Забвение

Всё началось с одиночества. Маринетт не любила Луку. Но он был первым, кто сказал ей, — ты прекрасна, — и не рассмеялся после. Она так хотела верить, что это — любовь. А потом... Потом она просто перестала замечать, как его ласковые прикосновения сменились жёсткими захватами. Как его "дорогая" теперь звучало как "ты ведь моя". Но она не уходила. Потому что даже токсичное тепло лучше ледяного одиночества. Она не заметила как потеряла себя в желании угодить ему, подстроиться, стать удобной.. лишь бы он не уходил. Лишь бы она снова не осталась в гнетущем одиночестве. Но в попытке удержать Куффена, девушка не заметила как он заменил ей всех. Маринетт не помнила когда она в последний раз виделась с родителями, когда в последний раз общалась с друзьями? Все коммуникации Альи и родителей Мари с самой девушкой проходили через Луку и Дюпен-Чэн не видела в этом ничего плохого, не хотела видеть. Алья пыталась вразумить девушку, но та была непреклонна. Куффен слишком хорошо её обработал, поэтому любое : — Одумайся! Он тебя использует! — Маринетт воспринимала остро, а Лука оправдывался: — Ну что ты, она завидует, — и Мари, которая давно не получала внимания от людей, но очень хотела.. верила ему. А потом Алья устала бороться. — Да катись к чёрту вместе со своим Лукой! — было последнее, что сказала Сезар перед тем, как оборвать общение. Весь мир Маринетт сузился только до Куффена, который последнее время начал поднимать на неё руку. Тем не менее Мари даже не думала бежать от него. Это было нормально для неё: — Да, милый, я сама виновата, извини, — каждый раз тараторила она. Он контролировал её, а однажды.. — У моих друзей вечеринка и ты идёшь со мной, — безразлично сказал Лука не давая девушке выбора. Девушка очень удивилась, так как Лука редко выходил куда-то с ней: раньше это были свидания, потом встречи с родителями Маринетт или Луки, а после… он запретил ей выходить куда-то из дома, потому что там много тех, кто завидует ей. Да и в некоторые моменты она просто не могла выйти, так как синяки, которые были на теле, стесняли не только движения, но и душу девушки. Ей было больно, невероятно. Это чувство часто охватывало Маринетт после начала отношений с Лукой. Она никогда бы не подумала, что её милый и добрый парень будет способен на такое. Но, как говорится, ко всему привыкаешь, и вот сейчас уже Маринетт надевает на себя длинное и супер большое худи, которое полностью скрывало ее тело, чтобы "другие не смели на нее смотреть", так как это было важно для Луки. И она не смела ему перечить. Большие худи, спортивные штаны, которые не подходили ей на несколько размеров. Сейчас именно из такой одежды состоял ее гардероб Перед этой встречей он ещё раз напомнил ей все правила: 1. От него не отходить. 2. Держать его за руку. 3. Показывать, что всё хорошо. И девушка сама пыталась верить, что всё хорошо, что она счастлива. Если бы её спросили счастлива ли она, то Маринетт машинально сказала бы: — Да, — при этом голос бы дрогнул, глаза метнулись бы к Луке, чтобы найти его одобрение, а пальцы нервно теребили бы рукава толстовки. Она счастлива. Она заслуживает. Сейчас она смотрела на себя в зеркало и увидела чужое отражение: Худая, бледная, зашуганная. Она была похожа на безвольную куклу. — Уродина, — прошипел парень проходя мимо и Маринетт вздрогнула. Да, она не выглядела женственной: Худи и спортивные штаны. Бесформенные. Он не любил её, но хотел владеть ей полностью..

