Глава 2. Ты остаёшься

*** Пов. Марии *** — Ты что делал ремонт к моему приезду? - С явным интересом спросила я, внимательно изучая комнату наверху, обустроенную братом. — Ты бы предпочла спать в кладовке? - Усмехнулся Лиам в ответ. — Пожалуй, нет, но это явный перебор. Дом Лиама Хайда снаружи ничем не отличался от других в этом квартале: небольшой, двухэтажный, выполненный в оливковых тонах, с идеально выстриженным газоном перед ним. Внутри он так же походил на стандартное семейное гнёздышко, разве что какое-то опустошённое и немного неубранное. Но вот эта комната явно не вписывалась в задумку дизайнера. Зефирного цвета стены, светло-розовые полупрозрачные занавески, огромная двуспальная кровать, засланная бежевато-розовым постельным бельём с рюшами, белый туалетный столик, шкаф, и главное достояние - длинная люстра в центре комнаты, прозрачные стёклышки в виде капель которой спускались практически до самого пола. Кажется если ещё немного поразглядываю эту комнату, точно стошнит. Стоит отдать должное Лиаму, он вбухал сюда немало денег, чтоб сделать мне приятно. И такое изобилие розового скорей всего понравилось бы в тринадцать, но уж точно не в двадцать три. — С каких пор ты вечно всем недовольна? - Прорычал брат, занявший защитную позу. — Я устала, Лиам. Пожалуйста, дай мне поспать пару часиков, а затем вернёмся к этому разговору. — Хорошо. Ванная здесь, если что. - Произнёс парень, указав на дверь напротив, после чего удалился. Поспешив разобрать кучу вещей и принять душ, я наконец-то завалилась на мягкую, словно невесомую, кровать. Растянувшись по ней и накрывшись тонким одеялом, быстро погрузилась в глубокий сон. Стоит признать, поездки и перелёты довольно утомительны. Тем более, когда ты сначала трясёшься в маршрутке из Харькова до Киева по жуткой жаре, а затем садишься на самолёт до Нью-Йорка, и летишь в нём много часов без перерыва, к тому же в неудобной позе. Поэтому сон был настоящим спасением, дарующим божественное расслабление, правда, продлился он не долго, потому что уже спустя два часа мой телефон начал разрываться от непрекращающегося потока звонков. — Да, мам. - Потянула я, пытаясь поудобней усесться в постели, чтоб полноценно ответить на видеозвонок. — Ты обещала позвонить. - Недовольно заявила длинноволосая брюнетка сорока с лишним лет. — Я знаю. Просто не хотела будить вас. — Ты же знаешь, что я не усну, пока не буду уверенна, что с тобой всё хорошо. — Мам, ну успокойся. Ваша паранойя излишня, не кажется? — Маша, пожалуйста, давай мы не будем ссориться. Хоть раз в жизни прислушайся к нам с отцом. — Можно подумать, что я никогда этого не делала. - Возмущённо закатила глаза, недовольная излишней заботой родителей. — Ты всегда делаешь так, как хочешь сама. И нас с отцом ни во что не ставишь. - Выпалила мать, после чего запнулась, и быстро перевела тему. — Ты нормально добралась? — Да, всё хорошо. — В общем, я поговорила со своей подругой, которая работает в посольстве, и они согласились дать тебе гражданство. Завтра соберёшь все документы, возьмёшь с собой Лиама, и поедешь к ней. Номер я скину в смс. И да, мы с отцом посовещались, и решили, что тебе будет безопаснее сменить имя. На какое именно не принципиально, можешь выбрать сама. — Вы что решили?! - От возмущения даже повысила голос, но затем всё же взяла себя в руки. — Какого чёрта, мам? Из-за того, что какой-то там бывший папин конкурент угрожал вам расправой надо мной, я теперь должна сменить личность и навсегда переехать в Америку? Так что ли?! Знаешь, скольким людям ежедневно угрожают? И в конечном итоге большая часть этого лишь пустые слова. - Взъерошив пальцами волосы, я всё ещё пыталась осознать тот бред, что так усердно пыталась навязать мама. — Ты не знаешь, что это за человек! И скольких, в своё время, он уничтожил за куда меньшее, чем то, что сделал твой отец. - Из глаз мамы хлынули слёзы, а голос начал нервно дрожать. — Да ты можешь объяснить, что папа ему сделал или нет?! Раздуваешь