Жестокие тренировки

Позавтракав и собравшись, Феникс ответила на сообщение Ириссы. Та сообщила, что подготовила апартаменты для нее и сопровождающих, а также что их встретят и безопасно проводят. Просила не снимать маску и капюшон, и Джеймса тоже. Протеанин пока с ними замечен не был, но привлекает много внимания — для него был отправлен отдельный маршрут. Собрав пожитки и расположившись на переднем сидении челнока, она снова погрузилась в сон — на этот раз спокойный. Советница не обманула. Их действительно расположили в хорошем месте: душ, все блага, даже продовольствие на пару дней. Она встретила их у апартаментов лично. — Давно не виделись. Кажется, вечность прошла. — Мы пару часов назад с тобой разговаривали, о чем ты? — сказала Феникс, улыбнувшись под маской из углеродного волокна, и сняла капюшон. Они вошли внутрь и все сели в гостиной. — Те файлы, что ты мне прислала… — начала азари. — Это возможно? Феникс пожала плечами. — Я не инженер, не могу сказать. Это лишь идея и пути реализации, которые сами протеане не успели воплотить. К ним вошел Явик — его путь занял чуть больше времени. Азари почтительно встала, приветствуя последнего живого протеанина. Он кивнул — ему нравилась почтительность, исходившая от азари в его сторону. — Спасибо за теплый прием, — сказал Явик. — Так что в итоге? — спросил Джеймс. — Вы возьметесь за это? Ирисса промолчала. — Я отправила файлы в наш инженерный отдел. Сейчас на эти чертежи набросились и проводят оценку возможности реализации. Я буду держать тебя в курсе насчет дальнейшего развития событий… Феникс вздохнула. Она не хотела обнадеживаться, но верила, что это возможно… — Я хочу представить тебе того, кто поможет тебе завтра, — Ирисса замолчала и отправила по омни-тул сообщение. В дверь постучали. Азари показала Феникс знак, чтобы та открыла. На пороге стояла Ария. Феникс вздрогнула. — Ну, здравствуй, пташка. Я предупреждала тебя — не теряй свои крылья. — Зачем она тут? — запротестовала Феникс. Ария подошла ближе и взяла Фэн за подбородок, подняв ее лицо. — Я буду тебя учить снова летать… По виску Феникс пробежала капля пота. Ей не нравились методы Арии — они были жестоки. Джеймс встал и отгородил Феникс, потянув ее на себя. — Осторожнее с руками, азари. — Ты и собаку с собой взяла? А, пташка? Теперь везде с собой таскаешь? — Ария засмеялась и села рядом с советницей. Феникс вопросительно скрестила руки. — Почему она? — Я ей доверяю, — ответила советница. — Она лучшая по части управления темной материей, и знает тебя. Феникс, обойдя по дальнему радиусу, села на диван. Джеймс разместился рядом. — Завтра. В храме. Приходишь без него, — Ария указала на Джеймса. — Твои эмоции могут мешать. — Я не оставлю ее с тобой наедине. Феникс задумалась. — Джеймс… — Нет, Фэн. Она изуродует тебя… — Я все еще тут, — холодно напомнила Ария. — Меня попросили о помощи, так как ты полезна. И я в долгу перед… — она ядовито улыбнулась, — …перед Советом. — Джеймс, — тихо сказала Феникс, глядя на него. — Я лишь попробую. Остальные способы не помогли… Какое-то время они еще говорили. Советница общалась с Явиком, Ария нагло, оценивающе смотрела на Феникс — будто та была ее собственностью, желанной вещью, которую отобрал Джеймс. Вега молча смотрел на Арию, сжимая кулаки. Он молчал. Когда все разошлись и Явик ушел в приготовленную для него комнату, Феникс подошла и села рядом с Джеймсом. Он все так же сидел, не вставая, не меняя позы, погруженный в тяжелое молчание. — Джеймс… Он вспыхнул. Впервые за три года он дал волю эмоциям, которые копились все это время. — Сколько еще ты будешь рвать себя на части?.. Сколько я должен склеивать тебя, чтобы ты не развалилась?.. — Джеймс… я… — она