Часть 19

      Всю эту ночь Кэтрин не могла уснуть. Мысли о предстоящей жизни беспорядочно метались. Внутри оставалась тревога из-за того, что она оставила дворец… Гваделупе… девушка не хотела оставлять её вместе с Фламером, который будет в ярости после её побега.       Встав с постели, Кэтрин побежала искать Джима. Конечно, этот поступок будет выглядеть безрассудным с её стороны, но ещё хуже она будет себя ощущать, если оставит Гваделупе во дворце.       К её счастью Джим не спал, но вид у капитана был достаточно сонный.       — Кэтрин? — Хокинс непонимающе потёр глаза. — Что случилось?..       — Джим! — она подбежала к нему. — Мне нужно… вернуться во дворец!       Такое заявление в миг заставило Джима забыть о сонливости, и его глаза широко раскрылись. Возвращаться ночью туда, откуда она бежала?..       — Что? Зачем? Ты понимаешь, что это опасно?       — Да. — вздохнула девушка. — Но мне нужно забрать Гваделупе. Я не могу оставлять её во дворце с этим человеком!..       Глаза Джима округлились ещё больше. Амелия и без этого не до конца приняла его решение взять Кэтрин в экипаж, а здесь ещё и Гваделупе, которую Смоллетт вообще не знала.       — Кэтрин, ты уверена, что она захочет быть с нами в морских путешествиях? Ведь не всегда это спокойное море и ветер, иногда это и шторм… может быть, ей лучше будет во дворце?       — Я понимаю… — жалобно протянула креолка. — Но я думаю, что ей действительно будет лучше здесь, чем во дворце. Я не хочу оставлять её с моим отчимом. К тому же, она сама из жаркой страны, где есть океан.       Джим вздохнул. Второй раз за эту ночь ему снова нужно принять безрассудное, на первый взгляд, решение. Первый раз он взял Кэтрин, желая спасти её от ненавистной жизни. А сейчас ему нужно забрать эту женщину, которая очень много значила для Кэтрин.       — Хорошо. — неожиданно сказал Джим. — Только я пойду с тобой. Неизвестно, какая опасность сейчас может поджидать…       — Спасибо! — воскликнула Кэтрин с глазами, в которых была абсолютная благодарность.       Они осторожно вышли на сушу. Джим принёс ей плащ, который был девушке по размеру.       — Наверное, так тебе будет удобнее. — сказал он, одевая его на плечи Кэтрин.       — Да. Спасибо.       Сейчас Кэтрин чувствовала ещё больший риск, чем в первый раз. Если тогда она сбежала в надежде навсегда избавиться от дворца, то сейчас она возвращалась с большой опасностью, что их могут схватить.       — Откуда ты сбегала? — шёпотом спросил Джим, когда они приблизились ко дворцу.       — Из небольшого входа. Про него знают лишь некоторые жители дворца, и сейчас он не охраняется…       — Странно. — нахмурил брови Джим. — Почему такое место без дворцовой охраны?       — Не знаю, но нам это сейчас только на руку. Пойдём…       Они медленно пробрались до того потайного входа и осторожно открыли дверь. Перед ними появилась каменная лестница, ведущая вверх. Было темно, так как факелы здесь не горели.       — Как ты отсюда вышла? — шёпотом спросил Хокинс. — Здесь же чёрт ногу сломает…       — Я привыкла. — улыбнулась Кэтрин. — Через этот выход я постоянно сбегала, чтобы попеть спокойно на море. Знаешь, это совсем другое чувство, чем когда ты поёшь для светской публики во дворце.       Эти слова девушки заставили Джима вспомнить о тои приборе и голосе Кэтрин, который пока она отказывалась признавать. Что-то странное кольнуло в его сердце и заставило задуматься. Море, пение… пока что всё совпадает, ведь кроме голоса Кэтрин прибор тогда уловил и морские звуки.       Они осторожно шли по узкой лестнице. Очевидно, это был один из тайных коридоров во дворце, поэтому здесь не было абсолютно ничего.       