой, ведь у этих тварей, вероятно, была геолокация, но если бы он мог хотя бы немного увеличить расстояние между собой и ульем, это было бы лучше, чем ничего. Ну и что можно испол ...? Неожиданно взгляд Изуку упал на маленькие стеклянные солонки для соли и перца, стоящие рядом с салфетницей, и он внутренне застонал. Мама была бы так на него зла! Если Изуку совершит задуманное, то он будет не очень вежливым клиентом, но если он этого не сделает,то он будет не очень хорошим линчевателем. Почему же он должен принимать такого рода решения? И он не мог просто напросто высыпать специи на стол! Денки, и официантка, в этой закусочной подумали бы, что он сумасшедший. И на сколько бы это не было правдой, наверное, лучше не заявлять это на публике. “Э-эмм, ты в порядке, Изуку?” Голос Денки вывел его из задумчивости, и он поднял глаза, чтобы увидеть, что Денки смотрит на него с обеспоконым взглядом. “Ничего страшного, если я тебе наскучил! Ты ведь знаешь, что можешь просто сказать мне заткнуться, но ты просто смотришь на соль так, как будто она оскорбила тебя и твою семью до шестого колена .... ” “Нет! Все в порядке!В полном порядке!” Изуку отчаянно замахал руками. “Это просто...ммм... это не ...так... это все эксперимент?” “Смотреть на соль - это эксперимент?” Денки скептически приподнял одну бровь. Изуку поморщился: “Нет? Но э-э...Я просто подумал о том, что, э-э, как ты говорил раньше, из-за ионов и из-за того, что вода полярная, соль будет проводить электричество? Может быть? Извини, наверно, это действительно звучит глупо.” Денки ухмыльнулся: “Нет, ты молодец. Давайте попробуем! Стоп ... что мы сейчас пытаемся сделать?” “Эм, я не совсем уверен”. Изуку замолчал и схватил свою воду и солонку. “Но давайте начнем с...” Он отвинтил крышку солонки и опрокинул ее в воду, послав извиняющуюся улыбку официантке, которая, к счастью, не обратила на это внимания, из-за обслуживания другого столика. Если повезет, они исчезнут прежде, чем она заметит, что он положил солонку в карман. О, он такой плохой клиент , и скорее всего никогда больше не сможет прийти сюда, и тогда ему придется сказать Денки, что он больше не может флиртовать с той официанткой, из-за того , что он просто украл гребаную солонку! Изуку покачал головой. Об этом он может побеспокоиться немного позже, сейчас у него была другая миссия. Он повернулся к своему ноутбуку и запустил свою программу "Виртуального меда" на минимально возможной настройке, прежде чем открыть другое окно и лихорадочно поискать в Google эксперименты с электричеством и соленой водой. Если бы Изуку не смог привлечь пчелу, то тогда он мог просто изменить настройки программы так, чтобы приманивание было сильнее, но поскольку пчелы в основном сидели внутри улья, насколько он знал, последнее, чего он хотел бы, так это быть облепленным металлическими пчелами. Они, вероятно, не повлияли бы на него, учитывая, что у него не было причуды и все такое, но это привлекло бы больше внимание посетителей, которым мог быть нанесен вред ими. “Хорошо, эм ... согласно этому веб-сайту, нам понадобится лампочка”. Изуку посмотрел на Денки. “У нас есть такая?” “Э-э...” Денки поднял взгляд вверх. “Наверное, будет лучше, если мы не будем выкручивать лампочку , что висит над нашим столиком, Верно?” Изуку неловко усмехнулся и проверил, работает ли его программа правильно, прежде чем перейти к следующему эксперименту в списке: “Э-э ... может быть, просто посмотрим, сможешь ли ты ударить меня током?” Денки уставился на него, но Изуку просто улыбнулся в ответ и ответил: “Да ладно! Не похоже, что ты раньше никогда не применял на мне причуду !” Денки усмехнулся и покачал головой: “Наверное, ты прав! Давай сделаем это!” “Идеально!” Изуку улыбнулся и сунул палец в стеклянный стакан. “Теперь ты тоже засунь палец в смесь и убедись, что не прикасаешься ко мне, затем подай немного электричества”. Денки пожал плечами, и Изуку почувствовал, как по нему пробежало знакомое ощущение статического электричества. Было не больно, но Изуку знал, что его мама будет жаловаться на то, что электричество не помогает его кудрям вести себя прилично, когда он вернется домой. Денки также стал намного лучше контролировать свою причуду при низком напряжении, учитывая ранее то, что он не был способен выдавать небольшое количество энергии. “Ощущается покалывание, так что соль определенно работает”. Если бы Изуку в данный момент не был сосредоточен на трех разных вещах, то он бы определенно строчил в своем блокноте прямо сейчас. “Но я еще и не начинал посылать электричество”. Денки нахмурился. “Типа, я не пытаюсь производить электричество, но я так же еще не начинал добавлять электричество в воду с помощью причуды”. Глаза Изуку расширились, и он уловил движение боковым зрением. Он посмотрел в сторону стены и увидел механизированную пчелу, металлическое тело пчелы поблескивало на свету, с любопытством ползущую к его ноутбуку. Следя одним глазом за приближающейся пчелой, он схватил пустую солонку и заставил себя вернуться к эксперименту: “Э-э, это на самом деле довольно круто! Я имею в виду, это имеет смысл, что твой естественный уровень электричества выше, чем у обычного человека, но это также означает, что соль, вероятно, немного усиливает электричество, а также проводимость. Это же логично?” “Это потрясающе!” Громко сказал Каминари. Изуку поморщился, когда пчела почти улетела от их столика, но, к счастью, цифровой мед, который он использовал для ее привлечения, был немного сильнее ее инстинктов, которые создатель вложил в нее, что заставляло её вести себя как бы "настоящей пчелой". “Означает ли это, что если у меня будет бутылка соленой воды или что-то еще в составе моего героического костюма, то я мог бы использовать это, чтобы стать сильнее”. Изуку взглянул на официантку, которая оглядывалась по сторонам и подозрительно смотрела на их столик, вероятно, потому, что их эксперимент и громкость рассуждений начинали беспокоить других посетителей. Пора заканчивать. “Вероятно, будет лучше дать возможность расставить ловушки с соленой водою и использовать их как ретранслятор!”. предположил Изуку идею. Он спрятал руки за экраном ноутбука и осторожно закинул пчелу в солонку, пока она ползала по его клавиатуре, прежде чем быстро переложить ее к себе на колени и завинтить крышку. “Я, э-э, думаю, нам стоит попробовать кое-что в парке в эти выходные, но, э-эмм , нам, вероятно, стоит уйти , пока все не стало слишком сложно. Хорошо? Кстати , а разве у тебе завтра не школа?” “Фу, не напоминай мне”. Каминари надулся. “Хорошо. Я спрошу у электриков на работе об этом, посмотрим, какие эксперименты они порекомендуют”. “Хорошая идея!” Изуку быстро приостановил программу и выключил свой ноутбук, беспечно засовывая вибрирующую солонку поглубже в карман. “А так же в следующий раз я захвачу с собой лампочку!” “Это отличная идея!” Денки рассмеялся. “На самом деле, со всеми этими замечательными идеями, возможно, нам это и не понадобится. Я имею в виду, что лампочка рано или поздно должна появиться над одной из наших голов, как в каком-нибудь мультике, верно?” Изуку заставил себя сохранять спокойствие, когда они расплатились за молочные коктейли и ушли. Официантка, казалось, не заметила пропажу солонки, но она определенно, казалось, поняла, что что-то не так, даже если она, казалось, не могла сказать, что это был именно Изуку. Он вздохнул с облегчением только после того, как помахал Денки на прощание и отправился на крышу в нескольких кварталах отсюда, доставая солонку, в комплекте с теперь уже чем-то вроде сердитой злой пчелы, чтобы убедиться, что он действительно захватил ее. Миссия завершена. --------------------------------------- Шота смотрел на город и сканировал его в поисках какой-либо противозаконной активности. После той "новогодней" катастрофы решался вопрос, будут ли злодеи обескуражены решительным поражением берсеркера или воодушевлены "рекламой" Старателя, и, к несчастью для героя, произошло последнее. С тех пор преступная активность неуклонно росла, особенно после того, как разошелся слух, что Виридиан фактически отсиживается где-то и зализывает серьезные раны. Шота и другие герои знали, что Виридиан очень хорош в нахождении преступлений, но очевидно, они недооценили, насколько он эффективно сдерживал местных головорезов от противонарушений . Только за последние два часа Шоте пришлось остановить трех разных злодеев, которые, казалось, были удивлены, что герой нашел их без “Зеленого сторожевого пса-поводыря”, и это начинало становиться смешным. Не то чтобы причуда мелкого могла сама находить злодеев или что-то в этом роде! Шота остановился. Может быть, так оно все и есть? Честно говоря, теперь, когда он подумал об этом.