8

Утро, наполненное прохладной свежестью и первым бодрящим солнцем, давно уступило место полуденной тишине, а теперь сам день клонился к закату. Листья, уже тронутые красками, тихо шуршали под ногами, создавая мелодию ушедшего лета. Воздух становился прозрачнее, но уже не таким свежим, как утром. В нем витало легкое предвкушение вечерней прохлады, запах земли и прелых листьев. Солнце, еще недавно висевшее высоко в небе, теперь опускалось. Его лучи становились длиннее, ярче, пробиваясь сквозь ветки деревьев и ложась узорами на землю. Сэ Ми, поправив свитер с открытыми плечами, ускорила шаг, направляясь к зданию общежития. Тяжелая сумка с учебниками давила на плечо, а прохладный ветер скользил по коже, но она чувствовала лишь усталость и предвкушение покоя. Университетский корпус остался позади, оставив после себя гул аудиторий, автомат с дешевым кофе, запахи старых книг и бесконечные часы зубрежки. Девушка подошла к знакомому кирпичному зданию и прошла через массивные двери. Внутри ее встретил теплый воздух, гул голосов и смешанный запах женских духов. У дежурной стойки, как всегда, сидела женщина в очках. Поздоровавшись с ней, Сэ Ми подошла к старому лифту, где каждый раз боялась застрять, когда ехала на свой этаж. Дверцы лифта бесшумно закрылись, отсекая шум подъезда. Она, держась за сумку, нажала кнопку пятого этажа. Металлическая коробка плавно тронулась вверх, унося ее над этажами. С каждым новым этажом, проплывающим мимо, легкое покачивание кабины напоминало о пути наверх. Кабинка продолжала свой путь, и вот уже загорелась заветная цифра "5". Двери открылись, и Сэ Ми вышла в коридор, направляясь к комнате. Дверь №504. Отрыв дверь, она шагнула внутрь, и усталость словно навалилась на ее плечи с новой силой. Девушка уже хотела пройти в комнату и упасть в постель, но не тут-то было. – Сэ Ми, – окликнула подругу Чжун Хи, – садись с нами, мы тебя ждали. – Она изначально даже не заметила сидящих сбоку от неё друзей. Рядом с ними стояли три ещё не тронутые коробки пиццы. Уголок губ непроизвольно дернулся в желании попробовать. Но в голове тут же прозвучал строгий внутренний голос, напоминающий о чувстве вины, которое она будет испытывать после приёма пищи, особенно если этот приём пищи – пицца. – Спасибо, я не хочу, – ответила Сэ Ми и сделала пару шагов в сторону комнаты, желая быстрее лечь в кровать, но её так быстро не отпустят. – Ты весь день почти ничего не ела, садись, – настаивала подруга. – Нет, – протянула Сэ Ми и легко улыбнулась. – Я даже не скидываюсь, – стала отмазываться девушка, но понимала, что это тоже не сработает. – Так это Нам Гю заказал, – добавил Дэ Хо, вытирая руки полотенцем. Девушка перевела взгляд на парня, который всё это время молча сидел и разглядывал её. Почувствовав взгляд девушки на себе, он отодвинул ногой стул, стоящий рядом с его местом, тем самым приглашая Сэ Ми сесть. Она сама удивилась, что согласилась на приглашение Нам Гю. "От одного куска ничего ведь не будет?" – успокаивала себя девушка, но в глубине души понимала, что в любом случае будет себя за это винить. Кивнув, стараясь скрыть волнение, Сэ Ми подошла к нему. Парень отодвинул коробки с пиццей, освобождая ей место. Он взял кусок, и она, поддавшись внезапному порыву, тоже потянулась за ним. Не раздумывая больше, она взяла кусок. Горячий сыр тянулся, тесто было мягким и ароматным. Вкус пиццы взорвался во рту, и ей показалось, что мир вокруг стал ярче. Но вместе с восторгом пришло и чувство вины. Каждый укус казался предательством по отношению к самой себе. Мысли крутились в голове, словно навязчивая пластинка, но в этот раз они не были настолько пугающими. Видимо, из-за Нам Гю, сидящего сбоку от неё. Рядом с ним она чувствовала безопасность и спокойствие. Странно, ведь пару дней назад Сэ Ми избегала каждого пересечения с ним, а две недели назад девушка готова была разорвать его в клочья за любую сказанную им фразу в ее сторону. Диалог за пиццей у ребят завязался почти сразу же. Сначала казалось, что им не о чем говорить, но потом Дэ Хо упомянул недавно вышедшее продолжение к известному сериалу. И тут разговор расцвел: ребята обсуждали новый поворот, любимых героев, спорили о том, что будет в заключительной части. Кто-то смеялся, кто-то строил теории о продолжении, кто-то просто жевал и радовался, что можно обсуждать вместе. В конце концов тишина исчезла совсем — остался только смех и почти пустые коробки. Осталось два куска пиццы, и никто из компании не хотел доедать, так как были уже по горло сыты. Почти. Сэ Ми за все это время поела лишь один кусок, больше она себе позволить не могла, боялась.

