12. Training with a friend/Тренировка с другом

Изуку не гордится своим тюремным заключением или тем, что от него требовалось, чтобы заслужить уважение. Но он этого не стыдится, совсем нет. Никто не попал туда, потому что не заслужил, это были худшие из худших. По-настоящему злые злодеи, те, кому не суждено искупить вину, те, кто слишком силён. Он провёл там долгое время, но ни разу не считал никого из них друзьями. Никто его не утешал, никто не говорил ему добрых слов, только насилие. Выживал сильнейший, и он был сильнейшим. Будучи сильнейшим, он обладал властью над другими заключёнными и охранниками. Однако Изуку испытывал к охранникам и надзирателям толику уважения, поэтому они никогда не видели его жестокости. Единственная причина, по которой он их не уничтожил, — это то, что он видел достаточно смертей. Он устал от них: от крови, криков, мольб. Он навёл порядок, но также навёл ад. Первый и единственный раз, когда Тартар пришлось восстанавливать, был во времена лаборатории, которую он ненавидел. Веками будучи правителем, он умел понимать, чего хочет человек, а манипуляция стала для него вторым языком. Для него всё просто: лёгкие жесты, язык тела, мерцание глаз, даже дыхание могли дать ему небольшое представление о его характере. В Тартаре даже небольшое понимание могло открыть ему нечто настолько жестокое и поистине злое, что повторение было недопустимо. UA было для него радостью, дети, полные надежд и мечтаний. Даже Минета кажется ему ручным, хотя он сомневается, есть ли у него яйца вместо волос, это вопрос на потом. Ему нравилось, как они смотрели в будущее с улыбкой, а не со страхом, и как они надеялись на всех и вся вокруг. Это так здорово. Шото был другим, у него не было прежней беззаботности. Он всегда казался расчётливым, его мысли были гораздо логичнее, и он делал то, что приносило пользу. Конечно, он всё ещё светился от восхищения перед учителями, и в его голосе была та же надежда, что и у одноклассников, когда они кричали «ПЛЮС УЛЬТРА». Изуку не был глупым, он понимал, что его присутствие здесь нежелательно, но он также понимал, что он всё ещё сомневается во всём. Как будто он постоянно пытается понять, что происходит вокруг. Он трёт глаза, сидя на диване. Ну, это, конечно, не совсем его диван, но технически он им пользуется, так что он его. Он вздыхает про себя: конечно же, он отвлекается на диван, пока предаётся воспоминаниям. Он рад, что стал для Шото своего рода другом, ему удалось подружиться со всеми в классе 1А. Он откидывается назад и улыбается, проводя рукой по волосам. Ему очень нравится находиться рядом с ними. ~~~~~~~> Он начинает понимать, почему преподавание – целый день он бродит по коридору, пытаясь помочь другим. Он не понимает, почему у учеников 1А такая кратковременная память, никто из них не прокомментировал USJ. Он не может понять, делали они это из вежливости или просто забыли. Он считает, что и то, и другое – разное. Если бы Изуку заранее знал, как сложно будет тренировать Шото, он бы не предложил. Ну, он бы предложил, но, возможно, подумал бы подольше, прежде чем согласиться. Если у Шото не было воображения, то превратить лёд в кубик несложно. Однако Изуку стоило задуматься, не включает ли причуда Шото управление льдом. Если нет, то он зря тратит время. Изуку всё ещё рад, что согласился его тренировать. Его улыбка в конце, когда он наконец сделал сосульку, стоила того. Он выглядел как восторженный щенок, как и все остальные в 1А. Изуку, конечно же, похвалил его: ему потребовалось всего два часа, чтобы освоить совершенно новую для него технику. ~~~~~~~> Впервые весь 1А сидел за одним столом, Изуку сидел в центре, чтобы видеть всех. Все горячо обсуждали, кто на самом