***

— А это Адриан Агрест, — представил Лука своего друга Маринетт. Именно Адриан был хозяином квартиры, куда он пригласил друзей на новоселье. Она чувствовала себя здесь чужой: Все такие.. красивые, уверенные, а она.. серая мышь.. Она чувствовала на себе насмешливые взгляды девушек из этой компании. Вроде их звали Лила и Хлоя. Несмотря на все правила сам Лука веселился с другими девицами, а Маринетт, словно послушная собачка ждала его. Чувствовала ли она ревность? Она не знала. Кажется она не чувствовала вообще ничего, кроме насмешливых взглядов в её сторону и язвительного шёпота.. Она сидела на кухне и крутила в руках кружку с чаем, который давно уже остыл. Она слышала как ребята веселятся в зале, как пышногрудые девушки подкатывают к Луке, а тот и рад. Чувствовала на себе его собственнический взгляд. Она накинула на голову капюшон, словно он поможет ей спрятаться от всего этого. Мари потеряла счёт времени, когда услышала как кто-то сел рядом с ней. Она резко подняла голову в надежде, что это Лука, но.. — Ты в порядке? — мягко спросил блондин. От него веяло чем-то не знакомым для неё и она не знала как ей нужно ответить, но он смотрел на неё.. с.. заботой? Она не знала его и видела второй раз за вечер, поэтому не могла судить о нём. — Ты просто сидишь тут одна, может, тебя кто-то обидел? Ты же девушка Луки, верно? — спросил парень, беря из рядом стоящей корзинки с фруктами яблоко и пока что просто вертя его в руках. — Да…,— Маринетт было комфортно рядом с ним находиться, от него веяло каким-то теплом, спокойствием, однако в голове сразу же возник голос Луки, который запрещал разговаривать с кем-то, тем более с другими парнями. Она не хотела злить своего парня, так как она все ещё думает, что счастлива рядом с ним, и если она не будет идти ему наперекор, делать то, что он говорит, то он полюбит её так, как любил в прошлом. Будет снова водить на свидания, дарить цветы, может, завтраки в постель, а там и свадьба, дети… — Прости, мне пора идти! — быстро протараторила Маринетт и выскочила из кухни, заходя в общих зал и ища глазами Луку, который в этот момент целовался с другой девушкой, прижимая её тело близко-близко и сжимая её попу своими большими и крепкими руками, которые когда-то с такой же жадностью прикасались к самой Маринетт. А в этот момент Адриан, который так и остался на кухне, смотрел вслед девушке, с которой только что разговаривал… Как только он увидел её, то сначала подумал, что на её лице какой-то грим будто на Хэллоуин, так как выглядела она чуть ли не мертвенно бледной. Он знал Луку достаточно давно, чтобы понимать, какой этот парень может быть заботливым и добрым и просто не понимал, почему сейчас Куффен молчит на состояние своей девушки. Мысли об этой загадочной Леди настолько засели в его голове, что он ещё минут 20 не выходил к остальным. Агрест не спешил к остальным, почему-то он продолжал прокручивать в голове состояние девушки. С Куффеном его объединяла только общая компания, не более. Их нельзя было назвать близкими друзьями. Когда-то учились вместе, а отцы имели общий контракт согласно которому семья Агрест предоставляла лучшие костюмы для выступлений рок-звезды. Волей-неволей, но Адриан был вынужден общаться с Куффеном. Сначала он казался Адриану интересным, но со временем они перестали так тесно общаться. Он знал, что Куффен может быть той ещё двуличной скотиной, но не лез к нему, однако почему его девушка находится в ТАКОМ состоянии юноша не знал. Из мыслей его вывел шум, который доносился из зала. Агрест не хотел, чтобы его новую квартиру разнесли в клочья за один вечер, поэтому отложив яблоко в сторону, блондин выбежал из кухни в зал. — Что здесь происходит!? — достаточно громко спросил зеленоглазый застав следующую картину: Маринетт на грани истерики стыдливо смотрит в пол, словно это она сейчас зажималась с парнем в углу, а Лука как ни в чём не бывало смотрит на неё с отвращением и яростью, не отпуская Хлою из своих объятий. — Куффен, ты охуел? — вырвалось у Адриана и он молча взял Мари за руку, намереваясь