Джима опять начало клонить в сон, но он старался идти максимально аккуратно, чтобы не упасть и не закончить их миссию раньше времени.       Наконец-то вверху стала видна дверь.       — Куда она ведёт? — спросил Джим, делая очередной осторожный шаг.       — На этаж, где находится моя комната и комната Гваделупе. Надеюсь, сейчас здесь не ходит стражи…       Дойдя до двери, Кэтрин осторожно приоткрыла её и посмотрела в коридор. Никакого света не горело, значит стражников не было.       — Всё! Иди за мной! Только тихо. — прошептала Кэтрин.       Они вышли в коридор, закрыв дверь. Кэтрин вела за собой Джима, идя до комнаты Гваделупе. Сейчас каждое громкое движение могло стоить им… свободы.       Кэтрин тихо постучала в дверь, молясь, чтобы Гваделупе быстро проснулась. Спустя пару минет женщина вышла со свечой в руках, одетая в длинную ночную сорочку.       — Кэт?.. — Гваделупе протёрла глаза. — Что?..       — Впусти нас. Пожалуйста!       Не дожидаясь ответа, Кэтрин быстро нырнула в комнату, увлекая за собой Джима. Гваделупе ожидала чего угодно в такой час, но не Кэтрин в плаще, которая привела с собой капитана космического корабля.       — Что?... происходит?.. — женщина села в кресло. — Почему он с тобой? Что за плащ на тебе?!       — Гваделупе, — Кэтрин села перед ней на колени и взяла её руку в свою, — я умоляю тебя… пойти с нами!       — Что? Куда?! — воскликнула Гваделупе. — Ты опять ввязываешься в…       — Да! — с горящими глазами ответила Кэтрин. — Я сбегаю от этой жизни! И не хочу оставлять тебя с ним! После моего побега он может повести себя неадекватно! Я не хочу, чтобы он отыгрался на тебе. Пожалуйста… отправься с нами.       — Куда?.. Кэтрин, ты хорошо подумала?..       — На корабль! В морские путешествия. Да, я подумала. Очень хорошо подумала. Это будет лучше, чем жить в дворцовой клетке и выйти замуж по приказу отчима. Лучше уж рисковая, но счастливая жизнь, чем…       Гваделупе, очевидно, не хотела даже слушать этот вздор. Она встала с кресла и начала нервно расхаживать по комнате.       — Кэтрин, ты с ума сошла?! Корабль?! Море?! Ты вообще знаешь про шторм, акул, волны и другую прочую морскую нечисть?       — Не беспокойтесь. — неожиданно выступил Джим. — Наш корабль отличается от ваших земных. Он будет защищён от кораблекрушений куполом. И он может взлететь.       Рассказы Хокинса шокировали Гваделупе ещё больше. Конечно, всё королевство уже увидело, что «Наследие Стивенсона» правда летает, но пройти на таком судне путешествие неподготовленному человеку — то ещё испытание.       — Ты хочешь сказать, парень, что моё сердце выдержит таких полётов?! Нет! Нет! И ещё раз нет. Я отказываюсь.       — Гваделупе, но ты же сама из таких мест, где море рядом! Как и я… — с надеждой посмотрела Кэтрин.       — Детка, жить на материке, окружённом морями и постоянно ходить в морях — разные вещи. Я не готова постоянно жить в риске!       — А я, значит, готова? — нахмурила брови Кэтрин. — Нет, я иду на такой же риск, но разве ты знаешь, что скрывает неизвестность?       Гваделупе тяжело вздохнула, смотря на Кэтрин. Это уже была не та тонкая и звонкая девочка, которая радовала своими песнями весь дворец и светское общество. Это была девушка, готовая идти на такую опасность ради свободы и счастья. Больше она не была готова следовать правилам.       — Кэтрин… ты не знаешь, какой мир за пределами дворца… и куда вообще вы собираетесь отправляться?       — Мы держим курс несколько стран. —ответил Джим. — Хотели посетить Мексику, так как она представляет… скажем так, особый интерес для нашего путешествия.       