Часть 1

***

Сеул. Август. Жара. Асфальт дрожал, как видеофильтр на ютубе. У здания Nova Entertainment выстроилась очередь девчонок с одинаковыми папками, одинаковыми глазами и разным уровнем отчаяния. Руми сидела на перилах, вертя в руках наушник, словно талисман. Маленький, серебряный, без пары. Он остался от матери — не от той, что родила, а от той, что вырастила. А та часто говорила: — Музыка лечит, если ты не фальшивишь перед собой. Сегодня Руми собиралась не фальшивить. Она не была самой красивой. Не самой пластичной. Но когда она пела — стены, казалось, дышали вместе с ней. Хотя чаще всего, стены молчали. Как и все, кто сидел по ту сторону сцены. Руми стояла примерно в середине. На ней была простая белая рубашка и джинсы — классика, чтобы не выделяться слишком вызывающе. Она стояла молча, слушая, как девочка позади репетирует «Love Dive» в шестой раз подряд, и молилась, чтобы кондиционер в здании работал. — Ты выглядишь, как будто сейчас сбежишь, — сказала Зои, появляясь сбоку с двумя бутылками воды. — Держи. И расслабь плечи, а то у тебя вид, как у подозреваемой на допросе. — Я волнуюсь, — призналась Руми подруге, делая глоток. — Это не просто прослушивание. Это… всё. Зои закатила глаза, но по-доброму. — Слушай, если кто-то и сможет выбить их своим голосом из кондиционированной зоны комфорта — это ты. Так что иди. Покажи им, как звучит судьба. Или хотя бы нотка уверенности. Руми улыбнулась. Когда её позвали, Руми прошла внутрь. Там — белый зал, стол с жюри, три человека, камеры. Свет бил в глаза. — Номер девяносто девять, — позвали из динамика.— Представьтесь. Она встала. Глубоко вдохнула. И шагнула в зал. Комната была почти пуста: трое судей, усталых, скрестивших руки. Один зевнул. Второй прокрутил ручку между пальцев. Третий — молодой мужчина в чёрном костюме — не отрывал взгляда от планшета. — Имя? — спросили без интереса. — Руми. Девятнадцать лет. Стажёр с вокальным уклоном. — Что будешь исполнять? Она назвала песню. Старая композиция, не в моде. Судьи с удивлением подняли на неё глаза. Тот что с планшетом усмехнулся неприятно и выдал: — А ты осилишь это, деточка?... В стороне послышался ядовитый смешок. Но её голос был как эхо из другого времени — чистый, уверенный, глубокий. Ни одной фальши. И в этот момент всё исчезло: жара, страх, стеклянные глаза жюри. Остался только голос. Не голос Руми — а тот, который был глубже. Как будто кто-то внутри пел вместе с ней. Не подавляя. А пробуждая. Жюри переглянулись. Один из них что-то отметил в планшете. Второй чуть склонил голову. А третий — мужчина в тёмной рубашке — вдруг встал. Он подошёл ближе и сказал: — Где ты училась петь так? Руми на секунду растерялась. — У бабушки. Она говорила, что голос — это дар. Но я… я просто пела с детства. Мужчина нахмурился. — Ты уверена, что не пела раньше… где-то ещё? Она замерла. В груди защемило. — Как я говорила, она прочистила горло, я всего лишь стажёр, ничего более. Он кивнул, будто понял. И сказал: — Добро пожаловать в Nova Entertainment, Руми.

***

Через три дня после прослушивания утро девушки началось с опоздания. Руми вбежала в холл Nova Entertainment, лавируя между людьми, как в компьютерной игре, где ошибка — это социальное самоубийство. В руках — кофе и папка с расписанием. На лице — остатки сна и спешки. — Извините, извините, изви… — она чуть не врезалась в стену, обогнула стойку, свернула к лифтам… и на повороте врезалась во что-то твёрдое. Или в кого-то. Слишком быстро, слишком резко. Холодный напиток оказался на её рубашке. — Ч-чёрт… — выдохнул мужской голос. Руми застыла. Кофе стекал по ткани. Сердце грохнуло: сначала от шока, потом от обиды, а потом — от взгляда. Мужчина перед ней был… нереальный. Высокий, в чёрной толстовке и бейсболке, с маской, которую он тут же снял. Его лицо показалось смутно знакомым. Как будто она уже видела его, по телевизору или в рекламе. Он уставился на неё с выражением, которое не походило на извинение. Но секунду спустя его лицо стало холодным, нейтральным. — Прости, — бросил он и отступил. — Моя вина. — Ты… — начала было Руми, но он уже повернулся к лифту. Двери лифта закрылись. Он исчез. — Это был Джим, — раздался голос позади. Руми обернулась. Зои стояла с двумя напитками и одной бровью, приподнятой почти до линии роста волос. — Ты только что врезалась в главного солиста VYCE. Поздравляю. — Спасибо подруга, умеешь утешить. — И самое странное... — пробормотала она. — Я знаю его. Но мы точно не знакомы. — Ага, говори ещё, что он снился тебе во снах, и я официально бронирую тебе место в шоу «Кто ты из своих прошлых жизней». Руми молчала. Потому что это было не смешно. Он правда казался знакомый ей. И дело не в популярности парня.

***

Вечер в студии. Руми стояла в наушниках, микрофон напротив, свет горел приглушённо. Репетиция закончилась, но ей разрешили остаться — записать пробную демо-партию. Она пела. Сначала тихо. Потом смелее. Нота за нотой, как будто голос не принадлежал ей, а был чем-то чужим, но родным. И вдруг — сигнализация вспыхнула. Свет мигнул. Один из мониторов дёрнулся, в наушниках прошёлся скрежет. — Что это? — выдохнул звукорежиссёр. — Оборудование виснет… как будто перегруз от… частоты? Руми испуганно сняла наушники. — Я что-то сделала? — Нет… Ты просто… у тебя что-то в голосе. Я не шучу. Это не эффект. Я такого не слышал. Как будто слои звука расходятся... Она резко встала. И в этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Джим. — Выйди, — сказал он глухо. — Нам надо поговорить. Сейчас. Руми стояла в коридоре студии, сердце колотилось так, будто сбилось с ритма. Джим молчал, глядя на неё, словно считывал мысли. — Я не понимаю, — сказала она, чувствуя, как подступает злость. — Что происходит? Почему ты так себя ведёшь? Он смотрел на неё долго. Слишком долго. — Ты не должна петь, — сказал наконец. — Просто... брось это. Пока не поздно. Она отступила на шаг, нахмурилась. — Прости, что? — Откажись от выступления. От всего. Не лезь туда, куда не знаешь. Ты не готова. — Я? — Руми вскинула голову. — А ты кто такой, чтобы мне указывать? — Не знаешь, кто я? — усмехнулся он. — Тогда слушай внимательно: я тот, кто уже видел, как всё это заканчивается. Ты думаешь, сцена — это мечта? А если это ловушка? — Прекрати! — рявкнула она. — Ты не мой наставник. Не мой друг. И уж точно не мой… Она повернулась, собираясь уйти. Но он резко шагнул вперёд и схватил её за руки. Не больно, но властно. Холод от его пальцев пробежал по коже. — Это не шутка, Руми, — прошептал он, голос стал низким, почти рычанием. Ты не понимаешь, чем рискуешь. Есть вещи, которые не должны звучать. Даже внутри тебя.