2. Уровень

Опять пустые разговоры,

С концами не свести концы…

Нас учат честной жизни воры

И — благородству — подлецы.

1986

***

Приёмная Приора была довольно уютной. Темные коричневые стены, мягкие диваны, кресла. Лу сидела на стуле, оглядываясь. Вокруг было слишком много камер, охраны, но даже это не мешало чувствовать себя уютно. Из кабинета Иво Мартена выплыла маленькая девушка с короткой стрижкой. Лу помнила её - секретарь Даниэль Вейсс. Она присутствовала на фермах при задержании непутёвых напарников. Мадемуазель одарила Рид улыбкой, подошла к ней. - Здравствуй, – Вейсс протянула руку, - На ферме не успели нормально познакомиться, извини. Даниэль. Даниэль Вейсс. Лу так же улыбнулась, пожала руку секретарши. - Лу Рид. - Будешь кофе? Они там ещё очень долго будут кандидатуру Кея обсуждать. – Вейсс прошла к непримечательной двери в углу комнаты. «Наверное, там кухня». Из-за закрытой двери начали доноситься ароматы кофе и корицы. Даниэль поставила кружку перед псионичкой. Дымок поднимался вверх, согревая холодные руки Лу. - Спасибо, - псионичка отпила напиток. Вейсс лишь кивнула, отходя к своему рабочему месту. Она располагала к себе: приятный тоненький голосок, мягкие черты лица, манеры. На безымянном пальце левой руки у неё красовалось кольцо. По старым доштормовым обычаям так во Франции носили обручальные кольца. Приятное теплое чувство потекло где-то внутри, от чего Рид улыбнулась. «У неё есть семья, любимый или любимая». А ведь люди всё-таки любят. Мир, хоть и проклятый всеми высшими силами, продолжает существовать, продолжает дарить чувства, даже такие приятные. Через сорок минут к Рид вышел незнакомый мужчина с усами. Вроде, Гектор Баретти - начальник охраны. Девушка поспешно встала, отставляя кружку. Мужчина окинул её недовольным взглядом, словно она была вещью, от чего Лу захотелось плюнуть ему в лицо. - Месье, - начала она учтиво, чуть склонив голову. Всё по инструкциям, что сунул ей Кей за двадцать минут до того, как зайти в кабинет. Мужчина скрепил руки в замок. - Он не хочет вас брать, мадемуазель. Лу приподняла бровь, сталкиваясь с холодным взглядом начальника. - Ему нужен профессионал в своём деле, а не… - он помедлил, - а не посвящённая Корпуса. Лу прикусила щёку, успокаивая себя. Главное не вякнуть всяких глупостей, а то точно не попадёт даже в запасной вариант. - Я могу пройти? – девушка старалась улыбаться. Скулы сводило от нарастающей злости и фальшивой улыбки. - После Стоуна, - буркнул Гектор, проходя к столику секретаря, - Даниэль, сделайте кофе, пожалуйста. Окрылённая какой-то новостью девушка вновь растворилась за дверью. Минуты шли мучительно долго, убранства приёмной перестали радовать глаз и, наоборот, стали вызывать только раздражение. Костюм Корпуса начал жать. Наконец, из кабинета вышел Стоун. Бледный, но счастливый. Он плюхнулся на стул рядом с напарницей, усмехнулся. - Твоя очередь объяснять, почему ты хочешь получить эту работу. Брови девушки поползли куда-то вверх. А почему она хочет тут работать? Хочет начать жизнь с чистого листа? Нет, такое говорить нельзя, начнутся новые вопросы. Деньги? Скорее всего эта правда не впечатлит Приора и наоборот вызовет осуждение. Лу почесала щёку. Аргументов больше не находилось. Внутри сжался тугой узел. Селектор на столе Вейсс издал неприятный писк, послышался голос: “Даниэль, пусть мадемуазель войдёт”. Дышать стало труднее. - Да не съест он тебя, Лу. Иди, - подпихнув напарницу, прошептал эмпатик. Он, несомненно, чувствовал метания девушки. Та кивнула, проходя небольшой коридорчик к кабинету. Кабинет Приора был ещё более шикарным, чем могла себе представить псионичка: фонтанчики, диваны, книжные полки, каменная стена. Скорее всего, стоило всё это немалых денег. За столом, посреди всей этой мебели, гордо восседал Приор Инквизиции Церкви Единства - Иво Мартен. Увидев девушку, он неспешно поднялся со своего места, приветствуя: - Добрый день, мадемуазель Рид, - он кивнул, указывая на кресло напротив, – проходите. Лу вновь попыталась изобразить лёгкую улыбку на лице. Заговорить с начальством она не решалась. Пройдя к креслу, села напротив, продолжая держать осанку и улыбку. Оба этих факта изрядно бесили гостью. «Сука, скулы сводит опять.» - Вам уже сообщили, что я не желаю вас брать? – Иво включил на голографической панели какие-то таблицы, начал изучать, выказывая своё безразличие к девушке напротив. - Сообщили, однако я так и не поняла причину. Мартен окинул Лу холодным взглядом. Белая коса на один бок, форма Корпуса (слегка помятая). Она не походила на ту даму из театра. Такая она нравилась ему даже больше: обычным солдатом, рабочей. - Вы не опытны, – коротко, чётко, словно сталью отрезал мужчина. Лу перестала улыбаться, сжав губы. Голос зазвучал спокойно, даже слишком: - Как мне получить опыт, если меня не берут без опыта? – дерзкий огонёк во взгляде псионички привлек внимание Приора. На её вопрос, он лишь слегка приподнял бровь, вновь уставился в монитор. - Причина, по которой вы так рвётесь на эту должность? - Хочу жить, как человек. – что-то промелькнуло в непроницаемых глазах Главы Инквизиции. Укол совести? Скорее всего. Ведь в какой-то степени и по его вине псионики живут так. – Да и, - Лу откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди, - платить Вы явно будете не дурно, а деньги мне очень нужны. Особенно сейчас. Иво вновь посмотрел на Лу. Дерзкая, резкая. Если не боится говорить прямо о своих намерениях, будет исполнять работу также чётко. Мартен достал планшет из шкафчика под столом, положил напротив девушки. На экране светилось «заявление о трудоустройстве», а внизу уже красовалась подпись Кея. Радость, гордость – всё перемешалось в груди. Она забрала ручку из рук начальника. На секунду их пальцы соприкоснулись. Рука Приора была непозволительно холодной. Лу моментально осеклась, поднесла полученный стилус к дисплею, еле сдерживала дрожь в пальцах. - Ознакомьтесь со своими обязанностями, поставьте подпись, - буднично диктовал Приор, осматривая посетительницу, - оставайтесь в кабинете, сейчас к нам присоединятся Гектор и Стоун. Инструкции будут позже. - Вы так просто меня взяли? – бегая глазами по документу, Лу искала хотя бы одну зацепку и доказательство тому, что случившееся – неправда. - Вы единственная, кто не стал увиливать с причиной. – Иво позволил себе лёгкую улыбку, - Даже месье Стоун не сразу сознался, что идёт в основном за деньгами. – Лу приподняла брови, вновь вчитываясь в документ. Нет, тут явно дело не только в её ответе. Не доверяет остальным? Не доверяет Баретти? Подпись была оставлена на нужном месте, после чего Приор коротко сообщил Даниэль о необходимости впустить в кабинет Кея и Гектора. Мужчины зашли также как и Лу, чуть склонив головы в знак уважения. Собеседование проходило совершенно стандартно. Регламент о неразглашении, нудные указания Баретти, вопросно-ответная форма диалога. Лу попыталась незаметно зевнуть, а чуть позже даже позволила себе нелепую шутку, по поводу церковников, которую Мартен оценил - сдержанно посмеялся. Селектор вновь издал неприятный писк. - Месье Мартен, Ганс Гюлер передал документы. – Иво подошёл к прибору, зажимая кнопку. - Пусть пройдёт. - он выпрямился, глянул на присутствующих, - Прошу прощения, это срочно. Дверь в кабинет открылась. На пороге остановился маленького роста мужчина, с азиатскими чертами лица. Лу не сразу обратила внимание на вошедшего, однако услышав голос, замерла. - Месье, - словно змея, прошипел узкоглазый. – вы просили… Иво молча забрал документы, пролистал страницы, не акцентируя особого внимания ни на одной. Ганс окину взглядом присутствующих, чуть склонил голову здороваясь. Подняв взгляд, он задержал его на Лу. Девушка в упор смотрела на Баретти, стараясь не обращать внимание на Инквизитора. Она сидела также ровно, расслабленно. - Новая охрана, месье? - Верно, Ганс, - пролистав третью папку, Мартен положил документы. - Позвольте спросить, как зовут наших новых коллег. - Иво проследил за взглядом Гюллера: мужчина смотрел на блондинку, словно хищник, нашедший добычу. В этот момент в горле Приора встал ком. Откуда у Инквизитора такая заинтересованность к посвященной? - Я не собираюсь разглашать конфиденциальную информацию своих сотрудников. - он помедлил, - Вам пора, месье. Как видите обстановка не располагает к долгим беседам. - Конечно, месье. Прошу меня простить. «Нашли… - слова били о корку головного мозга, - Бежать, бежать как можно дальше!» Но тело предательски замерло. Она не смела подняться или попроситься отойти, лишь продолжала сдержанно кивать и улыбаться на слова Гектора. Стоун перевёл взгляд на напарницу. Волнами от неё исходило беспокойство, страх и какая-то паника. Кей незаметно перехватил руку подруги, перетягивая эмоции на себя. Где-то вдалеке его сознания нарисовалась картина: огонь, женский крик, плач, оружие, а затем непонятные больничные коридоры.

