Часть 14

      — Эми, ты не могла бы подойти сюда на минуту?       Ежиха вышла в коридор и замерла. Перед ней стоял Шедоу, с пакетами в одной руке и… о, небеса! Огромным, слегка помятым, но от этого не менее величественным букетом цветов, источающих дивный аромат. Сам ëжик выглядел так, будто его немного потрепало и помяло по дороге (и сделало это как минимум торнадо), как и этот несчастный букет цветов.       — Это, вот... — Шедоу протянул ей букетище, который Эми с трудом удержала, едва не отправившись в полëт от его веса. — Это тебе. Он немного помялся, на меня просто по дороге напала безумная старушка. Она почему-то решила, что я хулиган, и не давала прохода. Пришлось отбиваться от еë трости букетом.       Ежиха моргнула, пытаясь переварить эту совершенно абсурдную картину: Шедоу, такой грозный и неприступный, сражался с тростью какой-то бабушки с помощью цветов?       — Но победу пришлось оставить за ней, бить пожилых женщин – это не по моей части. А так как изумруд я снова Руж отдал, пришлось спасаться бегством, прикрываясь… этим, — он кивнул на букет.       И тут Эми не выдержала, из её груди вырвался звонкий смех, который, казалось, сотряс стены дома. Она пыталась его унять, но получалось плохо.       — Боже мой, Шедоу, — выдохнула она, едва переводя дух. — Ну ты и шутник, ну правда!       Раскрасневшаяся от смеха, Эми наконец успокоилась и прижала букет к себе, закрыла глаза и глубоко вдохнула его аромат.       — Какие они красивые, и все любимые мои, мм...       Нанюхавшись вдоволь, девушка наконец подняла взгляд на ежа, улыбнувшись тепло и искренне.       — Спасибо тебе, — сказала она, и в этот момент произошло нечто, чего не ожидал никто, даже сама Эми. Она потянулась к нему и, прежде чем успела передумать, быстро и легко чмокнула его в щëку.       — Ой, — вырвалось у неё, когда она осознала свою смелость. "Благородная девица" Эми, залившись краской, тут же спрятала лицо за букетом, издала ещё один, но уже более сдержанный, чем утром, счастливый визг, и пулей умчалась в гостиную.       Шедоу же остался стоять как вкопанный, пакеты с грохотом выпали из его рук. Он знал о поцелуях – не то чтобы совсем уж неосведомлëнный — так, видел пару раз, как некоторые его коллеги обмениваются ими со своими девушками. Но это мягкое, неожиданное прикосновение от Эми, для него, именно для него, оно было… удивительно приятным.       — Блять, – прошептал ëжик, сглотнув и пытаясь собрать рассыпавшиеся пакеты с пола. С первого раза не получилось (но это уже не имело значения), а после этого он потопал на кухню.       А в гостиной ежиха, всë ещë красная, но уже с сияющими глазами, разбирала букет.       — Мм, и пионы тут есть, — прошептала она, прижимая к себе самый пышный цветок, словно драгоценность, и бросая взгляд в сторону кухни.       Потом, налюбовавшись цветочками, ежиха собрала целую "армию" ваз, которые стояли в шкафу гостиной, и налила в каждую воды. Если бы она попыталась поставить букет только в одну, то, во-первых, он бы взбунтовался и не поместился, а во-вторых — устроил бы грандиозное падение, прихватив с собой и вазу.       Расставив все цветы по вазам, а сами вазы — по подоконникам в спальне и гостиной, Эми счастливо вздохнула и пошла на кухню, к Шедоу, который подозрительно там притих.       ...Тем временем чëрный ëж, извлекая из одного пакета миски с суфле, а второй просто поставив на стол, пытался собрать свои мысли в кучу. Он никогда не думал, что такое простое прикосновение может вызвать такой эффект. Это было не просто неожиданно и приятно, это было даже... волнующе.       — Чëрт возьми, – снова пробормотал он, прислонившись к кухонному столу. – Что она со мной делает?       Ëжик вспомнил смех Эми, её сияющие глаза, когда она вдохнула аромат цветов. И этот её взгляд, когда она чмокнула его в щëку… Кривая улыбка сама расплылась по лицу Шедоу, когда он вспомнил о поцелуе. Надо будет попросить еë ещë раз так сделать. Хотя, зачем просить? Можно покупать ей подарки, а она сама поцелует его... Гениально же!       — Эй, Шедоу, что с тобой, тебе нехорошо? Шедоу?!       Приятные мысли были прерваны обеспокоенной Эми, которая, увидев его кривой, но до неприличия счастливый оскал, уже готовилась оказывать первую помощь.       — А, да, со мной всë хорошо. Да, — кивнул ëж, переводя взгляд на Эми и мгновенно принимая своë привычное хмурое выражение лица.       — Ух, вот и замечательно, — успокоилась розовая ежиха, облегчëнно выдохнув.       — Кстати, это тоже тебе. Конфеты с суфле-       — Мамочки, суфле! — перебив ежа, Эми схватила большую коробку, с восторгом разглядывая еë, словно это был сундук с сокровищами. — Я обожаю эти конфеты, но они же такие дорогие, мне их только на День рождения дарили! Шедоу, не стоило...       — Ничего. Если хочешь, я ещë куплю десять таких коробок, — с самым серьëзным видом произнёс ëжик. А что, если они так ей нравятся (не соврала Руж!), то можно и ещë взять, делов-то.       — О, Шедоу...       Эми с такой широкой и счастливой улыбкой глядела на ежа, у которого в груди в этот момент разлилось странное тепло. Значит, это и называется любовь, да?       — Ты так много для меня сделал, и я так счастлива! — смущëнно начала ежиха, глядя куда-то на пол. — Но, я же тут вспомнила... Это, пока я совсем не забыла — как мне ещë отдать тебе долг?       — О боже мой, ты ещë помнишь про него, — ëж и не заметил, как вздохнул с некоторой досадой. Пусть этот долг катится в одно место, в самом-то деле!       — Ну, я же обещала, что отдам тебе, и говорила, что уход за котами — это же совсем маленькая часть! Так что мне ещë сде-       — Просто научи меня вот этим всяким романтическим премудростям, — вставил своë слово чëрный ëж. — И тогда можешь считать, что долг ты отдала. И не возражай, — добавил Шедоу, видя, что Эми хочет что-то сказать, — деньги мне всë равно не нужны, а больше я не знаю способов, которыми ты можешь вернуть этот долг.

***

      Вскоре, Эми пригласила Шедоу поесть вместе с ней. То ли обед, то ли уже ужин — хрен знает.       Про картошку девушка совсем забыла, пока восхищалась цветами, а потом и конфетами. К счастью, предусмотрительно убавленный огонь спас ужин от кремации — картошка, правда, слегка переварилась, но для пюре в самый раз. Эми вооружилась толкушкой, маслом, молоком, и вскоре на тарелках дымилась воздушная масса.       Шедоу, кажется, и в этот раз оценил еë кулинарные старания, выразив это своим обычным, едва заметным кивком, что для Эми было равносильно восторженным аплодисментам.       Пока чëрно-алый ëжик послушно уплетал пюре, закусывая порезанным огурчиком, Эми исподтишка бросала на него взгляды. И тут, как назло, в голову полезли обрывки недавнего сна: его жадные поцелуи, крепкие объятия... Сглотнув, ежиха замерла, уставившись на того, кто так бесстыдно лапал её в мире грёз.       — Эми, я же говорил когда-то, — раздался ровный голос Шедоу, который даже не поднял глаз от тарелки, продолжая работать челюстями. — Если ты будешь так на меня смотреть, то я не сдержусь и снова применю на тебе "кулинарное насилие", как ты его назвала.       Покрасневшая от его слов ежиха взгляд не отвела, она была как загипнотизированная, словно кролик перед удавом.       — ...Эми?       — А, да! Прости! — очнувшись, она в панике принялась поглощать пюре со скоростью, которая удивила бы сейчас даже Соника. Запивая всё это сладким чаем, она, разумеется, предсказуемо поперхнулась.       Едва слышно цокнув языком, чëрно-алый ëж поднялся, подошёл к ней и несколько раз весомо, но аккуратно стукнул по спине.       — Кх, ой... Спасибо, — прокашлявшись, прошептала Эми, стыдливо пряча глаза. Вот ведь, ведëт себя перед ним как дурочка! Нет, надо прекращать, а то он и правда сбежит от неë, и даже скажет забыть об этом треклятом долге. Хотя, он и так пытался сказать ей это...       — Что-то случилось? Ты сама не своя, — Шедоу вернулся на место и вперил в неё серьёзный, обеспокоенный взгляд.       — Не-не, всё в порядке, прости! — пропищала Эми, вскакивая со стула с такой резвостью, будто под ней взорвалась петарда, и молниеносно сгребла тарелки. Чëрный ëжик уже открыл рот, чтобы возразить, что его гастрономический вечер ещё не окончен, но было поздно. Метнув посуду в раковину, ежиха врубила воду на полную мощность и принялась драить тарелки с яростью берсерка.       — Всë, спасибо за обед, я спать, завтра на работу!       И прежде чем ёж успел сформулировать хотя бы один осмысленный вопрос, Эми испарилась с кухни.       — Но ещë ведь рано ложиться, — пробормотал Шедоу в пустоту.       Озадаченный, он остался сидеть один на кухне, уставившись в телефон. Возникло острое желание снова набрать Руж и потребовать инструкций, но он вовремя себя остановил. Ещё один звонок на тему "что делать с девушкой, которая то целует, то почему-то непонятно шарахается от меня" — и верная подруга точно применит к нему что-нибудь негуманное. Пора действовать самостоятельно.       Приняв это мужественное решение, Шедоу выскользнул на улицу, чтобы Эми его случайно не подслушала, и набрал номер одного из своих самых преданных коллег — весёлого агента Томпсона.       — Томпсон, есть вопрос экстренной важности. Ты знаешь, куда можно сводить девушку? У тебя же, кажется, есть девушка?       — Команди-и-ир, здравствуйте! — бодро сказал в трубку Томпсон. — Погодите, куда сводить? А вы что, ещё ни разу на свидание не ходили?       — Я был в командировке, — буркнул Шедоу, используя первую попавшуюся отмазку. — Не до того было. Так куда? Куда ты свою водишь?       — Эх, тут такое дело, командир... — голос агента трагически сник. — Она меня бросила. Ушла к другому. За моей спиной крутила шашни, представляете?       — Томпсон, — в голосе Шедоу прозвучало неподдельное удивление. — Тебя, такого бравого бойца, бросила девушка? Ладно, похуй, ты мне просто скажи, куда...       — Ну вот, командир! — обиженно взвыл коллега. — Какой вы бессердечный! Я вам душу изливаю, а вы!..       И повесил трубку.       Но Шедоу, с невозмутимостью терминатора, набрал номер снова. После мучительно долгих гудков Томпсон всё же сдался.       — Ладно, командир, я не могу на вас долго злиться...       — Прости, — перебил ёж с неожиданной для себя тактичностью. — Я не хотел бередить рану, просто перешёл сразу к делу.       — Я понял, командир, понял, — заметно оттаял коллега. — Хорошо, сейчас подумаю... Ну, сначала самые популярные: кино, театр, парк развлечений... — начал перечислять Томпсон.       Когда он выдал для Шедоу целый список идей, от банальных до откровенно странных, Томпсон вдруг воодушевлённо воскликнул:       — О! Командир, я вспомнил! Новое кафе же открыли, для влюблённых! Его реклама сейчас из каждого утюга орёт, и оно, говорят, популярность набирает со скоростью света.       — Это, кажется, то кафе, где я с Руж сидел, — задумчиво пробормотал Шедоу. — Я как-то и не подумал про него, приму к сведению.       — А? Командир, вы ходили туда с Руж?! — в голосе Томпсона прозвучал шок. — То есть, вы встречаетесь не только с Эми, но и с Руж?! — возмущенно закончил он.       — Томпсон, даже не придумывай ничего, — сердито отрезал Шедоу. — Это был деловой разговор, и точка.       — Деловой разговор... в кафе для влюблённых? — осторожно уточнил агент, как будто боясь вызвать ещë больший гнев ежа.       — Да, так получилось, — сквозь зубы процедил Шедоу. — Она просто хотела посмотреть, что там да как, и применить хитрость, как любит постоянно делать — выбить скидку на меню.       — Аа, фух, ну теперь понятно! — облегчëнно выдохнул Томпсон. — А то я уже ненароком подумал, что Вы такой же, как моя бывшая...       Тут в динамике телефона послышалось отчётливое всхлипывание, и перед тем как отключиться, Томпсон трагически прошептал:       — Ух, простите... Опять накатило...       Услышав короткие гудки, Шедоу убрал телефон. Ёж не понимал, каково это, когда тебя бросает девушка — у него у самого только-только начиналось... что-то неопознанное, с Эми. Решив больше не тревожить и без того травмированную психику коллеги, Шедоу, недолго думая, отправился в то самое кафе. Чего медлить-то? Нужно заказать на послезавтра столик.

