Часть 11

На утро меня разбудили довольно оригинально. Не криком, не толчком, а простым, почти ленивым взглядом. — Эй, Сакураги, просыпайся, — сказал Каору хриплым, только проснувшимся голосом. Я медленно приоткрыла глаза, сквозь сон разглядывая его. Он сидел неподалёку, опершись на колено, и просто… ждал. Не ковырялся, не шумел, не раздражал. Просто сидел и терпеливо смотрел на меня, как будто знал, что я всё равно встану. — Ну… пять минуток, — пробормотала я, натягивая плед повыше. Спать хотелось до смерти, серьёзно. — Меньше пиздеть будешь — больше выспишься, — отрезал он спокойно, без тени эмоций. Я приподнялась, резко моргая. — Эм… ты вообще откуда такие слова знаешь? — Я чуть не захлебнулась удивлением. Каору казался из тех, кто говорит как книга с полки, а тут… Он не ответил, только едва заметно пожал плечами. Его лицо, как всегда, не выдавало ничего — ни раздражения, ни веселья. Нейтральное, спокойное, с лёгкой тенью скуки в глазах. И да, никакой длинной чёлки, как я почему-то представляла раньше. Волосы аккуратные, открывающее лицо, чёткие черты — и, что бесит, даже по утру он выглядел безупречно. Я встала, умыла лицо холодной водой из фляги и встряхнулась, стараясь прийти в себя. Пока я приводила себя в порядок, Каору молча собрал вещи. Его движения были чёткие, слаженные, будто он делал это в сотый раз — быстро, но без спешки. — Готова? — спросил он, не глядя. — Готова, — кивнула я и закинула рюкзак за спину. Через минут десять после начала пути я не выдержала и заговорила: — Где вообще находится эта база? Мы что, будем туда добираться целый день? — Могло бы быть и дольше, — усмехнулся он, не оборачиваясь. — Скажи спасибо, что не на окраине страны. — В смысле?.. Это далеко? — Я подняла брови. — Удивишься, но мы даже из города не вышли, — сказал он, с тем же ленивым спокойствием. — Мир огромный, стран мало. Наша — самая крупная по площади. Он чуть повернул голову и бросил на меня короткий взгляд. Улыбка — сухая, почти призрачная — мелькнула на его губах, но в глазах эмоций по-прежнему не было. Я не знала, раздражает ли он меня, или наоборот — начинает вызывать странное уважение. А потом… мы дошли.