***

К тому моменту Чжун Хи и Дэ Хо разошлись по комнатам, сильно устали после учебы. За столом остались Сэ Ми и Нам Гю. Парень обратил внимание на девушку. За весь вечер она неторопливо, почти незаметно, ела свою часть. Ему сразу вспомнился момент, когда он случайно зашел в ванную комнату, а там стояла она в одном топе и шортах. Тогда за эти пару секунд он успел разглядеть ее вдоль и поперёк, особенно запомнилась ее худоба: у нее были видны ребра, сильно выпирали ключицы, были узкие кисти и тонкие ноги. Девушка уже хотела уйти в комнату, как Нам Гю подвинул тарелку с двумя кусками пиццы к ней. Она удивленно взглянула на него, слегка приподняв брови. – Ты меньше всех поела, это твое, - парень смотрел ей в глаза, но казалось, что он смотрит прямо в душу. – Да я не хочу, правда... - начала отмазываться Сэ Ми. Ее охватила паника, второй раз она себе точно не простит. – Почему ты так мало ешь? - прямо в лоб спросил ее Нам Гю. Он это начал замечать еще на первой неделе проживания. Девушка перед учёбой пила только кофе, и то не всегда. Возвращаясь обратно в общежитие, она закидывала что-нибудь легкое и шла в комнату. Дыхание участилось. Казалось, воздух в комнате стал плотным и тяжелым, не желая проникать в легкие. Сердце забилось в груди диким неистовым ритмом, словно пытаясь вырываться наружу. Ладони вспотели, а по спине пробежал неприятный холодок. Она почувствовала, как тело начинает неконтролируемо дрожать, и ей пришлось сжать руки в кулаки под столом, чтобы Нам Гю не заметил, но он все равно увидел. Сэ Ми поджала губы, пытаясь подавить нарастающий ком в горле. Стыд и волнение накрыли ее. Голова начала кружиться. Она знала это чувство — это была паника после каждого серьезного вопроса о ее питании. Девушка думала, что здесь никто на это не будет обращать внимания, потому что у остальных своих дел достаточно, но все же увидели. И заметила это не ее подруга, чему Сэ Ми была только рада, она не хотела загружать ее своими проблемами, хотя Чжун Хи всегда поддерживала ее. Это заметил Нам Гю, парень, которого она знает меньше месяца. Парень, к которому она испытывала самые смешанные чувства. Парень, который знал о ее ситуации с сестрой больше, чем кто-либо. — Давай не сейчас об этом, — она пыталась уйти от разговора, скрывая дрожь в голосе. — Съешь хотя бы один, — Нам Гю настаивал на своем. Нам Гю смотрел на нее строго, но в его взгляде читалась забота. В ее груди все сжалось от ужаса, но она все равно дрожащей рукой взяла предложенный кусок. — Спасибо, — прошептала Сэ Ми, стараясь, чтобы голос не выдал ее внутренней паники. Каждый укус давался ей с трудом. Еда казалась безвкусной, сухой, несмотря на сыр и соус. Девушка механически жевала и глотала, ощущая, как страх и вина скручиваются в тугой узел где-то в солнечном сплетении. Когда последний кусок был проглочен, Сэ Ми почувствовала, как её затопила волна ледяного отчаяния. Все спокойствие, что она получала от присутствия рядом парня, мгновенно исчезло. Осталась только паника. Ей казалось, что пицца тяжелым камнем лежит в желудке, увеличиваясь с каждой секундой. Нам Гю все это время внимательно наблюдал за тем, как она ест, что еще больше давило на нее. Ему казалось, что если он уйдет, девушка выкинет еду. Сэ Ми хотела встать из-за стола, как вдруг почувствовала руку на плече, которая надавила на него. – Все нормально? – Да-да, мне просто нужно выйти, – девушка мягко скинула его руку и направилась в ванную. Она зашла в комнату и, опершись руками об раковину, взглянула на себя. Ее