Там, куда ты не хочешь смотреть

Леви лежал в постели, проигрывая в голове сегодняшний день снова и снова. Не считая какого-то очень неловкого момента, когда он пытался предложить ей снова провести ночь на кровати, всё было… он не совсем понимал как. Сон не шёл, и мысли колотились о стенки черепа так, что голова потихоньку наливалась тупой болью. Они поцеловались. Она согласилась… на его предложение. Перспектива, что она согласилась заняться с ним сексом, казалась ему какой-то шуткой, всё было настолько абсурдно, что ему просто не верилось в происходящее. Мозг подбрасывал мысли о том, что его просто пожалели. Может, Джен подумала, что так сможет помочь ему, что одна только её терапия уже не работает? Навязчивые мысли о том, что она после всего заведёт разговор о дополнительной оплате, не давали ему покоя, хотя он и прекрасно знал, насколько они ненормальные. Леви просто не понимал, как она может его хотеть как мужчину, и старался думать об этом как можно меньше. Обо всей этой теме, потому что когда он остался наедине с собой, то мысль, что это между ними всё же может свершиться, приносила больше ужас, помешанный с отвращением, чем приятное волнение. Что-то внутри него обернулось тяжёлой глыбой и не давало нормально дышать. Леви повернул голову, смотря на закрытую дверь в спальню. От того, чтобы снова провести ночь вместе, Джен шутливо отказалась. А он отказался снова позволить ей спать на диване. И завтра обещал показать ей столицу. Сам не до конца понимал, какой чёрт его за язык потянул. Хотя егеристы ещё не ходили по Митре как у себя дома, но всё же показываться там для него не самая удачная мысль — слишком заметный, и новость может разлететься слишком быстро, дойти до не тех людей. Но он не хотел брать свои слова назад. Пусть даже и выдал их в порыве какого-то безмозглого бреда, обычно ему не свойственного.

***

Когда Джен проснулась, то откуда-то из-за двери уже доносился свежий запах кофе и еды. Пахло чем-то мясным, пряным. Джен потянулась, а потом села и соскользнула с кровати, накидывая кофту поверх своей ночнушки, запахиваясь посильнее. Когда она вышла на кухню, Леви уже почти закончил. Он повернулся и посмотрел на неё. — Ого… Не спалось? — удивлённо пробормотала она, немного ему улыбаясь. Леви хмыкнул, кивая. — Садись, — просто сказал он. Джен присела за стол, наблюдая, как он передвигается по кухне, готовя им завтрак. Она рассматривала его спину и в этой образовавшейся тишине думала о том, что вчера произошло. Какое-то неприятное чувство всё разрасталось у неё внизу живота, оно ныло, затягиваясь медленными узлами, словно стремилось вывернуть и так пустой желудок. Навязчивые мысли нещадно клубились внутри. Она не может быть с ним. Не может. Не может просто взять и переспать с ним. Нужно что-то сказать. Она не понимала, что она наделала. Не понимала, как вообще позволила себе такое. Где-то на затворках сознания всплыла позорная мысль о том, что он инвалид и что секс наверняка был бы очень неловким. Что она совсем не хочет этой неловкости. Что совсем не хочет его. Джен резко опустила взгляд в пол. Сомнения сжирали её изнутри. Что, если он всё расскажет? Она поморщилась, думая, что Леви совсем не такой человек. Что, если Энни всё расскажет? Внутри что-то заледенело. Джен помнила, как они друг на друга смотрели вчера. Что, если она решит, что может навредить ему, навредив ей? Джен попыталась уговорить себя, что это нелогично. Что Энни не захочет портить отношения с Армином ещё больше. — Тебе чем-то воняет? — из мыслей её выбил тихий голос Леви. Джен резко вскинула взгляд и уставилась на него. Он уже сидел напротив, а перед ними на столе стояли две тарелки с болтуньей и чашки, наполненные горячим кофе. — Н-нет… нет. Прости. Задумалась просто. — Она попыталась ему улыбнуться, но, судя по тому, как долго он смотрел на неё, прежде чем притронуться к еде, вышло кривовато. Завтракали они в тишине, которую Леви прервал первым. — Всё ещё хочешь в столицу? Джен так обрадовалась возможности хоть немного отвлечься, что поспешно проглотила всё, что было во рту, и улыбнулась. — Да, конечно! Мы ведь… поедем сегодня? Он кивнул.

