Глава 2

Глава 2 2 сентября Гермиона изо всех сил старалась скрыть зевок. Урок Заклинаний начался всего десять минут назад, но Джинни возмущённо обсуждала Драко Малфоя уже почти пятнадцать часов. Она с удовольствием слушала бы лекцию профессора Флитвика о Протеевых чарах, но бесконечный бубнёж Джинни усыплял. Утром она получила сову от Гарри с новостями о вчерашнем суде. Он писал, что с Малфоя сняли все обвинения: не нашли ни свидетелей, ни доказательств использования им непростительных заклинаний. Более того, татуировка Пожирателя смерти бесследно исчезла с его руки.  Что повергло всех присутствующих на слушании в шок. Джинни же заявила, что это все проделки черной магии и Малфоя можно посадить хотя бы за это. Гермиона решила не строить догадок. В глубине души она была рада за него — она не желала ему Азкабана. ― Да и с какой стати ему возвращаться в Хогвартс? Зачем?  ― В сотый раз спросила Джинни. ―  Я уверенна, он сделал это, чтобы позлить нас! ―  Не думаю, что ему до нас есть какое-то дело... Последние слова Гермионы утонули в скрипе открывающейся двери. ― Малфой, ты часы потерял?! ― Выкрикнула Джинни. Он даже не взглянул на неё и обратился к профессору: — Простите, профессор. Я только пять минут назад получил своё расписание. С лёгкой, почти ленивой улыбкой он прошёл между рядами и сел на первом — прямо перед Гермионой.   ― Впредь такого не повторится. И часы мне для этого не нужны. Джинни, не сдержавшись, фыркнула. Интересно, он говорит правду, или опоздал из-за того, что доводил прическу до идеала? Остаток урока прошёл спокойно. Джинни, наконец, замолчала, решив, что Малфой не стоит её внимания. Сам Малфой, внимательно слушал профессора и даже иногда задавал интересные вопросы. Гермиона больше не хотела спать. Но и сосредоточиться тоже не могла. Её взгляд то и дело возвращался к идеально уложенным платиновым волосам впереди. *** Вечером в гриффиндорской гостиной устроили небольшую вечеринку в честь нового учебного года и того что-мы-так-нормально-и-не-отпраздновали-победу-над-безносым-хреном. Кто-то (скорее всего Невилл) притащил огромную бочку эльфийского вина. Гермиона нехотя присоединилась к празднованию, пообещав Джинни выпить пару бокалов и уйти спать — завтра с утра ЗоТИ со Снейпом. Джинни, у которой был тот же урок, явно не собиралась останавливаться на паре бокалов. Невилл пригласил на вечеринку Луну, а та — Пэнси. О неслыханности нахождения слизеринки в гриффендорской гостиной, не забыла вскользь, раз двадцать, упомянуть Джинни. Слава Мерлину, из-за любви к Луне, она шептала это Гермионе на ухо. ― Представляешь, если сейчас сюда, как обычно с опозданием, заявится Малфой? ― с улыбкой поддразнила подругу Гермиона. Джинни подавилась вином: ― Я выброшусь с башни... нет я его выброшу. Гермиона рассмеялась и приобняла её. Вечеринка шла прекрасно: разговоры, смех, истории о том, кто как провёл лето. Самая неожиданная и интересная была у Пэнси и Луны. — Первые месяцы после победы отец не выпускал меня дальше поместья, — начала Пэнси. — Даже запретил общаться с друзьями. Ежедневный пророк ничего не писал. Мне было скучно, и я вспомнила про журнал Придира. И вот чудо, он как раз выпустил парочку номеров. Которые я и заказала. Модные советы, конечно, там, оставляют желать лучшего. Но я с этим смогу тебе помочь, ― Пэнси подмигнула Полумне. ― И меня заинтересовала статья про искорчатых белок. Раньше я о них никогда не слышала, и я вообще сомневалась, что они существуют. ― Смеясь продолжила она. ― Но повторюсь, мне было очень скучно. И с сумерками я направилась в лес. В журнале говорилось, что это ночные существа, которые выглядят днем как обычные белки, но с наступлением темноты можно увидеть искрящийся хвост и, если успеть до него дотронуться, вернешься в лучшие забытые воспоминания. ― В общем, я потерялась и бродила по лесу уже несколько часов, и когда собралась отправить патронуса отцу ― встретила Луну. ― Пэнси кивнула подруге. ― Я тоже бродила по лесу в поисках этих самых