говорила спокойно, она давно готовилась к этому разговору. — Тогда, я говорила правду о себе. Я не приукрашивала. И ты согласился… Я не прошу тебя понять… но ты сам обещал просто быть рядом… Я… не изменилась. Ничего не изменилось… Она уколола его в самую суть. Два года назад она говорила ему, чтобы он уходил. Она предупреждала его. Но он сам остался, клялся, что будет рядом. В его мыслях метались обрывки: «Я устал? Или что поменялось? Она всегда была такой, так почему я не могу больше ее поддерживать?» — Прости, Джеймс… но, возможно, тебе будет лучше уйти… — она встала и устало пошла в комнату. Он смотрел ей вслед. Он знал, что она чувствует. Он словно видел ее ауру — она любила его, но, как и раньше, на первое место она ставила свои цели. И эта любовь была обречена на вечную борьбу с ее одержимостью. Он вошел в комнату и оперся о косяк. Мысли роились в его голове. Он сам согласился на это. Сам говорил, что не требует ничего взамен. Так что теперь — требовать от нее? Она лежала и смотрела в потолок. Не спала, просто раскинув руки, а слезы медленно стекали по ее щекам… — Уходи… — чуть слышно сказала она. Он тяжко вздохнул. — Нет. Я же обещал. — Я освобождаю тебя от обещания… — Тебе будет тяжело одной… И кто-то должен следить за тем, чтобы ты хотя бы ела… — Если ты все сказал — уходи… Он подошел и лег боком, смотря на нее. Рукой провел там, где только что была слеза. — Ты злобная, — сказал он с той старой интонацией, когда еще не знал, что в маске перед ним стояла именно она. — Завтра я пойду с тобой. И пусть она хоть силой меня вышвырнет — я не оставлю тебя одну… Она не оттолкнула его руку… но, повернувшись к нему, дала волю слезам, вцепившись пальцами в его рубашку. — У меня ощущение, что ты уже целый океан выплакала… Прости меня… — Не извиняйся… — она всхлипывала. — Но я постараюсь не вредить себе… Я буду осторожна… — Этого уже много, — он прижал ее к себе крепче. «Просто быть — да, — мелькнула мысль. Не думал, что это так тяжело» Храм. Утро. Тишину зала нарушал лишь шелест одежд Арии, которая медленно обходила Феникс, словно хищница, высматривающая слабость. Ее взгляд, полный холодного любопытства и презрения, скользнул в сторону Джеймса, застывшего у стены. — Зачем ты притащила сюда свою игрушку? Думаешь, его присутствие придаст тебе сил? — ее голос был ядовитым шепотом, предназначенным лишь для них двоих. — Ты боишься. Спряталась в своем уютном мирке с этим псом и дрожишь, что его разрушат. Феникс молчала, сжимая кулаки. Но Ария уже была перед ней, так близко, что чувствовалось ее дыхание. Холодные пальцы азари обхватили ее лицо, не давая отвернуться. — Не переживай, я помогу тебе вспомнить, — прошипела Ария, поворачивая голову и смотря на Джеймса. — Но если ты попытается мне помешать… ее разум навсегда будет расколот. Она даже не вспомнит, как тебя зовут. Так что не лезь, будь хорошим мальчиком. Ее взгляд вернулся к Феникс, и в нем вспыхнул голод. — А ты… откройся. Обними вечность. Ария резко приблизилась, ее губы вплотную прижались к губам Феникс. Но это был не поцелуй — это был шлюз. Темная, сокрушительная энергия Арии хлынула в Феникс, окутав их сгущающейся тьмой. «Ахаха… Похоже ты теперь даже защиту поставить не можешь, пустила меня так просто… ОУ… да Лиара тут камня на камне не оставила… Вот что тебя так терзает…» — чужой, насмешливый голос прорвался прямо в сознание. «Вспомни все. Вспомни всех. Всю боль. Весь ужас… Давай!» Мысленные скальпели Арии вскрывали самые потаенные, незажившие раны. Воспоминания обрушились лавиной: Холод порезов Синди на бедре.. Тяжелое дыхание Гаррика над ней, его руки и… Лиара, методично уничтожающая барьеры ее разума… Вектор… И