Часть 14

«И вот наконец — свежий воздух» Мы выбрались. Выбрались из этого гниющего бункера, из кровавого тесного ада, где стены были пропитаны смертью и гарью. Для меня — это был кошмар. А Каору? Каору выглядел так, будто просто открыл дверь на улицу после душного помещения. Он даже не обернулся. Просто пошёл дальше, спокойно, в своей обычной, ленивой манере. Я, понятное дело, потащилась за ним. — Надеюсь, мы теперь возвращаемся? — спросила я, высунувшись из-за уголка. В голосе была отчаянная надежда. Мне нужно было срочно помыться. Кожа будто прилипла к одежде. Волосы — в грязи, в слипшихся прядях, в этом... запахе крови. Фу. Просто фу. Он вздохнул. — Да, да… — отмахнулся как от мухи, а потом добавил уже в привычной, холодной манере: — Вернёшься к тренировкам сразу. Поняла? Ах, точно. Героизм закончен — теперь обратно к дрессировке. Как будто всё это было не «вылазкой на задание», а прогулкой до ближайшей помойки. Остаток пути прошёл почти в полной тишине. Редкие короткие фразы, по делу. Он не пытался меня развлекать — и слава богу. Если бы начал говорить как ни в чём не бывало — я бы точно в него чем-нибудь кинула. И всё же… возвращаться мне не хотелось. Там будет она. Юнеко. Даже от одного этого имени хочется зажмуриться. По началу я наивно думала, что она одна из тех — знаете, девушки-стервочки, на вид холодные, но на деле — душки: курят Мальборо, слушают Лану Дель Рей, худые, но с характером. Оказалось — обычная тварь. Как злая училка по алгебре, только вместо уравнений у неё катаны и подозрительно накачанные предплечья. Почему-то в голове всплыл образ из моих четырнадцати. Интернет тогда просто кишел этим типажом: ванильные, типаж любовниц, губы, ресницы, вся одежда в обтяжку, стиль нулевых, курят, любят вино или дешевое пиво. Стоят у парковки зимой, в розовом пуховике, и с фразой «я сегодня умираю». Да, звучит кринжово. Да, это был тренд. И да — я тоже косила под них. Помню, стою в полнолуние на даче, докуриваю последнюю палёную «Мальборо», в наушниках Лана, где-то сверчки трещат, а волосы мои розовые, подпаленные от плойки, так красиво развеваются… Выглядело всё это как сцена из трагичной подростковой драмы. Вредно, но красиво. Как розовый сад из колючек. С виду — пышный и сладкий. Но стоит протянуть руку — и в пальцы вонзаются иглы. Так, стоп. О чём это я? Я как всегда — от одной мысли к другой, от крови к винтажу, от убийств к сигаретам. Мастер болтовни в голове, иначе не скажешь. Не заметила даже, как мы дошли до дворца. Мой ушастый напарник свернул куда-то налево, где для него уже, конечно же, постелили ковровую дорожку. Слуги сбежались толпой. Поклон, улыбки, напряжённые спины. Они будто встречали не просто правителя — будто от его настроения зависела их жизнь. Он даже не взглянул на них. Просто зевая, направился к дворцовым дверям. А за ним — целая процессия. Как будто царь вернулся с охоты. А я? А я просто пошла через сад. В сторону слуг. Куда же ещё. Тихо, на своих двоих, стараясь не наступать на рассыпанную по дорожке гальку, чтобы не привлечь ничью ненужную священную внимание. Юнеко. Лишь бы не встретить Юнеко. Пусть её занесёт ветром в другую часть замка, пусть она занимается чем угодно — только не мной. Пока шла, несколько садовников протянули мне цветы. Розы. Тюльпаны. Я кивала и улыбалась, как надо. Хотя… не люблю я их особо. Все эти яркие окрасы — слишком вычурные, слишком глянцевые. Но розовые… розовые нравятся. Даже если это стереотипно до безумия.