***

      Эми, тем временем, сидела в своей комнате, свернувшись на кровати в комочек, словно пытаясь стать невидимой. Вот хотела же вести себя нормально перед Шедоу, и что в итоге? Опять совершила фигню и позорно сбежала в комнату.       — А я ведь ещë даже не извинилась перед ним за свои визги. Нет, так не пойдëт.       Решительно вскочив с кровати, ежиха тихонько подкралась к двери и осторожно приоткрыла еë. Снова тишина.       — Он наверняка обиделся на моё поведение и ушёл, – грустно пробормотала Эми, направляясь к кухне, чтобы проверить, не затаился ли там ёжик. – Да, точно ушёл, – повторила она, подходя к кухонному столу, где сиротливо лежала огромная коробка с суфле. – А я ведь так и не попробовала…       ...Не успела розовая ежиха и глазом моргнуть, как слопала половину конфет.       — Мм, надо бы оставить на потом, чего это я, — пробубнила она с набитым ртом.       Убрав коробку в холодильник (едва поместилась туда, гигантская какая!), Эми уныло поплелась в гостиную. Включив свет и плюхнувшись на диван, она включила телевизор, по которому шла реклама нового приторно-романтичного кафе для влюблённых.       — Точно, кафе же открыли... Было бы здорово сходить туда... — задумчиво бормотала ежиха, пустым взглядом уставившись в экран.       Прошло уже довольно много времени, а Шедоу всё не появлялся.       — Да, он точно ушёл, – констатировала Эми и прилегла на диван, подложив под голову подушку. Тихонько вздохнув, она продолжила смотреть телевизор, по которому шёл романтический фильм, который она видела уже раз сто. А потом и не заметила, как на пару минут прикрыла глаза и снова уснула, убаюканная слащавыми диалогами.       — Эми, я хочу тебя...       Шедоу вновь целует ежиху, которая сидит на диване. Его поцелуи глубокие и страстные, как всегда, и Эми млеет от них, как дешëвая мороженка на солнце. Они наконец-то могут перейти к самому главному, тому, чего ежиха и ждëт, и боится одновременно.       — Будь со мной нежен, Шедоу.       — Конечно, Эми...       И тут она чувствует, как что-то укрывает еë, как облачко. Это наверняка Шедоу сделал, своими тëплыми объятиями...       — Мм, – медленно открыв глаза, ежиха поняла, что уже слишком темно, только свет от телевизора освещает гостиную. Стоп, а почему лампочки на потолке не горят? И она точно не укрывалась пледом!       Зашевелившись, Эми повернула голову и увидела сидящего на другом конце дивана Шедоу, который спокойненько смотрел в экран, словно ничего не произошло.       — Ну ты и спать, ночью-то что делать будешь? – невозмутимо произнёс он, будто комментировал прогноз погоды.       — А-а! — воскликнула ежиха, тут же подскочив с дивана и чуть не запутавшись в большом и мягком пледе. — Т-ты вернулся, я рада!       Она так счастливо улыбалась, что Шедоу, мелком взглянув на неë своим непроницаемым взглядом, уже не смог отвести глаз.       — Прости меня, я веду себя как идиотка сегодня, – продолжала тараторить ежиха, как будто пыталась сказать всë за секунду. – У меня ведь это первые в жизни настоящие отношения, и я…       — Всё в порядке, – мягко перебил её Шедоу. – Я в такой же ситуации, и даже чуть хуже, ведь практически ничего не знаю о том, каково это — любить. Поэтому не переживай, мы с тобой два идиота, и давай просто делать всё это, как умеем. Научимся же, хули там.       Эмино сердечко вновь затрепетало от его успокаивающих слов, как бабочка. Ну какой же Шедоу замечательный, понимающий, ну просто идеальный!       — Ах, — только и смогла вымолвить счастливая девушка, нежно глядя на него. Шедоу в ответ глядел на неё, и в обычно холодных глазах ежа мелькнул огонёк. Искра внутри него и Эми уже проснулась, но буря с безумием пока ещë спят, им рано выходить наружу.       Потом ежиха смогла выйти из оцепенения, и, озадаченно склонив голову набок, заметила, что ёж снова какой-то потрёпанный, прямо как утром.       — А ты куда ходил, кстати? — с любопытством спросила она.       — Я прогулялся до одного места, и обратно пошëл, — буркнул Шедоу, потирая висок. — Но, видимо, в этом сезоне у бабушек обострение, так как на меня по дороге домой напало уже две таких безумных. Чем я им не угодил, я так и не понял.       Не удержавшись, Эми прыснула от смеха, прикрывая рот ладошкой.       — Ох, Шедоу, аха-ха! Ну хватит, что за байки ты травишь! — проговорила она сквозь смех, пытаясь успокоиться.       — Нет, я серьëзно. На меня. Напали. Две. Бабки, — хмуро отчеканил ëж каждое слово. — Не понимаю, как в этом районе вообще можно жить, если тебя постоянно атакуют пенсионерки, свихнуться же можно с такими соседями.       Эми наконец смогла подавить своё хихиканье, которое грозило перерасти в истерику.       — Мм, ладно, я поняла, — неловко ответила ежиха. Ну в самом деле, сколько она здесь живëт, ещë ни разу такого не было, чтобы соседи нападали без причины. Но, видя, что Шедоу стал абсолютно серьёзен, решила оставить обсуждение этой ситуации на потом, и переключила его внимание на следующее:       — Слушай, Шедоу, я тут подумала — а давай сходим в новое кафе, оно как раз рядом с приютом...       — Вот туда я и ходил, — мгновенно оживился ёж, немного отвлёкшись от своих мыслей о коварных пенсионерках. — Правда, мне почему-то так долго оформляли бронь, будто я пытался забронировать место чуть ли не на Луне, но это и не важно.       Шедоу встал и подошëл к ежихе, которая смотрела на него сияющими глазами, ведь уже догадалась, что он скажет, она прямо излучала предвкушение.       — Послезавтра мы идëм в это кафе. Так что, готовься и всë такое.       Несколько секунд было молчание, лишь звуки от телевизора нарушали тишину в доме.       — Шедоу... — наконец тихо сказала ежиха. — Можно я... Можно я ещë кое-что сделаю?       — Конечно. Я же говорил, делай со мной всë что хо...       Договорить ëж не успел, ибо снова почувствовал быстрое, но такое же мягкое прикосновение губ Эми сначала на одной щеке, потом на другой, потом... Она явно хотела чмокнуть его в губы, но затормозила, ибо от переполняющих еë эмоций снова издала очень тихий, но весьма счастливый визг, быстро пропищала что-то вроде "спокойночи" — и благополучно умчалась в спальню, хлопнув дверью так, что даже коты, спавшие кто где, подскочили от испуга.       Ëж же стоял, повернув голову в сторону закрывшейся двери, и медленно моргал. Его мозг, привыкший к логике и порядку, явно давал сбой.       — Я... Я привыкну к еë спонтанным действиям. Привыкну, обязательно. Надеюсь, — пробормотал он себе под нос, будто уговаривая самого себя.       Потом вздохнул, и бросил взгляд на собравшихся вокруг него пушистых друзей, задравших вверх свои круглые головы и протяжно мяукающих — видимо, снова жрать просили.       — Ну что, ебанашки мои, — присел Шедоу, гладя каждого по очереди. — Давайте спать, завтра рано вставать и провожать Эми на работу.