Часть 10

Концертный зал — репетиция ранним вечером Парни из Saja были на середине генеральной репетиции, когда микрофоны начали вести себя как будто ими завладели демоны. У Романса микрофон отключался каждый раз, когда он брал верхнюю ноту. У Эбби в наушниках гудело так, будто в колонках застрял улей. А Бэйби каким-то образом подключился к чужой частоте и теперь молча подпевал совершенно другой песне. — Как мне вообще вливаться в вайб, если тут помехи? — пробормотал он, скрестив руки и постукивая ногой в такт неправильной мелодии. Джину присел возле стойки с оборудованием, уставившись на провода, словно они его лично оскорбили. — Это... не выглядит безопасно. Этот кабель вообще должен искрить? Арым стояла в стороне, прижав телефон к уху, другой рукой листая график репетиций с хирургической сосредоточенностью. Она не выглядела раздражённой — она уже анализировала ситуацию. А это значило, что надвигалось нечто худшее. Осветительные установки наверху застонали. — Только бы дождь не пошёл внутри, — пробормотал Романс. Арым замерла на полшага. Она посмотрела вверх. И двинулась. Всё произошло быстро. Резкий хлопок разнёсся под потолком. Одна из массивных LED-установок накренилась вперёд — зажим, удерживавший её, сорвался. Стальной каркас выгнулся вбок с треском, напоминающим ломание костей. Опора застонала. Накренилась. Романс оказался прямо под ней. Раздались крики. Эбби рванул вперёд. Джину вскинул руки, подавая сигналы техникам. Мистери не крикнул — он просто напрягся. Но прежде чем кто-либо успел что-то сделать — Раздался громкий щелчок со стороны креплений. По тросам прошла вибрация. Прямо перед тем как конструкция могла упасть, что-то резко дёрнуло аварийный трос — не до полной остановки, но достаточно, чтобы изменить траекторию падения. Конструкция рванула в сторону и обрушилась на сцену под углом. Пыль и дымка от световых приборов заполнили пространство, но никто не пострадал. Арым стояла у края сцены, одна рука всё ещё была на гарнитуре. — Отключите питание с третьей сетки, — произнесла она холодно и чётко. Кто-то в аппаратной зашевелился, спеша выполнить указание. Только когда грохот стих, парни заметили нечто блестящее — тонкий медный провод и наполовину расплавленный амулет, застрявший в креплении. Что-то старое. Что-то встроенное. Романс уставился на это. Арым — нет. — Замените зажим перед тем, как вернуть конструкцию на место, — спокойно произнесла она. — И проверьте все крепления. Каждое. Никто не стал спорить. Закулисье гудело от нервной энергии и бутылок с водой. Романс держался за локоть, всё ещё с широко раскрытыми глазами. Эбби мерил шагами пол, будто мог вытоптать стресс. Джину уже листал журнал оборудования. Бэйби сидел на полу, скрестив ноги, на удивление молчаливый. — Это было безумие, — пробормотал Эбби. — Оно просто... сместилось. Оно не упало так, как должно было. — Сценическое оборудование так не двигается, — согласился Джину. — Разве что кто-то установил систему аварийного отклонения. Но тогда мы бы заметили проводку. — Или кто-то подкинул что-то в крепления, — тихо сказал Бэйби. — Например? — спросил Романс. — Не знаю. Оберег какой-нибудь? Эбби бросил на Бэйби косой взгляд. — Ты думаешь, кто-то защитил сцену без ведома команды? — Это было бы далеко не самое странное, что с нами произошло в этом месяце, — ответил Бэйби. Все посмотрели на Арым. Она спокойно вносила записи в планшет. — Менеджер-ним, — осторожно начал Эбби, — что вы сделали? Арым подняла глаза. — Я заметила проблему с этим креплением ещё вчера. И подала заявку на техобслуживание. — Я не это имел в виду, — сказал он. Она приподняла бровь. — Я не устанавливала страховочные тросы. Я просто проследила, чтобы это сделал кто-то другой. Романс склонил голову. — Но этот провод... Это не было обычным оборудованием. — Если это сработало, значит, не обязательно быть обычным. Повисла долгая пауза. Мистери, всё ещё наблюдавший из тени, наконец сказал: — Она просто другая. Романс щёлкнул пальцами: — Именно. Человеческие рефлексы на такое не способны. — Это был не рефлекс, — пробормотал Джину. — Это была... координация. — Или ниндзя-тренировка, — сказал Бэйби, медленно пережёвывая. — Это объясняет её дисциплину с планшетом, — добавил Эбби. — И её чайный ящик, — сказал Джину. — У неё есть смесь на все случаи жизни. Это не нормально. Это тактически. Они закивали. Высококлассный, глубоко компетентный человек. Возможно, бывший военный. Может быть, с примесью магии. Но явно не сверхъестественное существо. Определённо нет. Позже — гримёрка Романс плюхнулся на диван, всё ещё потрясённый. — Знаете, о чём я всё думаю? — спросил он потолок. — Нет, — сухо ответил Бэйби. — Она не вздрогнула. Когда конструкция падала. Она просто двинулась. Как будто уже видела это заранее. — Потому что она готова ко всему, — сказал Джину, продолжая листать схемы сцены на планшете. — Она методична. — Да, но даже методичные люди обычно вздрагивают. А это было... не знаю. Хирургически точно. Эбби посмотрел в сторону коридора: — Она нас снова защитила. Мистери молчал, но пальцами постукивал один и тот же ритм по рукаву — старая привычка из прошлой жизни. Этой ночью — квартира Арым Она зажгла одну свечу. Тихая магия. Старая привычка. Её чай настаивался на подоконнике. Снаружи слабое свечение из окон общежития Saja отражалось в стекле. Она открыла дневник. Запись в дневнике: Инцидент на репетиции Саботаж зажима предположительно случайный. Аварийный трос сработал. Встроенный талисман активировался под давлением. Оберег сработал. Частичный разряд. Магии не видно. Всплеска не было. Мистери видел падение. Джину заметил талисман. Бэйби почти что-то сказал. Нужно усовершенствовать схему талисмана. Больше никаких пассивных сигилов в открытых пространствах. Она постучала ручкой по краю страницы. Затем добавила: По-прежнему везёт. Они хотят верить, что я просто компетентна. Пусть верят. Примечание: Купить новый сердечник для талисмана и острые чипсы для Бэйби. Комната Мистери — поздняя ночь Он сидел на кровати, с одним из старых оберегов Арым в ладони. Сейчас он не светился. Но раньше — да. Хоть на секунду. Хватило, чтобы почувствовать тепло там, где его не должно было быть. Он медленно поворачивал его между пальцами, гравировка была слабой, но намеренной. Не случайной. Не дешёвой. В форму было вжато что-то древнее — что-то осторожное. Что бы это ни было, оно пульсировало послевкусием силы. Такой, которую не видно. Которая сама смотрит в ответ. Через улицу окно её квартиры мигало светом от свечи. Ему не нужно было видеть её, чтобы знать — она не спит. Она всегда не спит после того, как что-то случается. Не дрожит. Просто... становится тише. Словно рассчитывает шансы. Он говорил себе, что она просто опытная. Просто ненормально компетентная. Просто спокойная. Но оберег в его руке говорил о другом. Мистери не произнёс ни слова, не записал это, даже дышал едва слышно. Но он смотрел в окно и думал: Если она что-то скрывает — значит, это нечто грандиозное. И, возможно, она защищала не нас от мира. А мир — от нас. И себя... от чего-то пострашнее.