Глава 1

1 Сентября Гермиона переминалась с ноги на ногу стоя на платформе девять и три четверти, и нетерпеливо оглядывалась по сторонам. Вокруг нее собралась небольшая толпа —желающие лично поблагодарить её за помощь в победе над Волан-де-Мортом. Она с вежливой улыбкой принимала слова восхищения, но в глубине души мечтала лишь о том, чтобы поскорее найти в толпе знакомую рыжую голову и скрыться в купе вместе с друзьями, которые, как назло, уже прилично опаздывали. Свалившаяся на нее популярность не радовала — скорее вызывала раздражение и желание укутаться в мантию-невидимку и исчезнуть от всех этих назойливых взглядов. — Пропустите, дайте пройти, пожалуйста?! Наконец, в паре метров от неё раздался голос Гарри, и рядом мелькнула копна рыжих волос. — Я обязательно сделаю с вами колдографию, когда провожу свою девушку на поезд, спасибо. Голос Гарри звучал раздражённо, но, как только он пробрался сквозь толпу, выражение его лица смягчилось. Взгляд стал виноватым, а губы тронула улыбка. — Прости, что мы опоздали. Всё началось сразу после того, как мы аппарировали на Кингс-Кросс. До Гермионы наконец добралась и Джинни, тут же заключившая её в объятия. — Мы так давно не виделись, я скучала… — А где Рон? — перебила подругу Гермиона, — или он не смог устоять и раздает всем желающим автографы? Неделю назад она отправила письмо в Нору, попросив Рона встретить её перед отбытием в Хогвартс. Гермиона решила вернуться на последний курс, несмотря на многочисленные приглашения из различных отделов Министерства магии. Гарри же и Рон, напротив, решили, что Ж.А.Б.А. им ни к чему — им лично министр предложили стажировку в аврорате. Уже через несколько месяцев им обещали первое самостоятельное задание, и Рон не упускал случая рассказать об этом каждому встречному. Неужели он забыл? Или не захотел прийти? Нет… он, наверное, просто опаздывает и скоро будет. Он не мог проигнорировать письмо и не встретиться со мной перед тем, как я уеду... — А они что здесь делают? — прервал поток Гермиониных мыслей возглас Джинни. Гермиона обернулась в ту сторону, куда был направлен взгляд подруги, и увидела, как несколько слизеринцев восьмого курса, весело переговариваясь, заходили в поезд во главе с Блейзом Забини. — Я думала это будет приятный год без этого серпентария. — Сквозь зубы прошипела Джинни. — Надеюсь главную змею сегодня посадят, хотя бы на домашний арест. Представляешь Гарри сегодня свидетельствовал в его защиту. — Ты о чем? — нахмурилась Гермиона. Гарри, до этого молча отбивавшийся от прессы и поклонников, наконец вмешался: — Я тебе говорил: Малфой занял нашу сторону. Он не должен быть строго наказан, и я сделал все возможное, чтоб ему помочь. Тем более ... — ...мы были бы уже все мертвы, если бы он тогда сказал Беллатрисе, что мы это мы, когда нас поймали ягеря. — закончила за него Джинни. Судя по тону, этот разговор состоялся у них не впервые. — Я понимаю… но всё равно хочу, чтобы его наказали. Хотя бы немного. — вздохнула Джинни. — Подождите, — нетерпеливо сказала Гермиона, переводя взгляд с одного на другую. — Где Рон? Какой суд? Вы мне вообще хоть что-нибудь расскажете? — Нет времени, — сказал Гарри, беря у неё переноску с Живоглотом и мягко подталкивая девушек к вагону. — Вам пора. Джинни всё расскажет по дороге, если вы не опоздаете на поезд, стоя в двух метрах от него. Гудок заглушил последние слова. — Гермиона, нам правда пора! Гарри, я буду скучать. Увидимся через пять дней, дорогой, — быстро сказала Джинни, чмокнув его в губы. — И никакие важные дела авроров не должны тебе помешать. Гермиона поднялась в поезд и грустно махнула Гарри на прощание. Она понимала, что друзья вряд ли захотят возвращаться к учёбе после возможностей, открывшихся перед ними. Но мысль о том, что ей придётся провести учебный год без них, всё равно нагоняла тоску. Да, рядом будет Джинни — теперь они учатся считай на одном курсе. Но это всё равно не то. С этими мыслями она прошла через тамбур, заполненный первокурсниками, махающими родителям из отбывающего поезда, пока не увидела купе с сидящими внутри Невиллом и Симусом. Знакомые лица заставили её облегчённо выдохнуть, и она поспешила войти. *** Когда они с Джинни поздоровались с друзьями и перекинулись парой дежурных фраз, она наконец рассказала Гермионе про Рона и про суд. Получив письмо, Рон без колебаний решил проводить Гермиону на поезд. Пусть между ними сейчас и не всё было гладко — в основном из-за того, что его девушка через пару дней после победы над Волан-де-Мортом внезапно уехала в Австралию