отвести на кухню, чтобы дать воды. — УБЕРИ ОТ НЕЁ РУКИ, УРОД, — выкрикнул Лука, но Агрест даже не дёрнулся в отличии от Мари, которая начала судорожно вырывать ладонь из руки блондина. Она понимала, что если сейчас не сыграет свою роль, то Лука снова изобьёт её. Адриан внимательно следил за Маринетт, но не с агрессией, а с.. пониманием? "Да она же боится его". Думал он, но сказал лишь: — А может это ты урод, который не замечает плачевное состояние своей девушки, к тому же зажимается с другой? — съязвил Адриан осуждающе смотря на Куффена, пока Маринетт стояла рядом и старалась не рыдать. Агрест не хотел отпускать девушку с ним, но лезть прямо так не имел права. Держа девушку ещё некоторое время, он задумался о том, насколько её рука казалось не только маленькой и миниатюрной, но и тонкой… он даже не сомневался, что за мешковатой одеждой кроется достаточно худое, скорее даже истощенное тело девушки, которая не только живет с его "другом", но и боится его настолько, что только от одного его взгляда у девушки чуть ли не истерика. Для Маринетт же эта ссора означала, что дома ей будет очень плохо. Она вообще ни на секунду не сомневается в том, что по приезде домой, она не отделается парочкой синяков. Это будет не только долгое избиение, но ещё и упреки в том, что она посмела коснуться другого парня, она посмела, в первую очередь, мешать Луке, она, по его мнению, опозорила его перед всеми и ему будет очень стыдно. Он будет зол. Наверное, в такие моменты она отдала бы всё, лишь бы не возвращаться домой, чтобы не испытывать эту боль, которая будет сводить абсолютно всё тело… Она мечтала вернуться на несколько лет назад, когда единственной заботой было сидение за партой с Альей и общение с ней так, чтобы учителя не ругались. Сейчас же, осторожно подняв взгляд на своего парня, она увидела почти весь спектр его эмоций, который он проявлял по отношению к ней: ревность, злость, скорее даже, ярость, желание убить Адриана, который не сразу выпустил её руку и… ненависть. Эта эмоция в его взгляде давно ей известна, так как именно с ней он говорит ей о том, что она толстая, что она запустила себя, что она перестала привлекать его и вообще ей нужно меньше есть. Хлоя, которая ближе прижималась к Луке своей грудью, решила заговорить своим писклявым и достаточно противным голосом: — Эта мелкая тварь решила помешать нам, Адрикинс, убери её отсюда, она вообще не должна быть здесь! Что она забыла среди нормальных людей? В этот момент Маринетт, смотрящая с надеждой и всей любовью, надеялась, что её парень заступится за неё, скажет, что она тоже нормальная, что он любит её и дорожит и какая-то тусовка не ценнее Маринетт. Адриан лишь цокнул языком и закатив глаза аккуратно повёл девушку на кухню, прикрыв за собой дверь. Мари всё это время шла за Адрианом словно деревянная, она надеялась, что Лука одумается и пойдёт за ней, прося прощения, говоря, что "она сама полезла, я люблю только тебя, ты же знаешь", но.. Перед тем как отойти в сторону кухни, она отчётливо услышала как Лука.. её Лука шепчется с Хлоей. Пышногрудая блондинка хихикала и говорила чтобы Куффен забил на эту, как она выразилась чумную, хотя Куффен хотел побежать в их с Адрианом сторону. Явно не для того, чтобы обнять её, нет.. Она хотела чтобы Лука защитил её, но этого не произошло.. Это ранило. Мари не поняла как её аккуратно усадили на стул. Она съёжилась, обняла себя руками за плечи и тихонько заплакала, раскачиваясь туда-сюда, пока Агрест наливал им чай. Он молча поставил две чашки с чаем на стол, тихий стук чашки о стол заставил Мари вздрогнуть. Блондин не заставлял девушку рассказывать что-то, нет. Ждал. — Он любит меня, я сама виновата.. — тихо бормотала она, шмыгая носом. "Нет, нет, милая, ты ни в чём не виновата". Думал он, не в силах сказать в слух. Понимал, она будет стоять на своём. Он с сочувствуем смотрел на неё, а потом.. обнял.. — Ты ни в чём не виновата, слышишь? — тихо-тихо прошептал Агрест. Он не должен этого делать, но не мог просто сидеть и смотреть на девушку, которая явно была жертвой