Часть 1

      Космодром на Монтрессоре.       Они готовятся к отлёту. В глазах Джима горит тот самый огонь — огонь приключений, страсти и мечты. Он полностью готов. Его путь космоплавателя начинается именно здесь и сейчас.       Впервые за долгое время здесь он встретился с матерью Сарой. Женщина смотрела на сына и чуть ли не плакала. Перед ней стоял не тот дерзкий мальчишка, который раньше доставлял ей много неприятностей. Перед ней был мужчина. Чужой и родной одновременно.       — Джим... — она коснулась ладонью его щеки. — Как же я буду переживать за тебя... целых три месяца!       — Мам... — он накрыл её ладонь своей, стараясь вложить в этот жест всё своё спокойствие.       Но материнское сердце нельзя было успокоить. Сара беспокоилась тогда, когда отпускала сына на Планету сокровищ, и беспокоится сейчас. К тому же, Земля была совершенно неизведанна космоплавателями Монтрессора.        — Я присмотрю за ним! — вмешался в диалог Дэлберт, опять надевший свой любимый скафандр. — К тому же, наш Джим уже взрослый парень. Но я на чеку!       — Да за тобой самим иногда присматривать надо! — с иронией сказала Амелия, поправив его скафандр. — Опять ты это напялил...       Дэлберт был окрылён их полётом на Землю. Это же такой подарок для астрофизика! Сколько исследований он может провести, сколько фотографий сделать. Все остальные астрономы ему обзавидуются!       Джим был рад, что он снова летит в своё второе масштабное приключение тем же составом. Они — его команда. Его семья. И теперь он их капитан. От этого звенело в груди.       Новая ответственность, новый этап жизни. Где-то внутри него оставалась частичка того мальчика, который видит, как его отец уходит...       Сжав кулаки, Джим отбросил эти воспоминания. Ему не хотелось сыпать соль на эту рану. Впереди лучшее. Он знал это.       Наконец, прощание. Сара крепко обняла сына. Она не хотела его отпускать, но понимала, что это его последнее испытание перед получением диплома Академии.       Джим с командой заходят на борт "Наследия Стивенсона", который стал для них родным.

***

      Дания, дворец.       Проснувшись, Кэтрин ощутила странную усталость. Вчера вечером она долго стояла на ногах во время выступления. Это дало о себе знать.       Девушка медленно встала. День обещал быть насыщенным.       На входе из комнаты девушку ждал Александр. При виде его она мгновенно выпрямилась.       Очевидно, очередного серьёзного диалога не избежать....       — Кэтрин, — его тон был серьёзным, — пойдём в мой кабинет, хотел с тобой поговорить.             Кэтрин кивнула и пошла за ним. Честно говоря, она уже ожидала быть расстроенной после этого разговора.       Они вошли в кабинет.       Вид Александра совсем её не успокаивал. Она сглотнула.       — Зачем ты вышла из дворца сразу же после выступления? Гости ещё тогда не разъехались и могли тебя увидеть.       Кэтрин пришла в недоумение. Неужели ей и это нельзя уже в восемнадцать лет?       — Я хотела подышать свежим воздухом... и побыть одна.       — И для этого ты сразу сняла платье для выступлений и надела простое? Кэтрин, нужно держать... марку, так сказать.       Она грустно опустила глаза. Ей надоели формальности и прочая дворцовая мишура. Ей хотелось почувствовать себя свободной.       — Но зачем я там? Я всего лишь спела для гостей. В этом моя работа...       Фламер скрестил пальцы в замок. Кэтрин хотела отстоять себя, но делала это с величайшей опаской.       — Ты не просто певица. Ты придворная певица. Должна всегда быть при параде и вести себя соответствующим образом.       Ей не хотелось это слушать. Ей хотелось уйти и никого не видеть.       — Я поняла. Но мне также хочется жить вне дворца.       Он пристально посмотрел на неё, буквально прожигая зелёными глазами.       — Ах, вне дворца... то есть, ты уже хочешь расширить горизонты? Вырваться из этой клетки?       Он говорил это с ноткой сарказма, поэтому Кэтрин не ожидала положительного исхода. Александр был прав, дворец — клетка для неё.       — Да... хочу. Очень.       — Хм...       Повисла пауза. Кэтрин затаила дыхание. Что он задумал? Неужели он согласится дать ей свободу? Хотя... это из разряда фантастики.       — Раз ты хочешь уехать из дворца, можем это организовать. Хочешь жить при другом дворе?       Он не понимал её. Кэтрин не хотела никаких дворов. Ей хотелось свободы и личного выбора. Может быть, она бы хотела жить на своей исторической родине, выступая для людей. А может быть... всё равно это не имело значения.       — Извини, а можно как-то без дворов, дворцов? Я очень хотела поступить в Музыкальную академию... неужели нельзя...       — Ты действительно считаешь, что музыка обеспечит тебе будущее? Это тут ты придворная певица. А сможешь ли добиться успеха на большой сцене? Сможешь петь оперу?       Кэтрин понимала, что он хочет понизить её самооценку. Но она занималась музыкой буквально всю жизнь, с детских лет. Сначала её в детстве учила петь няня Гваделупе, чернокожая женщина с роскошным голосом. Потом в пансионе она брала уроки вокала и игры на гитаре, развивая свой талант и дальше. Неужели Кэтрин не может дальше пройти свой путь?       — Может, и смогу. Я часто исполняю сильные партии во дворце.       — Ты понимаешь, у нас никто в семье не занимался такими... вещами.       — Значит, я буду первая! — резко сказала Кэтрин и вышла из его кабинета.       Горло сжимало. Она снова была та маленькая девочка, поющая для няни на старом крыльце.       Прислонившись к стене, она снова тихо пропела эти строки:       

      " — Я пела ветру на прощание,

О том, что не могла я рассказать,

Пускай не слышит мир молчание,

Но звёзды могут всё понять..."

      Только теперь стены мраморные, а одиночество громче...

***

      Монтрессор.       Они взлетели. Когда корабль оторвался от земли, Джим почувствовал: назад пути нет. Но это его не пугало.       Перед ними было звёздное небо, которое манило своими тайнами и загадками. Джим знал, что скоро он станет хозяином этого космического пространства. Знал и верил.              " — Однажды это всё станет моим. И я никому не позволю отнять у меня звёзды.".       Амелия удивлялась, насколько легко Джим управляется с кораблём. Конечно, у него были многочисленные тренировки и опыт, но такое мастерство для начинающего космоплавателя она видела впервые.       — Хокинс, приятно удивлена вашими навыками управления кораблём. Как будто вы одно целое с ним...       — Благодарю. — он смущённо улыбнулся. — Я им управлял ещё во времена нашего путешествия на Планету... первые шаги, так сказать.       Смоллетт улыбнулась, ощущая ностальгию по тем незабываемым временам. Их знакомство, полёт и возвращение. А теперь она видит мастерство своего ученика.       Но в мыслях у него было не только предстоящее приключение. Но и голос... та песня по-прежнему звучала в его голове, не давая покоя.       " — Я найду тебя..." — повторял Хокинс в своих мыслях.