Отстранён

Дверь со скрипом отворилась, это было даже странно, что в столь богатом заведении дверь имеет свойство скрипеть. Прошло всего три дня с момента, когда Нечаев уделал проклятье особого уровня, впрочем, был ли тот человек с татуировками, холодным и алчным взглядом, тем самым беспечным Эдуардом? Костя этого так понять и не смог. Зато, когда в понедельник он вошёл на свой первый совместный с группой урок, на него уставились с таким видом, будто в класс неожиданно вошёл президент. Тишина давила на уши, а взгляды сокурсников хотели, будто пригвоздить юношу к видимой сквозь открытую дверь стене. С минуту висела молчаливая аура ступора, после чего рыжевласого схватили за воротник и стали яростно трясти, да так, что сопротивляться было абсолютно невозможно и бесполезно. — Ах ты тварь безродная, ты что учудил! — Весьма эмоционально произносила девчонка, одетая, как и все, по форме техникума. Однако слева на груди имелся ещё какой-то вышитый знак, который из-за постоянной тряски было различить практически невозможно. Она была худой, стройной, её каштановые волосы собраны в хвост. Глаза, что сейчас яростно метали молнии, были изумрудного цвета. Девчонка была невысокого роста, но явно с железобетонной хваткой и хорошо поставленным голосом, ибо прекрасно кричала, при этом не срываясь на визг. — Отвечай! Кому сказала! — Потребовала она, когда Константин от неожиданности не издал за всё это время ни то, что слова, но и звука. От этого парень растерялся ещё больше, так было внезапно и сильно нападение девушки. — А что я сделал? — Спросил он, беспомощно и лихорадочно думая, что он мог нарушить, переступив порог класса. Девушка его тут же отпустила и рассмеялась, — Он спрашивает, что такого сделал, — Обратилась она к своим товарищам, что уже начинали окружать их, с любопытством разглядывая новичка, — Ты ещё учиться не начал, а уделал двух проклятий выше второго уровня. — Но, это случайно вышло, и это всё Нечаев… Снова повисла тишина. Наглая девушка цокнула язычком, и снисходительно покачала головой, — Какой же ты болван. Ну ладно, так и быть можешь учиться с нами, — Изрекла она снисходительно. Костя непонимающе посмотрел на пигалицу, подумав о том, что его обучение никак от неё не зависит, но при этом ведет себя слишком занощиво. Однако критиковать её он не стал, а лишь молча, и целомудренно двинулся вперёд. Толпа охотно перед ним расступилась, позволяя выбрать свободное место в классе. — Ты правда убил Холеру на Сенной? — Внезапно произнёс холодный без эмоциональный мужской голос за спиной юноши. Как оказалось, это был один из двух учеников, которые представляли собой девушку и парня, одетых (естественно) одинаково, в прочем их лица были тоже чем-то неуловимо похожи, хоть и ряд различий был, например, цвет глаз. У парня васильковый, а у девушки насыщенно карие. Оба черноволосые, оба одного роста. Даже аксессуары носили одинаковые, вплоть до серёг, в форме длинной свисающей сосульки в левом ухе. — Ну да… Но… — Пробормотал Костя, стараясь пояснить все тонкости своих успехов. — Давай без но, — Произнесла на этот раз девушка, прерывая его таким же безразличным голосом и взглядом, — Ведь это ты пронзил проклятие шашкой? — Ну, я… — Не понимая к чему этот расспрос, пробормотал Костя. — Забавно… — Всё так же безэмоционально ответил парень, синхронно поворачиваясь спиной к новичку, чтобы уйти к своим партам в начале класса. «И в самом деле, что они все от меня хотят», — подумал Костя, нервно осматривая своих новых товарищей. Их было немного, и все слева на груди имели вышитые герба, кроме одного парня, к которому Костя и подсел, заметив, что место рядом с ним пустует. Взгляд парнишки настороженно скользнул по Косте. — Эм… Привет… Я Клёсов Костя, а ты? — Дружелюбно спросил Рыжевласый, стараясь сгладить повисшее между ними напряжение, на что сосед облегчённо вздохнул и представился. — Пономарёв Илья, — Попытался улыбнуться он. — А что означают эти эмблемы? — С нескрываемым любопытством спросил Костя. Зелёновласый парень, сидящий прямо за ними на последней парте, лишь фыркнул и, с чувством собственного достоинства, однако весьма дружелюбно и доступно, объяснил, поправив рукой свою спадающую набок чёлку. — Сразу видно, что ты новичок, ещё и безродный. Разве тебе не объяснили, кто такие Раскольниковы, Безумовы, Достоевские… — Нет, — Искренне