абъюзивных отношений и домашнего насилия. Впервые за столь долго время нежные прикосновения к девушке повлекли за собой табун мурашек и страх. Для Маринетт, которая давным-давно забыла об этих ощущениях тепла и уюта явно не ожидала такое от, казалось бы, незнакомого ей человека. Именно этот факт заставил её плакать ещё сильнее, уткнувшись Адриану в ключицу, уже не просто плача, а больше крича от боли, от обиды, от, возможно, несправедливости, так как девушка не понимала, чем заслужила всего этого? Почему она не может просто быть любима? Почему её молодой человек вместо того, чтобы защитить её, смотрел так словно она.. незнакомый для него человек. Адриан никогда особо никого не утешал, но тут он понимал, что этой девушке это просто жизненно необходимо. Скорее всего, она долго сдерживалась, но, к сожалению, всё же она человек, а не робот, который вообще не проявляет никаких эмоций, чувств, переживаний. Вот и сейчас ему оставалось только держать эту хрупкую и такую беззащитную Маринетт в своих объятиях, гладить её по спине, показывая тем самым, что он рядом, что рядом с ним она может не бояться, он её не обидит. Почему-то её хотелось оградить от всего мира, было желание её оберегать. Пока что он не знал почему именно, но ожидал, что когда-нибудь поймёт что заставило его так импульсивно защитить эту незнакомую девушку. Он не представлял, что ждёт её после этой вечеринки, когда Лука заберёт её домой, однако об этом они подумают позже, а сейчас ей нужно хотя бы просто перестать плакать. Через минут 10 девушка всё-таки отстранилась от Адриана и, увидя пятно, которое оставила от своих слёз, резко отошла от парня и начала искать полотенца, салфетки — что-то, что поможет ей избавиться от того, что она сделала и, как она думала, не получить ещё и от него. — Простите-простите-простите, пожалуйста, я знаю, что это очень дорогая одежда, я готова постирать всё, чес…, — девушка не успела договорить, так как её перебили: —Чшшш, Маринетт, не стоит, всё в порядке. Это же просто рубашка. Закину в стирку. Меня сейчас больше волнует твоё состояние.. расскажешь? Маринетт замерла, её пальцы судорожно сжали край стола. Глаза, красные от слёз, метнулись к двери — туда, где остался Лука. — Я… я не могу, — прошептала она, голос дрожал, — он… он не любит, когда я говорю о нас. Адриан нахмурился, но кивнул. — Хорошо. Тогда давай по-другому. Ты просто слушай. Он медленно опустился перед ней на колени, чтобы не пугать её, и осторожно взял её холодные ладони в свои. — Ты не обязана терпеть то, что тебе больно. Ты не виновата в том, что он делает. И… ты не одна. Маринетт сжала губы, но не отдернула руки. — Почему… почему ты так со мной? — спросила она, всматриваясь в его лицо, — ты же меня не знаешь. Адриан задумался. — Потому что никто не заслуживает того, через что проходишь ты. Она опустила взгляд. — Я… не знаю, как жить по-другому, — бормотала она, впервые признаваясь в этом в первую очередь себе. Да, она не знает как жить иначе. Но ласковый голос продолжил: — Начни с малого. Хочешь, я помогу тебе уйти от него? Маринетт резко вдохнула. — Нет! — почти крикнула она, но тут же испуганно оглянулась, боясь, что Лука услышал, — он… он изменится. Он просто… устал. Адриан сжал её руки чуть сильнее. — Маринетт, посмотри на меня. Она нехотя подняла глаза. — Ты боишься его? — он знал о чём спрашивал. Тишина. Потом — едва заметный кивок. Адриан глубоко вздохнул. — Тогда слушай. У меня есть запасные ключи от гостевой комнаты. Ты можешь остаться здесь сегодня. Без вопросов, без условий. Просто… чтобы ты была в безопасности. Маринетт замерла. "Остаться? Уйти от Луки? Даже на одну ночь?". Мысль казалась невозможной. Но… Она посмотрела на дверь, за которой слышался смех Луки и Хлои. Потом — на тёплые руки Адриана. И впервые за долгое время… Неуверенно кивнула, хотя если Лука скажет — она пойдёт с ним, потому что привыкла. Тем временем в зале Лука, обнимая Хлою, злобно смотрел в сторону кухни. Он точно знал, что его Мари там не просто так. И он точно знал, что Агрест уже перешёл черту.

