Часть 2

      Субботнее утро Снейпа началось с головной боли. Попытка выспаться провалилась сначала из-за беснующихся туристов и местных жителей, которые проводили вечер пятницы в компании таких же падких на веселье индивидуумов, распевая песни и уничтожая запасы алкоголя. Северус, отправляясь в Нидерланды, решил не брать ничего лишнего, в том числе и зелья, которые могли бы застопорить его в зоне досмотра в Министерстве магии. Поэтому добрую часть ночи он сверлил взглядом потолок, а когда смог-таки уснуть, за окном уже начало светать.       Сидя в фойе своего отеля и неторопливо попивая эспрессо, он сначала и не заметил, как маленькая ручка дергала его за полу пиджака. Опустив взгляд, Северус увидел светловолосую девчушку лет четырех в розовом платьице с рюшами, с ободком, напоминающим рог единорога, и миниатюрной плюшевой сумочкой, болтающейся на запястье. Голубые глаза малышки смотрели на него оценивающе, и, когда он вопросительно приподнял бровь, ребенок одернул руку.       — Вы, сэр, не видели мою мамочку и моего папочку?       — Откуда мне знать твоих родителей? — с сомнением спросил он и огляделся.       — Вы похожи на дектетива, сэр. А дектетивы всё-всё знают.       — Я не детектив, — четко выговорил зельевар, — где ты последний раз видела родителей?       — А говорите совсем как… де-тек-тив, — она очень старалась сказать правильно, — мы спустились на лифте, и они потерялись, когда я побежала к тому пианину, — она махнула себе за спину, и Северус действительно увидел в отдалении рояль.       — Скорее, это ты потерялась…       — Нет-нет, — перебила девчушка, — я ведь была тут, а они потерялись.       — Юная леди, я не знаю ваших родителей и не видел их.       Малышка показательно вздохнула и, как думал Северус, развернулась, чтобы уйти, но она обогнула стол и не без усилий стала карабкаться в кресло напротив. Взобравшись, она сказала:       — Я с вами посижу, пока они не найдутся, хорошо?       — Сдается мне, выбора здесь никакого.       — А что вы пьете? — она оперлась руками о стол, приподнялась на стуле, усевшись на коленки, и заглянула в его чашку.       — Кофе.       — А можно мне попробовать?       — Нет.       — Ну капельку.       — Нет.       — Почему?       — Потому что это мой кофе.       — Вы, сэр, что, жадина? — нахмурилась девчонка.       Северус поперхнулся глотком и отставил чашку в сторону.       — Как тебя зовут?       — Элли. А вас, сэр?       — Северус Снейп.       — Мне приятно с вами познакомиться, сэр Северус, — она широко улыбнулась, продемонстрировав отсутствие переднего зуба. — Если вы найдете мне карандаш, я нарисую вам мельницу. Меня мама научила, хотите? А то вы вон какой грустный. Это потому, что кофе невкусный?       — Сиди здесь, Элли, — вздохнул Северус, — я схожу на ресепшн и сообщу, что кто-то умудрился потерять ребенка.       — Нет же, всё не так! — вдруг воскликнула девочка. — Я же говорила, что потерялись мамочка и папочка, а не я, вы что, не слушали? И не ходите туда, не надо.       — Почему это? Ты не хочешь найти родителей?       — Я видела в кино, как по микрофону называют имена детей, у которых потерялись родители. Это же стыдно, сэр! — она проговорила последние слова, словно он был недалеким и не смог сам догадаться о такой элементарной вещи.       — И что ты прикажешь мне делать? Я не могу сидеть здесь с тобой, — он взглянул на наручные часы. — У меня есть дела.       — Ну, только самую чуточку. Пожа-а-алуйста!       Северус сжал переносицу, проклиная это утро пуще прежнего. Он совершенно не умел общаться с такими маленькими детьми. То ли дело студенты в Хогвартсе: одиннадцать лет — подходящий возраст, чтобы не церемониться с ними. А эта, глядишь, и разревется, если он начнет злиться. Только слёз и косых взглядов ему не хватало. Поди докажи этим магглам, что ты не крал ребёнка. И что ему делать?       — Сэр Северус, а можно мне горячий шоколад? У меня есть деньги, — она порылась в своей миниатюрной сумочке и выудила оттуда две монетки по десять пенсов. — Хватит?       — Откуда ты, Элли? — только сейчас он осознал, что ребёнок говорит на чистом английском.       — Манчестер, сэр. Хватит? — она потрясла монетками на ладошке.       — Хватит и одного.       Она просияла, отдав одну монету, а вторую надежно пряча в своей плюшевой сумочке.       — Сиди здесь, я принесу. Никуда не уходи.       — Вы только про карандаш не забудьте. Я умею еще кошечку рисовать. Вам нравятся кошечки?       Пока Снейп ходил к бару, чтобы взять горячий шоколад, а себе еще чашку эспрессо, Элли забралась с ногами в кресло, сбросив свои крошечные туфельки, и задремала, положив голову прямо на стол. Северус при виде этой картины тяжело вздохнул, поставил кружки и снова взглянул на часы. До встречи с Грейнджер оставалось всего семь минут. Осознав, что он полный глупец, раз решил слушать ребёнка, мужчина пошел на ресепшн, надеясь найти управляющего — пусть он разбирается с пропавшими родителями. Тьфу, с потерявшейся девчонкой. И как только он приблизился к стойке, Северус услышал громкий женский возглас:       — Элли! Элли! Доченька!       Облегчение, которое Снейп испытал, было практически сравнимо с тем, когда он узнал, что Поттер выжил в битве с Томом Ридлом. Он подошел к столу, чтобы молча забрать пальто и удалиться, но его новая знакомая не дала ретироваться.       — Сэр Северус, мамочка и папочка нашлись!       — Да, я вижу, — он кивнул родителям Элли.       — Сэр Северус посидел со мной и принес мне горячий шоколад.       — Простите, мистер…       — Снейп. Не стоит благодарности. Я спешу, поэтому прошу меня простить, — он еще раз кивнул, взглянул на Элли, схватил пальто и стремительным шагом пошел на выход.       Часы в холле уже пробили десять утра.       — Сэр Северус! Сэр Северус!       Он оглянулся и увидел, как девочка бежит к нему. Не успел он опомниться, как она влетела в него, обняв за ногу. Мужчина, по непонятной для него причине, смутился, похлопал ребёнка по макушке и отстранил её за плечо.       — Следи за своими родителями, Элли. Взрослые так легко теряют себя.

***

      Гермиона снова взглянула на часы. Профессор опаздывал уже почти на час, что для него совсем не свойственно. Сколько она его помнила, он всегда являлся на уроки минута в минуту, а на собрания Ордена и того раньше. Но никогда с опозданием. И это было странно. И пускай у нее действительно отсутствовали планы на субботу (да и на все выходные), было не особо приятно, что он не предупредил ее об отмене встречи.       Когда она уже захлопнула папку с договором и собралась уходить, в дверь постучали.       — Входите, — крикнула ведьма.       — Мисс Грейнджер, — на ходу снимая пальто, в кабинет вошел Снейп, — прошу простить меня за опоздание. Возникли непредвиденные обстоятельства.       — Добрый день, мистер Снейп. Раз вы здесь, предлагаю вам ознакомиться с контрактом, — не подавая вида, что буквально минуту назад она была расстроена, девушка перешла к делу.       — Разумеется, — он взял протянутую ему папку, присел в кресло для посетителей и открыл договор на первой странице.       Северус был одним из тех людей, кто читал любой документ от и до, включая мелкий шрифт и всевозможные приложения. Однако сегодня буквы расплывались: то ли сказывался недосып, то ли головная боль, то ли мысли о странном знакомстве с Элли. Он перечитывал строчку за строчкой, но так и не смог собраться с мыслями. Подняв взгляд на Грейнджер, он невольно засмотрелся на ее скромную улыбку — она что-то рассматривала в этом маггловском компьютере.       Видимо, почувствовав внимание, Гермиона посмотрела на бывшего профессора.       — Всё в порядке, сэр?       — Почему вы уехали из Англии? — спросил он вместо ответа.       — Эм, неожиданный вопрос. Наверное, по той же причине, почему вы не публикуетесь под собственным именем.       — Что здесь общего?       — Слишком много внимания? Оказалось, быть героиней войны совсем не здорово, если не брать в расчет премию к Ордену Мерлина. Несколько отделов Министерства предлагали работу у них без всякой стажировки. Но нужны ли им были мои идеи, мои проекты? Нет, сэр. Им нужен был мой статус подружки Гарри. Внимание прессы. Галлеоны инвесторов. Я подумала, вот в издательствах такого точно не будет, там все-таки совсем другая деятельность. Но нет! — Гермиона вдруг ссутулилась и помассировала виски.       