дыхание было прерывистым и рваным, а сердце колотилось в груди, словно загнанная птица. Сэ Ми повернула кран, открывая воду, и наклонилась к струе, глотая ее; она чувствовала неприятное ощущение. "Ты такая слабая," – шептал внутренний голос. "Ты разрушила все, чего добивалась." Чувство отвращения к себе наростало с каждой секундой, превращаясь в тошноту. Пицца, которую она только что ела, теперь казалась ей ядом, отравляющим ее изнутри. Ей нужно было избавиться от этого немедленно. Ей нужно было стереть ошибку, "очиститься". Это было для нее единственным, что имело значение. Стиснув зубы, девушка наклонилась перед унитазом. Дрожащей рукой она поднесла два пальца ко рту, не раздумывая, не давая себе ни секунды на колебания. Средний и безымянный пальцы коснулись корня языка. Отчаянный спазм пронзил ее тело, содержимое желудка хлынуло наружу, вырываясь вместе со слезами и заглушенными всхлипами. Каждое сокращение тела, каждый позыв сопровождались чувством облегчения и одновременно глубокого стыда. Она задыхалась, ее глаза покраснели и наполнились водой. Когда все было кончено, она тяжело опустилась на пол, прислонившись к холодной плитке и прижав к себе колени. Дыхание было тяжелым, тело болело. Мгновенное, извращенное чувство пронзило её — она "исправила" ошибку. Но это облегчение было лишь временным, хрупким. Ему на смену уже спешила волна истощения, опустошения и того же отвращения к себе. Она закрыла глаза, желая провалиться сквозь землю и не подниматься. Внезапно дверь открылась. Сэ Ми снова забыла её закрыть. На пороге стоял Нам Гю, который явно не ожидал этого увидеть. Парень широко раскрыл глаза и приоткрыл рот от удивления, не зная, что говорить. — Твою мать... — сквозь зубы прошептал он и, закрыв дверь, ринулся к девушке. Нам Гю положил обе руки на её плечи и слегка потряс её. У него были предположения о нездоровых отношениях с едой у Сэ Ми, но он не думал, что настолько. — Сэ Ми, что с тобой? — строго, но обеспокоенно спросил парень. — Всё нормально, выйди, — прошептала девушка с дрожью в голосе. — Блять, я же вижу, что нихрена не нормально, что с тобой? — он повторил свой вопрос, хватая девушку за подбородок. — Потом расскажу, выйди, — уже громче попросила она, вытирая рот ладонью. — Сэ Ми... — хотел было начать уговаривать Нам Гю, но та его перебила. — Пожалуйста, — за всё время, пока они оба находились в ванной комнате, Сэ Ми впервые посмотрела ему в глаза. В них читалась мольба и отчаяние. У неё сейчас был не тот настрой, чтобы разговаривать на эту тему. Она понимала, что он не оставит её в покое, пока та всё не расскажет, но, увы, сейчас она не могла. — Хорошо... — тихо согласился Нам Гю, прикусив губу, и ещё раз крепко сжал плечи девушки, вышел. За дверью наступила тишина, а затем послышались тихие шаги, удаляющиеся прочь. Сэ Ми выдохнула, чувствуя одновременно облегчение и ещё большее одиночество. Она хотела, чтобы парень остался, хотела, чтобы он помог, чтобы он понял, что с ней происходит. Но она не могла. Стыд и страх были слишком сильны. Девушка поднялась на дрожащие ноги и подошла к раковине. Вода в кране была холодной. Она умывала лицо, стараясь стереть следы произошедшего, но отражение в зеркале продолжало напоминать ей о её слабости, о её провале. Когда Сэ Ми всё-таки вышла, в зале она никого не увидела. Она понимала, что они с Нам Гю снова встретятся ночью, и тогда она ему точно обо всём расскажет, но не сейчас. Сейчас она хотела побыть наедине со своими мыслями, хоть те были не из приятных.

