Часть 4

Студия, в которой проходила съёмка, была вся в стерильном освещении и отполированном хроме — знакомый лабиринт вешалок с одеждой и кричащих стилистов. Арым пришла на десять минут раньше, с планшетом в руке, готовая управлять этим хаосом. На ней был её обычный строгий пиджак, чёрные брюки и никакой сентиментальности. Её аура была такой же чёткой, как её подводка. Был понедельник. А это значило три вещи: Парни из Saja снова опаздывали. На съёмке было как минимум три крупных спонсора. Всё выходные её не покидало чувство, что что-то изменится — и скоро. Она не могла стряхнуть с себя напряжение, даже под слоем натренированного спокойствия. Последнее время в воздухе витало что-то странное. Словно мир затаил дыхание. Но когда парни наконец вошли, они выглядели отточенными, хаотичными и до раздражения фотогеничными. Последним вошёл Мистери. Он шёл так, будто его не звали, будто он просто появился — потому что тени позволили. Его длинное пальто шептало по полу, а чёлка низко свисала над глазами. Но Арым почувствовала это сразу: как его взгляд остановился на ней. Не прямой — он никогда не смотрел ей в лицо — но между ними повисло нечто тяжёлое. Это не было подозрением. Это было что-то древнее. И тогда свет в студии замерцал. Всего раз. Короткий, гудящий провал в питании, и воздух задрожал — не электричеством, а чем-то похожим. Никто не заметил. Никто, кроме неё. И Мистери. Она увидела, как его голова чуть наклонилась. Его пальцы дёрнулись, когда он коснулся рукава. Он почувствовал — её. Не полностью. Не так, как ведьма может узнать сигил по крови. Но как статическое напряжение перед грозой. Этого было достаточно, чтобы он остановился на полушаге. Арым подняла планшет, разок постучала ручкой по расписанию. — Давайте обсудим порядок съёмки, — спокойно сказала она. Выражение Мистери не изменилось. Но он больше не отвёл от неё взгляда. Во время съёмки Парни были прирождёнными моделями — несмотря ни на что. Эбби слишком часто напрягал мышцы, Романс позировал, словно влюблялся в камеру, а Бэйби пришлось трижды говорить, чтобы он перестал сосать леденец между дублями. Джину делал вид, что раздражён, но Арым видела — он всё замечал. Не только съёмку. Её. — Менеджер-ним, — прошептала стилист, подойдя ближе. — Можно вас на минутку? Арым прошла за кулисы и присела, чтобы проверить мониторный кабель, её пальцы скользнули по обтрепанному проводу. Резкий разряд ударил в ладонь. Она не вздрогнула. Вместо этого — лёгкий, почти незаметный жест — и тонкая нить сигильной энергии починила провод за долю секунды. Ни вспышки, ни слов. Но достаточно. Когда она выпрямилась, Мистери наблюдал за ней с другого конца съёмочной площадки. Его глаза, едва видимые под чёлкой, мерцали сдержанным, древним любопытством. Демоны редко так смотрят. Она ничего не выдала в ответ. Пока что. После съёмки Парни потянулись к выходу из студии — кто-то бурчал, кто-то шутил. Арым осталась, чтобы подписать финальные бумаги, организовать формы согласия и ответить на звонок ассистента, который не понимал, почему нельзя доставить запасную одежду за два часа. Она массировала виски одной рукой, держа телефон другой, её голос был вежливым, но уставшим. Когда она, наконец, вышла на улицу, вечерний воздух охладил кожу, словно предупреждение. Мистери стоял на краю переулка. Не преграждая путь. Не ожидая ответа. Просто… стоял. Его голова наклонилась. Она подняла бровь, всё ещё держа телефон, теперь уже безмолвный. Он ничего не сказал. Только смотрел — долго, будто хотел задать вопрос, но не знал, как сформулировать его человеческими словами. Затем, не произнеся ни слова, он развернулся и исчез в тенях, словно его и не было. Мистери Остальные ещё разговаривали, когда Мистери покинул основную комнату. Их голоса тянулись за ним по коридору — сдержанные команды Джину, спокойный тон Эбби, гладкие ответы Романса, резкие замечания Бэйби. Слова не имели значения. Он уже услышал всё, что нужно. Мир менялся. Он прошёл мимо знакомых признаков жизни: обёртки от протеиновых батончиков у двери Эбби, мерцающий свет из-под двери Романса, след конфет у комнаты Бэйби. Его собственная комната оставалась нетронутой, тихой и холодной. Но он не вошёл. Вместо этого он остановился у окна от пола до потолка, выходящего на город, его силуэт вырисовывался на фоне стекла и далёких огней. Небоскрёбы мерцали в угасающей ночи. Улицы внизу пульсировали движением. Он прижал лоб к прохладному стеклу и прикрыл глаза. С той стороны что-то шевельнулось. Занавес колыхнулся. Свет замигал. Квартира Арым. Он не мог видеть её — не с такого расстояния. Но он чувствовал… что-то. Чьё-то присутствие. Не враждебное. Не испуганное. Просто — осознанное. Слишком осознанное. Люди шарахались от него. Она — никогда. Ни разу. Она смотрела на него сквозь чёлку. Сквозь молчание. Сквозь расстояние. И это — было странно. Мистери не знал, кто она. Пока. Но