Пролог. Никогда не открывайте дверь незнакомцам

Беда приходит тогда, когда ты её совершенно не ждёшь, верно? Ночной Термитник навевал ужас, заставлял всё внутри трястись от страха. Лу привыкла к такому. Даже будучи пугающим, этот район стал для неё домом. Родным домом. Тем местом, где она могла видеть своё будущее, хоть и очень размытое. Байк медленно затормозил возле подъезда. Поднимать железного коня Лу не любила. Это был единственный минус в их отношениях, но куда деваться? Разберут, если она оставит его возле дома. - Простите, - откуда-то из темноты донёсся голос. Рид повернулась. Перед ней в двух шагах стояла девушка лет двадцати. Запыхавшаяся, красная, в разодранных джинсах и футболке. – Вы можете мне помочь? Лу нахмурилась. Что-то странное было в поведении незнакомки. Темные волосы были спутаны, а глаза с испугом озирались по сторонам, словно её преследовали. - Что… - Пожалуйста, - взмолилась девушка, падая на колени перед псионичкой, и заплакала. Что-то сжалось внутри, отчего Лу смутилась. Только на коленях её ещё не умоляли. – Меня убьют… меня убьют… - она начала цепляться за широкие джинсы телекинетички. - Крэп, ты чё, - Лу посмотрела по сторонам, пытаясь найти от кого могла скрываться девушка, подняла её с колен. – Вставай давай. Пошли. - С… спасибо… Блок встретил девушек приятной прохладой. Тихое шуршание вытяжки, ненавязчивый запах масла от старых запчастей, покрышки – всё передавало характер обладательницы. Гостья неуверенно прошла вглубь комнаты, опустилась на кровать. Она впервые видела подобные блоки, раньше ей не приходилось бывать в Термитнике, а тем более общаться с его жителями. Лу захлопнула входную дверь, прикрыла окна. Раз ей пришлось спасать чью-то шкуру, то она это сделает блестяще. - Как хоть тебя звать? – Рид прошла к кухонной установке, нажала парочку кнопок. Помещение заполнил приятный запах кофе. Незнакомка вздрогнула от голоса. - Л… Леа… А вы? Хозяйка апартаментов улыбнулась, не поворачиваясь к Лее. - Лу, - кофе был готов. Она опустилась рядом с девушкой на кровать. – Давай без формальностей. Леа закивала головой, позволив себе лёгкую улыбку. Тёмные кудрявые волосы спали на лицо, а мимика стала чуть расслабленной. На её запястье показалось “клеймо” пси. Лу кивнула в сторону татуировки, усмехнулась: - Какое пси, если не секрет? - Пирокинез, третья ступень. Лу покачала головой, выказывая своё уважение. Что-то её цепляло в этой девушке, какая-то совершенно непонятная мелочь. Было ощущение, что она знакома с ней всю жизнь и просто не помнила этого… - Что случилось? – лицо Рид стало более серьёзным, а голос грубее. Она пододвинула к Леа чашку, однако Леа отрицательно замотала головой. - Спасибо, не нужно, – в её глазах заблестели новые слёзы. - Мой брат очень любит кофе. Жаль, что не попрощались… Лу приподняла бровь, посмотрела в чашку. Незнакомка явно увиливала от темы разговора. Боится? Но чего? - Не увиливай, - чуть сузив взгляд, прошептала Рид, - я не тупая. Что случилось? Леа глубоко вздохнула, отводя взгляд. Из зелёных глаз с новой силой потекли слёзы, а руки затряслись сами собой. - Я беременна, и меня ищут. Чашка выпала из рук Лу, с резким стуком разбиваясь о бетонный пол. Она бредит? Псионичка не может быть беременной. Нулевая фертильность – приговор для многих семей. Лу проморгалась, посмотрела на осколки. Что-то в её сознании разбилось так же, как и эта чашка. - Не прогоняй, пожалуйста… - как в трансе вновь взмолилась Леа, однако теперь её поведение можно было оправдать положением. Лу глянула на девушку. - Не прогоню. – понимая, что этими словами подписывает себе смертный приговор (сокрытие угрозы генетической безопасности – серьёзное нарушение закона), она чуть приобняла девушку. Ей было её… жалко? Каждая мать мечтает быстрее встретиться со своим ребёнком. Но у Леа это может не получиться. Её могут убить раньше, чем она родит. От осознания этого факта что-то перехватило в груди Лу. У псиоников могут быть дети? Могут… Неужели нулевая фертильность - очередной рычаг давления на людей с геномными изменениями? А может, Леа просто врёт? Лу никогда и ничего не боялась. Всю жизнь она сталкивалась с неприятностями, однако всегда выходила из воды сухой. Драки в интернате? Задира виновен, а Лу просто оборонялась. Разбитое окно? Она просто стояла рядом. В осознанном возрасте Рид никогда не попадала за решётку даже на сутки. Казалось бы, такая хамоватая и резкая, она не переходила дорогу закону. Страх? Нет, больше желание слиться с толпой псиоников. Свободу невозможно получить через закон, её можно лишь ощутить, живя так, как ты сам хочешь. Лу хотела бы услышанной, однако продолжала оставаться незаметным пятнышком в Нью-Пари. Рид повернула голову в сторону спящей Леа. Она просто хотела быть счастливой. Наверное, строила планы на завтрашний день с любимым человеком, ждала его с работы. Наверное, у неё где-то есть семья, уж точно живой брат, который любит кофе. Такая юная… сейчас на волоске от смерти. За ней идут, а она, чтобы скрыться, ищет пристанище в Термитнике среди торчков и алкашей. Лу перевела взгляд на город, закурила. Ночное небо манило, заставляло расслабиться, но почему-то не поучалось. Вдали виднелись крыши Центра. Богачи, власть имущие, светское общество. Каково это – жить и не бояться, что «завтра» может не настать? Каждую ночь Рид засыпала под стрельбу на улице, каждое утро по новостям передавали фамилии новых жертв сурового мира. Псионичка не боялась. Почему-то она верила, что про неё вспомнят в самую последнюю очередь. Денег особо не было, жильё нельзя в полной мере назвать жильём. Единственное богатство – обручальное кольцо уже покойного отца, да его золотой браслет, который Лу незаметно стащила с полки у матери, когда переезжала. Её детский шлем также был отголоском прошлого. Счастливого прошлого, когда маленькая белокурая девчушка не задумывалась о том, что завтра ей поесть или на какие шиши заправить байк. Её истинная натура осталась там же, где лежит сейчас её отец. От мысли про отца внутри заскребли кошки. Незажившая рана? Скорее всего… Сигарета тлела, дошла до фильтра, не оставляя псионичке ни грамма удовольствия. Она с досадой выкинула её, однако от окна отходить не спешила. Леа и её положение не выходили у неё из головы. Невозможное становится возможным, а репрессии низших слоёв общества всё безумнее и безумнее. «Чем ближе крах империи, тем безумнее её законы». Словно соглашаясь с мыслями девушки, откуда-то издалека показался салют. Чистые снова что-то отмечают, не подозревая, что где-то в глуби Термитника прячется девушка, что способна опровергнуть все их медицинские домыслы. Тихо… хочется спать, однако такой роскоши Лу не могла себе позволить, особенно сейчас. Всё же сон взял своё. Она открыла глаза от резкого стука в дверь. Лу всё ещё сидела на подоконнике, облокотившись о стекло. Стук продолжался, в дверь долбили уже более настойчиво, чем до этого. Слышались мужские голоса. Рид поморщилась. Очередные алкаши посреди ночи? Она подошла к двери, и чуть приоткрыла её…