***

- Лу, - Стоун прошёл вглубь блока, не решаясь усесться в кресло или на стул, - я, конечно, не настаиваю на ответе или, ещё больше, на каком-то объяснении… Аколит глянул на девушку, что с тяжёлым выдохом упала на кровать. Её плечи опустились, сама она ссутулилась. Лу сразу поняла, что хочет узнать парень, и не злилась на него. Он просто желал помочь, желал разобраться с чем и с кем имеет дело. Вид девушки был жалким, эмпатик сел рядом, повернулся к ней. - Что случилось? Лу подняла взгляд, посмотрела куда-то перед собой. В голубых глазах блестело безразличие и какая-то отрешенность. Она не привыкла так открыто и спокойно обсуждать свои проблемы, даже если её жизнь буквально висит на волоске из-за этих самых проблем. - Два года назад я сокрыла человека, который нёс угрозу генетической безопасности. Беременная псионичка скрывалась у меня дома, а ночью ко мне ворвались несколько человек с оружием. – Вот так, коротко и по делу, почти безразлично, девушка привыкла докладывать о своих проблемах. Она доверяла Стоуну, знала, что он не сдаст, не пристрелит сам, однако просто не могла сказать больше подробностей. Напарник прибывал в оцепенении: - Нулевая фертильность. Ты уверена в том, что говоришь? - Я думаю над этим же уже два года, Кей. Либо меня наёбывают, либо я в жопе, - Лу помассировала шею, - только одного не понимаю: почему за мной гоняются? Типа… я такой злостный преступник? - она усмехнулась. - Ты испугалась Гюлера. Боишься, что нароет на тебя что-то? - Я ничего не боюсь, Кей. Он не нароет ничего. Не сможет. А если и нароет, я опрокину его быстрее. - Может сказать Мартену? - Ты чё? - Лу подняла бровь, - Мы только устроились, это во-первых. Во-вторых я не могу быть уверенной, что это не Инквизиция за мной гоняется. Если там есть Гюлер… - В этом есть доля правды. - Кей смотрел в потолок, пытался переварить все сказанное девушкой, - Может, попробуем посмотреть с другой стороны, - парень достал из кармана телефон, - будем рыть через твою ситуацию. Как звали девушку, которую ты скрывала? - Леа. Приблизительно двадцать лет. - Все это произошло два года назад. - он задумался на доли секунды, - Нужен хороший айтишник. - Не нужен. У меня есть один на примете, он поможет. - Отлично. Нам, главное, понять с кем ты имела дело. Раз за ней пришел табор киллеров, значит она имела вес в своих кругах. Лу подошла к холодильнику, достала за ним листок с кривыми буквами - электронная почта некого айтишника Фокси. Девушка быстро написала сообщение: «Хай, нужна помощь». Незнакомец не заставил себя долго ждать: «Через час в «Реакторе»». - Так, с этим решили. - Лу свернула бумажку, положила ее в карман, - Через час встретимся с нашим хакером. - она подошла к кухонному блоку, зажигая свет, - Чё будешь? Чай, кофе, коньяк, какую-нибудь дрянь? - Нам сегодня в Инквизиции ещё появиться нужно, какой коньяк? – с удивлением спросил парень, потянулся к пульту от телевизора. Времени было еще с запасом. - Блять, мы теперь вообще бухать перестанем?! Нахер мне тогда такая работа? – обиженно пробубнила псионичка, наливая себе и напарнику зелёный чай с яблочным ароматом. - Хотя, нас сегодня в «Реакторе» быстро напоят. По телевизору шли какие-то Церковные программы: вот Викарий поздравляет всех служителей Церкви с профессиональным праздником, вот какой-то кардинал, вроде как Юнал, проповедует выжившему человечеству о важности милосердия и прощения. Лу поставила чашки на стол, напротив небольшой кастрюли с алыми розами. Взгляд Кея сам собой зацепился за букет, что склонился чуть в левую сторону: - Ого, - он приподнял брось, осматривая стебли, - не дешевое удовольствие. Кто подарил? Рид пожала плечами, достала сигарету. Густой дым тугим узлом окутал сознание Лу, позволяя расслабиться, развязал язык: - Что с нашим делом? Которое уже и не наше. – начала она, переводя взгляд на экран телевизора, где показывали старые записи с Иво Мартеном. Мужчина быстрым шагом шёл к трибуне с громкоговорителем, следом за ним вереницей проследовали бойцы Корпуса Содействия, занимая удобные позиции в случае обороны. Мужчина объявлял какую-то важную информацию относительно безопасности Нью-Пари. Шальная мысль пробежала в сознании Лу, она глянула на подарок. «Да, Лу, Приору делать нечего, только тебя по балетам катать, да цветы дарить. Вот это самомнение, такое поискать ещё.» - Они потеряли бомбу. - Крэп! - девушка поставила кружку на стол, - Они ведь специально закладывали её именно там, где будет Приор, я правильно поняла? Кей задумался. Пятничная молитва была неким ритуалом. Псионики, чистые, нестабильные, церковники - приходил каждый. Считалось, что именно в пятницу Единый благословлял человечество на новую неделю, прощал старые грехи. Приору на таких мероприятиях появляться было необязательно, однако в этот раз он собирался быть в том храме. - Что-то мне подсказывает, - Стоун, шумно отпил напиток, - что всё это как-то косвенно, но связано.