деле второй по силе герой. Все были согласны с тем, что Всемогущий — главный, но Старатель не совсем подходил некоторым из них. Изуку недавно узнал, что Старатель— отец Шото, но по какой-то причине не желал защищать отца в этом разговоре. Что-то тут не так, и рано или поздно он это узнает. Вскоре Урарака начала новый разговор о том, почему они хотят стать героями. Бакуго пошел первым и выглядел на удивление смущенным. «Всемогущий чертовски крут. Наверное, я никогда не думал, что стану кем-то другим. ОТЪЕБИСЬ, ДЕРЬМОВОЛОСЫЙ!» Все рассмеялись, когда Бакуго попытался удержаться от объятий Киришимы. «Я хочу спасать людей, это по-настоящему мужественно». Киришима улыбнулся остальным и продолжил попытки обнять Бакуго. «Я хотела заработать денег для своей семьи». Урарака улыбнулась, говоря это. Она не стыдилась своей цели. Для неё это было честью, и она была уверена, что никто не станет над ней смеяться. «Я хочу завести себе девчонок и быть крутым». Девочки из 1А в шутку кричали на Минету, мол, если бы он перестал вести себя извращенно, его сон казался бы невинным. «Я как Бакуго». Шото опустил взгляд и продолжил есть собу, почувствовав, как Изуку похлопал его по плечу. «Мир заслуживает того, чтобы увидеть, как я сияю», — Аояма встал и повернулся, сказав это, и все снова рассмеялись. «Я хотел быть похожим на своего брата, который является моим героем». Иида встал и посмотрел вдаль, все засмеялись, но вскоре они поняли, что его брат — Ингениум. После этого у всех были очень похожие сны, большинство из которых были вызваны личным опытом встречи с героем, но в конце концов все хотели быть крутыми и спасать людей. Все, кроме одного. «Я здесь только потому, что тюрьма — отстой, ни больше, ни меньше». Изуку лгал, он понимал, что чем больше времени проводил с 1А, тем сильнее ему хотелось защитить её, защитить мечты и сердца, подобные их. Он не собирался этого говорить, думал, они и так это понимают. Поэтому он добавляет: «Но вам, ребята, придётся меня переубедить». Он наблюдал, как их улыбки стали шире, если это вообще возможно, и все начали горячо говорить о героях. Он понял, что в последнее время не пытался покончить с собой по-настоящему, время от времени у него случаются срывы, но это было неизбежно. Других механизмов преодоления трудностей у него не было, а теперь есть. Он может устроить киномарафон, может наесться мороженого, может поплакать в душе, может с кем-то поговорить. Но на последнее он не пойдёт, он пока не готов к тому, чтобы на него так смотрели. Как ни странно, он гордится собой: его конечная цель всё ещё умирает, но теперь он не прочь пожить с этим классом какое-то время. Обед закончился, и они вернулись в спортзал, в свои секции, и продолжили тренироваться. Айзава заметил, что у всех появилась новая мотивация. Интересно, чем они занимались в обед. «Эй, мистер клон! Я что, участвую в спортивном фестивале?» Айзава терпеть не может это прозвище. "Да" «Ни хрена себе! Что мне делать, баскетбол или что-то ещё?» Айзава бросил на Изуку невозмутимый взгляд. «Это ведь не совсем спортивный фестиваль, правда?» Айзава снова посмотрел на него, уговаривая уйти, чтобы спокойно насладиться кофе. «Нет, скорее гонка с препятствиями, кавалерийская битва и поединки один на один». Айзава почувствовал подзатыльник и увидел своего мужа, стоящего рядом с ним. «СПАСИБО ЗА ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!» Изуку побежал в свой угол. Он рад, что сделал рациональный выбор и сохранил информацию при себе. «Зачем ты ему рассказал?» — в голосе Хизаши звучало скорее любопытство, чем раздражение. «Я хочу, чтобы он надрал задницу 1B». Хизаши дал ему ещё один подзатыльник и ушёл. Боже, как он любит этого человека.