Глава 87:Кофе, дождь и то, о чём не сказано»

Дата: 26 Ноября. Место: Франция. К полудню начался дождь. Не драматично — ни грома, ни предупреждения, — но тихо, настойчиво, словно это было что-то личное, как будто небо выбрало именно этот город и решило задержаться. Улицы потемнели, камни стали скользкими и отражающими, превращая витрины магазинов в колеблющиеся зеркала света и движения. Има шла чуть впереди Шао, засунув руки в карманы пальто, осторожно, но без колебаний переступая с ноги на ногу. Она изучала города так же, как некоторые люди изучают лица — по ритму, а не по карте. Время от времени она замедляла шаг, заглядывая в окно, обращая внимание на меню кафе, витрину книжного магазина, пекарню, запах которой был слишком хорош, чтобы игнорировать его позже. Шао последовал за ней, забыв о зонтике под мышкой. «Ты промокнешь насквозь», — сказала Има, не оборачиваясь. "Я знаю." «А тебе всё равно». "Нет." Она улыбнулась про себя. Они перешли небольшой мостик, где внизу лениво текла река, серо-зеленая и разлившаяся от дождя. Вода несла листья, обрывки бумаги, отражения еще не включенных ламп. Все выглядело незавершенным, словно сам день еще не решил, чем ему суждено быть. Они остановились на мгновение, прислонившись к перилам. Шао облокотился руками на холодный камень, наблюдая за водой. «Во Франции… тише, чем я ожидал». Има наклонила голову. «Здесь шумно, но по-другому». Он обдумал это. «Менее требовательно». Она кивнула. «Город не спрашивает, кто ты. Он просто позволяет тебе существовать». Она подумала, что именно поэтому ей это нравилось. Они стояли там в дружеском молчании, дождь тихо стучал по пальто и асфальту. Не неловко. Не тяжело. Просто… были там. Где-то неподалеку уличный музыкант начал играть что-то медленное и знакомое, звук разносился между зданиями, словно воспоминание, не принадлежащее ни одному из них. Има первой нарушила молчание. «Знаешь, тебе не обязательно всё держать в секрете». Шао не смотрел на неё. «Я знаю». «Вы не выглядите убежденным». Он вздохнул. «Я над этим работаю». Она приняла этот ответ. Она всегда его принимала. Они снова пошли, теперь уже медленнее, мимо закрытого кинотеатра, обклеенного старыми плакатами, и цветочного магазина с ведрами хризантем, мужественно увядающих на холоде. Има остановилась там, разглядывая их. «Ноябрьские цветы очень упрямы, — сказала она. — Они цветут так, словно хотят что-то доказать». Шао взглянул на экран. «Или, похоже, они не знают меры». Она тихонько рассмеялась. «И это тоже». Продавец внутри магазина привлек ее внимание и улыбнулся. Има неловко помахала рукой и продолжила идти, щеки ее покраснели, несмотря на холод. В конце концов они зашли в небольшое кафе — не в то, которое им было знакомо, а в другое, расположенное между аптекой и винным магазином. Внутри пахло корицей и чем-то испеченным слишком давно, чтобы быть еще теплым. Они заняли угловой столик. Никто их не торопил. Шао обхватил чашку руками, позволяя теплу проникнуть внутрь. Он выглядел… спокойнее. Менее напряженным. Словно город ослабил что-то, что он сам не знал, как развязать. Я буду наблюдать за ним поверх края своей кружки. Ей хотелось задать вопросы. О записке. О людях, стоящих за ней. О том, как он иногда замирал, словно прислушиваясь к чему-то, чего никто другой не мог услышать. Она этого не сделала. Некоторые мысли были дверями, которые ты не открывал просто потому, что мог. Вместо этого она сказала: «Завтра мы могли бы пойти на рынок у реки. Там есть антиквариат. Настоящий, а не дорогой». Его губы слегка изогнулись в улыбке. «Вы имеете в виду сломанные вещи?» "Точно." «Я приду». Она снова почувствовала это тихое тепло — такое, которое не торопится, не требует доказательств. На улице дождь продолжал идти, непрестанно и размеренно. Внутри двое людей пили кофе за одним столом, и их взаимопонимание крепло не на признаниях, а на личном общении. И на данный момент этого было достаточно.