***

- Хай, - за дальним столиком вразвалку сидел длинноволосый блондин. Увидев Рид, он допил стакан виски одним глотком, - выжила что ль? - А ты рассчитывал, что сдохла? - Лу приподняла бровь, усаживаясь напротив. Кей сел рядом, качнув головой в знак приветствия. - Да нет. Тебя убить еще постараться надо. - Он усмехнулся, кивком поприветствовал Стоуна, - Чё пришли-то? - Знаком с Леа? - в лоб спросил эмпатик. - Ты так говоришь, будто у нас одна девушка с именем Леа на весь Нью-Пари, - усмехнулся Фокси, наливая себе еще один стакан спиртного. - Хорошо, - Лу пододвинула напиток парня к себе, отпила, - два года назад что было, помнишь? Айтишник притих, сжимая зубы: - Вы пришли узнать у меня подробности её смерти или чё? - Ты сможешь пробить её? - Фокси посмотрел на девушку с неуверенностью. - Неужели в Инквизиции так хорошо платят? - Откуда ты… - Ты уже во всех вкладках высветилась. Смекаешь? - достал сигарету, закурил, - А Леа я даже пробивать не буду. Сам расскажу. Чё узнать хочешь? Кей неуверенно посмотрел на Лу. С кем эта на вид хрупкая девушка вела дружбу? - Всё, что знаешь. - Платить придется всё равно. Рид цокнула, доставая из кармана связанные купюры. Последние деньги. Пересчитав их, она кинула стопку на стол. Фокси закатил глаза, усмехнулся: - Впечатляет. - Он быстро забрал выручку, запихнул в карман. - Леа Мартен - родная сестра Приора Инквизиции Иво Мартена. В двадцать лет залетела от неизвестного псионика-хилера. - Лу подавилась виски. Сестра Приора? Неизвестный хилер? - Ну-ну, не давись. С семнадцати была участницей некоего «Манифеста крови». Его основательницей. - «Манифест крови»? - Стоун включил диктофон, - Это… - Сборище маргиналов, качающих свои права. - Фокси устало откинулся на стуле. - Честно, не шарю. Что-то политическое. Но Леа была там важной персоной. Она вела дружбу с какими-то Инквизиторами. - Она ведь не просто так прибежала именно ко мне... - размышляла псионичка. - Конечно.

***

Новый день. Солнце обжигало своими лучами. Странно, было только начало лета, а жара уже вовсю досаждала жителям Нью-Пари. В такое время температура еле-еле перешагивала за двадцать градусов и была вполне комфортной, однако в современных реалиях всё шло не так. Молоденькая девушка зашла на давно забытую ей вкладку: «Принятые сотрудники», обновила данные. Первая строчка была посвящена парню-эмпатику, который искренне улыбался на предложенной фотографии, вторая – девушке. Серьёзный взгляд голубых глаз, тугая блондинистая коса и лёгкая, ненавязчивая улыбка. Девушка отметила красоту незнакомки, вбивая её фото в необходимый документ. Программа одобрительно щёлкнула. Это была она. - Месье, вы собираетесь провернуть это на юбилее Юнала? - бархатистый бас разрезал звенящую тишину зала. - Это будет отличное место и время. Он ведь умирает ради Единого! Подорвавшись с места, девушка пробежала до необходимой двери, ворвалась туда без стука. - Месье, - в зале, за большим круглым столом сидело восемь человек в чёрном и лишь тот, что в центре выбивался от общей массы белой рясой. Он недовольно окинул вошедшую взглядом. Присутствующие замолкли, поворачиваясь. - Вас не учили стучаться, мадам? – в силу возраста, прохрипел человек в белом, - Врываетесь, как опаздывающая на урок девчонка. - Это важно, месье. – секретарь зашла в помещение полностью. Люди в чёрном потеряли к ней всякий интерес, стоило человеку в белом поднять руку, словно фокусируя их внимание на ней. Все замерли так, как и сидели до этого. Все, кроме девушки. Её время шло вперёд, чего нельзя было сказать про мужчин. - Говори, милая, я не смогу долго держать их так. – старик с доброй улыбкой указал ей на свою руку, которая сдерживала присутствующих. - Она появилась. - Надо же, - искренне удивился мужчина, - Как давно? - Три часа назад, данные показывают, что она новая телохранительница Приора. Старик задумался, затем улыбнулся чему-то своему. - Это замечательная весть, Хвала Единому, Арлен! – мужчина опустил руку, от чего люди в чёрном вновь ожили, поворачиваясь в сторону сидевшего посреди них Викария. – Наша цель остаётся прежней, друзья Единого, защитники Веры. – он говорил властно, величественно, – Единый убережёт вас, мои соратники. Я буду молиться за ваши души. На нашей арене появился новый, необходимый участник. Лу Рид исполнит свою миссию, а затем погибнет. Так, как и было задумано Единым! Люди встали, прислоняя руки ко лбу, затем к плечам. В зале хором прозвучало уже привычное: «В делах и помыслах…” и единственный ответ: “С надеждой на искупление!» - Ваша задача остаётся неизменной, друзья мои, - старик опустился на кресло, широко, почти безумно улыбаясь, - убить Приора Инквизиции Иво Мартена.

