Дело номер один

Ночные улицы города, его серые винтажные здания, плотно приклеенные друг к другу. Комендантский час, все нормальные люди уже давно легли спать. И только троица не очень разумных подростков ныряет в арку перехода. — И всё? Пацаны это не смешно, вы обещали настоящий данж, а это всего лишь «Кастыль», так ещё и не работающий. — Не мороси, пока не увидел, — Произносит не высокий черноволосый гот, чьё лицо было изрядно вымазано тоналкой, — Я сказал, что данж значит данж. Вот на, держи лучше. Второй, тощий и худой, одетый в кожаную куртку и белые кроссовки, снял с плеча чехол от гитары, расстегнул и протянул мерцающую железом биту рыжему парнишке. — Ты же не струсил? — Не струсил, — Насупившись, пробубнил Костя Всё это напоминало одну большую подставу, однако Косте особо деваться уже было некуда, ведь прослыть трусом в обществе одноклассников было также ужасно, как и вспоминать о том пожаре. Константин поуверенней перехватил протянутую биту. — Молоток. А теперь стой ровно, — Димка Ворошилов, явно главный, во всяком случае мнивший себя таким, в этой группе, коснулся стены. Его рука загорелось синим, рисунок граффити на стене зазмеился, потёк, проворачиваясь колесом, — Таких пасхалок полно по всему Питеру, - Явно довольный обескураженным видом Кости, процедил Дима. Их окутало темнотой, и они словно провалились в подземелье, мрачное, холодное и слизкое. — Где мы? — С напряжением произнёс Костя. Димка сплюнул, — Судя по всему в подземке, — Прогундосил Витёк, расслаблено сжимавший в руке тесак. Дима кивнул, — Таких, как я сказал, в Питере много. В Москве почти нет. Но там и проклятий поменьше. Костя, уже введённый с неделю назад в курс дела про истинное устройство окружающего мира, кивнул. Димка пожал плечами, — Чёрт его знает. Наверное, потому что мы живём в чёрной Пальмире. — В чёрной Пальмире? — Не понял Костя. — Ну да. Некоторые маги так Питер называют. И если подумать, то так оно и есть. Слишком много негатива, серых стен да и атмосфера тут такая…. Костя поёжился, и понадёжней перехватил биту, — А как выйти отсюда? Ну, в случае чего? Витёк закурил, достав коричневого цвета «Chapman», — Всё просто. Мы должны развеять печать, очистить подземку. Ты не трясись, в таких местах обычно слабенькие проклятия. Как раз для новичка. Ну что, пошли. Димка, молча, двинулся вглубь. Костя шагнул вслед за ним. Признавать свою неопытность было неудобно, но что поделать, если так оно и есть. Ты новичок, который узнал про проклятья шаманов, проклятую энергию, практически только что, хотя давно подозревал, что все свои смутные ощущения и тайные надежды на свою исключительность были неспроста. Подземелье было крайне странным. Мешаниной между средневековыми тайными ходами и современными туннелями метро с подземными переходами. Лёгкая дрожь пробежала по стенам, совсем небольшая, но ощутимо передающаяся через ноги на всё тело, неприятной вибрацией. Дима напрягся. Он направил луч фонарика, включенного сразу же по перемещению сюда, к туннелю, ведущему ко входу в подземелье, тем самым слепя своих товарищей. — Ч-что случилось, — Зажмурившись, пробормотал Костя. Не смотря на, то что он и пытался выглядеть храбрым до последнего, предательское заикание прекрасно выдавало его страх. — Кто-то открыл данж… — Ты уверен? — Прогундосил Витёк, с надеждой поднимая тесак. — Не-а… — Помотал головой Димка, — Возможно, что-то ещё… Но какое-то воздействие явно было. Все харе болтать. Двигаем, скоро станция. И правда, спустя несколько минут, каменная, из цельного булыжника, стена открылась в большую станцию, освещаемую газовыми лампами. Димка погасил фонарик и спрятал его в карман, усмехнулся, потирая руки в предвкушении. Сверху с платформы, которая возвышалась уступом в метре над головами парней, прямо перед ними, свалилось какое-то тело, находящееся в