Часть 8

Прошел месяц. Долгий, вязкий, изнуряющий месяц, который в моей прежней жизни, казалось бы, пролетел бы мгновением — между чашкой кофе утром и просмотром любимого сериала вечером. А сейчас... Сейчас каждая минута оттягивается, будто кто-то растягивает ее на игле, и ты чувствуешь каждую секундочку, каждое прикосновение, каждую боль как будто впервые. Я даже скучаю по своей унылой, предсказуемой жизни — по кабинету с пыльным кондиционером, звуку офисных тапок на линолеуме и крикам бухгалтерши за стенкой, когда она не может найти чек за прошлый квартал. Нет, не подумайте. Меня это не сломало. У меня, чёрт возьми, стальная психика. Я не из тех, кто ломается из-за перемен. Я видела в своей жизни больше, чем синяки и царапины. Я падала и поднималась, и всегда шла дальше, как заведённая. Сколько раз я носилась по двору в детстве, сбивая колени в кровь, а потом, зажав кулак, утирала слёзы и снова бежала. Сильная. Упрямая. Настырная. И сейчас — такая же. За этот месяц я перебрала в голове все фильмы и дорамы, которые начала, но так и не закончила. Манхвы, которые листала по вечерам и бросала на середине, потому что лень. Сейчас бы и лень показалась удовольствием. Здесь ни интернета, ни телефона. Здесь — тренировки, дворцовые интриги, мерзкая сучка Юнеко и постоянное чувство, будто ты играешь в каком-то смертельном шоу, где нет сценария и чётких правил. Только одно: выживи, если сможешь. Сплю я плохо, просыпаюсь — ещё хуже. Но ко всему привыкаешь. Постель мягкая, еда странная, но вкусная. Иногда мне даже кажется, что я начинаю чувствовать вкус продуктов из этого мира. Я сдружилась с парочкой служанок, они милые. Приходят каждый день, болтаем, шепчемся, обсуждаем наряды и кто сегодня выглядел как чучело. Но, странное дело: каждый день появляются новые лица, но общее количество слуг будто не меняется. Я не сразу заметила — в какой-то момент просто поняла: кто-то исчезает. А Юнеко... Извините, госпожа Юнеко — это отдельная песня. Вот представьте себе женщину, которая в душе думает, что она богиня, а на деле — просто силиконовая подстилка с самоуверенностью львицы, которой наполовину заменили мозги ботоксом. Думает, что она весь замок на себе держит, а по факту — как муравей возле ноги великана. И я не удивлюсь, если её самая большая мечта — залезть в постель к Каору. Да, он ушастый ублюдок, но у него власть. А для таких как она — это как запах крови для акулы. Однажды я задумалась всего на секунду на тренировке с катаной. Я просто посмотрела в небо и вспомнила Токио. И тут она как вдарила мне по ноге. Сказала: «Не шатайся». Ага. Иди в жопу, Юнеко. Я тебя не боюсь. В следующий раз я ей палкой в рожу засажу. Вечерело. Я шла в свою комнату, когда увидела знакомую — Аску. Милая девочка, лет 15 или 16. Тёмные волосы, серые глазки, немного заспанное лицо, будто она вечно не высыпается. Наверное, не высыпается. Её продали в замок родители, теперь она прачка. — Ой, Сакураги, это ты! Я тебя искала! Как тренировочки идут? — Она улыбнулась, на руках у неё была корзинка с грязной одеждой. — Да так, потихоньку, но верно, — я соврала. На самом деле у меня всё получалось шикарно, но Юнеко как маньячка требовала «не зазнаваться». Ага. Пусть думает, что я неудачница. Тем спокойнее будет. — Ну, смотри. Приказ отдали: скоро тебя отправят на парные миссии. Пока не изучишь территорию, будут с напарником, потом — одиночные. Я застыла. Парные миссии. Да, я видела монстров вокруг. Они не то чтобы вселяют ужасы на уровне японских фильмов ужасов, но они опасны. Ужасно сильные. Многие рыцари, говорят, используют наркотики, чтобы как-то справляться. И это профессионалы. — А когда? — спросила я тихо. — Может, через неделю. Если повезёт. Я кивнула. Немного жутко. Немного волнительно. Но по-своему интересно. Кто знает, может, это мой шанс выбраться? Я вспомнила свой утренний вопрос, тот, который всё вертелся в голове: — Аска... А почему новые слуги появляются каждый день, а больше их не становится? Она замолчала. Надолго. Потом сказала: — Потому что их убивают. Каждый день. Десятками. Иногда меньше, но всё равно. Кто-то умирает от монстров, кого-то наказывают за непослушание. Некоторые просто... исчезают. Но люди всё равно приходят. Потому что здесь, в замке, безопаснее, чем за его пределами. Это единственное место в стране, где ещё можно жить. Ну, или выживать. А многих продают. Как меня. — Прости... Я не знала... — Всё нормально. Это просто факт, — она улыбнулась. Улыбка была грустной, как у того, кто давно смирился со своей судьбой. Через несколько минут мы разошлись. Я пошла к своей комнате. Но не успела подойти к двери, как ко мне подошёл один из дворецких. Он был высокий, сухой, с пергаментным лицом и взглядом, будто он всю жизнь видит смерть за плечом. Поклонился мне на удивление уважительно. — Госпожа Сакураги. Господин Каору вызывает вас. Я застыла. Он? Опять? Вот чёрт. Что ему теперь нужно?..