Часть 31

Вновь оказавшись в камерах, Шиюн и альфы с удивлением обнаружили на матрасах стопки чистой одежды и полотенец, а так же гигиенические принадлежности. — Какая щедрость для будущих жмуриков, — саркастически заметил Чонин. — Не нравится, можем забрать, — хмыкнул один из охранников. — Не запускайте себя. Богачи не любят смотреть, как дерутся грязные бомжи. — Видимо, им важно, что мы померли чистыми и красивыми, — рассмеялся Чанбин, когда охранники ушли. — Может, вы уже перестанете шутить про смерть, — не выдержал Минхо, ведь с каждой такой шуткой обычно жизнерадостный взгляд Джисона становился все тусклее. — Может, ты пойдешь в жопу, а, Минхо? — весело предложил Чонин. — В следующую тренировку я надеру твой тощий зад, пубертатная ты язва, — пригрозил ему Минхо. — Жду не дождусь, — цокнул языком младший, рассматривая шмотки, что лежали на матрасах. — О, даже трусы принесли. Какая забота. Чур, я первый в душ. — Там уже Чанбин, — сказал Феликс. — Да, блин! Этот надолго, — расстроился Чонин и завалился на матрас. — Как ты себя чувствуешь? Где болит? — крутился Хван вокруг омеги. — Со мной все нормально, — прикрыв глаза, ответила она. — А даже, если бы и не было бы, то, чтобы ты сделал? Скорую вызвал? В аптеку сбегал? — Например, я могу сделать так? — и он осторожно поцеловал покрасневшую от удара щеку Шиюн. У омеги особо не было сил выяснять отношения с Хваном, поэтому она лишь тяжело вздохнула на эту его выходку. Из соседней камеры послышался еще более тяжелый вздох Чана. — Ой, а что это у вас там такое? Любовь? — усмехнулся Минхо. — Иногда можно и промолчать, — пихнув его в плечо кулаком Джисон. — Зачем ты их смущаешь? — А кого мне смущать тогда? Тебя? — глаза Минхо игриво блеснули. Джисон на всякий случай отодвинулся от него. — Не надо. Я не в настроении для твоих шуточек. Чан исподлобья наблюдал за сюсюканьем Хёнджина и Шиюн, точнее за тем, как Хван из кожи вон лез, пытаясь ее облапать под видом заботы. Он злился на себя и свою несдержанность. Сегодня он потерял контроль, позволил внутреннему зверю вырваться наружу и не в поединке за свою жизнь, а всего лишь в тренировочном бою с омегой. Бан понимал, что трудно было не заметить, что он тянется к ней и проявляет недвусмысленной интерес, однако она могла бы и промолчать. Все они привыкли блокировать свои запахи, но сейчас будто оказались в дикой природе, и постоянное циркулирование в воздухе феромонов оказывало свои побочные эффекты. Чан пока не мог определить, что с ним происходит, и виной ли всему только запах Шиюн, или он действительно на нее запал. И это бесило, как и ее нарочито равнодушное поведение. Он винил себя за ту оплеуху, из-за которой ее щека теперь горела красным. На ее лице и так хватало гематом со времени операции в караоке-клубе. Какая же он все-таки мразь. Подойдя к решетке, он прочистил горло и громко сказал: — Шиюн, извини меня. Я перегнул палку и вел себя слишком агрессивно. И я знаю, что ты сейчас скажешь, что сама попросила меня не сдерживаться, но это меня не оправдывает. Пожалуйста, не держи на меня зла, если можешь. Все застыли в ожидании реакции омеги. Минхо только попкорна не хватало, такое любопытное у него было выражение лица. И даже Феликс чересчур заинтересованно переводил взгляд то на Чана, то на Шиюн. Хёнджину очень хотелось послать Бана, но он сдерживался, потому что понимал, что омега не оценит его защиты. — А мне понравилось, — широко улыбнулась Шиюн. — Повторим? На лице Чана застыло недоумение. Минхо заржал. Джисон снова