***

- Я надеюсь, вы не боитесь летать? – невозмутимым тоном спросил Приор, идя за Лу. Девушка окинула взглядом огромный вертолёт на крыше Инквизиции, отмечая, что даже не подозревала о его существовании здесь. Летать? Ей не приходилось летать, поэтом и отвечать не стала. - Никак нет, месье, - по регламенту отчеканил Кей. Парень шёл за Мартеном. Получалось так, что напарники ограждали охраняемый объект с двух сторон. Их свиту замыкала Даниэль с огромной папкой в руках, откуда торчали какие-то наспех засунутые бумажки. - Отлично, происшествия мне не нужны. «Происшествий», хвала Единому, действительно не было. По началу Рид с интересом наблюдала за происходящим из маленького окошка, а чуть позже и вовсе начала бороться со сном. На телефон пришло сообщение от Йонаса: “Жива?”. Девушка усмехнулась. Волнение друга было объяснимым, однако иногда это доходило до абсурда. В голове сразу всплыл образ Гюлера. Ничем хорошим это столкновение явно не закончится. Лу вспомнила ту ночь, когда она, по своей глупости, открыла дверь “алкашам”. Там было восемь человек. Совершенно не понятно, из какой силовой структуры, они не были похожи ни на бойцов Корпуса, ни на полицию, а на лицах были чёрные маски, закрывающие полностью любые черты. Они скрутили девушку, ворвались к ней в дом, а когда увидели внутри Леа, началось самое страшное. Непонятная стрельба, применение телекинеза. Лу вырвалась, начала отбиваться, стараясь спасти псионичку, однако среди незнакомцев был пирокинетик. Дальше Рид смутно помнила, что происходило. В нее точно прилетела пуля, точно загорелся дом. Леа всё же удалось взять, а Рид смогла сбежать из горящего блока, истекающая кровью. Тогда девушка столкнулась лицом к лицу со смертью… со своей смертью. Что происходило дальше тоже было плохо различимо, она точно слышала топот, крики, а потом видела дом Йонаса и больницу. Все эти воспоминания – кошмар, что так долго пыталась забыть девушка. Она отрицала, желала испариться, верила, что случившееся - просто проказы дьявола, кара за её неверие в Единого. Однако уже спустя пару месяцев всё те же восемь неизвестных мужчин в масках начали шерстить Термитник в поисках нужной псионички. Один раз они были слишком близко, добрались до Йонаса, его дома, где Лу скрывалась уже больше месяца. Она успела сбежать. Снова. Видимо лишь по воле Единого, она всё ещё жива, всё ещё дышит. Только по воле Единого погоня отстала, а её жизнь идёт дальше, хоть и с большими ранами на сердце. Девушка не разрешала себе бояться. Если бы ею овладел страх - смерть пришла бы за ней сразу после побега. Придя в Корпус, она верила, что здесь её точно не будут искать. Возможно, получилось бы слиться с остальными, тихо расследовать убийства псиоников (которых в последнее время было достаточно), возможно, она бы почувствовала ту новую жизнь, к которой так стремилась. Но у судьбы были другие планы. Лучше? Наверное, если бы не шаткое положение Рид, такой поворот действительно был бы лучше, перспективнее – повышение до телохранителя самого Приора. Она понимала, что обрекает себя на очередную опасность. Рано или поздно её увидят в свете, рано или поздно её узнают и вновь откроют охоту, но всё же. Место в охране Приора было самым безопасным. Если начнут целиться в неё, то сразу налетят основные силовики. Это покушение на власть, на его приближённых. Да и притом, девушка не соврала, говоря о хорошей зарплате. Иво Мартен щедро платил своей основной охране, а у телохранителей зарплата, как правило, выше. За всё время, что Лу пыталась встать на ноги после случившегося (во всех смыслах) она залезла в огромные долги, в частности у своих друзей и матери. Однажды вечером Рид решила сосчитать, сколько и чего необходимо вернуть. Вышла весьма кругленькая сумма, и хоть все говорили, чтобы она не смела даже думать об этом, Рид настаивала на своём. Упёртая, как отец. Последствия той ночи до сих пор красовались на теле девушки. Шрам от огнестрела был на животе, чуть выше центра. Пуля не задела рёбра, однако хорошо порвала внутренние органы. Хилеры, врачи… всё это стоило огромных денег, которые друзья и мать складывали общими усилиями, отдавали последние копейки. Подключились даже Шаза и Фокси. Это помогло. Операция прошла хорошо, хилеры смогли затянуть внутренние повреждения. Наводить косметическую красоту Лу была против (потому что это стоило также довольно дорого, особенно для псиоников). С ногами ситуация была чуть иная. Ожоги третьей степени. Первое время ходить было практически невозможно – постоянная боль, бинты. Позже всё начало проходить (конечно, благодаря хилерам и врачам, которые давали рекомендации и частенько ругали девушку за её постоянное рвение выписаться). Сейчас на ступнях были видны только шрамы. Хорошие, большие шрамы, которые она всегда прикрывала широкими штанами, длинными носками и кроссовками. Что касается близких девушки, они не досаждали расспросами. Хотя скорее это было обусловлено тем, что почти никто не знал истинную причину, по которой правительству так была нужна Лу. Она старалась молчать, а на имеющиеся вопросы отвечала скупо, почти сквозь зубы. Мать переживала, желала помочь, хотела даже продать квартиру, однако чуть позже её рвение подутихло. Главное для неё было, что дочь выжила. Возможно, ей что-то наплёл Тайлер, по типу: “ограбила, убила, вот и бегают теперь за ней”. Энн всегда была ведомой, никогда не имела своего мнения. Раньше женщина зависела от отца Лу. Во всех смыслах слова “зависеть”. Когда Альфред скончался, одинокая женщина быстро нашла ему замену в лице Тайлера. Эта замена была просто необходима для банального выживания женщины и её дочери. На лечение Лу новая пассия Энн не потратила ни копейки. Честно говоря, младшая Рид была этому несказанно рада. Уж лучше сдохнуть, чем получать деньги от своего потенциального насильника. Йонас, Доган, Ирма и Тома общими усилиями быстро смогли скопить необходимую сумму и на частную клинику, и на операцию. Приватную. Такую, что будет невозможно узнать, где и когда была Рид. Малая могла помочь только морально. Она регулярно приходила к подруге, приносила всевозможные сладости, натуральные фрукты. От такого внимания на душе становилось тепло. Именно тогда Лу поняла, что сделает всё, чтобы их жизням ничего не угрожало. Никогда. Она добьётся, она будет услышанной. Полёт длился больше часа. По прилёте Мартен начал раздавать напарникам распоряжения, по типу: один остаётся снаружи, другой идёт с ним. Вроде, это было и так очевидно, однако свои пять копеек девушка не вставила. Кто она вообще такая, что б допускать подобную вольность. На этот раз за Приором шла она. Кей гордо вёл всех прибывших к филиалу Корпуса Содействия, периодически оглядываясь по сторонам, оценивая ситуацию. Лу старалась делать тоже самое. Рядом с Иво оказалась Дани, начала перечислять все документы, что находились в папке. Мужчина шёл ровно, иногда поправляя Вейсс. Рид невольно засмотрелась на чёрный тугой хвост, что непроизвольно распушился из-за ветра. Хотелось поправить выбившиеся пряди, пригладить их, натянуть на себя. Лу нахмурилась. Откуда в её голове такие дурные мысли? Её работа охранять, а не следить за внешним видом начальства. Про себя Рид отметила, что Иво был весьма хорош собой. Высокий, статный, властный - он пугал каждого своим статусом и своей холодностью. В том числе и девушку. Однако она учла: чтобы произвести на себя хорошее впечатление (как на сотрудника, конечно) - необходимо показать истинное лицо. Рид сразу отметила, что Приору не нравится, когда ему льстят или пытаются подняться в глазах выше, чем есть на самом деле. Диалог с Гансом тому доказательство. А ещё он безэмоционален. Лу также это учла. Видела его пару раз за пределами Инквизиции и во время собеседования – единственное, что мог позволить себе Приор – лёгкая улыбка, даже скорее вежливая, нежели искренняя. Лу понимала его. Лучше уж быть безэмоциональным, нежели всем показывать то, от чего замирает твоё сердце. Особенно учитывая, что Глава Инквизиции – второе лицо во всём Нью-Пари. За ним всегда следят, хотят знать больше. Ему просто необходимо держать лицо. Он же управляет силовой структурой, большим пластом населения. От его выбора зависят решения самого Викария Единого. Эта мысль заставила Лу улыбнуться: «Большого человека охраняю». Что скрывает в себе этот мужчина в черном? Родная сестра манифестантка. Скорее всего погибла. Что представлял из себя этот «Манифест крови»? Голова девушки кипела. Необходимо ли ей доложить о своей связи с Леа? К нужному месту пришли быстро. Рид вызвалась остаться снаружи. Незачем ей, неопытной, политические обсуждения блюсти. Лучше уж тут. На природе, подальше от Нью-Пари. - Я буду на улице, - отчеканила телекинетичка Кею, вставая рядом со входом в Корпус, завела руки за спину, как и требовалось охране, во время ожидания. Приор отметил выверенные действия, что предусматривала инструкция. - Прошу вас, месье, мадемуазель. – эмпатик открыл дверь перед начальством, приглашая гостей из Нью-Пари во внутрь. Затем зашёл сам. Солнце пекло. Было жарко так сильно, что хотелось снять не только всю одежду и оружие, но и кожу. Маленький Судвиль, городок близ Нью-Пари, был наполнен разнообразной зеленью: искусственной