она не была обычной. Не с такой походкой, будто она уже встречала таких, как он. Не с таким молчанием, в котором чувствовалось понимание. Может, она просто наблюдательна. А может — что-то совсем другое. Он закрыл глаза. Стекло холодило кожу, но под ней медленно разгоралась жара — его демоническая метка пульсировала слабо, как будто она тоже что-то почувствовала. Сегодня она не сказала ему ни слова. Но он чувствовал её. Следила. Ожидала. И он задумался — не в первый раз — кто на самом деле изучает кого. Поход Арым в сверхъестественное сообщество Арым шла по шумным улицам сверхъестественного района, её шаги были уверенными, каждый взгляд — выверенным. Этот рынок был не просто собранием лавок — это был живой, дышащий памятник миру, скрытому от человеческих глаз. Существа — одни казались людьми, другие совсем нет — перемещались между прилавками с зельями, сигилами и зачарованными вещицами. Воздух вибрировал от магии в её чистейшем виде. Арым бывала здесь всего несколько раз с тех пор, как начала работать с парнями из Saja. Район был полон чар — в обоих смыслах — но она не задерживалась. Сверхъестественное сообщество держалось на тонком равновесии — миротворцы и хранители порядка, каждый продавец знал о мире больше, чем сами парни могли представить. Она остановилась у скромного ларька на углу. Воздух наполнял запах благовоний, а пожилая женщина подняла глаза от прилавка. Её взгляд сверкнул мудростью столетий. Арым знала — это не просто травница. Ведьма, специализирующаяся на защитной магии. — Ведьма, что охраняет демонов, — произнесла та с улыбкой, не доходящей до глаз. — Я знала, что ты придёшь. Что тебе нужно, дитя? Арым слегка наклонила голову. — Нужна защита. Для квартиры. Что-то незаметное, но достаточно сильное, чтобы держать определённых... гостей подальше. Взгляд старухи стал острее, она долго изучала Арым. Затем потянулась за прилавок и достала маленький чёрный мешочек, который словно поглощал свет. Арым взяла его, ощутив тяжесть в ладони. — Сколько? Женщина махнула рукой. — Без оплаты. Я знаю, кого ты защищаешь, и знаю цену, которую ты уже заплатила. Но тебе понадобится больше. Скоро. Всё меняется. И не в их пользу. Глаза Арым сузились. — Что вы имеете в виду? Голос ведьмы стал почти шёпотом. — Мальчики из Saja помечены. Да, они помогли Хантриксу победить Гви-Ма. Но они всё ещё демоны — демоны, которые когда-то разрушали духовные сообщества во время флуктуаций Хонмуна и после того, как вырвались из-под контроля. Люди могут не помнить. Но сверхъестественные — помнят. Арым почувствовала, как сжалось сердце. Правда. Гламур мальчиков обманывал мир, но не тех, кто умел видеть глубже. — Сообщества не забыли, — продолжила ведьма. — Когда они узнают, кем мальчики были на самом деле — когда поймут, что ты их защищаешь — они не остановятся, пока не уничтожат их. Они до сих пор помнят демонические формы. Думают, что они остались теми же монстрами. И они придут за ними. Арым кивнула, скрывая тяжесть этих слов за привычной маской. Она заплатила за амулет и ушла, но слова ведьмы не отпускали её. Поздним вечером Арым сидела на краю кровати, мягкий свет лампы отбрасывал тени по комнате. Лёгкий запах шалфея от защитного амулета всё ещё витал в воздухе. За окном доносился слабый городской шум, но сейчас мир будто замедлился. Она глубоко вздохнула и взяла дневник со столика. Обложка была изношенной, гладкой от времени. Писала она редко. Эта привычка появилась задолго до Saja. Но сегодня — нужно было выпустить всё наружу. Ручка заскользила по бумаге: Я чувствую это — приближение перемен. Парни не понимают, насколько они в опасности. Не от людей. От тех, кто помнит. Сверхъестественные думают, что они всё ещё такие, как при Гви-Ма — опасные. Они не видят гламура. Не видят перемен. Сегодня я была на рынке. Взяла защиту для квартиры. Старуха знала, что мне нужно. И сказала правду. Мальчики из Saja — отмечены. Они помогли победить Гви-Ма, но след, который они оставили, всё ещё жив. Сообщества охотятся за ними. И не остановятся. Я не могу сказать им. Пока нет. Мистери... он что-то почувствовал. Взгляд сегодня — он видел во мне больше, чем должен был. Я не могу скрываться вечно. Но и раскрыться сейчас — значит подвергнуть их опасности. Я должна держать их в безопасности. Держать их занятыми. Держать их в настоящем. Пока могу. Но вопрос остаётся: как долго я смогу скрывать правду? Арым положила ручку, закрыла дневник и отложила его. Мысли бурлили. Взгляд Мистери преследовал её. Он становился всё ближе к истине. Она не знала, как долго сможет держать свою тайну. Но сейчас — она могла только защищать. Не просто менеджер. Хранитель. И бремя правды было тяжело. Она выключила свет. Комната погрузилась в темноту. Но даже в тишине её квартиры она чувствовала: За ней кто-то наблюдает. Ждёт. И впервые за долгое время Арым почувствовала — она больше не контролирует ситуацию.