белок. ― Полумна принялась помогать с рассказом. ― Так мы и организовали клуб найди-белку-пока-не-закончилась-бутылка-вина. И примерно через 15 бутылок вина, мы встретили искорчатую белку. ― Голос Луны переполнял восторг и возбуждение. ― Сначала, из-за того, что мы были безумно пьяны, я даже не поверила своим глазам. Но это были они! ― А сейчас Рольф Саламандер подготавливает научную статью о них, и готовит дополнение к книге «Фантастические твари и места, где они обитают», и мы с Пэнси будем указаны как первооткрыватели нового подвида. ― Восторженно закончила Луна. Все в гостиной замерли от шока. Первой нашлась Джинни: ― Ух ты, поздравляю Луна!.. и Пэнси. ― Джинни с восхищением смотрела на девушек. — Это точно было веселее, чем лето восстанови-память-родителям и слушай миллион раз как-я-помог-победить-волан-де-морта. Собравшиеся начали хохотать и присоединились к поздравлениям. ― Что ж Пэнси, если мне будет скучно, я позову вас с Луной, поискать белок в Запретном лесу. ― Сквозь смех произнесла Гермиона. *** Ближе к часу ночи толпа начала расходиться. Гермиона, выпив ровно в два раза больше чем собиралась, потянула Джинни в спальню. ― Я хотела у тебя спросить, ― неуверенно начала Гермиона. ― Почему ты так строга к Малфою? Алкоголь явно подействовал на Джинни как сыворотка правды. ― Помнишь на четвертом курсе ты как-то сказала мне, что он выглядит жутко сексуально в грязной форме для квиддича?.. Все тогда и началось. ― Сквозь зевоту произнесла она. Гермиона смущённо пожала плечами. ― Но ты никогда не была так негативно настроена. ― Он тогда еще не был Пожирателем смерти и... таким горячим. ― Он бывший Пожиратель смерти. ― Поправила Гермиона. ― Подожди… ты считаешь, его сексуальным? ― Только слепой не считает его сексуальным. Джинни провалилась в сон. Гермиона ещё долго лежала, уставившись в потолок. А ночью ей приснился сон о грязном Драко Малфое на квиддичном поле. *** 6 сентября Следующие дни прошли на удивление спокойно и без особых событий. Единственное, что удивляло Гермиону — Малфой присутствовал практически на всех лекциях, что и она. За все годы обучения в Хогвартсе она не помнила ни одного ученика, с которым бы у нее так сильно совпадали расписания. Гермиона гнала из головы мысли о Драко. Но после разговора с Джинни ловила себя на том, что думает о нём всё чаще. Да, у нее была детская влюбленность пару лет назад, но во время войны их нехило потрепало и у нее совсем не оставалось времени думать не то чтобы о нем, а даже о себе самой. Сейчас, смотря на него украдкой на занятиях, она начала вспоминать почему она была в него влюблена. С тех пор он изменился. Стал выше. Шире в плечах. Глубокие серые глаза смотрели так же хитро, но в них не было прежнего напряжения. Малфой в целом стал намного расслабленнее. Это было заметно, по его движениям, поведению в классе и даже по его прическе. Которая не была больше зализана назад — его волосы выглядели так будто он только встал с постели. Непокорная челка вечно норовила попасть в глаза и Малфой проводил рукой по волосам пытаясь ее поправить. Это выглядит так горячо... Может он делает это специально? — Гермиона ты вообще меня слушаешь? Девушка так погрузилась в мысли о Малфое и забыла, что в данный момент идет на двойное свидание с Джинни, Гарри и Роном. Со своим парнем, которого она не видела с мая. Гермиона покрылась румянцем: — Прости, задумалась о том, как скучаю по Рону. И немного отвлеклась. — По Рону? — Подозрительно сощурила глаза Джинни. А потом заулыбалась и дружески толкнула в плечо и усмехнулась: — Что ж, думаю мой старший брат еще больше ожидает вашей встречи. Не было и дня, чтоб он про тебя не вспомнил. *** В пабе «Три метлы» было людно. Толпа, журналисты, вспышки. Гермиона наконец увидела Рона, дающего автограф какой-то третьекурснице с Пуффендуя. Но едва его узнала. Ее старый добрый Рон, который в основном носил вязанные мамой свитера и донашивал одежду за братьями, был одет в костюм тройку глубокого синего цвета, который выгодно