Date 2

Бобби был в восторге от новой песни и назвал её броской, но трагичной и цепляющей за душу. Они с девочками как раз надеялись на такой эффект. После репетиции Руми плюхнулась на диван и вытянула гудящие ноги. — Ты не выспалась? — заботливо спросила Зои. Руми представила, что случится, если она умолчит о чём-то столь важном… — Вчера я ходила в мир демонов, — призналась она честно. Мира уронила банку с лапшой, противный хлюпающий звук разбил звенящую тишину. Подпрыгивая и ругаясь на кипяток, она закричала в потолок и пошла за шваброй. Зои прищуренными глазами уставилась на Руми и не отводила их, пока Мира убирала лапшичный беспорядок. — Выкладывай! — потребовали они хором. Вздохнув, Руми зашла издалека и рассказала, как встречалась с Джину раньше. — Ты купилась на котика, — постановила Мира, скрестив руки на груди. — На большого неуклюжего котика, — вторила ей Зои, притоптывая ногой. — Любая бы купилась. Понимаем, но осуждаем. — Вы пускали слюни на милые мордашки, не вам меня осуждать, — закатила глаза Руми. — Кстати, у меня кое-что есть для вас… Порывшись в рюкзаке, она достала два письма, подсунутых ей, пока она дремала с Джину на скамейке. Они были запечатаны, но на обороте были изображены смешные рожицы Миры и Зои, так что легко было догадаться, кому какое предназначено. Миру ждал нарисованный букет из цветков сакуры — довольно трогательное сообщение, по мнению Руми. Вместо подписей тоже были забавные физиономии Романтика и Эбби, одна подмигивала и посылала воздушный поцелуй, а вторая играла бровями, указывая глазами вниз. Руми фыркнула. Это было так в их стиле. Воркуя над рисунком, Мира просияла и молча вытерла одинокую слезу. Письмо Зои оказалось гораздо более откровенным: три чернильных человеческих сердца, нарисованных с анатомической точностью, были обвязаны чёрной лентой, а низ послания был искусан и измусолен во рту. Многочисленные следы острых клыков напоминали отверстия от дырокола. И всё же Зои прижала весточку от Мистери и Малыша к груди и, глупо хихикая, закружилась по комнате. Когда девочки справились с эмоциями, они с удвоенным интересом насели на Руми, требуя рассказать всё о путешествии в демонический мир. — А что стало с Гви-Ма? Он тоже жив, наращивает силы? — спросила Зои, когда Руми закончила. Единственное, о чём она умолчала, это о новом облике Сасси — не то чтобы девочки вообще хоть раз встречали эту птицу. — Эм… Я не спросила? — натянуто улыбнулась Руми. — Отвлеклась на своего котика, ага, а об остальном мире забыла, — надулась Зои. — Но ты отправишься к ним снова? — твёрдо спросила Мира, как будто она бы приняла ответ «нет». — Тогда мы обязаны что-нибудь им послать! Может, сладости? Острый соус? Блёстки? — Отлично, — понуро кивнула Руми. Ей пришлось смириться с ролью почтового голубя. — Составьте список вопросов и соберите посылку. — Руми, где «Фуджик», который я тебе подарила? — прыгая по комнате, как кузнечик, воскликнула Зои. Её руки занимал какой-то мусор — и был ли это розовый ошейник? Нет, Руми не хотела ничего знать… — Где что? — Ну, «Инстакс Мини», знаешь, он сразу печатает карточки, — с горящими глазами объяснила Зои. — Сядь, Зои, закажи онлайн всё, что хочешь отправить своим задохликам, — пробурчала Мира, уже вписав пять вопросов на пустой странице блокнота. — Пока Руми ищет фотоаппарат, который она определённо не потеряла, — она многозначительно посмотрела на Руми, — потом глянешь, что я набросала. Кстати, где ты взяла этот ошейник? Хочу купить два!.. Руми заткнула уши и сбежала в кладовку, где находила свой конец добрая половина подарков от девочек, Бобби, Селин и фанатов. Она была благодарна им всем — правда! — но большая часть вещей не вызывала у неё никаких эмоций. Камера? Их так постоянно снимали. Банный набор? Ладно, сейчас она могла его оценить… Коробка с нераспечатанным фотоаппаратом нашлась между роботом-пылесосом и надувным фламинго. Импровизированная фотосессия подняла всем настроение, поэтому, когда Руми почувствовала появление Дёрпи и Сасси, она поманила девочек за