непонятно что, и никакой конкретики! — Это не телефонный разговор. - Предельно серьёзно, и даже немного испуганно промолвила мама. — Хорошо, тогда я завтра соберу вещи, вернусь обратно, и мы обсудим всё лично. — Нет, не вернёшься! - Яростно послышалось в ответ. — Мам, ты звонишь рано утром, в слезах и с кучей криков убеждаешь уехать на каникулы к брату в Америку, потому что моей жизни якобы что-то угрожает, а теперь и вовсе говоришь, что останусь здесь навсегда. Как я должна на это реагировать? У меня интернатура, работа, вещи там, в конце концов. Конечно, я планировала после окончания учёбы попытаться уехать заграницу, но не при таких странных условиях. - Пыталась как можно спокойнее объяснить свою точку зрения, чтоб лишний раз не провоцировать конфликт. — Мы с папой уладим всё по учёбе. А вещи купишь новые, деньги пришлём. Если нет, возьми у брата. Думаю уж кому-кому, но тебе он точно не откажет. — Я не хочу быть его содержанкой, мам. — Тогда не будь. Но сюда ты пока точно не вернёшься! - Настоятельно продолжала она. — А если решишься, то можешь считать, что у тебя больше нет родителей! — Ты же знаешь, что мной нельзя манипулировать. И вообще, может, хватит уже паранойить? Если моей жизни и вправду что-либо угрожает, давайте обратимся в полицию. - Предложила я, стараясь внести нотку здравого смысла в происходящее. — Да, давай. Вот только они ничего не сделают, потому что нет состава преступления. - Мои слова явно задели мать за живое, потому что для неё было не свойственно говорить на повышенных тонах, и уж тем более переходить на крик. — И на счёт "хватит"... Может хватить выставлять меня истеричкой с манией преследования?! Ты знаешь, что я бы в жизни не поступила так, если бы ситуация не была критичной. Поэтому, пожалуйста, хватить устраивать драму и сделай то, о чём тебя просят. К тому же мы с отцом не так часто это делаем. Ты остаёшься! - Она договорилась на одном дыхании, после чего замолчала, очевидно, собираясь с мыслями. Знаю, им этот переезд тоже даётся сложно (во всяком случае, маме, которая всегда хотела, чтоб я была рядом). Поэтому решила не продолжать этот бессмысленный спор. Во всяком случае, если им удастся договориться с ВУЗом, то я уж точно ничего не теряю. — Хорошо. - Выдохнула я, от чего на мамином лице появилась еле заметная победоносная улыбка. — Тогда определяйся с именем, и милая, как только получишь документы, забывай о том, кто ты. Никто! Слышишь меня?! Никто, кроме Лиама, не должен знать твоё настоящее имя. Потому что именно оно с большей вероятностью поставит тебя под удар. — Окей, я поняла, мам. - Поспешила произнести, чтоб, наконец, сменить тему. — Вам тоже угрожает этот папин конкурент? - Неуверенно пробормотала, в глубине души боясь услышать утвердительный ответ. — Нет. Он хочет добраться до нас через тебя. Поэтому очень прошу, будь аккуратной. — Буду. Не беспокойся. — Я люблю тебя, доченька. Спокойной ночи. - Как всегда нежно произнесла мама в конце. — Ага, спокойной. - Бросила я, после чего отключилась. Все эти слова любви, тем более родственной всегда давались мне с трудом. Они будто к чему-то обязывали, и заставляли чувствовать невидимую связь. А я всегда была тем человеком, который не любит какие-либо обязательства. И уж тем более связи, которые чаще всего так же расценивались, как вторжение в личное пространство. Не то, чтобы я не любила родителей или кого-то ещё, просто сказать это в ответ, словно переступить через себя. Не знаю даже, когда это началось. Наверное, в детстве, когда все родственники хотели поскорей потискать маленькую кроху против её воли. Да в целом это и не важно. На качество жизни это не влияет, а родители... Они и так знают, что я их люблю, потому что это чувство обязательно. Предопределено ещё до того, как ты начинаешь хоть немного осязать этот мир. И сколько бы раз не промолчала в ответ на чувства, сколько бы ни отстранилась от объятий, они знают, что я готова на всё ради них. Даже убить, если потребуется.