полуосознанном состоянии. Человеческое, изуродованное… У него было два глаза на одной стороне, и рот на том месте, где обычно располагался второй глаз у нормальных людей. Длинные тонкие руки, оканчивались бритвенно-острыми когтями. — Ди. Странно всё … — Однако Витёк не успел договорить. Уродец, всё еще находившийся в бреду, посмотрел на них, и жадно, неуклюже, как будто спросонья, пополз, непристойно причмокивая. Дима и глазом не моргнул. В руках возник сияющий неоновым светом сюрикен, который будто бы сам по своей воле, раскрутившись, пробил проклятье насквозь, разрезав обладателя фиолетовой крови напополам. — Ничего серьёзного. Просто выброс энергии. Так бывает, от того и проснулись. Давай, залазим, - Парни, довольно легко подтянувшись, забрались на платформу. Рыжеволосого Константина пришлось затягивать, отчего он чуть не потерял биту. Несколько летающих глаз, обнажив острые как бритва клыки, спикировали на юношей, однако Витёк точным ударам тесака разрубил их. Костя приободрился. И подскочив к стоящему в ступоре проклятью, отправил того в стену, расплющивая его начисто. Димка показал ему большой палец. — Зря ты так,— Вздохнул Витёк. И, правда, из колодца стоящего в середине платформы раздался низкий трубный рок. Костя тогда, помнится, подумал о Властелине колец, и очень плохому предчувствию. И был прав. Стены нарушили своё прямое предназначения, прямо из них на четырех лапах, выскочил монстр с перевёрнутой головой волка. Летающие, на крыльях летучих мышей, глаза толпами хлынули с потолка. Людоподобные твари полезли из-под каменей пола. — Ну, началось! — Обрадовался Димка. В руках возникло пять сюрикенов, которые сразу нашли свои цели. Костя от страха шарахнул стремительно приближающееся проклятье битой, переборщив с усилием, ведь можно было ударить и послабее. Голову уроду оторвало начисто, но не разворотило, в то время как его тонкие ногти-когти вонзились в плечо. И если бы не подоспевший тесак Вити, дело могло бы кончиться плохо. Кивнув в знак благодарности, Костя взял биту покрепче двумя руками, и смёл в сторону нахлынувшего воскоподобного монстра, заставляя удариться того стену. — Крепкий, – Пробубнил Витёк, без особого труда, рассекая проклятья по середине туловища, оставляя сразу три фиолетовых трупа, которые медленно разлагались, превращаясь в пепел. «Пёс» оклемался и рванул вперёд, ловко уклонившись от тесака прыжком в сторону, вцепившись в руку Витяры. Тот вскрикнул. Костя с яростью обрушил биту на голову псу, но тот вновь резко отпрыгнул, избежав удара. Одним лёгким ударом, его когтистая лапа сбила Костю с ног, прижав того к земле. Из слюнявой пасти пахнуло смертью, точнее гнилью и сухой травой, да так, что парня замутило, от этого он зажмурился. Что-то тёплое, липкое и вязкое брызнуло на лицо парня. Костя поморщился, осознав, что это была проклятая кровь. — Если я вас так вытаскивать буду, то ничего хорошего не получится, — Фыркнул Димка, уничтожая очередную партию летучих глаз. Витёк тоже уже оклемался и продолжил крошить проклятых направо и налево. — Ну, вроде всё,- Усмехнулся и вытер пот Димка, - Теперь можно и… Стена на противоположной стороне станции метро, прыснула цельным булыжником, чудом не задевшим парней. Из дыры показалась огромная рыбина, с огромными руками, зубами, и настроена она была явно не доброжелательно. Димка крепко выругался. А Витёк от страха сжал покрепче тесак. Костя же, не понимая происходящего, приготовился к бою. — ЕДаРМР, сочные червячки! — Пропела Рыба, выбираясь из стены, и на брюхе поползла к парням. — Нам конец, - Пролепетал Витёк, за что получил от гота пощечину. — Соберись, я тут подыхать не собираюсь, - Проорал он. Выставил руки перед собой, - Костя, дурак, отойди! В метре от него стала возникать большая, метр в диаметре, дисковая пила, состоящая из фиолетового неона, которая