пихнул его кулаком в плечо. Феликс выглядел растерянно. Сынмин понял, что ни черта не понял. — Я же искренне извинился, — неуверенно произнес Бан. — За честность спасибо и за тренировку тоже. Мне не за что тебя прощать. Я получила опыт, это главное. Думаешь, мне никогда не прилетало по роже в спаррингах? Да, в моменте мы очень разозлись, и наговорили друг другу гадостей, но я не собираюсь на этом зацикливаться. Чан чувствовал себя идиотом. — Ладно, как скажешь, — согласился он и отошел от решетки. День после тренировки длился невероятно долго. Ощущение времени в пространстве без окон и часов, где постоянно горел свет, постепенно терялось. Исходя из чувства естественной усталости, Шиюн предположила, что был поздний вечер, когда дверь в конце коридора скрипнула, и пришли трое охранников. Они принесли еду и снова какую-то одежду. — Омега, это тебе. Быстро надевай, — амбал кинул Шиюн пакет с вещами и поставил на табурет обувную коробку. В соседней камере другой охранник бросил под ноги Чана коробку с одеждой. — Чтоб через пять минут переоделся. — Что происходит? — спокойно спросил Бан. — Не твое собачье дело! — гаркнул охранник. — Шмотки надевай! Вскоре Шиюн вышла из туалета, цокая каблуками и одетая в красное вечернее платье в пол. Декольте было максимально откровенным и некомфортным. Сердце Хвана пропустило удар. Неужели омегу поведут к какому-нибудь богачу для развлечения? Но не успел он совершить глупость, как охранник указал на него. — Ты, смазливый, тоже выходи давай. Хёнджин даже не стал спорить и тут же последовал за Шиюн из камеры. Чан шел рядом с ними в смокинге с бабочкой. Только один Хван был в спортивном костюме, его переодеваться не заставили. — Куда вы их ведете? — осмелился спросить Феликс. — Много будешь знать, рано помрешь, — ответил ему амбал с недоброй улыбкой. Сначала их всех вели вместе, и Шиюн пыталась запомнить маршрут, но потом один их охранников дернул за локоть Хёнджина и свернул с ним в другой коридор. — Шиюн! — крикнул он отчаянно, когда их разделили, и попытался вырваться. — Не волнуйся обо мне и не нарывайся, — крикнула ему омега. Но Хвану уже прилетел удар под дых. Чана и Шиюн вывели в какой-то холл, и надели мешки на голову. — Не рыпайтесь, — строго приказал амбал. — Будем вести вас за руки. Давайте без глупостей. Омега досчитала до 260 к тому моменту, как их куда-то привели. За это время они несколько раз точно сворачивали, а потом ехали на лифте. Когда им сняли мешки, то они оказались в просторном охотничьем зале с камином. На стенах повсюду висели головы разных животных и картины с сюжетами про охоту. В центре комнаты был накрыт длинный стол, но блюда стояли только на одном его конце. Судя по количеству приборов, сервирован он был на троих. Охранники усадили омегу и альфу по бокам друг напротив друга, место в центре пока было свободно. Амбалы отошли от стола и рассредоточились по углам комнаты. — О, вы уже здесь! — раздался довольный голос Минхёка, который появился, словно черт из табакерки, откуда-то из-за книжных шкафов. Он вальяжно уселся на стул в центре стола и тут же принялся откупоривать бутылку вина. Шиюн размышляла, успеет ли она воткнуть этому ублюдку вилку в шею до того, как ее пристрелит охрана. Чан будто читая ее мысли, покачал головой. — Я вроде языки вам не отрезал, — широко улыбнувшись, заметил Минхёк, открыв вино и разливая его по бокалам. — Я же по вашим постным лицам вижу, что вам есть, что мне сказать. — Куда повели Хёнджина? — вопрос сорвался с губ омеги