возвращать память родителям, — он всё равно любил её и хотел встретиться. Однако пролистав календарь, он обнаружил, что именно на этот день запланировано его большое интервью для Пророка «Мальчик-который-помог-победить-мальчику-который-выжил». Чертова Рита Скитер! Хотя, если быть честной, это конечно не была вина журналистки. Но Гермиона могла понять и Рона, который наконец получил славу, о которой так яростно мечтал — ещё с тех пор, как увидел себя успешным в зеркале Еиналеж. — Всего пять дней, и вы увидитесь, — попыталась приободрить её Джинни. — Гарри и Рон обещали приехать в Хогсмид в ближайшее воскресенье. Я лично их прокляну, если хоть один из них пропустит наше двойное свидание. Джинни слов на ветер не бросает... Гермиона постаралась улыбнуться. — Что ж, надеюсь, твой брат побоится разозлить тебя больше, чем меня. На несколько минут в купе воцарилась тишина. Каждый погрузился в свои мысли. Лишь Невилл и Симус тихо обсуждали нового игрока «Пушек Педдл». Вскоре в дверь купе постучали, и через секунду внутрь ворвалась Полумна. На её голове красовалась странная шляпа, похожая на гриб. Никто уже не удивлялся её нарядам. Разве что Невилл немного покраснел, но скорее из-за встречи с самой Луной, а не из-за её головного убора. — Я нашла вас по мозгошмыгам, — радостно сообщила она. — В этом вагоне их целая стая. А в соседнем купе я видела слизеринцев с восьмого курса. Возможно, часть мозгошмыгов прилетела из-за них. У них были очень серьёзные лица. С появлением Луны никто больше не мог оставаться серьёзным. Гермиона поднялась и обняла когтевранку. — Я скучала. Прости, что не писала. — Джинни сказала, что ты поехала помогать родителям.  Надеюсь, у тебя получилось? Луна спросила это так просто, без малейшей задней мысли, что в купе повисла напряжённая тишина. Все знали, почему Гермиона так внезапно покинула Англию, но никто не решался спрашивать — боясь услышать плохие новости. Гермиона улыбнулась, и напряжение мгновенно исчезло. — Моя поездка оказалось успешной. Не все сразу шло гладко, но заклинание еще не стало невозвратным и к ним почти полностью вернулась память. С каждым словом улыбка на ее лице становилась шире. — Ещё пару месяцев они пробудут в Австралии, до полного востановления. Надеюсь, к Рождеству они смогут вернуться в Лондон. — Мы так за тебя рады! — почти хором вскрикнули друзья. Теперь все наладится. Все будет хорошо. — Так, а что насчет суда? — вдруг вспомнила Гермиона. Джинни открыла рот, но не успела ничего сказать. — Суд над Драко Малфоем? — уточнила Полумна. — Да. Я так поняла у него сегодня было слушание. Джинни сказала, что Гарри дал показания в его защиту. — Я тоже. Джинни округлила глаза. — А ты с какой стати за него заступилась? Они держали тебя несколько месяцев в плену в поместье — или ты забыла? — Он не сделал мне ничего плохого. — Спокойно пожала плечами Луна. — Наоборот, он заботился обо мне. Делился новостями. Угощал яблоками и пирогом, когда мог незаметно пробраться в темницу. Лицо Джинни покраснело, но она взяла себя в руки и рассказала все, что знала. Через неделю после битвы за Хогвартс Малфои, считавшиеся скрывающимися, сами явились в Министерство магии с повинной. Нарциссу отпустили на следующий день, без разбирательств, после того как Золотой мальчик Гарри Поттер рассказал о ее помощи. Люциусу удалось заключить сделку для себя и для Драко — не без помощи своего бездонного хранилища в Гринготтсе и искренней готовности выдать бывших соратников-Пожирателей смерти. В Азкабан их не отправили. Вместо этого поместили в карцер в подземельях Министерства. Через неделю Малфоя младшего отпустили под домашний арест до суда. Люциус же совершил куда больше преступлений, поэтому он все так же ютится в карцере Министерства. Правда, по слухам, его камера теперь больше напоминала дорогой отель. В начале августе Гарри получил сову с официальным приглашением на сегодняшнее слушание. Оно началось в девять утра. Гарри вызвали к одиннадцать — он дал показания, после чего встретился с Джинни, и они поспешили на поезд. — Решение должны объявить к вечеру, — закончила Джинни. — Мы уже будем в Хогвартсе, и Гарри обещал прислать сову сразу, как только всё узнает. Все с внимательно слушали ее рассказ. — А почему мне не прислали приглашение? — задумчиво произнесла Гермиона. — Я бы тоже хотела его поддержать. Джинни прыснула. — Может, показаний Гарри будет достаточно, — осторожно заметил Невилл. — Вы ведь были там вместе в поместье в тот день. Думаю, ваши слова не сильно бы отличались. Гермиона пожала