стала медленно раскручиваться, набирая обороты, нещадно разрезая как масло булыжник под ногами. Но у Кости, который и так сегодня показал пределы мужества, будучи на своей первой вылазке, перекрошив с десяток проклятий, сдали нервы. Не слушая друга, он ринулся в бой, ударив по руке, протянутой к нему рыбиной, битой. Биту от удара вырвало из рук, отбрасывая как будто бы отдачей, но и рыбина заорала. Её руку отбросило назад и, по всей видимости, лучезапястный сустав был сломан. Должен был быть сломан, будь у проклятья такое понятие как анатомия. Рука, висящая под неестественным углом, не была помехой для рыбы. Одним точным ударом в туловище, который словно молнией впечатался, Костю, который даже не успел поставить блок, отбросило в стену. Что-то предательски хрустнуло, стало больно дышать. На грязной, от фиолетовых пятен, худи проступили отчётливые разводы его крови, примешивающиеся к фиолетовым пятнам крови проклятых. Дисковая пила сорвалась с места, однако рыба от неё просто отмахнулась, снеся несущую колонну платформы, взрывая газовый светильник, а вместе с ним и часть станции. Пламя, с громким хлопком и расширяющейся волной взрыва, нежно лизнуло кожу Кости. И тёплой кошкой нежно легло на его груди. Стало легче дышать, однако не было сил даже подняться. Парням же от взрыва, хлынувшего сбоку, досталось больше. Они лежали рядом, сбитые с ног, и были явно оглушены. "Вот он, конец", - Пронеслось в голове рыжеволосого. И тут он вспомнил слова покойного деда, его лицо, стан, и голос. — Держи удар. Умирай стоя, с гордо поднятой головой! — Говорил он всякий раз, рассказывая как воевал, попадал в окружения и всегда бил фашистов, не смотря на нехватку патронов. И Костя встал. Встал, корчась и отплёвываясь, встал навстречу смерти. Встал на встречу, ползущей на брюхе, рыбе. Та лишь усмехнулась, Открывая пошире зубастую пасть. Там стало зарождаться, концентрироваться, завиваться нечто фиолетовое, ужасающее, проклятое. Тугим шаром оно вращалось во рту рыбы, чтобы стремительным лучом, стирающим всё на своём пути, пронестись в сторону юношей. Костя зажмурился. В очередной раз за эту долгую ночь. В последний раз. — Не спится? — Произнёс чей-то голос, как бы невзначай. Костя открыл глаза. Перед ними стоял юноша лет 18, одетый в чёрные джинсы и странную рубашку, похожую больше на форму какого-нибудь элитного заведения, с серебряным рядом пуговиц. Его рука, что он выставил, засветилась, и в сантиметре от его пальцев энергетический луч смерти раздвоился, огибая их, разрушая стену метро позади них, пронзая её в точке удара насквозь и оплавляя булыжник по его краям. — Вы, я посмотрю, решили умереть от проклятья предпервого уровня, — Усмехнулся он, — Забавно, ведь я случайно мимо проходил. Считай везунчики. Рыбина перестала атаковать и с удивлением посмотрела на мага. — Еда! — Жадно повторила она. И в ту же секунду её пронзил шип, выросший из разбитого и сплавленного в одно месиво камня. Незнакомец с растрёпанными волосами улыбнулся, — Живучая какая, — Произнёс он словно на рыбалке. В руках возникла белая сфера, сотканная из чистой энергии, которая немного погодя, набрав подходящий размер, устремилась к рыбине не хуже пули выпущенной из винтовки. Та заслонилась рукой, и… Яркая вспышка заполнила подземку. А затем воздух стал чище, легче, свежее. С плеч будто бы свалилась гора. Все парни, трое изрядно помятых и вымотанных, и один явно даже не уставший, оказались в подворотне. Косте показалось, что столь недавно оставленная улица, не видела их целую вечность. Захотелось кричать и бежать прочь. Однако, крепкая рука старшеклассника заботливо удержала его и усадила на камень, пренебрегая советами взрослых. — Эй-эй-эй куда? Ты и так натерпелся. Отдохни теперь. Его рука заботливо коснулась макушки. Мир потускнел, погружаясь в заветную темноту.