Часть 2

Ночь в Сеуле была безлунной, и даже небо, казалось, сдерживало дыхание. Руми стояла у дверей студии Nova Entertainment, колеблясь пару секунд. Но сердце билось слишком громко — требовало действия. Она взяла ключ-карту, которую получила на стажировке, и осторожно вошла внутрь. В пустом зале было прохладно, эхом отдавался её шаг. Микрофоны, колонки, пульты — всё казалось спящим, но готовым проснуться. Она включила оборудование. Легкий гул наполнил пространство. Руми взяла в руки микрофон, закрыла глаза и начала петь. Сначала тихо, словно шепотом. Потом голос набирал силу, разливался, как река, вырываясь из глубины души. Перестав петь она лишь усмехнулась. — Ну и что тут страшного, наверное просто осталась обида и решил так напугать меня. Дурак. Вдруг из теней по углам студии стали появляться силуэты — словно дым, но с живыми глазами. Они окружали её, шептали на незнакомом языке. — Нет... это не может быть... — прошептала она, отступая назад. Но тени не исчезали. Напротив, они словно питались её страхом, становясь всё острее, всё реальнее. В панике Руми бросилась к выключателю, но пальцы дрожали. Тени начали окружать её, их голоса звучали как призыв, как зов. В этот момент в студии зазвонил телефон. Тени рассеялись, словно испуганные светом. Руми схватила трубку но звонок прекратился, вероятно кто то ошибся номером и это спасло её.

***

Собрав остатки рассудка, Руми бросилась из студии в ночной Сеул, ноги несли её куда-то, где могла быть безопасность. Она помчалась к квартире Джима, не думая о том, что нарушает покой. Дверь была приоткрыта — он всегда забывал закрывать. — Джим! — громко позвала она, стучась в комнату. Он, хоть и сонный, тут же открыл дверь, увидел её побледневшее лицо, дрожащие руки. — Что случилось? — спросил он, сразу меняя тон на серьёзный. Руми не могла удержаться и выдала всё, что произошло: странные тени, голоса, звонок и ужас в студии. — Ты говорил, это не шутки, — прошептала она. — Что теперь? Джим молчал несколько секунд, тяжело вздыхая. — Для начала давай ты успокоишься. Пошли на кухню, тебе чай или кофе? —Ч-что? Заикаясь от страха переспросила она. — Кофе или чай? Парень грубого вздохнул и принял решение за неё. Взял нежно за руку и повел на кухню. Он прихватил плед и накинул ей на плечи, потом он взял свои мягкие тапочки и бережно обул девушку. На кухне пахло молотым кофе и мятой. Маленькая лампа над плитой лила мягкий свет, отгораживая их двоих от ночи и кошмаров. Руми сидела на стуле, обняв кружку обеими руками. Плед слегка сполз с плеч, но Джим поправил его молча, аккуратно, словно боялся разбудить её страх заново. — Я… правда не понимаю, что это было, — прошептала она, не глядя на него. — Я понимаю, — ответил он. — Понимаю больше, чем хотелось бы. Он сел напротив, но потом замолчал. Смотрел. Долго. Словно впервые по-настоящему увидел её. — Ты боишься? — спросил он. Руми медленно кивнула. — А ты? — Не за себя. Между ними повисла пауза. Кофе остыл, но тишина была тёплой. Она поднимала глаза, а он вдруг тихо рассмеялся. — Что? — У тебя нос красный, как у кролика. — Что?! — она чуть не подавилась одновременно трогая свой нос руками. — Это я тут чуть в обморок не упала, а ты… — А я пытаюсь напомнить тебе, что ты живая. И красивая, даже с красным носом, — усмехнулся он. Руми отвела взгляд, щеки вспыхнули. А потом — почти на автомате — встала. Подошла и встала перед ним. Он посмотрел в её глаза. — Что ты делаешь? — Не знаю, — честно ответила она. — Просто… мне кажется, рядом с тобой мне не страшно. Она шагнула ближе. Джим встал, едва касаясь её плеч, словно боялся спугнуть. Его пальцы медленно скользнули вдоль пледа, коснулись её руки. — Если я тебя поцелую, — прошептал он, — ты забудешь про голос в темноте? Руми улыбнулась чуть дрожащей улыбкой: — Если ты меня не поцелуешь — это будет страшнее всех демонов, что я видела. И он поцеловал.Тихо и осторожно. Как будто эта ночь была соткана не из страха, а из нежности, которую нельзя было больше прятать. Когда они допили чай, усталость всё же догнала их. — Идём, — сказал Джим, вставая. — Ложись на кровать. Я на диване, не спорь. — Я и не собиралась, — попыталась улыбнуться Руми, но улыбка вышла хрупкой. Он проводил её в спальню, поправил подушку, укрыл пледом, будто заботился о ребёнке. Потом выключил свет и тихо ушёл в гостиную. Ночь тянулась вязкой тишиной. За окном бушевал редкий летний ветер, будто шептал в стекло чужими голосами. Руми ворочалась. Сначала ей снился знакомый зал студии, потом — сцена. Она стояла под софитами, а в зале не было ни души. Но тени… они снова пришли. Подползали к краю сцены, нашёптывали её имя, звали спеть. Их глаза светились багровым в темноте. Она закричала — во сне, но это вырвало её в реальность. Села на кровати, дрожа, в горле пересохло, в глазах — слёзы. В комнате было темно, но из коридора струился слабый свет. — Джим… — хрипло позвала она. Он уже стоял в дверях. Не спрашивал ничего. Просто подошёл, сел рядом. — Мне… страшно, — прошептала она, — они… я не хочу снова туда… — Не надо, — мягко сказал он. — Ты здесь. Слышишь? Ты в безопасности. Она кивнула и опустила голову. — Останься, — попросила. — Хотя бы до утра. Он замер на миг. А потом тихо скользнул под одеяло, не касаясь её. Просто рядом. Рядом, где было тепло и спокойно. Руми повернулась к нему спиной, но чувствовала его дыхание. Это успокаивало. Через минуту она прошептала: — Спасибо, Джим. — Всегда, — сказал он. И всю ночь больше не снилось ничего. Только тихое дыхание рядом и чувство, что, возможно, даже из самых тёмных снов можно проснуться… если кто-то держит тебя за руку.