плечами. Это звучало логично. И тут Джинни добавила: — Но Рону приглашение пришло. — Что он сказал? — Он не пошел. Не захотел пропускать свое сенсационно интервью. Скитер пообещала ему обложку. — Закатила глаза девушка. — Странно… — задумалась Гермиона. — Хотя они знали, что я не в стране и не были уверены, успею ли я вернуться. Все согласно кивнули. Молчание прервал звук открывающейся двери купе. На пороге лучезарно улыбалась продавщица сладостей — мадам Астрид. Которая не взяла с них ни кната, но буквально выгрузила им половину своей тележки. Шепча, что если бы не они, то не было бы ни поезда, ни этих сладостей, ни, возможно и ее самой. Гриффиндорцы и Когтевранка зарделись и смущенно приняли угощения. Мадам Астрид удалилась, все еще бормоча благодарности под нос. Дверь почти закрылась, как они услышали голос слизеринца: — Не знал, что теперь нужны подношения, чтобы пообщаться с золотыми и серебряными любимчика Дамблдора. В дверях стоял Блейз Забини. — Проваливай в свой гадюшник! — Джинни вскочила, поднимая палочку. Но Блейза уже и след простыл. — Вот же нахал, — проворчала она. — Два вопроса: как он посмел и что вообще делает здесь? Не думала, что кто-то из слизеринцев вернётся на восьмой курс. — Не все они плохие, — тихо сказала Гермиона. — Я подружилась с Пэнси, — добавила Луна. — Оказалось, её поместье недалеко от моего дома. Все уставились на неё в полном изумлении. Самая модная ведьма Лондона — по её собственному мнению — и Полумна Лавгуд в грибной шляпе. В голове это никак не укладывалось. В тишине, переваривая все выше сказанное, они добрались до Хогвартса. *** Хогвартс встретил их всё той же величественной красотой. Не знав, сложно было бы догадаться, что здесь была битва всего пару месяцев назад. Замок был полностью отреставрирован профессорами в первоначальный вид. Не покладавшими рук все лето, чтоб закончить к сентябрю и как это тому положено встретить учеников. Войдя в Большой зал и заняв место за гриффиндорским столом, Гермиона вдруг почувствовала себя дома. Она была права, вернувшись. Не ради Ж.А.Б.А. Не ради того, чтобы никто не говорил, будто её возможная работа в Министерстве досталась ей по блату. А ради того, чтобы ещё раз почувствовать атмосферу этого места. Чтобы год войны не стал последним воспоминанием о школе. Гермиона огляделась по сторонам, поздоровалась с парочкой мимо проходящих ребят. И тут ее взгляд зацепился за знакомую грибную шляпу возле слизеринского стола. Луна не шутила, про свою дружбу с Пэнси. Они о чем-то болтали, и Паркинсон не привычно открыто улыбалась и хихикала, как-то по доброму..? На секунду Гермионе даже показалось, что Полумна сейчас сядет за пустой стул между Блейзом и Пэнси. Но она, поцеловав последнюю в щеку, отправилась за стол Когтеврана. В этот момент директор школы постучал ножом по бокалу. Зал мгновенно затих. — Я не люблю произносить речи, — сказал он, откидывая темные волосы с глаз. — Но нынешняя должность обязывает. Прочистив горло и подняв бокал директор продолжил. — Прошлый год был трудным. Кто-то был предан. Кто-то стал предателем. Кто-то потерял родных. А кто-то, наоборот, обрёл новую семью. Он свободной рукой обвёл зал. — Хогвартс тоже пострадал. Но, как видите, он выстоял. И выглядит ничуть не хуже, чем в день своего основания. А может — даже лучше… — Для того, кто не любит произносить речи, у него неплохо получается. — Усмехнулась Джинни. — Твое место на слизерине рыжая. — Весело ткнула в бок подругу Гермиона. — … несмотря на то, что я был деканом Слизерина, никаких поблажек не будет, — продолжил Северус Снейп. — Более того, некоторые из вас должны особенно строго соблюдать правила школы. Директор метнул взгляд в сторону слизеринского стола. — Так же не будет никаких поблажек, ученикам спасших мою жизнь. — Добавил он поворачивая голову в сторону гриффиндорцев. — Хотя, конечно, мы все должны высказать им спасибо. Благодаря им у Хогвартса наконец появился лучший директор, который наведёт здесь порядок. Усмехаясь, он наконец взмахнул бокалом и уже собирался из него отпить. В этот момент тяжёлые двери Большого зала со скрипом распахнулись. По залу прокатилась волна шёпота. Все головы повернулись ко входу. В дверном проёме стоял Драко Малфой. Его светлые волосы резко выделялись на фоне тёмного коридора. На секунду в зале стало совершенно тихо. Малфой усмехнулся и коротко отсалютовал директору. Не обращая внимания на взгляды, он направился к пустому месту за слизеринским столом. Его не посадили? Он вернулся в школу? У Гермионы перехватило дыхание.