ответил, Костя. — Тогда слушай новичок. Это все дворянские рода, служившие на службе императора. У нас есть средства, власть и самое главное: редкие и мощные техники, передающиеся по наследству. — Что нельзя сказать о тебе, Аш, — Язвительно заметила пигалица, которая трясла Костю несколько минут назад, с таким же гербом, как и у самодовольного парня с зелёными волосами. Зелёноволосый и бровью не повел, — У меня вообще-то имя есть, Воронцова. — Алик, Алик Аш, — Протянул он руку Константину, и тот её сразу же пожал. — Ты не Алик, ты позор нашего рода, каким было всё твоё семейство, — Фыркнула девица, садясь за последнюю парту другого ряда. Рыжевласый с интересом посмотрел на Илью, а тот закатил глаза и развёл руками, — Дворяне они такие, — Он выждал паузу, и потом решил всё-таки объяснить, что к чему, — Всего основных, самых крупных и уважаемых дворянских семей у нас 7. Но, как видишь, у них есть свои ответвления, то есть на самом деле хоть Аш и Воронцова из разных семей, но герба у них одинаковые. — Именно потому, что мы оба дальние родственники многоуважаемого пана Раскольникова, — Фыркнул Алик, однако произнёс фамилию с должным уважением, и даже скорее с трепетом. — Есть ещё советы… Вон например как вон тот … — Аш показал на плотно сбитого парня, с крепкими мышцами и плоским лбом, на груди которого виднелся герб, с красным фоном и звездой по середине. Пускай эмблема была вышита не столь старательно и аккуратно как герба других учеников, но все же эмблема есть эмблема, — Они все примерно как наш Ким, все безродные, Москвичи, чтоб им пусто было, но их отцы или деды, активно участвовали в войне или политической деятельности шаманов, от того тоже не остались без «герба», однако они ещё хуже вас с двоих. — Чего это? Нормальные парни! — Вступился Илья. — Комуняки проезженные, или восхваляют то, что безродные теперь тоже вхожи в парламент и их голос равен голосу нашему. И доказывают это тем, что якобы их предок… — А разве вы не тем же занимаетесь? — Спросил Костя, перебивая Алика. Дворянин рассмеялся и показал Косте большой палец, — В точку. Однако Воронцов вскипела, — Да как ты смеешь! — Воронцова, утихни, — Раздалось снизу безразличное предостережение близняшек. И Воронцова утихла. — О… А это Нечаевы. Только не путай их с нашим бесноватым старостой. Он-то безродный, как и ты. Не имеет герба. А эти, пожалуй, единственные кого боится наша пигалица. Девушка, прожгла своего дальнего родственника взглядом, но тот лишь отмахнулся от неё. — Но можешь не комплексовать. На любые «званые» или «совместные мероприятия» нам выделяют новую «парадную» форму без эмблемы. Дело в том, что наши КОЛЛЕГИ из Москвы, — Тут Алик сделал упор, на этом слове, подчёркивая всю ироничность этого высказывания, — Не используют такую систему. А с учётом того, что там тоже учатся наши родственники, то весь смысл теряется. — Москве? А ну да, … Наверное, логично… И сколько всего таких техникумов в России? — Задал глупый вопрос Клёсов, совершенно позабыв про правильный ответ. — Два, — Снисходительно кивнул ему Аш. — А ты? Как ты относишься к другим дворянам? — А мне чихать на них, — Самодовольно воскликнул Алик, — От того меня и не любят все Раскольниковы. — Включая твоих родителей, — Заметил незаметно вошедший в класс преподаватель, явно слушающий их беседу не одну минуту. Но на замечание старого грузина парень лишь закатил глаза, явно демонстрируя, насколько прав пришедший преподаватель и сразу обозначив своё отношение к нему. После чего, лёгким скользящим движением пересел на стул, оставив бедную парту в покое. — Итак, начнём… Для новенького, меня зовут Бэжан Давидович, и я буду вам рассказывать, о том, как наше государство становилось вэликим, и какие бэды от проклятий нам пришлось потрепэть. — Ещё один прославитесь революции, говорят, даже раньше был комиссаром — Нагнувшись, в самое ухо, шёпотом произнёс Алик Косте. — Комиссар? — Непонимающе хотел было спросить Рыжевласый, но преподаватель оказался проворнее. — Алэксандр, к доскэ. Будэшь, сэйчас докладовать. Как наши Волхвы с тьмой проклятой сражалися. Мэня конкретно интэрэсуют три факта в сражэниях. Кто воевал, как воевал, и почэму один побэдил, а другой проэграл. *** Урок прошёл нудно и скучно. Все новые даты, сражения и никому ненужные свершения слушать было в целом интересно, до того момента, как оказалось, что