Глава 10: Между словами

Уличные фонари отбрасывали мягкий золотистый свет на город, отражаясь от мокрого тротуара, когда они шли бок о бок. Ночь приняла тихий оборот, прежний натиск толпы поредел, оставив лишь нескольких отставших, бродящих по улицам. Но по какой-то причине тишина между ними теперь казалась тяжелее, словно невысказанный вопрос повис в воздухе, ожидая ответа. Има чувствовала расстояние между ними, но оно не было физическим. Это было то пространство, которое росло в тишине, в вещах, которые они не говорили. Она взглянула на Шао краем глаза, уловив проблеск того, как напряглась его челюсть, словно он что-то сдерживал. Он был тихим с тех пор, как они покинули дом его отца, и это заставило ее задуматься, как много она еще не поняла в нем. «Итак...» — начала она, и ее голос прорвался сквозь тишину. «Ты ведь и правда не так много говоришь о своем отце, да?» Шаги Шао на мгновение замедлились, и на долю секунды она подумала, что он не ответит. Но затем он медленно выдохнул, словно все это время ждал этого вопроса, но не был к нему готов. «Я не знаю», — просто сказал он, его голос был ровным. «Не совсем». Она изучала его, отмечая, как на мгновение потемнело его лицо, прежде чем он оттолкнул его. В его словах был вес, который заставил ее остановиться, не зная, насколько далеко зайти. Ей было любопытно узнать о его семье, о тех частях его, которые не всегда вписывались в пазл, который она видела. Но теперь правда казалась чем-то хрупким — чем-то, что могло разбиться вдребезги, если она задаст неправильный вопрос. «Почему бы и нет?» — спросила она, слова вырвались прежде, чем она успела их остановить. «Это... плохо?» Шао не ответил сразу. Вместо этого он перевел взгляд на горизонт, слегка постукивая пальцами по ремню сумки. Наступил момент тишины, такой, что казалось, что она растянулась дольше, чем должна была. «Неплохо», — наконец сказал он, его голос стал тише. «Просто... сложно». Има кивнула, хотя не была уверена, что полностью поняла, что это значит. Шао был не из тех, кто много предлагает, когда дело касается личных вопросов, и она не хотела слишком давить. Но сегодня в нем было что-то — что-то грубое и неустроенное — что заставило ее захотеть узнать больше. «Я понимаю это», — сказала она, сохраняя легкий тон. «Жизнь сложна. У каждого есть свое дело». Губы Шао дернулись, но это была не обычная ухмылка. Эта была мягче, более... подлиннее, словно он ценил то, что она не зашла слишком далеко. «Да», — согласился он. «Но не у всех главное — отец ». Има не ответила сразу. Вместо этого она наблюдала за ним, пытаясь уловить едва заметные изменения в его поведении. Шао всегда был мастером держать вещи на расстоянии вытянутой руки, особенно когда дело касалось его прошлого. И долгое время она не думала толкать его. Но теперь, когда молчание между ними затянулось, она поняла, что вопросы, которые она держала в узде, начали выплескиваться наружу, один за другим. «У меня есть вопрос», — тихо сказала она, поворачиваясь к нему. «Тебе когда-нибудь хотелось... чтобы все было по-другому? С твоим отцом, я имею в виду?» Шао не смотрел на нее, но она могла видеть, как дернулся мускул на его челюсти, словно он тщательно обдумывал вопрос. Его руки ушли в карманы, его поза немного напряглась, как будто вопрос был слишком близок к цели. «Иногда», — сказал он тихим голосом, почти неохотно. «Но желания не делают многого. Просто так обстоят дела». В его тоне была горечь, которая не ускользнула от нее, что-то, что ощущалось... неразрешенным. Это была та горечь, которая намекала на давнюю, незаживающую рану — ту, к которой он, возможно, даже не знал, как подступиться. «Да», — тихо сказала Има, на мгновение опустив взгляд в землю. «Я тоже это понимаю». Они шли еще некоторое время, город двигался вокруг них, как далекий гул, в то время как они оставались погруженными в свой собственный мир. Тишина не была неловкой, но и не была комфортной. Это была такая тишина, которая ощущалась, как что-то вот-вот будет сказано, как будто следующие слова могли все изменить. Наконец Шао снова заговорил, его голос был тише, чем прежде, как будто он прощупывал почву. «Вы когда-нибудь чувствовали, что нигде не чувствуете себя на своем месте?» — спросил он, его взгляд блуждал по городскому пейзажу, словно он искал ответ в зданиях. Има замерла, удивленная внезапным изменением в разговоре. Это было не то, чего она ожидала, но, возможно, это было именно то, что ей было нужно. Она задавала себе тот же вопрос с тех пор, как себя помнила, идея принадлежности всегда была вне досягаемости. «Да», — сказала она после паузы, ее голос был задумчивым. «Все время». Шао взглянул на нее, его глаза искали что-то в ее глазах. «Но... ты не пытаешься найти место? Вписаться?» Она коротко рассмеялась, но это не было насмешкой. Это было скорее высвобождение чего-то, чего она не знала, что сдерживала. «Я хорошо вписываюсь. Но я никогда не чувствовала себя на своем месте. Недолго, во всяком случае». Губы Шао снова дернулись, выражение его лица слегка смягчилось. «Может быть, ты не должен вписываться. Может быть, ты должен найти свое собственное место». Има повернулась и посмотрела на него, слегка нахмурив брови. «Что ты имеешь в виду?» Он пожал плечами, движение было почти небрежным, но в том, как он это сказал, было что-то преднамеренное. «Я имею в виду, что, возможно, нам не суждено принадлежать в обычном смысле. Возможно, нам просто нужно выкроить свое собственное пространство, даже если это не то, чего ожидают все остальные». Она некоторое время изучала его, впитывая слова. В его голосе звучала тихая мудрость, которую она не ожидала услышать от человека, который часто вел себя так, будто ему все безразлично. Впервые с момента их встречи Има почувствовала, как между ними прошло тихое узнавание — общее понимание, взаимное уважение к пространствам, которые они высекли для себя. И каким-то образом, несмотря на тяжесть всего, что осталось невысказанным, это ощущалось как шаг вперед. «Может быть, ты прав», — тихо сказала она, ее голос был чуть громче шепота. «Может быть, нам не нужно вписываться. Может быть, нам просто нужно найти место, которое покажется... правильным». Шао ничего не ответил на это, но то, как смягчился его взгляд, как он замедлил шаг, когда они шли, сказали ей все, что ей нужно было знать. Они были уже не те люди, какими они были, когда впервые встретились в кофейне, путаясь в словах и сарказме. Они начинали понимать друг друга так, как не ожидали. И, возможно, на данный момент этого было достаточно.