Библиотечные "игры"

Темная пыль висела в воздухе, смешиваясь с запахом старой бумаги и ржавчины. Заброшенная библиотека, их временное убежище, казалась еще более зловещей при тусклом свете фонаря, который едва освещал углы комнаты. Аннабель, ее платье слегка порванное по краям, наклонилась над телом, все ещё тыкая палкой в неподвижного парня. — Слушай, а он точно жив? — спросила она, бросив взгляд на Чаки, который, скрестив кукольные руки, наблюдал за ней с безразличным видом. — Ну, если ты перестанешь в него тыкать, всем чем попало… — процедил он, его голос звучал как скрип двери в старом доме. — Да брось ты, его всё равно… — махнула рукой Аннабель, но в её глазах мелькнула тень сомнения. Рэй, сидевший на полу, затягивал веревку вокруг запястья парня, привязывая его к батарее. Его движения были точными, как у хирурга, но в его глазах горел холодный огонь, который говорил о чем-то большем, чем просто жестокость. — Лучше разбуди его, ну или хотя бы помоги мне, — бросил он, не отрывая взгляда от своей работы. Аннабель вздохнула, отбросила палку и осторожно присела рядом с молодым человеком. Ее пальцы коснулись его рукава, и она слегка потянула за него. — Эй… мужчина… вы живы?.. мужчина… с вами всё в порядке? — её голос звучал мягко, почти как утренний ветерок, но в нем чувствовалась тревога. Парень застонал, его зелёные глаза широко раскрылись, и он резко сел, схватившись за голову. — Что… что я тут делаю?! — его голос дрожал, как лист на ветру. — О, очнулся наконец, — с сарказмом произнёс Чаки, его губы растянулись в зловещей улыбке. — ЧТО ЗА?! — парень вытаращил глаза на Рэя, который уже сидел напротив него, держа в руках нож. — Не надо так на меня смотреть, хотя… я бы тоже удивился, если бы со мной кукла заговорила, — посмеялся Рэй, его голос звучал как лезвие, скользящее по камню. — Здорово, друг. Я Чаки, она Аннабель, вон те, два придурка, что у окна, Билли и Брамс. Но ты не запоминай, всё равно сдохнешь. Причём от наших рук. Парень рванулся, но веревка плотно держала его на месте. — Что, не получается? — Чаки рассмеялся, его смех эхом разнесся по комнате. — Не пытайся… ты прикован, а ключ я выкинул. Мне очень жаль, Дэйв. Да, пока ты спал, мы рылись в твоих вещах. Мне очень жаль, Дэйв, но это твой последний день в этой жизни. Рэй провёл ножом по руке Дэйва, и кровь хлынула на пол, как тёмная река. — А где ты нашёл его? — неожиданно спросил Билли, его голос звучал как скрип старых деревянных половиц. — В подворотне… смотрел так жалобно, так и просился на нож, — ответил Чаки, его глаза горели, как угли в печи. — Смотрел на меня, как щенок, с которым совершили жизненную несправедливость и выкинули на улицу. Вообще, люди, это самые настоящие поганные твари, и доверять им нельзя. Только доверишь им все свои самые смелые идеи и тайны, а они возьми и сдай тебя с потрохами. Даже сейчас, я общаюсь с тобой, я осторожничаю, ведь кто знает, что у тебя в голове? Я осторожничаю со всеми вами, ведь я не экстрасенс, чтобы знать, что у вас в мозгах… — Даже у меня? — к ним присоединилась Аннабель, её голос звучал как шепот ветра. — …даже у тебя, Маллинс… даже у тебя… — прошептал Чаки, его глаза стали ещё темнее. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую только тяжёлым дыханием Дэйва и каплями крови, падающими на пол.