собой в комнату. Пока Руми скептично смотрела на короткую обслюнявленную записку с просьбой пожелать удачи, Зои и Мира ворковали над смущённым неожиданным вниманием тигром — попятившись, бедняга уронил напольную лампу и наступил на бутылку с чили — комнату наполнили вопли боли. Швабра уже была под рукой, но всем требовался душ, причём поскорее: они чихали и ревели, чесались и покрывались сыпью. По-сорочьи закатив глаза, Сасси взмахнул крылом, и следы взорванной чили-бомбы испарились. Мира попыталась погладить птицу, но получила клювом по пальцам. Недовольный происходящим, Сасси плавно умостился на плече Руми. — Мы опаздываем, — проскрипел он так тихо, что только она смогла его расслышать. — Сегодня важная ночь. Сасси не дал никаких пояснений, с чем Руми пришлось смириться. Возможно, это было связано с запиской Джину. Она поторопила девочек и, нагруженная пачкой фотографий, списком из сорока двух вопросов и коробкой еды, последовала за Дёрпи в демонический мир. Что-то в нём… ощутимо изменилось. Руми открыла глаза в окружении галдящих демонов. Они прыгали и размахивали фонариками на палках, земля дрожала под их ногами. Но привычный гул быстро помог понять, в центре чего оказалась Руми. Звук знакомых голосов разносился над толпой, и даже воздух загустевал от количества вложенной в песню силы. Следуя притяжению, забыв о сопровождающих и своих вещах, Руми двинулась к сцене. Демоны расступались перед ней в каком-то неведомом танце. Их демонические метки светились — и её засияли тоже. Наконец она увидела их. Невероятных Saja Boys. Демонические глаза не позволяли ей упустить не единой детали их грандиозного выступления. Нам твердили, что одни мы правы, Что для всех приличны наши нравы, Дав непогрешимости тиары, Отведя от нас охотниц чары. Оторвать от них нет мочи глаз, Подкатить решили первый раз, Несмотря на точность лестных фраз, Дали нам болезненный отказ. Грациозную, как дику кошку, Завоюем в паре понемножку, Взор её пресс привлекает жёсткий, Когда слух — тон соблазнений хлёсткий. Та, кто лишь обманчиво бессильна, Ждёт загадочных и инфантильных, Её в тяге убедим тактильно, Кожу метками покроем сильно. У последней жуткая есть тайна, Так происхожденьем уникальна, Она непокорна, как цунами, Хотя столько общего меж нами. Оторвать от них нет мочи глаз, Подкатить решили первый раз, Несмотря на точность лестных фраз, Дали нам болезненный отказ. Мы у них прощения попросим, Головой ударимся все оземь, Сущность прежнюю свою отбросим И сердца для них мы разморозим. Заворожённая, Руми шевелила губами, про себя повторяя слова песни, посвящённой охотницам. Им с Мирой и Зои. Песня граничила с неприличием, но между строк раскрывала истинные чувства Джину и остальных демонов. Они раскаивались. Может, не во всём, но начало было положено, как ранее и говорил Джину. Руми закричала, надеясь поддержать их. И тогда волна эмоций, клубившихся в её груди, словно раскалённый шар, вырвалась в мир. Она так хотела снова встать наравне с ними: соревноваться в дурацких играх, гоняться друг за другом в бане, петь вместе, впервые поцеловаться… Столько желаний она боялась выразить, но песня заставила их выйти из-под контроля. Всё застыло. Saja Boys замолчали. Джину смотрел на Руми, и его золотистые глаза горели тем, что она никогда не хотела в них видеть, — страхом. Опомнившись, он слетел со сцены и направился в её сторону. Вдруг тяжёлая рука дёрнула Руми за плечо и потащила прочь. Джину что-то закричал ей, но слишком быстро исчез из виду. Кто-то переместил Руми и грубо бросил на землю. Призвав меч и перекатившись в более удобную для атаки позу, она уже готова была снести голову демону, осмелившемуся напасть на неё, когда шесть глаз пригвоздили Руми к месту. Вуаль была откинута, и ничто не скрывало острых черт лица, которое она помнила только по старым маминым фотографиям. Демонические метки мужчины тускло сияли серебром в полумраке двора, который Руми наконец узнала. Здесь жили её приятели-демоны. Вновь обретя голос, она выдавила только одно слово: — Отец?