***

Маринетт дрожала, стоя в дверях кухни. В одной реальности — шаг вперёд, к Адриану, к безопасности, к неизвестному.. к чужому. В другой — назад, к Луке, к боли, но… к привычному. — Я… я не могу, — прошептала она, отстраняясь, — он будет искать меня. Адриан сжал кулаки, но не стал удерживать её. — Маринетт, если ты выйдешь за эту дверь, он сломает тебя окончательно. Она знала об этом. Понимала. Но страх был сильнее. — Прости… Она вырвалась и почти побежала обратно в зал, к Луке. Тот встретил её ледяным взглядом. — Где ты шлялась? — прошипел он, сжимая её запястье так, что кости хрустнули. — Я… просто… — Молчи. Мы едем домой. Адриан видел, как она покорно кивнула. Видел, как Лука увёл её, толкнув в спину. Видел её последний взгляд — пустой, как у человека, который уже умер внутри. Той же ночью.. Лука был особенно жесток. — Ты моя, — рычал он, хватая её за волосы,— если ты ещё раз посмеешь даже подумать о другом… Маринетт не кричала. Она уже не могла. Вообще она давно не кричала, когда Лука в очередной раз "показывал" ей, что она принадлежит только ему и никому больше. Сначала, безусловно, это были крики, слёзы, мольбы остановится, однако с каждым разом её голос становится тише, крики — реже. Она уже не хотела и не могла что-либо сделать, как-либо остановить того, кого она до сих пор называет парнем, которого старается любить, выполнять всё, что он ей скажет. Однако результата никакого… каждый раз он приходил злой, избивал её, потом.. "любил", в его, конечно же, понимании и засыпал. Маринетт же в такие дни не могла заснуть из-за боли. Давно уже она привыкла выполнять рутинные задания: встать, дойти до ванны, открыть аптечку, взять оттуда всё необходимое для обработки ран и просто сидеть на полу, прикладывая ватный диск, прикусывая до крови губу и глотая слёзы и обиду на того, кого ещё совсем недавно считала лучшим парнем на свете. Осторожно ложась в постель к "любимому" человеку, девушка видела его расслабленное лицо и не могла насмотреться на него, так как именно в эти моменты возвращался тот Лука, которого она когда-то полюбила. Маринетт, едва касаясь пальцами его лица, проводила пальцами по его щекам, слабо улыбаясь и после осторожно целуя его в уголок губ. Тогда, возможно, на губах парня появлялась едва заметная улыбка, что воодушевляла Маринетт, давала ей ещё маленькую надежду, что она любима и счастлива, что она выбрала того самого человека. Её глаза снова обретали тот самый счастливый блеск. Однако, осторожно сжав руку Куффена и уже засыпая, она впервые за долгое время представила не его, а… Адриана… Хотя тут же поспешила прогнать эти мысли. Он просто проявил к ней внимание, а она, изголодавшаяся по ласке и теплу уже прониклась к нему симпатией.. Но отрицать, что ей не было комфортно с Адрианом - глупо. Она даже удивилась в какой-то момент, ведь Адриан.. другой? Адриан же после ухода пары был сам не свой. Он очень надеялся, что с девушкой будет всё в порядке, так как её состояние было не из самых приятных. Он сразу же разогнал всю оргию, при этом сильно поругавшись уже с достаточно пьяной Хлоей, которой он высказал всё своё недовольство относительно её поведения по отношению к Маринетт. Маринетт… Её глаза, потерявшие какое-либо сияние, навсегда останутся в его памяти. Он до сих пор не мог себе представить, что приходится переживать каждый день Маринетт. Как она вообще ещё жива и даже думает, что Лука её любит?! Адриан не спал почти всю ночь. Он понимал, что происходит сейчас в квартире Луки. На следующее утро Адриан проснулся с тяжестью на сердце. Он просто вырубился от усталости. Адриан не мог выбросить из головы образ Маринетт — её испуганные глаза, дрожащие руки, покорное молчание. Он должен был что-то сделать. Но что? Она сама отказалась от его помощи. Она выбрала вернуться к нему. "Но разве это выбор, когда страх диктует решение?". Подумал Адриан, но тут же схватил телефон и набрал номер, на который не звонил уже два года. — Натали, — сказал он, когда та ответила, — мне нужна информация. — О ком? — голос ассистентки его отца был холодным, как всегда. — О Луке Куффене. — Зачем? — Это личное. Пауза. — Через час.