Теперь это не казалась какой-то нелепой теорией, и тем более Виридиан никогда на самом деле не упоминал, что у него есть причуда с анализом. Ему нужно попросить Цукачи проверить реестр причуд и посмотреть, существовала ли вообще подобная причуда, но если он окажется прав насчет этого, то это могло бы объяснить некоторые проблемы с уверенностью ребенка в себе. С причудой, которая годилась только для того , чтобы встревать в неприятности , и у Виридиана, вероятно, были не лучшие отношения со своими учителями и сверстниками, и если учесть этот фактор то , что они просто бы не списали его со счетов, как человека обладающего злодейской причудой. Как тогда , они поступили с ним, когда он был ребенком. Дискриминация была настолько нелогичной, и почему все люди... Он услышал слабый свист чего-то маленького пролетающего в воздухе, и к этому моменту хватать шарик в воздухе стало его второй натурой. Он улыбнулся, разжимая руку, затем нахмурился и посмотрел на самого проблемного ребенка, который нервно переминался с ноги на ногу на краю крыши. Толстовка явно отличалась, но определенно это был его ребенок, что вызвало вопрос… “Красный? Серьезно?” Шота поднял шарик. “С каких это пор ты поменял свой стиль?” “У них закончились зеленые!” Виридиан заскулил. “Я побывал в трех разных магазинах и, наконец, просто заказал несколько штук онлайн, но, по-видимому, они отложены, потому что все покупали эти дурацкие шарики в качестве коллекционных, что не имеет абсолютно никакого гребаного смысла, потому что я ведь даже не герой, а если бы и был им, то тогда они все равно скупят все зеленые шарики, и для настоящего Виридиана не осталось ни одного для использования, что отчасти сводит на нет всю их суть! А потом я еще не смог найти ни одной зеленой толстовки, потому что люди, по-видимому, косплеят меня, что делает это еще хуже! Не смейся, это жутко смущает!” “О да, я уверен, что слава - это абсолютно ужасно”. Сухо сказал Шота, глядя на парня, чтобы убедиться, что с ним действительно все в порядке. Парень был физически в порядке, но когда он добрался до толстовки, Шота осмотрелся и вздохнул: “Ты серьезно, мелкий? Где ты ее вообще достал?” “Усилитель дала это мне!” Виридиан выпалил, дергая за подол черной толстовки с серым капюшоном, на котором спереди были вышиты слова "если потеряется, вернуть Сотриголове" . “Я уже просто собирался обойтись одним из маминых кардиганов и вернуть его, пока она не заметила пропажи, так как у нее есть пара зеленых, но ты и сам понимаешь, как у меня обычно заканчиваются прогулки.К тому же я не хотел бы портить ее одежду, поэтому, когда я столкнулся с Усилителем по дороге сюда , то она просто сунула мне в руки пакет с толстовкой,а я подумал, что это намного лучше, чем ничего ... тьфу, мне так жаль! Я могу ее конечно вернуть , если хотите!” Пока Виридиан бессвязно болтал, он постепенно притих, свернулся калачиком и спрятал голову в ладонях. Усилитель, очевидно, взяла толстовку на несколько размеров больше, чем это было необходимо, но все это означало, что парень был почти полностью завернут в ткань, когда пытался уменьшиться в меньшую мишень, и Шоте жестоко напомнил себе о том, насколько маленьким был этот линчеватель. Что вообще подтолкнуло его встать на этот путь? “Эм, сер?” Виридиан осторожно прервал его размышления. “Так мне вернуть ее?” Шота попытался передать недельную усталость одним выдохом: “Нет, все еще холодно, и было бы нелогично просить тебя вернуть ее. Я поговорю с Усилителем о том, чтобы подобрала тебе более подходящую одежду.” “В этом действительно нет необходимости”. Виридиан пыталась настаивать. “У меня есть одна, которую я заказал онлайн, и я могу просто носить другой цвет, пока не поступит пополнение на склад! Или, гм, я мог бы купить с другой расцветкой и попробовать покрасить ее в зеленый ...” Шота весело фыркнул: “Я говорил о броне , мелкий , а не о цвете. Ты же знаешь, что они производят одежду из кевлара, верно?” “Нет, это будет считаться незаконными предметами поддержки”. Виридиан быстро открестился . Шота приподнял бровь: “И это каким-то образом хуже того, что ты уже делаешь? Проблемный ребенок, ты ведь буквально линчеватель ”. К его удивлению, Виридиан одарил его дерьмовой ухмылкой: “Ах, да но я технически не ...” внезапно он закрыл свой двумя руками, и вся та уверенность, которую он на мгновение почувствовал, исчезла вместе с тем, что он собирался сказать: “О, эм, мне нужно кое-что показать!” О нет, у Шоты было достаточно учеников, пытавшихся отвлечь его, но он не собирался спускать это на тормозах: “Виридиан ...” Вместо ответа Виридиан сунул руку в карман толстовки и сунул ему в руки солонку. Стекло было почерневшим от сажи, и когда он толкнул его, внутри раздался звон ломающегося металла. Он с любопытством взглянул на Виридиана, который виновато смотрел на него: “Что это?” Виридиан застонал: “Ну, это был один из дронов Пчелиной королевы. Я пытался взломать её”. “Я думал,что ты это уже сделал”. указал Шота на тот разговор. “Нелогично пытаться взломать сломанную пчелу, когда ты знаешь , что связь с ульем прерывается в тот момент, когда пчела уничтоженаа”. “Но это не так!” Голос Виридиана дрогнул. “Она не была сломанной или поврежденной! Я захватил пчелу живой и попытался взломать ее, но когда я попытался отследить код и выяснить, где находится королева, я скорее всего, запустил какой-то механизм защиты от взлома, и пчела просто самоликвидировалась, прежде чем я смог получить от нее хоть какую-то полезную информацию!” “Позволь мне уточнить”. Шота сказал так спокойно, как только мог. “Ты поймал пчелу, еще рабочую, после того, как мы сказали тебе держаться подальше от этого дерьма, и вместо того, чтобы, я не знаю, рассказать любому "способному" взрослому, чтобы мы могли тебе помочь, а ты решил попробовать взломать ее самостоятельно , без какой-либо защиты”. “У меня не было ничего из моего снаряжения с собой”. Виридиан попытался защититься, но это выглядело слабо. “Тогда иди в полицейский участок и подай анонимную наводку как гражданское лицо!” Возразил Шота. “Как будто они вообще поверили бы кому-то вроде меня”. С горечью ответил Виридиан. “Что это должно означать?” Шота спросил настороженно “Неважно”. Парень разочарованно усмехнулся. “Так тебе нужна пчела или нет?” Шота снова вздохнул и сунул солонку в карман: “Эхххх , Хочу ли я правда ,вообще знать, КАК тебе удалось заполучить в свои руки еще рабочую пчелу?” Виридиан пожал плечами: “Это было довольно легко.