Часть 2

Они стояли молча. Минуты казались вечностью. Снейп первым отвёл взгляд, но не сделал ни шага назад. Он дышал тяжело, как после дуэли, и в глазах его горело что-то опасное, тёмное, будто в нём проснулся зверь, слишком долго спавший. Гермиона не отступила. Не осуждала. Она стояла напротив него, с покрасневшими губами, будто сам поцелуй оставил след, который невозможно стереть. Они оба знали: это не должно было произойти. Но что-то в них уже дрогнуло. Он почти прошептал, сдерживая хрип: — Уходите. Сейчас же. Её голос сорвался с губ — тихо, но твёрдо: — Нет. И в ту же секунду всё сорвалось с цепи. Он схватил её за руку, рывком притянул обратно, их губы вновь столкнулись — на этот раз без остатка сдержанности. Его поцелуй был грубым, властным, но Гермиона не отпрянула — наоборот, её пальцы вцепились в лацканы его мантии, словно она сама искала этой бури. Снейп рычал от ярости, но губы его жадно искали её, как будто весь воздух в комнате кончился, и только в ней он мог дышать. Пальцы скользнули по её талии, сжимая её слишком сильно, чтобы это можно было назвать нежностью. Она застонала, не в силах больше притворяться, что не хочет его. Шумно, хрипло, прямо ему в губы. Его ладонь скользнула выше, на грудь, даже не пытаясь быть осторожным. Он сжал её, почувствовав тепло сквозь ткань, и этот жест был одновременно требовательным и безрассудно жадным. Гермиона дрожала под его руками, но не от страха. Она сама потянула его к себе, сбрасывая последние остатки сомнений. Их тела столкнулись. Она чувствовала его — каждый дюйм, каждую твёрдую линию. Он был горячим, сильным, будто внутри него пылал пожар. Он рывком развернул её, прижав спиной к холодной стене. — Думаете, можете играть с огнём без последствий? — прошипел он ей в ухо, его дыхание обжигало кожу. Она только коротко усмехнулась — резкая, дерзкая, словно бросая вызов: — А вы думаете, я боюсь? Этого оказалось достаточно. Снейп потянулся к вырезу её мантии и рванул ткань с яростью, словно хотел стереть сам факт её принадлежности к преподавательскому составу. Пуговицы отлетели в стороны, ткань с шорохом разошлась, открывая бледную кожу, которую он тут же начал покрывать поцелуями — резкими, требовательными, оставляя следы зубов. Её пальцы не остались в долгу — она расстёгивала его мантию с такой же жадностью, срывая её вместе с сюртуком, обнажая его грудь. Кожа под её ладонями была горячей, мышцы — твёрдыми. Он дрожал, но не от холода. Они оба потеряли контроль. Он поднял её за талию, и она сама обвила его ногами, ощущая его напряжённость всем телом. Платье задралось, чулки порвались под его грубыми движениями. Его губы сместились к её шее, он кусал её, оставляя следы, пока одна его рука уверенно скользила между её бёдер. Она была мокрая до безумия. Гермиона застонала, сцепив пальцы в его волосах, его имя сорвалось с её губ — низко, хрипло: — С-северус… Он замер лишь на секунду, услышав это. А потом всё стало ещё стремительнее. Снейп оторвался от стены и понёс её, не выпуская, к столу. Они едва не сбили канделябр и стопку книг — та с глухим стуком рухнула на пол, рассыпав страницы. Он усадил её на край, не заботясь о приличиях. Одна рука сдёрнула остатки одежды с её тела, обнажая её полностью. Он смотрел на неё, как голодный зверь, и в его взгляде было всё: злость, желание, мука. Гермиона смотрела в ответ, не отводя взгляда, и сама стянула с него штаны, оголяя его целиком. Когда он вошёл в неё, толчок был глубоким, сразу до предела. Она выгнулась, задыхаясь от неожиданного удовольствия, и вцепилась ногтями в его плечи. Он двигался грубо, мощно, толкаясь с такой силой, будто хотел раздавить всё между ними. Она не могла сдерживать ни стонов, ни криков — её голос разносился по кабинету, смешиваясь с его тяжёлым дыханием. Стол скрипел под ними, каждый толчок заставлял книги и пергаменты соскальзывать на пол. Он накрывал её губы своими, целуя жадно, требовательно, оставляя её без воздуха. Его руки держали её бёдра, направляя ритм, всё быстрее, всё отчаяннее. Она чувствовала, как в ней нарастает жар, как тело предаётся этому безумию, и с каждым его движением она была всё ближе к краю. Он тоже был на пределе — его движения становились судорожными, дыхание срывалось в рычание. Когда они оба достигли вершины, всё растворилось в белом шуме. Мир за пределами этой комнаты исчез. Но он не остановился. Снейп резко подхватил её под спину, её тело безвольно откинулось ему на руки, она сама обвила его ногами, впиваясь пальцами в его плечи, пока он нёс её через скрытую дверь, ведущую в личные покои директора. Её дыхание было всё ещё сбивчивым, губы горячими, и она вжималась в него, словно хотела раствориться. Он шёл быстро, решительно, как будто боялся, что если остановится хоть на миг, то всё рассыплется. Дверь в спальню распахнулась перед ними сама, словно магия чувствовала их пульс. Снейп опустил её на широкую кровать с тёмным покрывалом, тяжёлые шторы скрывали их от всего мира. Но вместо того чтобы вновь наброситься на неё, он замер. Его взгляд скользил по её телу, теперь полностью обнажённому, и в его глазах было нечто иное — не только голод, но и почти восхищение. Он медленно провёл пальцами по её бедру, по внутренней стороне, вызывая у неё дрожь от этого лёгкого, ленивого касания. Он опустился между её ног, не отводя взгляда. Гермиона едва успела вдохнуть, как его губы коснулись её самой чувствительной точки — мягко, обжигающе, терпеливо. Он исследовал её языком, медленно, методично, словно запоминал каждую реакцию, каждую дрожь. Она выгнулась, сдавленно вскрикнув, её пальцы вцепились в простыни, но он не отступал. Он целовал её, ласкал, пока она не начала задыхаться от удовольствия, медленно растущего волной. Его руки удерживали её крепко, не давая вырваться ни на миг, его язык работал всё настойчивее, а затем он начал посасывать её, заставив её кричать громче. Она больше не могла сдерживаться. Она задыхалась, стонала его имя в полутёмной комнате, пока он доводил её до грани медленно, мучительно сладко. И только когда она разорвалась вкусом на его губах, он поднялся, не отрывая взгляда от её раскрасневшегося лица. Гермиона едва дышала, когда он опустился рядом и притянул её к себе, его ладони ласкали её бёдра, живот, грудь, как будто он не мог насытиться её кожей. — Твоя очередь, — прошептала она, и в её голосе звучал вызов. Её губы скользнули по его груди, животу, ниже, оставляя влажные следы. Она смотрела на него снизу вверх, прежде чем обхватила его губами. Снейп громко, сдавленно выдохнул, его пальцы зарылись в её волосы. Она двигалась медленно, чувственно, наслаждаясь каждым его стоном, каждым рывком его бёдер. Её язык скользил по его чувствительной плоти, она играла с ним, чередуя нежные поцелуи и глубокие, томительные движения. Он задыхался, сдерживаясь из последних сил, но она не позволила ему уйти от наслаждения, доводя его всё ближе к краю, пока он не сдался, выгнувшись навстречу ей, теряя контроль. Она поднялась, склонившись к нему, их губы вновь слились, смешивая их дыхание и вкус друг друга. Теперь они оба были равны в этой безумной игре. И ночь ещё не кончилась.