травой, деревьями. «Всё искусственное… на столько сильно мы разозлили природу, что она не оставила нам ни одной живой крупинки, а если и оставила, то мы от неё дохнем, - досадливо рассуждала девушка, смотря вперёд, на детскую площадку, где беззаботно резвились дошколята. – А потом появились мы… - она потёрла свою татуировку за спиной, - которые стали уродством человечества. Мы не приносим никакого толку этому миру.» Мысли про беременную псионичку все два года ходили за девушкой навязчивой тенью. Она до сих пор не знала, как отнестись к сказанному: верить или проклинать? Что стало с Леа Лу не знала. Она и не пыталась узнать, скорее всего убили. «Утилизировали». Почему Рид не схватили ещё у порога Корпуса, когда она на свой страх и риск туда попёрлась? Почему сам Приор не видел в ней потенциально опасного человека для всего выжившего мира? Она ведь была свидетелем (а может и нет) такой страшной тайны… Из размышлений девушку вывели дети, мальчик и девочка, что подбежали посмотреть на городскую особу в дорогом наряде. Рид опустила взгляд на ребят: - Чего вам? – Лу машинально подняла с глаз очки. Солнечный свет резанул зрение, однако это не сильно смутило девушку. Мальчик не испугался вопроса незнакомки, а наоборот деловито поднял голову выше, сталкиваясь с голубыми глазами. - Мы просто хотели сказать, что вы очень красивая, мадемуазель. – улыбнулся ребёнок. В руках он держал горстку арахиса. На лице Лу показалось удивление, а затем улыбка. Ей редко делали комплементы дети. - Спасибо. - Вы представляете, я Периметр видел! – с восторгом и некой гордостью продолжал он, чуть выпятив грудь. Ребёнок старался выделиться в глазах Лу. Девушка опустилась на корточки, поравнявшись с мальчиком. - Надо же! Не врёшь? - Да врёт он всё! Не верьте ему! – в разговор встряла девочка, что стояла чуть позади друга. – Его Эдман, кстати, зовут. Я – Хлоя. – Хлоя сделала неумелый реверанс, чем вызвала умиление у Лу. - Приятно познакомиться, меня Лу зовут. - Хотите арахис? – мальчик показал девушке горстку своего «сокровища». Рид согласно кивнула, потянувшись за угощением. Из-под края рукава показалась татуировка “пси”. Мальчик моментально переменился в лице. Теперь он не пытался показаться псионичке настоящим мужчиной. Из светлых детских глаз покатились огромные слёзы. Арахис выпал из рук: - Мама! – завопил ребёнок. Лу впала в оцепенение, совершенно не понимая резкой перемены в настроении ребёнка. Хлоя сразу же убежала куда-то в неизвестном направлении. - Что? Нет-нет-нет, не плачь. Эй, чей ребёнок? Но вокруг не было ни одного взрослого. «Да твою мать, чей ты?!» В этот момент из здания Корпуса вышли Кей, Даниэль и Иво. Лу могла поклясться, что почувствовала, как у неё по спине стекает холодный пот. Не дай Единый ещё подумают, что она ему что-то сделала: - Я… я ничего не делала… - в панике начала оправдываться псионичка. Стоун опустился напротив мальчика: - Ну чего ты расплакался? – он аккуратно взял детскую ручку, погладил большим пальцем тыльную сторону ладошки. - Арахис рассыпался? – парень начал собирать орешки, передавая их ребёнку. Тот слегка успокоился, иногда шмыгал носом. – Ну вот, видишь, всё хорошо. – Эдман согласно закивал головой, однако, опустив взгляд, увидел татуировку и у Кея. Плачь разразился с новой силой: - Папа! Папочка! – чуть ли не задыхаясь завыл ребёнок. - Эдман, маленький мой, куда ты убежал? – из-за соседнего здания показалась миловидная женщина. Она подбежала к мальчишке, взяла на руки, начала целовать. Эдман чуть расслабился, однако всхлипывать не перестал. Кей и Лу встали, поравнявшись с начальством в росте. Девушка коротко кинула взгляд на Иво, что смотрел на происходящее чуть с прищуром. Он точно видел эту женщину раньше, возможно даже пересекался: - Вам стоит внимательнее следить за ребёнком, мадемуазель. – холодным тоном отчеканил Приор. Женщина повернулась в его сторону, чуть опустив взгляд. «Креп, да они знакомы!» - Впредь буду внимательнее, месье Приор. Извините, за инцидент. – и ушла, оставляя Лу в ещё большем замешательстве. Мартен повернулся к потерянной телохранительнице. Та выпрямилась, встречаясь с пронизывающем тёмным взглядом. В его глазах блеснул непонятный огонёк, что-то вроде интереса. Приор слегка приподнял бровь, словно ожидал чего-то от девушки. - К случившемуся я действительно не имею никакого отношения, - спокойно и вдумчиво проговорила Рид, – Прошу… - Ничего. – так по обыкновенному ответил ей Глава Инквизиции. Без излишней вежливости или напускного уважения. Лу прочистила горло, опуская очки на глаза. – Вертолет готов? – он перевёл взгляд на Кея, что стоял рядом с напарницей и также не знал куда себя деть после случившегося. - Да, месье. Дорога обратно показалась Лу на много быстрее. Возможно,потому что посреди полёта её организм всё же не выдержал и отрубился на пару минут. Снилась ей, кстати, херня. Прибыли домой к вечеру. Даниэль сразу отправилась за своё рабочее место вбивать полученные данные. Лу отметила исполнительность Вейсс. Она без колебаний выполняла все указания своего начальника и делала это с особым энтузиазмом и качеством. Приор проследовал в кабинет, псионики за ним. - Сегодня мне хватит одного, - хладнокровно отчеканил Иво, не обращая особого внимания на напарников. Мужчина присел за рабочее место. Кей и Лу переглянулись. - Моя очередь, - прошептала псионичка, стараясь не отвлекать начальника. - Хорошо, до вечера, - Кей улыбнулся напарнице, а затем повернулся к Приору, - до завтра, месье. Тот лишь качнул головой, не поднимая взгляд. Дверь за Стоуном закрылась, оставляя Рид наедине с Приором. Она сидела идеально ровно, стараясь лишний раз даже не дышать, дабы не привлекать внимание. Глава Инквизиции так же не обращал никакого внимания на свою охрану, меланхолично тарабаня пальцами по клавиатуре. Так прошло минут сорок. Полной тишины. В буквальном смысле полной, однако сейчас Лу позволила себе немного расслабиться. Она уже в сотый раз осматривала кабинет, меланхолично крутя в кармане зажигалку. Девушка не заметила, как её взгляд зацепился за мужчину. Теперь она в открытую пялилась на начальника. Длинные тонкие пальцы перелистывали только что занесённый документ, пряди волос чуть выбились из хвоста. Иво выглядел уставшим, однако продолжал держать осанку и невозмутимую маску на лице. Мартен поднял взгляд от бумаг, сталкиваясь с голубыми глазами напротив. Внутри что-то сжалось. Он смотрел прямо в душу, рыскал где-то внутри. Рид смущённо отвела взгляд на книжные полки, что находились за спиной Приора. Мужчина усмехнулся, закрыл папку: - Вы пьёте кофе? – тишина была нарушена. Девушка перевела на него взгляд, согласно кивнула головой. - Да, месье. Глава Инквизиции нажал кнопку селектора, тот издал протяжный писк, разрешая мужчине говорить. - Даниэль, сделай два кофе, пожалуйста. Они опять сидели в тишине, только теперь с двумя чашками и оба в мягкой зоне кабинета. Ситуация комическая. Лу отпила горький напиток: - Всегда пьёте кофе на рабочем месте? – она чуть усмехнулась, стараясь завести непринуждённый диалог. Иво поддержал попытку: - Иногда приходится, - он тяжело вздохнул, - особенно, когда работа досаждает. - Рид улыбнулась, согласно кивая, - Как вам модельные курсы? Так, слово за слово они разговорилась на немалые пол часа. Иво был приятным собеседником, который умело поддерживал диалог. Лу позволила себе пару раз вставить неуместные шутки (хотя, Мартену они казались очень уместными). Было тепло. Будто она сидела не в кабинете начальника с чашкой кофе, а где-то возле печки с печеньем и маминым какао. Тема про модельные курсы плавно перетекла в обсуждение обуви, а из обуви в оружие. Приору было интересно слушать девушку и её возмущения относительно каблуков. Иво ненароком изучал Лу. Изящные руки, длинная шея, блонд и небесно-голубые глаза. Мартен всегда был сторонником всевозможных пословиц. Почему-то с Рид вспомнилось: «глаза – зеркало души». Они были глубокими и где-то внутри очень печальными, даже напуганными. Неужели она его боится? Он ведь ничего не сказал, не сделал. В моменте в душе Иво возникло дикое желание избавить её от этой тоски неизвестной природы, забрать себе. Девушке не шло к лицу то, что читалось у её в глазах. На словах она была сильная, волевая, такая, что волей-неволей даже он – Приор – ощутил слабость. Мужчина поскрёб ногтем ручку кружки. Он только принял её на работу, однако знал уже почти всё про неё: какой интернат закончила, где жила, когда получила права. От таких мысли Иво чуть смутился. Она – подчинённая, причем такая, какую никто из Инквизиторов особо не жаловал. Почему мысли Приора занимает она, а не покушения? Может, потому что он устал постоянно думать о смерти, что дышит ему в затылок? Он устал просыпаться по утрам и первым делом шерстить всевозможных подозреваемых, устал готовить Инквизицию к событиям, что неминуемо произойдут – к революции, государственному перевороту. Устал ждать нужного момента, когда Викарий будет стоять с пулей во лбу. Она была ему интересна. Интересна как личность, как сотрудник… как женщина. От этой мысли Приор ещё более стушевался. Когда он принимал на работу Вейсс (вернее,когда она сама на неё принялась), мужчина не испытывал того, что испытывал сейчас. Тогда не было интереса. Тогда было просто уважение и шок. А сейчас, он, как полный идиот, по вечерам перелистывает личное дело Лу Рид. Неизвестно зачем. - Месье, позвольте вопрос? Личный. - шепотом сказала девушка, прощупывая почву. Мужчина встал с дивана, выключил наблюдение:  - Говорите.  - Вы ведь не доверяете основной охране. - чуть с усмешкой констатировала псионичка. Иво замялся: - С чего бы такие домыслы? - Вы искали молодых ребят на должность охраны. Тех, кто не очернил свою репутацию и тех, кто толком не служил в Инквизиторских кругах. Вы не доверяете никому месье, я ведь правда? Лу поставила кружку на поднос на столе. Иво молча слушал её монолог: - Та бомба была заложена именно там, где вы должны были оказаться, месье. А кто знает ваше постоянное местоположение? - девушка уже не думала о чём говорит, - Вы опасаетесь, что предатель где-то среди своих. Поэтому взяли нас как телохранителей. Мужчина уже не пил кофе. Оперевшись о стол, он покачивал кружку с напитком. Лу была права. История с бомбой была отправной точкой, а покушения добавляли перчинки. А может всё началось еще раньше? С момента смерти Леа? - Интересно вы размышляете, Рид. - А то. - она хмыкнула, поднимаясь с кожаного дивана, - Прошу меня простить, месье Баретти говорил про курсы военной переподготовки, на которых я обязана присутствовать. Могу я, - она кивнула головой в сторону двери. - Идите, Рид, сегодня вы мне больше не понадобитесь. Улыбнувшись, она покинула кабинет, оставляя Приора наедине с собой. Что-то не складывалось в общей картине, которую нарисовало его сознание. Она убежала по координатам Жонсьера, должна была исчезнуть. Мужчина откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза, пытаясь вспомнить тот день. Он отдавал приказы Ришару, Жонсьеру и Гюллеру. Всё проходило как надо. Его вызвал к себе Викарий, а затем… пусто. Следующий кадр – девушка висит в петле, пошатываясь от ветра. Леа прибежала к нему с трясущимися руками, с непонятными извинениями. Это был самый обычный день два года назад, Мартен был занят своими делами, прости Единый. Документы, подписи, совещания. В этот момент к нему в кабинет прибежала темноволосая девчушка. Она не имела привычки часто наведываться к брату, как и родители. Они почти не общались, однако, по мнению самого Иво, двери Инквизиции всегда были открыты для них. Юная Мартен невпопад начала рассказывать, что произошло, а когда дошла до момента своей беременности, в сознании Иво что-то рухнуло. Она была не первой псионичкой на его памяти,которая смогла зачать ребёнка. И, к сожалению, исход у таких новостей был всегда приблизительно одинаковый. Приор помнил, как вызвал трёх самых приближённых к нему Инквизиторов, как начал раздавать срочные приказы и как велел ей бежать как можно дальше от Центра, от семьи. Конечная точка её прибытия – маленькая незаурядная деревенька, близ той, где когда-то скрывалась Джейн. Всё шло правильно, как надо. Мужчина измученно открыл глаза, уставившись вперёд. Он не был близок с сестрой, но сама мысль, что та умерла от его руки, очень сильно давила, заставляла ненавидеть себя. Всё пошло ещё с раннего детства, когда родилась Леа. Мать уделяла ей больше времени, что было вполне логично – она младшая. Иво это не сильно заботило. С ранних лет мальчик начал изучать основы Церковных учений, историю, боевые искусства. Он горел к поступлению в Семинарию, чем вызывал недовольства со стороны домочадцев. По их мнению, мальчик был слишком мечтателен. Его цели – нереальные и тратить на них свои ресурсы совершенно не стоило. Первое время Иво просто закусывал губы, понимая, что скорее всего так оно и есть, незачем лезть туда, где в конечном итоге обретёшь крах, однако годы шли, а упрямство в душе уже молодого парня не утихало, наоборот увеличивалось. К шести годам у Леа начали проявляться пси-способности, от чего мать и отец вовсе перестали обращать внимание на упёртого мальчишку. Больше их волновало будущее девочки. Пси – прямая дорога к шахтам, постоянному труду и страданиям. Это была явно не та жизнь, к которой так стремились вывести девочку родители. Когда Иво впервые прочитал законы для псиоников, ему было четырнадцать. Уже будучи зрелым мужчиной, он до сих пор помнил те эмоции, которые вызвали в нём эти страницы – ужас, непринятие. Тогда у его желания поступить в Семинарию, сформировалась чёткая цель – спасти их. Хоть он и был косвенно обижен на свою семью, Мартен понимал, что только через Семинарию ему удастся изменить их положение, хотя бы финансовое. Парень начал готовиться к поступлению в два раза больше. Он почти не спал, постоянно изучая новый материал, проводил всё своё свободное время в зале. В него не верили. Никто. Ни мать, ни отец, ни сестра. Ему это было и не нужно, для себя юный Иво Мартен уже всё тогда прикинул и посчитал. Сначала посвящённый, затем аколит. Может когда-то ему и удастся дослужиться до магистра, но о таком было ещё рано думать. «Ты здесь никто и звать тебя никак», - примерно так звучали первые слова наблюдающего за группой. Он не видел в Иво совершенно никакого потенциала: худощавый мальчишка с каре, который даже ростом выбивался из общей массы. Слишком высокий. Это ещё его счастье, что наблюдатель не знал о проколе в пупке, тогда точно бы выкинул его к чертям из Семинарии. Как бы всё не было печально, в конечном итоге преподаватели начали замечать рвение парнишки к учёбе. Как-то однажды на мероприятии по единоборствам его поставили драться в пару с юношей из старшей группы. Мартену тогда только исполнилось девятнадцать, а его противнику – двадцать два. Марк был крепко сложен,однако значительно уступал Иво в расторопности. Дрались долго, Мартен ловко уворачивался от сильных рук, отскакивал от ударов. В конечном итоге Жонсьер был повержен. Они оба ещё не знали, что с того финального рукопожатия зарождается настоящая дружба, что будет преследовать их по сей день. Марк часто подкидывал Мартену необходимые конспекты, ответы на те или иные задания. Когда подошел день выпуска, юный Иво зарекся, что они обязательно будут служить вместе, на что получил только смех со стороны товарища. Будущий Приор выпустился спустя три года после Марка. Место работы сразу было определено – Корпус Содействия. Юношу не хотели брать даже на испытательный срок. Неужели он не может даже попробовать? Наверное, только волей Единого он смог добиться посвящения, где приносил клятву “до последней капли крови защищать человечество”. Он был единственным, кто говорил это от чистого сердца… он просто желал стать маленькой и незначительной деталью, что сможет продвигать мир к лучшему, светлому будущему. Служба поглотила мужчину без остатка. Единственная его отдушина была виолончель, что всегда помогала выплеснуть эмоции, которых было не мало. С семьей к тому времени Иво полностью потерял контакт. Буквально. Ему никогда не звонила мать, отец, Леа в конце концов. Он знал, что им не было особого дела до него, по их мнению, Иво просто заигрался. Годы шли вперёд, и вот в своём зеркале мужчина видел уже не “посвященного Мартена”, а “Дознавателя Первого Ранга”. По воле судьбы, видимо, его поставили руководить группой, в которой находился Марк. В тот день Иво понял, что он обрёл настоящего брата, хоть и не кровного, но брата. А братьев надо защищать. На личном фронте Мартена всё было… хотя ладно, ничего не было. С возрастом он стал первым красавцем в Инквизиции: чёрные волосы ниже лопаток, подтянутый и в меру накаченный, с холодным взглядом и ровным, властным голосом, он мог заставить слушать себя, даже говоря шепотом. Почти каждая женщина мечтала в один день проснуться с ним в постели, чего нельзя было сказать о самом молодом Дознавателе. Все те, кто так или иначе проявляли к нему интерес, совершенно не привлекали мужчину. В его глазах они были посредственными, скучными, не имеющими своей индивидуальности. Пару раз Мартен пытался ухаживать за женщинами, пару раз спал с красавицами, однако никуда дальше это не вытекало. Все они просто становились зависимы от него, от его мнения и действий. Мужчину это раздражало. В женщине он желал видеть союзника. Человека, который будет иметь свою голову на плечах, который сможет помочь ему, сможет выслушать и понять. В общем, к тридцати Иво так и не женился, однако получил нечто лучше, чем семейное счастье – власть. Бывший Приор видел в Иво талантливого руководителя, выделял тот потенциал, который так не хотели видеть другие. Уходя в отставку, бывший Глава Инквизиции отметил, что желает передать место нового Приора только Иво Мартену. Жан-Француа не стал возражать, всё же последняя воля Приора куда выше слов Викария. Новая должность дала Иво новые возможности и ещё больший круг обязанностей. Лишь после объявления нового руководителя силовой структуры Нью-Пари, в жизни Мартена вновь появилась семья: мать стала звонить хотя бы раз в месяц. Мужчина прекрасно понимал, что они идут не к нему, а к деньгам, что были в его руках; к связям, которые вились от него. Новый Глава Инквизиции часто говорил им, что двери в его дом всегда открыты, однако то была вежливость. А потом случилось непоправимое. То, что действительно тяготило душу Приора по сей день. Он стал реальным палачом, что отсёк голову ближнему.

