Эхо Титана

Проснувшись еще до рассвета от ощущения себя плюшевой игрушкой в крепких объятиях Джеймса, она осторожно, чтобы не разбудить, выбралась из-под его руки. Прикрыв за собой дверь, она проскользнула на кухню. Явик все еще спал. Пока ее разрывали на части тренировки, протеанин наслаждался обществом азари, которые боготворили его. Он ходил в храмы и на публичные лекции… «Именно так и не привлекают внимания. С другой стороны, Альянс точно не заподозрит нас в связях с ним», — с горькой иронией подумала она, решив, что они с Джеймсом будут держаться от протеанина подальше. Налив себе чашку крепкого, почти черного кофе, она с разочарованием поняла, что сливок нет. Пришлось пить через силу горькую жидкость, лишь бы хоть как-то прогнать остатки сна. Мышцы все еще ныли. «Хорошо еще, что я не вылила энергию до конца вчера». Но это ощущение разума, вывернутого наизнанку, было отвратительно. «Предел… отвратителен». Допив кофе, она подошла к окну, глядя на просыпающийся город. Села в позу лотоса, сложила руки перед собой, соединив кончики пальцев в треугольник. Вдох — «собрать энергию». Выдох — «выпустить». Она почувствовала, как сила нехотя отзывается в ней, тонким, едва заметным потоком концентрируясь в центре ладоней и выходя из кончиков пальцев. Снова вдох — «подхватить и пронести через все тело»… Она старалась визуализировать потоки, но от усилия на лбу выступил пот. Импланты отозвались тупой болью, мышцы вновь заныли. «Хватит…» Она сдалась, расслабилась и откинулась спиной к холодному стеклу. Раньше она могла часами сидеть так, выпуская энергию. Она сама была словно живой генератор. «Хм, оказывается, не такой уж у меня и запас. Или привычка подавлять ее все еще сильнее». Она положила голову на ладонь, упершись локтем в колено. Мысли вертелись вокруг одного: что Ария приготовила на сегодня? И это пугало ее куда сильнее любой физической боли. Джеймс с ней точно не пойдет. И она его не пустит. Из глубоких, тревожных раздумий ее вырвал резкий, настойчивый запрос на связь. Одновременно с двух источников — Советник и Харпер. Сердце екнуло и ускорило ритм. Она приняла вызов от Харпер и молнией подключила к каналу Ириссу. Для обеих стало неожиданностью, что звонок превратился в конференцию. — Ну что? — с нетерпением, почти выдохом, спросила Феникс, ее взгляд метнулся между двумя голограммами. — Есть результаты? Ирисса кашлянула, уступая слово Антие. — Да, Феникс, — голос Харпер звучал непривычно собранно, без привычной сиплой усталости. — Наши инженеры подтвердили. Это можно реализовать. Мы уже начали строительство первого опытного образца. Сердце забилось еще сильнее, кровь ударила в виски. Феникс перевела взгляд на Ириссу. — Мы также в работе, — азари улыбалась, и в ее глазах светилось редкое для нее волнение. — Окончательные чертежи отправлены на изготовление. Опытный образец будет готов в обозримые сроки. — Есть… — это было не слово, а сдавленный, хриплый выдох облегчения, смешанного с триумфом. — Феникс, это… это поставит Альянс на колени, — голос Харпер дрогнул. — Больше они не смогут никого запереть с помощью ретрансляторов. По расчетам, мы сможем прорываться в другие системы, новые ресурсы и миры Ирисса, разделяя ее воодушевление, тут же предложила Харпер объединить усилия и ресурсы для ускорения процесса. Феникс не дослушала. Она отключилась от звонка, и тишина комнаты оглушила ее. Радость, острая и всепоглощающая, выбила дыхание. Сердце стучало прямо в ушах. Есть. У них есть способ задавить Альянс. Ее план сработал. Пара лет — и все, что им останется, это вешать с неба плакаты про «славное человечество», пока их технологическое превосходство рушится на глазах. Омни-тул мягко пропищал — пришло уведомление о переводе. Огромная сумма от Харпер с лаконичной пометкой: «Ни в чем себе не отказывай». Следом пришел еще один перевод, уже от Ириссы, не менее щедрый. Она облокотилась о стену, пытаясь перевести дух. Осталось самую малость. Сила… она была больше не так нужна. Теперь ей было нужно время. И теперь, с ресурсами и поддержкой двух самых влиятельных женщин в галактике, это время у нее наконец-то появилось. Еще одно сообщение пришло следом от Харпер: «Твое место все еще свободно». «Еще бы ты не захотела вернуть меня, старая кобра», — мысленно ухмыльнулась Феникс. Она чувствовала, как силы понемногу возвращаются, словно глоток свежего воздуха после долгого удушья. Закрываю глаза. Выдыхаю. На кончиках пальцев сверкнула неуверенная, но уже видимая вспышка. Она