***

Тем временем Маринетт лежала на полу в ванной, прижимая к груди мокрое полотенце. Кровь. Снова кровь. Лука ушёл на репетицию, оставив её с разбитой губой и трясущимися руками. "Ты сама виновата. Ты его спровоцировала. Ты заслужила." Эти слова крутились в голове, как заезженная пластинка. Она привыкла. Но вчера… Вчера кто-то сказал ей, что она не виновата. И это было правдой? Маринетт медленно поднялась, глядя на своё отражение в зеркале. Синяк под глазом. Рассечённая губа. Пустой взгляд. "Я не хочу так больше". Мысль пронеслась, как молния, и тут же вызвала приступ паники. "А куда я денусь? У меня нет денег. Нет друзей. Нет… ничего". Но была одна дверь. Та, что ей приоткрыл Адриан. Может ли она вот так пойти к нему? Нет? Она запомнила дорогу, но.. имеет ли право? А Лука? "Я не могу. Он убьёт меня, если узнает". Но… "А если не убьёт сегодня — убьёт завтра". Но и эти мысли она гнала прочь, продолжая биться в истерике. Она сидела в самом углу ванной комнаты и не могла нормально дышать, паника охватила её настолько, что она даже не знала, как с этим бороться. "Остаться в Лукой и, возможно, в один день умереть от его ударов или же попытаться зажить счастливо, начать новую жизнь, наладив общение с теми, кто ей был дорог". Именно эти мысли на протяжении всего дня крутились у неё в голове, мысль сбежать уже не просто была "мимопроскочившей", а она была той, что засела в самом корню мозга, не давая даже шанса подумать о чем-то другом. Но… Как же счастливая жизнь с Лукой? Где-то в глубине души она верила, что есть что-то, что может помочь ему измениться. Она знала это. И верила в эту идею Х.

***

Через час, как Натали и говорила, у Адриана Агреста уже были все сведения о Луке Куффене. И вот сейчас он вчитывался в каждый факт, который ему предоставили и не мог понять, где всё пошло у знакомого наперекосяк. Богатая семья, знаменитые родители, счастливое детство, теперь уже девушка, с которой, казалось бы, он должен быть счастлив. Однако что-то тут не сходится. Хотя, стоит сказать, очень многое. Адриану казалось, что человек, о котором ему навели справки, и тот, кого он видел вчера — два разных человека.

