11. 'Training' week/Неделя «Тренировок»

Разговор Айзавы с Изуку длился весь обед, он слишком уж проявлял любопытство, действуя во вред себе. Он начинает думать, что нежелание рассказывать ему подобные вещи — серьёзное нарушение его прав человека. Великобритания теперь называется Соединёнными Островами, вероятно, из-за какой-то странной причуды с водой. Видимо, это до сих пор остаётся предметом споров как в географии, так и в истории. ~~~~~~~~~> Остаток обеда пролетел незаметно, и он оказался в спортзале. Ведь как только все расслабятся, им всё-таки придётся драться друг с другом. Каждый ученик работал самостоятельно, и, по его мнению, они сначала выкрикивали свои атаки, а потом демонстрировали их. Разве это не подсказывало злодеям их следующий шаг? Неужели в этом мире действует логика аниме? Изуку решил провести время с Тодороки, одиночкой с двойным цветом волос. Казалось, тот относился к нему нейтрально, что одновременно и успокаивало, и беспокоило. Во-первых, он хотя бы его не боится, во-вторых, ПОЧЕМУ он его не боится? Он почти уверен, что взорвал руку парню перед всем классом, хотя и не уверен, что весь класс это видел. Но Тодороки, чёрт возьми, был одним из них. Изуку беспокоит мысль о том, что Тодороки, возможно, увидел что-то, что выдаёт его в здравом уме. Тодороки смотрел, как злодей приближается к нему, игнорируя слова отца. «Держись подальше, Шото!», «Ты не готов, Шото», «Не трать моё время, Шото!», «Не трать своё время, Шото». «Шото!» «Шото!» «Шото!». Он закрыл глаза, чтобы прийти в себя, и подумал, что ему повезло, что никто за ним не наблюдает, ему не нужно их внимание или сочувствие. Его немного раздражает, что глупый, властный голос отца смог найти путь в его единственное безопасное место. Его также раздражает, что он обычно действует по его указаниям. Вот почему у него нет друзей, хотя где-то в глубине души он знает, что ему нужен кто-то, у кого можно найти утешение. Но ему не нужно внимание, он никогда его не хотел. Мидория стоял перед ним, и Шото обнаружил, что не может смотреть на его лицо, полное жалости. Он ненавидит это, ненавидит до безумия. Он поднялся с пола и повернулся спиной, продолжая пытаться создавать какие-то особые конструкции своей ледяной стороной. Его мысли блуждали вдали от задачи, любопытство его погубит. Из-за этого он постоянно ошибался, задавал вопросы или задавал вопросы отцу. Он никогда не высказывает своё любопытство, так даже лучше. «Ну... не против, если я попробую кое-что с твоим льдом, щенок?» Шото хочет сказать в ответ две вещи: во-первых, он действительно против, а во-вторых, он не собака. Сестра вечно говорит ему, что он слишком прямолинеен, ну а как же иначе. Людям стоит говорить всё как есть, а не терпеть всю эту загадочную чушь. "Нет." Он возражает, очень возражает. Уйди, уйди! Он надеется, что его глаза говорят за него, но, скорее всего, нет. Мидория шагнул ко льду, очевидно, не услышав его телепатических мольб. Он поднял руку и коснулся льда, который начал очень быстро сжиматься. Шото наблюдал, это помогло бы ему на спортивном фестивале, за ним наблюдает его отец. Разрешат ли Мидории участвовать? Он не только старше их, но и опытнее, а USJ оказалось более безжалостным. Судя по тому, что он видел, Мидория непредсказуем и, похоже, не осознаёт своей силы. Лёд полностью исчез, это причуда? Он продолжает наблюдать и задаёт вопросы без ответов. Мидория повернулся к нему и улыбнулся, его рука слегка засияла, и из пола появилось нечто, похожее на него самого. Оно было полностью ледяным. Мидория уставился на своего двойника. «Это я», — Мидория снова улыбнулся ему и тихонько рассмеялся. «Лёд кончился». Он указал на себя и на фигуру, размышляя, сможет ли он это сделать. Его взгляд блуждает по той части конструкции, где был его шрам. Его так и подмывало сжечь его, так и подмывало. «Почему?» Он повернулся к Мидории и встал перед ним, его разноцветные глаза пристально смотрели в зелёные. «Я проверял свою теорию, и это был наименее разрушительный способ. Хорошо, что у тебя не было огня или органической силы. Было бы плохо». Шото почти уверен, что произнес свою причуду раньше, в первый день... его там не было. Он протянул ладонь, и она вспыхнула пламенем. Он ненавидел эту часть себя не только потому, что она напоминала ему об отце или потому, что именно она доводила его мать до ручки, но и потому, что она была непредсказуемой. Раз уж лёд появился, он уже не может двигаться без его воли. Огонь может действовать сам по себе, он может распространяться. Стоит ему только выпустить его, и он выпадет из его рук. «Круто, у тебя много сил. Значит, и у меня тоже?» Он снова посмотрел на Мидорию, который достал блокнот и начал что-то записывать, но он не мог толком разглядеть. К своему стыду, он хотел узнать больше, и ему не хотелось часто получать что-либо. Он также хотел научиться делать лёд, как у Мидории. Если он сможет это сделать, спортивный фестиваль будет полностью его. Это будет настоящее господство, и ему понадобится только его лёд, чтобы доказать, что отец ошибался. «Можешь научить меня делать такой лёд?» Его лёд часто был похож на камни для ступенек или тупые столбы, которые едва ли могут кого-то поцарапать. Он бы понял, что пробовал это раньше. «Конечно!» Мидория снова улыбнулся ему, он всегда улыбался. Это что-то значит? Это что, код, призывающий на помощь? На всякий случай он слегка улыбнулся в ответ и вышел из спортзала. Время всё равно истекло. Он не учел, что Мидория побежит за ним. «Зови меня Изуку». «Шото». Он улыбнулся про себя. Наверное, это чувствуют рядом с другом.