Глаза Кэтрин загорелись ещё ярче. Мексика… это была одна из тех стран, с которой у неё связаны тёплые воспоминания из детства.       — Хорошо. Я даю добро на то, чтобы Кэтрин была с вами. Но без меня! Уже не тот возраст, чтобы быть постоянно в морях.       — Послушайте. — Джим вышел вперёд. — Я понимаю, что для вас сейчас это кажется какой-то опасностью и путём к смерти. Не буду таить, но и для нашего экипажа это наше первое морское приключение. Но мы постоянно летаем в Космосе! Как думаете, что тяжелее покорить — воду или Космос?       — Я в Космосе не была. — серьёзно ответила Гваделупе. — Но скажу тебе так, парень, что вода — это не что-то безопасное и доброе. Это ещё и глубина, неизвестность… ты хоть знаешь, сколько у нас каждый год тонут кораблей?       — Мы изучали вашу земную географию. — кивнул Джим. — Да, ваши океаны и моря действительно слабо изучены. Но… а что если наш космический корабль начнёт изучение вашей водной жизни? Всё-таки у нас преимуществ больше, чем у простых земных деревянных кораблей.       — И вы точно уверены, что ваше судно не развалится, допустим, в шторм? Выдержит удар молнии?       — Да. — серьёзно ответил Джим. — Поверьте, в Космосе более экстремальные условия для кораблей. И наше судно справляется. Так почему оно должно утонуть здесь?..       — Но у нас не Космос! Если ваш корабль летает там, это не значит, что с ним будет хорошо всё здесь, вдали от Космоса.       Джим быстро понял, что Гваделупе его испытывает и проверяет, готов ли он идти до победного.       — Уверяю вас, наши судна проходят испытание на устойчивость в разных атмосферах. И земная как раз спокойнее, чем те планеты, на которых мы бывали… знаю, тяжело в это поверить, если вы этого не видели сами, но поверьте слову космического капитана.       Гваделупе переводила взгляд с Кэтрин на Джима. Она не знала, куда отпускает девушку. И вернётся ли она живой… но где-то в глубине души Гваделупе понимает, что это будет лучше для самой Кэтрин, чем жизнь под бесконечным влиянием Фламера.       — Кэт, — Гваделупе положила руки на плечи Кэтрин, — ты точно уверена в своём решении?       — Да. — кивнула девушка. — Более чем. Может, я и наделаю ошибок... но хотя бы впервые сама.       Девушка невольно улыбнулась. Напряжение внутри неё вдруг стало тише. Наконец-то она увидела смысл в этом приключении и не боится отпускать Кэтрин.       Гваделупе подошла к Джиму и посмотрела на него более серьёзно, чем смотрела на Кэтрин.       — Капитан Хокинс, вы обещаете мне, что будете беречь её и не будете обижать?       — Клянусь, и в мыслях не было делать что-то плохое Кэтрин. — ответил Джим. — Она новый член нашей команды, мы будем её всему обучать и помогать. Когда-то я тоже был новичком на палубе, но, как видите, теперь я капитан.       Джим подумал, что сейчас всё ещё не может называть себя полноценным капитаном, ведь он только начинает своё первое глобальное путешествие на Земле. И это его самый важный экзамен за всю Межзвёздную Академию.       — Славно. Вот теперь я вам веру, Джеймс Хокинс.       — Но… — Кэтрин подошла к Гваделупе сзади. — Неужели ты не отправишься с нами?       В глазах креолки по-прежнему светилась слабая надежда. Она не была готова оставлять Гваделупе здесь.       — Да чёрт с ним! — махнула рукой Гваделупе. — Живём один раз. Я плыву с вами!       Кэтрин улыбнулась, а Джим подхватил это настроение. Вот сейчас она видит ту дерзкую и азартную Гваделупе, которую знала всегда. Теперь это путешествие точно обещает быть самым лучшим в её истории.       