к следующему занятию их надо будет выучить. Но вот всё уже позади, а значит настало время небольшой свободы перед новым уроком. Костя вышел в коридор, озираясь в разные его концы, абсолютно не понимая, куда ему идти. С одной стороны, в расписании значился рукопашный бой, довольно странное название для предмета, учитывая, что там будут учить сражению и обращению с холодным оружием. Однако лёгкий хлопок по спине помог юноше прийти в себя. Это был Алик, который без дальнейших объяснений пошёл в левую часть коридора и начал спускаться вниз по широкой мраморной лестнице. Рыжевласому оставалось только следовать за ним. Небольшая пробежка и он уже идёт, поравнявшись с парнем, чьи волосы были пёстро окрашены. — А почему тебя Бэжан назвал Александром? Аш, фыркнул в своей манере и вздохнул, — А мне казалось, что ты не тупой. Впрочем, для тебя всё в новинку. Я из знатного рода, как ты мог понять, пускай моя прапрапра вышла замуж за немца, ситуации это не поменяло. Он был довольно достойным и знатным магом, а она была, как сам понимаешь, Раскольниковой, — Он сделал небольшую паузу, с силой толкая дверь, выпуская Костю во двор. — Однако многим этот союз не нравился. Выходило, что наш славный род, со всеми традициями и секретами, теперь был доступен и иностранцам. Впрочем, неодобрение было не в том, чтобы побрататься с немчурой. Тут уж скорее намерение остаться в Московии. Но, честно, меня это всё достало, — Произнёс он, ступая по узкой тропке, ведущей в густо насаждённый участок дачи, где различные красиво подобранные редкие деревья сменялись обычными питерскими насаждениями, включающими в себя хвою, дубы, осины и прочие деревья, высаженные лишь для того, чтобы создать имитацию небольшого, но густого смешанного леса. — Обучение с ранних лет, попытки вбить в голову что-то про исключительность, самая топорная в мире агитация, что наши рода это честь, и мы в чём-то лучше безродных… Костя с интересом посмотрел на ровесника, — А твои родители? — А что родители, они не одобряют моих действий, но любят меня. Поэтому особо и не вмешиваются. Даже жить в техникуме позволили. Впрочем, моё рвение обучаться в Москве не одобрили, однако всему этому Нечаев оказался крайне рад. Кося, пнул шишку, — Нечаев? — Ну, да. Староста наш. Весьма заслуженный. Даром что безродный, не боится никого и ничего. Кого угодно в техникуме на место может поставить. Когда словом, когда делом. А порой и взбучкой, впрочем подпольной. У нас с этим строго, не то, что в Москве, — Презрительно фыркнув, сплюнул Алик, — Он говорит, что без меня тут всё бы было не так шумно. Считает меня особенным, что ли… — Я думал, что обязанность старосты за порядком следить. Алик фыркнул, по всей видимости, он любил это делать по поводу, и без него, — Ну так оно и есть. Именно поэтому ночные прогулки, считаются незаконными. Это Нечаев придумал. Впрочем, будто бы наш паинька мальчик, сам ночью по городу не шатается. Так что закон прост: не пойман не вор. Ну и главное быть в массовке. Например, вместе с ним самим. Костя рассмеялся под одобрительную улыбку крашенного, и всё же решил поставить точку в изначальном разговоре, — А как итог, ты поэтому имя сменил? Чтобы предков позлить? — Ну, вот и до нашего тугоголового котелка дошло. И вот они уже на поляне возле небольшого искусственного озера. Деревья настолько густо были рассыпаны в округе, что, не знай Клёсов, о том, что они в Санкт-Петербурге, подумал бы, что вся их группа находится на лесной поляне, возле озерца. — А вот и наши опоздавшие… Клёсов ко мне, Аш 100 отжиманий, — Послышался властный, тихий и учтивый голос. Костя на подрагивающий ногах неуверенно двинулся к усатому и сдержанному преподавателю, чей камзол с золотыми пуговицами уже висел на коряге, в стороне от построившихся в две шеренги учеников. — Ваш проступок с Нечаевым три дня назад, был вопиющим. Однако думается мне, что ваша дерзость и исключительность позволит вам продемонстрировать нам, на что вы способны в бою. И насколько объяснительная Нечаева действительно не ошибается в ваших, весьма сомнительных, способностях. Ну-с чего вы ждёте, доставайте ваш клинок и нападайте. Константин неуверенно извлёк из ножен шашку. Она легко и послушно вышла из ножен, сверкнув молнией металла на солнце. «Давай, Костя, соберись, делай то, чему учил Эд» — Подумал рыжий, с силой выдыхая