раньше, чем она успела подумать. — Кого, кого? — искренне не понял Минхёк, но до него быстро дошло. — А, ты про рецессивного альфу. Не переживай о своем любовнике, уверен, что он отлично проведет время. — Зачем мы здесь? — задал свой вопрос Чан. — Я не люблю ужинать один, — пожал плечами Минхёк и хитро добавил. — Ну, и у меня для вас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. Охранник привел Хвана в какую-то комнату, напоминающую випку в ночных клубах, и приказал сесть на пошлого вида кожаный диван. Буквально через пару мгновений в помещение вошел красноволосый омега. — Ну, привет, красавчик, — нахально улыбнулся он Хёнджину и тут же оказался на его коленях. — Какого черта! — отпихнул его Хван. — Мне его ударить, чтобы не выебывался? — скучающим голосом спросил охранник. — Не надо. Оставь нас, — махнул Аой ему рукой, словно надоедливой мухе. — А, если он придушит тебя, тупой ты омега, — все так же равнодушно уточнил амбал. Аой зло сверкнул на него глазами. — Съебался отсюда, горилла! Жди за дверью. Босс разрешил мне остаться с ним под мою ответственность. — Ну, как знаешь, — хмыкнул охранник и вышел из комнаты. — Ты же не придушишь меня, правда? — расточая свой приторный сливочно-ванильный феромон, кокетливо уточнил Аой у Хёнджина. Омега больше не пытался забраться на его колени, а скромно, подобрав под себя колени, сидел на другом конце дивана и будто бы любовался им. — Что тебе нужно? — недоверчиво покосившись на него, спросил альфа. — Немного тепла и ласки, — стрельнул омега глазками. — Ты издеваешься? — опешил Хван. — Я совсем не в твоем вкусе? Или брезгуешь омегами-мужчинами? — Я просто не трахаюсь с какими-то ушлепками, — заявил альфа. Аой сладко улыбнулся. — Обидно вообще-то, но я понимаю твой настрой. — У тебя совсем нет гордости? — Где ты видел шибко гордых омег? — усмехнулся Аой. — Ах, да точно, та женщина. Ну, она исключение. Доминатная. Значит, она в твоем вкусе? — Хватит заговаривать мне зубы, — раздраженно сказал Хёнджин. — Ты знаешь, где она сейчас? К кому ее повели? — А что мне будет за то, что я расскажу? — омега игриво прикусил губу. — Не дам тебе по морде, — рявкнул Хван. — Так предсказуемо, — рассмеялся Айо и, встав с дивана, пошел к барной стойке. — Хотя бы выпей со мной. Омега начал смешивать какой-то коктейль. — Чтобы ты мне какую-нибудь дрянь подсыпал? — Какой ты подозрительный, — пожурил его омега. — Иди сюда и смотри, чтобы не подсыпал. Хёнджин тут же оказался у бара. — Рассказывай давай. — Твоя ненаглядная в гостях у босса, — сообщил Аой. — В смысле у Минхёка? — уточнил Хёнджин. — Ага. Вместе с каким-то бугаем доминантом. — Он типа какой-то извращенец? — Хван не понимал, зачем Минхёк пригласил обоих. Аой посмотрел на него с интересом. — Думаешь, он собрался их там трахать по очереди, поэтому так переживаешь? У него точно не такие банальные замыслы. — Тогда зачем он их позвал? — Да мне-то откуда знать, — Аой поставил перед ним какой-то коктейль бордового цвета. — Я обычная пешка. Просто удачно подвернулся ему под руку, чтобы подложить под нужного человека. — Под меня что ли? — усомнился альфа. — Ты слишком высокого о себе мнения, милашка, — Аой успел погладить его по щеке, прежде, чем он дернулся в сторону. — Отвали! — возмутился Хван. — Пей свой коктейль, недотрога, — томно вздохнул омега. — Сначала ты. Он спокойно сделал глоток. — Не брезгуешь после меня пить? — усмехнулся Аой. Хёнджин молча выпил коктейль, который на вкус был таким же приторно-сладким, как и феромон этого омеги.