тогда она услышала тот голос, ледяной и вселенский: [ПОДЧИНИСЬ, ПРОВОДНИК!] «Давай же! Уничтожь их всех! Ты даже меня вытолкнуть из разума не можешь, а хочешь бороться?.. Ты слаба!» — ядовито шипел голос Арии. Но внезапно ее уверенность дрогнула. Лоб азари покрылся мелким потом. Ее энергии, ее контроля не хватало, чтобы удержать этот бушующий ураган боли, который она сама же и выпустила. Она с силой оттолкнула Феникс, разрывая контакт. Феникс рухнула на каменный пол как безвольная кукла, бьющаяся в беззвучных конвульсиях. Слезы ручьями текли по щекам, но не было ни крика, ни стона — только тихий, прерывистый взгляд был пустым и стеклянным, устремленным в никуда. — Что ты сделала?! — Джеймс сорвался с места, бросившись к ней на колени. — Ты слаба, — с надрывом, но с прежним презрением заключила Ария, смотря на свою дрожащую руку. — Ты боишься. И пока твои страхи подпитывает этот, — она с ненавистью ткнула пальцем в сторону Джеймса, — Ты не вернешь свою энергию. Никогда. Феникс медленно приходила в себя. Ощущения были в тысячу раз хуже, чем после слияния с маяком. Ее разум был похож на разорванное в клочья полотно. Она слышала голоса — множество голосов — и не понимала, где реальность. — Завтра. В это же время, — бросила Ария, поправляя одежду, и вышла, оставив их в давящей тишине храма. — Джеймс… — ее голос был слабым, осипшим шепотом, она хваталась руками за его одежду. — Я здесь. — Он аккуратно подхватил ее, прижимая к себе. Он взял ее дрожащую ладонь и прижал к своей шее, чтобы она чувствовала ровный, живой стук его пульса. — Я здесь. Все кончилось. Я здесь. Он повторял это как мантру, пытаясь своим присутствием, своим голосом, своим прикосновением собрать по кусочкам ее расколотое сознание. Прошло две недели. Ария изо дня в день вытаскивала ее кошмары на свет, как хирург, без анестезии ковыряющийся в незажившей ране. По ночам Джеймс молча обнимал ее, чувствуя, как ее тело бьется в беззвучных конвульсиях, и пытался успокоить шепотом, когда ее сознание снова и снова проигрывало самые ужасные моменты. Его собственное сердце разрывалось от бессилия. Но ее же слова всплыли в его памяти, ясные и холодные: «Больше Альянса я ненавижу только жалость». Он обещал. Обещал не жалеть. И он сжимал зубы, подавляя в себе порыв вломить Арии и остановить это любым способом. Утром, после завтрака, ее вырвало. — Может, сделаешь перерыв сегодня? — голос Джеймса звучал глухо, натянуто. — Ты уже полмесяца с ней каждый день. Результата нет. — Я просто сегодня съела больше, чем обычно. Все нормально, Джеймс… — ее голос дрожал. Она сидела на холодном кафеле у раковины. Холодный пот стекал по спине, на шее и бедрах — липкое, мерзкое ощущение, словно она снова в той пыточной камере на Титане. Она повторяла про себя, как мантру: «Все нормально, это нормально, это просто тренировка…» Но это была ложь. Она чувствовала не отсутствие биотики — она чувствовала потерю связи с реальностью. Каждая «тренировка» с Арией стирала грань между прошлым и настоящим. Страх действительно сковал ее. Ария была права. Она боится. Боится даже искры, словно за ней сразу же придут, заметят, найдут и снова положат на тот стол… — Черт… — вырвалось у нее, больше похожее на стон. Она с трудом поднялась, опираясь на раковину. — Я пойду на тренировку… — сказала она, открывая дверь из ванной. Лицо было землистым, руки тряслись. — Фэн… — он попытался ее остановить, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Она права… — тихо сказала Феникс, не оборачиваясь. — Во всем. Мне действительно страшно. И… наверное, за все это время я привыкла, что энергия не отзывается. Я чувствую ее… — она сжала кулак у груди, — …но не могу управлять. Словно