***

Ночь опускается мягкой, бархатной пеленой, укрывая мир от дневного света. Небо, словно холст, постепенно темнеет, усеиваясь бриллиантами звёзд. Луна, словно серебряная монета, плывёт по небосклону, заливая землю своим призрачным светом. В воздухе разливается прохлада, приносящая с собой ароматы ночных цветов и влажной земли. Тишина окутывает всё вокруг, лишь изредка нарушаемая шелестом листвы или далеким лаем собаки. Город спит, убаюканный шумом ветра и гулом редких автомобилей. Огни домов мерцают в темноте, словно маяки, указывающие путь заблудшим душам. Сэ Ми лежала в кровати, тепло одеяла давило на тело, но в голове был острый, настойчивый позыв. Желание покурить появилось почти физическим сжатием в груди. Она осторожно приподнялась, стараясь не разбудить сладко спящую подругу. Каждое движение казалось громче обычного: скрип пола, тихое шуршание одежды и ровное дыхание. Сэ Ми потянулась к тумбочке, где лежали сигареты и зажигалка. Она уже тянулась к пачке, как вдруг передумала. Девушка мигом открыла верхний ящик, где лежала электронная сигарета, которой давно не пользовалась. Взяв аппарат с собой, Сэ Ми направилась к балкону. Девушка тихо отщелкнула защелку двери и выскользнула. Оперевшись локтем о перила балкона, девушка сделала первую затяжку. Она наблюдала за оставшимися листьями на деревьях, которые качались и опадали от ветра. Сзади послышались тихие шаги. Ей не надо было оборачиваться, сразу было понятно, кто пришёл. Нам Гю подошёл ближе, вставая рядом с Сэ Ми. Он прикурил, выдохнул, и дым медленно расползся вокруг, образуя прозрачные облака, которые растворялись в воздухе. – Может, расскажешь? – девушка сразу же поняла, о чём её сейчас спросят. – У меня... пищевое расстройство. – Я это уже понял. Как ты до этого дошла? - Нам Гю не понимал. Он считал ее очень красивой, и ему, если бы они не были знакомы, даже на ум бы не пришло, что она может из-за чего-то комплексовать.