***

Лука был в ударе. Гитара в его руках звучала идеально, барабаны били в ритм его настроению, а голос, хрипловатый от вчерашней вечеринки, добавлял песне нужной жесткости. — Ещё один дубль, и будет идеально, — крикнул звукорежиссёр из-за стекла. Куффен усмехнулся, поправил ремень гитары и бросил взгляд на телефон. «1 новое сообщение: Хлоя» «Когда ты снова пригласишь меня? Твоя девчонка вчера чуть не испортила нам весь вечер…» Он быстро набрал ответ: «Не переживай, сладкая. Сегодня будет тусовка у меня. Приходи — разберёмся.» Лука знал, что Маринетт не посмеет отказаться. Да и зачем? Вчера он дал ей понять, кто здесь главный. — Всё, пацаны, заканчиваем! — он хлопнул ладонью по деке гитары, вызывая резонанс, — сегодня у меня дома движ. Будет жарко. Ребята заулыбались. — А твоя мышка придёт? — хихикнул басист, делая непристойный жест. Лука лишь злобно усмехнулся. — Она будет там, где я скажу.

***

Маринетт стояла у зеркала, дрожащими пальцами поправляя капюшон. Синяк под глазом был скрыт слоем тонального крема, но от этого не становилось менее больно. — Ты готова? — резко открылась дверь, и в комнату вошёл Лука. Он был в чёрной кожаной куртке, волосы слегка растрёпаны, в руках — бутылка виски. — Да… — прошептала она, опуская глаза. — Смотри мне под ногами не путайся. Сегодня важные люди. И… — он резко схватил её за подбородок, — если этот Агрест появится — ты даже не смотри в его сторону. Поняла? Маринетт кивнула, чувствуя, как его пальцы впиваются в кожу. — Хорошая девочка.