***

Руми проснулась от аромата кофе и солнечных лучей, пробивающихся сквозь шторы. Секунду она не могла вспомнить, где находится, потом её взгляд упал на край кровати, где аккуратно сложено одеяло… А рядом — второй, чуть мятный, угол. Она резко села. "Он же действительно остался!" Из кухни слышались шаги, звук кружек и радио, шепчущего что-то на корейском. Джим был уже на ногах, будто ночь с демонами и чужая девушка в его кровати — обычное дело. Руми потянулась, быстро пригладила волосы и натянула спокойное лицо. Ты взрослая, ничего не было, просто сон, просто страшная ночь. Он помог. Он был рядом. Всё. А сердце всё равно колотилось как бешеное. — Доброе утро, спящая красавица, — усмехнулся Джим, когда она вошла на кухню. — Кофе? Или теперь ты пьёшь только святую воду? — Ха-ха, очень смешно, — фыркнула она, пряча смущение за сарказмом. — Кофе подойдёт. Он подал ей чашку и снова повёл себя... абсолютно нормально. Ни намёка, ни взгляда, ни сбивчивого дыхания. А у неё внутри было землетрясение. — Я... пойду, пожалуй. — Руми сделала глоток кофе. — Надо встретиться с Зои. Я обещала. — Конечно, — кивнул Джим, по-прежнему спокойный. — Я напишу, если узнаю что-нибудь о… ну, о том. — Угу. Спасибо, — пробормотала она и поспешила собрать вещи, не глядя ему в глаза. Он проводил её до двери, и перед самым выходом она повернулась, уже на пороге. — Джим? — М? — Спасибо за ночь… ну, в смысле — за... защиту. — Угу, — его уголки губ дернулись в почти-улыбке. — Всегда пожалуйста. Спи у меня, когда демоны — это не шутка. Она закатила глаза и поспешила выйти, пока не покраснела окончательно. открытым солнцем. Руми сразу достала телефон и напечатала смс : "Зои. Срочно. Мне нужно выговориться. Он остался на ночь. НЕ СПАЛИ ВМЕСТЕ. Но... почти. Тебе понравится "