***

Солнце палило нещадно, когда девочки из отряда выстроились в шеренгу перед крыльцом столовой. На лицах у всех было выражение, которое выдавало и волнение, и предвкушение. Сегодня был день, которого боялись и ждали все – день взвешивания. Вожатая с суровым видом достала из подсобки старые, но исправные весы. Рядом стояла медсестра, записывая результаты в толстую амбарную книгу. Некоторые девочки стали уходить в конец очереди, желая, чтобы их вес никто не увидел, а другие отнеслись к этому равнодушно. Сэ Ми была во второй группе, она считала, что в четырнадцать лет вес сорок пять при росте сто шестьдесят – это нормально. Она была права, но с этим не согласилась ее подруга. Услышав, что взвешивать будут в алфавитном порядке, многие запаниковали и попытались ускользнуть, но, к сожалению, не получилось. Сэ Ми была предпоследней в списке и спокойно ждала своей очереди, не вслушиваясь в цифры других девочек. – А ты, Сэ Ми? Сколько весишь? - внезапно ее отвлекли от раздумий девочки из комнаты. – Не знаю, сейчас увижу, - она не особо хотела обсуждать это с ними, поэтому ответила сухо. Когда очередь дошла до нее, девочка без колебаний встала на платформу и слегка склонила голову. Раздался характерный щелчок, стрелка замерла. Медсестра подошла, бросила взгляд на циферблат и тихо продиктовала себе, записывая: "45 килограмм". –Ого, так много... Я думала, ты худая, - сказала подруга из-за спины Сэ Ми. Эти слова, сказанные с интонацией удивления, пронзили ее как нож. Спрыгнув с весов, она старалась сохранять спокойствие, но внутри будто все разбилось. Она раньше даже не подумала бы так про себя, но сегодняшний день все изменил. Чем дольше она находилась в кабинете, тем больнее изнутри ей становилось. Подруга в это время стояла с другими девочками, даже раздумывая о сказанных Сэ Ми словах. Ей было все равно. "Она правда так считает? Я что, и вправду так выгляжу?" - пронеслось у нее в мыслях. Закончив процедуру, все девочки разошлись по своим отрядам. Все, кроме Сэ Ми. Она заперлась в кабинке туалета и дала волю эмоциям. Слезы полились ручьем: сначала тихие, потом все более рыдающие. "Почему? За что?" - шептала девочка сквозь рыдания. Теперь ей казалось, что все видят в ней только ее "недостаток". Каждое ее движение и действие теперь казалось противным.

***

–Всю оставшуюся смену я думала только о ее словах, ни на что другое у меня не получалось отвлечься. А когда я приехала... - Сэ Ми на секунду замолчала, пытаясь вспомнить детали. – Я начала голодать, но на третий или четвертый день срывалась и обжиралась.И так еще несколько дней. Это продолжалось где-то четыре месяца. Во время срыва я не просто ела, а запихивала в себя еду, даже если меня тошнило, я не могла почувствовать насыщение. – Девушка сделала пару затяжек и, со сладким привкусом во рту, продолжила: – Так я скинула где-то 3 килограмма, но этого для меня тогда было мало. Потом я села на очень низкий дефицит, продержалась на нем пару месяцев, скинула 5 килограммов, но мне все равно было мало. –А сколько ты хотела весить? – В районе тридцати килограмм. Сначала я думала, что полюблю себя, если скину до сорока. Когда я скинула, мне все равно не нравилось мое тело, и вот когда я уже весила тридцать пять, мне захотелось меньше. Тогда я и узнала о способе "очищаться" после приемов пищи – она пальцами показала кавычки. Мне показалось, что это самый лучший способ похудения: типа ешь сколько хочешь, а потом выблевывай. Я думала, почему остальные так не делают, но потом поняла, почему. – Сэ Ми остановилась, чтобы насладиться дымом в легких. Выдохнув, она продолжила: – После нескольких месяцев этого приема я добилась этих тридцати килограммов. Родители стали паниковать, они все время пытались меня лишний раз накормить, клали порции еды побольше, но все равно не видели результатов. А я была рада, что наконец стала худой... точнее, истощенной. Через месяц где-то, когда я подумала о том, что хватит уже, надо нормально начать питаться, я уже добилась чего хотела.