***

Музыка, крики, смех. Маринетт сидела в углу дивана, сжимая в руках стакан с водой. Хлоя и Лила бросали на неё презрительные взгляды, перешёптываясь. — Она вообще живая? — громко спросила Хлоя, вызывая смех у окружения. Лука, обнимая блондинку за талию, лишь усмехнулся: — Не обращай внимания. Она у меня для другого. Маринетт сжала зубы, но промолчала. "Я не здесь. Меня нет". Но тут дверь открылась. Адриан. Он вошёл, оглядев комнату, и его взгляд сразу же нашёл Маринетт. "Боже, она выглядит ещё хуже, чем вчера". Лука нахмурился, но быстро перешёл в режим "гостеприимного хозяина": — Адриан! Не ожидал! — он широко улыбался, но в глазах читалась холодная злоба. — Я проходил мимо, — солгал Адриан, не отводя взгляда от Маринетт, — решил заглянуть.. — Ну тогда присоединяйся! — Лука хлопнул его по плечу, но пальцы сжались чуть сильнее, чем нужно. Адриан не дрогнул. — Спасибо. Он прошёл вглубь комнаты, намеренно выбирая путь мимо дивана, где сидела Маринетт. — Ты в порядке? — тихо спросил он, наклоняясь, будто поправляя шнурок. Она вздрогнула, но не ответила. — Маринетт, если тебе нужно — я здесь. Лука заметил их "разговор". — Эй, Агрест! — он подошёл, наливая виски в стакан, — ты чего там застрял? Адриан медленно выпрямился. — Просто восхищаюсь твоим.. интерьером. Лука засмеялся, но в глазах — угроза. — Тогда иди сюда. Выпьем. Адриан кивнул, но перед тем как отойти, успел прошептать: — Я не уйду, пока ты здесь. Маринетт едва заметно дрогнула. Она всё ещё не понимала зачем он это делает. К полуночи тусовка только набирала обороты. Лука был пьян, Хлоя висела у него на шее, а Адриан… Он не сводил глаз с Маринетт. Она пыталась быть невидимой, но когда Лука снова толкнул её, проходя мимо, Адриан не выдержал. — Эй, осторожнее, — его голос прозвучал громче, чем планировалось. Музыка стихла. Лука медленно повернулся. — Что-то не так? Адриан встал. — Ты её толкнул. — Она мне мешала, — Лука ухмыльнулся, — проблема? Маринетт в ужасе смотрела на них. — Да. Проблема, — Адриан сделал шаг вперёд. Лука рассмеялся. — О, серьёзно? Ты вчера уже перешёл черту, Агрест, не так ли? Не заставляй меня напомнить тебе, кто здесь главный. — Главный? — Адриан фальшиво улыбнулся, — ты даже свою девушку контролировать не можешь. Лука взбесился. — Ты… Но прежде чем он успел что-то сделать, Маринетт вскочила между ними. — Хватит! — её голос дрожал, но это был первый раз, когда она осмелилась повысить голос. Лука ошарашенно посмотрел на неё. — Ты… что? — Я сказала, хватит! — она сжала кулаки. Маринетт, прекрасно осознавая, что её ждёт, не могла просто стоять, понимая, что из-за неё может пострадать человек, который проявил к ней сострадание. Сжав кулаки настолько, что ногти со всей силой впивались в кожу, девушка стояла между парнями, смотря только на Луку. — Я х-хотела сказать, что сама виновата. Адриан тут не причём, не нужно ссориться, пожалуйста, Лука. Тем более тут твои друзья, пожалуйста…, — с каждым словом голос девушки становился тише, она понимала, что Лука против такого, однако она не знала, что он может сделать, когда вокруг люди. —А знаешь… ты права. Ребят, не паникуем, берем напитки и продолжаем веселиться, — Лука, взяв со стола стакан с пивом, подошёл к Маринетт и вылил на неё всё содержимое. — Посмотрите, тут, оказывается, есть те, кто набрался смелости и без алкоголя в крови. Давайте же проучим смельчака, — сказав это, парень подошел к Хлое, шлепнув ту по её попке в короткой юбочке. И к Маринетт начали подходить уже пьяные ребята, которые не только обливали её, обзывая некультурными словами, но и харкали ей прям в лицо, даже могли дать пару пощечин, из-за чего щека девушки покраснела. Маринетт стояла и не могла ничего сделать… она была беспомощна. Уже привыкнув к издевательствам Луки, она даже представить не могла, что он вот так позволит другим издеваться над ней. Только не он, не её любимый парень, который обещал горы сворачивать ради неё. Смотря на Луку, который не только подошёл к другой, открыто изменяя самой Маринетт, но и утащил с собой Адриана, с которым якобы они уже успели "помириться". А Адриан и не мог ничего сделать, это не его дом, не его девушка. Он не хотел доводить до драки, не мог, так как Лука четко дал понять, что тут всё идёт по его правилам. Оборачиваясь на девушку, он замечал, как её не только унижают, но ещё и бьют, а в это время по её такому нежному лицу стекали слёзы… От её вида сердце сжималось, хотелось орать, кричать, не дать позволить кому-то прикоснуться к ней, так как она ничего никому не сделала. Как только, казалось бы, каждый поглумился над девушкой, она убежала, так и оставшись незамеченной Лукой, который на тот момент уже был настолько пьян, что еле выговаривал слова. Маринетт выбежала на улицу, задыхаясь. Холодный воздух обжёг лёгкие, но она бежала, не разбирая дороги. Куда? Неважно. Лишь бы подальше. Одежда липла к телу, волосы были липкими от пива, а лицо горело от слёз и плевков. Но хуже всего было внутри. Предательство. Лука не просто позволил другим унижать её — он наслаждался этим. И это перечеркнуло всё.

***

Она не заметила, как свернула в тёмный переулок и споткнулась о мусорный бак. Резкая боль в колене заставила её застонать. Маринетт прижалась к холодной стене, закрыв лицо руками. — За что? Голос сорвался в шёпот. — Почему я? Но ответа не было. Только вой ветра и далёкий гул музыки из квартиры Луки.

***

— Маринетт! Она вздрогнула. Этот голос… Адриан. Он бежал к ней, скинув пиджак, лицо искажено яростью и… страхом. — Ты ранена? Он опустился перед ней на колени, осторожно касаясь её ладони. Маринетт отшатнулась. — Не трогай меня! Глаза её были дикими, как у загнанного зверя. Адриан замер. — Хорошо. Я не трону. Но ты не можешь оставаться здесь. — Мне некуда идти! — её голос дрожал. — Со мной. Ты пойдёшь со мной?