в голове затычка. Преграда. и я… я сама ее поставила. Ария опаздывала. Феникс сидела в центре зала, стараясь ровно дышать, пытаясь вспомнить, как она когда-то чувствовала энергию, как она текла по ее телу. Но внутри была лишь пустота. Ни намека на искру. Она вдыхала — и ничего. Выдыхала — и снова ничего. «Сейчас гипервентиляция начнется», — пронеслась мысль. «Успокойся. Дыши ровно. Энергия — как вода. Пусть течет». Но внутри была лишь тишина и онемение. Дверь распахнулась. Ария вошла, ее взгляд скользнул по Феникс с презрительной усмешкой. — Смотреть жалко. Дыхательные практики работают, если энергия подчиняется, а не заперта за семью замками страха. Феникс молчала, сжимая кулаки. Ария медленно обошла ее, и ее глаза остановились на Джеймсе, стоявшем у стены. — Раз уж ты так хочешь это защищать… — ее голос прозвучал сладко и опасно, — …давай посмотрим, на что ты способна. Защити его. Поставь щит. Закрой его от меня. Не успела Феникс понять ее замысел, как Ария резким движением руки швырнула в Джеймса первый, предупреждающий, биотический заряд. Он увернулся, но следующий удар был сильнее и пришелся в плечо, отбросив его к стене с глухим стуком. — Что ты творишь?! — Феникс вскочила, инстинктивно схватив Арию за руку. — Он тут ни при чем! — Очень даже при чем! — ядовито выдохнула Ария, высвобождая руку. — Если не поставишь щит, я буду бить все сильнее. Посмотрим, кто выдохнется первым — он или я. Она, не дав опомниться, швырнула еще один сокрушительный биотический шар. Джеймс едва успел отпрыгнуть, и заряд врезался в стену, осыпая камни. — Давай, птенчик! — крикнула Ария, и в ее глазах горела жестокая азартная искра. — Посмотрим, что сильнее: твой страх показать силу… или страх за его жизнь! Она начала методично, с интервалами, выпускать заряды, не целясь в убийство, но с такой силой, что каждый удар мог оказаться смертельным. Джеймс метался по залу, уворачиваясь, но силы были неравны. Феникс стояла как вкопанная, разрываясь между парализующим ужасом и нарастающей яростью. Она видела, как он напрягается, как сжимаются его мышцы от боли, слышала его сдавленное дыхание. И с каждым новым залпом Арии ее собственный страх начал медленно, но верно вытесняться чем-то другим — холодным, острым, первобытным желанием защитить. Ария ударила каблуком по каменному полу, послав в сторону Джеймса низкую, сокрушительную волну энергии. Феникс видела все как в замедленной съемке: волна достигла цели, сбив его с ног. И в тот же миг Ария стала концентрировать в руках сферу чистой, рвущейся наружу мощи — заряд такой силы, что воздух затрещал. Что-то щелкнуло в голове Феникс. Без мысли, без команды, повинуясь лишь слепому инстинкту, она телепортировалась, возникнув живым щитом между Арией и падающим Джеймсом. Глухой, сокрушительный удар пришелся ей прямо в грудь. Воздух с силой вырвался из легких. Ее отбросило назад, но сильные руки Джеймса уже были там, чтобы смягчить падение. Они вместе рухнули на пол, он, принимая на себя ее вес и остаточную энергию удара. Ария усмехнулась, медленно опуская руку. — Смотри-ка… Действительно работает. Но игры кончились. — Ее голос потерял всю театральность и стал холодным, как сталь. — Либо ты сейчас закроешься по-настоящему, либо вы оба умрете. Здесь и сейчас. — Ты с ума сошла! — Феникс попыталась вдохнуть, ее голос был хриплым и прерывистым от боли. — Это же… — Это уже не тренировка, — перебила ее Ария. — Ради защиты этого пса ты даже телепортироваться смогла. Прогресс налицо. Но теперь все по-настоящему. Твой страх или его жизнь. Выбирай. Джэймс попытался встать, заслонив ее собой, но Феникс с силой оттолкнула его руку. Ее глаза, полные слез от боли и ярости, были