Я просто нашел улей”. Это правда заставило Шоту замереть: “Что ты только что сказал?” Виридиан посмотрел на него, все еще слегка надувшись: “Я сказал, что это было довольно легко, как только я выяснил, где находится улей. Я просто использовал немного "цифрового меда", и пчела просто ...” Шота прервал его, прежде чем он смог продолжить: “Но у роя Пчелиной королевы нет улья”. Это заставило лицо ребенка сморщиться в замешательстве, еще одна вещь, к которой Шота очень привык как учитель, хотя он предпочитал видеть это выражение в безопасности класса: “Но пчелы основывают свое поведение на своих земных аналогах. У настоящих пчел есть улей, где они собираются, когда не выполняют задания для своей королевы, так что я решил, что где-то должно быть место ... “Его нет”. Твердо сказала Шота. “Эти пчелы могут вести себя по-настоящему в некоторых ситуациях, но это не так. Это её причуда”. “Но...” Изуку переводил взгляд с Сотриголовы на бесполезные останки пчелы. Все это не имело смысла. Он нашел улей. Он был там! Там были пчелы! Его цифровой мед сработал! “Но тогда где собираются пчелы, если нет улья ?!” Ластик застонал и устало потер лицо: “Послушай, малыш, это никогда не упоминалось в СМИ, чтобы избежать истерии, и мы не говорили тебе, потому что ты не должен был участвовать в этом деле, но ... Пчелиная королева - необычный злодей. Она больше похожа на паразитическую осу, чем на медоносную. Она вселяется в жертву, обычно в девочку-подростка, судя по тому, что мы видели, имплантируясь в мозг жертвы через глазницу. Королева иногда будет продолжать жить жизнью хозяина, или они могут сбежать и создать другую жизнь в качестве своего рода прикрытия для своей злодейской деятельности, но их личность становится смесью хозяина и королевы. Пчелы живут внутри тела хозяина или иногда вокруг него, если их слишком много, но нет улья, как в настоящих пчелиных роях. Так что поверьте мне, тебе могло повезти, и вы нашли пчелу, но вы никак не могли найти улей, потому что улей это...” “Внутри королевы”. Желудок Изуку сжался, когда миллион осознаний встали на свои места одновременно. У официантки в закусочной, Кохаку, была повязка на глазу в результате несчастного случая, что на самом деле не имело смысла, учитывая, что она сказала, что это из-за ее собственной причуды. Сообщается, что после этого несчастного случая ее личность изменилась, как будто она соединилась с кем-то другим. Она злилась или расстраивалась всякий раз, когда речь заходила о пчелах. О нет. “Нам нужно идти”. Изуку разбежался и, запрыгнув на следующую крышу, побежал так быстро, как только мог, к закусочной. Надеюсь, она все еще была на работе, но если это не так, то у менеджера должна быть ее контактная информация, и они смогут выяснить, где она жила. “Мы можем спасти носителя , верно?” Шота приземлился рядом с ним и пошел в ногу: “Это трудно сделать, но королева покинет хозяина только тогда, когда тело умрет, из того, что мы видели, чтобы избежать смерти самой. Носителей, которых мы спасали в прошлом, пришлось реанимировать.” Хорошо, Изуку не был готов к этому, когда проснулся этим утром. На самом деле, черт возьми, он не был готов ни к чему из этого! Он даже не планировал искать пчелу для взлома, и даже после этого он просто надеялся найти королеву до того, как она поймет, что он взломал…Изуку чуть не споткнулся, когда новое осознание наполнило его ужасом. “Сер...” Изуку пытался унять дрожь в голосе. “Что будет с хозяином, если королева почувствует угрозу? Например, если кто-то зарубит одну из ее пчел и, возможно, узнает, кто она?” Шота подавил желание выругаться, не отставая от Виридиана. Он надеялся, что парень не уловит этой связи, но его стресс только усугубит панику парня. Единственным логичным вариантом на данный момент была честность, хотя бы для того, чтобы избежать неприятных сюрпризов, когда они прибудут туда, куда вел его Виридиан, особенно если Шота был прав, подозревая, что малыш каким-то образом обнаружил королеву, когда искал улей. Если бы только парень на самом деле был героем, а не линчевателем , которого плохо поддерживают, тогда он мог бы на самом деле прочитать все файлы и присутствовать на собраниях, а не собирать все, что он мог найти в Интернете, что было совершенно очевидно неполными данными. Даже для опытных героев работа без надлежащей информации могла привести к смертельной ошибке, но это было не то, чему он хотел, чтобы ребенок научился так рано. “Это будет зависеть от носителя”. Шота сказал . “Если есть причина, по которой было выбран именно этот носитель, и если королева почувствует, что ее могут обнаружить, то она, вероятно, останется в носителе и просто заляжет на дно в его теле. Однако, если носитель был выбран только из-за его "доступности", то королева, скорее всего, выберет...отказаться от него и вселится к следующему носителю. ” Выражение лица Виридиана напряглось, но он не дал никакого другого ответа, и Шота не знал, радоваться ему или нет, что парень, похоже, уловил то, что он сказал между строк. С одной стороны, это означало, что Виридиан облажался не по злому умыслу или забывчивости, что означало, что у него был потенциал, но эмоции, которые, должно быть, испытывает этот ребенок...Тьфу, почему Шота позволил Немури убедить его пойти преподавать? Шота на бегу вызвал Усилителя и Рок-Лока для подкрепления, сказав им оставаться в режиме ожидания на случай, если им это понадобится. Они бежали около десяти минут, когда Виридиан, наконец, остановился и присел на корточки. Шота опустился на колени рядом с ним и, проследив за линией его глаз, увидел закусочную в американском стиле, все еще включенную и лишь наполовину убранную. Сотрудников нигде не было видно. “Это официантка”. Тихо сказал Виридиан. “Ее зовут Кохаку, и у нее медные волосы, похожие на металл, хм, возможно, это на самом деле не важно, но она подпадает под все критерии. Повязка на глазу, изменение личности, в окружении пчел, все такое. Я не знаю, здесь ли королева, но...” Шота быстро сообщил их местоположение другим героям, затем взглянул на Виридиана. Его первым побуждением было сказать парню оставаться на месте, пока он проверяет закусочную, но бог свидетель, что парнишка никогда бы на самом деле этого не сделал: “Держись позади меня, малыш, не важно, с кем она, королева опасна, так что будь готов ко всему”. Они молча перешли улицу, Виридиан идеально следил за его шагами, хотя Шота чувствовал волнение, исходящее от парня . Когда они добрались до двери, Шота активировал свою причуду и краем глаза увидел, как Виридиан заряжает шарик в свою рогатку. Они кивнули друг другу и ворвались в дверь, готовые к драке, но были встречены жуткой тишиной. Шота активировал свою причуду и жестом велел парню вести себя тихо, пока они кружили вокруг столов, напряженно ожидая любого подозрительного движения или признаков нападения, но вокруг, насколько Шота мог судить, не жужжала даже муха. Наконец, они достигли прилавка и завернули за угол, чтобы зайти за него, только для того, чтобы Шота замер, осознав, что был прав, и, судя по тому, как Виридиан втянул воздух позади него, он был слишком медленным, чтобы скрыть это от парня. Когда королева почувствовала угрозу, она решила покинуть хозяина и избавилась от всех незакрепленных концов, включая саму хозяйку, что означало, что единственным признаком того, что Пчелиная королева когда-либо была в этой закусочной, было еще теплое тело официантки на полу. --------------------------------------- Изуку казалось, что он смотрит ужастик , потому что это никак не могло оказаться правдой. Возможно, это было загадочное убийство, а Сотриголова был отважным детективом, который в конечном итоге спасет жертву и поймает убийцу. Должно быть, так и было, потому что Изуку явно не был героем истории, и, возможно, это объяснило бы, почему тело на полу не казалось реальным. В любой момент режиссер мог встать из-за одного из столиков позади них и крикнуть снято , а Кохаку садилась и вытирала фальшивую кровь со своего лица, смеясь над глупыми выражениями их лиц. Каким-то образом Изуку знал, что этого не произойдет. Это был не фильм. Осознание этого обрушилось на него, как грузовик, и он почувствовал, как на него обрушилось тошнотворное чувство страха. Это был не фильм. Это все по-настоящему, не так ли? Изуку отшатнулся и повернулся, чтобы убежать, что угодно, лишь бы убраться подальше и перестать смотреть. Часть его знала, что это не поможет, но, может быть, если не будет смотреть, он сможет притвориться, что странное чувство оцепенения говорит правду и что все это ненастоящее. Это не могло быть реальным, потому что если это было реально, то это означало, что Изуку... Не успел Изуку сделать и двух шагов, как кто-то схватило его за запястье, и он инстинктивно понял, что это оружие захвата героя. Это оказалось им. Это был момент, когда его арестовали, и тот факт, что у него не было причуды, даже не помогли бы ему, потому что кто-то теперь мертв, и это все по его вине, и герой собирался посадить его в тюрьму, и его мама и Каччан были бы так разочарованы, и Всемогущий был прав, и он не мог быть героем, потому что какой герой убивал людей ?! Оружие захвата на его запястье потянуло его обратно, и Изуку даже не сопротивлялся этому, но вместо наручников, как он ожидал, Изуку обнаружил, что его обхватили сильные руки. “Мелкий? Не ...