воздух, успокаиваясь. Проклятая энергия послушно, скользнула в ноги, напитывая их, пробежав и по клинку. Управляться с ней с каждым разом становилось всё легче и проще, но всё-таки все ещё требовала жуткой концентрации внимания. Рывок вперёд. Замах. И удар тыльной стороной рукояти в нос, отбросил рыжевласого назад, опрокидывая навзничь. Хруст, и горячая, будто бы раскалённая, кровь, обожгла лицо нестерпимой болью. Впрочем, вряд ли боль причиняла кровь, скорее виноват был сам удар и, вероятнее всего, сломанный нос, однако Косте было сейчас всё равно. — Техники владения оружием — никакой, скорость низкая, фантазия убогая. Однако Костя уже вскочил на ноги и попытался атаковать Пашутина рубящим ударом сбоку. Но преподаватель стремительно сблизился, и удар поддых выбил из парня всё желание сражаться дальше. Шашка вылетела у него из рук, а сам он упал на колени, с силой пытаясь вдохнуть воздух. — Полное непонимание оружия! Да я тебя голыми руками удушу! — Резко взорвался Пашутин. Его громкий бас ревел на всю округу, пульсируя в висках Рыжевласого. — Что ты делаешь, ну что ты делаешь, зачем встаёшь, баран упертый, — Не унимался преподаватель, в один миг, растеряв всю свою учтивость и сдержанность. Однако Костя его не слушал, он попытался толкнуть Пашутина ногой, но тот лишь перехватил её и, подтянув к себе, оттолкнул, отправив ученика, в воду. Вода жёстко встретила, недотёпу, который, охнув и проскользив по поверхности до середины озера, внезапно окунулся с головой. Секунда другая, и он уже плыл к берегу с середины озера. Дышать было тяжело. Кровь, стекавшая из носа, наполняла рот, противно и липко стекала по подбородку. Да и столкновение с водой прошло не так гладко как хотелось, знакомое чувство сломанных рёбер давало о себе знать. Однако гнев и нежелание выглядеть идиотом на глазах товарищей заставлял двигаться вперёд. — Ты что, самоубийца? Сдохнуть решил? — Следующий. Полностью Русский незатейливый крепкий удар в челюсть, сбил парнишку с ног, как только он выбрался из воды. В глазах потемнело, а каждое движение головой вызывало тошноту и головокружение. Однако Костя попытался подняться, но колени дрогнули и подкосились. Внезапно что-то твёрдое и тёплое подхватило его и дало опору. Позволяя более или менее оставаться в вертикальном положении. — Александр, не лезь! Этот слабак не годится даже склад охранять. — Да, я слабак! — Прошептал побитый шаман, и искра тепла обожгла грудь, — Но я никогда не сдамся, даже когда всё дело обречено! — Добавил он, — Мир никогда не был и не будет устойчивым. Порой умирают достойные и сильные… А выживают другие… И я хочу, чтобы таких бессмысленных смертей было куда меньше… Поэтому я не сдамся! Последняя фразу он выкрикнул, с силой вцепляясь Ашу в плечо, и отталкиваясь от него. Он сам не понимал к чему это говорит, но он хотел удержаться, на ногах, чтобы не выглядеть перед глазами Пашутина слабым сопляком, поэтому попытался влить в слабеющие ноги проклятую энергию. Всё вышло куда легче и проще чем обычно. Проклятая энергия рванулась наружу, охватывая тело юноши раскаленным добела пламенем. Боль в носу утихла, глава перестала кружиться и на мгновение прояснилась, чтобы через мгновение, бездонный груз обрушился с небес, утаскивая его в пучину тишины и безмолвия. Туда, где нет красок и суеты. Пашутин, погладил свои пышные усы, его гнев мгновенно сошел на милость, аке вытекающий ручей из бурной реки, подошёл к коряге, и надел идеально выглаженный камзол, после чего отряхнулся, смахивая с него невидимые миру пылинки, — Что же, в больничное крыло его. И передайте ему, что он отстранён от общих занятий по рукопашному бою. Не хватало, чтобы он сгорел аке свеча, подожженная от ракетного двигателя. Написать что ли Казимиру… Впрочем, рано… — Бубнил отрешённо Пашутин себе под нос, подходя к без чувств лежащему юноше. — Аш, Терентьев, отнесите его к Эле. И да, мораль урока. Никогда бесконтрольно не используйте проклятую энергию. А теперь с глаз моих, неучи! Шокированная толпа, обескуражено и радостно стали зачехлять свои металлические зубочистки, с целью побыстрее удрать с урока и заняться своими делами. А Пашутин, бубня себе в усы, пошёл по краю озера, — А безродные и прям хиленькими стали, прав Суворов, прав… Никуда не годятся… Впрочем, надеюсь Суга сможет поставить всё на свои места… Но надежды есть … Надежды есть…