***

      Они вернулись на корабль. К счастью, их никто не заметил. Кэтрин подумала, что не оставила никакой записки, но ей не очень хотелось, чтобы Фламер знал об этом.       Хотя, конечно, он догадается, что побег падчерицы совпал с отправлением космического корабля.       " — Нас будут искать... — тревожно думала Кэтрин. — Но я не вернусь.".       К счастью, на корабле оказалась ещё одна каюта, куда Джим разместил Гваделупе. Амелия точно будет в восторге утром...       На улице уже становилось светлее. Совсем скоро дворец проснётся и заметит пропажу...       — Джим, — Кэтрин подошла к Хокинсу, — а если нас начнут искать на корабле? Когда мы отправляемся?       — Мы можем отправляться хоть сегодня. Наш корабль не зависит от ветра и плывёт от энергии. Но... если к нам придут с обыском, я спрячу вас в одной каюте, которую никто не найдёт.       Кэтрин понимала, на что идёт. И понимала все риски, но наверное это и было той самой взрослой самостоятельной жизнью — осознавать последствия своих поступков и всё равно совершать их.

***

      Джим хотел подремать хотя бы два часа, но это у него не удалось, слишком уж много событий выпало на эту ночь...       Утро на корабле началось совершенно обычно: Б.Э.Н. разбудил всех жестяными банками и звоном посуды, занимаясь приготовлением завтрака на всю команду.       Джим вошёл на камбуз и решил сообщить Б.Э.Н.у, чтобы приготовил на две порции больше.       — Ух ты! — воскликнул робот. — У нас утренние гости? Обожаю приём гостей! Особенно, когда гости не пытаются разобрать меня на детали...       Джим устало потёр нос.       — Б.Э.Н., потише. Ещё некоторые спят.       — Мы участвуем в секретной операции? — робот понизил голос до шёпота.       Хокинс оглянулся на дверь камбуза.       — Можно и так сказать.       Б.Э.Н. мгновенно оживился ещё сильнее.       — О! Я люблю секретные операции! Там обычно есть: драматические побеги, эмоциональные признания, нарушения приказов... и Амелия, которая хочет кого-нибудь убить.       Джим кашлянул.       — Последнее особенно актуально.       Робот подозрительно прищурил оптические линзы.       — Подожди... — он резко выпрямился. — Не говори мне, что... это связано с Кэтрин! Я всё понял! Она тайно пробралась на корабль, потому что вы влюблены и теперь сбегаете навстречу приключениям!       В этот момент на камбуз вошёл сонный Дэлберт в пижаме и ночном колпаке, надевая очки.       — Кто сбегает?... — зевнул профессор. — Что за утренний переполох?       — Капитан и певица! — радостно сообщил Б.Э.Н. — Это романтический заговор!       Дэлберт застыл.       — Что?!       — Потише! — шикнул Джим.       Но было поздно. Из коридора послышались уверенные шаги. Очень уверенные. Слишком уверенные. Джим медленно закрыл глаза.       — Доброе утро, команда. — произнесла Амелия, входя на камбуз. — Надеюсь, я не помешала вашему... заговору.       Б.Э.Н. мгновенно указал на Джима металлической ложкой:       — Нет! Мы как раз обсуждаем его личную драму!       — Б.Э.Н. — сквозь зубы процедил Джим. — Я начинаю понимать, почему тебя когда-то пытались разобрать.       — Завистники. — трагично ответил робот.       Дэлберт нервно поправил очки и осторожно попытался вмешаться:       — С научной точки зрения, романтическая привязанность в стрессовых условиях — довольно распространённое явление...       — Профессор. — холодно перебила Амелия.       — Молчу.       В этот момент дверь камбуза тихо приоткрылась. Кэтрин осторожно заглянула внутрь, явно надеясь, что здесь никого не будет.       И тут же застыла. Потому что она собрала на себе взгляды всей команды сразу. Повисла пауза.       — Доброе... утро...       Б.Э.Н. радостно всплеснул руками:       — О! Главная героиня пришла!       Кэтрин окончательно смутилась. Амелия тяжело вздохнула, потирая переносицу.       — Кэтрин, доброе утро. Я уже почти смирилась с тем, что на корабле появилась беглая придворная певица. Но, пожалуйста, скажите, что новых сюрпризов за эту ночь больше не появилось.       Кэтрин вздёрнулась. Джим почувствовал опасность мгновенно. Слишком поздно. Из коридора послышались медленные шаги.       В дверях появилась Гваделупе. Женщина замерла так резко, словно захотела исчезнуть обратно в коридор.       На камбузе воцарилась абсолютная тишина.       Б.Э.Н. восторженно прошептал:       — О! Вторая глава!       Джим медленно опустил голову. Амелия ещё более медленно повернулась к Хокинсу.       — Капитан.       — Да? — обречённо ответил Джим.       — Почему на нашем корабле... ещё одна женщина?       Гваделупе осторожно подняла руку:       — Я тоже пока не уверена, как здесь оказалась.       — Вот! — мгновенно оживился Джим. — Видишь? Это сложная ситуация...       — О, я вижу. — пугающе спокойно ответила Смоллетт. — Слишком сложная.       Дэлберт тихо наклонился к Б.Э.Н.у:       — Как думаешь, она его убьёт?       — Не знаю. — шёпотом ответил робот. — Но это будет очень поучительно.

