Часть 9

Через два дня после инцидента В гостиной пахло банановым молоком, тигровым бальзамом и отрицанием. Арым назначила собрание на 10:00 утра. В 10:07 она уже сидела за обеденным столом, с открытым ноутбуком, наготове с планшетом и ручкой без колпачка. Парни заходили с энтузиазмом новобранцев. Первым пришёл Бэйби. Технически. Он ввалился в комнату полусонным, худи наперекосяк, с батончиком мюсли, торчащим изо рта, словно сигарета. Без слов рухнул на ковёр. Следом зашёл Абби, потягиваясь на ходу — майка облепляла мышцы так, будто должна была платить за аренду. Он вежливо кивнул, словно они все не делали вид, что ничего не произошло два дня назад. Романс влетел в 10:09 с айс-латте и в солнцезащитных очках. Было пасмурно и они находились в помещении. Джину появился с бумагами и головной болью. Мистери уже сидел в углу на подоконнике, как проклятие, которое квартира просто терпела. — Вы опоздали, — не поднимая глаз, произнесла Арым. — Стильно опоздали, — поднял стакан Романс. — Тебе не платят за стиль. — Мне платят, — безмятежно сказал он. — Тебе платят за танцы и пунктуальность. — Жестко, — пробормотал он, плюхаясь на стул с таким пафосом, что это можно было бы внести отдельной строкой в бюджет. Щелчок ручки прозвучал, как выстрел. — Раз уж вы все здесь — едва, но всё же — мы пересматриваем расписание. После инцидента в понедельник пришлось перетасовать репетиции и съемки. Шоукейс всё ещё через три недели. Это не изменилось. Прошел лёгкий шорох. Никто не смотрел ей в глаза. Романс отпил из стакана. — Ты не упомянешь момент, когда потолок пытался тебя убить? — Это неважно, — сухо ответила Арым. — Двигаемся дальше. Абби нахмурился. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — Я ведь не тот, кто пытался держать световую установку, как коврик для йоги. Он выглядел виноватым. Романс — довольным. — Ты точно не пострадала? — продолжил Абби. — Нет. Теперь — дальше. Щелчок ручки. — Новые переходы в танце добавлены во второй припев — по пометкам Джину. Репетируем сегодня. Джину моргнул. — Я не имел в виду прямо сегодня... — Ты написал их красными чернилами. Это практически кровавый договор. Романс наклонился к Бэйби, который всё ещё лежал на полу. — Она страшнее Гви-Ма. — Она расставила мой шампунь по ингредиентам в порядке убывания, — прошептал Бэйби. Абби кашлянул. — Можно добавить десятиминутную паузу между вторым и третьим сетом? Арым подняла взгляд. — Да. Хорошая идея. Я обновлю. — Фаворитизм, — ахнул Романс. — Она уважает базовую заботу об организме, — сказал Абби. — Она уважает предплечья, — пробормотал Романс. — Уважай пунктуальность, — добавил Джину с упрёком. — Уважай кофеин, — пробормотал Бэйби в ковёр. Арым, не обращая внимания, перевернула страницу. — Следующее: примерки костюмов перенесены на пятницу. Съёмка закулисного материала всё ещё в четверг утром. Никакой смены стилистов, никакого саботажа геля для волос, и если кто-нибудь снова будет флиртовать с персоналом — лично назначу вам следующую промо-съёмку на 5 утра в Кванджу. Романс ахнул ещё громче. Бэйби застонал. Мистери медленно моргнул, потом отвёл взгляд, как будто всё это его не касалось. Она сделала паузу. Они ждали. Даже шутки не могли скрыть напряжение, которое они не были готовы назвать. — Менеджер-ним, — сказал Джину после паузы, — вы не собираетесь подавать рапорт? — О чём? — не поднимая глаз, ответила она. — О том, как у вас сработал инстинкт самосохранения? Романс наклонил голову. — Очень... спокойная реакция. — Я сосредоточена на работе. — Тебя чуть не раздавило. — Но не раздавило. Почему это тебя так тревожит? Он не ответил. Абби тоже. — Я в порядке, — сказала она. — Вы защитили меня. Остановимся на этом. Они не выглядели убеждёнными. Но не настаивали. — Последнее, — сказала она, вставая. — Я заметила, что чары на ваших дверях выцвели. Я оставила новые в ящике с инструментами. Не обязаны их использовать, но проверьте защиту, ладно? Это привлекло их внимание. — Какие чары? — спросил Абби. Арым пожала плечами. — Базовая защита. Немного подпитки энергии. Купила в местной лавке. Джину нахмурился. — Ты много знаешь о таких вещах. — Я изучаю, — просто ответила она. — Вы, ребята, притягиваете странную энергию, как будто вам за это платят. Мистери ничего не сказал. Но снова смотрел на неё. Повисла долгая пауза. Собрание закончилось в шелесте бумаг и неловком отступлении. Бэйби поднялся, всё ещё с батончиком в зубах. Чжину что-то пробормотал о том, что надо перепечатать расписание. Романс упорхнул в поисках зеркала. Абби собрал мусор. Мистери задержался. Арым собрала ноутбук и бумаги, пошла на кухню за чаем — и остановилась. На столешнице лежал открытый пакет чипсов. Острые с мёдом, наполовину съеденные. Она колебалась, оглянулась, потом засунула руку в пакет. Хруст. Ещё один. Хруст. Тихий, удовлетворённый вздох. — Это мои, — сказал голос прямо за спиной. Она обернулась, с чипсами в руке. В дверях стоял Бэйби, скрестив руки. Лицо было непроницаемым, но голос — серьёзным. — У тебя целый ящик с травами для чая, — добавил он. Она подняла бровь. — А у тебя ящик с надписью "Чипсы Бэйби. Не трогать". — Это священная надпись. Она задумалась. — Они вкусные. Он сузил глаза. — Ты слишком спокойная. — А ты слишком драматичный. Он подошёл к пакету, осматривая оставшееся содержимое, будто она украла семейную реликвию. — Сколько ты съела? — Два. Он нахмурился. — Три. Я слышал три хруста. Арым чуть улыбнулась. — В следующий раз маркируй лучше. — Ты угроза обществу. — А ты ребёнок, — ответила она, проходя мимо с пакетом. — Съешь мандарин. — Ненавижу эту динамику власти, — пробормотал он. — А я её управляю. Позади неё он вздохнул, взял мандарин и начал грызть его с видом обиженной кошки. Она почти вернулась к ноутбуку, когда в коридоре появился Джину с блокнотом. Он выглядел неуверенно. Это было обычным рядом с ней — но сегодня выглядело особенно напряжённым. — Менеджер-ним. — Да? — Ты правда не хочешь поговорить... о случившемся? Она не оторвалась от планшета. — Нет. Если только ты сам не хочешь. Он замер. — Ты даже не хочешь спросить как? — Думала, ты сам расскажешь, если захочешь. Джину изучал её ещё пару секунд. Потом кивнул. — Хорошо. Он развернулся, но остановился: — Спасибо, что пересмотрела расписание. — Не спеши благодарить. У тебя завтра ранняя репетиция с разметкой сцены. — Конечно, — пробормотал он. Арым наконец села, положила блокнот на колени и выдохнула. Они не знали, что она уже подала отчёт — самой себе. Они не знали, что той ночью она вернулась на сцену, подняла один из потрескавшихся прожекторов и провела пальцем по обожжённому краю, пока он не вспыхнул остатками чужой магии. Они не знали, что она ни на секунду не перестала их защищать. И не собиралась.