***

Сегодня был особенный день для Сэ Ми. После долгих месяцев борьбы с булимией, после бесчисленных циклов самоосуждения и мучительных попыток контролировать свой организм, она приняла решение. Решение, которое казалось одновременно пугающим и спасительным: сегодня она не будет очищаться. Она приготовила себе небольшую порцию легкой еды. Обычно такая еда проходила через нее почти без сопротивления, но сегодня каждый кусочек ощущался как вызов. Ее тело, привыкшее к ритуалу очищения, казалось, насторожилось, предчувствуя непривычное. Девушка ела медленно, стараясь дышать ровно, сосредоточившись на вкусе. Первые несколько ложек прошли относительно спокойно, и в ней зародилась робкая надежда. Может быть, сегодня получится? Может быть, она сможет сломать этот порочный круг? Но когда она доела последнюю ложку, почувствовала, как знакомое напряжение начало нарастать в животе. Это было не похоже на обычную сытость. Это было внутреннее сопротивление, отторжение. Тошнота подкатила к горлу, острая и неумолимая. Сэ Ми попыталась отвлечься, встала, прошлась по комнате. Она пила воду, пытаясь "утопить" это неприятное ощущение. Но тело оказалось сильнее ее намерения. Оно реагировало так, как было привычно, так, как оно научилось выживать. Спустя десять минут, которые показались вечностью, она почувствовала, что больше не может сопротивляться. Организм, шокированный отсутствием привычного ритуала, отверг пищу. Ее стошнило, и то, что она пыталась сохранить, вышло обратно. Когда приступ закончился, девушка осталась сидеть на полу, чувствуя опустошение и разочарование. Ее решение, такое смелое и важное, казалось, провалилось. Слезы навернулись на глаза, смешиваясь с горечью поражения. Ей казалось, что ее тело предало ее, что она никогда не сможет вырваться из этой западни. Но где-то в глубине души, сквозь боль и отчаяние, тлела крошечная гордость – гордость того, что она "попыталась". Так продолжалось всю следующую неделю. Каждый прием пищи для нее был маленькой пыткой. После еды она старалась как можно дольше задержать в себе еду, но организму это не нравилось, он привык к "очищению" и каждый раз отвергал съеденную пищу.

***

– Тогда родители еще сильнее забили тревогу. В конце концов меня увезли в больницу, где я провела около полугода. Там были эти врачи, психологи, диетологи. Это был ужасный период. Я начала постепенно поправляться и понемногу набирать вес. Когда меня выписали, я весила сорок килограммов, мне казалось, что это много, но ничего не поделаешь, зато я наконец приобрела здоровый вид. – Сэ Ми посмотрела на Нам Гю. Тот всё это время не отрывал глаз от неё, стараясь не пропустить ни одной детали. Ему было важно её самочувствие и состояние. Она знала, что может ему довериться, поэтому без скованности рассказала ему об этом. – Я даже сейчас чувствую отголоски прошлого. Я так и не приняла своё тело, до сих пор вижу его искажённым. – Закончив рассказ, девушка тяжело выдохнула. На душе стало немного легче. Она не особо любила говорить на эту тему, но сейчас ей хотелось, чтобы её выслушали и поняли. – Самое обидное, что всё это с тобой началось из-за одной фразы. Когда я тебя в первый раз увидел, хоть у нас были напряжённые отношения, подумал: «Типа, она такая красивая, наверное, она уверена в себе и вообще не знает, что такое комплексы». – Признавшись, Нам Гю слегка улыбнулся одними уголками губ. – Ха... ну, на счёт первого ты прав, – подхватила Сэ Ми и тоже усмехнулась, чуть не подавившись дымом. Спустя пару минут молчания Нам Гю решил спросить: – А какая еда для тебя... – он сделал паузу, не зная, какое слово подобрать. Сэ Ми оглянулась на него и вопросительно посмотрела. – Безопасная? – Девушка не поняла, к чему этот вопрос. – Всё, где меньше четырёхста калорий, – отшутилась девушка, но потом вспомнила. – Ещё мне протеиновые батончики нравятся всякие, они выглядят более, ну... безопасными. Закончив диалог, ребята продолжили просто стоять, наслаждаясь дымом и присутствием друг друга. На душе у обоих было легко, и последнее, чего сейчас хотелось, – это расходиться по комнатам.