***

      Амелия позвала Джима на разговор в свой кабинет. Хокинс предвещал, что сейчас она будет рвать и метать. В частности, его.       Едва дверь закрылась, Смоллетт без выступлений начала:       — Я давала добро на только одну Кэтрин! Откуда здесь взялась ещё одна... попутчица?! Сейчас ты рискуешь распрощаться не только с ней, но и со своей королевской певицей! Выгоню обеих!       — Амелия! — неожиданно резко ответил Джим. — Я здесь капитан! И я решаю, кого оставлять на судне, а кого нет! Эта женщина, можно сказать, заменила Кэтрин мать. И Кэтрин не хочет оставлять её во дворце со своим отчимом!       — Просто блеск! — Амелия подошла и посмотрела в иллюминатор. — Ты ещё и притаскиваешь на межпланетное судно земные семейные драмы! Отличный капитан, ничего не скажешь!       Джиму хотелось убедить Амелию в своём решении, но тот прекрасно понимал её характер и полную уверенность в своих суждениях.       — Амелия, послушай! Может быть, мы спасаем чужую жизнь! Может быть, тот самый зов с прибора... позвал нас именно для этого?       — Я тебе уже говорила о том, к чему приводит вмешиваться в чужие семьи! Джим, ты капитан. Ка-пи-тан! А не драматург, чтобы искать какие-то символы в обычных технических помехах!       — Это не была помеха! — Джим уже начал переходить на крик. — И я тебе это докажу.       — Хорошо. — она отвернулась от него, сложив руки за спиной. — Я с радостью посмотрю на доказательства твоей гипотезы, когда они появятся. Но сейчас ты совершаешь одно безрассудство за другим! И я не буду отвечать за это, когда нам придётся предоставить отчёт в Академии.       — И не надо будет. Потому что капитан — я! И за свои решения и экипаж отвечаю я! Я докажу, почему нужно было взять этих двоих людей в команду! Я уже не какой-то шестнадцатилетний мальчик, Амелия, который впервые отправлялся в путешествие. Я капитан! Может быть, это начало моего пути, когда я расширю нашу команду!       Амелия резко повернулась и подошла к нему вплотную, сверкнув зелёными кошачьими глазами.       — Замечательно! Расширить команду людьми, которые ни к морю, ни к Космосу не имеют ни малейшего отношения!       — Все когда-то начинали! Все когда-то учились!       — Хорошо. Возьмём Кэтрин. Она молодая, возможно, чему-то и научится. Но... эта женщина уже в годах. И тут дело не даже в возрастных возможностях, а в её желании обучаться чему-то новому. Думаешь, ей это надо? Я почти уверена, что это вы её сами сюда притащили. А держать кого-то просто так, как гостей, мы не имеем права!       Неожиданно раздался стук в дверь.       Это оказался Дэлберт. Вид у него был, мягко говоря, встревоженный.       — Извините, что прерываю вашу беседу, но у нас ещё одни гости... из дворца...