Северусу было это знакомо. И эта усталость в ее взгляде, которой он не заметил вчера, говорила громче любых слов. Девушка, полная амбиций и здравых мыслей, не могла найти себе места. И единственным выходом стал побег в чужую страну, где о Гермионе Грейнджер мало что известно. Так не должно было быть. Не к этому стремилось новое поколение талантливых волшебников.       — Не думайте, что мне легко далось решение уехать. Там все мои друзья, мой крестник, Минерва… А тут, — она пожала плечами, — здесь я хотя бы могу работать. И это еще одна причина, по которой я не подписываю письма своим именем: не хочу, чтобы англичане знали, что Гермиона Грейнджер сбежала за границу.       — В этом нет вашей вины. Общество всегда ожидает слишком многого от тех, кто на виду. И вы никогда не будете достаточно хороши для них. Люди продолжат вам улыбаться, пока вы приносите им пользу или выгоду, но затем… Вы правильно сделали, что уехали, Гермиона. Возможно, мне просто не хватило смелости что-то изменить на старость лет.       — Спасибо, — она чуть помедлила, но затем выдохнула тихое, — Северус.       Мужчина только кивнул в знак того, что не возражает против обращения по имени. В конце концов, сколько прошло с их последней встречи? Девять лет?       — Договор полностью составляли вы? — спросил зельевар.       — От и до.       — Тогда я могу довериться вам и не мучить себя чтением?       — Конечно. Уверяю, никакого мелкого шрифта и подводных камней.       Северус дернул уголком губ и потянулся за пером, стоящим в подставке на столе редактора. Обмакнув его в чернила, он поставил свою подпись и подтолкнул контракт Гермионе, одновременно удивляясь своей беспечности и смакуя мысль, как разнесет это издательство в случае обмана.       — Знаете, — начала девушка, попутно взмахивая палочкой над договором и делая его копию, заверенную магической печатью, — я ведь вчера покопалась в справочниках, стало интересно, что значит ваш псевдоним.       — И что нашли? — Снейп откинулся в кресле и скрестил руки на груди.       Ведьма притянула к себе бежевый блокнот из кожзама с потертым корешком и раскрыла его на нужной странице, заложенной тканевой закладкой.       — Дэшил буквально означает «паж» или «слуга» и символизирует волшебника, который со смирением служит другим.       — Не знал, спасибо, что просветили.       — Не знали, значит… Выходит, мне показалось?       — Верно, Грейнджер, вам показалось.       Она на несколько секунд задержала на Северусе взгляд и, хмыкнув, поднялась с места. Зельевар последовал ее примеру, откинул с глаз волосы и сделал жест рукой, пропуская девушку вперед, когда она направилась к двери.       — Что ж, спасибо за сотрудничество, мисс Грейнджер. Надеюсь, дальнейшая работа будет продвигаться стремительнее, чем редакторская.       — Уверяю, сэр, мы подготовим статью к публикации в кратчайшие сроки.       — Благодарю, — он кивнул и запахнул пальто, поднимая воротник.       Когда Северус уже намеревался уйти, ведьма его окликнула, застенчиво переминаясь с ноги на ногу.       — Мистер Снейп, у нас есть одна традиция… В общем, герр ван ден Берг обычно предлагает клиенту ужин в честь заключения сделки, и, если у вас нет никаких дел... Я понимаю, вы человек занятой и у вас есть планы…       — Хорошо.       — Что?       — Я поужинаю с вами, Гермиона, — он едва заметно улыбнулся. — С удовольствием.       Ведьма почувствовала, как начинает гореть лицо — наверняка по щекам пополз румянец. Странно было осознавать, что у тебя намечается ужин с бывшим профессором, пусть встреча и была связана в первую очередь с работой. Она не видела его много лет, за исключением пары раз на приемах Министерства и еще нескольких, когда праздновали свои дни рождения Филиус и Минерва. Гермиона в эти дни видела его всего пару минут и не успевала толком разглядеть, не говоря уже о том, чтобы перекинуться парой слов. Поэтому сейчас грядущий ужин казался ей чем-то из ряда фантастики. Утром, когда она собирала волосы перед зеркалом, девушка раздумывала, стоит ли приглашать его. Но в конечном итоге решила, почему бы не провести вечер в интересной компании, причем за счет работодателя.       — Рада слышать, — наконец ответила она и призвала к себе визитку ресторана, — здесь адрес, найдете сами или встретить вас?       — Справлюсь, Грейнджер. В восемь вас устроит?       — Да, сэр. Тогда до встречи?       — До вечера.       С этими словами он сунул визитку в карман и, развернувшись — к слову, не так эффектно, как это было в Хогвартсе из-за длиннющей мантии — покинул кабинет.       Гермиона тихо посмеялась своим мыслям и всей этой ситуации в целом, окинула взглядом подсвеченный неярким зимним солнцем кабинет, забрала сумку и аппарировала прямо из издательства домой.       Этот год в Нидерландах сильно отличался от многих предыдущих. Раньше Гермиона частенько пользовалась бессрочным порт-ключом, чтобы навестить друзей или провести праздники с родителями, пока они вынужденно не покинули Англию. Когда Гермиона отыскала их на просторах Австралии, возвращаться на Родину они не захотели, предпочитая теплый климат вечно пасмурному туманному Альбиону. А бывало, она поддавалась слабости и «прыгала» между странами ради сиюминутной слабости в виде лимонного тарта, который подавали в одном из кафе Лондона.       В этом же году Грейнджер бывала дома лишь дважды: первым поводом был день рождения крестника — Джейми Поттера; вторым стало отнюдь не приятное событие — похороны Ксено Лавгуда, на которые Отряд Дамблдора собрался практически в полном составе, чтобы поддержать подругу, провожающую отца в последний путь.       Наступление декабря всегда приводит за собой планы на рождественские праздники и Новый год, и теперь, когда до того оставался месяц с небольшим, Гермиона все отчетливее стала осознавать свое одиночество. Первое послевоенное Рождество она встречала со всеми Уизли и Гарри в Норе, но атмосфера была далека от веселья и радости, которые обыкновенно сопровождают конец декабря. Последующие годы Грейнджер приглашали на Гриммо, куда после помолвки перебрались Гарри и Джинни. Но в этот раз Поттеры вместе с детьми собираются в Париж, а больше близких друзей в Англии у нее и не было: с Роном они все еще оставались друзьями, но не такими близкими, чтобы по своему желанию проводить вечера в компании его жены и годовалого первенца. Минерва, которая стала для Гермионы если не матерью, то доброй тетушкой, звала провести каникулы в Хогвартсе, но игра в преферанс с ней и Помоной выходила за рамки понимания счастливого Рождества.       Так ведьма все чаще и решала, что лучше поработать сверхурочно и закончить редактуру очередной статьи или провести выходные за новой книгой по душе. Поэтому-то сегодняшний ужин со Снейпом и воодушевлял, и пугал одновременно. Было, несомненно, приятно провести вечер в компании хоть и не самого приятного, но все же знакомого человека из прошлого — времен, по которым она скучала, предаваясь хандре или ностальгии. Справедливости ради, Гермиона заметила, насколько расходились воспоминания о бывшем профессоре (требовательном, суровом, бескомпромиссном, порой жестоком в общении зельеваре) и новые впечатления о так называемом Дэшиле Симонсе (вполне приятном, хотя и сдержанном, человеке, способным на улыбку).            

***

      Когда Гермиону проводили к забронированному заранее столику, Северус уже ожидал ее. Однако для нее стал полной неожиданностью тот факт, что он поднялся, кивком отпустил хостес, сам отодвинул ей стул и помог занять свое место. Девушка смущенно улыбнулась ему, когда Снейп сел напротив, и тайком вытерла о подол платья вмиг вспотевшие почему-то ладошки.       — Добрый вечер, — первым заговорил зельевар.       — Здравствуйте, сэр, — ведьма взяла в руки меню, пытаясь за этим скрыть нервозность.       — Расслабьтесь, Грейнджер, мы не на уроке и даже не на работе. Неужели до сих пор боитесь меня? — он вопросительно вздернул одну бровь и невозмутимо отпил воды из бокала.       — Кто сказал, что я вас когда-нибудь боялась? — прочистив горло, ответила она.       — Нет? А следовало бы.       — Действительно? Вы запугивали многих, но я расценивала это как чрезмерную требовательность и нетерпимость. Меня вы скорее злили своим отношением, чем устрашали.       — Злил? — Северус тихо рассмеялся. — Вот уж не думал, что эффект будет противоположным ожидаемому.       — Мне всегда было интересно, вам хотя бы нравилось преподавание? Минерва рассказывала, что у вас и выбора-то особого не было, когда вы только вступили в должность. Но при этом я помню, как вы хотели забрать себе ЗОТИ. Вряд ли бы вы рвались к этому, если было бы совсем безразлично.       — Спросите что попроще, Грейнджер. Я сам кучу раз задавался этим вопросом, но так и не пришел к однозначному ответу. Периодами я был доволен должностью, но не сразу. Где-то года два-три я привыкал, мирился со своим положением. Меня не привлекала мысль о преподавании, а потом как-то втянулся. Один год, еще до вашего поступления в Хогвартс, был особенно запоминающимся. Тогда у меня учился чертовски талантливый юноша, хотя почти все на потоке были старательными ребятами. Роберт, тот когтевранец, подавал большие надежды, хотел стать мастером зельеварения, был на голову выше меня в его годы.       Снейп замолчал, и его взгляд как-то расфокусировался, словно мужчина погрузился в воспоминания. Гермиона не торопила его, изучая черты лица, которые не могла себе позволить рассмотреть раньше — или же не хотела. Сейчас же она осознала, что мрачный профессор с вечно нахмуренными кустистыми бровями, горбинкой на носу и тонкими, часто поджатыми губами, каким она воспринимала его раньше, по-своему обаятелен и даже — внезапно — привлекателен.       Когда Грейнджер подняла взгляд от его губ к глазам, желая всмотреться и наконец поставить точку в вопросе их настоящего цвета, она увидела, как Северус пристально смотрит на нее в ответ. Собрав всю волю в кулак, ведьма не отвела взгляд, но потянулась за бокалом, чтобы смочить вмиг пересохший рот.       — Что стало с тем студентом? — наконец спросила она.       — Успешно закончил обучение и отправился покорять Штаты. С тех пор я о нем ничего не слышал.       — Мне жаль, сэр.       — Северус.       Гермиона почувствовала, как начинает краснеть.       — Мне жаль, Северус. Ну, что он не оправдал ваших ожиданий.       — Мои ожидания — это мои проблемы, Гермиона. В таких вопросах можно надеяться только на себя.       Остаток вечера они провели за непринужденной, но приятной для обоих беседой, вкусным ужином и расслабляющим загруженный мозг красным сухим вином. Они покинули ресторан, когда полумесяц луны уже крепко занял свое место на темном небе. Вдохнув прохладный воздух, Северус предложил Гермионе проводить её до дома, ведь, по обоюдному молчаливому согласию, аппарировать на полный желудок казалось плохой идеей.       — Какие отношения связывают тебя и Минерву? — спросил Северус, когда идти оставалось не больше квартала.       — Кроме того, что она мой бывший учитель и декан?       — Очевидно.       Грейнджер вздохнула и в тот же миг поскользнулась, однако смогла удержаться на ногах благодаря тому, что успела уцепиться за предплечье Снейпа. Северус перехватил ее руку и обвил ею свой локоть, чем заслужил благодарную улыбку.       — Она очень помогла мне в первые два года после войны, хотя, возможно, мы помогли друг другу. Ты знаешь про моих родителей?       — Слышал. Считаю, тогда ты правильно поступила.       — Да я не об этом. Пусть они и обижались на меня после, когда я смогла вернуть им воспоминания, но всё равно поступила бы так же. Они вернулись со мной в Лондон, но всего на пару лет, а потом решили, что их новый дом в Брисбене нравится им куда больше. И в конечном итоге я осталась без поддержки. По сути, ведь я всё ещё была ребенком, которому хотелось поплакаться на мамином плече, а друзья для такого не совсем подходят.       — И Минерва заменила тебе её?       — Нет. Не совсем. Сложно подобрать этому определение, но она была рядом, помогала справиться со всем. Я не знаю, почему она это делала, но я очень ей благодарна. Каждому нужен человек, который поделится носовым платком и погладит по волосам, когда больно, обидно и кошки скребут на душе… Ой! Никогда не говори ей, что я так выразилась!       