направилась в душ, и внезапно… «Вот так. Открой мне свой разум» — голос Лиары, холодный и безжалостный, прозвучал прямо в голове. Перед глазами поплыло искаженное отражение в зеркале. По телу прокатилась волна мучительной, знакомой боли. Она рухнула на пол, ее тело стало выгибаться и дергаться в немых конвульсиях, словно от мощного электрошока. «Долго держится, босс» — голос Синди, полный циничного любопытства. Внутренняя часть бедра болезненно заныла, под давлением скальпеля. «Мозг активен. Она с нами» — это уже был голос Дейна. «Что это? Неужели все это было сном?.. Иллюзией… НЕТ…» — пронеслось панической мыслью. Феникс не кричала. Страх сковал ее горло, парализовал волю. Она была заперта в ловушке собственного разума. Явик, выходя из своей комнаты, увидел ее на полу. Девушку, окутанную неустойчивым, но плотным биотическим полем, с искаженной гримасой боли на лице. Она почти не дышала, продолжая беззвучно выгибаться. Он мгновенно оказался рядом. Его собственное поле столкнулось с ее барьером — он был прочным, порожденным чистым инстинктом самосохранения. Ментальным приказом он пробился сквозь него, коснувшись ее сознания. «Выходи оттуда!» — мысленный импульс прозвучал как удар хлыста. «Ты не на Титане! Выбирайся!» В ее хаосе воспоминаний возник образ — его рука, протянутая к ней. Она инстинктивно ухватилась за нее, как за единственную соломинку в бушующем океане кошмара. Она вынырнула. Глубокий, сдавленный вдох разорвал тишину. Ее глаза, широкие от ужаса, уставились на протеанина. — Не говори ему… — она поняла реальность, ее голос был сиплым шепотом, полным мольбы. — Пожалуйста, не говори ему… Явик покачал головой, и все его четыре глаза тревожно устремились ко входу в ее комнату. Она медленно повернула голову и увидела там Джеймса. Он стоял как вкопанный, и на его лице застыл, немой ужас. Возвращение силы и жестокие тренировки Арии стоили слишком дорого. Теперь воспоминания прорывались в реальность — слишком отчетливо, слишком ярко, слишком больно. Джеймс, я… — он отвернулся. Она в панике смотрела на Явика в поисках ответа. Он встал и произнес: — Я могу помочь, но это будет не быстро. И заканчивай эти свои тренировки… Она кивнула. Встать не было сил, и она просто легла на пол, закрыв лицо рукой. Черт. А утро так хорошо начиналось… На омни-тул пришел сигнал с сообщением от Арии: «Наглая малявка, опаздываешь!» Она не ответила. Ей не нужна была сила, и осознание этого пришло слишком поздно. Ей просто нужно было подождать результата… Подумав, она написала: «Спасибо за помощь, но с меня хватит». Остальные гневные сообщения Арии она не читала. Ее сердце бешено колотилось. Впервые она не знала, что сказать Джеймсу, как успокоить, как объяснить. Он лежал, закрыв локтем лицо. То ли спал, то ли просто лежал. Феникс вошла тихо. Он не шевелился. Залезла на кровать и легла рядом. Тишина. Он молчал. Она положила руку туда, где бьется его сердце, почувствовав быстрый, злобный ритм. Поняла — он не спал… Она сжалась… — Я виновата… И больше тренировок не будет. Явик обещал помочь с приступами. И… — она не знала, что еще добавить, — мне действительно надо было прогнать тебя тогда… Она слышала, как реагирует его пульс на ее слова. — Ты можешь не говорить… Я понимаю… Я… прости меня… Я не думала о нас… о тебе… принимая заботу как должное… — голос дрогнул, но она не имела права сейчас плакать. — Мне жаль, что ты прошел через это все… Она убрала свою руку, смахнула накатившую слезу и встала, выходя из комнаты… Она понимала, что ему необходимо все переварить. И пошла на кухню, где завтракал протеанин. — Молчит? Она кивнула в ответ. — Ты эгоистка, и очень самонадеянная. Если он решит уйти, то виновата только ты. — Явик говорил, не приукрашивая, зрел в корень. — Почему молчал раньше? — она сдерживала ком в горле. — Ваши распри меня не волнуют, слишком примитивны, на мой взгляд. У нас все решалось просто — загрузкой мыслей в голову партнера. Ваши страдания мне не понять. — Явик рассуждал с протеанской хладнокровностью. — Я впервые не знаю, что делать, я такой дурой была… — она закрыла лицо руками. — Ты умна, но не во всем… Твоя надменность и одержимость хороши в работе… Протеанин посмотрел на нее оценивающе, добавил: — Ты часто плакала, сейчас слез нет?! — Явик снова ударил в цель. — Я не имею на это права… Она ушла с кухни, с протеанином не было желания продолжать диалог. Ей нужен был воздух. Накинув плащ и маску, она пошла к лифту и уехала на крышу высотки, в которой они жили.