Пробуждение 1

«Got no way to prove it

So maybe I'm blind

But I'm only human after all

(I'm only human after all)

Don't put your blame on me

(Don't put your blame on me)»

Сам Кка был вторым. Опоздал буквально лет на тридцать, по словам Джин У, поэтому формально был несколько слабее того, кто оказался во владениях Короля раньше него. Их обоих можно было назвать неудачниками мира демонов, где, казалось бы, и так собрались те, кто без помощи Гви Ма цели бы не достиг. Только Сам Кка и Сан Хо отличались. На них Король, как на своих непосредственных подчиненных, повлиять не мог, ведь они были «спущенными». В двух словах, изредка из мира смертных в посмертие попадают души, которые нельзя отнести к конкретной стороне добра или зла. Тогда Боги, по своему понятию всепрощающие, вместо того, чтобы этих бедолаг пожалеть и обеспечить им покой, вместо этого спускают их вниз и номинально отдают Гви Ма. Ворон и Тигр стали теми самыми «счастливчиками» — бедолагами, кинутыми Королю демонов, потому что при жизни оказались недостаточно идеальными для упокоения. Единственным плюсом в их ситуации являлось то, что в связи с отсутствием контракта они не были вынуждены подчиняться каждому слову Короля. Но преимущественно делать это все-таки приходилось. Гви Ма поиздевался над каждым из них по-своему, с присущим ему изощрением дав имена, наиболее подходящим образом тыкающие носом в то, что каждая из душ упустила. Например, Сам Кка якобы являлся воплощением самджого*, но вместо символичных трех лап в обоих своих обликах имел три пары глаз, расположенных друг под другом и беспрестанно напоминающих о демонической природе. Сан Хо, несмотря на внешнюю доброжелательность и открытость, порой граничащую с детской наивностью, о своем прошлом, будь то прошлая жизнь или посмертие, не распространялся. Сам Кка только спустя десятка четыре совместной работы с вынужденным напарником задумался о смысле имени тигра и после довольно быстро догадался, что и парень стал в свое время объектом одной большой насмешки Гви Ма — назвать демона-тигра по аналогии с великим сансином** мог только настоящий прообраз тьмы. Так они и существовали десятки и сотни лет вместе — ворон и тигр, два неудачника не получивших ни упокоения, ни каких-либо сил. Оказавшиеся недостаточно хорошими для милости Богов и слишком правильными для того, чтобы стать полноценными демонами. Удостоившиеся лишь звания помощников единственного приближенного Гви Ма, который сохранил свой голос во всей его красе. А еще не получивших возможности использовать свой более-менее похожий на человеческий облик, если поблизости есть хоть один живой человек. Очередная издевка Короля: «Не пожелали заключить контракт и встать на мою сторону, пока были людьми? Возрадуйтесь же сейчас, ведь теперь любой из ваших бывших сородичей будет видеть в вас только демонов». Или не видеть вовсе. *** — Эй, э-эй, — словно играясь с собственным голосом, тянул надоедливо парень, валяясь в позе морской звезды и делая ангела из чужих перьев на кровати напарника, — Сам… — Не называй меня так. — Это же твое имя? — Это кличка, данная издевательства ради. Как и твоя, кстати, — увидев, как от очередного взмаха чуть загорелой оголенной руки в воздух взлетела новая куча перьев, недовольно нахмурился ворон. — Настоящего имени я все равно не помню, так что не вижу поводов для обиды. — Как ты можешь быть таким пофигистом? — Так же, как и ты — равнодушным ко всему существующему занудой, — на выгребавшего из-под своей кровати перья Сам Кка беззлобно обрушилась новая порция пуха. Демон в очередной раз задумался, как при такой неконтролируемой линьке еще не облысел. — Давно ты о пофигизме узнал? Кто рассказал? — Джин У, — в отместку на оголенный торс тигру прилетел крупный апельсин, острым когтем ворона рассеченный почти напополам и истекающий обильно соком. Услышав остервенелое шипение, с которым оскорбленный напарник во мгновение ока слетел с чужой кровати, Сам Кка незаметно вскинул вверх уголок рта и начал сгребать остатки свежего кошмара с простыни, — кстати о нем, вечером нужно будет доставить письмо. Справишься? — В той форме я деревенею, а не тупею, — по ламинату обиженно стукнул синий кончик пушистого хвоста. Сан Хо практически никогда не сидел по-человечьи, будто всегда был то ли котом, то ли обезьяной — вечно поджимал расставленные широко ноги и упирался между ними ладонями, словно вот-вот или выпрямится и одним прыжком настигнет жертву, или начнет выискивать у себя в хвосте блох. — Руми? — Уже просто по имени зовешь? Не привязывайся к ней только из-за того, что она кормит тебя кошачьими вкусностями. — Вообще-то я в курсе, что ты почти сутки шляпу не снимал после того, как она подлатала ее и украсила цепочку бисером. — Не было такого. — А еще пытался приделать цепочку к поясу ханбока. Чтобы Руми сделала тебе новую, да? — Уйми свою детскую фантазию и прекрати подслушивать, — жестом отмщения стала полетевшая в расслабившегося у двери напарника половинка апельсина. Недавно вычитанный в интернете «лайфхак» сработал — Сан Хо испарился, как только увидел летящий в его сторону цитрусовый. Наконец расслабленно выдохнув, смущенный неизменной искренностью парня ворон с краснеющими стремительно мочками ушей принялся заправлять постель, чтобы в конце осторожно снять пристроенную на пояс одежд красивую цепочку, украшенную бисером, и положить под подушку. Да, он привязался к этой охотнице даже быстрее, чем тигр. Да, он ждал нового поручения Джин У относительно слежки за этой странной девушкой больше, чем жаждал разрушения Хон Муна Гви Ма. Да, Сам Кка нравилось проводить время в компании Руми, ведь она была не только охотницей, но и полудемоном. Ей было все равно, как они с Сан Хо выглядят. Девушка не ненавидела их только за то, что они стояли по другую сторону. И не гнала, видя в очередной раз, как из цветов на балконе выглядывает огромная полосатая голова неуклюжего тигра со странной шестиглазой птицей в шляпе. Даже если план Джин У потерпит успех, и Хон Мун падет, а охотницы навсегда исчезнут из этого мира, Сам Кка всегда будет помнить добродушную девушку с объемной мягкой косичкой и теплой улыбкой. И ворон был уверен — Сан Хо думает абсолютно так же. Ведь их отличия и делают их такими похожими. Они неудачники. Ничто не изменит этого факта. Но Руми смогла дать им крохи того тепла, которого не должен получить ни один демон в мире. И за это они оба всегда будут ей безмерно благодарны.