***

В специально отведенном зале было слишком много людей. Мужчины, женщины, чистые и псионики — все новые сотрудники Инквизиции всегда отправлялись сюда. Из парней и девушек делали солдатов, что могли стойко держать оборону. Лу любила спорт. Он был отдушиной, способом самоуничтожения, самоулучшения. «Чтобы стать лучшей версией себя необходимо уничтожить старую», - по такому сценарию и жила Рид. Пройдя чуть вглубь зала, девушка нашла глазами Кея. Тот помахал рукой, улыбнулся напарнице. Подходить не стал, ибо женские и мужские отсеки зала были разделены стеклянной преградой. «Даже здесь рамки», — горько усмехнулась псионичка. Вокруг неё стояло достаточно много женщин разной возрастной категории. Они провожали новую сослуживицу безразличным взглядом - каждая знала про телохранительницу, каждой хотелось посмотреть на неё. В зал вошла женщина лет пятидесяти. Тяжёлая походка, взгляд, спортивное телосложение. Вошедшая высокомерно оглядела присутствующих, нашла Рид. Телекинетичка стиснула зубы. Такой жест, судя по всем, куратор группы не оценила, отчеканила: - Построиться! - девушки послушно выстроились в шеренгу, подняв взгляд к потолку, вытянули шею. Лу проследила за их действиями, повторила, - Равняйсь! - все как одна повернули голову в правую сторону, - Смирно. Доброй ночи, девушки. - Доброй ночи, мадам Робер! - С сегодняшнего дня с вами будет сосуществовать посвященная. Лу Рид. - женщина перевела взгляд на Рид, что стояла также ровно, - Три шага вперёд. Лу послушно вышла, все также смотря вперед. - Первое, что вы должны усвоить, посвященная, вы здесь никто до тех пор, пока не станете значимой в глазах начальства. - женщина хищно оглядывала блондинку, - Вы услышали? - Так точно, мадам. Женщина усмехнулась, отошла. Ее примеру последовали другие девушки. Рид оставалась неподвижной. Волосы на спине вставали дыбом. К девушке подъехал манекен, который полностью повторял человеческие пропорции. Послышался писк. Механизм пришел в действие, нападая на псионичку. Лу отпрыгнула от удара, увернулась. Начала нападать сама: сначала она ударила манекен в челюсть, затем - ногой в «грудь». Манекен упал на пол, пискнул, сообщая о своём поражении. Псионичка молча повернулась к Робер и девушкам. Новые сотрудницы стояли в немом шоке, Инквизитор же лишь усмехнулась, махнула рукой кому-то сверху: - Уровень семь. - отчеканила она и манекен поднялся, начал нападать на посвященную с новой силой. Удары были сильнее, жестче и быстрее. Лу уворачивалась, не успевая отражать атаку. Механическая нога ударила девушку в бок. Она отскочила, заломив ту телекинезом. Рука машины влетела в голову Рид, от чего та с размаху упала на маты, теряя сознание. - Слабая, - пробубнила женщина только что вошедшему Баретти. Гектор молча наблюдал, как пять человек из медперсонала прислоняют ватку с вонючей жидкостью к носу посвященной. - Какой режим? - Седьмой. Глаза Баретти расширились. - У меня опытные парни не могут шестой пройти, вы в своём уме, мадам Робер? Мне еще её… - Не бубните. - оборвала мужчину Инквизитор, - Хилеры сделают ей приятное личико для Приора, если вы об этом. - она прошла к ожидающим её девушкам, - А если вы про высокий режим, так это её работа. Телохранитель Приора обязана обладать такими навыками. Она солдат. Баретти вновь кинул взгляд на вялую Рид, что ругалась в углу зала. Камень недоверия начал медленно, но верно трескаться, уступая новому чувству - жалости? Мужчина подошёл к девушке, опустился рядом: - Поднимайтесь, Рид, - он подал ей руку, по-отечески придерживая за локоть. - Эта сука специально меня решила угробить? - Не выражайтесь подобным образом, - строгость быстро растворилась в воздухе, - и не обращайте внимание. Первое время так будет постоянно.