***

Всю дорогу они преимущественно молчали. Она пыталась пару раз заговорить про что-то нейтральное, но сегодня попытки выходили такими неуклюжими, что ей самой стало не по себе, и Джен быстро сдалась. Особенно натыкаясь на его односложные ответы и тяжёлые взгляды, которые становились всё угрюмее. Когда они наконец добрались до столицы, стало полегче. Джен могла отвлечься на то, что впервые видела, практически фонтанируя впечатлениями. Просто чтобы заполнить пустоту тем, что было ей понятно и удобно. Леви не отвечал, не комментировал. Она даже не знала, слушал ли он её: как ей понравился этот квартал, какие необычные торговые лавки стояли в следующем, как она рада, что они приехали. Джен начала замечать взгляды горожан на них. На Леви. Кто-то шептался, кто-то старался спрятать свой интерес, а кто-то откровенно глазел на него. — Да ты… почти знаменитость здесь… — тихо протянула Джен. — Или урод, на которого можно пялиться, — сухо ответил он, наверное в первый раз с тех пор, как они прибыли в Митру. Джен посмотрела на него, на то, как он методично толкал коляску с бесстрастным лицом. — Хочешь… зайдём куда-нибудь? Поедим, отдохнём? Он кивнул. Вскоре Леви привёл её в какой-то тихий паб, где, даже учитывая, что снаружи палило солнце, было довольно прохладно и даже тускловато из-за каменных стен. Джен окинула взглядом место, потом посмотрела на Леви, выдавила из себя мягкую улыбку и уже было хотела что-то сказать, чтобы оборвать это очередное молчание, но он её перебил: — Ты достала меня. Кончай уже. Джен уставилась на него, чуть не поперхнувшись воздухом. Её сердце вдруг застыло на миг, ей почти стало дурно. — Ч-что? Что не так? Леви в упор смотрел на неё. И Джен тоже не отрывала от него взгляда. — Откуда я знаю? Это ты ведёшь себя странно. Если жалеешь, так и скажи. Зачем ты тянешь это всё? Джен нервно сглотнула и поморщилась. — О чём ты? — осторожно выдавила она, всеми силами пытаясь избежать прямой конфронтации, к которой была попросту не готова. Но Леви её ответ, похоже, разозлил ещё больше. — Не строй из себя дуру. Ты жалеешь. О вчерашнем. Джен тяжело вздохнула. — …Нет. Не жалею. То есть не всё так просто. Я ведь… твой психотерапевт. Мы не должны были… Нет, я не должна была допускать ничего такого. Просто потому, что понимаю — это не чувства. Ты просто… тебе, может, кажется, что я тебе нравлюсь, но… — Тупая сука. Она уставилась на него, практически онемев от шока. Что-то в её голове совсем не складывалось, гнев и что-то ещё, более жгучее, поднимались на поверхность так стремительно, что она еле успевала их давить, так и не найдя слов для ответа. Леви на неё не смотрел, уставившись ледяным взглядом куда-то в стену. — Какого хрена? — наконец смогла выдавить из себя Джен. Но Леви не ответил, даже не шевельнулся, будто вообще не слышал её или же просто не собирался объяснять свои слова. — Какого хрена?! — повторила она, впиваясь взглядом в его профиль. Леви медленно перевёл на неё взгляд. И в ншём не нашлось ни капли сожаления. Джен уставилась на него в ответ. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, но потом она вскочила, намереваясь уйти. Леви поймал её за руку, сжав так сильно, что стало больно. — Куда ты? — просто спросил он, будто ничего не произошло. — Отпусти меня! — она зло рванула руку — безрезультатно. — Отпусти?! — в голосе прорезались какие-то позорные ноты паники и жгучей обиды. Но он не отпускал. — Куда ты собралась? — повторил он. — Да куда угодно! Подальше от тебя, — взорвалась Джен, не обращая внимания на то, что на них уже начинали пялиться люди за соседними столиками. — Ты не сможешь вернуться на материк раньше, чем послезавтра. До тех пор ты будешь со мной, — очень ровно сказал Леви, выводя её из себя ещё больше. — Да что ты от меня хочешь?! — Можешь хоть обораться, но тебе небезопасно быть здесь одной. — А с тобой мне, значит, безопасно? — зло прошипела она. — Да все мои проблемы из-за тебя! Его хватка на