Пролог

Говорят, если петь от сердца,

Звёзды тебе ответят.

Но только лишь один услышит.

      Дания, у королевского дворца.       Она вышла на берег моря, чтобы отдохнуть душой. Очередное её выступление закончилось. Как же она устала петь в стенах дворца для всех этих светских лиц. Ей хотелось большего...       Ей хотелось, чтобы её голос звучал в совершенно другом мире. Там, где есть свобода. Где можно бежать босиком по берегу океана и видеть новые моря и континенты.       Кэтрин посмотрела на миллиарды звёзд на ночном небе. Они такие далёкие и свободные, как же девушка хотела стать одной из них.       Но ей больше ничего не оставалось... быть придворной красивой певицей для услады чужих глаз и ушей. Да, она любила музыку, жила ею, обладала прекрасным и мелодичным голосом, сильным вокалом.       Но Кэтрин совершенно не хотелось и дальше продолжать петь здесь. Она не видела своего триумфа и развития здесь. Она вообще ничего особого не видела. Ей так хотелось поступить после пансиона в Музыкальную академию, но её отчим, кажется, был не в восторге от её планов.       Он считал её мечту стать великой певицей глупой, будущее Кэтрин представлялось для него совершенно другим.       Александр Фламер видел прелесть лишь в титулах и деньгах, а подобные вещи считал "детской глупостью". Притом, что Кэтрин знал и уважал за это весь королевский двор и не только.       — Так хочется убежать далеко и запеть свободно...       Набрав воздуха в грудь, Кэтрин запела. Её голос лился свободно и естественно, словно улетая к морю и звёздам.       Не было ничего и никого. Только она и её голос. Она закрыла глаза и представила себя в другом мире. Там, где есть волшебные миры и то, что сделает её счастливой.       Она вложила в это пение всю свою душу и мощь. Это была её стихия.

***

      Монтрессор, Межзвёздная Академия, миллиарды километров от Земли.       Джим стоял на балконе своей комнаты и смотрел на звёзды. Совсем скоро его выпускной из Академии. Он понимал, что знает уже практически всё и не знает ничего.       А впереди... испытание. Всех выпускников сейчас распределяли для их грядущего полёта на неизведанные земли, куда они не летали. Это будет их выпускной экзамен, который докажет, что они могут быть истинными космоплавателями.       Он вспоминал себя шестнадцатилетнего. Тот Джим Хокинс был совершенно другой. Закрытый в себе подросток с большим потенциалом и задатками.       Тогда он и подумать не мог, что достигнет таких высот. Несмотря на все пройденные испытания, он чувствовал тревогу и волнение перед этой миссией? Справится ли он? Докажет ли, что годы обучения здесь были не зря?       Сейчас ему нужно было зайти в кабинет Амелии, чтобы наконец-то узнать, куда же ему предстоит лететь.       По пути к кабинету Смоллетт он думал, думал... о том, что неважно, куда он отправится. Важно, как достойно он пройдёт это испытание.       Заветная дверь. Он стучит в неё.       — Входите.       Джим открывает дверь и заходит в кабинет. Амелия, как всегда, держалась строго, но с Хокинсом её связывало многое. Вместе они пережили Планету сокровищ, после чего капитан помогла парню поступить в Академию и дать старт его будущему.       — Здравствуйте, мисс Смоллетт.       — Рада видеть вас, мистер Хокинс. Волнуетесь? — Амелия слегка улыбнулась.       — Ну... сложно не нервничать, когда тебя могут отправить на край Вселенной. — он пытался держаться непринуждённо. — Но я готов лететь куда угодно.       — Очень хороший настрой для космоплавателя... и я хочу вас обрадовать. Вам выпала самая неизведанная и богатая планета. Вы слышали о Земле?       Голубые глаза Джима загорелись. Он читал много легенд и сказаний о Земле, она отличалась от всех других планет, на которых он бывал. Жизнь там била ключом, природа была самая разнообразная, а количество стран, морей и океанов поражало.       Хокинс видел Землю лишь на картинках, но ему и этого хватило для массы впечатлений. Изображения Земли поражали его многообразием красок, растений и животных. Совсем не сравнить с их мрачным и серым Монтрессором.       — О... да! Но я и подумать не мог, что...       — Да, Джим, поздравляю, вы отправляетесь туда! Наш экипаж "Наследия" летит с вами. Честно говоря... и подумать не могу, это будет самое захватывающие приключение за всю мою карьеру. Видела я немало, но Земля точно не оставит меня равнодушной.       Амелия достала из ящика своего стола специальное устройство звукозаписи, которое отправлялось на другие планеты с целью получения или отправки аудиозаписей.       — Чтобы проверить Землю, мы отправляли туда наше устройство для записи звука. И вот, что нам удалось получить.       Амелия включила запись. Джим внимательно слушал. На записи были шумы волн моря, океана... Хокинс так хотел изведать все эти бесконечные земные просторы.       Дальше послышался странный писк. Вероятно всего, это были их земные птицы. Флора и фауна Земли действительно была богатейшей.       А дальше запись резко оборвалась. Амелия тоже была в недоумении, ведь при первом проигрывании звук воспроизводился хорошо и ровно.       — Что? — она нажала на паузу. — Не понимаю, что такое. Неужели он сломался?       Амелия перезапустила запись, но во второй раз была такая же история.       — Минутку. — она положила устройство на стол. — Я схожу за нашим специалистом по всей космической технике.       Смоллетт быстрым шагом вышла из своего кабинета, а Джим продолжал смотреть на устройство, уже полностью окрылённый предстоящим приключением. Земля... мечта всех космоплавателей, даже самых опытных.       Неожиданно на устройстве загорелась другая лампочка. Джим занервничал, ведь Амелия может обвинить его в поломке.       Он нажал на кнопку выключения, но устройство не слушалось его.       — Чёрт! — Джим положил его обратно.       Неожиданно послышались какие-то странные шумы. Сердце Хокинса замерло. Спустя некоторое время он услышал голос. Качество было плохое, но он отчётливо понял, что это был женский голос.       Спустя несколько секунд это пение стало громче. Джим слушал, затаив дыхание. Это было так странно и необъяснимо...       Словно послание из совершенно другого мира.

" — Я пела ветру на прощание,

О том, что не могла я рассказать,

Пускай не слышит мир молчание,

Но звёзды могут всё понять...".

      Казалось, это пение гипнотизировало его. Откуда шёл этот голос, поющий такие проникновенные строки? Это был странный зов.       В этот момент Амелия вернулась со специалистом. Устройство уже работало. Это пение поразило и их.       — Хокинс, вы что-то нажимали? — обеспокоенно спросила Амелия.       — Да... оно замигало, и я нажал на кнопку, а потом... она запела...       — Это невозможно! — вмешался преподаватель. — Мы слушали этот файл десятки раз. Там не было пения! Только шумы природы.       — Это точно не из записи... — добавила Амелия. — Такое ощущение, что это не запись, а... живой голос.       Джим посмотрел на устройство. Голос продолжал литься — совершенно живой, а не цифровой. Словно кто-то прямо сейчас пел там, на далёкой планете...       Он не знал её имени. Не знал, кто она. Но почему-то чувствовал — это пение было для него.       " — Я найду тебя..." — подумал он, и, звёзды, кажется, вспыхнули в ответ.