подчеркивал цвет его волос. А сами волосы, о боги, были стильно подстрижены, как у одного знакомого блондина. Правда свою челку он поправлял не так изящно и горячо. Рон закончил давать автограф, улыбнулся девушке и наконец заметил Гермиону: —Миона, ты пришла! —Скорее, это ты наконец пришел. — С небольшим укором произнесла Гермиона и кинулась в его крепкие объятия. Пару секунд спустя она отстранилась и еще раз с головы до ног осмотрела его. — Ты совсем изменился… Разговор прервал официант. — Нам четыре сливочного пива, пожалуйста. — Три. И один огневиски. —  Поправил заказ Рон. Гермиона вскинула брови и удивленно посмотрела на него. Джинни и Гарри продолжали миловаться, совсем не обращая внимания на то, что их друг и брат планировал напиться в воскресенье в одиннадцать утра. Рон ответил на непрозвучавший вопрос. — Знаешь, Миона, после Победы мой взгляды и вкусы немного изменились. Хочу жить здесь и сейчас. И если я хочу огневиски — я его выпью. Он сделал глоток, словно подтверждая свои слова. — Лучше расскажи, как твои родители, Джинни успела прислать сову — написала, что это больше не запрещённая тема и у них наблюдается позитивная динамика. Рон улыбнулся своей прежней, широкой улыбкой. Гермиона на секунду замерла. Перед глазами всплыло австралийское солнце. Она помнила, как нашла их. Как неделями наблюдала со стороны, не в силах подойти. В Австралии они уже успели устроить жизнь: уютная квартира у океана, небольшая стоматологическая клиника… Они выглядели счастливыми. Слишком счастливыми для жизни, в которой её не существовало. Всё изменилось в тот день, когда они вернулись со свадьбы дочери их новой подруги. Мама плакала. Она говорила, что жалеет, что у них нет детей и она никогда сможет быть на свадьбе своей дочери. Тогда Гермиона и решила, что она должна попытаться. Она обратилась за помощью в больницу Святой Джорджии и проконсультировавшись у местных специалистов начала процесс восстановления памяти у родителей. Собственно, лично она ничего не делала. Напротив, ей было запрещено с ними видеться до момента, когда они вспомнят, что у них была дочь-ведьма. Колдомедики забрали мать и отца в больницу и там они провели первые два месяца в магической коме, напичканные различными восстанавливающими память зельями. Гермионе было больно на них смотреть, но это был единственный шанс на корректное восстановление памяти. Спустя два месяца они пришли в себя и начали вспоминать отрывки ее первого года жизни. Первый смех. Первые шаги. Первые слова. Далее память восстанавливалась быстрее, но были и откаты. Она смогла поговорить с ними лишь за день до отъезда. Сейчас они уже помнили почти двенадцать лет ее жизни. Почти. — Колдомедики обещали писать каждый месяц, — тихо закончила Гермиона. — Говорят, всё будет восстановлено полностью. Все это время Рон держал её за руку и подбадривающе гладил ладонь большим пальцем. — Я так рад, — мягко сказал он. — Правда. Всё обязательно получится. Мы пригласим тебя и твоих родителей в Нору на Рождество. Джинни и Гарри закивали. — Надеюсь так и будет. — слабо улыбнулась Гермиона. Но улыбка тут же дрогнула. — Осталось только придумать, как оплатить лечение. — Мы все поможем, — сразу сказала Джинни, накрывая их руки своей. — Конечно, — добавил Гарри. — Можешь на нас рассчитывать. Гермиона резко выдернула руку. — Нет. Я не могу принять такую сумму. Это было моё решение. — Но… — Нет, — жёстче повторила она. — Я уже написала министру. Он согласился покрыть половину расходов. —Вот, значит там осталось не так много. — Рон попытался снова взять ее за руку. Гермиона криво усмехнулась. — Если для тебя триста тысяч галеонов — немного… — Сколько?! — Рон отдёрнул руки. — Это грабеж! Гарри даже снял очки, словно не поверил. — И от этой суммы Кингсли уберет половину? —Нет, это уже после щедрого вклада министра. Гермиона поёжилась. — Я и на это не рассчитывала. Он сам предложил выплатить половину. Друзья взволнованно смотрели на девушку. Джинни продолжила настаивать, что она