Северус рассмеялся и изобразил пальцами замок на губах.       — Я ведь жила в Хогвартсе какое-то время. Миссис Уизли звала меня в Нору, но…       — Не объясняй, я понял.       — Вот такая короткая и неинтересная история. Кстати, Минерва очень скучает по тебе.       Ответом ей стала тишина и упрямо поджатые губы.       — Ладно, это не моё дело… — отмахнулась Гермиона.       — Мне до сих пор совестно перед ней. Поэтому я стараюсь редко показываться ей на глаза.       — Винишь себя? — когда ответа не последовало, она продолжила. — Поговори с ней и поймешь, что зря себя накручиваешь. Мы многое вспоминали о войне, говорили в том числе и о тебе.       — Вот как.       — Она винит себя не меньше, чем ты себя. Думает, что должна была догадаться обо всем и поддержать тебя. Ты ей дорог, Северус. Это чистая правда, я не приукрашиваю. И мы, кстати, пришли, — она кивнула в сторону трехэтажного здания, отстроенного в лучших традициях европейской культуры.       Гермиона не спешила убрать руку с локтя мужчины, но и, к слову, Северус не прерывал этот контакт. Они оба просто стояли возле парадной и, казалось, не хотели вот так заканчивать вечер.       — Сейчас вдруг пришло в голову, — прервал тишину зельевар, — Поттер ведь знает, что ты работаешь в этом издательстве?       — Разумеется, — она нехотя высвободила руку, чтобы повернуться к нему лицом, — почему ты спрашиваешь?       — Он помог мне с порт-ключом и спросил, не из-за статьи ли мне понадобилось в Амстердам, — Северус усмехнулся, — и ведь ни слова не сказал, что я могу встретить здесь тебя.       — Мы говорили утром по телефону, и он не сделал ни намека, — девушка покачала головой и весело рассмеялась, — паршивец!       — Что я слышу! — он вздернул брови и не смог подавить улыбку, наблюдая за развеселившейся Гермионой и пружинкой волос, прикрывающей один ее глаз.       Не замечая собственных действий, он потянулся к локону и убрал его за ее немного покрасневшее на морозе ухо, пропустив его сквозь пальцы. Как завороженный, мужчина внимательно следил за тем, как тот распрямляется, а затем подскакивает вверх, закручиваясь почти у самых корней. За этим действом он упустил момент, когда девичий смех стих, оставив от себя загадочную улыбку. Подняв глаза к ее лицу, он встретился с ее чуть прищуренным взглядом.       — Это не нормально… — прошептала ведьма.       — Прости, — перебил ее Снейп, — мне не следовало…       — Это ведь не нормально, что мне очень хочется тебя поцеловать? — продолжила Гермиона, не обращая внимания на его слова.       Северус, всё так же смотрел в ее глаза и теперь не мог пошевелиться. Он почувствовал, как закололо подушечки пальцев, в горле пересохло, а щеки начинают гореть, несмотря на холод. Мужчина сделал небольшой шаг вперед — достаточный, чтобы оказаться лицом к лицу, но дающий девушке свободу отступить при желании — и ждал, как она отреагирует.       Гермионе пришлось поднять голову выше, чтобы не прервать этот мучительный, но одновременно важный зрительный контакт. Ей хотелось бы, чтобы мозг принял верное решение, взвесил все плюсы и минусы, но в голове была тишина, словно всё было настроено на то, чтобы решение шло из сердца.       Северус уже было подумал, что ведьма пожалела о своих словах, когда она сократила последнее расстояние, пробралась озябшей ладонью под полу пальто, зажав в кулачок пиджак на его талии, и потянула на себя, одновременно вставая на цыпочки. Он коснулся её губ еле ощутимым поцелуем, проведя кончиком языка по нижней губе, и отстранился, прижавшись лбом к её.       Гермиона, не открывая глаз, тихо посмеялась и обняла его уже обеими руками.       — И что решила? — он провел по ее щеке кончиками пальцев и отстранился. — Насколько это неправильно?       — О нет, это самое правильное решение года. Или ты… — она напряглась и хотела отстраниться, подумав, что тот жалеет, но мужчина не дал ей этого сделать, взяв ее лицо в ладони и притянув к себе в новом поцелуе, более уверенном, чувственном и продолжительном.