черт .... проблемный ребенок, просто...” Было похоже, что он не знал, что сказать, удерживая Изуку на месте, но его голос звучал не сердито, а просто грустно, что было почему-то еще хуже, потому что это разрушило последний барьер, который мешал Изуку плакать. Он даже не заметил, когда потекли слезы или когда он начал извиняться, он просто знал, что теперь на плече героя было большое мокрое пятно, и единственным звуком, который он мог слышать, были его собственные неистовые извинения, бормочущие на повторе. “Мне так жаль”. Он снова захныкал. “Я...Я не хотел , чтоб это случилось..Я не имел в виду...Я такой идиот, и ... это все моя вина ...” “Мелкий...” Шота застонал от разочарования. “Просто ... хорошо. Я знаю, ты не хотел, просто...”. Почему-то это только заставило Изуку заплакать сильнее. Предоставь такому идиоту, как он, так сильно облажаться. Ему следовало просто последовать совету Каччана и прыгнуть с круши лебедем вниз. Конечно, возможно, Каччан попал бы в беду, и люди пострадали бы, но, по крайней мере, никто не оказался бы мертв! Звякнул крошечный колокольчик, когда дверь открылась, и, наконец, прибыли Усилитель и Рок Лок, готовые к драке, не то чтобы там остались злодеи, с которыми можно было расправиться, кроме Изуку, который не заслуживал сопротивления при аресте. Они бросили один взгляд на Изуку, плачущего в объятиях Сотриголовы , но с того места, где они стояли, тела не было видно, поэтому они просто наблюдали за происходящим в растущем замешательстве. “Эй, я думала, тебе понадобится подкрепление”. Начала Усилитель. “Что вообще происходит ...” Шота просто дернул головой в сторону тела, когда Изуку зарыдал сильнее. Усилитель и Рок Лок обошли стойку и замерли, поскольку наконец смогли увидеть все. Рок лок выругался и начал делать массаж грудной клетки, не думая, что от этого будет какой-то толк, Усилитель вызвала скорую помощь. “Мелкий нашел пчелиную матку, но она бросила носителя прежде, чем мы смогли добраться сюда”. Шота начал быстро отвечать. “Похоже она намеренно травмировала ее, чтобы свести концы с концами”. Усилитель закончила свой звонок и встревоженно зависла, ее рука была поднята, как будто она хотела прикоснуться к нему, но не была уверена, что это будет нормально, отчего Изуку почувствовал себя еще хуже. Он не заслуживал того, чтобы его утешали. Каким-то образом за последние несколько минут он перешел от попыток убежать от тела к неспособности оторвать взгляд, как будто боялся, что забудет, что сделал, если отведет взгляд. Может быть, поиск был наименьшим, что он мог сделать? Если он не мог вернуться назад и исправить свои ошибки, то, может быть, наименьшее, что он мог сделать, это смириться с последствиями своих действий и взять на себя ответственность за них? Он почувствовал, как Сотриголова слегка сдвинулся, закрывая ему обзор. Он выглядел уставшим и обеспокоенным, но в выражении его лица была глубина, к которой Изуку не совсем привык, возможно, потому, что он не так часто смотрел на героя. “Мелкий ”. Шота схватил его за плечи и заглянул глубоко в его душу. “Обещай мне, что ты больше не исчезнешь”. Изуку не понимал, почему он хочет , чтоб я остался? Для всех было бы лучше, если бы он просто ушел. Конечно, может быть, какое-то время они будут скучать по нему, и его маме будет грустно, но тогда он не сможет снова так сильно облажаться. Герой заметил, что глаза парня слегка метнулись в сторону, пытаясь заглянуть ему за спину, но он переместил руки с плеч парня на его голову, чтобы не давать ему смотреть на тело официантки . Что сделано, то сделано, и он не мог изменить прошлое.Шота знал это слишком хорошо, но он все равно стал героем, чтобы спасти как можно больше жизней. Он ничего не мог сделать для носителя королевы, но ему нужно было убедиться, что во всем этом дерьмовом деле не будет еще смертей. Бог знал, что психическое состояние парня и без того было достаточно хрупким, чтобы обвинять себя в убийстве, но Шота не знал, сможет ли он выдержать еще месяц поиска некрологов в поисках лица парня. Виридиан все еще не ответил ему, и Шота почти зарычал от разочарования: “Мелкий . Ты ничего не можешь для нее сейчас сделать, но тебе нужно остаться в живых, понял? Быть героем ..это очень опасно, и ты это знаешь. Ты столько раз чуть не умер...” “Тогда почему я этого не сделал?” Голос парня звучал таким надломленным. “Почему я все еще жив? Я даже умереть нормально не могу!” “Успокойся”. Рок Лок подошел к ним сзади, очевидно, понимая, что нет смысла пытаться оживить ее. “Ты не можешь винить ...” “Но это моя гребаная вина!” Психическое состояние парня сменилось на гнев, и Шота не мог не быть благодарен, что это было хоть что-то. “Я ... я должен был оставить это героям ...” “Да, должен был”. Прямо сказал Шота. Лгать ребенку было нелогично и в долгосрочной перспективе только навредило бы ему, поскольку Виридиан был достаточно умен, чтобы самостоятельно разобраться в этой лжи. “Но спасение жизней - это не точная наука. Люди иногда лажают. Люди умирают по глупости. Но ты можешь спасти еще много жизней,если ты мелкий, останешься жив. ” “Он прав”. Усилитель, наконец, положила руку ему на спину. “Я не знаю точно, что произошло, но ... мы не хотим потерять тебя”. Виридиан, казалось, на секунду задумался об этом, и Шота пристально посмотрел на него: “Мелкий пообещай нам, что останешься в живых сегодня вечером”. Если парень не пообещает, Шота собирался взять парня к себе и оказать ему помощь, независимо от того, что это, вероятно, разрушило бы то нерешительное доверие, которое парень питал к нему. Честно говоря, он, вероятно, должен был сделать это в любом случае. Линчевательство действительно не было хорошим механизмом преодоления трудностей, и это определенно не заменяет терапию, в которой так явно нуждался этот ребенок. “Мелкий?” Шота надеялся , что он пообещает. Изуку посмотрел в его глаза . Он просто делал свою работу, пытаясь спасти жизни людей, даже если они не заслуживали спасения. Изуку глубоко вздохнул и загнал все свои чувства так далеко, как только мог. Он мог разобраться с этим позже, но, похоже, они не собирались его арестовывать, поэтому ему нужно было попасть домой, чтобы он мог прийти в себя наедине. “Хорошо”. Изуку не знал, было ли это ложью или нет. Все еще слишком много всего происходило, но… “Я постараюсь остаться в живых сегодня вечером”. В его словах всего лищь подразумевается, что только пока. --------------------------------------- Шота не хотел, чтобы он уходил, Изуку мог это с уверенностью сказать. Это было вполне логично, поэтому он не хотел винить его, но все равно было немного раздражающе сосредотачиваться на том, чтобы быть незаметным и удрать от хвоста, когда все, чего он хотел, это упасть в постель и никогда больше не проснуться. Наконец, после использования каждой частички его опыта в скрытности, которой он научился, проводя ночи напролет