мгновение немного ослабла, но она всё равно не смогла вырваться. — …Успокойся. Он держал её, пока она не перестала вырываться. Потом медленно отпустил. Джен больше не смотрела на него и не пыталась заговорить. Он тоже. Когда к ним подоспела грузная молодая женщина, которая очень упорно смотрела на Леви, он сухо кинул ей заказ, который она унеслась выполнять. Ели они в полной тишине, пока к ним не подошла одна молодая пара, скромно смотря куда-то в пол. Мужчина отдал ему честь на какой-то странный манер, Джен раньше никогда такого не видела, и поблагодарил за спасённую жизнь. За что-то ещё — Джен не слушала. Женщина попыталась заговорить с ней, но Джен не могла выдавить из себя социально приятные реакции. Отвечала сухо. Почти так же сухо, как и сам Леви. Когда они ушли, она долго молчала, а потом, ведомая чем-то, в чём не хотела разбираться, тихо произнесла, не глядя на него: — Интересно, стали бы они так тебе в рот смотреть, зная, какой ты на самом деле? Он ничего не ответил, но его рука чуть заметно дрогнула, прежде чем Леви отпил из своего стакана. Где-то в глубине души она понимала, что ей не стоило этого говорить. Не стоило говорить именно так. Потому что та её часть, к которой она не хотела сейчас обращаться, настойчиво нашёптывала ей, что он просто не смог удержать реакцию на её колебания. На… её сомнения. А она же, в свою очередь, не смогла сдержать себя. Только вот они ведь не были на равных. Она точно знала, куда нужно бить. И, хоть он и не показывал, она была уверена, что её слова задели его. Джен вздохнула. Что за бред? Как они докатились до этого, если ещё с утра всё было хорошо? Она попыталась успокоиться, ела молча и больше не стремилась уйти. Джен засомневалась. Побоялась. И он это учуял. Учуял, что человек, которому он открылся, сначала притянул его, заставив обнажиться как никогда раньше, а потом засомневался в своём выборе. — …Леви. — Попробовала она выдавить из себя, но получилось всё равно слишком резко — злость никуда не ушла. Он не посмотрел на неё, просто продолжил методично есть. — Послушай меня. Я не должна была вчера… — она замолчала, но потом всё же продолжила: — Может, это и не вчера началось. Но я не должна была вчера просто взять и… допустить то, что между нами случилось. Я боюсь того, что это означает. Что за собой влечёт. Но… это не была игра или какое-то праздное любопытство. Он молчал, но сложил приборы, не поднимая на неё взгляда. — Зачем тогда полезла мне в рот? — глухо сказал он. Джен немного поморщилась и вздохнула. — А ты зачем полез? И Леви, казалось, не ожидал такого вопроса, потому что наконец поднял взгляд, который Джен постаралась выдержать. Она выжидающе смотрела на него, но, не услышав ответа здесь и сейчас, аккуратно протянула: — Вот видишь, это не так просто. Его лицо приобрело почти гневливое выражение. Так часто происходило, когда она загоняла Леви в угол, а он всё равно противился изо всех сил. Джен потянулась и накрыла его руку своей, отчего он еле заметно дёрнулся, будто силой заставляя себя вытерпеть её прикосновение. — Прости, ладно? Мы… во всём разберёмся. Леви сжал губы. — Что ты делаешь? Продолжишь со мной нянчиться после всего? Ты что, совсем бесхребетная? Джен сдерживала себя. Посмотрела на их руки. Он всё же не ушёл от её прикосновения. Наверное, это и было главным сигналом. Она решила рискнуть. — Ну всё, хватит. Я не уйду, — просто сказала она, чем заставила его как-то поникнуть и явно поубавить злость. Какое-то время она смотрела на него, всё ещё держа его руку. — Я тебя тресну, если будешь так нагло со мной разговаривать, клянусь, Леви. Я тебя отхреначу, — медленно, как-то даже вяло произнесла она, чем заставила уголки его губ дёрнуться в недоусмешке. —…Вырвалось, — в конце концов признался он. Джен медленно отняла руку, беря собственные эмоции под контроль. Она подумала, что зачтёт это как извинение, хотя осадок остался. Они закончили трапезу уже в относительно спокойном молчании.

