Глава 42: «Похмельный совет»

Солнечный свет, льющийся сквозь огромные стеклянные окна частной виллы, казался личным оскорблением. Он был слишком ярким, слишком жарким, слишком громким . Даже птицы за окном щебетали самодовольно. Первым проснулся Амбрелла — точнее, вынырнул из пустоты без сновидений и обнаружил себя наполовину погруженным в гигантскую мраморную ванну в гостевом крыле. Вода была едва тёплой, словно кладбище плавающих бутылок, рюмок и резиновой уточки, которой, как он был уверен, прошлой ночью там не было. Он попытался сесть, но что-то тяжёлое упиралось ему в плечо. Медленно повернув голову, он увидел КНС , сгорбленную на плече. Её белые глаза были закрыты, тёмно-синие волосы слиплись, прилипнув к его руке. Её пальто промокло насквозь, прилипая к телу. Она издала стон, похожий на стоны умирающего морского существа. «Почему мы в ванной?» — прохрипел Зонт. Его собственный голос был словно наждачная бумага. КНС приоткрыла один глаз, поморщилася и пробормотала: «Потому что, судя по всему… кровати — для тех, кто слаб» Тем временем в центре главного зала виллы — открытого мраморного пространства, достаточно большого, чтобы в нем поместился звездолет, — на полу лежала совершенно иная катастрофа. Селл , невысокая и даже во сне явно разъярённая, была придавлена к ковру всей тяжестью Галактической Империи . Его высокая фигура нависала над ней, словно поваленная статуя. Одна его рука свисала с её бока, изредка подергиваясь, а серо-белые глаза на полсекунды приоткрылись, прежде чем снова закрыться. На нём, словно венец неудачных решений, лежал ИнГен . Его голубые глаза едва проглядывали под взъерошенными чёрными волосами, одного носка не хватало, рубашка была расстёгнута до нитки. Он сжимал пустую бутылку из-под шампанского, словно пеленал ребёнка. Каждый выдох отдавал сожалением и дорогим алкоголем А потом был Уведо . Его и близко не было к куче. Вместо этого он каким-то образом добрался до роскошной гостевой ванной комнаты через коридор, где его и обнаружили, свернувшимся калачиком вокруг биде, словно это была любовь всей его жизни . Его ярко-голубые глаза медленно распахнулись, не сфокусировавшись, и он хрипло прошептал фарфору: «…Не слушай их… ты идеальна именно такая, какая есть…» Слабая струйка воды капала из биде, барабаня по его рукаву. Он не шевелился Когда все начали просыпаться, царил полный хаос. Зонтик попытался подняться из ванны, но КНС застонала, крепче сжала его руку и дернула обратно вниз, отправив на полированный пол огромную волну воды. Селл, всё ещё прижатая Галактической Империей, начала брыкаться. «Слезь с меня, пока я не укусила тебя за лодыжку!» Галактическая Империя лениво откатился в сторону — прямо на ИнГена, который издал звук, нечто среднее между храпом и хныканьем. «Почему у меня во рту привкус коврового клея…?» Уведо, пошатываясь, вышел из ванной, всё ещё держа в руке полупустую бутылку водки. «Это теперь завтрак», — заявил он, сделав глоток, прежде чем кто-либо успел его остановить» Все они согласились — полусерьёзно — что вода — для слабаков. Если они хотят пережить этот настоящий ураган в своих головах, они сделают это тем же путём, что и здесь: с ещё большим количеством алкоголя . «Утреннее совещание по восстановлению» превратилось в то, что они бездельничали в своих зонах бедствия, все еще в мокрой или мятой одежде, передавая друг другу бутылки. Любая попытка поговорить о творении Шао превращалась в плохие шутки: Зонт , все еще капающий в ванне: «Кровообращение — эффективное, неутомимое, как я после пяти чашек эспрессо и сомнительного решения». Уведо , размахивая бутылкой: «Мускулы? Нет, нет — я придам ему… э-э… харизму. Такие, которые позволят отмазаться от штрафов за парковку». KNS , всё ещё отказываясь вылезать из ванны: «Нет, нет, мускулы — мои. Достаточно большие, чтобы открыть люк танка… просто чтобы стащить сэндвич». Галактическая Империя , лёжа на полу: «Я займусь суставами. Армейского образца. Колени не будут скрипеть даже через семьдесят лет… в отличие от моих сейчас». InGen , откуда-то из-под кучи пустых пакетов из-под еды: «Органы, способные пробежать марафон под водой. И, возможно, выпить больше, чем мы… на самом деле, нет, это невозможно». Селл , отпивая прямо из бутылки виски: «Кости. Прочнее, чем корпус корабля. И если они сломаются… будет больно. Очень больно. Закаляет характер». К тому времени, как солнце достигло полудня, они формально обсуждали проект Шао, но большую часть времени они смеялись так сильно, что у них еще сильнее болела голова, а мраморные полы виллы были усеяны пустыми бутылками, словно это было поле битвы абсурда