с героями, Изуку удалось избавиться от этого странного покалывания в позвоночнике, которое говорило о том, что за ним наблюдают, и он наконец-то смог вернуться домой. Он влез в окно, и у него едва хватило сил спрятать оружие и сменить джинсы на пижаму, прежде чем рухнуть на кровать. Изуку отстраненно осознал, что ему, вероятно, следует снять дурацкую толстовку, которую дала ему Усилитель, но он устал, а в ней было удобно! Это была не его обычная толстовка, так что ему на самом деле не нужно было беспокоиться о том, что кто-нибудь увидит ее и поймет, что он Виридиан, верно? Была и другая часть его, похороненная глубоко в данный момент, которая кричала так громко, как только могла, что все это были просто отговорки и что настоящая причина, по которой он не хотел снимать толстовку, заключалась в том, что это было физическое напоминание о том, что были люди, которые будут скучать по нему, если он умрет. Изуку не позволил себе дослушать эту часть. Если он это сделает, то он поймет, что просто потому , что чувствует себя виноватым, потому что он не заслуживал того, чтобы один из его любимых героев обнимал его за толстовку, поэтому он решил не слишком задумываться об этом, вместо этого поддавшись сильному изнеможению и притворившись, что утром все будет хорошо. -------------------------------- Шоте действительно нужно было выпить, но солнце еще только взошло, так что наличие алкоголя в его организме прямо сейчас было бы верхом тупости. Это все еще не означало, что он хотел заниматься какой-либо бумажной работой со вчерашнего вечера. По крайней мере, они почти закончили. Это был один из единственных положительных моментов во всей этой ситуации. Его убивало то, что Виридиан вот так ушел, но он доверял парню. Он знал, что не собирается нарушать свое обещание, а это означало, что у них был по крайней мере еще один день, когда ребенок будет в безопасности, а потом они смогут со всем разобраться. Добавьте это к тому факту, что Шота был тем, кто первым обнаружил тело, и ему нужно было быть на месте, когда прибыла полиция, и это фактически привело к идеальному шторму, в результате которого он, лицензированный герой, позволил ребенку-самоубийце, о котором известно, что у него нервный срыв, уйти одному. Он возненавидел себя за эту ситуацию. Шота устало вздохнул, подписывая последнюю страницу. Возможно, ему следует попросить Недзу помочь ему выследить ребенка. Это скорее всего выглядело как предательство , но если это сохранит ребенка в безопасности, то… Его размышления были прерваны парнем в форме средней школы, который распахнул входные двери полицейского участка с чуть большей силой, чем было строго необходимо. Парень, ссутулившись, подошел к стойке регистрации, за которой сидела Санса, глубоко засунув руки в карманы, и Шота почти поддался искушению подумать, что парень чем-то обеспокоен, если бы он не вел себя как такой очевидный преступник. “Эй, комок шерсти”. Парень проворчал. “Усилитель где-нибудь поблизости?” Глаза Шоты почти расширились от удивления, но он имел дело с подростком, так что логично было ожидать неожиданного. Тем не менее, ребенок с достаточно криминальными наклонностями, чтобы назвать полицейского, комком шерсти идет прямо в полицейский участок и спрашивает о конкретном герое? Возможно, он просто хотел отвлечься, но это пробудило в нем любопытство, и именно так он обнаружил, что приближается к столу. “Ей пришлось очень быстро отлучится на некоторе время”. Отозвался Шота. “Она должна вернуться через пару минуту”. Парень оглядел его с ног до головы, выглядя равнодушным: “А ты вообще кто такой? Бомж?” Шота усмехнулся: “Герой я, мелкий”. Парень поднял бровь, глядя на него: “Серьезно? Как ты вообще рассчитываешь стать популярным, если так одеваешься?!” “Не каждый герой должен быть популярным”. Шота фыркнул. “Некоторым из нас не нравится иметь дело со стервятниками”. “...о”. Шота чуть не закатил глаза. Очевидно, никто никогда раньше не говорил парню этого. Это была одна из его наименее любимых вещей в индустрии героев, которая подталкивала к популярности. Это привело к появлению таких детей, которые просто не знали, что подпольные герои существуют. Это расстраивало, но если бы у Шоты была сила изменить это, он бы уже сделал это. Они немного подождали в несколько неловком молчании, прежде чем парень заговорил снова: “Итак, если ты гребаный герой, как тебя зовут?” “Сотриголова”. Шота произнес имя своего героя так, словно это был вызов, потому что во многих отношениях так оно и было. Его имя редко слышали даже ученики из его класса, не говоря уже о случайных панках, которые приходили с улиц, но он полагал, что всегда во всем бывает первый. Парень, очевидно, услышал вызов в его голосе, потому что он долго смотрел на Шоту, пытаясь вспомнить его, затем усмехнулся: “Это дурацкое имя”. “Не спорю”. Его прямой ответ заставил парня рассмеяться, а глаза Шоты почти расширились от удивления. С...ну, все, он ожидал, что смех ребенка прозвучит жестоко, как у хулигана, но он звучал просто устало. На самом деле, это было больше похоже на один из редких смешков Шоты, чем на то, что он ожидал, исходя из того, как парень себя представил. “Мой ...” Парень заколебался. “старый ... друг, которого я когда-то знал. Вероятно, он мог бы рассказать о тебе дюжину фактов”. Шота собирался отрицать это, потому что он был подпольным героем не просто так, но их прервали. “Подождите, это был смех великого Кацуки Бакуго ?!” Голос Усилителя раздался позади них в преувеличенном шоке, и Шота обернулся, закатив глаза, когда понял, что она драматично хватается за грудь. “Ты сломал его, Шота?” “Заткнись, Шумная сучка”. Парень, по-видимому, Бакуго, добродушно сказал. Это только что заставило Усилитель рассмеяться, за что, хотя это было раздражающе громко, Шота был странно благодарен. После всего, что произошло этим утром, им всем не помешало бы немного отвлечься. Он более внимательно посмотрел на ребенка. Усилитель, казалось, спокойно воспринял его грубость и ругань, и, похоже, за этим не было никакой злобы, так что, возможно, парень был не таким уж большим хулиганом, каким казался? В любом случае, он все еще был панком. “Ах, Сотриголова ! Как грубо с моей стороны не познакомить вас двоих!” Усилитель ухмыльнулся. “Это Бакуго. Кажется, я рассказывала тебе о нем. Тот парень, который подрабатывает волонтером в моей группе "реабилитация злодеев”?" Шота действительно помнил о чем-то таком , что она говорила насчет группы. Итак, это был тот самый парень, который был достаточно самосознателен, чтобы понять, что ему нужно что-то изменить в себе, прежде чем стать героем, и был готов предпринять шаги, чтобы это произошло. Это придало его поведению гораздо больше смысла. Он был правонарушителем или, по крайней мере, был им, и теперь, вероятно, не знал другого способа действовать. Вероятно, ему не помешало бы еще немного поработать, особенно если бы он хотел стать популярным героем, но эту базу постараются наработать в ЮЭЙ. “Чему я обязана этим визитом?” Спросила Усилитель. “Разве ты не должен быть в школе?” “Начнется только через двадцать минут”. Бакуго проворчал. “И я ... мне нужно было кое о чем с тобой поговорить”. “Хорошо”. Усилитель пожал плечами, ясно давая понять, что это было не самое странное, что произошло за весь день. “Валяй”. Бакуго бросил взгляд на Шоту, вероятно, желая немного уединения, и Шота собирался выполнить желание парня и уйти, когда он стиснул зубы и просто начал говорить: “Ты когда-нибудь слышала о каком-то парне, который называет себя Пятном ?” Шота и Усилитель переглянулись. Бакуго действительно спрашивал об убийце-герое? Как он вообще услышал это имя? Они работали над тем, чтобы максимально скрыть это от СМИ! “Он не много выше среднего, парень с маской?” Начал накидывать факты Бакуго. “Катана? Множество ножей? Дурацкая причуда парализации, когда он режет тебя? Маниакальная одержимость тем, что герои должны быть достойны?” Откуда он так много знал? Шота знал, что о причуде Пятна писали и раньше, но его мотивы все еще были в значительной степени неизвестны даже тем, кто расследовал его дело, так как же ...? “Ну, если ты не знаешь о нем, то должен знать”. Бакуго провел рукой по волосам и фыркнул от разочарования и ... смущения? “Он до чертиков безумен”. “Ты говоришь так, словно встретился с ним”. Медленно произнес Шота. Бакуго посмотрел на него как на идиота: “Нет, я только что видел его на рекламном щите. Конечно, я говорю по собственному знанию ! Он, блядь, пытался грохнуть меня!” Шота и Усилитель замерли. Даже в те времена, когда Пятно был Стендалем, было известно то, что он нападал на любого, с кем у него были проблемы, и хотя он редко нападал на детей, это не было чем-то неслыханным, что вызвало вопрос о том, как этот ребенок выжил после столкновения. “Но...