***

Тяжёлые двери зала открылись, впуская во внутри делегацию Приора. Мужчина с туго затянутыми волосами плавно вошел в помещение, учтиво здороваясь с каждым, кто как-либо обращал на него внимание, за ним проследовали новые телохранители - Лу Рид и Кей Стоун. Псионичка никогда не была на светских вечерах, особенно на таких - юбилей Кардинала Юнала. Церковник из телевизора явно имел большие деньги, раз смог загнать в такое роскошное помещение несколько советников, Приора, пару телеведущих и даже секретаря Викария. Атмосфера не располагала. Каждая дама провожала Лу надменным взглядом и одаривала скверным комментарием : «Плечи такие широкие, совсем не женские!», «Интересно, сколько он ей платит за ночные утехи?», «Единый! Она не умеет ходить на каблуках!». Лу молчала. Крепко сжимала челюсти, отходила в сторону. Кей велел ей держаться подальше от Приора, не вызывать каких-то подозрений относительно их работы. «Ещё хоть одно слово и я сломаю им позвоночники», - девушка сделала маленький глоток шампанского, оглядела зал, находя в нем Иво. Мужчина плавно проходил между группами, одаривал их парой фраз, а затем вновь возвращался к Марку, что стоял чуть поодаль ото всех. «Наверное, хорошие друзья». Лу подошла к столу с закусками: - Ты пробовала это? - рядом вырос Кей. Парень тыкнул пальцем в сторону какого-то красного фрукта с чёрными семечками. - Нет, а что это? - О-о-о, многое теряешь, - Стоун взял палочку с ягодой, откусил, - Генмелон. Но в до штормовые времена люди называли это ягодой. Арбуз. - Нашли как назвать. - Лу последовала примеру напарника, взяла кусочек. Сладкая мякоть, толстая корочка, - Обалдеть. Вкусно. Генмелон звучит приятнее чем… - она замялась, - как, еще раз? - Арбуз, Лу, - аколит засмеялся, - не обляпайся. - Угу. Спустя два часа Рид проклинала свои каблуки, проклинала вчерашнее занятие у Робер. Челюсть до сих пор неприятно ныла, а на коже виднелся синяк. Пистолет был надежно прицеплен к бедру, а обгоревшие ступни девушки — аккуратно прикрыты чулками и длинным подолом. Взгляд девушки зацепился за маленького мужчину в Инквизиторской форме. Тот медленно подходил к Лу, на ходу подхватывая с подноса второй фужер с шампанским. Ганс Гюллер. Псионичка выпрямилась, окинула его взглядом сверху вниз. Он значительно уступал девушке в росте. - Мадемуазель, - подошедший учтиво склонил голову, протягивая ей фужер. - Доброй ночи, месье. - она аккуратно забрала напиток, поставила его на столик рядом. - Мы не успели познакомиться, я… - Меня не интересуют знакомства, - Лу улыбнулась самой фальшивой улыбкой, которая могла существовать. Попыталась сообразить как выбраться от надоедливого мужчины. Он прижал ее к углу. Рид уверенно смотрела ему в глаза, делая шаг назад. Лопатки ударились о стену. - Тебя помнят, Рид, - что-то холодное уперлось девушке вниз живота. Она опустила взгляд: дуло пистолета плотно приставлено к ней, палец Ганса был на курке. Один щелчок и она - труп. Лу не растерялась. Девушка одним пальчиком, почти кокетливо опустила пистолет мужчины: - Месье Гюллер, вы пытаетесь меня впечатлить этим? - она качнула головой вниз, указывая на оружие. Вильнув бёдрами, девушка аккуратно достала свой пистолет, - Меня восхищают другие мужские достоинства, месье. Такое у меня и у самой есть. - она чуть опустила голову вниз, прошептала ему на ухо, - Я ведь могу сообщить Приору об этом, вы помните? - Не бойтесь, посвященная Рид, вас убьют раньше. - Мадемуазель Рид, - обстановку нарушил сдержанный тон Мартена. Мужчина подошел сзади, почти подкрался, - вы танцуете? - Лу убрала пистолет на место, а Ганс так и не смел посмотреть в глаза своему начальнику, - Или я помешал? - Нет-нет, месье, не помешали. Я танцую. - псионика улыбнулась, грациозно ускользая от Гюллера. Смерть опять была прямо за ней, дышала в затылок. - Замечательно, - Иво протянул псионичке руку, посмотрел на Инквизитора, - прошу прощения, что краду вашу мадемуазель. Мужчина выделил голосом «вашу», от чего к горлу Рид подступила тошнота. - Я ничейная. - буркнула она. - Хорошо, мадемуазель, приношу извинения. - Иво усмехнулся, не обращая внимание на дерзость со стороны девушки. Танец был медленный. Пара Приора и телохранительницы привлекла внимание довольно большого количества людей: - У вас проблемы? - тихо спросил Иво, чуть наклоняясь к девушке. - С чего это? - Чувствуется. - он вновь протянул руку к девушке, когда начала играть новая мелодия. Приглашал танцевать дальше, - Надеюсь, танцуете вы так же хорошо как и деретесь. - Лу изящно повернулась в мужских руках, отступая чуть назад, а затем подходя вновь. Псионичка приподняла бровь. - Доложили, - Мартен улыбнулся. Рид подметила, что мужчина ответил на ее вопрос, а не осадил как всех. - Месье, нам нужно уходить, - прошептала Рид, когда заметила сзади Приора неизвестного мужчину. - Смерть Палачу Мартену! Они вышли на новый уровень.