***

      Когда утром Гермиона открыла глаза, солнце уже давно поднялось. Вставать совершенно не хотелось, но монотонный сигнал телефона не давал спокойно укутаться одеялом и погрузиться в прерванный сон. Потянувшись за мобильником, норовящим скатиться с тумбочки из-за сильной вибрации, она глянула на экран и приняла вызов.       — Привет, Джинни!       — Привет-привет! Как ты?       — Всё отлично, — она мечтательно улыбнулась, вспомнив, как сидела с Северусом у камина до пяти утра, и только потом он отправился в отель, решив, что ночлег — явно лишнее на этом этапе. — Как ваши дела, уже на чемоданах?       — Что-то типа того. Но дети воодушевлены настолько, что я уже не могу слышать по сто раз на дню «Париж то, Париж сё». Может, ну ее, эту Францию? Или отправить их одних, а самой махнуть к тебе?       — Ты же знаешь, приму с распростертыми объятиями! Но не дразни меня, Поттер, а то я придумаю такую развлекательную программу, что ты пожалеешь!       — Нет-нет, Париж так Париж, — усмехнулась Джиневра. — Так я чего звоню. Мы с Гарри тут подумали, раз уж на Рождество нас не будет, то почему бы не закатить новогоднюю вечеринку, а? Приедешь?       — Ну, конечно! Я только за!       — Макгонагалл уже подтвердила, что придет, поэтому не переживай, что не навестишь ее в Рождество.       — Кто-то еще из Ордена будет? — спросила Гермиона и затаила дыхание.       — Приглашение получили все, а там, кто их знает. Ну всё, тогда до встречи, дорогая! Целую тебя в обе щечки! Джейми ждет тебя сильнее, чем Санту.       — Передай, что крёстная соскучилась и обязательно приедет, чтобы его заобнимать.       Джинни рассмеялась.       — Так, для справки, у меня еще младший сын есть.       — Который уверяет, что он слишком взрослый, чтобы подарить тете Гермионе хотя бы один поцелуй в щеку.       — Ему только четыре, а иногда мне кажется, что я мать подростка, — вздохнула миссис Поттер, — всё, до встречи, мы тут в Нору собираемся, я уже минут пятнадцать пытаюсь добиться, чтобы все спустились к камину, мое терпение на исходе.       — До встречи, Джин!

***

      Обычно праздники на Гриммо проходили с размахом, если приглашены были не только самые близкие, но и весь Орден. В каждом уголке дома были люди, сбившиеся в кружки по интересам, дети зачастую занимали второй этаж и не показывались внизу, находясь под присмотром эльфов, поэтому волшебники не ограничивали себя в веселье.       Так случилось и в эту новогоднюю ночь. Как только Гермиона перешагнула порог, на нее обрушились музыка, обрывки разговоров, смех, звон бокалов. Первым делом она вручила подарки близким друзьям и Минерве, а затем отправилась наверх, к Альбусу и Джеймсу. Естественно, посещение детской затянулось примерно на час, пока ребята не рассказали ей о новых игрушках и не поиграли с тетей Гермионой.       Спустившись вниз, она подошла к Джинни и Луне, которые заливались смехом. Было непонятно, то ли разговор был в высшей степени увлекательным, то ли сказывался алкоголь, но девушки не могли остановиться и только хватали Грейнджер за руки, пытаясь совладать с собой. Гермиона огляделась по сторонам, изучая присутствующих, но не находя среди них желанное лицо.       — Кого-то ищешь? — Гарри подошел из-за спины и протянул ей бокал с игристым.       — Да так, просто осматриваюсь.       — Флитвик и Макгонагалл в библиотеке, если что. У них там шахматная баталия. Рон пытается разгадать их стратегию, но по ощущениям, никакой стратегией там и не пахнет.       — Так только кажется, их же невозможно обыграть! — посмеялась ведьма.       — Рон не оставит попыток, ты же знаешь.       — Гарри, — окликнула мужа Джиневра, — обернись.       Поттер развернулся, и Гермиона выглянула из-за его плеча: там, в дверях между холлом и гостиной, в своей привычной темной мантии стоял Северус Снейп, окидывая взглядом толпу. Девушка почувствовала, как сердце пропустило пару ударов и ускоренно забилось вновь.       — Пришел-таки, — ухмыльнулся Гарри и бросил через плечо, — я скоро вернусь.       Грейнджер провожала глазами удаляющегося друга и про себя повторяла одну мысль: «Посмотри на меня». Словно отозвавшись на ее немую мольбу, Северус встретился с ней взглядом и едва заметно улыбнулся, возвращая внимание хозяину дома. Мужчины обменялись рукопожатием, и Гарри удалился в сторону кухни, относя бутылку, которую принес бывший профессор.       Ведьма поставила бокал на столик позади и двинулась навстречу Снейпу, неотрывно наблюдающему за ней, прислонившись к дверному косяку.       — Рада видеть вас, сэр, — улыбнулась Гермиона.       — Взаимно, мисс Грейнджер. Не знал, что вы будете в Англии.       — Неприятный сюрприз? — она отчаянно пыталась скрыть свою нервозность.       — Отнюдь, — он быстро огляделся и шагнул к ней ближе, — скажи мне одно: почему ты не ответила?       — В каком смысле? Не ответила на что?       — На мои письма, — прошипел Снейп. — Не прикидывайся, Грейнджер.       — Но я не… Ох, черт! — она на мгновение прикрыла глаза и потерла тонкий шрам над левой бровью. — Я не получала писем, Северус. Совы ко мне не летают уже много лет. На квартире стоят чары, а с друзьями мы общаемся по мобильным телефонам.       — А отправить на адрес издательства я не догадался, потому как решил, что…       — Что я пожалела? Да нет же, все не так! — она дотронулась до его руки, но сразу же одернула ее, подумав, что для него будет нежелательным, если кто-то заметит. — Я сама порывалась написать, но побоялась…       Северус поджал губы и покачал головой.       — Кажется, каждый придумал свою версию происходящего.       — Как это часто и бывает… — вздохнула девушка и переступила с ноги на ногу. — Так значит, ты писал? Что было в тех письмах?       — Да ничего такого… — вдруг стушевался Снейп. — Принести тебе выпить? — мужчина оттолкнулся плечом от дверного косяка и кивнул в сторону фуршета.       Обернувшись, Грейнджер заметила подругу, делающую вид, что осматривается вокруг, но было кристально ясно, что она не выпускает ее и Северуса из поля зрения.       — Да, было бы весьма кстати, — улыбнулась Гермиона и проводила взглядом удаляющегося зельевара.       Джинни не заставила себя ждать.       — И что это было?       — Не понимаю, о чем ты.       — Ты и Снейп. Что это было?       — Просто светский разговор, я подошла поздороваться.       — Ага-ага, охотно верю. Грейнджер, вы за руки держались! Я не слепая!       Гермиона шикнула на миссис Поттер и огляделась. Убедившись, что никто не обратил внимания на этот выпад подруги, она потянула ее за собой в коридор.       — Ты с ума сошла? Потише нельзя было?       — Брось, там музыка, никто и не слышал.       — А если бы…       — Все-таки есть, что скрывать?       — Нет!       — Гермиона!       — Нет, говорю! Не было ничего! Мы просто… просто общаемся, понимаешь?       — Как это произошло? Ты бывала в Англии, а я не знала?       — Мы встретились в Амстердаме. Случайно. Он был там… по работе, — Гермиона не хотела посвящать ее в то, что Северус публикуется за границей и под псевдонимом.       — И вы переспали.       Грейнджер, не успев даже ответить, несильно стукнула подругу, состроив злобную гримасу, которая, по правде говоря, вышла скорее комичной.       — Нет, Джин. Но мы поужинали, — и, прежде чем Поттер успела открыть рот, продолжила: — Просто поужинали!       — Так и быть, поверю на слово. А не тебе ли тогда он несет бокал? Какой профессор, оказывается, обходительный… — Джиневра уже откровенно не сдерживала улыбку, кивая куда-то за плечо Грейнджер, которая стояла спиной к гостиной.       — Я убью тебя, Джин, и даже особо страдать не буду.       Джинни ответить не успела: Северус, заметив подруг, остановился все у того же дверного косяка, буквально в паре метров от девушек.       — Иди уже, светская беседа не ждет, — усмехнулась Джинни и коротко чмокнула Гермиону, прежде чем убежать в сторону кухни.       Грейнджер приложила чуть влажные ладошки к горящим щекам, выдохнула и, досчитав до пяти, вернулась к зельевару.       — Проблемы? — одна из бровей взметнулась вверх.       — Нет, но от Джинни невозможно что-то скрыть, как ни старайся. Ты что-то слышал?       — Нет, но ты взволнована.       — Скажем так, допрос с пристрастием немного выбил меня из колеи.       — Я так и подумал, — он дернул уголком губ и протянул девушке бокал.       — Спасибо, Северус, — она же спрятала скромную улыбку за бокалом. — Вернемся?       — Или уйдем? Судя по всему, миссис Поттер поймет причину нашего отсутствия.       — О, она поймет, а еще в красках дорисует в своем воображении.       — Тебя это волнует?       — Я думала, ты не хотел бы…       — Мне плевать почти на каждого из них. Ну так что? — нетерпеливо повторил свой вопрос Снейп, пристально вглядываясь в ее глаза. Вместо ответа она взяла его за руку, довольно улыбнувшись, и повела к выходу из дома.       Когда Джинни Поттер возвращалась к гостям, она успела заметить закрывающуюся входную дверь и два почти полных бокала на рядом стоящем столике.       — Светская беседа, как же! — она победно усмехнулась и вошла в гостиную, держа в голове мысль, что обязательно добьется от подруги всех подробностей.