Бакуго....” Усилитель колебалась. “Пятно обычно охотится за героями или злодеями. Ты ни тем, ни другим не являешься, так что...” “Значит, он думал, что пресечет меня в зародыше, прежде чем я смогу стать героем”. Бакуго зарычал. “Я не идиот, и знаю, как я себя веду. И прежде чем ты спросишь, он передумал и решил пощадить меня. Дать мне вырасти или что-то в этом роде ”. Шота с любопытством поднял бровь: “Ты знаешь почему?” Теперь он был уверен, что парень смутился. Бакуго уставился в пол: “Парень чертовски сумасшедший, что бы он ни делал, это не имеет смысла”. Шота посмотрел на Усилитель, и они молча согласились не требовать от него ответов. Пока. Усилитель положил руку на плечо Бакуго и тихо спросил: “Когда это было?” “Пару ночей назад”. Бакуго проворчал. Шота скрестил руки на груди: “И ты не сказал нам тогда, потому что...?” “Потому что я думал, что смогу, черт возьми, справиться с этим!” Огрызнулся Бакуго. “Я собираюсь стать героем! Мне нужно быть сильным и ...” “И полагаться на других”. Твердо сказала Усилитель. “Я знаю, мы говорили об этом в группе, но ты не обязан делать все в одиночку, Бакуго. И ты не должен!” “Неважно”. Бакуго поправил свой рюкзак и продолжал смотреть в пол. “Мне пора в школу, просто ... не позволяй этому парню загнать тебя в угол”. Он посмотрел им в глаза, прежде чем повернулся, чтобы уйти: “Он чертовски страшный”. -------------------------------------- Инко знала, что график сна Изуку был нарушен. С тех пор, как он перешел на онлайн-обучение, он в основном спал в неурочное время, и у нее было смутное подозрение, что рано утром у него было несколько часов, чтобы делать домашнее задание вместо сна, но были дни, подобные сегодняшнему, когда она задавалась вопросом, не происходит ли чего-то еще. Изуку весь день не выходил из своей комнаты, что было странно, особенно потому, что у нее был выходной, и он обычно приходил хотя бы поужинать с ней. У него даже не горел свет, и она не могла видеть свет от его ноутбука, поэтому она знала, что он не просто отвлекался на занятия, что означало, что он все еще был в постели. Она постучала несколько раз, прежде чем нерешительно толкнуть его дверь: “Изуку, детка? Ты в порядке?” Изуку свернулся калачиком в своей кровати лицом к стене, но он не спал. Когда она вошла, он оглянулся на нее и быстро сел, одарив ее яркой улыбкой, которая была явно фальшивой, учитывая, что она все еще могла видеть опухшие глаза и дорожки от слез, означавшие, что он плакал. Ее сердце слегка сжалось. Она знала о частоте депрессии у подростков и о том, как эти риски увеличивались у безпричудных , и она надеялась, что у Изуку все наладится после перевода из Альдеры, но, очевидно, она ошибалась. Или, может быть, это был просто плохой день. Она молила бога, чтобы это был просто плохой день. “Эм ...” Она неловко улыбнулась, не решаясь обратиться к слону в комнате. Изуку сказал бы ей, если бы что-то было не так, верно? “Я никогда раньше не видела эту толстовку, хм, она новая? Сотриголова - один из героев, которые тебе нравятся, верно? Я помню, ты упоминал его, когда был немного младше”. “О!” Изуку посмотрел вниз, чтобы увидеть, во что он одет, и стал ярко-красным. “Эм, да! Это, эм ... заказал? Да, решил заказать себе! Он мне просто, э-э, правда понравился?” Инко действительно не знала, как на это реагировать. Изуку нравилось много героев, но этот Сотриголова , должно быть, действительно был чем-то особенным, если он был готов потратить свои деньги на индивидуальный мерч героя. Тем не менее, разговор о толстовке натолкнул ее на идею. Изуку, вероятно, боялся беспокоить ее. Он всегда был внимательным ребенком, быстро утиравшим слезы, если это означало, что он мог утешить кого-то другого, кто плакал. Если бы ему было больно, он, вероятно, никому бы не сказал. Он просто держал бы это при себе, чтобы страдал только он. Но тот краткий момент разговора о толстовке отвлек его, так что даже если Инко не могла заставить его сказать ей, что не так, меньшее, что она могла сделать, это отвлечь его от того, что его беспокоило, пока он не почувствует себя немного лучше. Первым шагом было бы вытащить его из этой темной комнаты. “Я как раз собиралась испечь печенье”. Инко улыбнулась. “Я подумала, что отнесу их своей коллеге. Ты знаешь, той самой, которая пострадала во время Новогодней катастрофы?” На лице Изуку появилось непроницаемое выражение, но оно быстро сменилось улыбкой: “Это звучит как отличная идея, мам!” “На самом деле у нее есть дочь примерно твоего возраста”. Осторожно сказала Инко. “Я подумала, может быть, ты захочешь прийти и помочь мне доставить их?” Снова то же самое выражение промелькнуло на его лице, и Изуку на мгновение выглядел растерянным, прежде чем он взглянул в щенячьи глаза Инко и сдался: “Хорошо”. Инко улыбнулась и вытащила Изуку из кровати: “Хорошо. Теперь я думаю о шоколадной крошке, но, возможно, учитывая причуды их семьи, мы могли бы захотеть добавить еще какие-нибудь ингредиенты ...” --------------------------------------- Изуку вел себя тихо и Инко терпеть не могла то, что не знала, нормально ли это для него, или нет. Ее Изуку, которого она помнила с тех времен, когда он был еще совсем малышом, до того, как ему поставили диагноз "безпричудный" .После него все пошло наперекосяк,он часто говорил в то время. Он все время рассуждал о чем-то, чаще темой для рассуждения были герои, у него в глазах была та искорка, которую Инко просто обожала, но за последние несколько лет все сильно изменилось. Эти изменения происходило настолько постепенно, что она даже моргнуть не успела, но оглядываясь назад,как стало очевидно, что он стал говорить намного меньше. Теперь вместо того, чтобы не замолкать на протяжении нескольких часов, еле успевая вздохнуть, он говорит всего пару минут, а потом закроет рот руками, извиняясь, что раздражает ее. И вместо той самой искорки… Инко никогда не хотела снова видеть его таким опустошенным, каким он выглядел тогда, когда она забирала его из школы со сломанной рукой. Его перевод на домашнее-дистанционное обучение помогло ...