все равно будет помогать и её не волнует, что говорит Гермиона. Она не даст подруге горбатиться всю жизнь, чтобы оплатить долг, образовавшийся из-за того, что та хотела спасти мир и в последствии вернуть родителей. Гермиона вздохнула. — На самом деле все не так плохо, Кингсли выплатит свою часть после завершения лечения. — Рассуждая девушка начала загибать пальцы. — А я начну выплачивать долг только по окончанию учебы, с момента как начну работать. Тем более у меня есть пару идей, как я смогу немного заработать, надеюсь уже через пару месяцев. — Конечно есть, — фыркнул Рон. — Ты же гений. Гермиона зарделась и мгновенно выпрямилась на стуле. — Я начала разработку еще в Австралии. Сейчас жду одобрение патента. — Вот видишь, — Рон снова стал серьёзным. — У тебя есть план. Он залпом допил огневиски. — Но не забывай — у тебя есть мы. Гермиона благодарно кивнула. И впервые за долгое время почувствовала, что не одна. — Хватит о грустном, — сказала девушка и кивнула на его одежду. — Лучше расскажи, что это за наряд. Ты что, украл его с обложки Ведьмополитена? Рону принесли еще один огневиски, он отпил и загадочно улыбнулся из-под рыжей челки. — Нравится? Он встал и покрутился. Гарри, смеясь, легко толкнул друга, но тот со всей силы рухнул обратно на стул. То ли Гарри не рассчитал удар, то ли пить вместо завтрака было плохой идеей. — Прости! — все еще, по-доброму, смеясь над другом, произнес Гарри. — Это действительно из новой коллекции. — В прошлом месяце, все молодые ведьмы, а также владелицы модных домов отправили Рону чемоданы с одеждой. — Добавила Джинни. Она, не отставая, смеялась над братом, вместе с Гарри. Пока лицо Рона становилось ярко-пунцовым. — Это просто благодарность! — Рон еще немного пригубил огневиски. — Тебе, между прочим, тоже прислали! Но ты отказываешься ее носить. — Мне нравится моя старая одежда. — Гарри пожал плечами. — Я считаю, что Рональду очень идет новый стиль. И он правильно сделал, что решил попробовать что-то новое. — С легкой улыбкой поддержала парня Гермиона. Она не кривила душой, и правда было что-то аристократически элегантное в новом Роне. Наверно так бы изначально выглядел Рон, если бы их семья полностью соответствовала «Священным двадцати восьми». Гермиона вздрогнула от своей мысли. Ведь она вернула ее к совсем другому владельцу священной фамилии. Джинни это заметила — и, поняв по-своему, резко поднялась. Думая, что Гермиона хочет остаться с Роном наедине и что-то невнятно пробормотав, бросила горстку сиклей на стол и потащила удивленного Гарри прочь из паба. Гермиона с Роном растерянно смотрели на закрывающуюся за ними дверь и переведя взгляд друг на друга громко рассмеялись. Смех быстро стих. Они сделали по глотку. Тишина стала другой. — Знаешь… — Гермиона мягко улыбнулась. — Я не шутила. Тебе правда идёт новый образ. Ты в нём такой… Она запнулась. — Какой? — тихо спросил Рон. — Аристократичный. Рон засиял. — Спасибо, Миона. Он провёл рукой по волосам. Секунда. Две. Он вдруг напрягся. Слишком. — Я хотел кое-что сказать… Рон оглянулся, словно проверяя, не слышит ли кто. — На самом деле, после всего что мы пережили. Я решил, что пора жить по-новому. Брать от жизни все, что она тебе преподносит. И я хотел кое о чем поговорить с тобой… точнее предложить… Гермиона замерла. —В общем, ты и я.. все что произошло во время войны между нами… это прекрасно... — Рон нервно сглотнул. — И я… я.. но.. Пока Рон пытается договорить фразу у Гермионы в голове пролетает миллион мыслей. Её бросает то в жар, то в холод. Руки начинают дрожать. Неужели он сделает мне предложение? Пауза. — Я хотел предложить тебе… свободные отношения. — Выпаливает Рон. Мир будто выключили. Гермиона смотрит на него. Не понимая. Не веря. Он что-то продолжает говорить, но Гермиона ничего не слышит, стук сердца заглушает всё. Она медленно поднимает кружку. Одним большим глотком допивает сливочное пиво. Встает из-за стола. И на ватных ногах покидает паб. Не глядя на него. Оставив вопрос без ответа.