***

Армин пришёл домой поздно. Как приходил довольно часто в последние несколько месяцев. Присутствие будущей жены не особо сильно ощущалось в его доме — и он не знал, был ли рад этому. Иногда ему казалось, что она намеренно не заполняет его пространство своими вещами, специально стремясь дойти до абсурда, убирая даже банные принадлежности подальше, как только выходила из ванной, будто бы хотела проверить, как долго он сможет закрывать на всё глаза. И всё чаще он и сам себе не был в силах ответить, чего хочет: чтобы она не выводила его на эмоции и просто жила, как все нормальные люди? Чтобы разложила свои вещи, перестала вести себя так, будто она здесь ненадолго? Чтобы они иногда занимались сексом, чтобы она делала что хочет, чтобы ездила к своему отцу на материк? Или чтобы она наконец перестала ожидать от него чтения её мыслей? Он так хотел отдохнуть от всего этого хотя бы дома. Хотел, чтобы Энни наконец всё высказала. И тогда ему самому было бы легче принять решение. Начинать этот разговор первым не хотелось, да и он не собирался ничего делать, пока они находились в некоем подвешенном состоянии, которое хоть никому и не нравилось, но и не нервировало их в достаточной степени, чтобы что-то менять. Иногда он вспоминал её. Или их вместе, раньше. Как мялся перед ней, как последний идиот, как ловил каждый её взгляд на тех ступеньках под полуденным солнцем когда-то очень давно, в прошлой жизни. Где эта женщина теперь? — Энни? Я дома, — сказал он, но ответа не получил. Армин привычно подумал, что она, возможно, где-то в городе, и направился в кабинет, но остановился. Энни сидела за обеденным столом и смотрела на него с непроницаемым выражением лица. На столе рядом с ней лежал шелковистый голубой платок. Армин спокойно посмотрел на него, потом его взгляд вернулся к ней. — Не слышала меня? Я подумал, ты ещё не вернулась. Она смотрела на него, не моргая, своим тяжёлым взглядом исподлобья. — Будешь делать вид, что ничего не понимаешь? — медленно проговорила она. Армин присел за стол напротив неё. — Если хочешь спросить о чём-то конкретном, спрашивай, — ровно сказал он. Но Энни не торопилась. — Ты всё ещё играешь в свои игры? Он покачал головой. — Ты действительно так про меня думаешь? Что у меня есть на это время? Скажи мне, Энни, — он кивнул на платок, — ты так про меня думаешь? Она сжала челюсти, не сводя с него глаз. — Ты изменяешь? — просто и резко кинула она. Армин не изменился в лице. — Ты всё же… спросила. Думал, мы не дойдём до этого. Они замолчали. — Так ты не собираешься отвечать? — наконец спросила она. Армин сокрушённо покачал головой. — Ты думаешь, что от моего ответа что-то изменится? Он рассматривал её лицо несколько минут, а потом тяжело вздохнул. — Нет. Не изменяю. — Тогда чьё это? Явно не Микасы. — Ко мне домой приходят люди, Энни, ты это знаешь. Видимо, кто-то забыл, — устало проговорил он. Они ещё долго сидели в тишине, не смотря друг на друга. Он поднялся первым. — Я постелю себе в гостиной. Спокойной ночи. Она не стала его останавливать.

***

В тот день он всё же показал ей замок. Хистория сама встретила их, разнервничалась, когда Джен отвесила ей поклон, и извинилась перед ними. Джен Хистория явно понравилась, она сразу разговорила её, и, пока нынешняя королева водила их по длинным коридорам замка, Джен слушала рассказ о том, как Леви когда-то таскал её за волосы и орал, что она должна засунуть в задницу свои собственные желания и занять трон ради целей Разведки. Джен периодически хихикала, бросая в сторону Леви наигранно удивлённые взгляды, на которые он не отвечал. Но от неуклюжих вопросов Хистории о том, как они познакомились, Джен уходила с лёгкостью, говоря ей что-то и в то же время не выдавая ничего. В итоге она предложила им заночевать в замке. Им выделили раздельные комнаты. Друг напротив друга. Всё это случилось без разговоров и дальнейших расспросов, чему Джен была рада. Как-то слишком много неловких моментов накопилось за эту поездку. Вечером Леви сидел в помпезной комнате, вспоминая, как когда-то давно уже так останавливался в этом замке. Тут мало что изменилось, словно годы совсем не затронули это место. Тогда повсюду стоял шум. Теперь же снаружи было тихо, а шум стоял только у него в ушах. Джен была буквально за стенкой. По другую сторону коридора. Что-то в нём всё ещё настойчиво твердило, что он совершает большую ошибку. Что ввязываться во всё это будет одним из таких решений, о которых он потом пожалеет. Но Леви просто не мог больше сопротивляться. Он думал о прошедшем дне. О том, как не остановил свой чёрствый язык, как сорвался на неё. И за что? За то, что у неё была голова на плечах? За то, что она не бросалась на него с готовностью, на которую он уже успел понадеяться? …Когда он вообще успел начать на такое надеяться? — он всё стремился это понять, но ответ так и не приходил. Было ли это, когда он согласился вернуться на остров с ней? Или же когда у него позорно встал член на неё спящую рядом. Или же… задолго до этого, когда он не смог удавить её образ в своей голове, когда впервые после травмы удовлетворял себя. Леви устало вздохнул, плеснув себе воды в лицо. Он посмотрел на ванну, что стояла в смежной с его комнате. Усмехнулся сам себе. Вот уж роскошь. Иногда всё же мысли накатывали на него. О ногах. О тысяче тех мелких вещей, которые он всю жизнь делал на автомате, не замечая и не придавая им никакого значения. Которые теперь были ему либо недоступны, либо обходились ценой собственного достоинства. Он смотрел на ванну и в какой-то степени даже жалел, что его ущербность не позволила ему никого трахнуть до травмы. Так он хотя бы сейчас мог представить свои возможности и ограничения с Джен. Хотя, наверное, было самонадеянно думать, что до этого всё же дойдёт. Не после сегодняшнего, не после того, как он себя повёл. Он заставил себя выкинуть все мысли о её слишком женственном теле из головы и открыл кран ванной, гадая, чего ему будут стоить эти королевские водные процедуры.