но совсем немного. Он начал преуспевать на своих новых занятиях, проносясь сквозь дебри знаний, как ракета сквозь пустоту, и даже начали появляться те моменты, когда он снова бессвязно разговаривал с ней. Его новый друг тоже помогает. Инко все еще не познакомилась с Каминари, но она надеялась, что Изуку будет достаточно уверен в себе, чтобы в ближайшее время привести его домой. На данный момент Инко, вероятно, знала о причуде Каминари столько же, сколько и сам ее обладатель! Причуды были одной из тех немногих замеченных Инко вещей, которые надежно выводили Изуку из его скорлупы, вот почему было так душераздирающе, что Изуку был таким тихим сегодня. Обычно он был бы очарован подобным испытаниям для его разума, связанным с анализом причуд, но сегодня он давал только короткие ответы, и то только тогда, когда Инко задавала ему вопрос, и он ни разу не начал бессвязно болтать. Ее очень сильно пугали такие моменты в их совместной жизни. Изуку снова одернул рукава своей новой толстовки с капюшоном. Большую часть того короткого времени, что прошло с тех пор, как Инко вытащила его из комнаты, он провел, играя с шнурками или рукавами, и в любой другой день у нее возникло бы искушение хихикнуть и сфотографировать на телефон, как он завернулся в нее. Ладно, она все еще испытывала это искушение, но если Изуку находил толстовку удобной и успокаивающей, Инко была уверена, что у нее будет масса других шансов запечатлеть это. Однако ей было любопытно, почему, если Изуку специально заказывал толстовку, то не получил нужного для него размера. Толстовка практически скрывала его внутри, как будто тот, кто ее шил, думал, что заказчик будет на несколько лет старше, чем есть на самом деле, но в ней ему было легче раствориться в ткани, что, казалось, было именно тем, что ему сейчас было нужно, поэтому Инко не собирался задавать вопрос по этому поводу. Она была просто благодарна, что он нашел то , что может утешить его, даже если это всего лишь обычная толстовка. Если бы только Изуку доверял ей настолько, чтобы рассказать, что произошло... Инко покачала головой и закончила запаковывать печенье ленточкой. Потребуется время, чтобы восстановить доверие Изуку к взрослым после того, через что заставила его пройти его та школа, и принуждать его довериться ей, вероятно, принесет еще больше вреда, чем пользы на данный момент, тем более, что ей до сих пор не удалось разговорить Изуку насчет деталей того, как с ним обращались учителя. Лучшее, что она могла сделать для своего ребенка, так это быть терпеливой и давать ему больше возможностей прийти к ней. Почему быть родителем одиночкой так тяжело? Инко выдавила из себя легкую улыбку и повернулась к Изуку: “Все приготовления завершены, готов идти?” Изуку тихо кивнул и встал. Глаза Инко расширились от удивления, когда она поняла, что он собирается снять с себя толстовку, и она поспешила остановить его: “Почему бы тебе не оставить это на себе? На улице немного прохладно. Это ведь просто мерч героя, верно? В этом нет ничего постыдного, даже если Сотриголова не так популярен. ” Изуку странно посмотрела на нее и пожал плечами, но толстовку оставил, что Инко решила считать мини победой. Она понятия не имела, почему он решил снять ее, чтобы уйти, но она не собиралась позволять ему оставить единственный предмет комфорта, который, казалось, удерживал его...через что бы он ни проходил. И она не лгала! Многие дети носили одежду героев, и если кто-то и имел право носить одежду менее известных героев, то это был Изуку. Он узнавал о них все, что мог, с детства! ----------------------------------- Они молчала ехали в поезде. Изуку смотрел в окно и пытался не смотреть на самые высокие здания. Он понимал, что делает мама. Она пыталась вытащить его из дома, хотя это было последнее, что он хотел делать именно сейчас. В конце концов, если он никогда больше не выйдет из своего дома, то никогда больше не сможет случайно причинить кому-то боль. Он задавался вопросом, была ли у той официантки семья. У нее ведь была семья, верно? Каминари рассказывал, что она была на пару лет старше их, если Изуку правильно помнил, то она все еще была подростком. У нее все еще были родители, друзья, одноклассники. Будут ли они скучать по ней? Или они скажут, что к моменту смерти их не было, поскольку она так долго была одержима Пчелиной королевой? Это вообще что-то меняет? Простят ли они когда-нибудь… Изуку быстро оборвал ход своих мыслей. Он не заслуживал чьего-либо прощения, особенно прощения семьи той, кого он убил, поэтому не было смысла желать того, чего он никогда не сможет получить. Он усвоил этот урок на собственном горьком опыте после десяти лет желания стать героем. Мама проверила свой телефон, прежде чем сойти с поезда, и Изуку замер, когда они вышли со станции, и он увидел оранжевые конусы и ленту безопасности, оцепляющую одно из зданий дальше по улице. Днем закусочная выглядела совсем по-другому. “Хм”, - мама сделала паузу и посмотрела на место преступления. “Интересно, что здесь произошло?” Изуку сглотнул, заставил себя пожать плечами и продолжить идти. Мама вздохнула и последовала за ним. Она, вероятно, надеялась втянуть его в разговор, как старалась сделать весь день, но Изуку не читал новости о героях этим утром. Не то чтобы он не знал, что произошло, но ... он не знал, почему сегодня день был таким тихим. Обычно у него лучше получалось притворяться, но сегодня в этом просто не было смысла. Конечно, он мог притворится счастливым, но он на самом деле был счастлив впервые в своей жизни, и это, очевидно, нарушило какой-то космический баланс во вселенной, так зачем ему вообще пытаться? Изуку и его маме не потребовалось много времени, чтобы миновать закусочную и добраться до места назначения. Это был не большой дом, но он был намного больше квартиры семьи Мидории. Мама едва успела постучать один раз, как дверь распахнулась и на пороге появилась девочка возраста Изуку, с длинными зелеными волосами и большим ртом. Она осмотрела их с ног до головы, но Изуку не мог достаточно хорошо прочитать выражение ее лица, чтобы сказать, понравилось ли ей то, что она увидела, или нет, что заставило его еще больше вжаться в свою толстовку. Почему он позволил маме уговорить его на это? “Вы, должно быть,семейство Мидории”. Сказала она прямо. “О, эм ... ты старшая у Беру, не так ли, Асуи-тян”. Мама, казалось, была так же смущена невыразительными глазами девочки, как и Изуку, но она приняла это как должное: “Я Инко Мидория, работаю с твоей матерью. Она дома?” “Зовите меня просто Тсую”. Она по-видимому, развернулась на пятках и направилась обратно в дом, оставив дверь открытой, чтобы они смогли проследовать за ней. Изуку обменялся взглядом со своей мамой, и она ободряюще улыбнулась ему, когда они сняли обувь и вошли внутрь. “Маме намного лучше, Керо”. Сказала Тсую, ведя их по коридору на кухню. “Она планирует вернуться к работе, как только выздоровеет. Ей становится одиноко, керо.” “Могу ее понять”. Ласково сказала мама. “Дома только мы с Изуку, но Беру всегда такая добрая на работе. Без нее все было по-другому”. Изуку вежливо кивал, продолжая разговор, но обнаружил, что его отвлекают неправильностью окна в этом жилище. Это не заметно снаружи, но в внутри было гораздо больше окон, чем в обычном доме. Это был эстетический выбор или… “Почему ты смотришь в окно?” Внезапно спросила Тсую. “Ты хочешь уйти?” “Что?...Нет!” Изуку подпрыгнул и заикнулся, пытаясь оправдаться любым способом, который был бы более вежливым, чем да, я хочу уйти, но смотрел в окна по несвязанным причинам. “Я, ммм, просто заинтересовался самими окнами. Потому что, эм, мама сказала, что у всей вашей семьи есть причуды мутационного лягушачьего типа, так что я ожидала чего-то вроде водных объектов ... не то чтобы они обязательно были у вас! Но, эм, я полагаю, лягушки обажают загарать?” Изуку неловко поморщился, но Тсую, как ни странно, никак не отреагировала на его речь, кроме вежливого кивка. Или, может быть, это и не было удивительно. Лягушачьи черты лица, вероятно, мешали ей нормально выражать эмоции. Если бы он сражался с кем-то с такой причудой, мог бы он использовать это в своих интересах? Изуку ущипнул себя и заставил себя отвлечься от своей бдительности. После прошлой ночи, возможно, он не заслуживал спасать людей. “Изуку всегда любил причуды!” Инко попыталась завязать разговор . “Я даже попросила его совета, как изменить печенье, чтобы оно больше подходило вашей семье!” “Мама!” - прошипел Изуку, слишком много воспоминаний о реакции людей...