прикованы к Арии. — ХВАТИТ! — ее голос прорезал воздух, низкий и звенящий. Она подняла руки в сторону Арии, закрыла глаза. Это был не идеальный, выверенный жест концентрации. Это было отчаяние. Глухое, животное отчаяние загнанного в угол зверя. Вместо того чтобы искать внутри себя привычный поток энергии, она просто… отпустила все. Все барьеры. Все страхи. Всю боль, которую Ария так старательно вытаскивала наружу. Она перестала с ней бороться. И это сработало. Не яркая вспышка, не мощный взрыв. Из ее тела, из самой глубины, хлынула фиолетовая волна. Яркая, чистая и холодная. Она не ударила в Арию. Она просто заполнила собой пространство между ними, мгновенно сформировав непроницаемый, пульсирующий энергией купол вокруг нее и Джеймса. Заряд Арии, выпущенный в следующую же секунду, врезался в него и… растворился. Беззвучно. Без вспышки. Его просто поглотила эта живая энергия. Ария замерла, ее глаза впервые за все эти недели выразили неподдельное изумление, смешанное с жадным интересом. Она опустила руку. — Вот… Вот оно, — прошептала она. — Не контроль. Не сила. Ты не пытаешься управлять страхом. Ты позволила ему стать щитом. Купол медленно рассеялся. Феникс сидела на коленях, тяжело дыша. По ее коже мелкими вспышками выходили, похожие на трещины, прожилки, которые медленно угасали. Она смотрела на свои дрожащие руки. Джэймс молча прикоснулся к ее плечу. Она вздрогнула. — Все… — она сглотнула ком в горле. — Все в порядке. Ария медленно приблизилась, без прежней угрозы. Она внимательно, как ученый изучающий редкий образец, смотрела на Феникс. — Урок усвоен. На сегодня достаточно. Завтра… — она бросила многозначительный взгляд на обоих, — …будем учиться этим управлят, а неслучайно выплескивать. Развернувшись, она вышла из зала, оставив их в гробовой тишине. Джэймс помог Феникс подняться. Она все еще дрожала, но по-другому — не от страха, а от колоссального нервного и энергетического истощения. Быстро приблизившись к порогу, Феникс ощутила, как от мощного выброса энергии по всему телу разлилась знакомая, выворачивающая наизнанку боль. Новые импланты не давали ей отключиться, возвращая сознание с жестокой четкостью, но платой за это были судороги и ноющая боль в каждой мышце. Она уперлась руками в колени, пытаясь перевести дух, но воздух с трудом шел в легкие. Двигаться было невозможно. Джеймс уже видел это состояние. Не тратя времени на вопросы, он резко подхватил ее на руки и почти побежал в сторону их убежища. Она не кричала, лишь сжимала губы в белую линию, и только по стеклянному блеску в ее широко открытых глазах он понимал, насколько ей было больно. Он уложил ее на кровать, и его руки привычно заскользили по содержимому аптечки. Релаксанты, обезболивающее… Инъектор щелкнул, заряжаясь. — Сейчас, потерпи… — его голос был низким и напряженным. Он вколол ей препарат в шею. — Должно стать легче. Он не знал, радоваться ему или нет. Сила вернулась — но дикая, неуправляемая. И если каждая такая вспышка будет заканчиваться вот этим, цена окажется слишком высокой. Он сел рядом, взял ее на руки, прижимая к себе. Феникс безвольно опустила голову ему на плечо и закрыла глаза. Ее дыхание стало ровнее, но он чувствовал, как ее сознание уже соскальзывает в кошмары — привычное убежище от невыносимой физической боли. Когда она окончательно уснула, он аккуратно уложил ее, сам лег рядом и притянул к себе. Его руки ощущали, как ее мышцы все еще скованы остаточным напряжением, но лекарство постепенно делало свое дело — тело постепенно обмякало, дыхание выравнивалось. Время от времени она вздрагивала во сне, и он, не просыпаясь до конца, инстинктивно прижимал ее крепче, шепча что-то успокаивающее.