***

Джен всё ходила по комнате, стараясь выудить из самой себя какое-то понимание, хотя она и сама не знала, что именно выпытывала. Что ей с ним делать дальше? Вряд ли бы она смогла ответить на этот вопрос даже под пытками. Может, им стоило поговорить? Прежде чем Джен успела вообще сформулировать, о чём они должны были поговорить, она уже двинулась к двери, но всё же резко себя остановила. Уже поздно. Ей было нечего сказать. Их предыдущий разговор не закончился ничем хорошим. Она нервно потёрла руками лицо, вспомнился их поцелуй. Джен тихо застонала. Потому что воспоминание отозвалось отчётливой тягучестью внизу живота, где-то глубоко, словно она снова и снова качалась на волнах, которые её мягко подхватывали, всё распаляя это ощущение. Она не знала, о чём им говорить, но от этого сейчас бы не отказалась. Последняя её мысль, когда она покидала комнату, была о том, что она не может просто прийти к почти бывшему пациенту-инвалиду и насадиться ему на член.

***

Леви нахмурился, когда услышал стук. Дверь в ванную была приоткрыта, но он никак не ожидал гостей. Не ожидал её. — Кто там? — зачем-то всё же спросил он. — Я. Можно? Он медленно оглядел ванную, будто бы где-то на стенах, в парах от горячей воды, в которую он всё же забрался, было написано решение. — Что ты хочешь? Джен нахмурилась по другую сторону двери. — …Хочу с тобой поговорить. Леви уставился в стену. Как же она это любит. Иногда все эти разговоры просто стояли у него поперёк горла. — Говори, — крикнул он снова. Джен против воли усмехнулась. — Хочешь, чтобы я орала на весь королевский замок? Можно я войду? Он помедлил. Она всё же была здесь после всего, что он ей наговорил, после всего, что знала о нём. Почему-то мысль о том, чтобы прогнать её сейчас, отзывалась в нём какой-то тревогой. Он не хотел, чтобы она совсем перестала пытаться. Но и пересесть обратно в кресло и одеться у него займёт около получаса — станет ли она так долго ждать? При мысли о том, чтобы объяснить ей, где он, Леви поморщился. — Подожди, я… — Послушай, если ты занят, не стоит… — Нет, я просто… — он перебил её, уже опираясь о бортики ванны двумя руками и приподнимая вес своего тела из воды, но она, видимо, тоже решила его не дослушать, потому что открыла дверь в его комнату. Леви быстро опустился обратно в воду. — Какого чёрта? Я не сказал «входи». Джен какое-то время не двигалась, смотря на него с каким-то наигранно-невозмутимым выражением лица, а потом медленно закрыла за собой дверь. Леви напряжённо уставился на неё. Он, наверное, никогда ещё не чувствовал себя так незащищенно. В этой грёбаной ванной, голый. И без возможности дать отпор. На мгновение он задумался, зачем собрался давать ей «отпор», но мысль так и не сложилась ни во что оформленное. — Расслабляешься? — протянула она. Леви понимал, что с такого ракурса и расстояния не должно быть ничего видно, но руки сами потянулись прикрыть пах. — Хочешь присоединиться? — зло кинул он, не зная, как ещё удержать лицо в этой ситуации. Джен медленно склонила голову набок, не отрывая от него глаз. Кончики её губ дрогнули. — День был долгим… сложным, — она проговорила это будничным голосом, делая к нему шаг, отчего он еле заметно дёрнулся. — Ты что творишь? — Леви начинал немного паниковать. Он не хотел при ней пытаться выбраться из ванны, не хотел ей это показывать, но это означало, что он был заперт с ней в комнате, пока она подходила к нему, а не наоборот. — Как думаешь? — Джен медленно зашла в ванную комнату. Её рука сама потянулась к бантику из тонкой ткани у горловины блузки.