на ум пришел плохой анализ, когда Тсую моргнула, глядя на них. “Правда?” Она, казалось, не была смущена, но опять же, Изуку знал ее недостаточно хорошо, чтобы прочитать ее. Она повернулась к Изуку, который невольно застыл, как олень в свете фар, от внезапного внимания. “Какие изменения ты внес?” “Ну, эм...” Изуку снова потянул за концы своей толстовки и взглянул на маму, которая ободряюще улыбнулась. “Ничего особенного. Я имею в виду, я знаю, что большинство лягушек плотоядны и что насекомые составляют большую часть их рациона, но у нас дома на самом деле ничего подобного не было...ну, не те, которые предназначены для приготовления пищи, и я знаю, что это может быть деликатная тема, и мы не хотели вас обидеть, если вы не будете есть, как лягушки, что вполне справедливо! Но эм...” Тсую наклонила голову: “Так это просто обычные печенья?” Изуку сдулся: “В основном. Я имею в виду, мы добавили немного орехов и протеинового порошка, потому что решили, что для вашей причуды потребуется немного больше белка в рационе, чем для обычного человека, так что ...” “Это так заботливо!” Прохрипел женский голос позади них. “Дома я в основном использую специальную муку "Энтомопротеин". Она немного крепче пшеничной, но все равно прекрасно подходит для выпечки”. (P.s Энтомопротеин - это белки которые получают из наскомых) “Беру!” Мама озарилась улыбкой, когда подошла к женщине и обняла ее. “Я так рада видеть тебя на ногах! Как поживает твой муж?” “С Ганмой все в порядке”. Ответила Беру, жестом приглашая их всех сесть за стол. “В любом случае, на меня нападение подействовало гораздо сильнее, чем на него. Жабы немного более живучи, чем лягушки!” Она издала квакующий смешок. Изуку не мог вздохнуть. Он узнал ее. Во время новогодней катастрофы мимо него пробегало много людей, но он отчетливо помнил, как подумал, что у этой женщины водная причуда, и как нужно сосредоточиться на том, чтобы вытащить ее первой из огня, прежде чем вытаскивать остальных людей из бара. Мужчина, который был с ней, должно быть, был ее мужем. Он спас их. “Так это и есть тот сын, которым ты всегда хвастаешься”. Беру повернулась к Изуку и нахмурилась. “Такое чувство , как будто мы знакомы?” Глаза Изуку расширились в панике, и он стиснул зубы, чтобы не сорваться на бурю бормотания. Он даже не думал о возможности того, что встретит кого-то, кого спас, в реальной жизни. И, конечно, это должно было произойти в тот день, когда он был одет в толстовку Сотриголовы . Он помнил, что Беру была не в себе, когда спасал её, так что был хороший шанс, что она не сможет его опознать, но ее муж мог бы это сделать, если только он не был слишком отвлечен происходящим, чтобы обратить внимание на случайного линчевателя. Расскажут ли они маме? Как бы мама вообще отреагировала? У нее было бы разбито сердце! “Эм ... У мамы, наверное, есть мои фотографии в ее офисе, верно?” Изуку неловко хихикнул и лихорадочно придумал, как он мог бы уменьшить ущерб в этой ситуации. “Как она сказала, здесь только она и я, и мне часто говорят, что я очень похож на нее, так что, наверное, с вами произошло дежавю?” Беру долго смотрела на него, и Изуку затаил дыхание, прежде чем она решительно кивнула и взяла одно из печений: “Да, ты наверно прав. Должно быть все таки дежавю”. “Так как...Тсую сказала, ты хорошо поправляешься?” Спросила мама. “Я рада. Я просто не могу представить, что иду на какую-либо встречу и оказываюсь в эпицентре подобной атаки злодеев! ” “Это определенно было не тем желанным временем ,которое я бы хотела провести в такую ночь”, - прямо сказала Беру. “Это было ужасно, что один злодей мог вот так взять в заложники целый квартал. А затем, когда прибыл ”Старатель" ... Беру вздрогнула. “Что ж, я почти жалею, что он не оставил все тому линчевателю. По крайней мере, он не представлял опасности для окружающих ”. Изуку слегка опустился на свое место. Возможно, сейчас она так и подумала, но она видела Виридиана только в одном бою. Если бы она знала, что линчеватель , который спас ее, был всего лишь бестолковым ребенком, притворяющимся полезным… “Он мог бы сыграть лучше”. Подала голос Тсую . “Тсую !” - выругалась Беру. “Что? Он мог бы”. Тсую пожала плечами. “Он использовал себя в качестве мишени, из-за чего ему было сложнее спасать людей и вытаскивать их”. Изуку не ... он не думал об этом с такой точки зрения раньше. Он знал, что если умрет слишком быстро, то не сможет спасти людей, но ... Изуку не был уверен, знает ли он, как сражаться так, чтобы не стать мишенью для чужого спасения. Разве это не единственное, в чем он был хорош? “Я уверен, что парень где-то там бьется над собой и выясняет, как добиться большего”. Мужчина, вероятно Ганма, учитывая, что Изуку показалось, что он выглядит знакомо, вошел в комнату, сразу же схватил печенье и откусил от него. “Разве тебе не следует больше беспокоиться о подготовке к экзамену в ЮЭЙ?” “О, ты подаешь заявление в ЮЭЙ?” Изуку повернулся к Тсую . “Мой друг тоже подает заявление! Может быть, вы будете в одном классе!” “Я должна стать первой”. Сказала Тсую . “Но я тренировалась еще усерднее с тех пор, как мама получила травму. Прибытие героев всегда должно делать ситуацию лучше, а не хуже ”. Изуку отчаянно кивнул в знак согласия и обвел взглядом сидящих за столом, и именно тогда он понял, что Ганма смотрел на него как на головоломку, которую нужно было разгадать с тех пор, как он заговорил. Изуку засунул в рот половинку печенья и изо всех сил постарался поглубже спрятаться в своей толстовке. “Ах, Ганма, это сын Инко, Изуку”. Быстро сказала Беру. “Он очень похож на свою мать, не так ли? Вот почему он сначала показался мне знакомым.” “Но папа не встречался с Мидорией-сан”. указала на несостыковку Тсую . “Так что не должно иметь значения, что они похожи”. Глаза Ганмы заблестели, и он издал гулкое кваканье, которое, вероятно, было чем-то вроде смеха: “Не-а, но это очень интересно!” Изуку хотел исчезнуть. Казалось, что все сговорились против него, чтобы сделать сегодняшний день худшим в истории, и теперь единственное, что ему было нужно, чтобы сделать его еще лучше , - это встретиться с Каччаном или Каминари напишет ему, что он больше не хочет дружить. Он позволил маме вовлечь семью в вежливую светскую беседу на полчаса. У Изуку было около полутора миллионов вопросов о причуде Тсую , но по какой-то причине не мог найти мотивации задать их. Наконец, они были прерваны, когда входная дверь с грохотом распахнулась и двое детей младшего школьного возраста вбежали в дом. “Печенье?!” Мальчик широко улыбнулся и схватил одно. “Потрясающе!” “Самидаре! Будь вежливой!” Отругала его Тсую . “Ты можешь хотя бы сказать Мидории, что печенье вкусное”. “О да”. Самидаре говорил с набитым ртом, когда маленькая девочка, стоявшая рядом с ним, схватила его . “Они потрясающие!” Мама засмеялась: “Ну, я думаю, это намек на то, что нам пора уходить. Спасибо, что позволили нам заскочить”. “В любое время”. Беру улыбнулась. “Тебе и твоему сыну здесь всегда рады”. “Я провожу вас ”. Предложил Ганма. Он хлопнул ладонями по бедрам, прежде чем встать и проводить их обратно по коридору к двери. Он вежливо подождал, пока Мидория наденут обувь, но как только они собрались уходить, он положил руку на плечо Изуку, чтобы удержать его. Изуку вздрогнул и оглянулся, не зная, чего ожидать. Он сказал что-то грубое? Им не понравилось печенье? Может быть, у них аллергия на орехи? Нет, это было нелогично, они бы что-нибудь сказали. Тем не менее, должна была быть какая-то причина, по которой Ганма так на него смотрел. Казалось, что его широко раскрытые глаза смотрели прямо в душу Изуку, когда он тихо произнес: “Спасибо тебе”. Изуку замер: “... что?” Ганма широко улыбнулся и похлопал его по плечу: “Знаешь, за печенье! Оно было потрясающим! Надеемся , что вы поделитесь с нами рецептом”. “Конечно!” Мама улыбнулась Ганме в ответ, и Изуку оцепенело последовал за ней, когда она проводила его к двери. Почему-то он не думал, что Ганма имел в виду только печенье. ---------------------------------------